Жанр: Любовные романы
Притворство
...о единственная
причина, почему я уклонилась от ответа. Но у вас не было никакой нужды
шпионить за мной.
— Неужели? — Он стал ходить по комнате взад-вперед. — Вы,
Энн, всегда были для меня загадкой. Что-то не складывается в вас, вашей
истории. С тех пор как вы начали у меня работать, я очень много думаю о вас,
но не могу понять, что управляет вашими поступками, что заставляет вас, так
сказать, тикать.
— Что заставляет меня тикать! — Ее глаза гневно сверкнули.
— Вы ко всем людям относитесь как к заводным игрушкам, которые тикают!
Вы не думаете о них как о живых существах из плоти и крови, со своими
собственными чувствами и желаниями.
— Я не люблю запутываться в чувствах и эмоциях других людей. Мне вполне
хватает собственных.
— У вас нет чувств! Вы просто автомат, бесчувственно регистрирующий
факты.
— В этом с вами легко согласятся мои критики, — саркастически
ответил он. — Если вам хотелось ударить побольнее, что ж, вам это
удалось, вы сказали именно то, что надо.
Она мгновенно пришла в себя.
— Я совсем не хотела ударить вас побольнее, но вы меня загнали в угол.
Вы со своей другой секретаршей тоже так обращаетесь, как со мной?
— Поскольку мисс Финк пятьдесят пять лет, и у нее кривые ноги,
естественно, нет!
Незваная ямочка появилась и исчезла у нее на щеке, и, увидев ее, он подошел
ближе.
— Простите меня, Энн, я не имел права целовать вас.., или следить за
вами вчера. — Он отодвинул назад белокурый локон, упавший ей на лицо.
Но локон обвился ему вокруг пальца, как золотое кольцо, и он помедлил,
разглядывая его, и лишь затем убрал руку. — Вы меня простите?
— Конечно. — Забыв о ссоре, она подняла голову и увидела его лицо
совсем рядом со своим. Если бы только он рассказал ей о Розали Дональде,
признался, что был не прав, использовав ее как вдохновение"!
— Пол. — Голос ее зазвучал мягко. — Вы помните, Сирина
вчера сказала, что для своей пьесы вы получили нужную информацию от какой-то
девушки.. Это правда?
Вы не должны обращать внимание на все, что говорит Сирина, — беспечно
ответил он. — Я уже как-то говорил вам раньше, что нахожу свое
вдохновение повсюду. А что касается вас... — Он закурил сигарету и
выпустил облачко дыма. — Я никогда не мог поверить в вашу историю о
том, что вы не можете заполучить любого мужчину. Только пальчиком поманите,
и за вами побежит любой.
Только не те, кого хочу я.
Да, — он совсем понизил голос, — даже те, кого вы хотите.
Она глядела на него во все глаза, боясь поверить тому, что было написано у
него на лице.
Пол, вы считаете, что я скрываю от вас правду?
— Я не знаю, что и подумать! Единственное, что я знаю точно, это, что я
не хочу, чтобы вы оказались лгуньей.
О, Пол! — Глаза ее наполнились слезами. Я должна вам кое-что
рассказать.
Зазвонил телефон, и она с досадливым восклицаньем сняла трубку. Это был ее
отец, и голос ее сразу зазвучал настороженно.
У телефона секретарь мистера Моллинсона.
А с вами говорит отец секретаря мистера Моллинсона! — По голосу было
слышно, что Лоренса Лэнгема это забавляет.
Я не выдам тебя, Энн, не бойся, но мне хотелось бы поговорить с Полом.
Мистер Моллинсон здесь. Подождите, пожалуйста, одну минуту. — С
пылающими щеками она передала трубку через стол. — Вам звонит Лоренс
Лэнгем.
Пол схватил телефон и оживленно заговорил. Слушая разговор, Энн имела
возможность понять, насколько хорошо Пол был знаком с ее отцом и вообще
какие у них отношения. Хотя Лоренс Лэнгем и вырос в театральной среде, но
то, что в течение многих лет он был кумиром публики, придало ему некоторую
надменность, манеру держать себя на определенном расстоянии от людей,
которое лишь немногие могли сократить. Судя по долгой дискуссии и тому, что
и как во время нее говорилось, Пол явно принадлежал к этим немногим. Когда
он, наконец, положил трубку, лицо его раскраснелось и, как всегда, когда он
нервничал, он закурил сигарету и глубоко затянулся.
— Что за человек! Гений! Слава Богу, он жив! Он стал ходить по комнате
и говорить, а Энн слушала как зачарованная. Немногим дочерям, думала она,
дано услышать свободное, от души излагаемое мнение о своем отце. Так, как
сейчас она слушала Пола.
— Вам надо было бы видеть его в роли Карло из "В тисках". Он был
великолепен... Я считаю, что он лучший актер века. Если вы еще здесь будете,
— внезапно сказал он, — я как-нибудь вечером приглашу его после
того, как он немного придет в себя, и вы сможете сами убедиться.
— Все еще буду здесь? — удивилась она. — А куда я могу
деться?
— Мисс Финк не будет болеть вечно.
— Понимаю. — Энн попыталась, чтобы в ее голосе не прозвучало
разочарование и, по-видимому, ей это удалось, потому что он встал из-за
стола и отвернулся от нее.
— Так на чем мы остановились, когда позвонил Лори?
— Вы собрались начать работать. Он потер себе щеку.
— Нет, не собирался. Я вспомнил. Мы говорили о вас.
— Я не хочу говорить о себе.
— Минуту назад вы охотно соглашались на это. А теперь что, снова
сердитесь на меня за что-то?
— Я совсем не сержусь на вас. Просто не можете же вы все время менять
свое отношение в к людям, а потом ждать от них, чтобы они вас понимали.
Сначала вы разговариваете с ними как с живыми существами, а спустя мгновение
они для вас уже прошлая история.
— И как же, вы считаете, я отношусь к вам?
Она тряхнула головой.
— Половина на половину.
— И какую половину вы предпочитаете?
— Деловую, — решительно ответила она. — Я не вижу в вас реального живого человека.
— Ох, я этого не переживу.
— А правда часто тяжела. — Она постучала по клавишам машинки. — Я готова работать.
И, поймав ее на слове, Пол начал работать в жестком темпе, и этот день задал
ритм всей недели. Она так часто задерживалась сверх рабочих часов, что не
могла видеться с отцом каждый вечер и должна была удовлетвориться
телефонными звонками в отель. От матери она узнала, что они решили зимой не
возвращаться в коттедж, а снимать меблированную квартиру около Гайд-Парка.
Много раз, сидя с Полом за работой, Энн испытывала желание рассказать ему
правду, но страх потерять его, если она это сделает, заставлял ее молчать.
Это свое молчание она не хотела анализировать даже наедине с собой.
Десять дней спустя после возвращения отца, в пятницу днем Энн задала Полу
вопрос, который мучил ее целую неделю:
— Почему вы поменяли возраст Фрэнка, и теперь это не молодой юноша, а
человек средних лет?
— Потому что два молодых неудачника для одной пьесы многовато, публика
это не проглотит. Она задумалась над этим объяснением.
— Тогда почему вы сделали такой несчастливый конец? Почему вы не дадите
им возможности простить друг друга и начать все сначала?
— Потому что я имею дело с реальной жизнью, — резко ответил он.
— Мэри-Джейн не захочет иметь с Фрэнком ничего общего, когда выяснит,
что он тоже врет.
— Но если она его любит, то простит.
— Нельзя любить человека, которого не существует на свете. А все, что
Мэри-Джейн знает о Фрэнке, на самом деле мираж. Он — ничто, по крайней
мере совсем не тот, за кого себя выдавал.
— Тогда я считаю, что она его вообще не любит.
— Вы слишком наивны и простодушны, — ответил Пол и обратился к
вошедшей с чаем Смизи. — Как, по вашему мнению, Смизи, мисс Лестер
очень простодушна?
— Ну и что в этом плохого? — Экономка передала тарелку с
бисквитами. — Пора, чтобы в этом доме появилось хоть немного
простодушия!
В дверь позвонили, и она повернула голову в ту сторону.
— Это, наверное, миссис Браун, когда я шла сюда, то видела, как
подъехало такси.
— Могли бы оставить дверь открытой.
— Ей не повредит немножко подождать! Смизи вышла из комнаты, и Энн
налила чай в две чашки.
— Я так понимаю, что сегодня днем вы больше работать не будете?
Пол взял из ее рук чашку.
— Нет. Не буду. После чая можете уйти. Вошла Сирина и замерла на
пороге, демонстрируя выход звезды. Ее голубое, под цвет глаз платье так
тесно облегало фигуру, что были видны все контуры ее тела: тонкая материя
ничего не скрывала. На ней были алые туфли на высоченных каблуках. Она
обняла Пола, буквально повиснув у него на шее.
— Ты плохой мальчишка. Ты обещал днем мне позвонить.
— Я забыл. — Легко коснувшись губами выдвинутой вперед
недовольной губки, он отодвинул ее от себя. — Хочешь чая?
— Я лучше выпью чего-нибудь. Он двинулся к серванту, но остановился с
бутылкой в руке, так как в комнату снова вошла Смизи.
— Не знаю, ждете ли вы еще гостей, мистер Моллинсон, но около двери
только что остановился старинный автомобиль. Пол нахмурился.
— Я не знаю никого, кто увлекается старыми автомобилями, — он
глянул на Энн. — Посмотрите в моем календаре, должен ли кто-нибудь
приехать ко мне сегодня?
Энн склонилась над календарем, прекрасно зная, кто этот посетитель. Не кто
иной, как ее отец. Он сходил с ума по старым машинам и мечтал выиграть
пробег Лондон — Брайтон для старых автомобилей. Всем, кто его знал,
это было хорошо известно.
— В записях ничего нет, — сказала она, собрав все самообладание,
на которое была способна. — Но если к вам еще кто-то пришел, я не буду
допивать чай. Я выйду через заднюю дверь.
— Ладно, но сначала уберите свой письменный стол.
Торопливо схватив чехол от машины, она стала ставить его на место, но он
никак не защелкивался, и ей пришлось снова снять его. Дверь отворилась, и
она почувствовала, как краснеет, когда на пороге появился высокий
представительный мужчина.
— Лори, — воскликнул Пол. — Как замечательно! Я не ожидал
увидеть вас так скоро.
Лори Лэнгем улыбнулся своей знаменитой улыбкой.
— Я не помешал?
— Нет, совсем нет. Я сегодня уже закончил работу.
Лори посмотрел на Энн, приготовившуюся уйти через веранду, на Сирину, изящно
облокотившуюся на письменный стол.
— А это, я полагаю, и есть ваша маленькая секретарша, — громко
провозгласил он, направляясь к рыжеволосой актрисе.
— Это Сирина Браун, — сухо ответил Пел, — с которой
несколько лет назад вы играли в одном спектакле. А маленькая секретарша
собралась уходить через веранду.
— Надеюсь, не из-за меня, — величественно произнес Лори. —
Вернитесь, дорогая моя. Вы, наверное, и есть та девочка с прелестным
голосом.
Услышав в мягких словах отца приказ, Энн повернулась лицом к комнате со всей
непринужденностью, на какую была способна. Она почувствовала, как ее руку
крепко пожала его рука, но не решалась смотреть ему в глаза, а уставилась
куца-то через плечо.
— Как поживаете, мистер Лэнгем? — еле нашлась что сказать Энн.
— Встретиться с вами большая радость.
— Должен сказать, что на вашем личике радости не видно, —
пробормотал ее отец и пальцем поднял ей подбородок. — Улыбнитесь же
наконец, моя дорогая.
Энн быстро выполнила его приказ и повернулась к столику на колесах.
— Не хотите ли чая?
— Конечно. Ни молока, ни сливок, пожалуйста, но с четырьмя кусками
сахара.
— И лимоном, — невольно добавила она. Лори улыбнулся.
— И лимоном.
Когда Энн вернулась из кухни с лимоном, отец уже сидел на диване рядом с
Полом, а Сирина на полу напротив них. Она, выгнув спину, прислонилась к
стулу.
— Давно вы не писали комедий, — говорил отец. — Думаете,
благоразумно делать это сейчас?
— Я достаточно благоразумен, чтобы сознавать, что ничего другого я
сейчас написать не смогу. Серьезной пьесы мне уже не сделать.
— Не говорите глупостей. У вас еще вся жизнь впереди, чтобы написать
вторую "В тисках".
— Я недостаточно хочу этого, Лори. Я заглянул в умы людей и до глубины
души проникся отвращением к тому, что увидел.
— Неужели?
Глаза, такие зеленые, как у Энн, поглядели на нее из-под опущенных ресниц, и
она резко положила лимон на стол. Пол раздраженно посмотрел в сторону шума.
— Единственный способ сохранить рассудок в этом мире — это
смеяться над ним. Вот поэтому я и сделал "Брак был устроен".
— Хорошее название.
— Единственное, что нравится моему секретарю в этой пьесе!
— Неужели? — Лори взял чашку из рук дочери. — Это
интересно. А что, собственно, вам не нравится в ней, мисс.., э-э.., не
уловил вашего имени.
— Лестер, — сказала Энн. — Если не возражаете, я лучше не
буду говорить на эту тему. Это дело подхода или вкуса, как если бы я любила
зеленый цвет, а мистер Моллинсон голубой.
— Интересная аналогия, — начал Лори, наслаждаясь ситуацией.
— Я часто думал, что у всех пьес есть свои характерные для них цвета.
Так, например, "Гамлет" — черный, "Макбет" — красный, а "Ромео и
Джульетта" — зеленый. А как по-вашему, какого цвета эта новая пьеса?
Я дальтоник, — холодно ответила Энн. Как дипломатично! —
прожурчала Сирина.
Вы гораздо умнее меня.
— Красивой женщине нет никакой необходимости быть умной, —
галантно произнес Лори. — За прошедшие несколько лет вы совершенно не
постарели!
Сирина подняла одну бровь.
— Не так уж много прошло лет, мистер Лэнгем.
Всего четыре года.
— Да, да. А мне показалось больше. — Знаменитый профиль был
повернут к публике. — Расскажите мне, чем вы занимались это время? Вы
все еще замужем?
Эдди был убит в Африке, но между нами все кончилось задолго до этого. Брак с
ним был самой большой ошибкой в моей жизни.
Хотя Сирина говорила все это Лори, Энн знала, что слова ее были обращены к
Полу, и она исподтишка глянула на него. Но он не подавал виду, что
прислушивается к разговору, и просто невозмутимо сидел в кресле с
безразличным видом.
Так что теперь вы снова собираетесь играть? — поинтересовался Лори.
— А вам никогда не хотелось побездельничать?
Сирина рассмеялась.
— Я живу, чтобы играть. Я не смотрю на это как на работу.
— Кстати, о работе, — прервал их Пол, взглянув на Энн. —
Вам больше не нужно оставаться. Я сегодня больше работать не буду.
— В таком случае, я отвезу мисс Лестер домой, — Лори поднялся на
ноги. — Не хочу нарушать ваш тет-а-тет, Пол. Мы можем поговорить в
другой раз.
— Вы сейчас живете в Лондоне?
— Большую часть зимы.
— Я думаю, вы захотите отдохнуть после такого ужасного года, какой вам
довелось пережить, — сказала Сирина. — Или вы тоже умираете от
желания вернуться на сцену?
— Как и вы, я счастлив только когда передо мной зал, полный народа!
— Он помахал рукой. — Мой автомобиль в вашем распоряжении, мисс
Лестер. Красивейший "роллс" 1930 года! Я купил его вчера, чтобы отметить
возвращение домой.
Энн молча вышла из дома впереди него. У обочины стоял старинный голубой
"ролле". Она влезла на высокую ступеньку, пока отец раскручивал ручку
мотора. Машина зафыркала, заскрипела, закашляла и ожила. Она вся тряслась,
как в лихорадке. Лори забрался на сиденье рядом с ней, отпустил тормоз и
двинулся вдоль дороги. Только тогда Энн дала волю своему возмущению.
— Хотела бы я знать, чего ради было устроено это представление? —
сурово спросила она.
Отец ее ухмыльнулся, небрежно помахал рукой прохожим, которые обернулись,
глядя им вслед.
— Лично мне было очень забавно видеть это все.
"Не ждали" — действие третье, акт второй!
— Не сомневаюсь! Я еще никогда не видела более наглядного изображения
пожилого Ромео!
Я хочу знать зачем?
— Я хотел посмотреть, как идут дела у вас с Полом.
— Можно было прийти и вести себя пристойно.
— Но подумай, как скучно это было бы! А кроме того, я собирался вести
себя нормально, пока не увидел хозяйскую позу мисс Браун. Раздражение Энн
несколько поутихло.
— Сирины?
— Да, Сирины, — подтвердил Лори. — Я знаю, моя маленькая
занозочка рано или поздно зацепит за живое.
— Как ты себе это представляешь?
— Немножко ревности может только помочь тебе.
— Я не хочу, чтобы Пол ревновал меня.
— Не ради тебя самой, кукленок, — хитро промолвил ее отец,
— но ради несчастной Розали Дональде. Не забывай, что ты работаешь у
него только ради нее.
— Не забуду, — медленно проговорила Энн. — Это самое
важное, что я должна сейчас помнить.
Глава 5
Пол Моллинсон проснулся в отвратительном настроении и, глядя на потолок,
стал размышлять, почему такой солнечный день кажется ему мрачным и тусклым.
Судя по всему, он должен радоваться жизни: его пьесу принял к постановке
лондонский театр и режиссером согласился быть Эдмунд Риис. Чего еще желать
драматургу?
Он потянулся к столику, стоящему около кровати, за сигаретой, закурил ее и
снова откинулся на подушки, заложив руку за голову. Прекрасно было снова
увидеть Лори, даже несмотря на то что он возмутительно вел себя по отношению
к Энн. Он откинул одеяло и стал посреди комнаты. В серой шелковой пижаме он
казался выше и смуглее. Какая странная девушка, эта Энн: заявить, что
предпочитает пожилых мужчин. Хотя почему бы и нет? Он нахмурился. Странно,
почему она его так раздражает: хочется взять и хорошенько потрясти ее, чтобы
вбить хоть немного здравого смысла в ее легкомысленную белокурую головку.
Он еще продолжал злиться, когда, войдя в кабинет, обнаружил, что она уже
сидит за машинкой. Она была предельно сосредоточена на работе. В профиль ее
щека была нежноокруглой и волосы, тонкие и мягкие, как у ребенка, падали на
нее золотой волной.
— Я думал, здесь Сирина, — сказал он. — Вроде бы я слышал,
как она разговаривает со Смизи.
— Это была я. Мы с ней поговорили в холле.
— Ваши голоса очень похожи. Я только сейчас осознал это.
— Потому что обычно связывают голос с человеком, а меня никто никогда
не сравнит с миссис Браун.
Его плохое настроение немного улучшилось, и он улыбнулся.
— Вы все еще недолюбливаете ее, скажите правду?
— Вы ведь на самом деле не очень интересуетесь моим ответом. Он пожал
плечами.
— Вчера Лори отвез вас прямо домой? Не будучи уверенной в том, что Пол
не проследил за ней снова, Энн заколебалась с ответом:
— Я.., мы поехали на его квартиру.
— Я полагаю, что миссис Лэнгем была там?
— Конечно, — преувеличенно возмущенно отреагировала Энн. —
Она обаятельная женщина и очаровательная.
— Главное, чтобы вы об этом не забывали. Лори изумительный, приятный
человек, но он — актер и...
— Я не хочу слышать никаких двусмысленностей в его адрес. Ни слова! Пол
с яростным недоумением поглядел на нее. Нечего кидаться. Я не собираюсь
говорить ничего плохого о нем: он мой друг. Я только пытался предостеречь
вас, что люди театра склонны иногда говорить разные слова, не придавая им
особого значения.
— Вроде того, как миссис Браун зовет всех "дорогой" или "дорогая"?
— Вот именно! — Он с усилием взял себя в руки. — Я
собираюсь заправить машину и подстричься. Если Сирина приедет до того, как я
вернусь, скажите ей, что я скоро вернусь.
Пола все еще не было, когда Смизи ввела в комнату Сирину, и Энн, объяснив
причину его отсутствия, пригласила ее обождать.
— Там на столе есть журналы, если вам хочется почитать.
— Спасибо, дорогая, но не хочется. Хотите сигарету?
Энн отказалась, а Сирина закурила и стала беспокойно бродить по комнате,
останавливаясь то там, то тут, чтобы полюбоваться собой в зеркале, в оконном
стекле, в стеклянной дверце горки с фарфором.
Как он работает? наконец остановилась она у магнитофона.
Это очень просто, подняла голову Энн. — Поверните ручку, включите
микрофон и поставьте стрелку на "запись".
И что случится тогда?
Вы говорите в микрофон, потом проигрываете снова, столько раз, сколько
хотите или можете все стереть и начать снова.
Какая вы жутко умная — все знаете! — рыжая головка наклонилась
набок. — Я попробую. Включите мне его, хорошо? А я прочту кусочек из
пьесы Пола. Дайте мне какой-нибудь кусок с монологом Мэри-Джейн.
Энн неохотно передала ей текст второго действия, и Сирина стала проглядывать
текст. Дойдя до большого монолога, она остановилась. Это была сцена, во
время которой Мэри-Джейн узнает, что Фрэнк — ничтожество, как и она
сама, а не преуспевающий богач, каким она его себе представляла. Сирина
включила запись и встала перед микрофоном. Ясно, с четкой дикцией она начала
читать.
Пока она произносила первые несколько строк, Энн еще на что-то надеялась, но
по мере чтения почувствовала, что не может сдержать враждебности. Сирина
рисовала эту девушку охотницей за деньгами, не показывая тонкого подтекста
разочарования, которым должен быть пронизан этот образ.
— Прекратите! — Энн наклонилась вперед и выключила магнитофон.
— Вы губите эту роль! Сирина круто обернулась.
— Какого черта вы это сделали?
— Простите." я не имела права. Я очень сожалею.
— Можете извиниться еще раз. Как вы смеете критиковать меня?
Энн опустила глаза.
— Просто я вижу Мэри-Джейн совсем не так, как вы. Я почувствовала, что
ваша интерпретация несколько.., идет несколько мимо. Не совпадает с ее
характером.
— Вы с ума сошли! — жестко заявила Сирина. — Слушая вас,
можно подумать, что Мэри-Джейн существует на самом деле.
— Для меня она существует.
— Для меня тоже, дорогая. Я знаю откуда Пол ее выдернул — Сирина
села, положила ногу на ногу и, играя; стала вертеть ступней туда-сюда.
— Она была такой странной, невзрачной. И совершенно без ума от Пола, и
я не виню ее в этом, он невероятно привлекателен. Как по-вашему?
— Я отношусь к нему только как к своему нанимателю, — чопорно
ответила Энн. Сирина рассмеялась.
— Вам везет! Если бы вы относились к нему иначе, я бы не позволила ему
держать вас у себя на работе.
"Как странно, — подумала Энн, — каждый раз, когда я встречаю
Сирину, во мне все больше и больше растет решимость продолжать работать с
Полом". Мысль об этом заставила ее улыбнуться, а актриса, наклонившись
вперед и откинув свои длинные рыжие волосы с лица, продолжала:
— Я ведь, знаете, чуть не вышла замуж за Пола. Не знаю, рассказывал ли
он вам об этом?
— Мистер Моллинсон никогда не обсуждает со мной свою личную жизнь.
— Какая вы.., верная служащая, — сладко промурлыкала Сирина.
— Поэтому мне хотелось, чтобы вы знали о нас. Давным-давно он был по-
сумасшедшему влюблен в меня, но я была слишком глупа, чтобы понять, что он
стоит десятка таких, как Эдди.
Желание Энн оставаться безразличной не выдержало испытания любопытством.
— А Эдди тоже был актер?
— Боже, нет. Он был алмазный магнат и дал денег на постановку "В
тисках". У меня там была маленькая роль, и он мной увлекся. Мы сбежали и
поженились в Африке. — Голубые глаза стали жесткими от воспоминаний.
— Господи, как я там все возненавидела! В этом забытом Богом углу я
застряла на два года, а потом сбежала в Штаты. Туда и пришло известие, что
Эдди убили. — Она протянула вперед руку и посмотрела на кольцо с
топазом. — Он был так скуп со мной. Не оставил мне ни пенни.
— Поэтому вы и вернулись к Полу? За работой? Сирина вспыхнула некрасиво
резким румянцем.
— Мне не надо беспокоиться о работе, дорогая. Я вернулась к Полу по
причинам сугубо личным.
От отвращения к этому разговору Энн просто затошнило, она отодвинула стул и
встала.
— Боюсь, вам придется меня извинить, миссис Браун. Мне надо напечатать
несколько писем, чтобы они ушли дневной почтой.
Оставшись одна, Сирина свернулась в уголке дивана, ее рыжие волосы красиво
рассыпались по зеленому бархату. Она ясно дала понять секретарше Пола:
соперничества она не потерпит.
Войдя в комнату, Пол увидел ее улыбку и подумал со своим привычным цинизмом,
насколько хорошо Сирина знает, как эффектно подать себя.
— Хелло, дорогая, прости, что заставил тебя ждать.
— Дорогой Пол, когда-ниб
...Закладка в соц.сетях
