Жанр: Любовные романы
Любовь и ветер
...Джесси несколько дней...
- Рамзей, давай я поеду сегодня, - неожиданно вырвалось у него.
Рамзей удивленно посмотрел на Чейза. Оба работника знали, что он еще не совсем оправился после раны.
- Ты уверен, что справишься?
- Некоторые молодые коровы так и норовят выбиться из стада, - добавил Болди.
- Я думаю, справлюсь, - уверенно сказал Чейз - И потом - мне надо размяться. Я и так слишком долго отдыхал.
- Тогда конечно, - согласился Рамзей.
Глава 32
Небо, плотно затянутое серыми облаками, совсем не обещало солнца. Тусклый рассвет еле пробивался, когда Чейз уезжал
из лагеря. Правда, этого света хватило, чтобы разглядеть на промерзшей земле следы лошади Джесси.
У него было так паршиво на душе, что ему было безразлично - видели работники или нет, в какую сторону он поехал.
Они, видно, перемывали косточки ему и Джесси, обсуждая их отношения. Но что это были за отношения, кстати? Он и сам
толком не знал.
Чейз ехал по ровной холодной долине, и ледяной ветер обжигал лицо. Он наглухо застегнул куртку и по совету Болди
надел на голову цветастый платок, чтобы не отморозить уши. Но даже меховые штаны, которые одолжил Джеб, не спасали
от холода. Он клял себя за то, что уехал из лагеря, что снова погнался за этой женщиной и на ее поиски может уйти целый
день.
Но дня не понадобилось. Он проехал не больше полумили вверх по холму и неожиданно увидел ширококостного коня
Джесси, щипавшего траву на соседнем холме. А между холмами на ровной площадке лежала Джесси. Упала с лошади?..
У Чейза защемило сердце. Он ринулся вниз, еле сдерживая дыхание. И только когда Джесси, услышав топот копыт,
повернула голову, он смог вздохнуть полной грудью.
Чейз быстро соскочил с лошади и едва не упал. Он опустился на колени, увидел, какая она бледная.
- Ради Бога, Джесси, что случилось?
- Ничего.
- Ничего?
- Ничего, - повторила она со стоном. - Какого черта ты здесь делаешь? Он отпрянул.
- Черт побери, Джесси...
- Уберешься ты отсюда? - рявкнула она что было силы.
- Нет. Потому что ты больна.
- Я не больна.
Она попыталась сесть, но еще больше побледнела и откинулась на спину, закрыв глаза. Какого черта он здесь делает? Ей
так везло все дни - она уезжала, чтобы скрыть утреннюю тошноту.
- Джесси, пожалуйста, скажи, в чем дело? В его голосе было искреннее беспокойство. Ей стало приятно. Надо сказать
Чейзу что-нибудь - не правду, конечно, а что-нибудь успокаивающее.
- Мне немного нехорошо. Наверное, перетрудилась.
- Послушай, но лежать на холодной земле - не дело. Ты простудишься.
- Я собиралась добраться до хижины, но на этот раз не смогла... - Она осеклась, слишком поздно сообразив, что сболтнула
лишнее.
- На этот раз? Так вот куда ты ездишь каждое утро? Зачем?
Она хотела было сказать, что там теплее и ей легче переждать, пока пройдет тошнота. Но лишь проговорила:
- Я ездила на северные пастбища. Почему бы мне не остановиться в хижине поесть? Еще есть вопросы?
- Я отвезу тебя на ранчо.
- Нет! Мне надо просто спокойно полежать. Если бы я могла ехать, ты думаешь, я бы здесь валялась? - В голосе ее
слышалось явное раздражение.
- Нет, ты здесь не останешься. Я заберу тебя отсюда.
- Нет, Чейз.
Он протянул руку, и ее охватила паника.
- Не трогай меня!
Джесси знала - малейшее движение снова вызовет у нее приступ тошноты. Так оно и вышло. Она от-" прянула в сторону,
и ее вывернуло наизнанку. Когда девушка пришла в себя, он нежно поднял ее и понес к своей лошади, посадил в седло, сел
сзади. Она не сопротивлялась. Она отдыхала в его объятиях всю дорогу До хижины. Он внес ее внутрь, положил на кровать
ближе к очагу. Развел огонь, снял с нее жакет, сапоги, отстегнул кобуру.
- Хочешь что-нибудь поесть, Джесси?
- Нет, - быстро ответила она, а потом добавила:
- Но если бы ты вскипятил немного воды... У меня в сумке есть мята... Она хороша для желудка.
Чейз не стал расспрашивать, при чем тут мята, он делал то, что она просила: поставил воду на огонь и пошел за сумкой.
Пока закипала вода, Джесси уснула. Может быть, сейчас для нее важнее сон, а настойка травы подождет? Он смотрел на
спящую девушку, размышляя, не поехать ли ему за доктором. Но на это уйдет целый день, а он боялся оставить ее одну.
Чем больше он размышлял, тем больше склонялся к тому, что Джесси права - она перетрудилась. Вставать до зари и
работать до заката - не дело для юной девушки. Да еще эта кража скота...
Чейз вышел из хижины, чтобы увести лошадей на ночь под навес. Пошел снег, и он подумал, что, если снегопад не
прекратился, их занесет. И не надо будет беспокоиться о стаде. По такой погоде и Бадр не помеха. Корма у лошадей
достаточно, определил он и поторопился назад в хижину.
Джесси проснулась в теплом коконе из одеял. Потрескивал огонь, а воздух наполнился дразнящим ароматом съестного.
Она чувствовала себя прекрасно и страшно хотела есть.
Чейз возился у огня спиной к ней и что-то размешивал на огне.
- Не знала, что ты умеешь готовить. Он повернулся к ней и улыбнулся.
- Да, немного умею.
- Пахнет вкусно.
- Благодарю, мэм.
Он подошел к кровати, пристально посмотрел на Джесси и спросил:
- Дать тебе мяты?
- Уже не надо. Но я бы с удовольствием поела.
- Ты уверена, что с тобой все в порядке?
- В порядке, Чейз. Правда. Мне просто надо было полежать. А теперь на меня напал жуткий голод. Он широко улыбнулся.
- Сейчас, дорогая.
Джесси нахмурилась. Ей бы не хотелось, чтобы он называл ее так. Ей бы не хотелось, чтобы он заботился о ней как о
маленькой. Она не знала, как к этому относиться.
Подсаживаясь к столу, Джесси не сводила глаз с Чейза. Он двигался легко, сразу видно, что спина больше не болит. Она
обвела взглядом его широкую спину от плеч до узких бедер. Похоже, у него было что-то на уме, да, что-то...
Джесси покраснела и отвела взгляд. Откуда у нее такие мысли? Она вынашивает его ребенка. Но какое ему до нее дело -
после его бесчисленных побед у женщин? И поэтому ей тоже нет до него никакого дела, напомнила она себе.
- Тебе не жарко? - спросил он, ставя перед ней тарелку.
Джесси еще сильнее покраснела, догадавшись, что он это заметил.
- Немножко, - тихо призналась она. Они молча ели. Чейз явно чувствовал себя неуютно, заметив, как резко изменилось ее
настроение. Он исподтишка наблюдал, с каким аппетитом она ест, будто голодала несколько дней. Видимо, она чувствует
себя неплохо, особенно если вспомнить утро. Наверное, все, что ей было нужно, это поспать. Отдохнув дня два, она пришла
бы в норму.
Никто из них не нарушал молчания. Может быть, на самом деле она беспокоилась о попытках Бадра разорить ее гораздо
сильнее, чем ему казалось? Чейз неуверенно начал:
- Если ты будешь все переживать в себе, тебе будет только хуже.
- Что? - Она подняла на него широко открытые глаза.
- Ты сама знаешь, о чем я говорю, - спокойно ответил он.
- Боюсь, что нет.
- О Лэтоне Бадре, конечно. О скоте, который он украл. В конце концов на этом жизнь не кончается. Она с облегчением
вздохнула.
- Да, конечно.
- Ну?
- Да о чем тут говорить? Я просто пристрелю его, как только увижу. Чейз засмеялся.
- Ну, Джесси, будь наконец серьезной.
- А я серьезно.
- Ты что, вызовешь его?
- Почему бы и нет?
- Потому что он отклонит твой вызов и его никто не осудит за это. Ни один мужчина не согласится на поединок с
женщиной, даже такой мерзавец, как Бадр.
- Но он не отвертится так просто, Чейз. Если бы у меня были доказательства, я бы обратилась к шерифу. Но без них я
займусь этим сама. А что еще можно сделать?
- Оставь все это мне.
- Ты его вызовешь?
- Да.
- Нет.
Ее отказ разозлил его.
- Но мой вызов он примет, Джесси.
- Я сказала "нет" - значит, нет.
- Может быть, будем считать инцидент исчерпанным? Без всякого сомнения, Бадр получил гораздо больше, чем твой отец
ему задолжал. Он, я думаю, успокоится и теперь надолго исчезнет из этих мест.
- Думаю, что нет, - мрачно ответила Джесси.
- Кровью никогда не решить проблему, Джесси. Ты не разорена. Забудь об этом.
- Легко тебе говорить, Чейз Саммерз. Угрожают не твоей жизни. Мое ранчо не такое большое, чтобы скоро оправиться от
потери. Томас Блэр никогда не собирался стать королем скотоводства. Он просто хотел осесть на земле, где провел
молодость, и ранчо оказалось тем, что надо. Наше стадо никогда не было большим. За зиму и так многое теряем. Снежные
бури пять лет назад лишили нас семидесяти процентов дохода, и Томас тогда влез в долги, чтобы восстановить стадо. Потом,
не расплатившись, он вдруг вздумал строить этот огромный дом. У меня такое чувство, что мы никогда не вылезем из
долгов. И я никогда не смогу смириться с этой потерей.
Речь Джесси произвела на Чейза странное впечатление. Боль девушки он чувствовал как свою собственность.
- Ты знаешь, твоя мать тебе бы с радостью помогла, Джесси.
- Об этом забудь, - отрезала она. После таких слов бесполезно было снова предлагать ей и свою помощь. Но все же - а
вдруг? Почему не попытаться?
- Тогда, может, ты возьмешь у меня взаймы? В Шайенне я выиграл большую сумму, гораздо больше, чем мне надо.
Джесси отрицательно покачала головой:
- Что с тобой, Чейз? То ты хочешь вместо меня идти на поединок, то пытаешься одолжить денег. Неужели тебя мучает
чувство вины передо мной? Это тебе Рэчел внушила?
Чейз удивился. Она не злилась на него, просто чувствовала себя как-то неловко. Кстати, и он тоже.
- Так в чем дело? - повторила она. Он насупился и хрипло ответил:
- Хорошо. Я просто в долгу перед тобой.
- Нет. Будь честен и согласись, что нет, - холодно сказала она, чем снова удивила его.
- Факты - упрямая вещь, Джесси. До меня ты была девственницей.
- Ах, вот оно что! - Она негодовала. - Если бы ты взял меня силой, тогда был бы виноват. Но ведь все было не так. Ты
забыл, что я сама хотела? Джесси следовало прикусить язык, и она разозлилась на себя и ехидно добавила:
- Это было минутное влечение.
- Для меня тем более, - съязвил он.
- Можешь не ехидничать.
- А ты не пытайся убедить меня, что ничего не чувствуешь ко мне, - холодно парировал он - Но ты ушла от разговора.
Сейчас, может, ты и правда думаешь, что все это не важно. Но в один прекрасный день ты выйдешь замуж и тебе придется
объясняться с мужем.
Чейз думал, что он совсем спятил, когда в ответ раздался звонкий смех.
- Ничего смешного, Джесси.
- Еще бы, - не умолкала она, не в силах выговорить ни слова.
Как бы ей хотелось рассказать ему, почему ей так смешно. Если она и впрямь соберется замуж, то муж вынужден будет
принять ее с ребеночком. И вопрос о девственности вряд ли встанет.
- Извини, - сказала она, вдруг успокоившись.
- Ничего, - насмешливо кивнул он. - С чего я взял, что ты отнесешься к этому, как обычные девушки? Я же забыл, что ты
не такая, как все.
- Да не так уж я отличаюсь от других девушек, - спокойно сказала Джесси.
- Разве?
- Конечно. Просто меня воспитывали иначе. Кстати, а сколько мужчин женятся непорочными? Если мужчина может
иметь любовниц до женитьбы, почему женщина нет? И если я после свадьбы буду хранить верность, то что тут такого?
- Это ты так думаешь. Никакой мужчина с тобой не согласится.
- Хорошо, это лишний раз подтверждает, в какую сторону индейцы отличаются от белых мужчин Маленького Ястреба
ничуть не волновало, что я не девственница.
Чейз насупился, глаза его стали похожи на горящие угли - А откуда он знает? Ты что, разрешила ему проверить?
Джесси поднялась, уперлась ладонями в стол и подалась вперед.
- Я не собираюсь тебя разубеждать. - Но глаза ее говорили о другом. - Маленький Ястреб вел себя достойно, если не
считать одного мимолетного поцелуя. Но он хотел взять меня в жены, а не просто поразвлечься.
Ее слова достигли цели. Под ее сверлящим взглядом Чейз съежился. Он чувствовал свою вину. Он не думал о ней как о
жене, но это не значило, что он не хотел Джесси.
Чейз медленно поднялся и принял такую же позу, как она И низким голосом прошептал:
- А ты имеешь хоть малейшее представление о том, как ты сейчас хороша? Джесси отпрянула.
- Это не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорим.
- Да, конечно. Но когда ты передо мной, такая красивая, я не могу думать ни о чем, кроме...
Джесси не смотрела на него. В такие моменты его голос делался хриплым, на губах появлялась уже знакомая улыбочка...
Она резко рванулась к двери, но едва отворила ее, как он подскочил и захлопнул.
- Ты куда? Лошади в порядке, а на дворе слишком много снега, там нечего делать. Останемся здесь. Он повернул ее лицом
к себе и обнял.
- Разве так не теплее? И тебе не остается ничего делать, как разрешить мне любить тебя.
Прежде чем она успела что-либо подумать, Чейз уже целовал ее. На этот раз она не позволит себе отдаться желанию - ни
за что! Он ужасный, он... Он, черт его побери, возбуждает ее. Она расслабилась, прильнула к нему.
Он прижал ее к себе, и она совсем растаяла. Она обхватила его шею руками, дрожа от желания.
- Ты хочешь меня? - прошептал он.
- Да.
- Целый день?
- Да.
- И всю ночь?
- Боже мой, кончай болтать, - прошептала она. Чейз тихо рассмеялся и поднял ее на руки. Он поднес ее к кроватям, ногой
сдвинул их вместе и положил ее. Он сразу же стал раздеваться, Джесси тоже. Она завороженно смотрела на него, а он
стаскивал с себя одну вещь за другой и кидал на пол. Он знал, что его обнаженное тело возбуждает ее. Он уже освободился
от одежды, а она все еще была полураздетая.
Чейз хотел помочь ей, он странно посмотрел на нее. На этот раз она не просто отвечала на его поцелуй. Это было что-то
совсем новое. Он не сводил с нее глаз, а потом опустился рядом. Обнаженные, они наслаждались ощущением близости.
Она гладила рукой его грудь, что вызывало в нем горячее сладостное чувство.
- Неужели ты сможешь обходиться так с каждым мужчиной, который тебя захочет? - спросил он как бы между прочим,
полушутя-полусерьезно.
- Я еще ни с кем не заходила так далеко, - ответила она.
- Что не означает, что ты не будешь...
- Нет, означает.
Он внимательно посмотрел на нее, лицо его стало совершенно серьезным.
- Джесси...
Она запустила пальцы в его шевелюру.
- Замолчи и люби меня, Чейз...
На следующее утро Чейз проснулся раньше Джесси. Светило солнце, ночью снегопад прекратился. Ему совсем не
хотелось вставать и начинать новый день. Он посмотрел на Джесси. Она лежала на боку лицом к нему, укутавшись в одеяло.
Ему хотелось лежать с ней в одной большой постели, чтобы он мог придвинуться и почувствовать тепло ее тела.
Чейз размышлял о ее болезни и с тревогой подумал: как она будет себя чувствовать сегодня? Он надеялся, что вылечил ее.
Они занимались любовью и днем, и ночью, но все равно он не насытился ею. Он учил ее получать наслаждение от ласк. Она
была потрясающей женщиной, готовой к любви каждую минуту.
Пусть снег идет и идет. Ему дьявольски не хотелось покидать эту хижину.
Джесси тихо застонала.
- Джесси.
Она снова застонала, и он слегка потряс ее, подумав, что ей что-то приснилось.
- Ой... Не тряси меня, - прохрипела она.
- Джесси, проснись.
Но она боялась открывать глаза. Сейчас снова начнутся ее утренние мучения.
- Джесси, - тихо окликнул ее Чейз, - может, тебе лучше встать? Солнце поднялось, и утро такое хорошее.
Утро. Сколько сейчас времени? Сколько еще ужасных часов мучаться проклятой тошнотой?
Чейз рядом - и это для нее слишком рискованно. Он не должен знать, что с ней происходит. Она так хорошо себя
чувствовала вчера и этой ночью.
- Ой, я не могу пошевелиться, - с трудом проговорила она.
- Тебе плохо, Джесси? Она наконец открыла глаза.
- Нет, не очень. Просто мне надо немного полежать. Тебе незачем ждать меня, отправляйся работать. Я хочу
воспользоваться привилегией хозяина, - она попыталась улыбнуться, - отдавать указания, а самой отдыхать, пока другие
работают.
Чейз не купился на ее слова. Он встал, оделся, то и дело поглядывая на нее-"Может, ей хочется побыть , одной?" -
подумал он. Уж лучше бы она сказала правду, чем заставлять его чувствовать себя совершенно беспомощным. Чейз развел
огонь, и в комнате стало теплее. Но Джесси не собиралась подниматься.
- Хорошо, тогда я пойду, - сказал он нехотя. - Но может, все-таки я как-то смогу тебе помочь? Хочешь, я сделаю тебе
массаж?
- Нет - Ну, Джесси, не стесняйся. Это поможет, - сказал он, стаскивая с нее одеяло и поворачивая на спину - Не трогай
меня!
Чейз отпрянул, точно обжегшись. А она снова свернулась в клубочек. То же самое она сказала вчера утром, когда ее
тошнило. И у нее такое же бледное лицо Так же прижаты руки к животу.
- Джесси! Джесси, посмотри на меня!
- Иди же. Иди на работу. Он сел на край постели. Она застонала, когда он тронул ее за плечо.
Чейз чувствовал себя таким растерянным...
- Черт возьми! Что с тобой такое? Ну что это за болезнь? Ты так хорошо спала всю ночь.
- Я не болею, - Она не поворачивалась к нему, не шевелилась, будто мертвая.
Чейз нахмурился. Что она пытается скрыть от него?
- Джесси, давай я тебя одену и отвезу в Шайенн к доктору.
- Опять мучаться в пути? Не смеши. Она хотела все обратить в шутку, но он видел, как тяжело давалось ей каждое слово.
Он склонился над ней, и ее лицо будто воспламенилось - Только не сейчас! Пусть пройдет Неожиданно она почувствовала,
как тошнота подступила к горлу, она зажала руками рот и вскочила так быстро, что лягнула его в бедро. Если бы Чейз не
успел отстраниться, она бы его опрокинула.
Джесси подскочила к ведру в углу комнаты, встала на колени, и ее вырвало. Он взял с кровати одеяло, накинул ей на
плечи. Она не обратила внимания.
Чейз не знал, что еще ему сделать, и вышел, оставив ее одну.
Джесси жалела, что он не сделал этого раньше. Решив, что он уехал на весь день, она кое-как добралась до кровати и
уснула.
Джесси проснулась, неуверенно пошевелилась и почувствовала облегчение. Ужасная тошнота прошла. До следующего
дня.
Первое, о чем она подумала, - о еде. Второе - о Чейзе. Ушел он на работу или поехал за доктором? Дай Бог, чтобы не за
доктором. Наконец она была одна и могла немного подумать.
Она села, потянулась. А потом, не веря глазам, уставилась на человека, сидящего за столом.
- Я думала.., тебя здесь нет, - сказала она удивленно.
- Да ну?
Ей не понравился его спокойный тон.
- Считай, что я остался здесь из любопытства. Мне хотелось посмотреть, выздоровеешь ли ты так же чудесно, как вчера.
- Мог бы по крайней мере хоть немного посочувствовать.
Он поднялся из-за стола, подошел к кровати и посмотрел ей прямо в глаза.
Джесси занервничала под его взглядом.
- Ты беременна!
- Нет, - сказала она слишком поспешно и уже спокойнее повторила:
- Правда, нет.
- Правда, да.
Он сел на край кровати, стянул с нее одеяло.
- У тебя прекрасная грудь, - сказал он, нежно дотрагиваясь до нее. - Странно, но она стала полнее с тех пор, как я
последний раз ласкал ее.
Джесси отбросила его руку.
- Не говори ерунды.
- Не испытывай мое терпение, Джесси. - Он схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. - За свою жизнь я
много вертелся возле женщин. Перед тем как мать вышла замуж за Юинга, половина ее клиентуры были беременные
женщины. Это был единственный период в жизни женщин, когда они имели законное право обновить свой гардероб. Так вот,
они без стеснения обсуждали свои проблемы, не обращая на меня никакого внимания. Ты думаешь, я не знаю, почему по
утрам ты никому не показываешься на глаза?
Она снова отбросила его руку, злясь, что он оказался таким осведомленным.
- Оставь меня.
- Ты что, собиралась от меня скрыть свою беременность? Чтобы я уехал, ни о чем не зная?
- Это мои дела, а не твои.
- Нет, больше мои, чем твои.
- Да неужели? А что изменится теперь, когда ты знаешь? Ничего.
- Мы поженимся.
- Нет. - Она медленно покачала головой. - Когда я узнала об этом, я сначала тоже так подумала. Но потом я нашла тебя в
постели проститутки.
- Джесси, ведь ничего не случилось. Я был пьян.
- Я знаю. Но ты собирался. Если я выберу когда-нибудь мужчину, то он никогда не взглянет на другую женщину. Я не
потерплю неверности. Иначе... Не имеет значения. Ты всегда подхватывал любую, какую хотел. И всегда останешься
донжуаном.
- Не истязай себя, Джесси, - сказал тихо Чейз. - Мне достаточно тебя одной.
Под его непреклонным взглядом она вдруг почувствовала возбуждение.
- Спор окончен, - сухо бросила она.
- Это спор о моем ребенке.
- Нет, о моем. Это я страдаю, я вынашиваю его. И я буду растить его!
- Ты собираешься растить его одна? Я знаю, Джесси, что это такое. Мой ребенок не должен расти безотцовщиной.
- У тебя нет права голоса.
- Посмотрим.
Они с неприязнью уставились друг на друга. Джесси была в ярости, она не ожидала такого упрямства от Чейза И он тоже
пребывал в подобном состоянии. Он понял, что Джесси делала все, что могла, желая скрыть от него беременность. И это ей
почти удалось. Чейз резко поднялся.
- Одевайся!
- Это еще что?
- Сейчас, Джесси, ты поедешь со мной. И не в твоей власти противиться.
- В Шайенн. Я же сказал, что мы поженимся.
- Чейз, - произнесла она ровным голосом, хотя готова была кричать. - Ты не можешь силой заставить меня выйти за тебя
замуж. Только зря потратишь свое время на такую длинную дорогу, не говоря уже о моем времени.
- Я так не думаю. А теперь ты сама выйдешь и сядешь на лошадь? Или мне тебя отнести?
Клокоча от гнева, Джесси прошла мимо него. Боясь, что она удерет от него, Чейз сразу же взял ее лошадь за поводья.
Первые несколько часов долгого пути до Шайенна Джесси была вне себя от злости. Предстояло провести много часов в
дороге, и она решила как следует поразмыслить. И когда они приехали в город, Джесси приняла решение.
Было поздно, но Чейз приставил к спине Джесси пистолет. Ей было смешно, но она старалась сохранять серьезность.
Такова ирония судьбы. Именно так собиралась она повести его к алтарю в ту ночь, когда приняла решение. А теперь на ее
месте он, готовый проделать то же самое.
Джесси молчала, пока он будил священника, подводил ее к алтарю. Она знала, что священник не может видеть револьвер,
приставленный к ее спине. И молчала, когда пришло время отвечать на вопросы.
Чейз ухмыльнулся, ожидая услышать, что скажет Джесси. Но она упрямилась. Он ткнул ее револьвером, и только тогда
услышал ясный и громкий ответ.
Чейз так удивился, что и сам не сразу ответил на вопросы священника. Джесси быстро нацарапала свое имя, где
положено, и вышла из церкви, не дожидаясь Чейза.
Он догнал ее.
- Извини, Джесси, но я вынужден был так поступить.
- Не смеши меня, - ответила она. - Мы оба знали, что ты не застрелишь меня, даже если я скажу "нет". И ты прекрасно
понимаешь, что, если бы я сама не захотела, не помог бы и револьвер. Но не думай, что ты добился своего, Чейз Саммерз. Я
просто хочу, чтобы мой ребенок был законным. Вот и все. А теперь убирайся на все четыре стороны. Иногда я разрешу тебе
приходить в гости, навещать его. Но я не буду с тобой жить. Ясно?
Она вскочила на лошадь и поехала к гостинице. Он смотрел ей вслед, помрачнев. Мы еще посмотрим! Проклятие!
Чейз открыл глаза и увидел, что Джесси торопливо одевается. Он ничего не говорил, продолжая наблюдать за ней
исподтишка. По ее лицу было ясно, в каком она настроении. Возможно, ей не понравилось, проснувшись, снова обнаружить
его у себя под боком.
Вчера он не пошел за ней в гостиницу, а завернул в ближайший салун. Знакомых лиц не было, и он позволил себе сыграть
в карты, чтобы отвлечься. Но потом его узнали, и за вечер он наслушался немало насмешек в свой адрес. Все помнили, что
произошло в комнате Серебряной Энни. Он услышал и про то, какую роль в ту ночь сыграла Джесси. И удивился. А когда в
гостинице он обнаружил, что Джесси записала их как мистера и миссис Саммерз, он удивился еще больше. Но его радостное
возбуждение испарилось, едва он вошел в комнату. Его постельное белье и подушка валялись на полу. Он поднял их,
положил на кровать, где им и полагалось быть, устроился под боком у Джесси и пробормотал:
- Итак, что твое - то с тобой? Джесси резко повернулась, открыв рот от изумления. Но быстро пришла в себя.
- Так ты это слышал?
- Легенды ходят.
- Не обольщайся, - сказала она вызывающе. - Просто в тот день я поняла, что беременна, и решила выйти за тебя замуж.
Так что в этом не было ничего.., личного.
- Так вот почему ты пошла в салун искать меня?
- Да! Разумеется, когда я обнаружила тебя там, мысли о замужестве мигом улетучились. Ну конечно, я расстроилась из-за
того, что тебя едва не прикончили. В конце концов ты - отец моего будущего ребенка. - Она смутилась. - И я просто
предупредила эту шлюху, что с ней сделаю, если...
Чейз промолчал. Он понимал, что лучше не поддерживать эту тему.
- Это плохо, - сказал он тихо.
- Почему? - не поняла она. - Я думаю, что твоя подружка знает больше, чем рассказала. И ее надо было припугнуть.
- Хорошо. Но инцидент исчерпан, и лучше про него забыть.
Джесси задохнулась от возмущения, ее бирюзовые глаза округлились.
- Ты что, шутишь? Не хочешь ли ты сказать, что тебе не интересно, кто тебя пырнул ножом?
- Не очень, - ответил Чейз, наслаждаясь ее негодованием.
Чейз действительно не думал о мести. Он даже был благодарен судьбе за нападение. Если бы не рана, Джесси никогда бы
не пустила его на ранчо и ему бы пришлось уехать из Вайоминга, не подозревая о ребенке. От этих мыслей он снова
помрачнел.
- Ты что, хотела утром удрать и не разбудить меня?
- Уже не утро. День. Мы оба проспали.
- Отвечай на мой вопрос. Она молчала, а потом выпалила:
- Я хочу, чтобы ты вернулся со мной на ранчо.
- Я и так собирался. Она сощурилась.
- По крайней мере до тех пор, пока не уедет Рэчел.
- Ах да. Я забыл, что ты хочешь получить какую-то выгоду из этого брака.
- Не издевайся, Чейз.
- Прости, если что не так. Но бьюсь об заклад, ты ждешь не дождешься, когда сможешь сообщить Рэчел о нашем браке.
Разве я не прав?
- Нет. На этот раз нет. Я хочу, чтобы ты сам ей сказал. Я
...Закладка в соц.сетях
