Жанр: Любовные романы
Притворство
...та. Полотняные стены так
усилили грохот, что она закрыла уши руками.
— Пол, мне так хочется, чтобы вы спустились вниз, хоть на минутку,
— с отчаянием проговорила она. — Мне необходимо поговорить с
вами.
— Придется подождать до завтра. Там у меня на столе список людей,
которых я прошу вас обзвонить. Скажите им, что я сегодня устраиваю вечер и
приглашаю их прийти после восьми в любое время.
— Вы им немного даете времени на сборы.
— Ко мне они придут, — самодовольно ответил он.
— А если нет? — Она повернулась на каблуках и вышла.
Глава 8
Анжела Лэнгем вошла в спальню дочери и ошеломленно замерла на пороге. На
постели, на стульях, на полу грудами разноцветного шелка, атласа и тюля
лежали вечерние платья.
Энн подняла одно из них и приложила к себе:
— Мама, что ты скажешь об этом? Или мне надо надеть что-то менее
изысканное?
С решительным видом Анжела очистила себе место на постели и села.
— Мне все равно, что ты наденешь, лишь бы ты покончила с этим глупым
обманом. Или ты скажешь Полу всю правду, или ее скажу я.
Энн опустилась на стул около туалетного столика. Последние несколько недель
она чувствовала, что матери все больше и больше не нравится сложившаяся
ситуация и что еще немного, и родительское терпение иссякнет — ее
заставят объясниться. Ужасно было то, что мгновение это наступит в вечер
приема у Пола.
— Мама, ты не должна ему говорить! Предоставь это мне!
— Ты говоришь это чуть ли не каждый день в течение всего последнего
месяца. Как я понимаю, ты все равно еще надеешься на честную открытую борьбу
между тобой и Сириной.
— Больше не надеюсь, — тихо сказала Энн. — Нельзя бороться
с неизбежностью. Я пыталась объяснить все Полу сегодня утром, но он не
захотел меня выслушать. Если сегодня вечером мне представится возможность...
Анжела без слов посмотрела на свою дочь и увидела, как большие зеленые глаза
наполнились слезами. Она вздохнула и пошла к двери.
— Хорошо. Я предоставляю тебе самой рассказать ему все... Но делай это
побыстрее. Иначе тебе будет только хуже и больнее.
Облегченно вздохнув оттого, что смогла успокоить мать, Энн, напевая себе под
нос, начала одеваться и только, когда была совсем готова, решила поехать
туда не с родителями, а в одиночку. Предвидя, что если она скажет об этом,
то начнется долгий спор, она просто оставила для них записку на столе в
передней и сбежала по лестнице на улицу и села в такси.
Все комнаты в Хэмпстед Мьюз были залиты светом. В нижних повсюду была масса
букетов бронзоволистых и золотистых хризантем, на их фоне пылали
разноцветные георгины. Шатер на лужайке за домом был преобразован в райский
сад: полотняные стены размещались так, что внутри шатра оказалась большая
яблоня. Оркестр уже был на месте. Одетые в свободные зеленые плащи,
оркестранты сливались с окружающей обстановкой, создававшей иллюзию живой
природы.
Никого из гостей еще не было, и Энн перебегала от стола к столу, поправляя
столовые приборы и ставя вазы со сладостями. В белом струящемся платье с
распущенными по плечам белокурыми волосами, она скользила среди лиственных
гирлянд и зелени, как лесная нимфа, больше похожая на мифическое созданье,
чем на реальность. Склонив голову набок, она оглядела шатер: нужно было
добавить цветов на середину стола. Возможно, стоило небрежно бросить на серебристо-
зеленую скатерть несколько роз? Раздвинув полотнища входа, она вышла в сад и
там отобрала несколько роз. С цветами в руке она повернулась, чтобы идти
назад, но тут заметила куст с алыми бутонами. Она стремительно протянула к
ним руку и тут же с восклицанием ее отдернула, уколовшись острым шипом.
— Поделом вам. Вы этого добивались.
Оглянувшись, она увидела Пола. В строгом черном смокинге с белой манишкой,
он выглядел еще более неприступным, чем когда небритый, в халате отрешенно
шагал по комнате, диктуя свою пьесу.
— Мне показалось, что нужно еще немного цветов, — объяснила она.
— Посмотрите на эту розу, какая она прекрасная.
— Прекрасная, — не отрывая глаз от Энн, Пол наклонился и сорвал
белую розу. — Приколите эту к платью, Энн. Она похожа на вас!
Она, покраснев, взяла цветок и поместила его в легкие складки шифона на
груди. Медленно подняла она голову, и он невольно сделал шаг вперед,
протягивая руку к розе.
Из дома донесся какой-то крик, и они разом вздрогнули. Он тут же отшатнулся,
на губах его застыла явно искусственная улыбка.
— Лучше вам прикрепить розу куда-нибудь еще. Это будет безопаснее.
— Я не хочу безопасности!
С этими словами она кинулась со всех ног в дом, ощущая спиной его
пристальный взгляд.
Гости съезжались почти одновременно: большие американские машины,
приземистые английские и превосходящий их всей своей старомодной
элегантностью "ролле" 1930 года. К девяти часам вечер был в полном разгаре,
буфетные столы быстро пустели, а положенный поверх лужайки паркет барабанно
гудел под ногами танцующих.
Энн наблюдала за всем происходящим со стороны. Она любовалась матерью и
отцом, засмотрелась на Сирину в окружении толпы молодых поклонников. Через
эту толпу пробирался Пол, и Энн вжалась в тень, мучительно стараясь подавить
вспышку ревности, когда он обнял актрису и повел ее танцевать. Энн сердито
отвернулась и чуть не столкнулась с Десмондом.
Энн, я везде искал тебя. Пойдем, потанцуем. Она беспокойно дернулась и как-
то сжалась, когда он притянул ее к себе.
— Не надо, Десмонд. Я не в настроении.
— Вчера ты не возражала. Она лишь вздохнула в ответ и нехотя уступила
ему. Какое-то время они танцевали молча.
— Ну и толпа здесь сегодня, — проговорил Десмонд. — Это,
наверное, влетело Полу в копеечку.
— Он может это себе позволить.
— Не уверен. Последние годы у него были засушливыми. — Он
усмехнулся. — Но, наверное, что-то осталось, раз Сирина от него не
отходит.
— Ей тоже есть что предложить, — едко ответила Энн. — А
большинству мужчин большего и не надо.
— Только не мне! — Десмонд прижался щекой к ее волосам. —
Ты девушка моей мечты... И так решит большинство присутствующих здесь
мужчин.
— Пол думает иначе.
Он открыл было рот, чтобы ответить, но Энн, чувствуя, что больше не может
говорить о Поле, сменила тему разговора:
— Ты не рассказал мне, как получил роль в этой пьесе. Когда я видела
тебя в последний раз, ты вел переговоры с Арнольдом Вектором.
— А вместо этого получил возможность прослушаться для этой пьесы. Кроме
меня пробивались на эту роль еще шесть парней, но мне повезло.
— Скромник Десмонд!
— А ты как думала?! — он ухмыльнулся. — Хотя у Пола было
несколько провалов, попасть в его пьесу все равно престижно. Единственная
роль, на которую не было конкурса, — это Фрэнк, и то потому что сразу
было ясно, что она создана для Лэнгема. А на Мэри-Джейн было много
претендентов.
— Если Сирина оказалась лучшей, — вздохнула Энн, — могу
себе представить, каковы были другие.
— Этого никому узнать не довелось, — продолжил Десмонд. —
Эдмунд хотел устроить прослушивание, но ворвался Пол и потребовал, чтобы
роль отдали Сирине.
Энн споткнулась и пропустила такт.
— Не могу поверить, что он позволил личным чувствам возобладать над
делом.
— Тем не менее именно так и случилось. Все в труппе терпеть ее не
могут. Поверь мне, только любовь может сделать человека настолько слепым к
ее полной неспособности справиться с ролью.
Энн остановилась посередине танцевальной площадки. Ноги у нее не шли дальше.
Вечер потерял для нее всякий интерес, музыка стала казаться чересчур громкой
и резкой.
— Прости меня, Десмонд... Я должна кое-что сделать.
— Но я думал, мы вместе поужинаем. Энн, подожди минутку...
Не обращая на него внимания, она выбежала из шатра в дом. В библиотеке и
гостиной было полно народа, и она остановилась на мгновение в холле, а потом
открыла дверь в маленькую столовую. Та была пуста, и со вздохом облегчения
Энн вошла в нее и закрыла за собой дверь. Не зажигая света, она опустилась в
легкое кресло и закрыла глаза. Значит, весь актерский состав знал, что Пол
даже не пытался выбрать актрису на ведущую роль, а просто отдал ее Сирине
из-за.., из-за чего?
"Уж точно не из-за актерского таланта, скорее в качестве платы за интимные
услуги", — горько подумала она и закрыла лицо руками.
Постепенно мучительный приступ сердечной боли прошел, и она смогла открыть
глаза. Уличный фонарь светил прямо в комнату, резко очерчивая стол и
накрытую тканью птичью клетку около окна. Из-под ткани доносился легкий
шорох. Она подошла к клетке и, приподняв накидку, посмотрела на маленького
зеленого попугайчика. Задрав клювик, он уставился на нее бусинками глаз.
— Тебе тоже не нравится шум? — мягко спросила она. —
Бедненький. Бедненький маленький пленник!
В холле послышались шаги, она затаила дыханье, ожидая, что они пройдут мимо.
Но вместо этого, к ее досаде, дверь отворилась. Она осталась стоять
неподвижно, но человек, возникший на пороге, увидев ее, вошел в комнату,
закрыв за собой дверь. Хотя она не могла разглядеть его лица, но узнала по
фигуре Пола, и сердце ее забилось.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— У меня разболелась голова, а это единственная тихая комната в доме.
— Болит голова? На вас это не похоже.
— Я с самого начала чувствовала, что это произойдет. Я же вам говорила,
что не хотела приходить.
— Вы мой секретарь, ваша обязанность быть здесь.
Она передернулась и сжала кулаки.
— Слава Богу, мисс Финк скоро вернется! Тоска в ее голосе прозвучала
так явно, что он шагнул к ней и заглянул в лицо, пытаясь в полумраке
разглядеть выражение глаз.
— Простите меня, Энн. Я не должен был так говорить. Но я же
предупреждал, когда вы начинали у меня работать, что со мной будет трудно.
— Он нахмурился. — Правда, с вами я вел себя хуже, чем обычно.
— Удивляюсь, почему? — прошептала она.
— Сам не знаю толком. — Он вытащил сигарету и постучал ею по
пальцу. — Простите меня. Хотите сигарету?
— Нет.., да, пожалуй.
Он раскурил сигарету и передал ей, а сам взял себе другую.
— Мне хотелось бы рассказать вам о нас с Сириной, — неожиданно
начал он. — Я не знаю, какие сплетни вы слышали, но уверен, что они
искажают правду.
— Я лучше не буду слушать. И потом мне самой надо сначала вам
рассказать кое-что.
— Потом. — Он коснулся ее руки. — Сядьте, Энн, я не хочу
зажигать свет, чтобы не привлекать внимания.
В темноте подошла она к камину и села около него, глядя, как Пол ходит туда-
сюда по комнате. Наконец остановился около стола, облокотившись на него.
Даже в темноте она различила его сведенные брови и мрачное лицо.
— Как вы знаете, я был единственным ребенком. Я родился, когда родители
были уже старыми, и они относились ко мне так, как будто я сделан из
фарфора. Меня баловали и портили, и я вырос, считая, что этот мир создан для
меня и принадлежит мне. К несчастью для меня, долгое время так и было: слава
пришла ко мне без провалов, без тяжкой работы. Моя первая пьеса пользовалась
сумасшедшим успехом, и в течение пяти лет каждая пьеса, которую я писал,
была лучше и ярче, чем предыдущая. Потом комедии мне надоели. Я решил, что
знаю, как сделать мир лучше, и захотел рассказать об этом.
— Разве не поступаем так все мы — раньше или позже?
— Возможно, — вздохнул он. — Но я имел возможность сделать
это. И я сделал. Не знаю, видели ли вы пьесу "В тисках"?
— Да. Я специально приезжала для этого в Лондон.
Сейчас появилась возможность рассказать ему о том, что Лори ее отец, но ей
не хотелось прерывать течение его мыслей.
Он хотел что-то рассказать ей и, пока он не сделает этого, она подождет со
своим секретом.
— Что же случилось потом? — поторопила она его. — Вы мне
никогда не рассказывали. Он облизал губы и нервно потер висок.
— Я влюбился в Сирину, а она сбежала с моим лучшим другом.
— Это случилось со многими людьми. Почему вы делаете из этого трагедию?
— Потому что для меня это было трагедией. Я был любимцем Фортуны
— все и всегда складывалось для меня так, как я хотел, пока я не
встретил Сирину. Я хотел ее больше всего на свете. Когда она оставила меня,
мой мир разбился вдребезги, Мне пришлось собирать его из осколков, как
китайскую головоломку. — Он отвернулся. — Но в собранной фигуре
все время не хватало одного кусочка.., имевшего форму Сирины.
Энн заморгала, и, как будто заметив блеск слез в ее глазах, он снова
обернулся к ней.
— После этого я перестал считаться с людьми. Я снова стал писать
комедии и обнаружил, что утратил способность смеяться. Остальную историю вы
знаете: три провала, один за другим. Все говорят, Энн, что меня заговорили,
что вундеркинд прогорел, растерял свой дар. Эта новая пьеса — моя
последняя карта. Надеюсь, я нашел в ней ответ, который ждет публика.
Энн наклонилась вперед, стараясь сдержаться и не задать ему неизбежный
вопрос, при этом зная, что обязательно задаст его.
— Вы верите, что нашли этот ответ?
Даже в полумраке она увидела, как он нахмурился. Отойдя от стола, он подошел
к ней вплотную и оперся рукой на каминную полку.
— Я верю в это, — медленно проговорил он, — и думаю, что вы
и Сирина помогли мне найти этот ответ. Да, и вы, — повторил он, как бы
не сознавая, что говорит, как будто эти мысли выговаривались сами собой,
помимо его воли. — Вы больше, чем кто-либо другой, заставили меня
осознать многое, чего раньше я не понимал.
— Как я хотела услышать это, — прошептала она.
Он отбросил сигарету и, прежде чем она поняла, что происходит, притянул ее к
себе, его губы скользнули по щеке, в поисках ее рта. В этом поцелуе не было
притворства. Он был страстным и глубоким, и Энн сжала в руках его
темноволосую голову, согреваясь его близостью, вздрагивая от его касаний.
— Энн, дорогая, ты такая милая, — почти не слышно шептали его
губы у самых ее губ. — Я слишком циничен для тебя, дорогая моя, ты все
еще ищешь идеального рыцаря.
Его дыханье шевелило мягкие волосы у нее на шее. Она вздрогнула, и он
притянул ее ближе.
— Мне надо кое-что сказать тебе, Пол.
— Не теперь, — смех звучал в его тихом голосе. — Ты
выбираешь удивительные моменты для дискуссий.
— Но я хотела...
Вспыхнул свет, и они растерянно отшатнулись друг от друга. На пороге стояли Сирина и Анжела Лэнгем.
— Так, так, — протянула Сирина. — Прости, что помешала,
дорогой, но я думала, ты ищешь что-нибудь выпить.
Пол вытер платком рот.
— Я хотел поговорить с Энн.
— Поговорить? — Сирина резко и хрипло рассмеялась. —
Хорошая отговорка! Попробуй придумать что-нибудь еще!
Анжела посмотрела на лицо дочери и стала потихоньку отступать из комнаты.
— Почему бы вам не продолжить это обсуждение позже? Лори и Десмонд ждут
нас ужинать.
— Вы идите одна, — холодно возразила Сирина. — А у меня
неоконченное дело с мисс Лестер.
— Мне нечего вам сказать, — ответила Энн.
— Зато мне многое хочется сказать вам!
— Не здесь, — встал между ними Пол. — Ты слишком много
выпила, Сирина.
— Ничего, я еще соображаю, что говорю! — Сирина повернулась к
Энн. — Наверное, считаете себя очень умной, да? С первого момента, как
вы здесь появились, вы пытаетесь рассорить меня с Полом. Если вам так
хочется завести роман со своим нанимателем, почему бы вам не отправиться
поработать у кого-нибудь другого?
— Я не собираюсь слушать ваши оскорбления, — вспыхнула Энн.
— Если у Пола нет ко мне претензий, то вас мое поведение не касается.
— Ни один мужчина не жалуется, если что-то предлагается ему на
тарелочке!
— Не смейте так говорить со мной!
— Я буду говорить с тобой, как захочу, ты, маленькая пролаза!
— Замолчите обе! — Анжела Лэнгем протиснулась вперед и сверкнула
глазами на Сирину. — С меня хватит. Я не позволю вам так обращаться с
Энн.
— Попробуйте помешать мне! — разъяренная Сирина рванулась вперед.
Прежде чем она достала Энн, Анжела схватила ее за талию и оттащила назад.
Содрогаясь от злости, Сирина обернулась и замахнулась на Анжелу. Пол сделал
шаг к Сирине, но Энн оказалась быстрее. Ее гнев вспыхнул так быстро и
сильно, что она почти не сознавала, что говорит.
— Не смейте трогать мою мать! — задохнулась она. — Уберите свои руки прочь от нее!
Какое-то мгновение Сирина продолжала бороться, потом до нее дошло значение
сказанных слов, и она, опустив руки, отступила назад.
— Что, что? Чья мать? — недоверчиво переспросила она.
Энн колебалась только одно мгновение.
— Моя мать! — ясно повторила она. В напряженной тишине Анжела
встала рядом с дочерью, благодарно на нее посмотрев.
— Это правда, — громко произнесла она. — Энн — моя
дочь, — громко подтвердила она. — Моя и Лори.
Энн посмотрела на Пола страдальческим взглядом. Он сразу как-то постарел,
кожа на лице натянулась, остро выступили скулы.
— Миссис Лэнгем, — поинтересовался он ледяным голосом, — вы
хотите мне сказать, что участвовали в этом обмане?
— Боюсь, что да, но очень неохотно. — Анжела была так же бледна,
как и человек, стоящий лицом к лицу с ней. — Энн уже несколько дней
пыталась рассказать вам правду, но ей все не предоставлялось возможным.
— Тогда я хочу представить ей эту возможность сейчас, если вы с Сириной
оставите нас одних.
Не говоря ни слова, обе женщины вышли из комнаты, и Энн нервно уставилась в
окно, но видела в темном стекле только отражение Пола, когда он закрыл дверь
и прислонился к ней.
— Ну, — произнес он резко. — Я жду. Теперь, когда у нее
появилась возможность поговорить с ним, ей было трудно подобрать слова, они
не шли с языка. Если бы только он узнал правду не так неожиданно, если бы
только мать и Сирина не подошли в самый неподходящий момент.
— Я жду, — повторил он таким холодным голосом, что его едва можно
было узнать.
— Сначала это было шуткой, — прошептала она.
— И что? Я должен смеяться?
— Я предпочитаю, чтобы меня сначала выслушали. Это не очень приятное
признанье. Будьте по крайней мере так добры...
— Добр? Не вам говорить о доброте. Каким дураком вы меня выставили?
Дочь Лори Лэнгема работает моим секретарем, а я об этом ничего не знаю! Да,
будь все проклято! Это как будто за тобой шпионят!
— Я пришла сюда, думая, что мой отец погиб. Глаза его сверкнули.
— Хорошую историю ты мне наплела.., всю эту чушь о мачехе и бегстве из
дома.
— Частью это было правдой. Я не убегала из дома, но убежала из
театральной школы в Боксфордскую труппу.
— Господи Боже, так ты актриса! Теперь я все понимаю. — Гнев
вспыхнул в нем с новой силой, он схватил ее за плечи и стал трясти. —
Так вот зачем ты сюда явилась! Чтобы тайком пробраться в мою жизнь и
получить роль в моей пьесе?
— Нет, нет! Я никогда не думала об этом вовсе! — Она еле
вырвалась от него и стала растирать на руках красные следы от его пальцев.
— Я сию минуту объясню, почему я здесь, но поверь, это не имеет ничего
общего с твоей пьесой.
— Но ведь ты видишь себя в роли Мэри-Джейн? Ведь видишь?
— Да, — воскликнула она. — Вижу! Сирина не сможет сыграть
эту роль, Пол. Ты должен быть слепым, чтобы не видеть этого.
— Это ты слепая, если считаешь, что я когда-нибудь дам ее тебе. Я
выкину ее на свалку, но тебе выйти в ней на сцену не позволю! — Дрожа
от злости, он оперся обеими локтями на каминную полку и отвернулся от нее.
— И все эти надежды, что ты здесь, ты притворялась.., заставляла меня
поверить, что ты одинока и напугана.., добивалась моего доверия.
— Дорогой, не надо. Пожалуйста, выслушай меня.
— Я не хочу никогда больше тебя слушать. — Он говорил так, будто
она не сказала ни слова. — Если бы у тебя хватило порядочности сказать
мне, кто ты. Я бы помог тебе.
— Я не хотела твоей помощи. Ты никак не поймешь, что я пытаюсь тебе
сказать! — Она подошла к нему поближе. — Я не хотела твоей
помощи, потому что мне это не нужно. Любой в театре дал бы мне возможность
играть, если бы я сказала, что я дочь Лори.
Голос ее убежденно зазвенел, и он повернулся к ней лицом. При взгляде в его
глаза в ней пробудилось состраданье, ей хотелось прижать его голову к груди
и стереть с лица морщины, горькие складки У рта.
— Если ты не хотела моей помощи, что стоит за историей с этим
агентством Мак Брайд?
— Розали Дональде, — дрожащим голосом ответила она.
Он сощурился и медленно приблизился к ней.
— Так ты знакома с маленькой Розали.
— Да. Я работала у Марти, и она пришла повидаться со мной. Я послала ее
к тебе. О, Пол, как ты мог так поступить? Своим притворством ты испортил ей
жизнь. Зачем ты притворялся, что любишь ее?
— Я не делал ничего подобного, — произнес он ледяным тоном.
— Я даже ни разу не поцеловал ее. Не моя вина, что она оказалась
романтической дурой.
— Розали не была романтической дурой, — страстно сказала она.
— Она никогда не знала ни настоящей любви, ни влечения, а когда
наконец нашла в себе мужество вырваться из своей старой тоскливой жизни,
она.., ей довелось наткнуться на тебя.
— О, ради всего святого! — воскликнул он. — Если одна
осечка погнала ее в слезах обратно, у нее нет и тени надежды чего-то
добиться в жизни.
— У Розали никогда не было ни единого шанса узнать, каков мир на самом
деле. Если бы ты не вскружил ей голову, она была бы сейчас замужем за
молодым фермером из Кении.
— Как, черт возьми, мог я ей помешать в этом?
— Она решила, что ты сам хочешь на ней жениться, Пол сел с размаху на
стул.
— Почему она не рассказала мне всего этого? Откуда было мне знать, что
у нее есть в запасе еще один человек? Мужчины приглашают девушек в театр,
ресторан или на прогулку во все дни недели, но это не означает, что они
собираются на них жениться.
— Если тебе просто нужна была девушка, чтобы пойти куда-то, не надо
было обращаться в брачное агентство.
Он покраснел, и она увидела, что он изменился в лице. Энн поняла, что
одержала верх в споре.
— Единственная причина, по которой ты возился с Розали, —
продолжала она, — заключалась в том, что ты использовал ее, как
материал для Мэри-Джейн. Снова и снова я давала тебе возможность сказать
это, но ты так никогда и не признался в этом!
— Почему ты поставила себя судьей в этой истории? То, как я поступил,
мое дело.
— Не совсем, — возразила она. — Я направила Розали сюда и
считала себя ответственной за нее. Поэтому я и решила дать тебе попробовать
плодов своих деяний. — Она замолчала, поняв, что сказала все слишком
откровенно, потому что он страшно побледнел, и глаза его сверкнули черным
огнем.
— Так ты собиралась влюбить меня в себя? — Он угрожающе шагнул к
ней. — Должен сказать, что представление было отличным. Еще несколько
недель, и я бы капитулировал.
Она заплакала, слезы ручьями потекли по ее щекам.
— Не смотри на меня так. Пол. Я признаюсь, что пришла сюда из-за
Розали, но осталась не из-за этого. Я осталась, потому что полюбила тебя.
— Ты полюбила Мэри-Джейн, а не меня, — грубо ответил он. —
Не меня.
— Ты не можешь так говорить. Ты же знаешь, что происходило с нами
последние несколько недель. Если бы сейчас Сирина не вошла, когда ты целовал
меня...
— Дорогая моя девочка, — протянул он иронично, — почему бы
тебе не вырасти? Ты надела соблазнительное платьице, а я выпил лишних два
бокала.
Слепо Энн подняла руку и ударила его по лицу. Он с восклицанием отступил назад и слегка потер щеку.
— Думаю, вам лучше уйти, мисс Лестер. Завтра утром я пошлю вам ваш чек
за работу по почте.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
