Жанр: Любовные романы
Ужасно скандальный брак
...м все завершить к
завтрашнему утру, что, в свою очередь, позволит закончить мою работу здесь.
Она не охнула. Не застонала, хотя слабо представляла, как ей это удалось. "И что? Это
и есть твой ответ? Прощай, дорогая?"
Хуже всего, что удержать ей его нечем. Нет ни одного довода. Да и захочет ли он ее
выслушать?
Почему-то она не думала, что ответ будет именно таким. И сразу сникла. Снова легла,
но на этот раз повернулась к нему спиной. Однако Себастьян наклонился над ней и
повернул обратно.
- Что? - с любопытством поинтересовался он.
- Я...
Маргарет могла бы сказать, что расстроилась при мысли о его отъезде... но тогда он
поймет то, что она хотела бы скрыть.
Она сглотнула колючий ком в горле и, втайне гордая тем, как звучит ее голос,
пояснила:
- Я так и не заплатила тебе.
- Не глупи, Мэгги. Я никогда не собирался брать у тебя деньги.
Она мигом забыла об отчаянии.
- Как! Значит, ты изводил меня своими предложениями обмена, а сам...
- Но у меня все вышло, верно? - хмыкнул он, сверкнув дьявольской улыбкой.
Потеряв голову от гнева, Маргарет сильным толчком сбросила его с кровати.
- Ты не только ужасный человек, ты... ты больше, чем ужасный человек! И проведешь
ночь там, где заслужил, - объявила она, театральным жестом указывая на дверь ванной.
- Может, это к лучшему, - вздохнул он. - Мужчине так легко привыкнуть к...
- Попробуй только договорить! - предупредила она, пламенея лицом.
Он явно хотел ослушаться, но передумал. Не сожаление ли мелькнуло в его взгляде,
когда он смотрел на пустое место рядом с ней?
Однако Себастьян слишком быстро ушел, чтобы можно было сказать наверняка.
Глава 38
Маргарет крепко спала. Себастьян одевался, стараясь не разбудить ее. Он нашел свой
сундук в углу. У Джона, должно быть, не хватило храбрости распаковать его или Эдна не
дала.
Он остановился у кровати и сунул руки в карманы, сдерживая порыв коснуться ее. Черт
возьми, раньше ему не составляло труда проститься с очередной женщиной. К
сожалению, на этот раз все будет по-другому.
Вчера, поняв, что, возможно, именно завтра сядет на первый же корабль, Себастьян
осознал также, что должен каким-то образом отдалиться от Маргарет. Не физически.
Эмоционально. Рассердить ее прошлой ночью оказалось достаточно легко, и своего он
добился. Но горько пожалел об удаче, и не потому, что затекла спина от жесткого пола.
Маргарет пробралась в его сердце. Его ни разу в жизни не влекло так ни к одной
женщине, кроме нее. Ни с одной не было так хорошо. Боже, она не только красива. Не
только обладает восхитительным телом. Он восхищался ее умом, храбростью и
готовностью пренебречь глупыми светскими условностями, уродовавшими и ломавшими
женщин той эпохи. И все же она истинная, настоящая леди, питомица того мира
традиционно хороших манер, благородства и прекрасного воспитания, к которому когдато
принадлежал и он. Когда-то. Но давно уже не принадлежит.
Себастьян поспешно вышел из комнаты, испугавшись, что снова начнет предаваться
воспоминаниям... и сожалениям.
За дверью отцовской комнаты стояла тишина. Себастьян не остановился. Нужно
поговорить с Джоном до того, как в последний раз встретиться с Дугласом.
Он нашел камердинера на кухне. Тот пил чай, мирно беседуя со старым знакомым. В
помещении было довольно шумно, поскольку слуги, даже чужие, по привычке собирались
именно здесь. При виде Себастьяна все дружно замолчали. Приятель Джона немедленно
откланялся. Его примеру последовали остальные, и вскоре, кроме хозяина и слуги, на
кухне осталась одна кухарка, слишком занятая делом, чтобы заметить массовый исход.
Джон скосил глаза на дверь, в которую так и ломились слуги, и со смешком заметил:
- Вижу, вы сохранили свой стиль.
- Существование изгоя тоже имеет свои преимущества... но, тем не менее, давай
выйдем отсюда.
Джон кивнул и последовал за ним. Они остановились на газоне, рядом с обрамленной
кустами живой изгороди террасой и подальше от ушей садовников: в Эджвуде их было не
менее пяти. Тех, кто содержал сады и газоны в безупречном состоянии.
- Надеюсь, ты узнал больше меня, - начал Себастьян. - Кое-кто из этих людей знал
меня еще ребенком, и все же ни один не желает откровенничать.
- Возможно, дело в классовых различиях, ми...
- Если назовешь меня милордом, я врежу тебе в челюсть.
Джон взорвался смехом, но тут же вздохнул:
- Должен признать, немного времени ушло на то, чтобы вспомнить этикет, но впредь
попытаюсь сдерживаться.
- Благодарю. Итак, что ты узнал?
- К сожалению, маловато. Никто из тех, с кем я говорил, не заметил в несчастных
случаях ничего необычного.
- Даже в их количестве?
- Нет. Между каждым проходило слишком много времени, чтобы все это выглядело
хоть в какой-то степени подозрительно. Правда, у людей хорошая память. Все
происшествия отмечены и описаны достаточно точно и с обычными замечаниями,
которых можно ожидать в подобных случаях: ему помогли, он хромал, его несли, он
ковылял несколько дней, а потом все прошло и тому подобное.
- Интересно, почему он так часто хромает? Уверен, что они имели в виду отца, а не
Дентона?
- Совершенно, - кивнул Джон и, пожав плечами, добавил: - Я особенно не задумывался
об этом. Люди падают, ушибаются, прихрамывают, даже если с ногами все в порядке.
Помню, однажды я сломал ребро. Пришлось хромать, чтобы поберечь бок. Да и с вами
было то же самое, когда...
- Понимаю, - вздохнул Себастьян. - Сам видишь, я хватаюсь за соломинки. Мне
необходимо что-то, все что угодно, лишь бы отец посчитал, что я знаю больше, чем в
действительности.
Джон задумчиво нахмурился, но, тут же оживившись, просветлел.
- Черт возьми, я совсем забыл одно дельце!
- Слава Богу!
Джон виновато поморщился.
- Ну... это не имеет ничего общего с несчастными случаями и было давно, еще до
женитьбы вашего брата, но вам покажется весьма интересным...
- Вряд ли. Пока ты все не выложишь начистоту, - нетерпеливо перебил Себастьян.
Джон многозначительно откашлялся.
- Питер, один из садовников, рассказал, что работал неподалеку от большой дороги и
заметил, как ваш брат возвращается домой из Эджфорда. Конечно, ничего необычного в
этом не было. Ваш брат считался завсегдатаем тамошнего кабачка, и все это знали.
- И что?
- Тут Питер заметил еще одну лошадь, мчавшуюся навстречу вашему брату прямо по
газону, со стороны поместья Уимиссов. Питер вспомнил, что очень разозлился, поскольку
именно ему предстояло приводить газон в порядок. Поэтому и уставился на седока и
неожиданно сообразил, что это дама. Она громко вопила на лорда Дентона, требуя
остановиться. Он так и сделал, но едва она доскакала до него, подхлестнул коня и поехал
дальше, словно не желая разговаривать с ней и вынуждая держаться рядом. Очевидно, они
о чем-то спорили. Питер сообщил также, что это была леди Жюльетт, хотя в то время он
ее не знал.
- Скандалили, еще не поженившись? - пробормотал Себастьян. - Странно все это, хотя
почему-то я не удивляюсь...
- Но я еще не закончил, - перебил Джон. - Когда они проезжали мимо, он услышал
слова Жюльетт:
- Я избавилась от своего брата ради тебя. Я избавилась от твоего брата ради тебя.
Поэтому тебе не стоит...
- Что именно?
- Это все. К сожалению, остального он не услышал, будучи вынужден отбиваться от
назойливой пчелы.
- Дьявол. Он хотя бы рассказал отцу о том, что слышал?
- Я хотел было спросить, но вы же знаете, каковы эти слуги. Боятся всяческих
неприятностей, в которых их могут обвинить. Он признался, что подумывал об этом, и не
раз. Но тут Жюльетт стала членом семьи, и Питер посчитал, что лучше об этом забыть.
- Значит, она врала, уверяя, что всего лишь хотела наказать Джайлза, - заключил
Себастьян.
- Вы уже это предполагали.
- Да, но приятно, когда твои умозаключения подтверждаются. Впрочем, мне
совершенно безразличны ее чертовы мотивы. Единственное, чего я хочу, - поскорее
покончить с этим и убраться.
- Не считаете, что она ухитрилась впутать сюда и вашего брата?
- Да, со стороны кажется, что так оно и есть, но шестое чувство подсказывает, что
Дентон тут ни при чем. Хотя... он наверняка виноват в чем-то, и неплохо бы выяснить, в
чем именно, если при этом мне не придется здесь задержаться.
- В таком случае прикажете складывать вещи?
- Да, - решил Себастьян, помедлив всего мгновение.
Себастьян шел на вторую встречу с отцом, не ожидая ничего хорошего. Во время
первой встречи ему удалось получить некоторое преимущество за счет элемента
неожиданности, поскольку Дуглас не знал, что сын вернулся в Англию. Кроме того, отец
еще был слишком слаб, что также помогло избежать разговора о прошлом. Но сейчас
козырей у него не осталось.
Он постучал. На этот раз горничная не открыла дверь, но он услышал голос Дугласа,
приглашавший его войти. Быстрый осмотр комнаты убедил его, что отец один. И уже не
лежит в постели.
- Где горничная? - бросил Себастьян.
- Мне сторожевые псы больше ни к чему. Я сам могу дотянуться до сонетки, если
понадобится.
- А твой камердинер?
Дуглас стоял перед зеркалом, завязывая галстук. Даже Себастьян не пытался
самостоятельно проделать этот цирковой фокус, хотя в последнее время редко одевался
как подобает джентльмену, поэтому услуги Джона почти не требовались.
- Уволил его много лет назад и не потрудился нанять другого. Обнаружил, что
предпочитаю одеваться самостоятельно, - пояснил Дуглас, прежде чем отвернуться от
зеркала. - А ты? Ходишь вокруг да около?
Неужели его видно насквозь? Вопрос не смутил Себастьяна, но ему не понравилось,
что отец так хорошо его знает.
- Нет, просто решил узнать, как идет выздоровление.
- Перед тем как хорошенько потоптаться на мне еще раз? - язвительно осведомился
Дуглас.
А вот теперь он смутился. И понял, что отец восстановил силы куда быстрее, чем
ожидала семья. Так что последнее преимущество потеряно. И если он немедленно не
заговорит о том, что привело его сюда... интуиция подсказывала, что вскоре они будут
обсуждать дверь и как ему следует ее использовать.
- Не ожидал, что ты пренебрежешь советами доктора, - покачал головой Себастьян.
- Я и не пренебрегал... по большей части. Но если не считать временных головных
болей, я прекрасно себя чувствую. Слабость прошла, и у меня нет причин и дальше
согревать постель.
Себастьян предположил, что отец одевается со специальной целью покинуть комнату.
Черт бы все это побрал! Маргарет права, кто-нибудь обязательно упомянет о женитьбе,
хотя бы мимоходом, предполагая, что Дуглас уже все знает. И хотя она сумеет достойно
разыграть свою роль в этом фарсе, он не ожидал от себя, что прежние, неожиданно
взыгравшие чувства помешают ему сделать то же самое.
И, видя, что отец, кажется, совершенно забыл о былой вражде, он мучительно
вспоминал о близости, существовавшей между ними до его отъезда из Англии.
Он никогда не лгал отцу. На это просто не было причин. И находил саму мысль об
этом возмутительной. Себастьян уже не был прежним... и все же был. Странное
ощущение, которое сильно действовало на нервы.
- Надеюсь, ты пришел не только затем, чтобы справиться о моем здоровье? -
осведомился Дуглас.
- Нет, и, откровенно говоря, хотелось бы к концу дня оказаться на борту судна, идущего
во Францию. И ты можешь помочь мне, просто...
Он не смог договорить. Пришлось отвернуться. Разочарование в глазах отца... нет, это
всего лишь его воображение. Уж слишком сильно он этого желал. Черт возьми, Себастьян
прекрасно понимал, что могут сделать с человеком напрасные надежды... почти свести с
ума... Но сердце привычно сжалось и помешало словам сорваться с губ.
- Я не собираюсь снова обсуждать свои неприятности. Такое может случиться со
всяким. Можешь поверить, ничьей вины тут нет, и искать злодея совершенно бесполезно.
Он словно оправдывался. Слишком горячо, иначе Себастьян мог бы и поверить.
- В таком случае давай поговорим о твоей больной ноге, - предложил Себастьян. И
обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть два красных пятна, расплывавшихся по щекам
отца. Всего лишь выстрел вслепую, но будь он проклят, если не попал прямо в цель.
- Как, дьявол меня побери, ты узнал? - сухо процедил Дуглас.
Себастьян пожал плечами:
- Ты сам. Только что.
- Черта с два!
- У меня достаточно мозгов, чтобы сопоставить факты. Слишком много упоминаний о
хромоте. Твоя реакция на мои слова просто подтвердила, что у тебя какая-то медицинская
проблема, которой ты не хочешь ни с кем делиться. Итак, что у тебя с ногой?
Дуглас упрямо стиснул зубы. Щеки по-прежнему полыхали. Он подошел к креслу у
окна и сел. Себастьян с недоумением заметил, что отец почти не хромает. Неужели он
все-таки не прав?
- Будь я проклят, если я сам знаю, в чем дело, - начал Дуглас смущенно. - Все началось
несколько лет назад.
- Что именно?
- Дай мне договорить, - почти прорычал отец.
Себастьян запоздало сообразил, что отец краснеет от смущения.
- Как-то утром я шел в конюшню, намереваясь прокатиться после завтрака, вспомнил,
что забыл стек, и резко повернулся. Наверное, слишком резко, потому что раздался хруст.
Такой громкий, что я отчетливо его услышал. Показалось даже, что сломал ногу в колене.
Она тут же распухла почти вдвое против обычного, но, как ни странно, я мог двигаться и
даже терпеть боль.
- И что сказал на этот счет Калден?
Дуглас покраснел еще больше.
- Я не посылал за ним, - признался он.
- Но почему?
- Собирался... но конюх, который помог мне добраться до спальни, упомянул, что
Калден уехал в соседнее графство к сестре и вернется только вечером. Он предложил
съездить за ним, но стоило мне поднять ногу повыше, и боль уменьшилась. Я посчитал,
что тут нет ничего серьезного, так что вполне можно подождать. А к вечеру опухоль стала
спадать.
- Значит, кость была не сломана?
- Как выяснилось, нет. Мое состояние улучшалось с каждой минутой, так что добрый
доктор не понадобился. Дня через два опухоль окончательно спала, и я даже смог
наступать на ногу. К концу недели все было, как обычно, и я посчитал, что либо разорвал,
либо растянул связку, и больше об этом не думал.
- Но ведь это не конец истории?
Дуглас вздохнул.
- Нет. Раз или два в год колено дает о себе знать. Обычно я способен удержать
равновесие и не упасть, но иногда все происходит так быстро, что я валюсь, как мешок с
мукой. И все повторяется как по нотам: проклятая опухоль, которая держится несколько
дней, боль, невозможность опереться на ногу, а потом все в порядке, словно ничего не
случилось.
- А падение с обрыва?
Дуглас брезгливо поморщился:
- То же самое. Я почувствовал, как ослабла подпруга, и понял, что новый конюх по
неопытности затягивал ее, когда хитрюга лошадь надула брюхо. Следовало заметить это
самому перед выездом из конюшни, но что поделать? Я уже хотел спешиться, чтобы
исправить положение, но колено подогнулось.
- Значит, все эти несчастья - результат той давней травмы?
- По большей части - да.
- А последнее?
- Нет, эта чертова коняга перепугалась до смерти, когда дорогу перебежала полевая
мышь. Встала на дыбы, а потом метнулась в сторону. Низко нависшая ветка выбила меня
из седла, а я слишком поздно ее заметил, иначе успел бы пригнуться.
Себастьян покачал головой.
- Не хочешь объяснить, почему так издеваешься над собой?
- Презираю эту слабость, но сумею с ней справиться, - проворчал отец. - Я научился
принимать необходимые меры предосторожности. И это никого не касается, поэтому буду
крайне благодарен, если не проболтаешься никому, включая Мэгги.
До Себастьяна наконец дошло. Отец считал свою немощь позорной слабостью и
стыдился ее. Гордость. Иногда она проявляется самым странным образом.
- Как пожелаешь. Я скорее всего сумею убедить Маргарет, что все ее страхи
беспочвенны. И поскольку мои дела здесь закончены...
Он пошел к выходу и чуть помедлил у двери, но отец не остановил его. Себастьян
плотно сжал губы, чтобы не зарычать от тоски и отчаяния. Здесь он нежеланный гость.
Его просто терпели.
Маргарет немного опоздала к завтраку и еще сидела за столом, когда в столовую вошел
Себастьян. Он встал в дверях: ничего угрожающего. И ничего дружелюбного.
- Я уезжаю, - объявил он.
Маргарет застыла. В ней поднималось нечто похожее на панику.
- Не закончив работы?
- Работа закончена. Злодей найден, но это не то, что ты ожидала.
- Объясни.
Себастьян иронически усмехнулся.
- Я снова поговорил с отцом. Он решил исповедаться только затем, вероятно, чтобы
отделаться от меня. Я заверил, что все сказанное им не выйдет из стен его комнаты.
Поэтому тебе просто придется довериться мне, Мэгги. Никто не пытается его убить.
Она облегченно вздохнула, хотя не слишком обрадовалась тому, что он не хочет
сказать правду. Наверное, именно досада и спровоцировала саркастическую реплику:
- Довериться тебе? Не слишком ли многого просишь?
Он вскинул брови, по всей видимости, искренне удивленный:
- Ты мне не доверяешь?
Надо ли убеждать его в обратном?
- Ты говоришь одно, а делаешь другое, - напомнила Маргарет. - Вряд ли это надежная
основа для доверия.
- Ты это о чем?
Маргарет залилась краской. Стоит ли упоминать о том, как он согласился никогда
больше не прикасаться к ней, а позже нагло залез к ней в ванну.
Но он все понял и презрительно фыркнул:
- Бывают времена, когда мужчина пускает по ветру всякую осторожность. Особенно
когда он обуян похотью.
Как грубо! Похоть. Не любовь. Какая она дура, если спутала одно с другим!
Она отложила булочку и холодно заметила:
- Истинный джентльмен изложил бы все это куда деликатнее.
Он коротко рассмеялся. Как залаял.
- Джентльмен вообще не упомянул бы ни о чем подобном. Прекрати, Мэгги. Ты
знаешь, что больше я под эту категорию не подпадаю.
Маргарет вздохнула, решив оставить эту тему.
- Если Дуглас был готов рассказать правду, означает ли это, что вы примирились?
- Нет, - ответил он слишком резко.
Лицо вновь стало непроницаемым. Маргарет отчетливо осознала, что допытываться не
стоит. Он все равно ничего не скажет.
- Как насчет Жюльетт? - спросила она вместо этого.
- А что насчет нее?
- Узнал, почему она подстроила дуэль?
- Нет. И, откровенно говоря, я считаю, что ее мотивы никогда не выйдут на свет,
поэтому нет смысла биться головой о стену.
- Ты, должно быть, шутишь?!
- Мэгги, чем дольше я остаюсь здесь, тем сильнее растет во мне уверенность, что я
непременно кого-то убью, причем без всякой цели. Это не вернет Джайлза. И не сотрет
последних одиннадцати лет.
- Так Дентон тоже не знает? - допытывалась она. - Ты его спрашивал?
- Да, спрашивал, и нет, он не знает, в чем дело, или просто не желает говорить на эту
тему. Трудно сказать, поскольку он скрывает нечто терзающее его чувством вины. Кстати,
не знаешь, где он?
- В Лондоне, - глухо ответила она, охваченная безрассудной паникой. У нее нет больше
доводов. Как уговорить Себастьяна остаться? Есть только последний, отчаянный козырь,
карта, которую можно попытаться разыграть. Только вот сомнительно, что она сработает.
Похоже, ее ответ его расстроил. Может, хотел попрощаться с братом? И этого будет
достаточно, чтобы задержать его еще на несколько дней.
- Когда он уехал? - спросил Себастьян.
- Сегодня утром. Жюльетт отправилась в Лондон на рассвете. Дентон последовал за
ней час-полтора спустя. То ли для того, чтобы вернуть ее, то ли продолжить ссору. Кто
знает?
- Она всегда удирает в Лондон после очередного скандала? Или просто не хочет
лишний раз встречаться со мной?
- После громких ссор она обычно проводит неделю-другую в столице. Но поскольку на
этот раз никто не упоминал об особенно пронзительных воплях, может, ты и прав.
- Кто-то наверняка дал ей знать, что я вот-вот уберусь.
Значит, и это не сработало.
- Насколько я поняла, ты собираешься уехать немедленно.
- Совершенно верно.
Девушка прикусила губу. Ее последний козырь выглядел до неприличия жалким, но
она уже потеряла способность мыслить связно.
- Я хотела попросить... об одолжении.
- Мэгги...
- Выслушай меня, - перебила она - Я знаю, что, возможно, и без того у тебя в долгу, но
просто не ожидала, что ты уедешь так скоро. Пойми, этим ты поставишь меня в неловкое
положение!
- Но в чем дело? - нахмурился он.
- Праздник вдовствующей герцогини. Если мы не приедем, она никогда меня не
простит.
- И что из этого?
- Самый быстрый способ потерять положение в обществе - впасть в немилость
герцогини. Даже развод - куда меньшее зло по сравнению с недовольством Альберты.
Себастьян помрачнел, как осенняя туча.
- Почему у меня такое чувство, что ты не шутишь?
- Потому что я не шучу. И это всего лишь еще одна ночь в Англии. Сможешь уехать
наутро после праздника.
Он заставил ее ждать несколько минут, перед тем как кивнуть:
- Хорошо, но только если мы немедленно вернемся в Уайт-Оукс. Пошлешь кого-нибудь
из слуг за горничной и вещами.
- К чему такая спешка? Мне понадобится всего несколько минут, чтобы найти Эдну.
- Немедленно, или уговор отменяется.
- А твоя бабушка? Ты не собираешься попрощаться с ней? - нашлась Маргарет.
Болезненная гримаса исказила его лицо.
- Где она? В оранжерее?
Маргарет кивнула.
- Почему тебе так не терпится? - не выдержала она, когда он встал.
- Отец в любую минуту может спуститься. Он больше не собирается скучать в своей
комнате и заявляет, что будет выздоравливать в другом месте. А мне не хочется оказаться
здесь, когда он узнает, что мужчина, за которого ты вышла замуж, - это я.
- Понятно, - сухо бросила она, выходя из столовой. И правда, что тут не понять? Этот
человек делает все возможное, чтобы его не заставили жениться по-настоящему.
- Выглядишь чудесно, - заметила Маргарет, когда Флоренс уселась рядом с ней на
диване в гостиной, намереваясь выпить чаю вместе с подругой. - Такая задорная,
энергичная, красивая. А я вообразила, что после нашего неожиданного возвращения ты с
ног будешь валиться.
Для экономки и госпожи было вполне в порядке вещей посидеть днем за чаем с
пирожными. В своем доме Маргарет решительно отказывалась следовать строгому
этикету высшего общества. Слуги были для нее членами семьи, и с ними обращались
соответственно. А Флоренс навсегда осталась ее ближайшей подругой.
- А ты выглядишь несколько расстроенной, - удивилась Флоренс. - Не хочешь
объяснить, в чем дело?
- Я спросила первой.
Флоренс хихикнула. Обе уже привыкли отвечать подобным образом: привычка,
усвоенная с детства.
- Ладно, так и быть, - начала она, понизив голос и оглядываясь на дверь, желая
убедиться, что никто не подслушивает. - Признаюсь, мне не хватало Джона.
- Джона? Джона Ричардса?!
- Да. Мы только попытались узнать друг друга поближе, как ему пришлось уложить
вещи и отправиться в Эджвуд.
- Значит, он тебе нравится?
Флоренс расплылась в улыбке.
- Знаешь, я уже начала отчаиваться, что встречу человека, соответствующего моим
требованиям.
- Ты чересчур разборчива, - поддела Маргарет.
- Просто все здешние мужчины либо слишком молоды, либо стары для меня.
- Чушь! Ты всего лишь предъявляешь завышенные требования.
Флоренс рассмеялась.
- Да, у меня действительно имеются определенные стандарты, и Джон удовлетворяет
всем до единого. Я еще не видела его сегодня, но теперь, когда он вернулся, думаю, мы
познакомимся еще лучше.
Маргарет не знала, что делать. Ей хотелось исповедаться Флоренс, но если та узнает
правду, придет в такое же отчаяние, как она сама. Но... но, может, узнай Флоренс все
заранее, попробует уговорить Джона остаться? Себастьян рвется в путь, но это еще не
означает, что камердинер захочет последовать за ним. А вдруг предпочтет остаться и
завести семью?
- Тебе не все известно, Флоренс. Я бы и без того сказала, но, может, лучше тебе
услышать это сейчас?
- Господи, судя по твоему лицу, лучше бы мне и не знать...
- Хорошо, молчу.
- Только попробуй!
Маргарет выразительно закатила глаза.
- Я объясняла тебе, с какой целью отправилась в Европу, но ты, разумеется, не
ожидала, что я вернусь женой того человека, за которым охотилась.
- Да уж, сюрприз получился на славу! Должна заметить, что здесь многие гадали,
вернешься ты или навсегда останешься в Эджвуде.
Маргарет начала краснеть еще до того, как с губ сорвалось первое слово.
- На самом деле я не жена Себастьяна.
- Как?!
- Эдна и Оливер все знают и дали слово хранить тайну. Ты тоже должна поклясться,
что никому не скажешь. Мне пришлось нанять его, чтобы уговорить вернуться в Лондон.
Даже после того как я объяснила ситуацию, Себастьян по-прежнему отказывался ехать по
своей воле.
- На Себастьяна Таунсенда не похоже.
- Возможно, потому, что человек, которым он был когда-то, похоронен вместе с
Джайлзом. Его горечь и обида, скажем так, чрезмерны, и теперь я поняла, что с ним
творится. Немногие знают, что он отправился на дуэль с намерением умереть, а Джайлз,
судя по всему, был достаточно обозлен, чтобы его убить.
- Но как же случилось нечто совершенно противоположное?
- Трагическая случайность. Пуля должна была уйти в воздух, когда Джайлз выстрелом
задел Себастьяна и рука последнего дернулась. В довершение всего отец проклял его и
выгнал из дома. Теперь тебе ясно, почему он не желал возвращаться? Был убежден, что
двери Эджвуда закроются перед ним и он просто не сумеет раскрыть заговор, если
таковой существовал.
- Значит, именно он предложил этот план с мнимым браком? Чтобы получить доступ в
Эджвуд? - ахнула Флоренс.
- Нет. Не он. Я. - Маргарет смутилась, еще гуще краснея. - Понимаю, это совершенно
немыслимо, но в то время я так не думала. И он, если хочешь знать правду, пытался меня
отговорить, но тогда я хотела одного: преодолеть все препятствия, поставленные им на
моем пути, и увезти его в Лондон. Может, все и обошлось бы, не узнай мы, что Дуглас так
и не простил сына и даже считает его мертвым. Возможно, всему причиной его разрыв с
лордом Уимиссом. Самая жестокая ирония заключается в том, что мнимый брак оказался
совершенно ненужным.
- Из-за последнего случая с графом?
- Да. И еще потому, что Себастьян сумел поговорить с отцом до того, как п
...Закладка в соц.сетях
