Жанр: Любовные романы
Ужасно скандальный брак
... эту тему, будьте добры, позвольте мне сначала выйти отсюда!
- Добр? - рассмеялся он. - Не думаю, что теперь я способен на доброту. Но если это
ускорит дело...
Он сделал было шаг к двери, обернулся, и их глаза встретились.
- У тебя великолепные груди, Мэгги.
И прежде чем она успела закричать, закрыл за собой дверь. Маргарет немного
подождала, желая убедиться, что он не ворвется снова, и выпорхнула из ванны. Она не
тратила время на вытирание. Лишь бы скорее прикрыться! Остается одно: обойтись
розовым пеньюаром, поскольку вся ее одежда осталась в спальне.
Затянув на талии пояс, она выпрямилась, чувствуя, как вся дрожит от возмущения.
Пришлось прислониться к двери и несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.
Нет, он невозможен! Только законченный негодяй может бросить эту фразу насчет ее
груди!
Она не знала, как обращаться с человеком, который говорил и делал все, что
заблагорассудится. Слишком долго он жил один, вдали от светского общества. Забыл, как
вести себя в присутствии дамы. Или ему просто все равно. Второе вернее.
Маргарет еще не пришла в себя, но сердце уже билось ровнее. Поэтому она снова
глубоко вздохнула и открыла дверь. Она искренне надеялась, что этот человек все же
вспомнит о приличиях и не станет дожидаться в спальне, чтобы закончить разговор,
который вообще не следовало начинать. Напрасные надежды!
Себастьян полулежал в шезлонге, модном предмете обстановки, обитом зеленоголубым
простеганным шелком. В шезлонге можно было прислониться к высокой спинке
и вытянуть ноги, что Маргарет делала неоднократно, когда попадалась интересная книга.
Но шезлонги были изобретены для женщин. Сомнительно, чтобы длинные ноги
Себастьяна поместились в нем. Так и есть: ступни стоят на полу. Зато руки подложены
под голову. Похоже, он тут как дома и уходить не собирается. Ничего, сейчас с его
физиономии слетит эта довольная улыбочка!
Маргарет продефилировала к шезлонгу, вызывающе скрестила руки на груди и
деловито объявила:
- Я, кажется, уже упоминала, что у вас ничего не выйдет. Вы собираетесь провести
ночь здесь? Не перебивайте!- прикрикнула она, едва он открыл рот. - Мы можем с таким
же успехом сделать вид, что спим в одной комнате.
Он вроде бы задумался, но тут же покачал головой:
- Не получится, дорогая. Слишком много слуг проходит по коридору. Кто-то
непременно заметит, как я вхожу и выхожу.
- Вздор! Именно этого впечатления вы и добиваетесь! Дать понять, что имеете
свободный доступ в мою спальню!
- Да, но не когда я ухожу ночью и вхожу утром! Кроме того, поскольку все знают, что я
сплю здесь, мне не дали отдельной спальни. И что же прикажете делать?
- Вы еще спрашиваете? - сухо улыбнулась она. Себастьян коротко усмехнулся.
- Простите, но конюшни и псарни не для меня.
- Вы неблагоразумны, Себастьян.
Он быстро, одним гибким движением сорвался с шезлонга. Она даже не успела
заметить, как он сделал это. Но Себастьян неожиданно очутился рядом. Навис над ней.
Близко, слишком близко. Не позволяя ей отступить. Положив ей руки на плечи.
Пригвоздив к месту.
- Позвольте мне объяснить с иной точки зрения,- хрипловато начал он. - Если будете
продолжать и дальше спорить со мной, что, как я уже раньше объяснял, нахожу весьма
возбуждающим, поверьте, мы разделим постель. И бьюсь об заклад, после моих
убедительных доводов вы перестанете волноваться насчет того, кто где спит, и займетесь
чем-то куда более приятным. Поэтому, пока у вас есть возможность воспользоваться тем
обстоятельством, что я, хоть и с трудом, еще владею собой и держу в узде желание,
которое вы во мне возбуждаете, спрячьте свое соблазнительное тело под одеялом,
подальше от моих глаз.
С этими словами он отпустил ее, и Маргарет, не колеблясь, бросилась к кровати. Но
приостановилась, чтобы уничтожить его взглядом.
- Вы потеряли всякое подобие рассудка. - Она понизила голос.
- Мэгга, не искушай меня, - посоветовал Себастьян.
Она нырнула под одеяло и натянула его да подбородка. Сердце снова колотилось, руки
и ноги дрожали. Прошло не менее десяти минут в полной тишине, прежде чем она
немного овладела собой.
Возможно, он ждал именно этого, поскольку чересчур небрежно бросил:
- Сегодня я сплю в шезлонге, но если проснусь утром с затекшей шеей, в следующий
раз - ваша очередь.
Маргарет снова сорвалась с кровати, рывком стащила толстое покрывало и бросила на
пол. В полете оно развернулось и опустилось на другом конце комнаты. Девушка снова
забралась под простыни.
- Вот! - надменно воскликнула она. - По словам Джона, во время ваших скитаний вам
часто приходилось ночевать прямо на земле!
- Но не на полу спальни, - поправил он. - Однако вы правы, это куда лучше. А подушка?
- Разумеется, - чопорно ответила она, швырнув одну в направлении покрывала. - Что-то
еще?
- Господи, не стоит задавать наводящих вопросов, - прорычал он.
Девушка покраснела и зажмурилась, чтобы не видеть, как он идет к
импровизированной постели. Но где-то посреди ночи, когда она уже засыпала, на ум
вдруг пришло, что ему быстро удалось закончить спор угрозой разделить с ней постель,
Омерзительная личность! Вне всякого сомнения, это и было его намерением с самого
начала!
Ничего, он еще узнает все, что она о нем думает... только завтра. Сегодня она была
втайне благодарна, что он окончательно ее не расстроил. Не довел до умопомрачения.
Глава 22
Маргарет потянулась, зевнула и села. И уже собралась встать, но плюхнулась обратно,
не сводя глаз с мужчины, лежавшего на полу в нескольких шагах от нее.
Себастьян завернулся в толстое покрывало, которое она пожертвовала прошлым
вечером. Придется попросить Эдну найти для него одеяло... нет, о чем только она думает?
Он не может оставаться в ее комнате еще на одну ночь!
Значит, нужно опять заводить этот разговор, но теперь ее слово будет последним!
Он лежал на беку, вытянув руку поверх покрывала. Она скользнула глазами по этой
руке до самого плеча, внезапно сообразив, что и то и другое обнажено. Он снял сюртук и
рубашку!
Только сейчас она заметила его одежду на кресле, скомканную и смятую. И... и, о
Господи, что там рядом? Он и брюки снял?! Это невыносимо! Достаточно неприятно, что
он вообще в комнате, но без одежды?! Маргарет метнулась к комоду, не глядя, вытащила
из ящика белье и чулки, выхватила из гардероба утреннее платье и умчалась в ванную. И,
закрыв наконец дверь, облегченно вздохнула и быстренько оделась. То есть хотела
одеться. Но разве дотянешься до этих чертовых пуговиц на спине! Кроме того, в спешке
она взяла два разных чулка.
Выглянув из ванной, она убедилась, что Себастьян все еще спит, и метнулась за шалью
и туфлями. Придётся сменить чулки после его ухода.
Она подкралась к двери, но выскользнуть в коридор не успела. Обманчиво мягкий
голос предупредил:
- Попробуйте открыть, и гарантирую, что вам совсем не понравится тот способ,
которым я постараюсь этому воспрепятствовать.
Маргарет прислонилась лбом к двери и застонала, прекрасно поняв намек. Правда, он
лежит на другом конце комнаты. Может, она успеет удрать, прежде, чем он доберется до
двери и пустится за ней в погоню по коридору? Черт побери, он вполне на это способен!
Рассердившись, она резко повернулась. Опять он ведет себя непристойно, пытаясь
удержать ее здесь против воли!
Маргарет уже хотела высказать все, что о нем думает, но при виде Себастьяна все
мысли вылетели у нее из головы.
Он уже встал и, слава Богу, успел натянуть брюки, но торс по-прежнему оставался
голым, а ноги - босыми. Ничего не скажешь, поразительное зрелище! Он и в одежде
казался идеальным образцом своего пола, а уж без оной... Широкая грудь, покрытая
негустой темной порослью волос, мускулистые руки и ни капли лишнего жира. Втянутый
живот, узкие, бугрившиеся мышцами бедра и очень длинные ноги.
Волосы выбились из узла, в который он обычно их связывал, и разметались по плечам
и спине. Себастьян то и дело откидывал их ладонью, но, к его раздражению, они снова
падали на лоб. Выглядел он настоящим дикарем. И таким красавцем, что у нее дыхание
перехватило.
Она лихорадочно пыталась вернуть праведный гнев, который лелеяла с прошлой ночи.
Вернула. Но так и не смогла открыть рот, пока этот полуобнаженный мужчина стоял
перед ней. Поэтому, собравшись с силами, подошла к комоду и стала искать чулки. Хоть
бы он закончил одеваться к тому временя, как она снова обернется!
Так и оказалось. Почти. Натянул рубашку, даже частично застегнул и сидел на стуле,
надевая туфли.
Волосы по-прежнему растрепаны, и сейчас он казался совершенно иным! Не таким
собранным и, уж разумеется, не столь зловещим!
Ей вдруг захотелось причесать его. Стянуть волосы лентой. Да просто коснуться... уж
очень они мягкие на вид!
- Вам нужен парикмахер, - резко бросила она.
- Мне нужно выпить, - парировал он, пригвоздив ее к месту золотистым взглядом. -
Такой кошмарной ночи в моей жизни еще не было. Уж лучше в ад попасть!
- Мышцы затекли на твердом полу? - съязвила она.
- Нет. Не давало спать желание. Сама понимаешь, к кому и какое.
Рот Мэгги сам собой открылся. Но знакомый трепет в животе, вызванный его словами,
на этот раз казался... приятным. Что за ужасная привычка у нее появилась!
Она развернулась, хватая воздух ртом, шагнула было к кровати, чтобы сесть и сменить
чулки, но тут же передумала и направилась к шезлонгу.
К тому времени, как она надела туфли и встала, Себастьян тоже закончил одеваться и
даже стянул волосы. Слава Богу, теперь хотя бы походит на цивилизованного человека!
Если бы еще не глазел на нее так! Ждет ответа на свое возмутительное заявление?!
Девушка тихо фыркнула. Не дождется!
Спокойно, если только можно было оставаться спокойной под его взглядом, она
начала:
- Будьте же благоразумны, Себастьян! Мы просто не можем спать в одной комнате.
Здесь негде уединиться.
- Согласен.
- Слава Богу! - выдохнула Маргарет, ослабев от облегчения.
- Но нашей дилеммы это не решит.
Похоже, он вовсе не собирается образумиться. Это ясно как день, и она, кажется,
лопнет от злости!
- Нет у нас никакой дилеммы!
- Тише, Мэгги!
- Вы не смейте мне приказывать! - взорвалась она. - Хочу и буду болтать хоть неделю,
хоть две!
- Я имел в виду ваш тон, дорогая. Сдерите с меня кожу заживо, если угодно, только не
кричите так! Стены здесь, конечно, толстые. Но не настолько!
Маргарет охнула и покраснела.
- Итак, я только хотел сказать, - продолжал он, - что у меня другое предложение. Но
сначала объясните, откуда вы собираетесь взять столько денег, чтобы мне заплатить?
- Пока у меня их нет. Но я достану. У моей семьи много поместий. Продам несколько.
- Если вы не имеете в виду герцогских дворцов, за обычные дома с землями вы
получите не более нескольких тысяч фунтов.
Маргарет снова залилась краской. Возможно он прав. Но она еще не успела об этом
подумать. Не дождавшись ответа, он добавил:
- Можем произвести обмен.
- Обмен? - удивилась она. - Но что я могу дать в обмен?
Себастьян неспешно оглядел ее.
- Вашего тела вполне достаточно.
Маргарет онемела от возмущения.
- Вы... вы невыносимы! - выдохнула она наконец.
- Нет, просто сгораю от желания.
Щеки девушки заполыхали огнем. Еще немного, и в комнате начнется пожар! Ни один
мужчина не говорил, ей ничего подобного, а он высказывался с таким видом, будто тут
нет ничего особенного. Негодяй! Он, кажется, совершенно забыл, как приличествует
вести себя джентльмену в порядочном обществе! Жизнь Ворона, беспринципного
наемника, испортила его!
- Об этом не может быть и речи, - сухо бросила она. - Я достану деньги.
Показалось ей или он в самом деле чуть разочарованно пожал плечами?
Но вслух Себастьян только предупредил:
- Не заставляйте меня ждать слишком долго, договорились?
- А если заставлю? Уедете? Не закончив работу?
- Работу, за которую не получил денег.
- Но это ваша семья, - напомнила она. - Мне вообще не следовало бы платить.
- Бывшая семья. Я уже объяснял, что больше они ничего для меня не значат.
- Лгун! - парировала она. - Господи Боже, вы сами утверждали, что пошутили, назвав
такую сумму.
- Я передумал.
Он шагнул к ней, Маргарет оцепенела и к тому временя, как он оказался рядом, вполне
могла бы показаться статуей, на взгляд постороннего. Она ожидала худшего. Слишком уж
серьезным он выглядел. И его близость, как всегда, действовала ей на нервы. И убыстряла
пульс. И возносила предчувствие чего-то необычного до самых небес.
Он провел костяшкой пальца по ее щеке. Легчайшее прикосновение... и все же
воспламенившее каждую частичку ее тела. Она таяла, как сосулька на солнце. Как может
нечто столь невинное едва не лишить ее разума? Как может этот человек иметь столь
сильное на нее воздействие? Она просто не в состоянии этого понять.
- Надеюсь, вы сознаете, что после того, как получите "развод", уже никто не посчитает
вас девственной? - слишком мягко спросил он. - И это уладит все трудности пребывания в
одной комнате. Подумайте об этом, Мэгги.
Только этого ей не хватало! Ничего подобного она не сделает! Он безумец, если смеет
предлагать такое!
Но Маргарет не смела высказать это вслух, когда, он стоит так близко, что она ощущает
жар его тела и слышит его дыхание. И до того потрясена, что сама забыла о
необходимости дышать!
Она хотела отступить, честно хотела, но не могла пошевелиться. Страх. Должно быть,
все дело в страхе. Он пугает ее. Да, эта объяснение куда лучше правды - не может же она;
признаться, что он возбуждает ее так сильно, что она теряет голову.
Ее молчание, должно быть, воодушевило его, и он так же внезапно погладил другую
щеку. И опять так легко, что она, возможно, даже не заметила бы, будь на его месте кто-то
другой.
- Такая мягкая... - пробормотал он. - С твоим жестким характером... никогда бы не
подумал.
Маргарет в недоумении смотрела на него. Он дразнит ее, когда она настолько выведена
из себя, что не способна думать!
Но это помогло ей выйти из транса и отшатнуться от него.
Маргарет сумела снова мыслить связно и быстро нашла решение:
- Есть и другой выход, более разумный. Вы просто вернетесь в Уайт-Оукс, пока ваш
отец не выздоровеет. Найдите подходящий предлог. Все равно вы не сможете поговорить
с Дугласом, пока тот не придет в сознание. Нам совершенно ни к чему нести полуночные
бдения у его ложа.
Он немного задумался, но все же покачал головой:
- Нет. Мне нужно быть здесь, когда Жюльетт вернется из Лондона. Хочу видеть ее
реакцию на свое появление. И, кроме того, уехать отсюда, когда я уже получил доступ в
дом, противоречит целям нашего "брака". Как же выполнить ваше задание, если я буду в
Уайт-Оукс?
- Прекрасно, - вздохнула она. - Значит, вернусь домой я, а вы сидите у постели отца.
- Я не сиделка. И не желаю, чтобы отец, очнувшись, первым делом увидел мое лицо.
Он, возможно, тут же потеряет сознание! В этом отношении Дентон был прав. Он
предпочел бы видеть сиделкой вас.
Маргарет скрипнула зубами. С этим человеком абсолютно невозможно иметь дело! И
очевидно, он твердо намерен делить с ней спальню.
Девушка в отчаянии воздела руки к небу и направилась к двери.
- Прекрасно, но начиная с сегодняшнего вечера станете ночевать в ванной. Там
достаточно места, и не пытайтесь уверять, что вам тесно! Дверь между комнатами будет
закрыта! И прежде чем войти сюда, стучите! Больше я не намерена обсуждать ваш ночлег.
Это мое последнее слово.
Она открыла дверь, обернулась и яростно уставилась на него, словно подначивая
возразить. Себастьян ответил обычным непроницаемым взглядом. Что ж, он добился
своего, и они должны "делить" эту комнату. Как всегда, вывел ее из себя, и она проиграла
битву. Отвратительная личность!
- И никакой у меня не жёсткий характер, - добавила она, прежде чем захлопнуть
дверь.- Просто руководствуюсь здравым смыслом!
Жар продолжал сжигать Дугласа. Этим утром снова заехал доктор Калден и на этот раз
уже не скрывал тревоги, когда безуспешно пытался привести в чувство пациента. Он
считал, что кормить Дугласа насильно еще рано, но приказал немедленно напоить его
бульоном, едва тот придет в себя. Поэтому Маргарет всегда держала наготове котелок с
супом, стоявший на углях в комнате больного. Кроме того, лакеи постоянно таскали ведра
с ледяной водой из подвала для холодных компрессов на лоб, которые регулярно
менялись.
Доктор Калден снова проверил рану на голове и объявил, что она не воспалена, хотя
опухоль по-прежнему не спадала. И пока жар не уймется, положение Дугласа по словам
доктора, не улучшится.
Маргарет провела утро у его постели. Ей казалось, что Дуглас вот-вот очнется, и она
хотела быть рядом, когда это случится.
Ближе к полудню в комнату заглянула Эбигайл. Порога она не переступила, просто
уставилась на сына, хотя вряд ли смогла понять, что тот все еще без сознания.
- Какие-то изменения?
- Пока никаких, - вздохнула Маргарет.
- Лично я не удивляюсь, - проворчала Эбигайл. - Упрямый дурень и всегда был таким,
даже когда болел!
Маргарет невольно вспомнила о причине ссоры между матерью и сыном. Подойдя, к
двери, она тихо сказала:
- Дуглас еще не знает, что Себастьян здесь. Пусть так и остается, пока Дуглас сам не
решит, что делать.
- Решит? - фыркнула Эбигайл. - Хочешь сказать, что он снова выставит бедняжку
Себби?
Маргарет невольна сжалась.
- Вполне возможно. Собственно говоря и Себастьян этого ожидает. Он приехал сюда,
чтобы повидаться с вами, а не мириться с отцом.
- Что было бы совершенно бесполезной задачей, даже если бы он и попытался, -
предсказала Эбигайл.
Маргарет с любопытством вскинула брови.
- Вы действительно так думаете? После одиннадцати лет?
- Неужели прошло так много времени? Ну да, я вспомнила. Но ничто не заставит
Дугласа передумать. Он не желал обсуждать это тогда. С чего бы вдруг начать сейчас?
- Уверена, у него свои причины...
- Не защищай его, девочка,- перебила Эбигайл. - Он не прав, ужасно не прав. Вместо
того чтобы в этой несчастной трагедии стать на сторону Себастьяна, он сделал то, что от
него ожидалось.
- Но Себастьян не послушал его и в результате убил друга. Неужели вы не подумали,
что именно по этой причине Дуглас так и поступил?
- Себастьян сделал ошибку и не заслужил проклятия семьи!
- У вас нежное сердце, Эбби. Но так считаете вы. Очевидно, у Дугласа другое мнение.
Но все это давно в прошлом.
- Ничего, прошлое имеет свойство возвращаться и преследовать нас, - заверила
Эбигайл, выходя из комнаты.
Маргарет покачала головой и тихо закрыла дверь. Дуглас и Эбби - два сапога пара. Оба
слишком упрямы. Она никогда не замечала этой черты в Дентоне. Себастьян, возможно,
еще хуже...
- Это была моя мать?
- Дуглас! - ахнула Маргарет и, подбежав к постели, положила ему руку на лоб. Все еще
горячий. - Никаких расспросов. Сначала я вас покормлю. Приказ доктора.
Он едва приоткрыл глаза! Что, если снова потеряет сознание, прежде чем она успеет
влить в него немного супа?!
Дуглас попытался сесть, но не получилось, так что пришлось подсунуть ему под спину
несколько подушек. Потом он потянулся к чашке с супом, но едва не пролил содержимое
себе на колени. Укоризненно вздохнув, Маргарет взяла у него чашку и принялась кормить
с ложечки. Такая забота совсем ему не понравилась, и он сердито осведомился:
- Почему я так слаб?!
- Потеряли много крови и до сих пор лежали в жару. А теперь помолчите. Потолкуем
после того, как вы все доедите.
Дуглас нехотя согласился, но вид у него был донельзя раздраженный. Маргарет
припомнила, как во время ее пребывания в этом доме Дуглас пару раз простужался и
доктор велел ему лежать. Все равно что удержать льва в маленькой клетке!
Он сумел доесть суп, но глаза снова стали закрываться.
- В обычных обстоятельствах я предложила бы поспать еще немного, но вы довольно
долго были без сознания. Голова болит?
- Раскалывается.
- О Господи! Доктор Калден оставил порошки от головной боли. Сейчас размешаю в
чае и подам.
Она подошла к столику, где стоял поднос с чайным прибором.
- Кстати, как вы получили эту рану? Не вспомните?
- Не уверен, - протянул он. - Кажется, мою лошадь что-то напугало. Припоминаю, что
ехал домой и кобылка внезапна рванулась в сторону. Чертова ветка, выбила меня из седла.
По-моему, я куда-то покатился. Должна быть, берега канавы довольно крутые. Голова
ужасно заболела. Потом, ничего. Напомни мне спилить все ветки по дороге домой. Все
равно от них одни неприятности.
Тон был одновременно ворчливым и слабым. И говорил он с трудам. Веки опустились.
Маргарет поспешила принести чай, боясь, что он лишится чувств. Хорошо, что хотя бы
успела его покормить. Доктор Карден предупредил, что порошки действуют еще и как
снотворное.
Но Дуглас вопреки всем страхам открыл глаза, почувствовав, как она приближается.
Маргарет протянула ему чашку.
- Я видел странный сон, - признался Дуглас, допив чай. - Мне снилось, что я очнулся и
увидел сидящую у постели мать. Я хотел что-то сказать, но погрузился в полный мрак.
Полагаю, на этом месте я действительно пришел в себя, или сон закончился.
- Ничего странного. Я часто вижу сны, которые либо обрываются, либо сменяются
другими.
Наверное, это все же Эбби. Неужели старушка так волновалась за сына, что
действительно дежурила у его постели? Или припомнила их беседу и согласна
помириться?
- Да, но тот же сон приснился мне снова. Только на этот раз у постели сидел
Себастьян.
Маргарет едва удалось скрыть удивление. Ну уж нет, она не скажет ему, что его сны
имеют слишком много общего с явью.
- Мы видим сны независимо от нашего желания или причины, - обронила она. - Сейчас
пошлю за доктором. Пусть как следует вас осмотрит. Все эти медицинские вопросы,
которые он обожает задавать...
Она направилась было к двери, но Дуглас остановил ее:
- Мэгги, подожди.
Маргарет замерла, полная дурных предчувствий. Страшась, что он задаст вопрос, на
который она пока не может ответить.
- Я рад, что ты вернулась, и сожалею, что из-за этой, досадной случайности не смог
познакомиться с твоим мужем. Расскажи о нем. Где вы встретились? Он добр к тебе? Ты с
ним счастлива?
Она облегченно улыбнулась, счастливая, что его вопросы касались только
придуманной ими истории. Пришлось вернуться и изложить сокращенную версию, без
упоминания имени мужа. Впрочем, не было смысла вдаваться в подробности. Он снова
заснул, прежде чем она договорила до конца. Маргарет присмотрелась, осторожно
тронула его за плечо. Это не был естественный, здоровый сон, на который она надеялась.
Кажется, он опять лишился сознания.
Маргарет испытывала только облегчение, смешанное с угрызениями совести. Но все
равно не стоит, чтобы именно она сообщила о возвращении Себастьяна. Он и сам все
узнает, когда сын придет к нему. Но это должно произойти, только когда Дуглас
достаточно поправится, чтобы вынести новое потрясение.
Маргарет позвала горничную и велела, не отходить от Дугласа, послала лакея за
доктором Калденом и отправилась на поиски Себастьяна, чтобы рассказать о короткой
беседе с отцом. Она нашла его в оранжерее, рядом с Эбигайл. До нее донесся его смех, в
глаза бросилось довольное выражение лица.
Какие поразительные перемены происходят, стоит ему только очутиться рядом с
бабкой! Очевидно, он хотел предстать перед ней прежним Себастьяном, тем, кого
помнила Эбигайл. Не холодным, ожесточившимся человеком, которым стал теперь.
Которого приходится терпеть окружающим. Интересно, каким он покажется отцу, когда
они наконец встретятся лицом к лицу?
- Дуглас ненадолго пришел в себя, - объявила она. - Мне удалось немного покормить
его, и он снова потерял сознание.
- Он упоминал о том, что вызвало его падение? - спросил Себастьян.
- Да. Он считает, что его лошадь чего-то испугалась, бросилась в сторону и низко
нависшая ветка выбила его из седла.
- Следы на месте происшествия это подтверждают, хотя понятия не имею, что могло
испугать его лошадь на дороге, просто обсаженной деревьями.
На это у Эбигайл имелся ответ:
- Я слышала, как он не раз говорил Дентону, что новая кобыла немного норовистее
прежней, - выпалила она, но тут же покраснела, выдав себя. Получается, что хотя она
отказывается разговаривать с сыном, все же прислушивалась к каждому слову.
Маргарет поспешила продолжить рассказ, упомянув при этом о снах Дугласа.
- Так вы все же сидели у его постели? - подчеркнуто громко спросила она. -
Достаточно долго, чтобы он вас видел?
- Да нет, совсем немного сегодня утром, как ты меня просила. Но я не заметила, что он
очнулся, пока я там была, поэтому сомневаюсь, что он меня видел.
Поскольку Эбигайл, возможно, снова подвело зрение, тем более что Дуглас и открыл
глаза не больше чем на секунду, Маргарет кивнула:
- Что же, это прекрасный признак. Значит, он приходил в сознание несколько раз.
Думаю, это означает, что Дуглас борется с болезнью.
В этот момент пришел Дентон, чтобы увести бабушку. Прошлой ночью за ужином
Эбигайл упомянула, что снова собирается заняться живописью. Каждые несколько лет
она пробовала свою руку в пейзажах. И каждый раз требовала прорезать новые окна в
стенах комнаты, предназначавшейся специально для ее хобби, поскольку винила в
очередной неудаче плохое освещение. Теперь Дентон руководил работами.
Маргарет сообщила ему добрые новости и снова передала короткий разговор с
Дугласом. Однако Дентон не проявил особого интереса к ее рассказу.
- Всего лишь лошадь испугалась? Что ж, такое со всяким может случиться, - с
огромным облегчением заметил он, словно ожидал услышать нечто трагическое.
Себастьян, должно быть, тоже заметил странную реакцию брата, поскольку, едва тот
увел Эбигайл, спросил Маргарет:
- Это мое воображение, или Дентон действительно обрадовался в самый неподходящий
момент вашего рассказа?
- Видите ли, Дентон известен запоздалыми реакциями. Он вообще человек рассеянный
и часто занят своими мыслями. Во всяком случае, это его обычное извинение. Наверное,
вы должны это помнить?
- Ничуть.
- Неужели? - удивилась она. - Но он такой, сколько я его помню.
-С каких пор? С того време
...Закладка в соц.сетях
