Жанр: Любовные романы
ЛЮБОВЬ И ГРОМ
...особом
задушить пробуждающуюся любовь в
зародыше было как можно быстрее осуществить дефлорацию и отослать пресловутого
Кольта Сандера прочь.
Но помимо того, что Кольт Сандер редко находился поблизости, этой маленькой
процедуре мешало серьезное
препятствие. Попросту говоря, он был единственным имеющимся в их распоряжении
проводником, и пока они не доберутся
до какой-нибудь цивилизации, где смогут найти ему замену, они накрепко к нему
привязаны.
Впрочем, как оно обычно и бывает, трудная дорога, по которой они следовали,
сделала свое дело - экипажи и лошади
срочно нуждались в услугах кузнеца. И работы тому хватит на несколько дней.
Проводник больше не может тащить их,
минуя города. Если, конечно, здесь поблизости есть хоть один.
- Ну что ж, - заметила Ванесса, когда поздним утром следующего дня они
въехали в Сильвер-Сити, - по крайней мере он
приволок нас не в крошечный городок с одной улицей и четырехкомнатной
гостиницей... Весьма неохотно приволок, должна
добавить.
Джослин не отрывалась от окна, с интересом рассматривая новый город.
- Ты же знаешь, Вана, что он прав, избегая городов.
- Вполне допускаю, - признала графиня, все еще сокрушаясь по поводу того,
что они, оказывается, уже несколько дней
ехали по Нью-Мексико и не знали об этом. - Но было бы весьма любезно с его
стороны проинформировать нас, как далеко
мы продвинулись по новой территории. Как ты полагаешь, когда мы окажемся в
Вайоминге, он соблаговолит сообщить нам
об этом?
Джослин повернулась, улыбаясь сухому тону графини.
- Но как проводник он великолепен, не так ли? Особенно если учесть, что он
никогда себя за проводника не выдавал. Мы
добрались сюда без всяких происшествий. И нужно ли напоминать тебе, что он вовсе
не обязан устраивать нам экскурсии?
- Кстати, о причине, по которой он был нанят. Думаю, следует
воспользоваться обстоятельствами и позаботиться о
решении проблемы. А для этого тебе потребуется отдельный номер в гостинице и
предлог, чтобы остаться там с ним
наедине. А там, глядишь, одно за другим и...
- Ты забываешь одну маленькую деталь, - разом помрачнев, прервала ее
Джослин. - Я ему не нравлюсь.
- Я не стала бы этого утверждать, дорогая.
- А я могу. И он приложил максимум усилий, чтобы доказать это. Он даже не
находит меня хоть капельку
привлекательной.
Ванесса чуть не зарычала, но ограничилась следующим замечанием:
- Чушь! Тебе никогда не приходило в голову, девочка моя, что его очень
влечет к тебе, но он считает себя недостойным
женщины твоего положения?
- Он не англичанин и вообще не европеец. Это для них важны сословные
различия, Вана. Разве его брат не поставил сэра
Дадли на место, популярно разъяснив, какое значение американцы придают
равенству?
- Да, но мы сейчас говорим об американце совершенно другого сорта. О том,
который проигнорировал тебя на глазах у
всех только для того, чтобы защитить твою репутацию. Или ты уже об этом забыла?
Допускаю, что слово "положение" в
данном случае не совсем подходит. Я имела в виду твой.., цвет кожи.
- Потому что я из тех, кого он называет "белыми женщинами"?! - ахнула
Джослин, внезапно сообразив. - Боже мой, так ты
полагаешь, все дело в этом?!
- Не удивлюсь. По крайней мере это вполне объясняет, почему он так старался
запутать тебя, чтобы заставить держаться
от него подальше.
- Но.., что же мне с этим делать?
- Хороший вопрос! Ему уже сообщили, что для тебя не имеет значения его
происхождение. Поэтому либо у него самого
есть какие-то предубеждения по поводу "белых женщин", либо он не правильно
истолковал сигналы, которые ты ему
подавала. Причем по одной простой причине: он просто никак не может поверить,
что ты действительно можешь хотеть его -
метиса, полукровку.
- Мне совсем не нравятся оба твоих предположения, Вана, - жестко сказала
Джослин, желая защитить Кольта.
- Но второе все же мне кажется более правильным.
- Не могу поверить, что он может быть столь низкого мнения о себе!
- Дорогая, ты не имеешь ни малейшего представления о жизни, которую он вел
до встречи с тобой, и не знаешь причин,
заставивших его стать таким, какой он есть. Лучше давай предположим на
минуточку, что я права. Если он до сих пор не
догадался о твоем желании, нужно придумать, как заставить его понять.
- Я просто скажу ему об этом, и все.
- Ни-че-го по-доб-но-го ты не сде-ла-ешь! - сердито выговорила по слогам
Ванесса. - Откуда, скажи на милость, у тебя
вообще возникла мысль, что мои предположения стопроцентно верны? Я не хочу,
чтобы ты оказалась в немыслимо неловком
положении, если мои домыслы ошибочны. Однако с другой стороны.., думаю, пора
начать соблазнять его чуть более
откровенно.
- Как это?
Ванесса заговорщически улыбнулась.
- Может быть, одно из твоих французских неглиже, когда ты будешь принимать
Кольта одна в своей комнате? Это должно
значительно ускорить дело.
- И меня банально изнасилуют, - отмахнулась Джослин.
- Ну, если ты так ставишь вопрос...
- Ладно, не ворчи, - улыбнулась Джослин. - Это неплохая идея. Только я
совсем не уверена, что она приведет к желаемому
результату. Кольт предупреждал, чтобы я больше не оставалась с ним наедине, и
ужасно бесится, когда я его не слушаюсь.
- Вот и я о том же, дорогуша. Зачем ему предупреждать тебя, если не ради
собственного спокойствия? Ему трудно устоять
перед соблазном! У меня такое впечатление, что он хочет тебя не меньше, чем ты
его, если не сильнее. Сломай его броню, и
он твой.
При этих словах щекочущее возбуждение разлилось по всему телу Джослин.
- Господи, Вана, надеюсь, ты не ошибаешься!
Я не ошибаюсь, моя дорогая, ответила Ванесса. Но про себя.
Глава 20
В этот вечер Джослии не могла усидеть на месте, поджидая, когда Кольт
постучит в дверь. Сегодня он не может
отказаться прийти! В конце концов он на нее работает! И она сумела выдумать
благовидный предлог, чтобы вызвать его. Она
собиралась спросить, как скоро они прибудут в Вайоминг. Приняв решение
направиться туда, Джослин не удосужилась
выяснить, где, собственно, этот Вайоминг находится и сколько времени займет
дорога.
Ванесса в шутку жаловалась, что это путешествие продлится месяцы. А по
правде говоря, никто из них и слыхом не
слыхивал о Вайоминге, пока Билли Эвинг не упомянул о нем. Им было известно лишь,
что это "на севере". По словам
гостиничного служащего, Сильвер-Сити был самым юго-западным городом Нью-Мексико,
и с приближением зимы вопрос о
том, как долго им еще путешествовать, становился все более актуальным.
Необходимо обосноваться где-то до весны, когда
должны ожеребиться ее кобылы.
Так что у нее имелся вполне благопристойный предлог вызвать Кольта. И если
он окажется достаточно нахальным, чтобы
прокомментировать ее наряд, то и на это у Джослин имелся достойный ответ. Она
собиралась сослаться на позднее время,
усталость от длинного дня и на то, что уже не рассчитывала на его приход,
поскольку послала за ним несколько часов назад.
На самом деле она совсем недавно отправила Пирсона и Сиднея с указанием
разыскать его и послать к ней. Ванесса
настояла на том, чтобы подготовить все заранее на тот случай, если Кольт явится
немедленно.
Джослин не возразила ни против ее предложения, ни против той интимной
атмосферы, которую создала Ванесса в
комнате. Смятая постель, будто Джослин уже лежала в ней, все лампы, кроме одной,
погашены, да и та чуть светится. Но
венцом всего этого являлась она сама, освеженная купанием, надушенная и
облаченная в блестящий муслин, тонкий до
прозрачности.
Джослин сама ни за что не выбрала бы этот наряд, но послушно последовала
указаниям Ванессы, более опытной в таких
делах. Одеяние было новым. Они отыскали его у французской модистки в Нью-Йорке и
купили, когда Джослин
познакомилась с Чарльзом Абинггоном и у нес впервые зародилась мысль о повторном
замужестве. Ночная рубашка
зеленого цвета, почти такого же, как ее глаза, простого покроя и чуть
присборенная на плечах, плотно облегала талию и
бедра и имела такое глубокое декольте, что ткань прикрывала грудь только тогда,
когда Джослин стояла. Того же оттенка
пеньюар с длинными рукавами, отороченными белым кружевом, не имел ни застежек,
ни петель, ни пояса, поскольку должен
был не скрывать рубашку, а выставлять ее напоказ во всей красе.
Последним штрихом являлись волосы, которые Джослин тщательно вымыла и
расчесывала до тех пор, пока они не
засияли, как солнце. Она распустила их, и пламенеющая волна свободно ниспадала
на спину и плечи, взметаясь при
движении.
- Конечно, он уже видел их такими, когда вы впервые встретились, но поверь
моим словам - сегодня он не удержится и
проверит, не обжигают ли они пальцы, - сказала Джослин Ванесса, закончив
расчесывать ее огненные локоны.
Однако ее слова не успокоили Джослин, а лишь напомнили, что пальцы Кольта
уже касались ее волос, причем весьма
болезненно. К ее волнению примешивалась изрядная доля страха. Но она не могла
отрицать, что желает Кольта Сандера и
потому готова пот и на любой риск, надеясь, что этой ночью все будет не так, как
бывало каждый раз, когда они оставались с
ним наедине. Сегодня он будет нежным любовником, о котором она мечтала с того
самого момента, как буквально через
несколько часов после первой встречи приняла решение, что именно с ним она
впервые познает радости любви. Если дать
волю своим страхам, ей не хватит смелости открыть дверь, когда он постучит.
Пытаясь представить себе встречу с Кольтом, она подпрыгивала от малейшего
звука, особенно когда минуты ожидания
сменились часами и город за окном затих. Должно быть, слуги никак не могут его
найти. Ей следовало бы это предвидеть. Но
один из них обязательно отыщет его, и тогда он сразу придет. Наверное, уже
буквально с минуты на минуту.
Джослин все время твердила себе это, и ее волнение неуклонно росло, но не
медленно и постепенно, а скачками. Она то
подходила к окну и смотрела на покатую крышу дома напротив, то возвращалась к
кровати, застеленной ее собственными
шелковыми простынями. Присаживалась на постель, но буквально через несколько
мгновений вскакивала и шла к большому
зеркалу, которое показывало ей совершенно незнакомую молодую женщину с бледным
лицом Она хлопала себя по щекам,
стараясь вернуть им цвет, бежала к двери проверить, не слышно ли шагов, затем
возвращалась к окну, и все начиналось
сначала.
К несчастью, комната оказалась не слишком просторной. Однако ее заверили,
что больше этой в гостинице нет. Здесь не
было номеров-люкс, и вообще номеров было мало. Ей даже не удалось разместить тут
всех своих людей. Некоторые
отправились в пансион, расположенный на той же улице, а кое-кто предпочел
остаться в экипажах. Поскольку ей не удалось
снять весь этаж, перед ее дверью стоял охранник. Но она не слышала ни единого
звука, издаваемого им.
Если Кольт не появится сейчас же, она превратится в настоящую
неврастеничку. И как тогда, скажите на милость, она
сможет убедить его, когда он наконец придет, что удивлена его приходом и уже
спала? Черт бы его побрал, ну где может
его...
Джослин показалось, что у нее оборвалось сердце, когда раздался стук. Она
лишь молча стояла, глядя на дверь, полностью
растеряв всякую выдержку, не говоря уж о смелости. Поэтому, когда дверь
распахнулась и вместо Кольта появилась Ванесса,
облегчение Джослин было настолько велико, что она чуть не потеряла сознание.
- Мне очень жаль, дорогая, - чуть слышно прошептала Ванесса, закрывая
дверь. Затем добавила уже нормальным, но
исполненным сожаления голосом:
- Они искали повсюду - в других пансионах, салунах, в более э-э.., пошлых
заведениях. Он так же неуловим, как и в
дороге. Даже брат не видел его с тех пор, как мы въехали в город.
- Ничего страшного, Вана. Мы ведь пробудем в городе несколько дней.
Попробуем завтра снова.
- Ты слишком спокойно к этому относишься. Я бы на твоем месте взбесилась.
После стольких трудов...
- Трудов? - улыбнулась Джослин. - Но это не идет ни в какое сравнение с
часами, которые проводишь за туалетом,
одеваясь на бал. Я подготовилась ко сну...
- Ты подготовилась принять мужчину, а это далеко не одно и то же, -
заметила графиня и понимающе спросила:
- Ожидание было действительно ужасным?
- Чудовищным! - рассмеялась Джослин. - Что лишний раз доказывает
преимущество спонтанности.
- Подожди, дорогая, ты еще оценишь преимущества хорошо подготовленного
обольщения, - возразила Ванесса. - Твои
спонтанные встречи закончились ничем, если помнишь.
- Верно, так что я снова попытаюсь последовать твоему методу. Возможно, в
следующий раз у меня лучше получится,
учитывая сегодняшний опыт.
Джослин снова засмеялась, довольная тем, что вновь стала сама собою. Но в
ее смехе звучало скрытое разочарование,
которое она сознательно не желала признавать.
Ванесса поняла это и решила немного развеселить подругу.
- Может быть, к следующей ночи мы усовершенствуем нашу стратегию. В конце
концов мягкая постель и отдельная
комната весьма подстегивают воображение, в отличие от палатки, у которой
наверняка есть уши и добрая дюжина глаз,
привыкших постоянно за ней наблюдать. Я уж не говорю о дикой природе. - Она
скорчила рожицу и брезгливо фыркнула. -
Позволь заметить тебе, что не стоит заводить шуры-муры на пленэре, как бы ты ни
была уверена, что тебе никто не
помешает.
- Ты, разумеется, говоришь, исходя из собственного опыта?
- Несомненно! Помимо гнусных насекомых, обожающих голую плоть, ты зависишь
от погоды. А в этой стране к тому же
решительно негде расстелить покрывало - кругом только пыль да грязь. И хочу
раскрыть тебе один секрет, дорогая. Толщина
покрывала, на котором ты лежишь, не имеет значения, если у тебя под мягким
местом камень, палка или еще что-то
отвлекающее. К тому же тебе придется иметь дело с дикими зверями.
Она хихикнула.
- Дикими зверями, Вана?
- Ну, однажды это был кролик, только я тогда подумала, что это мой главный
садовник. И напугалась до полусмерти.
Джослин расхохоталась.
- Ну, теперь ты преувеличиваешь!
- Я говорю совершенно серьезно. Я испугалась, что старик умрет от шока.
- Сомневаюсь, что его можно было чем-то шокировать до такой степени после
тех увеселений, о которых ты мне
рассказывала. Помнишь, когда парочки блуждали в твоем лабиринте? За многие годы
главный садовник там такого
насмотрелся, что его вряд ли что-либо могло ввергнуть в шоковое состояние.
- Но, дорогая, я еще не сказала тебе: в этот момент моим любовником был его
здоровенный младший сынок.
- Ой!
- Вот именно.
Они посмотрели друг на друга и принялись хохотать. Когда Джослин наконец
смогла вздохнуть, она с любовью
улыбнулась своей подруге.
- Спасибо тебе! Я слишком серьезно все восприняла, да?
- Чуть-чуть. Он всего лишь мужчина, солнышко, который окажет тебе
необходимую услугу... Если ты, конечно, не
передумала. Существуют ведь и другие, которые могут заинтересовать тебя. Сейчас,
когда мы вернулись в то, что с
известной натяжкой можно назвать цивилизацией.
- Нет... Кольт все еще...
- Не говори больше ничего. - Ванесса вздохнула про себя, но вслух сказала:
- Если ты хочешь именно его, ты его получишь. Но уже не сегодня, так что
ложись.
- Они его больше не ищут?
- Нет смысла, уже довольно поздно. Я отправила слуг спать. Спокойной тебе
ночи. Если твой полукровка такой
страстный, как мне кажется, то завтрашней ночью тебе поспать не удастся.
- Если допустить, что он не устоит.
- Против такого оружия, как у тебя? - Ванесса окинула взглядом одеяние
Джослин. Закрывая за собой дверь, графиня
улыбалась.
Через открытое окно донесся звук приближающихся шагов. Каблуки чьих-то
сапог тихо простучали по тротуару, затем
послышался удивленный шепот:
- Бог ты мой, парень, ты напугал меня до смерти!
Но ответа не последовало, и сапоги прошагали дальше, заметно прибавив
скорость. Где-то вдалеке взрыкивала лягушкабык.
Ее было слышно только тогда, когда тапер в одном из близлежащих салунов
переставал играть. Музыка тоже
доносилась словно издалека. Исполнитель играл весьма недурно, и мелодия скорее
успокаивала, чем будоражила. Постоянно
слышался смех, но все эти звуки были не настолько громкими, чтобы мешать жителям
города спать.
Во всяком случае, Джослин не могла уснуть вовсе не из-за них. Если
вспомнить, сколько раз она просыпалась посреди
ночи от лая койотов или от ругани охранника, когда он, обходя палатку по
периметру, спотыкался о колышек и начинал
чертыхаться на чем свет стоит, то эти городские шумы казались ей вполне мирными.
Хотя они и не убаюкивали.
Джослин устала и все еще не могла успокоиться, размышляя о том, что должно
было произойти нынче ночью, и
удивляясь, почему она испытывает облегчение от того, что ничего не случилось. В
итоге она пришла к выводу, что роль
коварной искусительницы не для нее. Придется так и сказать Ванессе. Графиня
очень расстроится. Ведь наверняка она,
засыпая, строила планы на завтра.
Джослин рассталась с идеей поспать и отбросила простыни. Луна стояла позади
гостиницы, а окно ее комнаты выходило
на противоположную сторону, поэтому было очень темно. Но глаза Джослин привыкли
к темноте. Она без труда нашла
лампу и зажгла ее. Потом она прикрутила фитиль, оставив лишь столько света,
чтобы отыскать пеньюар и добраться до окна
не споткнувшись.
Отодвинув занавески, Джослин разочарованно обнаружила, что смотреть не на
что. Луна светила настолько ярко, что
лежащие тени были черными как смоль. Крыша балкона находилась в тени, а висевшая
на углу вывеска с названием
гостиницы перекрывала Джослин вид на улицу. Лунный свет освещал дома напротив.
По крайней мере их верхнюю
половину. Но ни одно окно не светилось.
Что ей необходимо, так это долгая прогулка. Джослин ничуть не сомневалась,
стоящий у ее дверей охранник охотно
проводит ее. Но мысль о том, в какое неистовство придет утром сэр Паркер, узнав,
что она отправилась гулять практически
без охраны, остановила ее.
Джослин вздохнула, сердясь на себя, на Кольта, на свое глупое положение.
Если бы не Длиннонос, она наверняка пошла
бы сейчас прогуляться. А знай она, где сейчас Кольт, прогулка не понадобилась бы
вовсе. Будь ей это все равно, она бы
сейчас не тревожилась и спокойно уснула. Проклятие!
Как он посмел взять и исчезнуть? Что, если им придется срочно уезжать? А
это совершенно не исключено, учитывая,
сколько раз подобное уже случалось. Нет, глупости! Кольт так тщательно каждый
раз исследует окрестности, что, если
Длиннонос где-то рядом, он наверняка узнает и сообщит. Скорее всего англичанин
продолжает искать их в Аризоне. И
вообще, если быть до конца честной, ей не дает покоя мысль, что Кольт сейчас в
постели с другой женщиной.
Нет, ничего не помогает! Видимо, придется-таки пойти погулять, а с сэром
Паркером разбираться потом.
Но едва Джослин успела отвернуться от окна, как в коридоре послышался шум,
будто.., будто кто-то упал. Она уставилась
на дверь, затем на лежащий в другом конце комнаты ридикюль и поняла: прежде чем
она успеет добраться до
"дерринджера", дверь откроют, и на этом ее везение кончится. К тому же
"дерринджер" хорош только на близком
расстоянии. Конечно, можно встать за дверью с револьвером в руке... Но бросив
быстрый взгляд на дверную ручку, Джослин
заметила, как та начала медленно поворачиваться.
Не задумываясь, Джослин выскользнула в окно и спрыгнула на крышу нижнего
балкона. Крыша, к счастью, оказалась
довольно покатой, но на этом удача покинула ее. Джослин слишком поздно
сообразила, что тот, кто проник в ее комнату
посреди ночи, наверняка первым делом выглянет в окно, не обнаружив ее в
помещении. Она не сомневалась: даже тень ее не
скроет. Но посмеет ли этот человек стрелять, рискуя перебудить весь город? Он
наверняка рассчитывал найти ее спящей и
разделаться с ней более тихим способом. Неужели кто-то полезет за ней на крышу?
Джослин собралась было закричать. Громкий крик вполне может его спугнуть.
Но, вспомнив проклятое просвечивающее
неглиже, которое она так и не удосужилась снять, снова закрыла рот.
Нет, она не станет дожидаться, пока в окне появится голова. Край крыши
всего в нескольких футах, поскольку с этой
стороны между ее комнатой и стеной дома только ватерклозет. Лучше добраться до
края, чем пытаться влезть в соседнее
окно, которое может оказаться закрытым. Перила ограждают крышу только спереди,
по бокам их нет, так что перелезать
через них не придется. Нужно будет только сползти в самом низком месте,
обхватить ногами поддерживающий крышу столб
и соскользнуть на землю. Затем бегом вокруг гостиницы к конюшне - и она в
безопасности. Там ночуют ее люди, и если кто
ее и увидит в ночных одеяниях, то это останется, так сказать, в кругу семьи.
Так она и сделала. Однако не учла, что из-за наклона наберет большую
скорость, и врезалась в перила. Но задерживаться
не стала. Слезть с крыши оказалось просто - нащупывая ногами опору, можно было
ухватиться за столбик перил.
Однако на этом удача покинула ее окончательно. Болтая ногами в разные
стороны, Джослин не находила ничего, кроме
воздуха. В своих рассуждениях она исходила из того, что каждая крыша имеет
опорные столбы. Иначе на чем эта проклятая
штука может держаться? Так где же чертов столб? Дьявол бы все это побрал, ну
почему она не обратила внимания на такие
вещи, когда въезжала в гостиницу? От входа в гостиницу на балкон ведут несколько
ступенек, но это все, что она может
вспомнить. И даже представления не имеет, на какой высоте висит. Находится ли
под ней балкон или земля, до которой еще
дальше? Быстро взглянув вниз, Джослин не увидела ничего, кроме тьмы.
Предположим, ей удастся пробраться вдоль крыши и поискать опорный столб
там. Но у нее устали руки и за те несколько
секунд, что она висит. С таким же успехом можно прыгать прямо здесь, пока она
еще чувствует руки. Тогда, может быть, она
сумеет приземлиться на задницу, а не на ноги. Но Джослин никак не могла
решиться. В ней начала расти паника, и с каждым
мгновением расстояние до земли в ее представлении увеличивалось все больше и
больше, пока не превратилось в бездонную
пропасть.
Девушке потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить: ее ноги уже не
просто болтаются в воздухе, а кто-то
обхватил их под коленями. В тот момент, когда это до нее дошло, она услышала
тихий знакомый протяжный голос,
сказавший: "Отпускай!". И готовый вырваться крик превратился в глубокий выдох.
Джослин разжала руки. Точно так же, как в тот раз с кареты, когда они
впервые встретились, она доверчиво скользнула в
его объятия, зная, что он ее удержит.
Но сейчас все получилось несколько по-другому. Она оказалась в твердом
кольце его рук, и он не сразу отпустил ее.
Воцарилось долгое молчание. Джослин пыталась разглядеть во тьме его лицо,
но ей это не удалось. Она не могла понять,
каким образом Кольт оказался здесь именно тогда, когда был так нужен, но еще не
настолько пришла в себя, чтобы задавать
вопросы.
Наконец Кольт нарушил молчание, произнеся полным сарказма голосом:
- Позвольте мне самому угадать. У вас отвращение к дверям, верно?
С этими словами он поставил ее на землю, но не отодвинулся, а схватил за
плечи. Чтобы поддержать? Она предпочитала
думать, что ему хочется касаться ее. Во всяком случае, ей-то этого очень
хотелось. Но тут сквозь растрепанные мысли до нее
дошел смысл вопроса, и она мгновенно забыла, как чудесно находиться в его
объятиях, вспомнив, почему она вообще здесь
оказалась.
- Там кто-то есть... - торопливо начала объяснять Джослин. - Я услышала шум
в коридоре.., а мой ридикюль лежал
слишком далеко... Я не успела бы до него добраться... Потом увидела, как
поворачивается дверная ручка... Что еще мне
оставалось делать?
Кое-как он понял суть.
- Вы хотите сказать, что кто-то пытался проникнуть в вашу комнату,
герцогиня?
- Не просто пытался. Дверь была не заперта. Я не стала дожидаться, пока ее
откроют, но нисколько в этом не сомневаюсь.
- А ваша охрана?
- Там был только один. И, боюсь, он мертв. Тот шум, что я слышала...
Не дожидаясь конца фразы. Кольт отодвинулся и сунул ей в руку свой
револьвер. Не стал он тратить время и на
объяснения.
- Стойте здесь! - только и бросил он.
- Но куда вы?
Глупый вопрос, так как он уже подпрыгнул, ухватился за край крыши, в
мгновение ока взлетел на нее и исчез. Джослин
поглядела на пустынную улицу, залитую лунным светом, на темный балкон, где
недавно стояла, и на револьвер в своей руке.
Длинноствольный и тяжелый, совсем не похож на ее маленький "дерринджер". Ей
никогда прежде не доводилось
пользоваться таким оружием, и она сильно сомневалась, сумеет ли это сделать
теперь, потому что пальцы еще не отошли от
напряжения.
Через пару секунд оружие оттянуло руку. Она положила его на сгиб локтя и
посмотрела на крышу. Оказывается, она
почти дотянулась до остатков углового столба, который находился именно там, где
и должен был, но когда-то сломался, и
его не удосужились починить. От этого открытая ей стало лете. Все-таки
спонтанный план оказался не совсем дурацким. Но
она и не подумала довести его до конца и бежать в конюшню, как собиралась. Кольт
велел стоять на месте, вот она и стоит.
Комната не была пуста. Там находились двое мужчин, и оба рылись в вещах
герцогини, небрежно расшвыривая по полу ее
платья и прочее барахло. Один нашел шкатулку с драгоценностями и пытался при
помощи маленького ножика взломать
замок, второй стоял на коленях, засунув голову в самый большой кофр. Ни тот, ни
другой не смотрели на окно, через которое
бесшумно залез Кольт. Их беспокоила только дверь, и они бросали на нее нервные
взгляды.
В течение нескольких секунд все было кончено. Тяжелая крышка кофра
опустилась на голову первого как раз в тот
момент, когда он начал вставать, держа что-то в кулаке. Другого Кольт ударил
ногой в челюсть. Это было ошибкой. Он
больно зашиб ногу и витиевато выругался с досады, что не воспользовался ножом,
который держал наготове. Теперь в ноже
не было необходимости, поскольку оба грабителя начисто вырубились.
Кольт с отвращением доковылял до кровати, чтобы осмотреть ногу, но, едва
опу
...Закладка в соц.сетях
