Жанр: Любовные романы
Влюбленный повеса
...л
объятия.
Не мешкая, она ринулась к двери, на ходу прошипев:
- В следующий раз, когда напьетесь, помощи от меня не ждите, приятель.
Спите себе хоть на полу - мне до вас нет дела.
Глава 22
На следующее утро Дэнни взялась за уборку нижних комнат - потому, что на
верхнем этаже было уже чисто, оставалось
дождаться, когда двое лежебок покинут спальни. Направляясь в гостиную, она
услышала стук в парадную дверь. Карлтон не
мог открыть гостям: Дэнни знала, что миссис Робертсон куда-то услала его с
поручениями. И все-таки приблизиться к двери
Дэнни не решалась. В нынешнем настроении она едва ли могла сойти за учтивого
дворецкого.
За то, что произошло вчера ночью, на Джереми она ничуть не злилась. Пьяный
есть пьяный, и ничего ему не втолкуешь.
Но саму себя Дэнни была готова стереть в порошок. Оправдать свои поступки ей
было нечем. Отделаться от Джереми она
могла бы запросто, но почему-то не сделала этого - значит, не хотела. Это и
бесило ее. Ей не помогла даже житейская
мудрость, усвоенная в трущобах: к чему приводят поцелуи, она прекрасно знала. Но
махнула рукой на все, кроме
удовольствия, которое доставил ей поцелуй Мэлори.
Наверное, Клэр тоже не слышала стук в дверь. А он становился все громче,
свидетельствуя о нетерпении гостя.
С досадливым вздохом Дэнни рывком распахнула дверь и выпалила:
- Спят они, приходите позже!
- Что, простите? - сардонически переспросил посетитель, явно намекая, что
ничего подобного он не сделает.
У Дэнни взмокли ладони. Такого внушительного мужчины она еще никогда не
встречала.
Он был рослым, крепко сбитым, с сильными руками и чрезвычайно широкой
мускулистой грудью, но ростом немногим
выше самой Дэнни - пожалуй, всего шесть футов. Судя по лицу, он приближался к
пятидесятилетию. А вот определить,
аристократ он или нет, Дэнни не удалось. Его лицо было породистым, изысканным, а
одежда - почти небрежной: белая
рубашка с расстегнутым воротом, без галстука, черный сюртук, кожаные штаны и
черные сапоги для верховой езды. И
белокурые волосы, слишком длинные для джентльмена большого света, строго
следующего моде. Настолько длинные, что
падали на плечи густыми волнами, придавая ему вид пирата. Зато Дэнни сразу
поняла, что этого человека лучше не злить. Он
излучал опасность, потому она и занервничала. Сталкиваться с такими людьми ей
еще не доводилось, но она не сомневалась,
что в ярости он будет безжалостен/
Ее так и подмывало захлопнуть дверь перед его носом и запереть ее. Но
неизвестный уже протиснулся мимо нее в холл,
где и застыл, скрестив руки на груди.
Пропуская его, Дэнни сжалась и втянула живот.
- Они правда еще спят. Вам который нужен?
- Джереми.
- Ну, этот встанет не скоро. Вчера допился до положения риз и теперь
отсыпается.
Золотистая бровь взлетела до самых волос.
- Что за чепуха! Джереми напился? Быть того не может. Он с младых ногтей
приучен к крепким напиткам. Этот малый
способен пить не пьянея, уверяю тебя. Так что разбуди его, хватит ему мять
подушки.
Дэнни метнулась к лестнице, забыв поднять юбку, споткнулась о подол,
подобрала юбку слишком высоко и перешла на
бег. Она не собиралась будить Джереми только для того, чтобы доложить о госте.
Ее не покидали мысли об услышанном от
незнакомца.
Мэлори никогда не пьянеет? Значит, прошлой ночью он ломал комедию, чтобы
заманить ее наверх, в свою постель? -
Ублюдок! Да как он посмел!
Она разозлилась настолько, что стучать в дверь и не подумала. Влетев в
спальню, она обнаружила Джереми в постели: он
уже не спал и широко ухмылялся с самодовольным видом. Завидев Дэнни, он сел, его
лицо стало настороженным.
Подбоченившись, она остановилась прямо перед ним и выпалила ему в лицо:
- Сукин сын! Только попробуй еще раз хитростью влезть мне под юбку -
получишь такую трепку, что вовек не забудешь!
И даже если меня потом выгонят - плевать!
- Какой хитростью?
- А кто вчера ночью притворялся пьяным? Скажешь, не ты? Ты же никогда не
пьянеешь!
Он усмехнулся:
- Это я так сказал? Верно, теперь припоминаю.
- А еще жаловался, что сам не найдешь постель, Вспомнил?
Он хмыкнул:
- Дэнни, детка, ты не оставила мне выбора. В отчаянии я решил не брезговать
никакими средствами. Пара нехитрых
уловок - и я узнал, что на вкус ты бесподобна.
- Правда? - рявкнула она и вмазала ему по щеке кулаком.
Дэнни ожидала, что он увернется. Раньше он делал это легко. Но удар попал в
цель, от него заныли костяшки пальцев.
Тем не менее Дэнни осталась довольна собой.
- Ну как, нравится? - злорадно осведомилась она. - И на этот раз вы еще
легко отделались, приятель. Чтоб больше не было
никаких поцелуев!
Она широким шагом вышла из спальни и с размаху уткнулась в каменную стену -
так ей показалось. Страшноватый гость,
которого она оставила в холле, успел подняться наверх, очевидно, потеряв
терпение.
- Ступай, плутовка, - велел он ей. - Можешь не сомневаться, я продолжу
начатое тобой.
Эти слова прозвучали чересчур зловеще, и Дэнни поняла, что одним синяком
под глазом Мэлори вряд ли отделается. Так
ему и надо, мерзавцу.
Джереми со стоном повалился на кровать, узнав гостя по голосу. А он так
надеялся, что до возвращения отца у него еще
есть в запасе пара дней. Но Джордж, несомненно, притащила его в столицу, едва
услышав, что корабль брата уже в порту. И,
судя по первым словам Джеймса, обеспокоенные родственники уже поставили его в
известность, что Джереми ведет себя
недостойно. Или Джеймсу передали замечание Перси, или намекнули, что Джереми
спит с горничной. Наверное, и то и
другое. Джереми не понимал одного: кто и как успел так быстро встретиться с его
отцом?
- Прячешь подбитый глаз, юноша? Джереми повернулся к отцу, указывая на
щеку.
- Смотри сам. Ее кулак угодил вот сюда, глазу тоже слегка досталось.
Думаешь, будет синяк?
- Я думаю, - отозвался отец, - что ты рехнулся, если связался с
потаскушкой, которая вместо пощечин раздает удары
кулаками.
Джереми усмехнулся:
- Ничего подобного. Ты же видел ее. И прекрасно понимаешь, почему меня
тянет к ней, несмотря на тяжелые кулаки.
- Это само собой, - согласился Джеймс, подошел к кровати, взял Джереми за
подбородок и повернул его голову в, одну и в
другую сторону, разглядывая быстро опухающую щеку. - Синяка, похоже, не будет,
но отека хватит, чтобы отпугнуть дочь
Альберта Баскомба, и она двинется на поиски другой добычи.
Джереми заморгал:
- Черт возьми, ты и это знаешь?
Джеймс удобно устроился на одном из двух жестких стульев.
- Хочешь, расскажу, как прошло у меня утро, сынок? По настоянию Джордж мы
были дома уже к девяти и застали там
Эдди, который от нетерпения чуть не прожег дыру в ковре. Через полчаса он
сбежал, не выдержав разговора.
- Кто бы сомневался, - усмехнулся Джереми. Его отец был белой вороной в
стае Мэлори: всегда поступал по-своему и
нарушал условности так, как ему заблагорассудится, чем и навлекал на себя
недовольство родни. Братья отреклись от него на
целых десять дет, пока он разбойничал в северных морях. Но потом его вновь
приняли в лоно семьи, а он продолжал жить
как вздумается.
Джеймсу просто нравилось быть не таким, как все. Даже имена он переиначивал
на свой лад. Почти все в семье звали
Регину Реджи, а Джеймс превратил ее в Реган, к вящему недовольству братьев. Даже
собственную дочь Джеклин он звал
Джеком, чему отчаянно сопротивлялись ее дяди.
- Затем явился Тони и напророчил, что твоя команда скоро уйдет с корабля,
потому что ты спишь с одной из служанок, -
продолжал Джеймс.
- А я думал, хотя бы он меня поймет, - признался Джереми.
- Его все это изрядно насмешило. Из моего брата получился заботливый отец -
он даже думает по-отцовски.
- Значит, он уже забыл, каково это - быть молодым и не связанным семейными
узами?
- Вот именно.
- Но ты-то не...
- К этому мы еще вернемся, юноша; - перебил Джеймс. - Милая кошечка Реган
подоспела как раз вовремя, поддержала
Тони и добавила к твоему послужному списку леди Баскомб.
- Как, черт возьми, Реджи про нее узнала? Я говорил об этом только с Дрю и
Перси... впрочем, все ясно. Опять длинный
язык Перси!
- На самом деле эта девчонка Баскомб распускает слухи, что выйдет за тебя
еще до конца года. А Реган как-то подслушала
ее разговор с подругой: леди готова на все, лишь бы заполучить тебя.
- На все? - Джереми нахмурился. - Что это значит, черт побери?
- Именно то, что ты подумал. В любой корзине найдется пара подгнивших
яблок. Лежат себе, гниют и портят всю
корзину. Ты ухаживал за ней?
- Она дебютантка, выезжает первый сезон. От таких я бегу, как от чумы.
- Так я и думал. Советую тебе держаться от нее подальше, как можно дальше,
хотя и этот способ ненадежен. Лживые
слухи в мгновение ока способны испортить репутацию мужчины.
- Я могу какое-то время не бывать в свете, пока леди не подыщет себе другую
добычу. Юные охотницы за мужьями
славятся нетерпеливостью: они убеждены, что замуж надо выходить в первый же
сезон, а значит, времени на уловки и
хитрости у них немного. Теперь, когда Джордж в городе, она примется таскать
братца по всем модным приемам и балам,
куда слетаются дебютантки...
- Типун тебе на язык! Значит, и мне придется таскаться с ними...
Джереми хмыкнул. Если его отец и ненавидел что-то, так это лондонские
светские сезоны.
- К счастью, у нас с Дрю по части развлечений вкусы совпадают: он
предпочитает бывать там, где легко найти подружку
на ночь. От Джордж он как-нибудь отговорится.
- Она уже несколько раз добивалась своего. Знал бы ты, как она упряма!
Хорошо, что у меня есть убедительный повод не
сопровождать жену и зятя. Итак... - последовала пауза, во время которой Джереми
мысленно застонал, прекрасно понимая,
что будет дальше, - какого дьявола ты полез в трущобы?
- Я там не был, - поспешил заверить Джереми. - Только заглянул, и то по
серьезной причине. - И он быстро объяснил суть
затруднений Перси и способ их разрешения.
Дослушав; Джеймс усмехнулся:
- Так вы их украли? Я бы до такого не додумался.
- Верно, ты вызвал бы Хеддингса на кулачный бой. Джеймс пожал плечами:
- А что тут такого? Знаешь, мне было бы неприятно знать, что к этому
слизняку попала одна из безделушек Дианы. Будто
он обокрал меня, дьявол его раздери.
- Так вот, мы его обчистили - точнее, это сделал наш сообщник. Мне удалось
вернуть несколько вещей, которые мы
опознали, законным владельцам, а остальное доставить в ближайший магистрат.
Надеюсь, судья разберется, что кому
принадлежит.
- А может, следовало бы привлечь Хеддингса к суду? - спросил Джеймс.
- Тогда пришлось бы признаться, что мы нашли драгоценности у него в доме и
украли их.
Джеймс кашлянул.
- Да, верно... В суде потребовали бы объяснений, откуда у вас все эти
побрякушки. Будем надеяться, Хеддингс поймет
свою ошибку и больше никого не обворует, зная, что его поймали с поличным.
- Да нет, какое там! Наверняка решит, что его обокрал обычный вор. А
простолюдин не узнал бы эти драгоценности и
даже не понял бы, что крадет уже краденное.
Джеймс вздохнул:
- А я бы просто прикончил мерзавца на месте, чтобы впредь не брал чужого.
Джереми кашлянул.
- Лучше не вмешивайся. С этого типа я больше не спущу глаз. Выясню, где он
бывает, и начну следить за ним. Не знаю,
как он действует, но обязательно поймаю его за руку. Так что не утруждай себя.
Джеймс помолчал. Следующая реплика показала, что он вспомнил о другом.
- Кстати, как это ты ухитрился нанять сестру вора, если в трущобах больше
не бывал?
Впервые в жизни Джереми пожалел, что не может солгать отцу, но никогда так
не поступал и впредь не собирался.
- Моя новая горничная и есть наш сообщник. Мне не пришлось искать ее - она
сама пришла, потому что ее выгнали из
банды по моей вине.
Джеймс вскинул бровь.
- Полагаю, твой приятель Перси этого не знает?
- Даже не догадывается. Она была одета по-мужски - в таком виде она
проходила почти всю жизнь. Перси и не
заподозрил, что она женщина, поэтому вчера вечером, столкнувшись с ней, решил,
что нам помогал ограбить Хеддингса ее
брат-близнец.
- Ясно... Дьявол, нет! Ты нанял в горничные какую-то воровку?
От резкого тона Джереми поморщился:
- Она не какая-то, а удивительная. Ты видел ее лицо? С такими породистыми
чертами она могла бы быть принцессой!
Говорит она, как уличный оборванец, но так и должно быть, ведь она выросла в
трущобах. Она сирота. Понятия не имеет,
откуда взялась, и даже не знает своей фамилии. Но она хочет вести честную жизнь.
И справится, потому что она умница. За
последние несколько дней, что она здесь провела, она заговорила значительно чище
и правильнее. А ко мне она пришла
только потому, что по моей вине лишилась дома.
- Это правда?
- Видимо, да. В ту ночь я просто увез ее силой. У них, в банде карманников,
свои правила, а она одним махом нарушила
их, помогая нам.
- Значит, ты дал ей работу потому, что ты у нее в долгу? - уточнил Джеймс.
- Конечно, нет, - возразил Джереми и вдруг покраснел: - Я взял ее в дом
потому, что у меня не оставалось выхода. Она
пригрозила все рассказать Хеддингсу.
Джеймс нахмурился:
- Постой, давай разберемся... Вместо того чтобы тянуть из тебя деньги за
молчание, она потребовала у тебя работу? Но ты
же назвал ее умницей...
- Так и есть. Приличная работа - часть ее плана честной жизни.
- С деньгами вести честную жизнь было бы проще, - сухо возразил Джеймс.
- Знаю. Ума не приложу, почему она отказалась от них. Может, просто
блефовала.
- Скорее всего. Если она и вправду умна, то не могла не понять, что
признанием Хеддингсу подставит под удар и себя.
- Именно. Но с обязанностями горничной она справляется отлично. Этого я
никак не ожидал. И потом, я все еще надеюсь
уложить ее в постель.
- Тогда какого дьявола никак не уложишь и не выставишь ее из дома?
- Потому, что одного раза мне вряд ли хватит, а ей такие забавы на одну
ночь не по вкусу.
- Боже милостивый, только не говори, что воровка и шантажистка мечтает о
браке!
- Нет, просто не желает иметь со мной ничего общего.
Джеймс закатил глаза.
- Звучит невероятно. Даже если ты сам веришь в то, что говоришь, не жди,
что тебе поверят другие.
- Это правда. Но в чем дело, я пока не знаю.
- А если просто попросить ее?
- И раскрыть свои карты? Джеймс фыркнул:
- Судя по тому, как она с тобой обращается, ты уже швырнул на стол всю
колоду. Попроси уступить тебе, выясни, какова
она в постели, и выгони ее из дома. И если она напоследок не обчистит тебя до
последней нитки...
- Больше она никого не грабит.
- Нуда, конечно, - иронически отозвался Джеймс.
- Честное слово! Она твердит, что воровская жизнь ей была ненавистна,
наверное, поэтому она и не потребовала у меня
денег. Для нее это все равно что кража.
- И все-таки посели ее отдельно, если хочешь поразвлечься, но только не
держи в своем доме. А если уж хочешь, чтобы
она жила здесь, веди себя пристойно. Прислуга будет недовольна, узнав, что ты
спишь с одной из горничных.
- Ты сам так думаешь, или это тебе нашептали сегодня утром?
Джеймс хмыкнул:
- Мэлори не наушничают, юноша. Но ты прав: мне нет дела до того, что
творится у тебя в доме, лишь бы тебя это
устраивало. Не нравится мне только, когда меня пилят старшие братья, Джейсон в
особенности. Так что убеди семью, что ты
не намерен нарушать условности и способен прекрасно управлять домом, иначе они
бросятся жаловаться Джейсону. А я его
упреки уже слышать не могу.
Джереми вздохнул:
- Реджи не дает мне покоя, навещает чуть ли не каждый час. Хотел бы я
знать, как отказать ей. Как думаешь, смог бы
дворецкий не впускать ее в дом?
Джеймс засмеялся:
- Даже не надейся, да это и ни к чему. Девчонка умеет интриговать и
сватать, но всегда из лучших побуждений и редко
ошибается. Жаль, что она вышла за этого пройдоху Идена.
Джереми подавил смешок. Николас Иден нравился его отцу до тех пор, пока
Джереми выходил победителем из словесных
перепалок. Раньше эти двое встречались в морях. Джереми был свидетелем морского
боя между ними, после которого
Джеймс покончил с пиратством. Ник уплыл целый и невредимый, показывая противнику
длинный нос, а этого Джеймс
Мэлори никак не мог ему простить.
Свести счеты Джеймсу удалось незадолго до свадьбы Ника и Реджи - ценой чуть
не пропущенного свадебного пиршества.
В свою очередь, Ник упрятал Джеймса в тюрьму - и очень своевременно: благодаря
ему Джеймс подстроил "смерть"
прославленного пирата, капитана Хоука, - под этой фамилией его знали на море - и
сбежал, вернувшись в Англию навсегда.
- Кстати, о дворецких, - спохватился Джеймс, уже собираясь уходить. - Не
хочешь на время позаимствовать кого-нибудь
из моих?
- Дьявол! - Джереми довольно усмехнулся. - Я так и знал, что услышу это.
- На время, юноша, только пока ты не подыщешь своего. Могу предложить Арти.
А поскольку у меня служит еще и Анри,
им вдвоем на посту дворецкого почти нечего делать.
- И кто же из них будет служить у меня? Джеймс засмеялся:
- Оба, разумеется! По очереди. Эти два старых морских волка так давно
работают вместе, что расставаться _ и не
собираются.
Джереми нашел Дэнни в гостиной, где она смахивала пыль со столов,
погрузившись в глубокую задумчивость. Шагов
Джереми она не услышала. Может быть, думала о нем? Джереми гадал, злится ли она
до сих пор. И грозит ли ему синяк под
вторым глазом, если он сейчас повернет ее к себе и поцелует.
Чтобы привлечь ее внимание, он кашлянул. Круто обернувшись, Дэнни
вздрогнула от неожиданности.
Ее вопрос сказал Джереми все:
- Вы еще живы? Джереми ответил не сразу.
- А ты ждала, что от синяка под глазом я скоропостижно скончаюсь? Разве так
бывает?
- Я не про синяк, - пробормотала она, - да его и не видно совсем.
- Пока не видно, - бодро поправил Джереми, вызвав у Дэнни мрачную усмешку.
И рассмеялся. - Ладно, сдаюсь.
Выкладывай, плутовка. Почему ты ждала моей смерти?
- Из-за того гостя, - боязливо прошептала Дэнни. - Пока он не ушел, я
пряталась в кухне. Он меня до смерти перепугал.
Думала, он перережет вам глотку и глазом не моргнет. С виду - настоящий злодей,
таких я никогда не встречала. И вы ему
перешли дорогу...
Джереми захохотал. Дэнни нахмурилась еще сильнее.
- С чего это вы развеселились? - возмущенно спросила она.
- Ты говоришь о моем отце, дорогая.
- Ну да, рассказывайте! - скривила губы она. - Так я вам и поверила! Он же
ничуть не похож на вас.
- Да, и все-таки он мой отец. Джеймс Мэлори, виконт Райдинг, четвертый из
братьев Мэлори, бывший повеса, бывший
пир... ну, это не важно. А теперь он верный муж, отец четырех детей, опять
ждущий прибавления семейства.
На этот раз Дэнни поверила ему, даже посочувствовала:
- Эх вы, бедняга! Такого страшенного отца я бы никому не пожелала.
Он хмыкнул:
- Да нет, на самом деле он не такой уж суровый. Дэнни пренебрежительно
фыркнула:
- Он не стер вас в порошок только потому, что это еще успеется, а по мне,
так очень жаль.
Ее гнев быстро возвращался. Джереми кашлянул.
- Дэнни, давай поговорим.
- Лучше не будем.
- Ты до сих пор не поняла, что перечить хозяину нельзя?
- Черта с два! Особенно если хозяин - похотливый жеребец, который так и
норовит залезть мне под юбку!
- Дьявол, тебе пора отвыкать от этой прямоты. Я не шучу.
- Это еще почему?
- Потому...
Он осекся, сообразив, что Дэнни права. Лишать ее этой особенной, присущей
только ей способности выражаться без
обиняков Джереми не хотел. Мало того, сейчас он вызывал ее на откровенность и
вовсе не желал, чтобы она по примеру
большинства женщин уворачивалась от ответов на заданные в упор вопросы. А
вопросов еще предстояло немало.
- Значит, у вас и братья с сестрами есть?
Джереми радостно встрепенулся. Ждать следующего вопроса она не стала, а ее
любопытство свидетельствовало об
интересе к нему.
- Два брата-близнеца и сестра, - объяснил он. - Все младше меня.
- А на ужине их почему не было? И вашего отца тоже?
- Они гостили у моего дяди Джейсона в поместье. Он глава семьи, в столице
бывает редко. Поэтому нам приходится всей
семьей ездить к нему в Хейверстон. К тому же детям такого возраста не полагается
сидеть за одним столом со взрослыми.
- Даже на семейных сборищах? - уточнила Дэнни. Джереми усмехнулся:
- Однажды мы рискнули - в семье сейчас много ребятни. Когда все дети
собрались вместе, за столом началось настоящее
побоище.
Дэнни хихикнула:
- И у нас так бывало.
- Вот как? Значит, в вашей банде было много детей?
- Одни только дети-сироты вроде меня. Даггер находил нам жилье и пищу и
учил нас жить.
- Ты хочешь сказать - воровать?
- И этому тоже.
- Если я правильно понял, он и есть ваш главарь? Тот, который выгнал тебя?
Дэнни коротко кивнула и отвернулась, яростно набросившись на пыль.
Очевидно, эти разговоры до сих пор причиняли ей
душевную боль. Слишком рано Джереми заговорил с ней о прежней жизни, рана еще не
затянулась. Он удивился уже тому,
что Дэнни вдруг разговорилась о себе.
- Присядь, Дэнни, - дружески предложил он. - Я не прочь расспросить тебя.
Разговор будет долгим, так что устраивайся
поудобнее.
И он указал на диван. Едва взглянув на него, Дэнни покачала головой:
- А разве это прилично? Если хотите, садитесь сами. А я постою.
- Но я хотел задать тебе... деликатный вопрос. По-этому лучше все-таки
сядь.
- Чтобы вы сели рядом и опять начали распускать руки? Нет, я вас уже
раскусила, приятель. Обо мне забудьте.
- Увы, не могу, детка.
На лице Джереми отразилось непреодолимое влечение. Дэнни вздрогнула и
поспешно отвела глаза. Даже начала
обмахиваться метелкой, очевидно, не понимая, что делает. А когда поняла,
раздраженно застонала.
Перед Джереми встала трудная задача. Как быть - воспользоваться неожиданным
преимуществом и попытаться
соблазнить Дэнни или поговорить с ней по душам? Вопреки своим желаниям он выбрал
последнее. Немедленного
удовлетворения плотских желаний ему было бы слишком мало. А еще он опасался,
что, даже поддавшись, Дэнни позднее
отомстит ему - разозлится, бросит работу и сбежит.
Выждав минуту, он негромко произнес:
- Я сяду, а ты устраивайся где хочешь.
Джереми усмехнулся: прогресс, несомненный прогресс. Дэнни подумала и
направилась к дивану, но присела на самый
краешек, подальше от собеседника. Он вздохнул и пересел на второй диван,
напротив.
- И долго вы собираетесь болтать? - настороженно спросила она. - Меня ждет
работа.
- Надеюсь, разговор не затянется. О работе можешь не беспокоиться. Я тебя
отвлек, я и возьму на себя вину.
- Ну, что вы хотите знать?
- Во-первых, твой возраст.
- Я же говорила.
- Пятнадцать лет?
- Десять. Просто я вымахала высокая.
Он расхохотался, не дождался поддержки от Дэнни, поспешно оборвал себя и
продолжил расспросы:
- Сколько же лет тебе было, когда ты осиротела? Два или три?
- Нет, года четыре или пять, а может, и шесть.
- Значит, теперь тебе под двадцать? Или двадцать один?
Она кивнула - но коротко и недовольно. По-прежнему держась скованно, она не
понимала, к чему он клонит и чем
закончатся эти расспросы. А Джереми надеялся, что Дэнни разговорится и забудет,
что охотнее оказалась бы подальше от
него.
Он попробовал зайти с другой стороны:
- Воровать тебя научил Даггер?
- Нет, меня научивала Люси. Это она меня нашла. Неправильно образованный
глагол напомнил Джереми, что он обещал
помочь Дэнни с речью.
- Не "научивала", а "учила".
- Чего?
- Так говорить нельзя. Правильнее было бы... Она возмущенно перебила:
- Я знаю, что говорю не так хорошо, как полагается горничной из богатого
дома. Миссис Робертсон помогает мне, но от
нее толку мало, если заболтается.
- Я сам буду учить тебя.
Почему-то Дэнни насторожилась еще больше.
- Чему?
Он поспешил развеять ее подозрения усмешкой.
- Чему захочешь, детка, но я имел в виду твою речь. Ты еще можешь научиться
говорить правильно - как когда-то
научился я. Ты мне не веришь? Понимаю...
- А вы как говорили? - пренебрежительно спросила она. - Вроде меня?
- Не совсем так, - он улыбнулся, - но похоже. Дэнни фыркнула. На такую
уловку она не купилась.
- Вас что, стащили ребенком? Вы росли в банде?
- В портовой таверне, Дэнни, а если ты еще раз фыркнешь, я зажму тебе нос.
Там служила моя мать, после смерти я жил
там один. Ведь я незаконнорожденный, - без тени грусти добавил он.
- Шутите, что ль?
- Отнюдь. Постарайся четко выговаривать каждое слово, дорогая.
Она вспыхнула, но лишь слегка.
- А отец вас когда нашел?
- Когда мне минуло шестнадцать - точнее, я сам нашел его. Он и не знал, что
я есть на свете.
- Как же тогда вы его узнали?
- Мама так любила его, что рассказывала о нем каждый день и подробно
описывала его - вот я и узнал его при встрече.
Конечно, он был ошарашен.
- И он вам поверил?
Джереми хмыкнул:
- Поначалу сомневался, притом не на шутку, но потом поверил. Просто не мог
не поверить - еще бы, ведь я был точной
копией его брата Тони. А когда я рассказал про маму, он сразу вспомнил ее.
- Говорите, богачом вы стали только в шестнадцать лет? - недоверчиво
уточнила Дэнни.
- Вот именно.
- А кажется, будто таким родились. Он рассмеялся:
- Манеры у меня приобретенные, дорогая. Как видишь, я прав.
- Значит, я могу научиться говорить не хуже вас?
- Ну конечно.
- А я раньше говорила, - призналась она.
- А?
Дэнни засмеялась, и от этого мелодичного смеха у Джереми захватило дух. Но
она продолжала без паузы:
- Говорила, как вы.
- Правда?
- Несколько раз память возвращалась сама, но чаще мне надо подумать, а
когда я злюсь или волнуюсь, я начисто забываю
все. Ведь я давно не говорила как полагается.
- Да, ты же у нас древняя старушка.
Она усмехнулась и промолчала, а между тем Джереми жгло любопытство.
- Стало быть, ты родилась не в трущобах? Дэнни пожала плечами:
- Не знаю, где я родилась. В детстве я потеряла память. Меня нашла Люси и
отвела туда, где жила сама. В то время ей
было лет двенадцать. Помню, она еще сказала, что слишком уж чисто я говорю, и
пообещала научить своему выговору - как
и вы, - И Дэнни снова усмехнулась.
- Где же она тебя нашла?
- В каком-то переулке.
- Ты помнишь, как туда попала?
- Само собой. Ме
...Закладка в соц.сетях
