Жанр: Любовные романы
Я пришла издалека
...sh; Ты назвала этого ублюдка в мою честь?
— Что-о?! Как ты говоришь о моем ребенке? Или ты немного выпил по
дороге? — Маргарет как будто не верила своим ушам.
— Твоем ребенке? Ребенке Рэндалла, ты хочешь сказать. Мэгги, как ты
могла так поступить? — Он говорил с болью. — Ты опозорила мое
имя...
— Подожди минуточку, — прошипела Мэгги, — ты хочешь сказать,
что я переспала с капитаном в красном мундире? Как тебе пришло это в голову?
Или Рэндалл вышиб тогда остатки твоих мозгов?
— Все знают, что это его ребенок. Я сам видел, как вы пошли в дом. Как
ты могла? Я захлебнулся бы своей кровью, но не позволил тебе это сделать.
Какой позор!
— Может быть, ты выслушаешь меня, братец?
— Не хочу ничего слышать!
Они стояли друг напротив друга и орали, как две разъяренные кошки, готовые к
драке. Двое упрямых шотландцев. Я вышла из гостиной. Мне не хотелось
слушать, как они выясняют отношения и оскорбляют друг друга. Боюсь, что
Джейми был неправ.
Я встала на крыльце, наслаждаясь тишиной и глядя вокруг. Сюда доносились
крики из дома, но слов было не разобрать. На дороге, ведущей к дому,
показался человек. Он шел медленно, заметно хромая. Человек направлялся
сюда. Он был молод, а его хромота объяснялась тем, что вместо правой ноги у
него был грубый деревянный протез, кожаными ремнями привязанный к колену.
Он подошел ко мне. В этот момент из дома донесся очередной крик Джейми.
— Стало быть, Джейми вернулся, — заключил он. — А вы...
— Та самая английская девица, на которой он женился, — закончила я фразу. — Я Джулия.
— Ага. А я — Кристофер Рэмзи, муж Мэгги, — представился он. —
Мы с Мэгги давно хотели с вами познакомиться. Теперь я понимаю, почему
Джейми женился на вас. Вы очень красивая.
Я уже почти привыкла к прямоте горцев, но время от времени она застигала
меня врасплох. Видя мое удивленное лицо, он добавил:
— В горах новости распространяются быстро. Здесь ничего нельзя удержать
в секрете. Уже через неделю после вашей свадьбы мы о ней знали.
— Они там не передерутся? — спросила я озабоченно, прислушиваясь к
звукам, долетавшим изнутри.
— Вряд ли. Разве что Джейми получит пару пощечин. Но им нужно
выговориться. Эти Фрейзеры никогда ничего не слушают, пока не отведут
душу, — философски заметил Кристофер.
— Да уж, я заметила.
Мы рассмеялись. Кристофер понравился мне сразу.
— Может, зайдем? — предложил Кристофер. — Джейми пора узнать
правду.
Брат и сестра все еще ссорились, испепеляя друг друга взглядами и крича. За
дверью перешептывались слуги. Под стулом прятался маленький Джейми. При виде
Кристофера Джейми-старший осекся.
— Рад тебя видеть, Джейми! С возвращением!
— Крис! Какими судьбами?
— А разве Мэгги не сказала? — Кристофер подошел и обнял Мэгги за
плечи. — Это моя жена. И мой сын.
— Твой сын?! — Джейми растерянно моргал.
— Джейми, сынок, скажи своему тупоголовому упрямому дяде, сколько тебе
лет, — обратилась Мэгги к мальчику, выглядывающему из-под стула.
Мальчик забился еще дальше. — Он не хочет с тобой разговаривать. Так
вот, ему нет еще двух лет. И если ты, рыжий осел, не поленишься посчитать,
то увидишь, что он родился больше чем через год после того, как Рэндалл
побывал у нас в доме.
— Хм, — сказал Джейми. — Ну что ж, Крис, я благодарен тебе.
Очень благородно с твоей стороны жениться на ней при таких обстоятельствах.
— При каких еще обстоятельствах?! — вновь рассвирепела Мэгги. — Ты
хочешь сказать, дорогой братец, что он поступил благородно, женившись на мне
в моем испорченном виде? Я правильно поняла? Ты в своем уме?!
— Джейми, друг, — сказал Крис, — поверь мне: она лишилась
девственности в свою первую брачную ночь.
— Это не его дело! — закричала Мэгги. — Кем он себя
возомнил?! Он не показывался три года и не удосужился написать ни строчки о
том, где он и что с ним. Я не знаю, жив он или мертв. И после этого он
является домой — причем с женой! — и обвиняет меня в каких-то
неслыханных преступлениях. Я знаю, что мучило тебя все эти годы, братец.
Тебя мучило, что я ослушалась твоего приказа и пошла с Рэндаллом. А мне
ясно, что, если бы послушалась тебя, ты был бы уже мертв и наш отец повешен
за убийство Рэндалла, не говоря уже о том, что стало бы со мной и с нашим
домом.
— И ты решила заплатить своей честью? — упрямо спросил Джейми.
— Чертов остолоп!! Если твоя жена как следует ударит тебя коленом в
пах, ты сможешь исполнять свои супружеские обязанности через несколько минут
после этого?
— Хм, — сказал Джейми, расплываясь в нерешительной улыбке. —
Все может быть. Нет, правда?
— Я правда ударила его, и сильно разозлила. Мне досталось. А потом и
тебе тоже... — Мэгги вздохнула.
— Но откуда Рэндалл знает, что у тебя родинка на груди? И потом, он так
говорил со мной тогда, в форте, что у меня не было никаких сомнений...
— Он разорвал на мне платье, — сказала Мэгги. — Конечно, он
видел родинку. Но он не смог ничего сделать. Не смог. Неужели он признался
бы в этом своим солдатам или тебе? Он чуть не забил меня насмерть,
пытаясь... А когда я очнулась, тебя уже увезли.
— Скажи, Мэгги, когда ты пошла с ним, ты знала, что он ничего не
сможет? Ты была уверена, что ты ничем не рискуешь?
— Нет, — усмехнулась Мэгги. — Я даже не понимала, чего он от
меня хочет. Но если ты был готов заплатить своей жизнью за мою честь, почему
я не могла спасти тебе жизнь, лишившись чести?
Брат и сестра снова обнялись. Теперь между ними не было преград, им нечего
было скрывать друг от друга. Но почему Дугал солгал Джейми? Зачем он сказал,
что у Мэгги был ребенок от Рэндалла? Хотел удержать его подальше от дома?
Заставить перейти в клан Маккензи, забыть свое происхождение и принести
присягу Фергюсу? Должно быть, так. Хороши оба братца, и Дугал, и Фергюс. Не
уступят друг другу в коварстве. Не остановятся ни перед чем, чтобы достичь
своих целей. Чудовищный план, который придумал Фергюс, чтобы избавиться от
Айрис, едва не отправил и меня на смерть.
Мы с Крисом переглянулись и вышли, чтобы не мешать. Брат и сестра сидели
обнявшись и нежно шептали друг другу что-то по-гэльски.
— Она любит его просто до безумия, — сказал Крис. — Я почти
ревную.
Мы с Джейми наконец дома. У нас настоящий дом, с камином в гостиной и
портретами предков на стенах. В этом поместье жили поколения семьи
Фрейзеров. Новый дом был построен в начале века, архитектором, приглашенным
из Эдинбурга. У этого дома своя история, но я не чувствовала себя незваной
гостьей.
Для меня сразу нашлось дело. Я снова принимала пациентов, и это доставляло
мне гораздо больше удовольствия, чем в Тибервелле. Джейми тоже был занят,
по-моему, без него не обходилось ни одно дело, будь то уборка хлеба или
новый жеребец в конюшне. Он соскучился по Лаллиброку и теперь пытался
возместить потерянные годы, вмешиваясь во все сразу. Спасибо, что он не
давал мне советов, как ухаживать за больными.
Вечерами мы собирались у камина и разговаривали. Я больше слушала, не
осмеливаясь встревать в разговор людей, знавших друг друга с самого детства.
Брат и сестра, Джейми и Мэгги, и Крис, сын управляющего, выросший с ними.
Детство, проведенное в Лаллиброке, соединило их навсегда. Это была настоящая
семья, такая, о которой я долго мечтала. Но это чужая семья.
Мы с Мэгги все еще присматривались друг к другу, изредка обмениваясь
осторожными фразами, за которыми читались невысказанные вопросы.
— Ты одна ведешь все хозяйство? — удивилась я однажды.
— Да, с тех пор, как умерла мама. Мне было тогда десять лет, а Джейми —
восемь. Джейми говорит, ты только и делала, что лечила его раны?
— Да, именно так мы и познакомились.
— Мне сказали, вы поженились очень быстро?
— Да, я даже не знала его настоящего имени. Узнала только перед
свадьбой. А после свадьбы он сказал, что у него есть Лаллиброк.
Эта милая беседа имела примерно следующий подтекст. Мэгги говорила: я его
старшая сестра, я заботилась о нем с детства, заменяя ему мать, я люблю его,
а что можешь дать ему ты? И я отвечала: я могу позаботиться о нем, я вышла
замуж ради него самого, а не ради его денег или имущества.
У Мэгги был почти мужской характер — иначе она не справилась бы одна со всем
тем, что свалилось на нее после смерти матери. В семье она была главной,
Крис больше молчал и подчинялся.
— Как так вышло, что вы поженились? — спросил как-то Джейми у
Криса.
— Знаешь, я и сам не понял, — засмеялся он. — Я вернулся в
Лаллиброк, потеряв ногу и многие надежды. Меня встретила Мэгги, неделю назад
похоронившая отца. На ее лице еще не высохли слезы. Мы разговорились,
вспомнили прежние времена. И я остался и стал помогать ей по хозяйству, не
подозревая ничего такого.
— Так это она тебя окрутила?
— Я не успел опомниться, как она уже назначила день свадьбы. И вот я
стою перед алтарем, облаченный в свадебный костюм, и приношу какие-то
клятвы. Священник говорит
аминь
, и мы — муж и жена.
— Досталось тебе от нее, приятель, — сочувственно произнес
Джейми. — Теперь уже не выпутаешься.
Мэгги и Крис обменялись такими любящими взглядами, что мне стало неловко.
Как будто я помешала им, нарушила их уединение. Но они всегда были вдвоем,
их связывали такие прочные узы, что никто и ничто не могло отдалить их друг
от друга. Счастливый брак — действительно редкая ценность, к сожалению,
немного забытая в двадцатом веке, подумала я, улыбаясь Джейми.
Вернувшийся лэрд готовился принять своих
подчиненных
— жителей Лаллиброка
и соседней деревеньки. Пора было официально объявить о своем возвращении и
отпраздновать это событие. Все утро мы с Мэгги приводили лэрда в достойный
вид, наряжая и причесывая его. Сам он с удовольствием остался бы
растрепанным и в своей обычной одежде — грубой рубашке и рабочих бриджах.
— Ну зачем все это, — пробурчал он, когда Мэгги вплела в его
длинные волосы синюю ленту.
— И зачем только природа дает такие волоса мужчинам? — вздохнула
Мэгги. — Они совершенно не умеют ими пользоваться. Ладно, согласна, что
лента — это чересчур. Но хотя бы прекрати чесать в затылке всей пятерней и
взъерошивать свои несчастные волосы.
Для меня было сшито синее шелковое платье по последней моде тех лет. Я
упорно отказывалась носить корсет, чем вызывала возмущение Мэгги и ее
портнихи миссис Симпсон. Но после того, как я объяснила им, какое вредное
воздействие оказывает стягивающий корсет на внутренние органы, они со мной
отчасти согласились. Мое платье было всего лишь укреплено с помощью китового
уса. Жемчуг, подаренный Джейми, остался в замке Тибервелл, и сейчас я с
сожалением вспомнила о нем.
Внизу раздался шум, послышались шаги, голоса, и в нашу гримерную вошел
Муртаг собственной персоной. Он обнял Джейми, церемонно поклонился Мэгги и
нагло подмигнул мне.
— Тут миссис Скотт передала посылочку... — Он из влек из сумки
нитку того самого жемчуга, о котором я только что сожалела. — И вот еще
твои медицинские штучки — травы и какие-то инструменты.
— Как тебе удалось все это добыть? — спросил Джейми.
— Я отстал от тебя на полпути, понял, что к тому моменту, как я
доберусь до замка, вы будете уже далеко. Так что я отправился прямо на
кухню, где посылочка только и ждала посыльного. Никто меня не видел, головой
ручаюсь.
Я могла только восхищаться предусмотрительностью милейшей миссис Скотт.
Новые инструменты сделали бы не скоро, а некоторые из препаратов, которые я
успела приготовить в замке Тибервелл, были из редких трав.
— Ну надо же! И как только она догадалась? — восклицала я,
доставая из коробки совершенно необходимые мне вещи. — Спасибо!
В порыве чувств я бросилась Муртагу на шею и расцеловала его в обе щеки. Он
удивленно заморгал, и на его бородатой физиономии медленно расплылась
улыбка.
— Смотри-ка, Муртаг улыбается! — воскликнул Джейми. — Это
будет уже третий раз на моей памяти.
— И давно ты его знаешь? — поинтересовалась я, поскольку еще ни
разу не видела, как Муртаг улыбается.
— Двадцать два года, — ответил Джейми. — С тех пор как он
стал моим крестным отцом.
— Н-да, — сказала я.
Неделя за неделей закончился сентябрь, потом и октябрь. Шла неторопливая
осень. Дни были солнечные и почти безветренные, но зимние холода уже
приближались. Джейми все еще ходил в одной рубашке и кильте, уверяя, что
нисколько не мерзнет. Глядя на его голые колени, я поеживалась и куталась в
плед.
Один или два раза в неделю я отправлялась в деревню, чтобы навестить своих
пациентов. Во время одного из таких визитов ко мне подошла маленькая
аккуратненькая старушка и бесцеремонно обшарила мою корзинку с кореньями,
которые я собрала по дороге. Я смотрела на нее, раскрыв рот.
— Да, милочка, ты понимаешь в травах. Но спроси всякого, нет лучше
знахарки, чем бабушка Грэхэм. Меня все так и зовут — бабушка Грэхэм. У меня
их одиннадцать, сыновей. И две дочери. А внуков и не знаю сколько.
— Ничего себе! — Я посмотрела на нее с некоторым уважением. —
Приятно познакомиться, миссис Грэхэм.
— Рада вас видеть, миссис Фрэйзер, — старушка ловко сделала
реверанс. — Вы хотите меня о чем-то попросить?
— Маленький Робби, он такой умный мальчик. Он никогда не жалуется, но я
все вижу. Рональд любит жену, но выпивает. Он ее ревнует. И всякий раз, как
выпьет, набрасывается на нее с кулаками. А маленький Робби прячется в
подвале.
— Отец бьет Робби? — уточнила я.
— Он весь в синяках и ссадинах. Может быть, молодому господину нужен
мальчик, чтобы помогать на конюшне?
— Я обязательно спрошу. Мы постараемся помочь вам.
— Отец не захочет его отдавать. Он такой упрямый, особенно когда
выпьет. Но вы уж постарайтесь. Жалко мальчугана.
— Я думаю, Джейми... мистер Фрэйзер сможет уговорить Рональда.
— Так не забудьте, что вас просила бабушка Грэхэм.
— Я не забуду про вашего Робби, обещаю.
Вернувшись, я рассказала Джейми о просьбе бабушки Грэхэм. Джейми кивнул и
ушел. К вечеру он вернулся с маленьким грязным мальчиком, с затравленным
взглядом и ссадиной на щеке.
— Как тебе удалось уговорить папашу? Бабушка Грэхэм сказала, он очень
упрямый.
— Он начал скандалить, сказал, что мальчик нужен ему самому. Я
предложил ему деньги — он отказался. Тогда я пошел с ним прогуляться и в
укромном уголке спросил, что он выберет: расстаться со своим сыном или со
своей печенью. Он предпочел сохранить печень.
— Ты уверен, что не было другого способа? — спросила я, когда
мальчик был отправлен на кухню для мытья и переодевания.
— Нет, — ответил он. — Никогда не знаешь, где заканчивается
справедливость и начинается насилие. В этом опасность власти.
— Да, но я надеюсь, что ты не сможешь злоупотребить своей властью. Ты
не станешь таким же, как Фергюс. Ты другой, — сказала я, прислоняясь к
его плечу.
— Может быть, Джули, может быть. Я не боюсь ответственности. Но я боюсь
причинить вред, когда я принимаю решение за кого-то другого.
— Ты рожден для того, чтобы управлять, — сказала я
искренне. — В мое время ты стал бы известным политиком. Тебя бы сутками
показывали по телевизору.
Я уже успела рассказать ему о многом из моей прежней жизни. О телевизорах,
телефонах и автомобилях, о космических ракетах и самолетах, о чудесах
медицины и электрическом свете... Думаю, он воспринимал мои рассказы как
волшебную сказку. Больше всего ему нравилось, когда я описывала самолеты и
автомобили. Он просил меня повторять это снова и снова. В конце концов я
разозлилась и заявила, что я не из программы
Сказка на ночь
и пусть кто-
нибудь другой рассказывает ему каждый вечер одно и то же. Он немного
обиделся, но стал относиться к моим словам более серьезно.
Мне и самой уже казалось нереальным существование телефона или самолета. Я
ничего не понимала в технике и ко всем техническим достижениям цивилизации
относилась как к чудесам, не понимая законов, по которым работает телевизор
или не падает на землю самолет. Все это казалось мне одним из фокусов,
описанных в книжке
Занимательная физика
, вроде того, как яйцо варят на
огне в бумажном пакете и бумага не горит.
Однажды вечером Джейми и Крис не вернулись вовремя. Мы ждали их к обеду,
потом к ужину, но их не было.
— Сегодня в окрестностях видели английских солдат, — обеспокоенно
сказала Мэгги.
— Может, им пришлось где-то спрятаться?
— Хорошо, если так.
Мы не ужинали и не ложились спать, хотя было уже поздно. Мэгги, бледная и
встревоженная, укачивала на руках маленького Джейми. Но он чувствовал, что
мы нервничаем, и не желал спать. Он кричал, вертелся и теребил Мэгги.
— Да что же это такое! — наконец взорвалась она. — Этот
ребенок такой же несносный, как его дядя! Где только он шляется, черт бы его
побрал!
— Его забрали англичане, — раздался усталый голос Криса. —
Они отобрали у меня ногу, и я не мог ничего сделать. Я валялся на земле и
смотрел, как они его увозят. Я три часа добирался сюда, быстрее не
мог. — Он прислонился к стене и тяжело дышал. Его одежда была заляпана
грязью.
— Куда они его повезли? — Мэгги вскочила со своего места, чуть не
уронив маленького Джейми, который разразился громким ревом. — Да
замолчи же, без тебя тошно! Куда?
— Они напали на нас у моста и поехали вдоль реки. Их четверо. Они не
должны были далеко уйти.
— Едем немедленно! — командовала Мэгги. — Крис, ты остаешься
здесь. Где Муртаг? Никто его не видел? Если найдешь его, пусть отправляется
следом. Дорогу он найдет. Может быть, Джейми удалось бежать...
И мы отправились в погоню. Было уже темно. Дорогу немного освещала луна. Как
же мы его найдем? Я была в настоящей панике. Но Мэгги, похоже, знала, что
делает. У моста мы остановились, и Мэгги, спешившись, внимательно
обследовала место нападения.
— Ты умеешь читать следы? — удивилась я.
— Да, — гордо ответила Мэгги. — В детстве я заставляла
мальчишек показывать мне всякие штуки. Как разводить костер, как читать
следы и всякое такое. Я умела все это делать не хуже, чем они. Даже
дралась...
Мы медленно продвигались по тропинке, ведущей вдоль реки. Мэгги внимательно
смотрела по сторонам в поисках малейших следов. Чтобы разглядеть что-то
осенней ночью на лесной дорожке, нужно обладать кошачьим зрением. Я ничего
не замечала, но Мэгги ухитрялась видеть и делать выводы.
Мы догнали их. Они остановились на ночлег в лощине, мы остановились
невдалеке. С подветренной стороны, как объяснила Мэгги, чтобы их лошади нас
не почуяли. Мэгги отправилась на разведку.
— Его нет с ними, — прошептала она. — Наверное, сбежал. Они
выставили часового, а сами спят. Пожалуй, надо порасспросить часового.
Пойдем!
Мы подкрались к спящим англичанам и, спрятавшись за густым кустарником,
стали выжидать. Часовой в красном мундире, худосочный и усатый, сидел со
скучающим лицом у костра, потом бродил вокруг костра, потом углубился в лес.
Через несколько секунд Мэгги приставила нож к его горлу, и мы бесшумно
оттащили его в лес. Он не сопротивлялся, и на его лице удивление смешивалось
со страхом.
— Сегодня вы арестовали шотландца, так? — прошипела Мэгги. Наш
пленник кивнул. — Где он?
— Я не знаю.
— Где он? Отвечай, ну! — Острие кинжала проткнуло кожу, и по его шее потекла капля крови.
— Он убежал. Бросился в реку со связанными руками и не выплыл. Мы
стреляли по воде. Наверное, он мертв. Утонул или пристрелен. Вы отпустите
меня? — Пленник смотрел на Мэгги с надеждой.
— Придется, если ты пообещаешь не поднимать шума.
— Клянусь, только не убивайте меня, — взмолился он. — У меня
жена и двое детей.
— Ладно, черт с тобой! Иди!
Мы снова поехали вдоль реки, и Мэгги снова всматривалась в берег.
— Думаешь, он смог спастись? — спросила я нерешительно. —
Броситься в воду со связанными руками и выплыть?
— Джейми плавает как рыба. Он может задерживать дыхание на три минуты!
Я бы не поверила, если бы не видела сама.
— Да, — сказала я, — у него большой объем легких.
— Там! Смотри! Он выбрался на берег. — Она указала на
противоположный берег, где я не видела ничего ocoбенного. — Ниже по
течению есть брод. Переправимся там. Здесь слишком быстрое течение. Господи,
и как только он выплыл...
Мы добрались до того места, где Мэгги разглядела следы. Вблизи их заметила и
я. Пятна крови, надломленные ветки кустарника, вмятая в землю трава, по
которой волокли что-то тяжелое. Чуть дальше валялись разрезанные веревки,
которыми он был связан.
— Он ранен, — сказала Мэгги еле слышно. — И тяжело ранен. Как
же ты смог это сделать, Джейми?
— Что мы будем делать дальше? — спросила я. — Нужно идти по
следу?
— Мне придется оставить тебя. Я должна возвращаться домой. Но с тобой
останется Муртаг. — Муртаг?
— Да, — сказал он, выходя из кустов. — Пришлось задержаться.
Мэгги, приготовься встретить на кухне новую служанку. Вдову Грэхэм.
— Вдову? Так это Рональд!
— Он уже расплатился сполна. Только Джейми это не поможет.
Мы с Мэгги отошли в сторону, чтобы попрощаться, и она вдруг сказала:
— Джейми говорил мне, что ты можешь... предсказывать разные вещи?
Я кивнула.
— Он предупредил, чтобы я слушалась тебя, если ты что-нибудь скажешь.
Я смотрела на нее ободряющим взглядом.
— Сейчас ты мне ничего не скажешь? — запинаясь, спросила она.
После минутной паузы я выпалила:
— Сажайте картошку! Как можно больше.
— Что?! — Мэгги была шокирована, но быстро взяла себя в руки. —
Картошку? Хорошо. Сейчас мы ее не сажаем, но я закажу клубни в Эдинбурге.
— Будет голод, — сказала я в объяснение. — Несколько лет
будет неурожай зерна. И картошка заменит хлеб.
— Спасибо, Джули. Я сделаю так, как ты сказала.
Она вскочила на лошадь и умчалась прочь, настоящая амазонка. Меня восхищала
ее слепая вера в брата. Достаточно одного его слова — и она верит моим
странным предсказаниям, не задавая лишних вопросов. Теперь я начинаю
понимать значение слов
верить как самому себе
.
Мэгги отдала мне деньги, которые взяла с собой. Муртаг тоже
предусмотрительно запасся кошельком и даже прихватил мой многострадальный
жемчуг, свадебный подарок Джейми.
— Всякое может случиться, — ответил он на мой удивленный
взгляд. — Деньги понадобятся, и чем больше, тем лучше.
— Где мы будем его искать? И как? — спросила я Муртага.
— Ну... — сказал он задумчиво, — есть разные способы.
И мы испробовали все. Безрезультатно. Джейми как сквозь землю провалился. Мы
искали его несколько дней, методично обшаривая окрестности. Я потеряла
всякую надежду. Возможно, он уже мертв... Сердце разрывалось от отчаяния,
когда я невольно представляла себе, как он лежит где-нибудь, один, раненый,
беспомощный...
— Пора менять тактику, — сообщил Муртаг, когда мы расположились на
очередной привал. — Что ты предлагаешь?
— Нужно прекратить поиски.
— ?!
— Раз мы не можем найти его, пусть он сам н
...Закладка в соц.сетях
