Жанр: Любовные романы
Любовные хроники: флинт маккензи
...а о подружке.
Стукнула дверь, и на крыльцо выскочил мальчуган, за которым бежал серый с
черными пятнами пес. Он тут же принялся
лаять, и малыш поднял голову.
- Спокойно, Амиго Папа, к нам кто-то едет.
- Джош, сын Люка, - объяснил Флинт.
Дверь хлопнула во второй раз, и на пороге появились двое мужчин, оба высокие
и, как Флинт, широкоплечие. Тот, что
повыше ростом, остановился позади, прислонившись к стене. Другой подошел к
мальчику, и рука мужчины привычно легла
на рукоятку висящего у бедра револьвера.
Немного погодя в дверях показалась хрупкая женская фигура. Мать подошла к
сыну и положила ладони на плечи
мальчику. Белокурую головку женщины охватывала красная лента, и ее волосы
свободно падали на плечи, сияя в лучах
заходящего солнца, словно скрученные золотые нити. Гарнет увидела, как мужчина
любовно обнял ее за плечи.
Это и есть Хани, решила она. Даже не разглядев лица, она поняла, что женщина
красива.
Флинт слегка дернул поводья, и Сэм начал спускаться по склону к дому. Собрав
все свое мужество, Гарнет невольно
потянулась к медальону, но тут же вспомнила, что золотой талисман потерян. Она с
трудом проглотила застрявший в сразу
же пересохшем горле комок и направила лошадь вслед за Флинтом.
Глава 13
Когда они подъехали к дому, один из мужчин громко воскликнул:
- Боже! Да это же Флинт!
- Флинт! - радостно вскричала Хани и бросилась вперед.
Флинт спешился, и женщина оказалась в его объятиях. Они расцеловались и,
отступив на шаг, брат произнес:
- Все хорошеешь, сестренка.
- Как я рада тебя видеть, Флинт! - Гарнет заметала, что в голубых глазах
улыбающейся женщины заблестели слезы. -
Без твоей ужасной бороды я тебя не сразу узнала. Просто прелесть! Почти, такой
же красивый, как твой брат. - Хани не
умолкала и озорно посматривала на мужчин.
- Славно оказаться дома! Здорово, Люк! - Братья пожали друг другу руки и
похлопали по спинам.
- Глазам своим не верю! - К ним подошел самый высокий из трех братьев и тоже
протянул руку.
- Привет, Клив! Давно приехал?
- Пару дней назад. - Раздались новые шлепки по спинам. - Уж не команчи ли
лишили тебя волос на лице, братишка?
- Почти угадал. - Флинт наклонился и подхватил на руки Джошуа. - Как
поживаешь, малыш?
Мальчик радостно обнял его за шею:
- Здорово, что ты приехал, дядя Флинт. Помнишь, ты обещал научить меня
бросать лассо?
Маккензи снял шляпу и нахлобучил на головку ребенка:
- Сколько тебе лет, Джош?
- Семь. Ты что, не помнишь?
- Семь лет? И отец с дядей Кливом еще не научили тебя бросать лассо? - Джошуа
покачал головой. - Они что, не
думают, что тебе пора зарабатывать на шпоры?
Глаза мальчика от возбуждения расширились:
- Ура! Значит, когда я научусь бросать лассо, мне разрешат носить шпоры!
Флинт опустил глаза на Амиго. Пес ластился к его ногам, и хвост неистово бил
из стороны в сторону.
- Я смотрю, у тебя все та же хромоногая собака?
- Конечно! Амиго - мой друг. - И, быстро перескочив на другое, мальчик
дотронулся пальцем до его подбородка: -
Зачем ты сбрил бороду, дядя Флинт? Теперь ты похож на папу.
Поглощенная созерцанием сцены счастливого воссоединения семьи, Гарнет не
заметила, как к ней направился Клив, и
очнулась, только когда его голос раздался совсем рядом:
- Позвольте помочь вам спешиться.
Гарнет невольно задержала взгляд на поразившем ее своей красотой человеке.
Густые темные усы обрамляли
чувственный рот и подчеркивали мужественность прокаленного солнцем лица, а
орлиный нос с небольшой горбинкой не
позволял казаться слащаво-миловидным. Дружеская улыбка Клива рассеяла страхи
перед встречей с родственниками
Флинта.
- Ах, извините, я вас не заметила. - Гарнет сразу же обратила внимание на
сходство между возлюбленным и стоящим
перед ней человеком: те же темные волосы и сапфировые глаза под густыми
ресницами. Но в одном они по крайней мере
отличались: у Клива не было настороженного, загадочного взгляда, который так
поражал во Флинте, а выражение лица было
приветливым и открытым.
Руки мужчины сомкнулись на ее талии и опустили на землю.
- Я Клив, младший брат Флинта.
- Очень приятно. А я Гарнет Скотт, - улыбнулась она в ответ.
Темная бровь вопросительно изогнулась:
- Мисс или миссис?
- Миссис Скотт.
- Ах вот как! - В голосе Клива послышалось разочарование. - А я уж было
подумал...
- Я вдова, мистер Маккензи, - перебила его Гарнет.
Глаза мужчины вновь заискрились радостью:
- Значит, я был прав? Про вас и Флинта?..
- Флинт спас меня, когда на наш караван напали индейцы.
- Извините. Ради Бога, простите. А я понадеялся, что брат влюбился.
И тут Гарнет сделала нечто такое, что несколько недель назад сочла бы
бесстыдным - она подмигнула Кливу и тихонько
прошептала:
- Я стараюсь, чтоб так оно и было.
Мужчина запрокинул голову и весело расхохотался:
- Рассчитывайте на меня... Будьте уверены, помогу всем, чем смогу.
Он взял Гарнет за руку, они повернулись и заметили, что остальные пристально
глядят в их сторону.
- Хани... Люк... Это миссис Гарнет Скотт. Флинт отбил ее у команчей.
Хани тут же всплеснула руками:
- Бедняжка! - В ее голубых глазах отразилось сочувствие, и она поспешила
навстречу гостье. Люк последовал за
женой.
- Рад познакомиться, миссис Скотт.
И этот симпатичный мужчина, решила про себя Гарнет, отметив такие же, как у
брата, темные волосы и живые, цвета
сапфира глаза. Его глаза говорили о сильном характере, а волевое лицо, казалось,
было просолено всеми ветрами. Но он
познал глубокое горе, поняла она, вглядевшись еще пристальнее.
Хани обняла ее за плечи и повела к дому:
- Проходите, будьте как дома. Вы наверняка устали с дороги.
Ее внимание совершенно ошеломило Гарнет, и она вопросительно взглянула на
Флинта.
- Позабочусь о лошадях и сразу же вернусь, - бросил тот.
- Я тебе помогу, дядя Флинт, - с готовностью вызвался Джошуа.
На пороге дома Гарнет снова обернулась: Флинт вел лошадей к сараю, мальчик
взгромоздился на кобылу, а Амиго
путался у всех под ногами.
Люк и Клив тоже вышли на помощь брату, а Хани тем временем воспользовалась
случаем, чтобы показать гостье дом.
Кроме большой четырехугольной комнаты, которая служила и кухней, и гостиной, в
нем находились еще две спальни и
чердак. И хотя обставлен дом был довольно скромно, внутреннее убранство
оставляло впечатление приятного уюта.
- Мы с Джошем сами сшили этот коврик. - Хани с гордостью указала на лоскутный
ковер у камина. - Целую зиму
подбирали кусочки из тех, что остались от занавесок на кухне и в спальнях.
Следующей зимой Люк собирается сделать еще
один стул для гостиной.
- У него, должно быть, золотые руки, - заметила Гарнет.
- Люк может сделать все, что захочет, - подхватила хозяйка, бросая обожающие
взгляды за окно, где у входа в сарай
разговаривали трое мужчин. - Вот продадим скот и купим плиту, и мне не придется
разжигать камин для готовки. А на
будущий год он собирается пристроить еще одну комнату. С тех пор как мы сюда
перебрались, сделать пришлось очень
много. А когда здесь появляются Флинт и Клив - просто не протолкнешься. Только
не подумайте, что я против, - быстро
добавила она и снова с любовью посмотрела на улицу.
Гарнет подошла к порогу и выглянула за дверь, туда, где в сгущающихся
сумерках слышались голоса братьев. Каждый из
них казался великаном, и она не могла отделаться от впечатления, что втроем они
непобедимы.
- Правда, забавно? - проговорила Хани. - Сами себе целая армия.
Гарнет вздрогнула и круто обернулась:
- Как вы узнали, о чем я подумала?
- Потому что то же самое пришло мне в голову, когда я увидела их вместе
впервые. Меня всегда интересовало, как
выглядел их отец. Знаете, он погиб в Аламо.
- Да, Флинт мне говорил. - Гарнет снова взглянула на братьев, которые подошли
к могильной ограде, за которой
возвышалось несколько крестов. - Наверное, их мать была необыкновенной женщиной.
Флинт просто боготворит память о
ней.
- Так же как и все они. Значит, он рассказывал вам и о ней? Удивительно... Из
троих братьев Флинт самый замкнутый.
Тогда, наверное, вы знаете и о Саре Маккензи, и о том, что Джошуа не мой сын?
Гарнет кивнула.
- Но он добавлял, что, глядя на вас, ни за что об этом не догадаешься.
- Правда? Он так и говорил? Мне кажется, я полюбила Джошуа сразу, как только
увидела. - Хани поспешно смахнула
подолом передника навернувшиеся на глаза слезы. - Боже мой, что вы обо мне
подумаете! Обычно я не такая плаксивая. -
Она протиснулась к камину и помешала в кипящей на огне кастрюле. - Нужно решить,
как будем спать. Вы можете
разместиться в нашей комнате, Люк устроится с Флинтом и Кливом, а мы с Джошем
поднимемся на чердак.
- И слышать не хочу! - запротестовала Гарнет. - Ни за что не соглашусь
выгнать вас с Люком из собственной
спальни. Я прекрасно высплюсь здесь или в сарае.
- В сарае! Боже, вы не знаете Люка Маккензи! Он никогда не позволит женщине
спать в сарае одной.
Гарнет подумала, что лучшего момента не представится, чтобы сказать о том, о
чем вскоре они догадаются сами. Она
набрала побольше воздуха в легкие и посмотрела Хани прямо в глаза.
- Я там не буду одна. Ко мне придет Флинт.
Прошло несколько томительных мгновений, пока слова гостьи дошли до сознания
Хани, и ее глаза удивленно
распахнулись.
- Ни за что не поверю! Флинт Маккензи влюбился!
- Только не спрашивайте его самого. Он в жизни не признается в этом, мне
кажется, даже себе самому.
- А вы его любите? - серьезно спросила Хани.
- Не была бы с ним, если бы не любила, - с такой же торжественностью ответила
Гарнет.
Хани схватила ее за руки, сжала ладони в своих.
- Понимаю. - И в этот миг женщины почувствовали, как между ними установилась
невидимая связь. Но в следующее
мгновение Хани отстранилась. - Нужно что-то приготовить на ужин - все наверняка
голодны.
- Чем я могу помочь? - тут же поинтересовалась Гарнет.
- Ну, нарежьте пару батонов хлеба. Нож найдете в правом ящике стола.
Они работали бок о бок, и Хани то и дело искоса поглядывала на гостью.
- Откуда вы, Гарнет?
Та вкратце рассказала о своей жизни, не забыв и о том дне, когда
познакомилась с Флинтом.
- Хорошо, что вы поехали за ним, а то бы неминуемо погибли, - сочувственно
охнула Хани.
- Я только увидела его и сразу поняла - это моя судьба.
Во дворе Флинт Маккензи подбрасывал на плечах Джоша. Но вот мужчины
направились к дому.
- Возвращаются. - Гарнет повернулась с улыбкой к Хани.
- А у нас через секунду все будет готово. Нужны только четыре стула.
- Я могу сесть перед камином, - предложила гостья.
- И я тоже. А мужчины пусть устраиваются вместе и вдоволь наговорятся,
вспоминая былые времена. - Хани склонила
голову к Гарнет и тихонько шепнула: - Честно говоря, все их истории я давно уже
слышала. - И обе женщины прыснули,
как разозорничавшиеся школьницы.
Мужчины гурьбой вошли в дом и остановились посреди комнаты. Они только что
умылись, и зачесанные назад волосы
влажно блестели.
- Только посмотрите, как они красивы! - всплеснула руками Хани и поспешила
навстречу. - Особенно этот! - Она
подхватила на руки Джошуа, и мальчик довольно хихикнул, когда лицо женщины,
заменившей ему мать, ласково ткнулось в
его шею. Хани стремительно опустила ребенка на стул и повернулась к мужчинам: -
Ужин готов. Прошу к столу! Мы с
Гарнет устроимся у камина. - И строго предупредила Джоша: - Вот что, молодой
человек, когда я вернусь, чтобы тарелка
была пуста! Но это вовсе не значит, что из нее можно кормить Амиго.
- Все доем, мама, - пообещал мальчик, и взрослые весело рассмеялись, когда он
с детской непосредственностью
добавил: - Даже если будет невкусно.
Хани и Гарнет взяли тарелки и устроились у камина, и когда через некоторое
время Клив поднял на них глаза,
раскрасневшиеся и оживленные женщины, склонившись друг к другу, весело щебетали.
- Растрещались, точно сороки, - улыбнулся Клив братьям. - Голову даю на
отсечение, у кого-то из вас уже уши горят.
И звон в них стоит, как от сотни колокольцев.
Люк лишь усмехнулся, но Флинт подозрительно покосился в сторону женщин.
- Папа! - подал голос Джошуа. - А почему звон? Вы что, как дамы, прицепили к
ушам колокольчики?
- Нет, сынок, просто так говорят, если кто-нибудь о тебе сплетничает.
- Неправильно говорят, правда, Амиго? - Мальчик свесился со стула и сунул
собаке кусочек мяса. - Динькают не уши,
а пальцы, потому что на пальцах кольца.
- А еще иногда в голове звенит, - прогудел Клив.
- В голове? - удивился мальчик. - На голове никто колокольцев не носит. У
нашей коровы Касси колокольчик на шее,
а не на голове. А на голову его никак не надеть - на голове у нее рога.
Страдальческий взор Люка обратился на Клива:
- Я тебя предупреждал, братишка, - осторожнее выбирай слова, не то сам будешь
целый вечер их объяснять
племяннику.
Флинт не сводил пристального взгляда с женщин, особенно с Гарнет.
- Ума не приложу, о чем болтают эти девицы. Вот ведь сцепились языками.
- Знаешь, братишка Флинт, после двух недель в твоем обществе бедняжка Гарнет
рада любому человеческому общению,
- добродушно заметил Клив.
- Папа, я закончил. Можно выходить? - спросил Джошуа, отталкивая стул.
- Только отнеси свою тарелку к раковине, Джош. Не думай, что мама должна это
делать за тебя.
Мальчик отнес тарелку, бегом вернулся обратно и уселся у ног Хани. И та, не
прекращая разговаривать с Гарнет,
машинально обняла его за плечи.
- Я так рад за Хани, - заметил Люк. - У нее здесь ни одной подруги и
поговорить не с кем. Хорошо, что ты привез
сюда Гарнет, Флинт, а не оставил в каком-нибудь захолустном городишке.
- И я, скажу тебе честно, пожалуй, доволен, - отозвался брат. - Мы решили
держаться друг друга, пока один не
опостылеет другому.
Клив, безмятежно откинувшийся на спинку стула, при этих словах вскинулся в
изумлении.
- Что я слышу? А как же твоя одинокая жизнь? Наконец решил, что есть другой
способ согреваться зимними ночами, а
не только подкидывать сучья в костер?
Флинт в ответ усмехнулся.
- У самого-то, братишка, что-то не видно женщины под боком.
- Будет, дай срок найти подходящую. Уж ее я узнаю с первого взгляда. А пока
приходится стараться сделать всех в
округе счастливыми.
- Только не преувеличивай того, что происходит между мной и вдовушкой. -
Флинт осторожно посмотрел на брата. -
Кстати, ты из нас один грамотей. Что-нибудь читал про судьбу? Рыжая постоянно о
ней толкует.
- Судьба... Божественное предначертание... Кысмет... назови как хочешь. Все
это одно и то же.
- Когда мы стояли у сарая, я тебе говорил, что направлялся прямиком сюда, но
остановился в Дос-Риосе купить какойнибудь
еды. Там и услышал о тех двух парнях, что ускакали с Чарли Уолденом. Если
бы я не бросился по их следу, то не
оказался бы вблизи фургона, в котором ехала Гарнет. - Флинт покачал головой. -
Не хочешь, а задумаешься, что за этим
стоит.
- А меня больше волнует, что приключилось с тем парнем, которому удалось
улизнуть.
- Не знаю. Его следов я больше не встречал. Может быть, попался команчам.
- А меня, - вставил Люк, - интересует участь Чарли Уолдена. В последнее время
его не слышно и не видно. Никаких
набегов здесь. Клив только что вернулся из Далласа. И там ничего не слыхать. Я
обменялся телеграммами с двумя
знакомыми законниками из Калифорнии. У них тоже тишина. Так где же он, черт
побери?
- Не иначе кто-нибудь пристрелил сукина сына, - предположил Клив.
- Нет, этот подонок не сдох, - возразил Флинт. - Змея только затаилась в
траве и готовится ужалить.
Очередной взрыв смеха заставил его оглянуться на женщин:
- Ума не приложу, о чем они так долго стрекочут. - И посмотрел на Люка. - В
доме у тебя места не густо. Так что
когда я ставил Сэма в сарай, то приглядел для нас с Гарнет местечко там же, на
чердаке.
- Это уж ни к чему, - запротестовал Люк. - Ложитесь на чердаке в доме. Или
Джош с Кливом устроятся наверху, а
Гарнет займет детскую.
- Да нет, нам чудесно будет и в сарае.
- Не сомневаюсь, братишка, - улыбнулся Клив.
- Только посмотри на ухмылку нашего младшего, Люк, - засмеялся Флинт. -
Помнишь, как пацанами мы его быстро
приводили в чувство? Кажется, настало время повторить.
- Побереги силы, Флинт, - улыбнулся Клив и вскинул вверх руки. - Они тебе
скоро пригодятся.
- После ужина присядем и поговорим о гуртовке скота, - предложил Люк. - Мне
важно знать, что каждый из вас
думает об этом деле.
- А нельзя ли подождать до утра? День выдался не из легких, и думаю, Гарнет
совершенно вымоталась.
- Согласен. Поговорим после завтрака. Тогда пора ложиться спать.
Наконец посуда была вымыта, и Гарнет помогла Хани замесить тесто для
утреннего хлеба. Все пожелали друг другу
спокойной ночи. Флинт схватил фонарь:
- Пошли, рыжая. Увидимся утром, - повернулся он к остальным.
На чердаке, прямо посреди сена, Флинт устроил постель из одеял и окружил ее
травяным валиком.
- Конечно, не гостиница, но крыша на случай дождя над головой есть. Что
скажешь, рыжая? Предпочитаешь дом? Нам
предлагали там остаться.
- Нет, здесь очень мило. И для меня важнее уединение. А для тебя?
- Тоже. Поэтому я все так и устроил.
- Мне понравилась твоя семья, Флинт, - промурлыкала Гарнет, выскальзывая из
юбки и блузки.
- Похоже, и ты им приглянулась. - Флинт улегся в устроенном им уютном уголке
и ждал, когда Гарнет присоединится
к нему.
Когда молодая женщина оказалась рядом, он привлек ее к себе и потянулся
поцеловать, но она быстро отстранилась.
- Ох! Твоя борода так колется! - Маккензи провел пальцами по жесткой щетине.
- Знаешь, Флинт, к нашему
соглашению придется добавить еще один пункт. Брейся, если хочешь, чтобы мы
оставались вместе. Я вовсе не желаю, чтобы
мое лицо оказалось до крови исколотым.
- Раньше надо было думать - перед тем как обдирать бороду.
- Но она мне нравилась не больше этих колючек. Ну, так что же решим?
Флинт приподнялся на локте и посмотрел на Гарнет сверху вниз.
- Одного у тебя не отнимешь, рыжая, - пробормотал он, стягивая через голову
рубашку. - Ты умеешь ставить условия
мужчине именно тогда, когда у него кровь кипит и ему не терпится тебя отведать.
- И он быстро склонил голову к ее груди.
- Значит, договорились? - почти беззвучно спросила Гарнет, запуская пальцы в
его волосы.
- Похоже на то, Далила, - буркнул Флинт, накрывая губами ее рот.
В утреннем воздухе еще чувствовался пронизывающий весенний холодок, когда
Маккензи собрались, чтобы послушать
Люка о дальнейшем житье-бытье. Гарнет возилась у раковины с грязной после
завтрака посудой, но слышала каждое слово.
- Техас забит говядиной. За голову я могу выручить три, самое большее четыре
доллара. С такими ценами "Трипл-М" не
продержишь.
- С такими ценами даже скота не выкормить, - согласился Клив. - Больше
выручишь за зерно.
- Хоть в шерифы возвращайся. - Люк виновато покосился на Хани и встретился с
ее расстроенным взглядом. - Не
беспокойся, соечка, в законники я больше не пойду.
- Есть какая-нибудь идея? - поднял голову Флинт.
- Если бы удалось перегнать стадо на север, к Абилину, мы получили бы за одну
голову по сорок долларов, -
торжественно провозгласил Люк.
Гарнет отложила полотенце и повернулась к говорящим. Все Маккензи изумленно
уставились на Люка, а у Хани от
удивления открылся рот.
Наконец Клив прервал молчание:
- Чисхолмский путь.
Люк кивнул:
- После переправы через Ред-Ривер шестьсот миль прямиком на север.
- Н-да, но три сотни из них по территории индейских племен. - Слова Флинта
заставили Гарнет насторожиться.
- Знаю, Флинт, знаю, но враждебные из них только команчи и киова, а остальные
проезжих не трогают. К тому же я
слышал, что большинство банд команчей двинулись на север, в Вайоминг. Бен Уорд
говорил мне об этом на прошлой неделе
в городе. В прошлом году они перегоняли стадо длиннорогих Бара Кея в Абилин. Он
сказал, что по всему пути луга с
прекрасной травой и много водопоев. А хлопоты доставили совсем не индейцы, а
джейхокеры.
- А кто они такие, джейхокеры? - встрепенулась Хани.
- Орудуют в Канзасе и хуже каторжников, - объяснил Люк. - Хотя изображают из
себя законников и требуют мзду со
всех, кто пересекает Канзас. А у тех, кто не может с ними расплатиться, забирают
скот. И не останавливаются ни перед чем,
даже перед убийством.
- Да это же форменный разбой! - возмутилась Хани.
- Конечно, - согласился Клив. - Но к тому времени, как стада достигают
Канзаса, большинство старших погонщиков
не хотят неприятностей и предпочитают лучше откупиться, чем рисковать жизнью
гуртовщиков.
- Гурт был большим? - поинтересовался Флинт.
- Около тысячи голов.
- А старший гуртовщик?..
- Даллас Фентон, - ответил Люк.
Флинт покачал головой:
- Черт побери! Даллас Фентон - лучший гуртовщик в Техасе. Резвее любого
бычка.
- Так вот Бен Уорд сказал, что в Абилине объявился некий Маккой, который
ударил по рукам с железнодорожниками и
скупает всю техасскую говядину, как только скот оказывается в городе. В
шестьдесят седьмом на Север перегнали только
тридцать пять тысяч голов, в прошлом году уже семьдесят, а в этом ожидают до
трехсот!
- И сколько у Бара Кея было верховых? - поинтересовался Клив.
- Десять погонщиков, не считая самого Фентона и стряпухи.
- А сколько голов у тебя, Люк?
- Думаю, после клеймения будет около четырехсот.
На этот раз Клив присвистнул:
- Четыре сотни голов!
- Теперь понимаешь, в чем разница продавать их здесь или там? Шестнадцать
сотен долларов и шестнадцать тысяч -
это совсем не одно и то же.
- Откуда, черт подери, у тебя четыреста голов? - Изумленное выражение не
сходило с лица Клива. - В прошлом году
я привел тебе двести.
- Я считаю с телятами, - ухарски улыбнулся Люк. - Твой бык даром времени не
терял. На северных пастбищах у меня
около трехсот клейменых коров. И я уверен, около сотни разгуливает по полям.
- Думаешь, они твои? - хмыкнул Флинт. - Я слышал, что кража скота в здешних
краях по-прежнему запрещена.
- Конечно, есть и приблудшие, - признался Люк. - Надо будет отделить их от
стада. Но мы имеем полное право
ставить клеймо "Трипл-М", если обнаруживаем на наших пастбищах корову или
теленка.
- Но как ты узнаешь, имеет ли силу старое клеймо перед тем, как присваивать
корову? - заинтересовалась Хани.
- По последнему изданию каталога. Если в нем нет какого-нибудь клейма,
значит, оно не зарегистрировано - можно
смело его перечеркивать и ставить свое.
- А как это делается, папа? - подал голос маленький Джош.
- Очень просто, сынок. Поверх старого клейма наносится крест, а рядом
выжигается свое.
- Ух ты! - Глаза мальчика широко раскрылись. - Но корове же больно!
- Когда предполагаешь тронуться, старшой?
Люк повернулся к Флинту:
- Думаю, в середине июня. Месяц понадобится, чтобы собрать стадо и
разобраться с клеймами.
- А сколько времени займет перегон?
Люк развернул карту.
- Вот путеводитель. Раздает "Канзас-Пасифик". Это железная дорога, которая
отправляет скот на восток. В нем
обозначен путь.
Братья склонились над столом, и Люк повел пальцем по бумаге.
- Если следовать по Ред-Ривер на восток, дней через десять можно выйти к
станции Ред-Ривер. Сами знаете, лучшей,
чем там, переправы не найдешь.
- Да, твердый песок и все удобства, - ухмыльнулся Флинт.
- А оттуда около двух месяцев до Абилина. - Люк выпрямился и с надеждой
посмотрел на братьев.
- Четыре месяца туда и обратно, и дорога сносная, - заметил Клив. - По мне,
звучит недурно.
- Но переправ хватает, - признался Люк. Он снова склонился над столом и
показал на карту: - За Ред-Ривер Уичито,
Канейдиан, Симаррон, Арканзас и потом уж Канзас.
- И нас трое на четыре сотни голов скота, - скривился Клив. - Беру свои слова
обратно. Нетрудной дороги ждать не
приходится.
Люк сложил карту:
- Конечно, не мешало бы побольше людей. Но всех погонщиков разобрали крупные
фермы.
- Я могу поехать, - послышался голос Гарнет.
До сих пор она молчала и только прислушивалась, понимая, что Маккензи
обсуждают свое семейное дело, в которое ей
лучше не соваться. Гарнет сочувствовала обеим спорящим сторонам: Люк надеялся на
перегон, потому что от него зависела
судьба "Тринл-М", а Клив и Флинт не могли не сознавать, что троим мужчинам
дорога не под силу.
Изумленные братья подняли головы и не сводили с женщины глаз.
- Я могу поехать, - повторила Гарнет. - Скот я никогда не гоняла, но в седле
неплохо держусь и умею обращаться с
ружьем.
- А я могу управлять походной кухней, - вставила Хани. - Помнишь, Люк, как я
правила фургоном по дороге из
Миссури в Калифорнию?
- А мы с Амиго будем маме помогать, - радостно воскликнул Джош. - Я умею
делать песочное печенье. - Женщина
с ласковой улыбкой обняла мальчика за плечи.
От Гарнет не ускользнуло, как братья обменялись многозначительными взглядами.
- Никаких женщин и никаких детей! - объявил Флинт.
- Ну, знаешь ли! Это мы еще посмотрим! - возмутилась Хани.
- Я согласен с Флинтом, дорогая, - перебил ее Клив. - А Гарнет, я уверен, не
откажется с тобой пожить, пока мы
будем в отъезде. Поживете, Гарнет?
- Нечего мне указывать, Клив Маккензи, - вспыхнула Хани. - Я тебе не шлюха из
салуна, с какими ты привык
общаться. Они для таких речей только и годятся.
- Ну-ну, сестричка, не кипятись, - попытался успокоить ее Клив.
Флинт молча подмигнул брату.
- Мы всего лишь заботимся о твоем же благе, крошка.
Хани взорвалась:
- Я тебя предупреждала, чтобы ты не называл меня этим дурацким прозвищем?
Флинт подавил смешок и почесал в затылке:
- Что-то не припоминаю. А ты, братишка?
- Мне кажется, она предпочитает крошке малышку.
Хани подбоченилась и приняла воинственный вид:
- Вы оба хуже мальчишек. Вот погодите, устрою я вам головомойку!
- Что это такое, мама? - поднял голову Джош.
- Скоро узнаешь, Джошуа Маккензи, если станешь вести себя, как дядья.
Люк улыбнулся и потянул жену к себе на колени.
- Остынь, соечка. - Он нежно обнял ее за талию и тихонько поцеловал. - Ты
ведь знаешь, как им нравится, когда ты
злишься.
Руки Хани скользнули Люку за голову и легли на плечи. Она тревожно посмотрела
мужу в глаза:
- Знаю. Но скажи
...Закладка в соц.сетях
