Жанр: Любовные романы
Обними меня
...о? — ледяным голосом сказал Хэрри.
По тону старшего следователя Кэролайн определила, что тот не позволит ей
водить его за нос и тянуть время. Сделав несколько глотков чая, она
поставила чашку на блюдечко и заговорила:
— Что ж, начну с самого начала. Было около одиннадцати вечера. Мы с
мужем находились в постели и читали. Потом Джайлз отложил книгу и уснул.
Через некоторое время я услышала, как кто-то забарабанил в парадную дверь.
Признаться, ничего особенного я в этом не усмотрела. Как известно, дружба —
понятие круглосуточное, и друзья частенько нас навещают, когда проезжают
мимо, направляясь в ночной ресторан на углу Беркли-стрит. К тому же мы редко
ложимся спать рано, и наши друзья хорошо об этом осведомлены.
У Риверса был свободный день, поэтому открывать двери пришлось мне. Я
спустилась в холл, нажала на кнопку
интеркома
и услышала голос гостьи. Это
была Оливия. Я сразу поняла, что она сильно взволнована и возбуждена.
Кэролайн, благодарение Господу, ты дома! Прошу тебя об услуге — ты можешь
одолжить мне свой автомобиль?
— спросила она.
Входи
, — предложила я.
Мне вдруг показалось, что она начала паниковать. Но подняться Оливия
отказалась.
Не могу. Случилось нечто ужасное, и я не хочу тебя в это
впутывать. Мне и машину-то просить у тебя не следовало, просто другого
выхода нет. Мне необходимо как можно скорее уехать из Лондона
. Сделав
паузу, миссис Уосборо продолжила: — Я подумала, что она в очередной раз
поругалась с принцем Али. Когда она от него убегала, это означало, что она
его боится. Боится, что он может что-нибудь с ней сотворить. Я тоже
опасалась за ее безопасность. Принц и вправду приносил ей множество
страданий, но ему удалось так крепко ее к себе привязать, что она была
просто не в состоянии окончательно уйти от него. Впрочем, Оливия тоже немало
досаждала принцу, так что они друг друга стоили.
— Ты сгущаешь краски, дорогая, — мягко сказал Джайлз Уосборо.
Хэрри одарил его нелюбезным взглядом. Зачем он вмешивается, когда Кэролайн
Уосборо неожиданно разговорилась и сообщила ему, Хэрри, куда больше, нежели
все остальные друзья Оливии, вместе взятые?
— Продолжайте, миссис Уосборо, прошу вас, — попросил старший
следователь.
— Больше особенно рассказывать нечего.
Когда ты вернешь мне машину?
—
спросила у нее я.
Мне вряд ли удастся это сделать лично. Тебе позвонят и
скажут, откуда ее можно забрать. Ты же сделай вид, что машину у тебя угнали,
но ты об этом даже не подозревала
, — сказала мне Оливия. Я спросила,
когда я увижу ее снова, и она ответила:
На этот раз мы расстаемся надолго.
Прости меня, Кэролайн
. Признаться, после этих слов на сердце у меня
защемило. В ее голосе была бездна отчаяния... Я попросила Оливию подождать.
Сказала, что возьму ключи и брошу их ей в окно. Я нашла ключи, но потом мне
в голову неожиданно пришла мысль, что она, возможно, нуждается в деньгах.
Открыв окно, я перегнулась через подоконник и спросила, не нужны ли ей
деньги.
Ох, я об этом как-то не подумала. Да, нужны. Дай мне все, что у
тебя есть
, — сказала она.
Миссис Уосборо помолчала и вздохнула.
— Именно в эту минуту я поняла, что дело куда серьезнее, чем мне
показалось вначале. Оливия была не просто напугана, она была в отчаянии, как
будто ей угрожала какая-то страшная опасность. Возможно даже, речь шла о ее
жизни и смерти. Я бросилась к себе в спальню и хотела было разбудить
Джайлза, как вдруг поняла, что нельзя терять времени. Открыв встроенный в
стену сейф, я достала оттуда две пачки банкнот, потом положила деньги и
ключи от машины в коробку из-под обуви, снова спустилась в фойе и бросила
коробку в окно. Уж и не знаю почему, но напоследок я ей крикнула:
Беги в
полицию. Там тебе помогут!
Оливия же засмеялась сквозь слезы и ответила:
Увы, дорогая, теперь полицейские — худшие мои враги, до конца жизни.
Благослови тебя Бог за то, что ты оказалась дома и помогла мне. Если тебя
спросят, говори, что меня ты не видела, а про угон машины ничего не знаешь.
Тебе позвонят и скажут, где она. Что касается денег, свяжись с моим
адвокатом сэром Джонатаном Коветтом. Он их тебе вернет
. Потом она послала
мне воздушный поцелуй и исчезла. Я никак не могла уснуть: ужасно за нее
беспокоилась. Все произошло так быстро и так неожиданно. Сколько же все это
длилось? Минут пять — десять, не больше. Мне не хватило этих нескольких
минут, чтобы обдумать случившееся. В самом ли деле Оливии угрожала опасность
или мне так только показалось? Но я знала одно: моя подруга в беде и я
должна ей помочь. И помогла, не рассуждая, не задумываясь о последствиях.
Когда Джайлз утром проснулся, я рассказала ему о ночном происшествии. Он
очень расстроился, когда узнал, что Оливии, возможно, угрожает серьезная
опасность. Но он, как и я, полагал, что она бежала от гнева принца Али.
Обдумав все как следует, мы потом даже порадовались за нее: решили, что она
наконец нашла в себе силы порвать с ним. Кроме того, Джайлз сказал, что,
если мы хотим держаться от этого дела в стороне, самое разумное поступить
так, как советовала Оливия.
Хэрри перебил Кэролайн — в первый раз за все время разговора:
— А когда вы узнали, что Оливию подозревают в убийстве ее любовника,
принца Али? — спросил он.
— Когда Джайлз, прихватив собак, отправился на прогулку вокруг Беркли-
сквер. По дороге он купил утренние газеты, а потом вернулся домой, чтобы
приготовить завтрак. Узнав из газет о том, что случилось, мы пришли в ужас.
Зато лучше стали понимать, почему Оливия отказалась войти в дом и ни словом
не обмолвилась о произошедшем. Она не хотела втягивать нас в этот скандал.
Кроме того, у нее просто не было времени на разговоры.
— О том, что она появилась у нас в ночь убийства, мы никому не
говорили. Ни друзьям, ни тем более полиции. Мы вообще решили об этом
помалкивать и ничуть не раскаиваемся в содеянном. Сэр Альфред, однако, нас
предупредил, что, если полиция до нас все-таки доберется, нам придется
рассказать о случившемся. Ну вот, теперь вы все знаете, — подытожил
Джайлз.
— А вам не приходило в голову, что вас могут привлечь к ответственности
за сокрытие фактов и помощь преступнице? — вмешался в разговор пылавший
праведным гневом Джо Сиксмит.
Хэрри выразительно на него посмотрел, взглядом предлагая замолчать.
— Вы что же, действительно собираетесь предъявить подобные обвинения
моим клиентам, старший следователь? — сухо осведомился сэр Альфред.
— Позвольте задать вам еще несколько вопросов, миссис Уосборо, —
сказал Хэрри, оставляя вопрос сэра Альфреда без внимания.
Кэролайн вопросительно посмотрела на своего адвоката. Тот утвердительно
кивнул, давая ей понять, что на вопросы старшего следователя отвечать
необходимо.
— Говорите, моя дорогая. Ведь вам нечего скрывать, правда?
— Стало быть, если бы мы не приехали к вам сами, вы продолжали бы
хранить молчание. Я вас правильно понял, миссис Уосборо? — уточнил
Хэрри.
— Вы правильно меня поняли, старший следователь, — подтвердила
Кэролайн.
— Значит, вы, подобно вашим друзьям, решили изо всех сил тянуть время,
чтобы дать возможность Оливии ускользнуть от преследователей?
— Именно. Что еще может сделать друг ради близкого человека, которому
требуется время, чтобы выпутаться из затруднительного положения? Мы, однако,
продолжаем надеяться, что Оливия со временем одумается, вернется в Англию и
предстанет перед судом, чтобы изложить свою версию случившегося и
оправдаться.
— Сколько денег было в коробке из-под обуви, миссис Уосборо?
— Десять тысяч фунтов, — ответил за жену Джайлз.
— По нашему требованию все счета леди Оливии заморожены. Так что с
этими деньгами ей далеко не уйти. Если, конечно, не найдется какой-нибудь
доброхот вроде вас, который снабдит ее средствами. Но мы все равно ее
поймаем, и тогда правосудие осуществится, — с пафосом произнес Хэрри.
При этих словах на лицах друзей леди Оливии проступило выражение неприязни и
страха, что не ускользнуло от внимания детективов.
Черта с два вы ее поймаете, ублюдки!
— вот что они сейчас думают, решил
Джо Сиксмит.
Хэрри переключил внимание на сэра Альфреда:
— Я не стану возбуждать дело против ваших клиентов. В этом нет
необходимости, поскольку, как мне кажется, миссис Уосборо оказала леди
Оливии услугу до того, как узнала, что ее подозревают в убийстве принца.
Поднявшись со стула, Хэрри пожал руки супругам Уосборо и сэру Альфреду.
— А что же пресса? — спросила Кэролайн.
— Даю вам слово, что от нас журналисты ничего не узнают.
Когда детективы попрощались с хозяевами, Джайлз и сэр Альфред выразили
желание проводить гостей до двери. Распахнув дверную створку, Джайлз
повернулся к Хэрри и спросил:
— Есть какие-нибудь сведения об Оливии?
— Никаких. Леди бесследно исчезла, — ответил Хэрри.
— Есть опасения, что после убийства принца Оливия может отважиться на
некий красивый жест, — пробормотал Джайлз.
— Что же это за жест такой, позвольте узнать? По-моему, в ее положении
самое разумное — сдаться властям.
— Она может, фигурально выражаясь, броситься на меч. Если, конечно, уже
на него не бросилась, — заявил Джайлз Уосборо.
Глава 5
Старший следователь Фред Пайк познакомился с владельцем паба
Фокс
, когда
он, Пайк, нагрянул со своими людьми в Сефтон-под-Горой, обошел там дом за
домом, расспрашивая жителей, а потом обследовал Сефтон-Парк и прилегавшие к
нему лесные угодья в поисках улик, которые помогли бы установить личности
неизвестных, бросивших свой автомобиль посреди дороги. Джетро подозревал,
что, хотя инспектор и его помощники проделали отличную, на высоком
профессиональном уровне работу, ничего определенного им узнать не удалось, а
это его, Джетро, устраивало как нельзя лучше.
На фоне поднявшейся газетной шумихи об исчезновении Оливии случай с
брошенной машиной стал постепенно отступать на второй план, и по этой
причине у большинства местных жителей складывалось впечатление, что забытый
на дороге автомобиль и исчезновение леди Оливии никак не связаны между
собой.
Фред Пайк не торопился говорить Джетро о том, что он нашел-таки ниточку,
которая связывала брошенный автомобиль и пропавшую женщину воедино. Досужие
рассуждения о братстве законников и о том, что полицейский в отставке
остается полицейским до конца своих дней, мало его трогали. Он рассматривал
Джетро как одного из возможных свидетелей, и не более того. Как Фред и
ожидал, показания Джетро и остальных обитателей Сефтона-под-Горой не
позволили расследованию ни на йоту продвинуться вперед, а потому снабжать
Джетро дополнительной информацией по делу леди Оливии старший следователь
Оксфорда не посчитал нужным.
Сидя у себя в кабинете и размышляя над всем этим, Фред Пайк улыбался по той,
наверное, причине, что ему удалось оставить бывшего полицейского в неведении
о реальном положении дел.
Впрочем, имелась еще одна причина, чтобы не вдаваться в пространные беседы с
Джетро, — показания почтальона. Тот заявил, что утром, когда обнаружил
машину, он видел в лесу неизвестного ему человека с собаками Джетро, и
добавил, что владелец паба своих собак прежде никому не доверял.
Недавно Фред ездил в Лондон на встречу с Хэрри Грейвс-Джонсом и его
командой. Лондонцы поздравили старшего следователя Оксфорда с удачей: как-
никак Пайк без посторонней помощи обнаружил связующую нить между брошенной
машиной и исчезновением леди Оливии. Поездка произвела на Фреда незабываемое
впечатление: он и представить себе не мог, что в расследовании этого дела
задействовано такое количество людей. В Лондоне ему дали понять, что если
следы беглянки и можно отыскать, то скорее всего это удастся сделать в Сефтоне-под-
Горой.
Фред думал, что Хэрри, Джо Сиксмит и Дженни Салливан обоснуются в Оксфорде,
и был разочарован, когда Хэрри поставил его в известность о намерении
устроить свою штаб-квартиру непосредственно в Сефтоне-под-Горой, другими
словами, в пабе
Фокс
.
Сняв трубку, Фред набрал номер
Фокса
и попросил подозвать к телефону
Джетро.
— Ну, Джетро, как идут дела? — спросил Фред. — Комнаты
наверху все заняты?
— Нет, но народу в пабе по-прежнему много.
— Вот и отлично. Стало быть, три спальни на втором этаже свободны — я
вас правильно понял, приятель?
— И гостиная тоже.
— Отлично. Хочу снять у вас все эти помещения с сегодняшнего дня и на
неопределенное время. На имя Грейвс-Джонса. Для моих друзей из Лондона. Вот,
собственно, и все. Разговор на этом заканчиваю, поскольку дел по горло.
Услышав гудки, Джетро повесил трубку и неторопливо допил крепкий кофе, в
который предварительно плеснул виски.
Люди из Нового Скотленд-Ярда, не иначе, подумал он. И наверняка в связи с
делом об исчезновении Оливии. Парням из Лондона удалось пронюхать, что
Оливия обыкновенно укрывалась от треволнений лондонской жизни именно в Сефтоне-под-
Горой.
Джетро после первой встречи с Пайком понял, что старший следователь что-то
недоговаривает, и испытывал из-за этого некоторое раздражение. С другой
стороны, мысль о том, что сыщики из Нового Скотленд-Ярда будут жить под его
крышей и он сможет наблюдать за их работой, вызывала у него приятное
возбуждение и заставляла быстрее биться сердце.
Джетро, как и Пайк, не особенно верил во вселенское братство полицейских и,
как хозяин деревенского паба, более всего заботился о спокойствии и
благополучии местных жителей. Тем не менее возможности пообщаться с
лондонскими сыщиками он бы не упустил ни за что на свете.
Что ж, придется на время подружиться с этими парнями
, — подумал с
довольной улыбкой Джетро, но тут же дал себе зарок, что никакой полезной
информации ни от него, ни от жителей деревни лондонцы не получат.
Джетро позвонил по нескольким местным номерам, договариваясь с их абонентами
о разного рода поставках, — так он делал всякий раз, когда появлялась
перспектива сдать комнаты. Затем, пройдя на кухню, он объявил поварихе
Селине Мейберри и Чиппи Косби, ее помощнице, что комнаты на втором этаже
сданы. Унылых вздохов не последовало, женщины заулыбались. Когда Джетро
сдавал внаем комнаты, прислуга обычно радовалась. Жильцы у Джетро были
большей частью именитые, и по этой причине, когда появлялись гости,
самооценка не только у хозяина заведения, но и у его прислуги повышалась.
В общем, в деревне Джетро уважали прежде всего потому, что он превратил свой
паб в центр местной общественной жизни. Не все, правда, разделяли моральные
принципы Джетро, но недругов у него не было. Он был щедр, относился к
обитателям деревеньки по-дружески и всегда был готов отстаивать их интересы.
В таком небольшом местечке, как Сефтон-под-Горой, люди всегда знали, что
происходит в деревне, отлично друг с другом уживались и, в сущности,
являлись членами одной большой семьи. В то же время вмешиваться в частную
жизнь своих собратьев, а уж тем более осуждать их было здесь не принято. В
деревне не нашлось бы ни единого жителя, который бросил бы в Джетро камень
за то, что тот вечно старался повысить статус своего паба и превратить его
чуть ли не в частный загородный клуб. И всем, конечно, очень нравилось, что
своим Джетро всегда делал скидки.
Большей частью комнаты на втором этаже
Фокса
снимали мужчины. Кроме того,
что арендовали жилье, они брали у Джетро на прокат удочки, чтобы порыбачить,
или охотничьи ружья, если им хотелось пострелять дичь в компании с
Бухананами и их приятелями. Джетро предоставлял своим постояльцам еще и
стол, причем очень неплохой. Об этом прекрасно знали некоторые маститые
писатели, время от времени останавливавшиеся в
Фоксе
, чтобы провести
несколько не обремененных заботами дней в буколической идиллии английской
глубинки.
Джетро, в прошлом детектив, а ныне любитель водить компанию с сельской
знатью, почитатель Шекспира и игры на лютне, был столпом местного общества,
а в качестве такового не мог себе позволить, чтобы люди из Нового Скотленд-
Ярда хотя бы в малейшей степени побеспокоили своим присутствием обитателей
Сефтона-под-Горой.
К счастью, вышло так, что волноваться из-за вторжения лондонских детективов
Джетро не пришлось. Они в еще большей степени, нежели владелец паба, были
убеждены, что им необходимо вести себя достойно и скромно, не нарушая
местных традиций.
Когда Джо Сиксмит переехал через маленький, сложенный из камня мост, от
которого до Сефтона-под-Горой было уже рукой подать, роскошное
оксфордширское утро клонилось к полудню. Деревья, выстроившиеся по краям
узкой дороги, выглядели как на картинке, а само местечко оказалось точь-в-
точь таким, как Джо и ожидал. У него даже появилось чувство, что он
вторгается на территорию отгороженного от всего мира заповедника, где царит
изумительный покой и живут люди, не имеющие представления о том, что на
свете существуют секс, преступления и скрывающиеся от правосудия женщины.
План начальника обосноваться в этом идиллическом уголке вызывал у Сиксмита
противоречивые чувства. Он уже начал скучать по коллегам из Лондона, по
центральному офису, заставленному компьютерами и факсами, по бесконечным
трелям телефонных звонков и, что самое смешное, по рутинной бумажной работе
и огромной доске объявлений, на которой через короткие промежутки времени
вывешивались все новые сведения по делу Оливии. По замыслу Грейвс-Джонса
центр расследования этого сложнейшего дела должен был переместиться в Сефтон-под-
Горой, но Джо сильно сомневался, что в подобном захолустье сыщикам удастся
достичь заметного успеха.
Команда Хэрри Грейвс-Джонса прикатила на двух машинах. В первой, как уже
было сказано, приехал Сиксмит, а во второй — бежевой
бургард-изабелле
с
обитыми темно-синим сафьяном сиденьями — сам старший следователь с Дженни
Салливан. Когда шеф и его помощница вышли из роскошного автомобиля, Джо не
смог сдержать довольной улыбки: что и говорить, у Грейвс-Джонса имелся
стиль, причем стиль безупречный — неброский и изысканный, как обводы его
антикварной
бургард-изабеллы
, которую по просьбе шефа Джо часто
приходилось водить. Признаться, Сиксмит даже немного удивился, что на этот
раз Хэрри доверил управление своим бежевым чудом Дженни Салливан, но со
старшим следователем всегда получалось так: он был, что называется,
человеком нестандартных решений и поступков. Для Джо, во всяком случае, шеф
все еще оставался существом загадочным, о чем он и поведал Дженни Салливан,
когда та перешла работать в их отдел.
— Только не делай глупостей и не пытайся его раскусить. Все равно тебе
это не удастся, — заявил Сиксмит коллеге. — Твое дело — слушаться
и брать с него пример. Тогда сама не заметишь, как под его чутким
руководством вырастешь...
Грейвс-Джонс давал распоряжения:
— Зайдите в паб, Дженни, и впишите наши данные в книгу для приезжающих,
затем зарезервируйте для нас на час дня столик для ленча. После этого
поднимитесь в комнаты наверху и велите перенести туда весь наш скарб,
включая факс и компьютеры, а также обеспечьте нам прямую линию со Скотленд-
Ярдом. Последнее сделайте как можно быстрее, но без лишней суеты. Вообще
старайтесь вести себя как можно скромнее и не привлекать к своей особе
внимания. Что касается меня, то я отправлюсь на прогулку. Если возникнут
проблемы, звоните Фреду Пайку. Из этого, однако, не следует, что он должен
торчать тут постоянно. Я согласен видеть его здесь только при одном условии
— если нам потребуется помощь. Если вам понадобится электрик, телефонный
мастер или еще кто-нибудь, попросите содействия у хозяина паба. Разговаривая
с людьми, старайтесь быть любезнее. И ради Бога, избегайте официоза!
Джо Сиксмит понравился владельцу
Фокса
сразу, как только появился в дверях
паба. Джетро тут же смекнул, что перед ним один из парней из Нового Скотленд-
Ярда. Лондонскому детективу было около тридцати, и одет он был настолько
изысканно, что Джетро поначалу решил, что парень — голубой. Впрочем,
заметив, каким взглядом он одарил суетившуюся у стойки барменшу Ханну,
Джетро мигом изменил свое мнение. Между тем Сиксмит подошел к Джетро,
поздоровался с ним и представил ему Дженни. Джетро пожал детективам руки.
В пабе не было ни единой живой души, кроме владельца и обслуживающего
персонала, поэтому Сиксмит сказал:
— Мы решили обосноваться здесь, в вашем пабе. — С этими словами он
выхватил из кармана полицейский жетон и сунул его Джетро чуть ли не под нос.
— И какое же дело вы расследуете? — спросил Джетро, хотя прекрасно
знал, что лондонцы ищут Оливию.
— Послушайте, мистер Уайли, — сказал Джо, — нам даны
инструкции сохранить по возможности причину нашего пребывания здесь в тайне.
Наш шеф в настоящий момент отправился на прогулку по деревне. Когда
вернется, спросите у него. У нас же с Дженни сейчас множество дел: нужно
перетащить наверх оборудование и подключить его, поэтому нам понадобится
ваша помощь.
Это было все, что сказал лондонец, но Джетро его слова взволновали. В нем
снова пробудился инстинкт сыщика, и он едва не забыл, что помогать
лондонским детективам в поимке Оливии в его планы вовсе не входило. Это не
входило в планы ни одного из жителей деревни, но они молчали, поскольку
считали, что здесь и говорить-то не о чем.
Противоречивая натура Джетро взыграла. Он уже ощущал себя своего рода
двойным агентом, который вступает в игру с силами правопорядка, чтобы
разрушить их козни и спасти Оливию от ареста. В следующее мгновение, однако,
Джетро напрочь забыл обо всех на свете играх с законом: с болью в сердце он
вдруг осознал, что ему вряд ли придется когда-нибудь увидеть Оливию или хотя
бы получить от нее весточку.
Хэрри Грейвс-Джонс прогуливался по деревне и здоровался с жителями, которые
сразу уяснили себе, что этот мужчина — один из новых постояльцев Джетро.
Осмотревшись, Хэрри пришел к выводу, что в здешних видах куда больше
романтики, нежели во всех картинках с изображениями английской глубинки,
которые наклеивают на коробки шоколадных конфет. Это местечко было красиво
по-настоящему и не соответствовало сложившемуся в сознании горожан
стереотипу. Жизнь здесь на первый взгляд и впрямь была идиллической, но темп
ее по сравнению с ритмами города казался чрезвычайно замедленным. Хэрри
неторопливо продефилировал мимо старинного здания школы, с удовлетворением
отметив, что она все еще функционировала, хотя и была закрыта на летние
каникулы.
На боковой улице он наткнулся на лавку мясника и ухмыльнулся при виде ее
владельца, на голове которого красовалась широкополая соломенная шляпа,
доставшаяся, по-видимому, ему по наследству. Через улицу находилась лавка
зеленщика, в которой торговали овощами и зеленью, выращенными на здешних
огородах.
Вернувшись в центр, Хэрри встретил несколько жителей с корзинками, с какими
обычно ходят на рынок. Его внимание привлекли совсем еще крохотные
ребятишки, без взрослых направлявшиеся по своим делам. В городе подобное
положение вещей было бы недопустимым, но здесь воспринималось как нечто само
собой разумеющееся. Потом Хэрри устремил взгляд на высокую стройную женщину
с иссиня-черными волосами, перевязанными черной шифоновой лентой. Бант на ее
затылке подпрыгивал вверх-вниз с каждым ее шагом. Дама была одета в белое
платье из хлопка, и ее фигура весьма соблазнительно обрисовывалась под
тонкой материей. Женщина была исполнена чувственности и страстности до такой
степени, что это бросалось в глаза. Уж если Оливия и обратилась к кому за
помощью, подумал старший следователь, то скорее всего к такой вот леди,
столь же страстной и чувственной, как и она сама.
Хэрри полюбовался сексапильной незнакомкой с миндалевидными черными глазами
и улыбнулся. Проследовав к пруду, он уселся на старенькую скамеечку, вытянул
ноги и, нежась в лучах солнца, погрузился в размышления об Оливии. Нет, в
самом деле, кто мог прийти ей на помощь в этом местечке? Разумеется, человек
или люди, достаточно ей преданные, те, кто не побоится, что их обвинят в
пособничестве преступнице.
Поднявшись, Хэрри двинулся в тот конец деревни, откуда начиналась
злополучная дорога, на которой был обнаружен брошенный автомобиль. Женщина в
белом платье взглянула на него в упор, и тут он узна
...Закладка в соц.сетях
