Жанр: Любовные романы
Обними меня
...л ее: это была
знаменитая феминистка и писательница, чьи фотографии частенько появлялись на
обложках журналов, в которых она публиковала свои статьи и эссе,
направленные против мужского шовинизма и прославлявшие свободную чувственную
любовь и радости жизни.
Хэрри снова улыбнулся, еще шире прежнего, и попытался вспомнить, как ее
зовут, но безуспешно. На ум пришло недавнее телевизионное шоу, где эта
женщина излагала свои теории и отвечала на вопросы телезрительниц. Помнится,
Хэрри тогда еще охарактеризовал ее мысленно как шарлатанку, но чрезвычайно
умную и привлекательную. По мнению Хэрри, она относилась к тому поколению
женщин, которые унаследовали права, добытые усилиями феминисток семидесятых,
и теперь просто не знали, что, собственно, с этими правами делать. И все же
женщина понравилась Хэрри, он даже решил познакомиться с ней поближе: во-
первых, с ней наверняка было приятно поболтать, ну а во-вторых, она как раз
относилась к тому типу женщин, которые могли протянуть руку помощи Оливии.
Остановившись рядом с ней, Хэрри сказал:
— Доброе утро.
— Привет, — ответила Маргарет и широко улыбнулась.
— Не желаете ли выпить со мной кофе в чайной мисс Марбл? —
предложил детектив.
— У нее подают отличные ячменные лепешки, и я, когда бываю в деревне,
обыкновенно захожу к ней около одиннадцати, но только после того, как
покормлю уток. Что же до вашего предложения, то я склоняюсь к тому, чтобы
его принять, но не раньше, чем узнаю, кто вы, собственно, такой. —
Сказав это, Маргарет направилась к пруду.
Хэрри последовал за ней.
Вынимая из висевшей у нее на руке корзинки кусочки хлеба и крошки засохшего
пирожного, Маргарет задумчиво бросала их в воду. Хэрри тоже сунул руку в ее
корзинку и подцепил целую пригоршню крошек.
— Не возражаете? — спросил он, прежде чем швырнуть хлеб в
воду. — Меня зовут Хэрри. Я остановился в
Фоксе
и пробуду в деревне
несколько дней.
— Кембридж, — произнесла Маргарет.
— Совершенно справедливо. Как вы догадались?
— Небольшой лингвистический анализ, плюс галстук, который носят
выпускники этого заведения, — ответила она и рассмеялась.
— Это не мой, а моего покойного дяди. Но в остальном вы правы: я
действительно окончил Кембридж.
— Кстати, я тоже. Приятно встретить выпускника своей
альма-матер
. По
этой причине я принимаю ваше приглашение. Меня зовут Маргарет Чен.
Чрезвычайно привлекательный мужчина, — подумала она. — И не
только физически. Он отлично держится, и у него есть вкус
.
На Хэрри была голубая рубашка,
кембриджский
галстук, твидовый пиджак от
Хэрриса
и светло-серые фланелевые брюки с манжетами.
Присмотревшись к новому знакомому внимательнее, Маргарет пришла к выводу,
что у него еще и море обаяния и человек он, похоже, весьма неординарный.
Утки подплыли к самой кромке пруда, и Маргарет, прервав размышления,
принялась их кормить. Ее примеру последовал Хэрри, и скоро они с Маргарет,
наблюдая за забавными движениями и ужимками пернатых, смеялись чуть ли не в
унисон, будто были знакомы уже тысячу лет.
— Вы видели?! — воскликнула Маргарет. — Этот маленький
гаденыш меня ущипнул? Его зовут Вольфганг — это я его так назвала. Настоящий
мужской шовинист — вечно норовит вырвать корм у меня прямо из рук, да еще и
укусить! Есть еще один селезень — мой приятель и сторонник, но он всегда
опаздывает и не может меня защитить.
Между тем
гаденыш
Вольфганг, воспользовавшись тем, что Маргарет низко
склонилась к воде, ухватил клювом край черной шифоновой ленты, которой она
подвязывала волосы, сорвал ее и отплыл с добычей на середину пруда. Маргарет
всплеснула руками, одним движением выбросила оставшиеся крошки из корзинки в
пруд, после чего взяла Хэрри под руку.
— Придется вам нанять лодку, мистер. Этот черный шарфик чрезвычайно мне
дорог.
Через полчаса вымокший и не слишком презентабельный шарфик лежал на дне
корзинки, Маргарет же и Хэрри рука об руку вошли в двери чайной мисс Марбл.
Это было небольшое, уютное помещение с покрытыми кремовыми скатертями
столами. В центре каждого столика стояли вазочки со свежесрезанными цветами.
После того как Маргарет представила Хэрри мисс Марбл и сообщила, что он
пробудет в Сефтоне-под-Горой несколько дней, они уселись за столик у окна.
Даже Хэрри, который любил сладкое и хорошо разбирался в пирожных, был
поражен, заметив в меню такие кулинарные изыски, как пирожные со сливками в
шоколадной глазури, пирожные с кофейным кремом и булочки из слоеного теста с
земляничным вареньем.
— Прямо глаза разбегаются, — сказал он мисс Марбл. — Не знаю,
что и выбрать...
Седовласая леди сдержанно улыбнулась и ответила:
— Да уж, выбор у нас не меньше, чем в кондитерской на Пиккадилли. Когда
здесь бывают американцы, они обычно заказывают все подряд, чтобы ничего не
упустить. Но мы на этот случай приберегаем маленькие порции, чтобы любой мог
понять, что ему по вкусу. Хотите пробных малюток? Что же касается мисс
Маргарет, то ее вкусы я знаю — как всегда ячменные лепешки, я полагаю? Наша
Маргарет любит именно их...
По мнению Хэрри, Маргарет пользовалась в деревне популярностью. Во всяком
случае, когда мисс Марбл упомянула о ее любимых ячменных лепешках, дамы, что
сидели вокруг, согласно закивали и заулыбались, хотя продолжали хранить
молчание.
Воцарившаяся тишина, на взгляд Маргарет, ничего хорошего не сулила,
поскольку свидетельствовала о том, что старожилы деревни ее общения с
чужаком не одобряют, чего, разумеется, Хэрри знать не мог.
Зато Хэрри сразу же заметил, как изменилось выражение лица Маргарет.
— Это вы из-за шарфика расстроились? Подумаешь! Мало ли на что способны
утки? Я тоже всегда их любил, хотя они временами приносили мне подобные
огорчения.
Маргарет поняла, что он пытается поддержать ее, правда, немного по-детски,
но все-таки...
— Скорее, это из-за вашего галстука. По-моему, вам следует засунуть его
в карман и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Застегнутый наглухо
воротник рубашки может свидетельствовать о том, что вы приехали к нам...
хм... с официальной миссией.
Маргарет произнесла все это с веселой улыбкой и была весьма удивлена, когда
Хэрри не ответил ей тем же.
— Какая вы наблюдательная дама... Вы всегда такая или проявляете
повышенное внимание именно ко мне? — спросил он.
Сара Марбл в эту минуту подкатила к ним столик на колесиках, и Маргарет,
заметив, что та в затруднении, принялась ей помогать. Когда пирожные были
разложены по тарелкам, а кофе разлит по чашкам, она уселась на свое место и
посмотрела Хэрри в глаза.
— Да, я такая... подозрительная... а что? — спросила она,
откинувшись на спинку кресла, после чего добавила: — Похоже, вы приехали
сюда не только для того, чтобы ловить форель, и это мне не нравится.
— А что вам, собственно, не нравится?
— Мне не нравятся элегантные горожане, которые вторгаются в жизнь моей
родной деревни, чтобы внести сумятицу в спокойное существование ее жителей.
Возможно, вы с этим никак не связаны, но дурное предчувствие меня не
оставляет...
— Возможно, элегантные горожане вторгаются сюда именно по той причине,
чтобы всего этого избежать, — сказал Хэрри.
Ответ собеседника сразил Маргарет наповал. Она почувствовала, как в ее сердце стал заползать страх.
— Может, вы поясните, о чем говорите?
— С огромным удовольствием. Я — старший следователь Хэрри Грейвс-Джонс.
Приехал сюда с двумя своими коллегами из Нового Скотленд-Ярда, чтобы
возглавить расследование по делу об исчезновении леди Оливии Синдерс.
— Вы, должно быть, шутите, — сказала Маргарет, которая никак не
могла поверить, что ее новый элегантный знакомый и Скотленд-Ярд, о котором
он упоминал, имеют между собой нечто общее.
— Нет, я не шучу, — холодно произнес Грейвс-Джонс и отправил в рот
кусок пирожного.
Чтобы выиграть время, Маргарет намазала ячменную лепешку маслом и положила
на нее кусочек персика. Все это выглядело прекрасно, но на вкус отчего-то
отдавало пеплом. Продолжая упорно жевать потерявшее всякую притягательность
лакомство, она то смотрела на своего собеседника в упор, то поглядывала в
окно.
— Стало быть, говорить мы не собираемся? — заметил с улыбкой Хэрри
Грейвс-Джонс.
— Об этом случае? Не понимаю, какое он имеет к нам отношение, —
сказала Маргарет, выдержав паузу.
— Самое прямое. У вас на дороге была найдена машина, которая, как
выяснилось, принадлежала миссис Кэролайн Уосборо. Нам не составило труда
протянуть ниточку от этой дамы к леди Оливии, не говоря уж о том, что
отпечатки пальцев Оливии были найдены на стекле кабины водителя. Следует
вывод, что она сама или с помощью какого-то человека приехала сюда. Для
того, возможно, чтобы попросить у местных жителей помощи. Согласитесь, Сефтон-под-
Горой — удобное местечко, чтобы укрыться. Не буду говорить, как мы пришли к
этому выводу, но заверяю вас, что сомнений в Скотленд-Ярде по этому поводу
нет. Ведь здесь многие знали леди Оливию, не так ли? Возможно, и вы,
Маргарет, тоже?
— Не стоит строить догадки, старший следователь. Скажу сразу: уж если
бы Оливия обратилась ко мне, я бы ей не отказала. Дело лишь в том, что она
помощи у меня не просила.
— К чему этот официоз? Называйте меня просто Хэрри. Мне кажется, мы
друг другу понравились, а потому давайте называть друг друга по имени.
Признаюсь, версия состоит в том, что Оливия, рассчитывая скрыться от
полиции, направилась в эту деревню, где кто-то спрятал ее или даже помог
сбежать за границу.
— Это вы так утверждаете. А я, в свою очередь, считаю, что это
невозможно. Ту самую ночь, о которой вы не упоминаете, но которую имеете в
виду, мы провели в Сефтон-Парке. Мы — это ее ближайшие друзья и знакомые:
Бухананы, я, ну и все остальные... Никто из нас тогда не мог знать о
брошенной на дороге машине. Если Оливия и ехала тогда по этой дороге, мы,
как и вы, не в состоянии понять, отчего она или те, кто ехал вместе с ней,
бросили машину на дороге. Очень может быть, что Оливия и в самом деле
направлялась к нам за помощью, но в последний момент поняла, что не стоит
впутывать в эту историю друзей. Возможно, она оставила машину на дороге как
приманку — ну, чтобы отвлечь внимание полиции и выиграть время для побега...
— Очень может быть, Маргарет, что все именно так и было. Но возможно и
другое: кто-то в деревне решил сделать из вас козлов отпущения, а сам при
этом помогал Оливии. Ведь что для Оливии было главным? Скрытность.
Скрытность входила в расчеты и тех людей, которые помогли Оливии сбежать.
Подумайте об этом, Маргарет, хорошенько подумайте. В частности, о том, какую
жизнь она будет вести, даже если ей и удастся скрыться от правосудия? Прежде
всего за ней будет охотиться полиция всего мира. Но не это самое страшное.
За ней будет охотиться секретная служба убитого ею принца, а уж она, эта
служба, спуска ей не даст. Если Оливию поймают, она будет казнена, и смерть
ее будет ужасна. В том, конечно, случае, если им удастся заполучить девушку
раньше нас, англичан. Маргарет, я прошу вас только об одном — дайте нам
возможность выйти на Оливию раньше, чем на нее выйдут эти субъекты. Это ее
единственная надежда на справедливый суд.
— Вы называете британское правосудие справедливым?! — вспылила
Маргарет. — По-моему, это порождение дьявола. А Оливия, да будет вам
известно, не сможет с ним тягаться. Она не выживет в тюрьме. Скорее всего
она и бежала по этой причине. Но я скажу вам кое-что еще: не смейте
тревожить тех, кто обитает в Сефтоне-под-Горой. Заранее говорю: вы
проиграете. В поисках несчастной беглянки вы разворошите здесь осиное гнездо
и, сами того не желая, сделаете всеобщим достоянием сведения, от которых
многие придут в ужас.
— Ума не приложу, с чего вы на меня так взъелись? — пробормотал
Хэрри. — Надеюсь, не по той причине, что я хочу арестовать вашу
подругу, которая убила человека? А ведь как-то раз я слышал, что по
телевизору вы провозглашали: нет преступления хуже человекоубийства. Сильное
было заявление, ничего не скажешь. Или вы вдруг изменили свое мнение, когда
узнали, что дело касается вашей подруги? Вы, знаете ли, умеете убеждать
людей в своей правоте, но, похоже, истины, которые вы проповедуете, не
относятся к близким вам людям? Стало быть, все, что вы говорите, обман? Или
поставим вопрос иначе: в ваших рассуждениях семьдесят пять процентов обмана,
десять процентов милых глупостей, а все остальное — рассудочные доводы.
Прошу меня простить, но, исходя из ваших же слов, я так, по-видимому, должен
воспринимать ваши слова? Дурной комплимент, ей-богу, но другого сделать не
могу... Я изо всех сил буду стараться проявлять снисхождение, но на
некоторые вопросы вам все-таки придется ответить. Впрочем, что это я? Ведь
мы в кондитерской! Надо отдать должное искусству достопочтенной мисс Марбл.
Ее пирожные восхитительны!
Маргарет поднялась со стула и воскликнула:
— Идите вы к черту со своими поучениями, гадкий вы человек!
— Вовсе я не гадкий, а, наоборот, очень даже честный слуга
закона, — сказал Хэрри, вставая, чтобы поцеловать ей руку. Сделав это,
он тихим голосом добавил: — Не лгите мне и будьте мне другом, а не врагом. И
еще: прошу вас пообедать со мной сегодня вечером в пабе.
Не сказав Хэрри ни слова, Маргарет удалилась.
Глава 6
Маргарет была в гневе. Человек из Скотленд-Ярда, рассуждая о ее характере,
во многом оказался прав. Многие критики, отзываясь о ней, чуть ли не слово в
слово повторяли слова, которые вырвались из уст старшего следователя.
Подобные замечания преследовали ее не один год, а целых пятнадцать, словом,
все то время, что она занималась общественной деятельностью. Она и сама
чувствовала кое-какие огрехи в философии, которую исповедовала и
проповедовала. Принцип любви ради любви, любви любой ценой являлся,
возможно, привлекательным для многих женщин, которые не нашли счастья в
отношениях с единственным близким мужчиной, но на поверку был неважной
альтернативой подлинным, серьезным чувствам. Этой философии, кстати,
Маргарет во многом была обязана отношениям с Оливией, которая, рассуждая о
любви, имела в виду прежде всего любовь чувственную, плотскую. Как
говорится, семя пало на благодатную почву: Маргарет никогда не испытывала
стремления или желания посвятить себя одному мужчине. Прежде всего потому,
что мужчин, которые заслуживали бы подобного дара, она не встречала. Зато
таких, с которыми можно было испытать сладостную дрожь оргазма, находилось
предостаточно. Маргарет предавалась чувственной любви часто и с
удовольствием, но, поскольку любовь такого рода жила недолго, ей требовалась
постоянная подпитка, что приводило к частой смене партнеров.
Интересно, кто же такой этот Хэрри Грейвс-Джонс, помимо того, конечно, что
он старший следователь? Ясно, что он человек особенный, не похожий на тех,
которые попадались Маргарет на жизненном пути. Ясно было также, что надуть
его сложно. Он сумел, болтая за чашкой кофе, проникнуть в заповедные уголки
ее души. Если же ему удалось так быстро раскусить ее, ничего удивительного
не было бы и в том, что ему с подобной же легкостью удалось бы вникнуть в
суть событий, связанных с исчезновением Оливии. Защитить от него свою душу,
свою сущность было, судя по всему, совсем не просто. Как не просто уберечь
от его пронизывающего взгляда секреты и тайны их маленького сообщества, так
или иначе связанные с Оливией.
Но куда подевалась Оливия? Неужели эта прекрасная, дивная женщина навсегда
исчезла из жизни обитателей Сефтона-под-Горой? Маргарет не сомневалась, что
старший следователь Грейвс-Джонс, доведись ему познакомиться с Оливией,
полюбил бы ее ничуть не меньше всех остальных ее почитателей. При мысли об
этом Маргарет улыбнулась. На ее взгляд, Хэрри был как раз таким человеком,
который наверняка поддался бы на уловки Оливии и которого ей ничего не
стоило бы соблазнить. Судя по всему, он уже сейчас, даже не зная ее лично,
был до чрезвычайности ею заинтригован. Интересно, стал бы Грейвс-Джонс
преследовать Оливию, если бы встретил ее, так сказать, во плоти?
Маргарет поспешила домой, чтобы поставить в известность Джеймса о том, какой
опасный противник появился на их горизонте.
После ее ухода Хэрри еще долго сидел в чайной мисс Марбл. Хотя он и отдавал
себе отчет в том, что был со своей новой знакомой довольно суров, но
особенно об этом не сожалел, так как это было необходимо. Кроме того, он не
считал нужным вводить в заблуждение ни Маргарет, ни кого-либо еще из жителей
деревушки в отношении причин своего здесь пребывания. Маргарет была
обаятельной женщиной, которая поднаторела в искусстве манипулировать людьми,
пользуясь в том числе и своим обаянием. Грейвс-Джонс же хотел дать ей
понять, что с ним этот номер не пройдет, и ему, похоже, это удалось.
Мисс Марбл властно вторглась в его размышления, осведомившись:
— Прикажете еще одну чашечку кофе, мистер Грейвс-Джонс?
Хэрри окинул взглядом чайную. Вдруг выяснилось, что, кроме него, старшего
следователя, посетителей в заведении больше нет. Молоденькая официантка
бродила по комнате, накрывая столы свежими скатертями.
Грейвс-Джонс встал и сказал:
— Только в том случае, если вы ко мне присоединитесь, мисс Марбл.
Мисс Марбл была очарована внешностью Грейвс-Джонса, сразу же увидела в нем
истинного джентльмена и, кроме того, приняла в расчет то немаловажное
обстоятельство, что ее пирожные пришлись ему по вкусу.
— А я вам не помешаю? — на всякий случай спросила она.
— Ни в малейшей степени, — последовал ответ.
Отдав распоряжение Энни принести еще один кофейник для гостя и чаю для себя,
хозяйка чайной уселась за стол.
— Американцы часто просят меня посидеть с ними за столиком, но вы
первый англичанин, который обратился ко мне с подобным предложением, —
застенчиво пробормотала она.
— Вы, мисс Марбл, настоящая кудесница по части сладостей, — сказал
Грейвс-Джонс, и та расцвела. — Я намереваюсь провести в Сефтоне-под-
Горой несколько дней и очень надеюсь, что мы будем встречаться с вами
довольно часто.
— Вы приехали сюда порыбачить? — спросила мисс Марбл. Глаза ее
заблестели от радости. — Здесь есть голубая форель, а у рыбаков, что
живут у речки, прямо на берегу стоит коптильня. Нет ничего лучше свежей
форели горячего копчения, доложу я вам. По вкусу напоминает копченого
лосося, только гораздо нежнее.
— Очень может быть, что мне доведется отведать этого лакомства, но
приехал я сюда не за рыбой. Я — старший следователь Нового Скотленд-Ярда и
нахожусь здесь по той причине, что веду дело леди Оливии Синдерс.
— Я надеюсь, что с бедняжкой Оливией ничего не случилось! Уверена,
связанное с ее именем дело не более чем ошибка.
— А вы ее знаете лично?
— Да, конечно. Чудная, милая девочка и красавица, каких мало. Леди до
самых кончиков ногтей. Относится к той редкой породе людей, которым
доверяешь с первого взгляда. Она воспитывалась вместе с девочками Бухананов
и стала, по сути, полноправным членом этого семейства. И молодые люди,
которые приезжали сюда с ней вместе, тоже были сплошное очарование. Никогда
не встречала людей, которых бы до такой степени переполняла радость жизни.
Но возвращаясь к Оливии... Разумеется, она окончила Оксфорд. Помнится, я
пекла ей на дни рождения торты, а сэр Джеймс доставлял их девочке на своем
самолете.
— А что, у сэра Джеймса есть личный самолет и он умеет на нем летать?
— Не один самолет, сэр, несколько! У него даже есть маленький аэродром.
Может, он и вас возьмет с собой полетать. Он, знаете ли, любит катать гостей
на самолете. Да и у Маргарет тоже есть здесь самолет. И у сестричек Буханан,
Анжелики и Септембер, тоже. Они там, в Сефтон-Парке, ведут роскошную жизнь,
и у них множество дорогих игрушек. Самолеты, старинные автомобили, ну и все
такое. Но они, как говорится, не только сами живут, но и дают жить другим. К
примеру, многое для жителей нашей деревни делают. Несколько лет назад я
заболела воспалением легких, так Оливия и Джеймс возили мне паштеты и
французский хлеб аж из самого Лондона. К тому же, пока я болела, Оливия и
Септембер взяли все заботы по ведению дел в моей чайной на себя! —
Наклонившись поближе к Грейвс-Джонсу, мисс Марбл прошептала: — Уж и не знаю,
как это у них получилось, но за это время они заработали больше денег, чем
когда-либо удавалось мне.
— Скажите, а у леди Оливии самолет есть?
— Нет. Она пользуется теми, что есть у Бухананов.
— Дом у нее здесь имеется?
— Нет, она живет в Сефтон-Парке. Знаете, старший следователь, что я вам
скажу? Вы просто обязаны очистить имя леди Оливии от всех этих грязных
наветов, которые позволяют себе в ее адрес газетчики.
— Прежде мне надо найти ее, мисс Марбл.
— Но вы ведь затем и приехали, не так ли? Впрочем, могу вас уверить,
что здесь вы ее не найдете.
— Но откуда, скажите, у вас такая уверенность, что Оливия не прячется
где-нибудь поблизости?
— Потому что мы сами ее искали, где только можно, чтобы ей
помочь, — серьезно сказала мисс Марбл. — Ну и конечно, без конца
судили и рядили, почему она сюда не приехала и что в таком случае помешало
ей это сделать. Мы очень за нее беспокоимся. Плохо ей, должно быть,
бедняжке, без дружеской-то помощи. Но я так думаю: Оливия сюда не приехала,
потому что не хотела впутывать в это дело нас. Подождите немного, старший
следователь, она отойдет от этого удара, успокоится и тогда явится к вам
сама, без всякого принуждения.
Слушая кондитершу, Хэрри не мог отделаться от мысли, что беседа давно
приобрела какой-то нереальный характер и ничего общего с действительностью
не имела. Неужели здесь никто не отдает себе отчета в том, что эта леди
Оливия — убийца, и не понимает, что улики против нее весьма красноречивы?
Или эта молодая женщина настолько всех очаровала, что люди не хотят видеть
иную, темную сторону ее натуры? Судя по всему, ни об убитом принце, ни о
законе здесь никто и не думает. Все, словно сговорившись, вспоминают только,
какой милашкой была Оливия, и не более того.
Вернувшись в паб, Хэрри представился Джетро и поднялся наверх. Потратив час,
чтобы проверить, как функционирует связь с Лондоном, и узнав последние
новости о ходе расследования, Хэрри обратился к своим подчиненным:
— Ничего не хотите мне сказать, прежде чем мы спустимся в зал и
приступим к ленчу?
— А о чем говорить-то? — последовал ответ. — Мы все утро
провели на втором этаже, устанавливая оборудование и просматривая почту.
Факс работает постоянно.
— Ладно, забудем на время о компьютерах и факсах. Давайте коротко
обсудим все, что нам удалось узнать с тех пор, как мы сюда приехали. Прежде
всего Оливия прикатила сюда на машине — это факт. У нее имелись для этого
веские причины — тоже факт. Еще один неопровержимый факт — ее лучшие друзья
живут здесь, да и она сама тоже жила в Сефтон-Парке время от времени.
Чрезвычайно важное сообщение: Оливия умеет управлять самолетом. Кроме того,
в четверти часа ходьбы отсюда есть маленький частный аэродром, в ангарах
которого стоит несколько самолетов. Далее — здесь живет подруга Оливии
Маргарет Чен. И еще один непреложный факт — владелица чайной мисс Марбл
отзывается о леди Оливии как о святой. Таким образом, подводя некоторые
итоги, хочу сказать следующее: в этом местечке можно почерпнуть всю
возможную информацию о леди Оливии, но обнаружить ее здесь вряд ли удастся.
Интуиция подсказывает мне, что она давно перебралась за границу и нам, чтобы
найти ее, требуется выяснить, что происходило здесь в ночь, когда на дороге
был брошен автомобиль. Если мы досконально разберемся в характере леди
Оливии Синдерс, то сможем затем с определенной точностью предсказать, как
она поведет себя в дальнейшем, что предпримет и где будет скрываться.
Времени, правда, у нас мало. Не лишено также оснований предположение, что
Оливии Синдерс уже нет в живых. Итак, Дженни, что вы обо всем этом думаете?
— Улик у меня, конечно, нет, но хозяин паба, равно как и его барменша
Ха
...Закладка в соц.сетях
