Жанр: Любовные романы
ЛЮБОВЬ И ГРОМ
...знать, что во время этой неприятности наш проводник
держался очень хорошо.
Джослин буквально вытаращила глаза. Боже мой, неужели Ванесса все время
думала об этом?! Если так, то, судя по
всему, она пришла к определенным выводам, которые вряд ли понравятся Джослин.
- Думаю, да, - нерешительно согласилась Джослин. По крайней мере до тех
пор, пока снова не разозлился на нее по какойто
непонятной причине, добавила она про себя.
- На меня произвело впечатление, как он пустился разыскивать тебя, -
продолжала Ванесса, - не теряя драгоценного
времени на ожидание помощи и не зная, с чем ему придется столкнуться.
- Он знал, что там Ангел.
- На самом деле нет, если помнишь. Он встретился со своим другом в Бенсоне
в ту ночь, когда мы разбили лагерь
неподалеку от города. Тогда он лишь попросил его наняться к англичанину, если
подвернется такая возможность. Он не мог
знать, сумел ли Ангел присоединиться к бандитам и сколько еще человек нанял
Длиннонос за это время.
Ванесса, защищающая Кольта? Джослин совершенно определенно не хотела знать,
что стоит за поведением подруги. И
все же ей было приятно слышать похвалы в адрес Кольта, особенно из уст графини.
- Ну, да. Он никогда не производил впечатления человека, пасующего перед
обстоятельствами. - Глаза Джослии лукаво
сверкнули. - Думаешь, это как-то связано с его происхождением? В конце концов
все эти истории, которые мы слышали об
индейцах, нападающих малым количеством на большие группы переселенцев...
Джослин с трудом подавила улыбку, увидев, как помрачнела Ванесса.
- Я полагаю, за этим стоит не что иное, как мужество, - твердо заявила она.
Все лучше и лучше. Скоро Кольт превратится в перспективного жениха, если
так пойдет и дальше. Если он обладает
шестым чувством, то должен сейчас быть уже далеко отсюда.
- Куда это запропастилась Бабетта с водой?
- Не пытайся сменить тему, - отмахнулась Ванесса.
- Я и не пытаюсь. И никогда не сомневалась в мужестве Кольта, Вана. В
здравости его рассудка, возможно, но в его
храбрости - никогда.
- Почему же ты не попросишь Кольта прикончить Длинноноса?
Итак, вот оно. Джослин так и знала, что ей это не понравится. После той
ночной ссоры, когда она повела себя, как
последняя стерва, она больше никогда не осмелится ни о чем просить Кольта. И уж
совершенно очевидно, не может просить
его рисковать из-за нее жизнью еще больше, чем он уже рисковал.
- Значит, как только ты нашла ему применение, он стал для тебя Кольтом?
У Ванессы хватило совести засмущаться.
- Я никогда не утверждала, что он нам не нужен, дорогая. Я лишь говорила:
причина, по которой ты его использовала, уже
отпала.
- Мне не нравится слово "использовать". Он его ненавидит.
- Прости?
- Его уже достаточно использовали, Вана.
- Но сейчас речь идет совсем о другом.
- Сомневаюсь, что он поймет разницу. Кроме того, когда мы впервые с ним
встретились, я спросила, не могу ли нанять
его, чтобы найти Длинноноса и передать властям. Он отказался.
- Да, но это было до того, как у него появился личный интерес к тебе, -
заметила Ванесса.
Жар охватил щеки Джослин, прогоняя холод от остывающей воды.
- Я никогда не стану использовать наши личные взаимоотношения как средство
давления на него!
- Я вовсе не предлагала...
- Неужели?
Какое-то время обе молчали - Джослин рассерженно. Ванесса подавленно.
- Извини меня, - произнесла наконец Ванесса. - Просто я очень беспокоюсь о
тебе. Длиннонос никогда прежде не был так
близок к успеху. Его планы слишком часто проваливались, и, боюсь, я начала
считать его некомпетентным упрямцем, на
самом деле не представляющим особой опасности. Так, досадная помеха. Но с тех
пор как мы достигли этой дикой земли,
которая явно способствует процветанию самых отвратительных качеств у своих
обитателей, стало ясно, как глубоко я
заблуждалась.
- Отвратительных? М-да... Или лучших.
- Ну да, у кого-то и лучших... Если ты больше не хочешь обращаться к
Кольту, я, безусловно, могу тебя понять. Некоторые
мужчины придерживаются глупой точки зрения. Они считают, если к ним обращаешься
с просьбой, это дает им право
потребовать от тебя взамен все, что им заблагорассудится. И вряд ли мне нужно
говорить тебе, о чем именно идет речь.
- Да, знаю, - глубокомысленно кивнула Джослин. - Об ужине.
- Нет, дорогая... - начала было Ванесса, но, уловив лукавый блеск зеленых
глаз, сообразила, что над ней подшучивают. -
Об ужине, действительно... Кстати, некоторые и впрямь в первую очередь предпочли
бы именно это. Ты обратила внимание,
сколько здесь, на Западе, заведений с вывеской "домашняя пища"? Кажется, в этой
стране ей придают большое значение.
Обе рассмеялись еще до того, как графиня закончила фразу, и продолжали
смеяться, когда в комнату без стука влетела
Бабетта. Ванесса первой пришла в себя, вспомнив, при каких обстоятельствах в
последний раз горничная таким вот образом
ворвалась к ним и выглядела точно так же, как сейчас: широко раскрытые голубые
глаза и дрожащие руки.
Только не это, мысленно застонала графиня. Но первые же слова Бабетты
подтвердили, что ее появление действительно
вызвано повторением той ситуации.
- Месье Сандер... В него стреляли!
Ванесса, вздохнув, закрыла глаза и застыла так, пока не услышала плеск. Тут
же вспомнив, что еще произошло в тот раз,
она пулей вылетела из кресла и перегородила дверь. Вовремя. Она опередила
герцогиню буквально на мгновение.
- Тыне...
- Вана!
Графиня не двинулась с места.
- Она сказала, что в него стреляли, а не застрелили. Он ведь жив, да,
Бабетта?
- Да, мадам.
- Ну вот, видишь! Так что совершенно незачем мчаться сломя голову, к тому
же без одежды.., или ты не заметила, что
совершенно обнажена, дорогая?
Джослин повернулась, чтобы найти халат. Бабетта услужливо подала его ей.
Ванесса поняла, что не стоит предлагать
герцогине одеться более подобающим образом. Джослин выскочила из комнаты, едва
затянув пояс халата.
Еще раз вздохнув, Ванесса укоризненно посмотрела на горничную:
- Бабетта, я должна действительно серьезно поговорить с тобой о твоей
излишней склонности к мелодраме.
Глава 35
Джослин не знала, в какой комнате остановился Кольт, но найти было
нетрудно, поскольку рядом толпилось не меньше
полдюжины ее охранников. Протолкавшись сквозь них, внутри она обнаружила Ангела,
Билли и Алонсо. Кольт сидел на
стуле с обнаженным торсом, по руке из-под влажной повязки сочилась кровь.
При виде крови у нее замерло сердце, но всего лишь на миг, затем забилось
вновь уже спокойнее и ровнее, чем минуту
назад, когда она мчалась сюда. Он сидит, говорит, выглядит вполне нормально, не
считая крови. Рана несмертельна.
Кольт заметил, что все присутствующие уставились на нее, почти одновременно
с ней самой. Но на какое-то мгновение
ему показалось: все исчезли. Он видел только ее, полуодетую. Белый бархатный
халат плотно прилегает к влажным
округлостям, роскошная рыжая шевелюра небрежно заколота, длинные мокрые пряди
падают на грудь, на шее и щеках капли
воды, босая...
Кольт с трудом удержался от порыва кинуться к ней, настолько сильно
подействовал на него ее вид. Но тут он услышал,
как кто-то рядом кашлянул, и это было, словно удар кулаком в живот, -
оказывается, они не одни, и он не может
прикоснуться к ней, не может слизнуть капельки с ее шеи, чего ему до смерти
хотелось. Даже подойти к ней - и то не может.
Он мог только смотреть на нее и наблюдать, как ее бледные щеки стал заливать
румянец, едва она сообразила, что они не
одни, что она, забыв правила приличия, стоит тут почти голая. И его вдруг
охватило непреодолимое желание убить всех
находящихся в комнате мужчин всего лишь за то, что они видят ее такой.
Джослин первая пришла в себя, и к счастью, потому что Кольт совсем уже был
готов окончательно смутить ее и,
перебросив через плечо, оттащить к ней в комнату, где ей и следовало находиться.
Если бы она прочитала его мысли, то вряд
ли сумела бы так легко выбраться из щекотливой ситуации, в которой оказалась.
Но в нахальстве есть свои плюсы, и Джослин нашла оптимальный выход из
положения, притворившись, будто для нее нет
ничего необычного в том, чтобы появляться среди своих в таком виде. Конечно, для
этого требовалась какая-то
уважительная причина, и безусловно. Кольту следовало бы выглядеть чуть хуже, чем
на самом деле.
- Доктора уже позвали? - Поскольку она не обращалась ни к кому конкретно,
то не заметила, кто именно сказал "нет". -
Тогда не будете ли вы любезны позвать его, Роб...
- Не нужен мне доктор, - оборвал Кольт.
- Может быть, и нет, но вреда не будет...
- Я не хочу врача.., мэм. Чего я хочу, так это покоя. Он говорил спокойно,
но в его тоне слышалась такая сдерживаемая
ярость, что люди начали уходить немедленно. В конце концов остались лишь Ангел,
непринужденно сидящий на кровати,
откинувшись на спинку, Билли, вернувшийся, чтобы отжать повязку, которой Кольт
промокал рану, и Джослин, все еще
стоящая посреди комнаты.
Кольт решил проигнорировать ее, надеясь, что она поймет намек и уйдет.
- Побыстрее, малыш, пока я кровью не истек. Ничего глупее он придумать не
мог. Джослин собиралась уже уйти. Каким
образом его ранили, она может выяснить позже. Ей вообще не следовало сюда
приходить, если уж на то пошло.
- Вам обязательно нужен врач! - теперь она говорила более уверенно.
- Нет, черт побери, не нужен! - прорычал Кольт, осознав свою ошибку. - Это
всего лишь... Что ты, черт побери, делаешь?
Но Джослин уже подошла к нему и протянула руку к повязке.
- Я хотела бы сама убедиться... Он снова оборвал ее.
- Оставьте, герцогиня. Всего лишь царапина.
- К черту. Кольт, с каких это пор ты стал таким упрямым малым? - произнес
Ангел, поднявшись с кровати. - Почему бы
тебе не позволить ей, раз уж ей так хочется? Известное дело, у женщин более
нежные руки.
- То-то ты орал во всю глотку, когда Джесси извлекала пулю из твоего бока.
- Твоя сестра - исключение, - ухмыльнулся Ангел. - Пошли, Билли, он в
надежных руках.
- Билли, вернись! - рявкнул Кольт, когда брат направился к дверям вслед за
Ангелом.
- Но Ангел ведь прав, Кольт. Леди Джослин забинтует тебя гораздо лучше, чем
я.
Кольту он был нужен вовсе не для того, чтобы наложить повязку, а как буфер.
Неужели ни один из этих болванов этого не
видит? Ясно, нет, раз дверь за ними закрылась, а он остался наедине с
герцогиней.
- Кажется, я тебя предупреждал несколько недель назад, - спокойно
проговорил он, тщательно стараясь не глядеть на нее.
- Забыла?
- Нет, но сейчас это вызвано необходимостью, ты не находишь?
- Это всего лишь паршивая царапина, герцогиня...
- И тем не менее о ней надо позаботиться. А раз уж твои друзья и брат
оставили тебя на милость моих нежных рук, почему
бы тебе не позволить мне обработать ее и не прекратить быть.., упрямым малым?
Его губы чуть дрогнули. Ее высокомерие вполне стерпело бы пару ругательств,
но он вынужден признать: ее упорство
достойно восхищения. К тому же он выяснил, что если смотреть в противоположный
угол, то можно даже выносить ее
близость. Не очень долго. Кроме того, к своему вящему огорчению, он обнаружил,
что ему приятна ее забота. Конечно, так
себя ведет любая женщина с раненым мужчиной, но она-то не должна возиться с этим
лично. Ей есть кого послать вместо
себя. Так почему она этого не сделала? И почему так отчаянно проталкивалась к
нему в комнату?
- Что это тебе такого сказали, что ты вылетела из ванны, даже не вытершись
как следует?
Джослин покраснела до корней волос.
- Тебе не положено этого замечать.
- Черт, а кто не заметил? - пробурчал он и тут же взвыл "уй!", когда она
без предупреждения приложила к ране свежую
повязку. Надо будет сообщить Ангелу, что для его теории нежных рук нашлось еще
одно исключение.
- Так кто, ты говоришь, обучил тебя английскому?
- Сестра, - брюзгливо ответил он.
- Значит, ее английский оставляет желать лучшего.
- Пару словечек я подцепил сам.
- Счастлива это слышать. Но кто-то должен был объяснить тебе, в каких
случаях следует употреблять эти слова и
насколько уместно они звучат в присутствии леди.
- Ты не ответила на вопрос.., леди.
- Мне сказали, что в тебя стреляли.
- Испугалась, что потеряла проводника?
- Что-то в этом роде, - сухо ответила она. Он мрачно нахмурился и глубже
вжался в стул.
- Нельзя ли побыстрее?
- Довольно скверно выглядит для царапины. - Пуля довольно глубоко разорвала
мышцы. Джослин не понимала, как ему
удается не стонать. - Следовало бы наложить пару швов, чтобы не остался глубокий
шрам, когда заживет.
Она что, шутит?
- Мужчине шрамы не помеха.
- Я заметила.
Он бросил на нее острый взгляд, но она рассматривала шрамы на груди. Спину
она видеть не могла - он плотно прижался
к спинке стула.
- И не собираешься задать вопрос?
- По-моему, я уже знаю, - ответила она, вновь переключив внимание на его
руку. - Это называется "Танец Солнца", да?
Кольт не смог скрыть удивления.
- Где ты это слышала?
- От Майлза. Он предполагал, что у тебя могут быть подобные отметины.
Разумеется, я ему не поверила. В его описании
это звучало настолько варварски... Будто бы в мышцы на груди мужчины ввинчивают
деревянные клинья, а затем на
веревках, привязанных к этим клиньям, подвешивают его на дерево, и он там висит,
пока плоть не прорвется. Это
действительно так происходит?
- Почти.
- Но зачем добровольно причинять себе такие страдания?
- Я всего лишь тупой индеец, или ты забыла? Мы ничего другого не знаем.
Она посмотрела ему в глаза впервые за все время, что обрабатывала рану.
- По-моему, я просила тебя этого не делать, - мягко пожурила она. - Я
задала вопрос из чистого любопытства, из желания
немного понять совершенно незнакомую мне культуру. Но, если у тебя нет желания
объяснять, пожалуйста, забудь, что я
спросила.
И почему он вдруг почувствовал себя карликом?
- Это религиозная церемония, - начал он после короткой паузы, вновь
уставившись в угол. - Ритуал обновления и молитва
о благословении. В нем участвует не каждый воин, но те, кто его прошел, носят
шрамы с гордостью, как подтверждение
благословения богов.
- Религия, - задумчиво промолвила она. - Мне следовало бы догадаться, что
все окажется так просто. - Ей до дрожи в
пальцах хотелось коснуться этих шрамов. - Должно быть, это ужасно больно. И оно
того стоило? Лично для тебя? Ты
чувствовал, что получил благословение?
- Только на короткое время.
- Мне очень жаль.
Он удивленно посмотрел на нее.
- Почему?
- Когда человек принимает такие ужасные мучения, чтобы получить
благословение, то вправе ожидать, что оно будет дано
ему на долгое-долгое время, разве не так? А иначе зачем вообще это делать?
- Не думал об этом.
Джослин поняла, что ее точка зрения его позабавила. Он не улыбался, но она
всегда чувствовала, когда над ней
посмеиваются. Однако решила не придавать значения. В конце концов он ведь ранен.
- Ладно, не важно. Не хочешь ли рассказать, как тебя угораздило получить
вот это? - Она кивнула на свежую рану.
Настроение Кольта мгновенно и резко изменилось.
- Я был неосторожен.
Поскольку он явно не собирался вдаваться в подробности, Джослин
рассердилась и решила сделать вид, что не правильно
его поняла.
- Подстрелил сам себя? Очень неловко с твоей стороны. Он одарил ее
многообещающим мрачным взглядом.
- Выстрел раздался из темной аллеи. Когда я добежал до другого конца, этот
засранец уже вскочил на лошадь и помчался
из города.
- Значит, ты не знаешь, кто это был?
- Лица я не видел, но узнал лошадь. Коней я запоминаю лучше, чем людей. Эта
принадлежала парню, который вместе с
Ангелом отвез тебя к англичанину. Кажется, его зовут Пит Сондерс.
- Но я думала, что мы оторвались от них!
- Похоже, они твердо намерены больше не терять тебя из виду, герцогиня. Они
знали, куда мы направляемся. А тебя
тормозят твои экипажи, даже когда ты не разбиваешь лагерь. Им было легко
обогнать нас и приехать первыми.
- Тогда зачем мы так спешили?
- Потому что был маленький шанс, что Ангелу удалось их обдурить, и они
отправятся искать тебя в горы. Но им, должно
быть, повезло, и они нашли то место, где он повернул назад.
- И что же мне теперь делать? - от волнения она слишком туго затянула
повязку у него на руке. - Полагаю, они станут
наблюдать за железной дорогой, наблюдать за... Минуточку! А зачем они стреляли в
тебя?
- По одной простой причине, - сухо ответил он. - Чтобы убить.
Теперь уже он удостоился гневного взгляда.
- Длиннонос никогда не нападал на моих людей. Зачем это ему? Должно быть,
это какая-то ошибка.
От расстройства она начала ходить по комнате. Кольт заставил себя оторвать
взгляд от ее халата, который при каждом
шаге распахивался.
- Никакой ошибки, герцогиня. Что ты стала бы делать без проводника?
- Наняла бы другого... - Она не закончила. В глазах ее появилось понимание,
которое она не желала принять. - Но я ведь
видела их всех. Как они могут думать...
- Это не был бы человек, которого ты знаешь. Твой Длиннонос найдет когонибудь
другого, а скорее всего уже нашел.
Разве Ангел не сказал тебе, что таков был их изначальный план до того, как они
нашли Драйдена?
- Твой Ангел молчал, как сфинкс. Разумеется, он ничего мне не сказал! Но
раз он сказал тебе.., почему ты не сбежал?
Поймав свирепый взгляд, она едва не рассмеялась.
- Ах, да, ты же никогда не сбегаешь. - Джослин почувствовала себя гораздо
лучше. - Вот видишь, я с самого начала была
права - ты мне очень нужен. Если с тобой что-нибудь случится, я не смогу нанять
никого вместо тебя. Потому что у меня не
будет уверенности, что он не состоит на службе у Длинноноса.
Однако после ее очередного "ты мне нужен" Кольт остального уже не слышал.
Если он по-быстренькому не эвакуирует ее
из комнаты, она отсюда не уйдет до утра.
- Ладно, герцогиня. Теперь у тебя остается мало возможностей. Поезд
отпадает. Как ты сказала, они будут наблюдать за
ним, как и за твоими каретами. Если ты разделишь своих людей, чтобы одна группа
отправилась за англичанином, а вторая
охраняла тебя, то лишь облегчишь ему работу.
Джослин нахмурилась.
- Я помню, ты сказал, что не станешь за ним охотиться. А как насчет Ангела?
Может, его это заинтересует? Кольт покачал
головой.
- У него дело в Техасе. Он и так задержался. Утром он уедет.
- Тогда что же мне остается?
- Либо ты прячешься и ждешь, когда твой противник наберет достаточно людей
для прямого нападения, либо...
Он замолчал, и Джослин поняла: что бы ни должно было последовать за этим
"либо", он или передумал, или еще не
додумал до конца. Но у нее не хватило терпения ждать.
- Либо?
Он долго и внимательно смотрел на нее, затем пожал плечами.
- Ты едешь одна.
Сначала она решила, что он шутит. Наверняка шутит. Но тут почувствовала за
его показной небрежностью напряженное
ожидание.
- Без охраны?
- Со мной. Я могу доставить тебя в Вайоминг в целости и сохранности. Но это
означает - только ты, я, лошади и
напряженная скачка. Твои люди будут добираться в том темпе, который их
устраивает.
- Только ты и я... - начала она, все еще перебирая другие возможности. - Но
ты ведь велел мне держаться от тебя
подальше, - напомнила она. - Почему же ты предлагаешь...
- Пойми меня правильно, герцогиня, - прервал он ее тихим завораживающим
голосом. - Я обещаю лишь доставить тебя в
Вайоминг невредимой. Ничего другого я не обещаю. Улавливаешь, о чем я говорю?
Джослин коротко кивнула, чувствуя, как краска заливает ей щеки, и чуть ли
не бегом устремилась к дверям.
- Я.., я подумаю... - Она остановилась, взявшись за ручку, и проговорила,
стоя к нему спиной:
- Когда ты хочешь ехать?
- Сегодня вечером.., когда этого никто не ждет. Она снова кивнула, но не
стала поворачиваться, чтобы взглянуть на него.
- Я вскоре сообщу тебе о своем решении.
Это совершенно исключено! Это настолько невозможно, что даже не подлежит
рассмотрению. Кроме того. Кольт ясно
дал понять, что не оставит ее в покое, если она с ним поедет.
И это был единственный пункт, о котором она не упомянула, когда сообщила
Ванессе, что едет, а затем проспорила с ней
в течение последующих двух часов. Все равно решать ей. И в конце концов Ванесса
даже признала, что в этом плане что-то
есть. Если Джослин сумеет незаметно улизнуть. Длиннонос останется на месте,
полагая, что она еще тут.
В течение недели остальные смогут разделиться: половина поедет поездом и
встретит ее в Шайенне, а вторая группа
отправится по дороге на Санта-Фе, как и планировалось. А поскольку Джослин не
будет ни в одной из них, Длиннонос не
поймет, за которой нужно следовать, и, вероятнее всего, решит, что она где-то
прячется. Возможно, он даже разделит свою
шайку, что значительно упростит задачу властей, которым она твердо намеревалась
сообщить о нем, как только прибудет в
Вайоминг.
Джослин не знала, как Кольт отреагировал на ее согласие ехать с ним,
поскольку отправила с сообщением слугу. Вполне
вероятно, что его предложение не было искренним и он рассердился, поняв, что она
снова обвела его вокруг пальца. Вообщето
она действительно не понимала, почему он это сделал, когда все время так явно
давал почувствовать, что ее общество ему
неприятно. Но если его предложение искренно, то напрашивается единственный
вывод: ему до смерти надоела навязанная
ею работа, ставшая к тому же еще и опасной, и он готов на все, лишь бы поскорее
с ней разделаться. Путешествуя налегке,
они доберутся до Вайоминга вдвое быстрее, чем в экипажах.
Когда около полуночи Кольт зашел за ней, Джослин была уже готова. Она
надела свой самый практичный костюм для
верховой езды. Через руку, в которой она сжимала ружье, висела длинная накидка
на меху, в другой руке Джослин держала
маленький чемоданчик. Кольт молча снял с нее высокую шляпу с узкими полями и
натянул вместо нее другую, которую
принес с собой, - мужскую широкополую, похожую на его собственную и удивительно
шедшую ей. Джослин не возражала.
Не осмелилась. Придется ей привыкать слушаться его указаний, или она рискует
нарваться бог знает на что. От таких мыслей
ей становилось не по себе, но она надеялась привыкнуть и к этому тоже.
Они не обменялись ни словом, но Джослин заметила:
Кольт не выглядел сердитым. Впрочем, как правило, совершенно невозможно
определить, что у него на уме. Однако
сейчас он вел себя довольно непринужденно. Даже водрузив шляпу Джослин на
голову, натянул ее ей на глаза - игривый
жест, которого можно ожидать от родственника или друга, но уж никак не от ее
молчаливого проводника.
Но Кольт не собирался попусту тратить время, так что она не очень долго
имела возможность размышлять над его
поведением. Они вышли из гостиницы через черный ход и двинулись по улице, но не
к конюшне, а на одну из аллей, где их
поджидал с лошадьми Билли.
- Кого-нибудь видел? - спросил Кольт брата.
- Ни души.
Билли отошел в сторону, и Кольт закинул Джослин на Сэра Джорджа, приторочив
ее чемоданчик к седлу. Джослин
потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить животное, которому не нравилось
соседство жеребца Кольта.
- Помни, что я тебе сказал, малыш, - говорил тем временем Кольт. - Двигайся
по равнине так, чтобы горы оставались
слева, и без проблем приведешь их в Шайенн. Я тебе верю и надеюсь, ты сам
приедешь в "Скалистую долину". Если же ты
снова заставишь искать себя, то чертовски об этом пожалеешь.
- Я там буду, - пробурчал Билли. - Но в школу все равно не вернусь.
- Выскажешь свои возражения маме, когда вернешься в Чикаго. Что тебе и
нужно было сделать в первую голову.
Билли ухмыльнулся.
- Она мне не поверила, когда я заявил, что не хочу быть адвокатом, а
предпочитаю работать на ранчо. Теперь-то она знает:
я не шутил.
- Да уж, ты ясно дал ей это понять. А вот пойдет ли это тебе на пользу -
спорный вопрос.
Затем Кольт заключил Билли в медвежьи объятия, удивившие мальчика не меньше
наблюдавшей за ними Джослин. Она
могла бы поклясться, что Кольту чужда склонность к нежностям. Но, очевидно, он
просто это хорошо скрывал.
Когда Билли направился обратно в гостиницу, а Кольт вскочил в седло,
Джослин наконец сообразила, чего не хватает.
- А где сменные лошади?
- Ты путешествуешь с индейцем, герцогиня. - Впервые в его голосе не
слышалось самоуничижения. - Если я не смогу
жить тем, что дает земля, значит, со мной что-то не так.
Они одновременно подумали о Филиппе Мариво - Кольт с удовольствием от того,
что больше не придется нюхать блюда,
приготовленные на французском вине, Джослин - с сожалением.
- Я и так тощая, - пожаловалась она. - А теперь вообще превращусь в щепку,
когда мы доберемся до места.
У него хватило наглости засмеяться. Но, подумав еще, Джослин пришла к
неожиданному для себя выводу: ей даже
нравится мысль, что он будет заботиться о ней. Защищать, кормить и делать все,
что потребуется. Звучит заманчиво.
Они скакали всю ночь по проезжей дороге, чтобы поберечь лошадей. В какой-то
момент Джослин спросила, когда же они
остановятся, чтобы немного поспать, и услышала в ответ, что остановки не будет
до следующего вечера. Так как она уже
устала, а до рассвета было еще далеко, Джослин чуть не повернула обратно.
Но тут ей пришло в голову, что Кольт скорее всего устраивает ей проверку.
Должно быть, он даже поспорил сам с собой,
как скоро она начнет жаловаться на что-нибудь.
Конечно, она вовсе не обещала не жаловаться. Доведись ей дать столь
опрометчивое обещание, она бы, безусловно, ни за
какие сокровища мира не открыла рта, чего бы ей это ни стоило во время
путешествия. Но по зрелом размышлении она
решила, что расстраивать его планы - единственное развлечение, доступное ей в
ближайшем будущем. И потому она не
станет жаловаться, даже если умрет от усталости.
На рассвете они ненадолго остановились, чтобы дать отдых лошадям. Джослин
надеялась заодно и позавтракать, но Кольт
лишь вытащил пару тонюсеньких ломтиков вяленой говядины из седельной сумки и
велел ей их жевать. Она попыталась.
Правда, попыталась. Но у этих американцев, должно быть, зубы значительно крепче,
чем у герцогинь. В конце концов она
сунула эту
...Закладка в соц.сетях
