Жанр: Любовные романы
ЛЮБОВЬ И ГРОМ
... штуку в рот, как сигару, и сосала ее все утро.
К полудню Джослин сняла накидку. Не то чтобы день был уж очень теплым, но
заданный Кольтом темп требовал
определенных усилий, а в горах, через которые они ехали, почти не было ветра.
Они сделали еще одну остановку, и снова ради лошадей. Сэр Джордж явно
переносил путешествие лучше Джослин. У нее
затекла спина, мышцы болели. Нога, которую она свесила через седельный крюк для
равновесия, немела постоянно.
Джослин ей позавидовала. Она так устала, что едва не засыпала на ходу. Будь Сэр
Джордж менее быстрым скакуном, она
скорее всего уже заснула бы.
А по Кольту было вовсе не заметно, что он провел всю ночь в седле. Ни разу
он не покачнулся, не повел плечами, чтобы
снять напряжение. Голова его ни разу не склонилась на грудь. И в животе у него,
судя по всему, не урчало в отличие от нее.
Вскоре после полудня она получила пару бисквитов и фляжку с водой, которую
он разрешил ей оставить себе. Если
бисквиты не утолили голод, то вода по крайней мере на некоторое время успокоила
желудок. Кольт ехал то рысью, то шагом,
давая лошадям передышку, временами на короткое время переходил в галоп, затем на
пару миль - снова на шаг, и опять - на
рысь. И в один из периодов езды шагом Джослин заснула.
Ее разбудила громкая ругань и стальной захват под грудью.
- Господи, женщина, ты что, хочешь убить себя? Стальным кольцом на талии
оказалась рука Кольта. А за спиной у нее -
подушка в виде его груди. Джослин немедленно воспользовалась этим, даже не
удосужившись подумать, каким образом
оказалась в таком положении.
- Что-нибудь случилось? - зевая, спросила она.
- Ты начала падать.
- Извини. Должно быть, задремала, - пробормотала она и тут же стала
засыпать снова.
- Извини? У тебя не хватило мозгов сказать, что не можешь больше?
Сквозь дрему Джослин пыталась сообразить, чего он так орет.
- Хорошо-хорошо, я больше не могу.
- Упрямство, вот что это такое, - услышала она его ворчание. - Чистой воды
упрямство.
Но ей было совершенно все равно, что он под этим подразумевает. Он ослабил
свою хватку вокруг ее талии, наклонился,
перекинул ее ногу через седло и откинулся назад, чтобы она устроилась, как в
удобном кресле. Теперь ее ступни лежали на
его ногах, поэтому она полностью расслабилась и даже не почувствовала, как с нее
сняли шляпу и вытащили из волос
шпильки. Она уже снова дремала.
Но заснула Джослин не очень глубоко, потому что когда лошади снова побежали
быстрее, она это заметила.
- Мы что, не будем останавливаться?
- А зачем?
- Чтобы поспать, разумеется.
- Я думал, ты и так спишь.
- Я имею в виду нас обоих. Ты тоже всю ночь не спал.
- Мне не нужно, но я забыл, что это нужно тебе. Так что давай, спи, я тебя
не уроню.
Долго уговаривать Джослин не пришлось. К тому же так было гораздо удобнее,
чем на твердой земле.
Кольт знал с точностью до секунды, когда она провалилась в глубокий сон.
Его тело словно получило сигнал, что теперь
он может трогать ее. Но он не стал. Сознание того, что теперь она полностью в
его власти, позволяло ему пока проявлять
терпение. Она принадлежит ему как минимум на целую неделю. Он об этом
позаботился.
Умиротворенность, вызванная принятым решением, до сих пор изумляла его. Он
так долго боролся со своими
инстинктами, как и со своим вожделением, что царившее в нем смятение стало уже
казаться нормальным. Пожалуй, ему
стоило проиграть битву раньше. Он сам вверг себя в ад, и чего ради? Незачем было
ходить вокруг да около того факта, что
он хочет Джослин Флеминг. Белые женщины по-прежнему вызывали у него отвращение,
но герцогиня, должно быть,
исключение.
Его все еще беспокоило, что она использовала его, желая расчистить путь
другому мужчине. Но он позаботится о том,
чтобы она заставила его позабыть об этом. Он хорошо помнил, как быстро она
переключилась на Драйдена. Но еще до конца
недели она и имени этого ублюдка помнить не будет.
Глава 38
Во сне она испытала оргазм. И мгновенно проснулась, еще вздрагивая.
Блаженная истома разливалась по всему телу, а она
и понятия не имела, что ей снилось, хотя нетрудно было догадаться.
Джослин с удовольствием потянулась, зевнула - и поняла, что едет на лошади.
Глаза ее широко распахнулись, чтобы
сделать еще целый ряд сногсшибательных открытий. Солнце клонилось к закату.
Лошадь неторопливо бежала рысцой сама
по себе, а поводья были намотаны на луку седла. Жакет Джослин расстегнут, блузка
тоже. Кружевная рубашка с правой
стороны спущена ниже груди, и розовый холмик освещают лучи заходящего солнца. Но
это еще цветочки! Юбка задрана по
самые бедра, обнажая ее совсем не по-дамски раскинутые по обе стороны седла
ноги. А между ног...
- Кольт Сандер!
- Давно пора проснуться.
- Немедленно убери руку!
- Ей и там хорошо.
- Меня совершенно не интересует...
- Прекрати шуметь, герцогиня, или мы останемся без ужина. Ты и так уже
распугала все зверье на мили вокруг.
Нет, вы посмотрите - она готова взорваться от негодования, а он кормит ее
ленивыми шуточками!
- К дьяволу ужин! Ты не смеешь... Он снова прервал ее:
- Уже посмел. И оставь в покое блузку. Я чертовски долго ее расстегивал, и
мне гораздо больше нравится так, как есть.
Поскольку она не послушалась, он еще глубже погрузил в нее палец. Она
испустила тихий стон, но он так и не понял -
удовольствия или протеста. Она тоже, но в конце концов оставила в покое блузку и
вцепилась ему в бедра.
- Так гораздо лучше, - прошептал он ей на ухо. - Все еще хочешь, чтобы я
убрал руку? - Она промолчала. - Тебе ведь
понравилось, да?
Она снова не ответила, но спина ее прогнулась, голова откинулась назад,
пальцы судорожно сжимали его бедра.
Воспользовавшись тем, что она вытянула шею, он осторожно прихватил кожу зубами,
отчего по телу Джослин пробежала
волна сильнейшего возбуждения. Его рука, до этого обнимавшая ее за талию, легла
на обнаженную грудь. Сосок уже
затвердел и жаждал прикосновения. Кольт немного подразнил его, прежде чем его
ладонь начала крепко сжимать и
поглаживать ее грудь массирующими движениями. Затем он обнажил вторую и одарил
такой же одурманивающей лаской. А
пальцы его второй руки меж тем медленно двигались...
- Прости, что не вытерпел, герцогиня, но тебя ведь честно предупреждали,
верно?
Его жаркое дыхание, обжигающее ухо, едва ее не доконало. - Я.., не
рассчитывала.., на такое.., нападение.., сзади...
- сумела наконец выдавить она и услышала его мягкий смех.
- Не имеет значения, когда и как, если от тебя ничего не зависит. У тебя не
осталось выбора, когда ты согласилась поехать
со мной. На самом деле у тебя уже давно не было выбора. Просто ты этого еще не
знала.
- О чем ты говоришь?
- Если девушка-шайеннка разрешает воину интимные прикосновения, никто не
упрекнет его потом, если он станет
обращаться с ней, как с собственностью. Наоборот, все будут удивлены, если он не
пожелает рассматривать ее как свою
принадлежность. А ты разрешила мне больше, чем прикосновение, не так ли,
герцогиня?
Собственность? Принадлежность? Почему эти слова не оскорбляют ее? И почему
его низкий голос заставляет ее еще
острее ощущать то, что она и без того чувствует достаточно остро? А его
пальцы... О Боже, она едва смогла набрать воздуха,
чтобы ответить ему...
- Я не шайеннка...
- Зато я шайенн.
- Только наполовину.
- И эта белая половина в последнее время испытывала адские трудности,
сопротивляясь вошедшим в плоть и кровь за
долгие годы обычаям и представлениям. А теперь повернись.
- Что?
- Повернись. Я хочу, чтобы ты села ко мне лицом.
- Но.., но зачем?
- А ты как думаешь?
В его голосе было столько страсти, что она без труда угадала ответ. А с
помощью умелого движения пальцев в глубине ее
нежной плоти и поглаживания ее груди он позаботился о том, чтобы она не очень
возражала против его намерений. Она
просто никак не могла поверить, что он серьезно собирается сделать это прямо на
лошади.
- Почему ты не остановишь коня?
- Терять время, расстилая одеяло? Для этого придется отрываться от тебя, а
мне этого совсем не хочется. К тому же я
представлял себе все именно так, герцогиня, когда ты возбуждающе постанывала во
сне. Ты скакала на моем пальце в ритме
хода лошади, а теперь я хочу, чтобы ты так же поскакала на мне.
Кольт не успел закончить, как она уже перекинула ногу через шею лошади, и
он помог ей полностью повернуться к нему.
Возникла небольшая проблема с юбкой, но, когда она решила ее, он тоже уже был
полностью готов. Прежде чем Джослин
успела подумать, как все будет происходить, Кольт поднял ее и насадил на себя,
одновременно пришпорив коня. Ахнув,
Джослин ухватилась покрепче за его плечи.
Это была самая невероятная скачка в ее жизни. Обвив руками шею Кольта и
обхватив ногами его бедра, она, не напрягая
ни единого мускула, лишь скользила в такт движениям мужчины и лошади. Но понастоящему
интересно стало, когда Кольт
замедлил бег коня и начал двигаться не в такт с ним, а наоборот, вынуждая
Джослин во встречном движении подлаживаться
к его ритму.
К тому моменту, когда лошадь встала, Джослин успела трижды испытать
наивысшее наслаждение. Она полностью
утратила представление о времени и об окружающем и не сразу сообразила, что они
стоят, а Кольт очень нежно ее целует.
- С тобой все в порядке?
- Не имею ни малейшего понятия...
Он рассмеялся. Боже, она чувствовала его между своих ног - они все еще были
соединены друг с другом. И она все еще
прижималась к нему. Откинувшись назад, она схватилась за его плечи. Слава Богу,
в наступивших сумерках нельзя было
увидеть, как она покраснела. Но Кольт, должно быть, почувствовал это. Ласково
приподняв ей подбородок, он снова нежно
поцеловал ее в губы.
- Ты привыкнешь, герцогиня. Я собираюсь об этом позаботиться.
К чему? К тому, как он занимается любовью? Или к его новой манере
поведения? Она уже так сжилась с его
самоуверенностью и резкостью, с тем, что он постоянно отталкивает ее либо
словом, либо делом. С тех пор как они покинули
Санта-Фе, он сильно изменился, и Джослин еще никак не могла понять, что ей
делать с этим новым Кольтом Сандером.
Конечно, назвать его обаятельным она бы не рискнула. Приходило на ум слово
"собственник", если вспомнить то, что он ей
говорил. Но ведь вряд ли он всерьез называл ее своей собственностью?
- Э-э, кажется, кто-то обещал нам ужин сегодня вечером? Я не совсем
уверена, но, похоже, умираю с голоду.
Кольт снова засмеялся - еще одно, совершенно неожиданное в нем, новое
свойство.
- Пожалуй, я воспользуюсь тем, что еще не окончательно стемнело, - сказал
он, ссаживая ее с лошади. - Можешь
помыться, пока я тут осмотрюсь. А если умеешь, разведи костер. В моих седельных
сумках есть спички. - Он сбросил на
землю сумки и одеяла. Затем, сняв с луки седла шляпу Джослин, натянул ей на
голову. - Лучше накройся, герцогиня, а то
замерзнешь.
Открыв рот, она смотрела ему вслед, пока он скакал вдоль речки. Да, здесь
протекал ручей, поэтому и лошади
остановились. Сэр Джордж мирно пощипывал травку на берегу. Она о нем совершенно
забыла, как, впрочем, и обо всем
остальном, когда Кольт посадил ее к себе. Но жеребец, слава Богу, следовал за
ними.
Джослин подозвала животное, чтобы снять с седла накидку и чемоданчик, и
обнаружила притороченные одеяла и сумку с
кухонной утварью. Что ж, возблагодарим Бога за малые милости его, а то она уже
было решила, что придется есть мясо с
палочки и вести варварский образ жизни. Палатки нет, подушки нет, ночного горшка
тоже нет. Тут ей пришло в голову:
стоит воспользоваться моментом, пока она одна. Почему-то у нее возникло такое
чувство, что в ближайшие дни ей редко
будет представляться возможность уединения.
Замерзнет, как же! Силы небесные, она холода даже не замечает!
Кольт вернулся с фазаном, двумя перепелками и несколькими довольно крупными
яйцами, явно не принадлежащими этим
птицам. А еще он привез полную сумку зелени и чего-то, что Джослин определила
как дикий лук. Во второй сумке оказались
ягоды. Карманы он набил орехами, которые с видимым удовольствием вывалил ей в
подол, усевшись рядом.
Джослин поразило такое многообразие продуктов. Она-то полагала, что Кольт
подстрелит какого-нибудь зверя, и
приготовилась мучиться, когда он начнет его свежевать. К тому же его долгое
отсутствие несколько напугало ее, а страхи и
собственная фантазия за это время основательно взвинтили ей нервы.
- Как, оленя нет?
Не обратив внимания на сарказм. Кольт спокойно ответил:
- Своими воплями ты распугала всех крупных животных в округе. Я же тебя
предупреждал.
- Это было за много миль отсюда.
- Я имею в виду, когда...
- Не говори этого! - ахнула она, смутно припоминая, как шумно вела себя в
некоторые моменты их страстной скачки. Она
опустила глаза на лежащие на коленях орехи, сообразив, что это по ее вине он так
долго искал что-нибудь съестное. -
Извини, я просто нервничала. Мне вдруг показалось, что ты не вернешься.
Рука Кольта легла на ее волосы и вытащила шпильку. Длинный рыжий локон упал
ей на грудь.
- Я видел, у тебя их много. Мне нужно украсть их все, чтобы ты высвободила
свое солнце?
Она недоуменно посмотрела на него.
- Мое солнце?
- Твои волосы, герцогиня. Мой народ сказал бы, что ты поймала в них солнце.
- Как поэтично! - воскликнула Джослин, а он достал следующую шпильку, и
очередной локон высвободился из прически.
Ей было бесконечно приятно сознавать, что он очарован ее волосами. - Ты не
сердишься? Я ведь распугала всех животных.
- Ты не распугала. - Он заглянул в ее зеленые глаза. - Я не люблю зря
портить хорошую еду и убивать крупного зверя,
когда нет времени на заготовку мяса впрок. Это было бы расточительством.
Удивительно, как быстро в ней вспыхивает гнев, но еще поразительнее, как
легко ему удалось загасить его, лишь
вопросительно приподняв бровь. Увидев, что вспышка захлебнулась в зародыше, он
рассмеялся.
- Все еще боишься, что я тебя брошу, а, герцогиня? - понимающе спросил он.
- Нет, ты же никогда не бросаешь, по крайней мере ты меня в этом заверил.
Однако, думаю, я заслужила эту маленькую
ложь насчет животных. Мне не следовало так тебя встречать после того, как ты
потратил столько усилий, чтобы обеспечить
мне этот пир.
- И все же ты беспокоилась, - слегка нахмурившись, возразил он. - Я не
уходил настолько далеко, чтобы не услышать тебя,
на случай если вдруг понадоблюсь. В этом плане тебе нечего бояться. Но как ты
могла подумать, что я не вернусь к тебе?
Она снова потупилась.
- Я вспомнила, как сильно ты не любишь белых женщин.
- А ты белее многих, не так ли? - Говоря это, он нежно провел пальцем по ее
щеке.
- Ты даже не пытался скрыть свое отношение.
- Понятно. И сегодня я чертовски сильно проявлял свою неприязнь к тебе, да?
Она резко вскинула голову.
- Ты снова утратил самоконтроль, как и в прошлый раз. И это вполне понятно,
учитывая, что я заснула на тебе.
К тому времени, когда Джослин закончила свою тираду, она полыхала, - словно
маков цвет. Но Кольт лишь покачал
головой, и ей показалось, что он опять на нее рассердился, хоть она и не была в
этом уверена. У него снова появилось на
лице непроницаемое выражение, которое так ее бесило.
- Единственное, что я сегодня утратил, это терпение, женщина. И если бы ты
мне не нравилась, черта лысого ты бы так
горячила мою кровь.
- А я горячу? - тупо спросила она.
- Ты отлично знаешь, что да.
Его слова ей понравились, а тон разозлил.
- Ну, и ты этим недоволен, верно?
- Я перестал с этим бороться, ты еще не заметила? - Он наклонился и
прижался к ее губам, как бы подчеркивая сказанное.
Потом добавил уже менее резко:
- Если до твоей прелестной головки пока не дошло, герцогиня, то должен
сообщить тебе, ты будешь делить со мной
одеяло до самого Шайенна, и это мне чертовски нравится. Так что я буду
возвращаться каждый день, можешь не
сомневаться. Ничто меня не остановит.
Джослин совершенно не находила слов. Столь прямо сформулированная суть их
соглашения смутила ее. Как и
разлившийся по жилам жар. Он слишком много на себя берет! Она никогда не
соглашалась, чтобы они стали любовниками
на все время путешествия. Сама идея.., оказалась столь захватывающей, что у нее
перехватило дыхание. И что она в конце
концов может возразить? Как он и сказал, на данном этапе все зависит только от
него.
Словно прочитав ее мысли. Кольт улыбнулся самой чарующей улыбкой, какую она
только могла вообразить, и отправился
готовить ужин. Джослин сочла это довольно нахальным с его стороны, но
промолчала. К чему спорить? Даже если она и
начнет из приличия возражать, то без всякой охоты, и он это прекрасно знает. Она
вовсе не лицемерка. Она честно думала,
что не захочет его снова, но он сумел доказать обратное. Она ошиблась.
Ее взгляд лениво скользил по телу Кольта, пока он рыл небольшую ямку возле
разожженного ею костерка. Ей доводилось
слышать, что еду можно запекать в земле. Наверное, именно так он и собирается
приготовить птицу. Но сейчас еда не очень
интересовала Джослин - все ее внимание сосредоточилось на его бедрах, где играли
мощные мышцы. Она вспомнила, что
еще не видела его без одежды. Теперь скоро увидит. Возможно, даже нынче ночью.
Боже мой, от одной только мысли ее
охватывает трепет! Нет, определенно следует переключиться на что-нибудь более
безопасное.
- Ты ведь не собираешься спросить, умею ли я готовить? Не оборачиваясь, он
покачал головой.
- Если ты скажешь "да", я вынужден буду доверить это тебе независимо от
того, так это или нет. А я предпочитаю сытый
желудок.
Джослин рассмеялась, прекрасно понимая: он не шутит.
- Я тоже, поэтому счастлива, что хоть один из нас умеет. Меня никогда не
допускали на кухню - царство прислуги, знаешь
ли. Да я и не испытывала особого желания учиться готовить, когда росла. Меня
больше интересовали конюшни, а туда мне
никто не мог запретить ходить. Но говорят, даже моя мать умела печь пироги.
Думаю, мне стоило бы научиться готовить
хоть одно блюдо. У каждой женщины должно быть что-то такое, что ей особенно
удается, правда?
- Ты не так уж плохо делаешь, герцогиня.., некоторые вещи.
У нее на щеках выступила краска.
- Я имею в виду кухню.
- А я имею в виду твое обращение с лошадьми. Джослин не смогла сдержать
ухмылки.
- Ты ужасная ехидина, Кольт Сандер.
Он перехватил ее ухмылку и усмехнулся в ответ.
- И с ружьем ты тоже неплохо управляешься.
- Ну, если уж мы заговорили о талантах в целом, то должна признаться, что
кое-какими обладаю. Я хорошо управляюсь с
парусами, стреляю из лука, играю в теннис и езжу на велосипеде.
- На чем?
- На велосипеде. Знаешь, рама с двумя колесами и...
- Я знаю, что это такое. Проклятая железная лошадь. Видел целую кучу в
Чикаго - пугали настоящих лошадей и врезались
на полном ходу в стенки домов. И ты хорошо с ним управляешься?
- Могу сесть и слезть, проехать и ни разу не упасть. Правда, мне не хочется
перечислять синяки и царапины,
приобретенные во время его освоения. Я совершенно согласна, что в городе
велосипед может быть опасен. Но на ранчо
ездить на нем сплошное удовольствие. Тебе стоит попробовать.
- Нет уж, спасибо. Предпочитаю настоящих. Джослин попыталась представить
Кольта на велосипеде и чуть не засмеялась
в голос. Нет, едва ли ему понравится штука, которой так трудно управлять.
Они съели пополам фазана, оказавшегося просто великолепным. Птицы на вид
были ужасны, поскольку их не ощипали,
но их мясо - нежным и вкусным. Джослин поддела Кольта, сообщив, что из него
вышла бы прекрасная жена, но он явно не
оценил юмора.
Ее веселое настроение тоже, впрочем, недолго продержалось. Сполоснув в
ручье посуду - она посчитала это своим
долгом, раз уж он не подпустил ее к готовке, - Джослин поняла, что ее охватывает
смущение, усилившееся еще больше, когда
Кольт небрежно расстелил оба их одеяла рядом.
Джослин сидела полностью одетая на середине своего одеяла, не зная, что
делать дальше. Помнится, у нее уже возникала
такая проблема, но тогда он помог ей. К тому же тогда они были охвачены
страстным, всепоглощающим желанием. Но
сейчас все было несколько иначе. И просыпаться в его объятиях ей тоже еще не
доводилось. Даже мысли о том, чтобы лечь с
ним в постель, не шли ни в какое сравнение с действительностью.
В данный момент она вовсе не сгорала от желания, а лишь очень нервничала.
Причем настолько, что, когда Кольт начал
снимать куртку, она не выдержала:
- Может, тебе следует оставить ее.., из-за холода?
- Она мне не нужна.
- А...
Ничего не выходит. Ей определенно требуется время, чтобы успокоиться. Как
он может небрежно раздеваться перед ней,
будто каждый день это делает?
Пока Кольт расстегивал ремень с кобурой, Джослин судорожно пыталась найти
способ притормозить его.
- Расскажи мне о своем друге Ангеле.
Кольт на мгновение замер и даже слегка нахмурился.
- А что такое?
- Просто интересно, почему он рисковал жизнью по одной лишь твоей просьбе.
Согласись, не каждый станет по чьей-то
просьбе внедряться в банду опасных негодяев ради того лишь, чтобы помочь
совершенно незнакомой женщине. А он это для
тебя сделал.
Кольт некоторое время изучающе смотрел на нее, пришел к выводу, что ее
любопытство вызвано вовсе не интересом к
Ангелу, и пожал плечами.
- Полагаю, он считал себя в долгу передо мной.
- Почему?
- Несколько лет назад я помог ему выпутаться из довольно скверной ситуации.
Он работал на ранчо моей сестры всего
неделю или две, когда напоролся на небольшую банду угонщиков скота. Их было
четверо, точнее, он думал, что четверо. И
решил сам с ними разобраться. Скорее всего ему бы это удалось, но там оказался
пятый. И этот пятый всадил ему пулю в
спину.
- Ту самую, что извлекла из него твоя сестра?
- Угу.
- А ты нашел его и доставил к ней на ранчо? И все?
- Не совсем. Когда я подъехал, они уже собирались прикончить его. Все было
делом секунд.
- Значит, ты спас ему жизнь, - заключила она. - Что ж, думаю, это стоит
пары ответных услуг. А угонщики, что с ними?
- Я избавил их от петли.
- Ты... Ну, думаю, нет необходимости вдаваться в детали.
- А я и не собирался, - понимающе ухмыльнулся он, проследив за взглядом,
который она кинула на его руки. - Так ты
будешь раздеваться?
- Но холод...
- Ты его не почувствуешь, герцогиня. Обещаю.
- Но...
- Что?
- Это.., это так.., неловко, - выговорила она наконец. - Ты меня даже не
поцеловал...
- Просто я подумал, что нам стоит немного поспать. Или ты забыла, что
прошлой ночью мы не спали? А если я тебя
поцелую, то и нынче ночью нам вряд ли удастся заснуть.
Джослин расхохоталась.
- Так вот почему ты так чертовски редко это делал!
- Ну, если у тебя другие идеи...
- Нет-нет, спать - прекрасная мысль, - поспешно заявила она и встала, чтобы
взять чемоданчик. - Я только надену ночную
рубашку.
- Будет теплее, если мы оба ляжем голыми, - сказал он, когда она
направилась к ближайшим кустам.
- Но удастся ли нам тогда поспать? - лукаво поинтересовалась она.
- Давай переодевайся.
После трех лет непрерывных странствий и путешествий Джослин почувствовала
себя так, словно у нее каникулы. Она
развлекалась вовсю и вела себя как туристка. Все, что она видела вокруг - от
гор, которые им приходилось преодолевать, до
равнин, по которым они в кратчайшее время покрывали огромные расстояния, - было
прекрасным. Хотелось сохранить это в
памяти навсегда. На ясном, необычайно синем небе светило солнце. Реки и ручьи
радовали чистой и прозрачной водой. Даже
прохлада, и та действовала благотворно. Джослин решительно ни на что не могла
пожаловаться, разве только на
стремительно бегущее время.
Они уже четыре дня ехали по Колорадо, перейдя горы по узкому перевалу
Рэтон, где несколько лет назад чуть не
разразилась война между железнодорожными компаниями "Денвер & Рио-Гранде" и
"Атчисон, Топика & Санта-Фе". Обе
компании желали проложить там пути. В конечном счете выиграла "Санта-Фе",
причем, как ни странно, без всякого
кровопролития.
Путешествие вдоль железной дороги вызвало у Джослин такое ощущение, будто
она вернулась в цивилизованный мир. Но
удивляться этому не приходилось, поскольку в 1858 году в Колорадо началась
золотая лихорадка. Сюда хлынули толпы
золотоискателей и переселенцев. Теперь территория была довольно густо заселена и
в 1876 году получила статус штата. И
если они не встречали слишком много людей, то лишь потому, что Кольт старательно
объезжал стороной фермы, ранчо и
города.
Однако сегодня он передумал. Широкая равнина сменилась Скалистыми горами,
над которыми возвышался пик Пайке,
похожий на непроходимую каменную стену. За ним притаился маленький городок
Колорадо-Спрингс, куда они и прибыли
ближе к полудню. Кольт сказал, что отсюда они поедут поездом. Предвкушая, как
они станут заниматься любовью на
удобной постели шикарного пульмановского вагона, Джослин и не подумала
возражать. К тому же он так или иначе
собирался сесть в поезд в Денвере, до которого отсюда при их теперешней скорости
два дня пути.
Однако перед тем, как въехать в город. Кольт остановился, и Джослин
вынуждена была ждать, пока он заплетет свои
волосы. Утром он уже снял теплую куртку, которую носил в горах, и теперь на нем
были лишь замшевая рубашка с
бахромой, узкие черные штаны и мокасины. Джослин покачала головой.
- Зачем ты это делаешь? Так упорно стараешься подчеркнуть свое
происхождение? Я же знаю, что у тебя из-за этого
постоянно возникают проблемы. Ведь именно это послужило поводом к дуэли в
Сильвер-Сити, не так ли?
- Ну и что?
- А то! Если бы ты постригся, оделся чуть по-другому, то выглядел бы вполне
нормально. За исключением, конечно,
красоты, которую действительно трудно назвать нормальной.
Кольт улыбнулся, сам удивившись, что ее высказывание почему-то его не
раздражает. Может, из-за того, как она на него
смотрит, - явно любуясь. Ему было чертовски приятно, когда она на него так
смотрела.
- Ты делаешь по-своему, герцогиня, а я - по-своему. Когда люди принимают
тебя за другого, случаются вещи и похуже.
- Хуже дуэли? - фыркнула она, но не стала дожидаться ответа. - А
...Закладка в соц.сетях
