Жанр: Любовные романы
Все или ничего
...адала напрасно. Мы их остановим. Я хочу, чтобы ты
жила, Барбара, Ты меня слышишь?
Брендон выпрямился.
В этот момент сзади подошла медсестра и сказала им, что пора уходить. Морин
обернулась, чтобы ей ответить, и не заметила, как мизинец Барбары слегка
нажал сверху на руку Брендона.
Когда они выходили из отделения реанимации, лицо Брендона было исполнено
надежды.
Глава 27
Берт Бин просмотрел в утренних новостях сообщение об аварии вертолета
Барбары и выключил телевизор. Он не любил Барбару так же, как и она его, но
всегда испытывал сочувствие к человеку, с которым стряслась беда.
Мысль о том, что в случившемся могли быть замешаны его новые партнеры, даже
не приходила Берту в голову. Александр и шериф заявили, что произошла
механическая поломка, и у него не было причин им не верить.
Дела Берта шли как нельзя лучше. На прошлой неделе он получил первый крупный
чек, и это было только начало.
Четверть миллиона долларов надолго укрепит положение его корпорации.
Через Дженни Слоан Берт встретился с людьми, которые занимались контрабандой
наркотиков: Они ввели его в свой бизнес. Это было легко. От Берта не
требовалось ничего особенного. Надо было только предоставлять в их
распоряжение свою взлетную полосу. По ночам туда прибывали самолеты, и шла
разгрузка товара. Ему оставалось лишь держать глаза, уши и рот на замке. А
однажды его попросили проследить за разгрузкой. Он показал водителю
грузовика, где припарковаться, а потом смотрел, как пилот и водитель
укладывают в машину спортивные сумки с марихуаной и ящичек с кокаином.
За эту небольшую работу Берту щедро заплатили.
Он гордился собой. В то время как его старые приятели теряли дома, машины,
самолеты и фирмы, он держался на плаву.
Ни ему, ни его семье не пришлось страдать. Линн по-прежнему покупала себе
самую дорогую одежду, а он по-прежнему развлекался с Шейн.
Берт видел, что Линн ценит его усилия. В последнее время она с ним почти не
ссорилась. Он мог приходить и уходить, когда ему захочется, а значит, чаще
видеться с Шейн.
Сегодня Линн уехала с Морин Макдональд и Шарлин Симе в Даллас за покупками.
Они с Шейн могли провести целый день вместе. Ей сейчас нелегко, но он знает,
как ее утешить.
Кроме того, ему надо обсудить с Шейн одно дельце.
Вчера вечером, когда он закончил работу, ему в офис позвонила Дженни. Она
сказала, что его партнеры хотят с ним встретиться, и назвала время и адрес.
Берт охотно приехал на встречу. Ему пообещали, что он получит еще пятьдесят
тысяч долларов, если заручится помощью Шейн Котрелл.
— Какой именно помощью? — спросил Берт.
— Ее брат причиняет нам некоторые хлопоты. Мы хотим, чтобы она за ним
посматривала. Нам надо знать, что он делает все именно так, как ему велят.
Но она не должна о нас знать. У наркоманов длинные языки.
Берт удивился:
— Александр тоже на вас работает?
— Как мы уже говорили, на нас работают только самые лучшие люди.
— Теперь я это вижу.
— Пообещайте ей все, что она пожелает, только пусть шпионит за своим
братом.
— Можете на меня рассчитывать, — сказал Берт.
— Мы в этом не сомневались.
Берт откинулся на спинку кресла. Какой же он все-таки счастливчик! Его
друзья и коллеги падают, как дохлые мухи, а у него все замечательно. С
наступлением кризиса его жизнь ничуть не изменилась. Даже стала лучше.,
Линн Бин нисколько не волновалась, входя в кабинет адвоката на верхнем этаже
далласского небоскреба. Вот уже много недель она ждала этого дня. Брендон не
только устроил ей встречу со своим адвокатом, но дал ей, Морин и Шарлин свой
самолет, чтобы они слетали в Даллас.
Джон Кимберли пожал ей руку и проводил к себе в кабинет. Заметив в приемной
красавицу брюнетку и симпатичную блондинку, он сразу догадался, что брюнетка
— это Морин. Брендон много рассказывал ему об этой девушке. Она и впрямь
была необыкновенной.
— Я рада, что вы смогли со мной встретиться, — сказала Линн.
— Брендон вкратце объяснил мне суть дела, но, прежде чем начать, я
хотел бы задать вам один вопрос.
— Конечно.
— Как давно вы приняли это решение? Не было ли оно поспешным?
— Вот уже пятнадцать лет я хочу уйти от Берта Джон был поражен, хотя,
проработав двадцать один год адвокатом на бракоразводных процессах, он
наслушался всякого и почти перестал удивляться. В последнее время, в связи с
кризисом, хлынул поток заявлений о разводе Женщины разводились со своими
разорившимися мужьями. Он хотел убедиться в том, что у Линн это не
сиюминутный порыв.
— Почему же вы решились на этот шаг именно сейчас? — осторожно
спросил он.
— Берт лишился своих денег и уже не сможет забрать у меня детей.
Джон понимающе кивнул.
— Берт всегда говорил мне, что купит суд и лишит меня детей и
имущества. Теперь ему это не удастся.
— Вы в этом уверены?
— Что? — Лини почувствовала, как к желудку подкатила знакомая
тошнота.
— Я провел небольшое предварительное расследование.
Похоже, ваш муж как-то держится — Не может быть!
— Я могу показать отчеты.
— Не стоит. Мне приходилось пользоваться услугами следователей. К
сожалению, им можно верить. — Она вздохнула. — Каким образом он
мог удержаться?
— На бумаге все выглядит так, будто он просто сократил свой бизнес:
уволил нескольких служащих, перераспределил деньги. Но до разорения ему
далеко... пока.
Линн нахмурилась.
— Всего шесть недель назад я слышала, как он разговаривал по телефону
со своим банкиром и умолял не отказывать ему в кредитах. Он сказал своему
юристу, что сел на мель.
— Вполне возможно. Он мог где-то занять деньги? У родственников,
например?
— Вы шутите! Они бедны как церковные мыши.
— И все-таки откуда-то ему идут поступления.
— Значит... я пока не могу подать заявление на развод?
— Это меня не остановит. Мы можем с ним побороться.
Хотя, не буду скрывать, борьба предстоит нелегкая.
— О Боже! И с чего мы начнем?
— Это вам решать Мне бы хотелось выяснить, насколько точны те бумаги,
которые я видел. Если окажется, что он их подделал, у нас появится хорошая
зацепка.
Линн просияла:
— Я добуду вам эту информацию.
Джон заколебался:
— Я могу нанять...
— Нет. Я сделаю это сама. Я знаю, как...
Линн встала.
— Я добьюсь развода, чего бы мне это ни стоило.
— Вы правы. Нельзя всю жизнь терпеть тиранию.
— Тирания — да, это верное слово.
Они пожали друг другу руки, и Линн ушла. На улице она объяснила ситуацию
Морин и Шарлин.
К сожалению, дела пошли совсем не так гладко, как она надеялась. Но Линн не
собиралась сдаваться. Она добьется справедливости. У нее есть друзья, и они
ей помогут. Она будет свободна, и скоро.
Морин ждала возле вырытой ямы, пока геолог возьмет образцы. Брендон нашел
его в Остине Молодой человек всего два года назад окончил Техасский
университет, но был весьма смышлен.
Райан Ласситер вылез из ямы. Это был высокий, худой паренек со светлыми
волосами, ясными голубыми глазами, широким лбом и обаятельной улыбкой.
— Я видел в этой шахте три туннеля. Если правильно выбрать грунт, вы
сможете туда войти. Советую вам расчистить подножие этого склона. По-моему,
именно там был первоначальный вход в шахту.
Морин кивнула. Все это она знала и без него.
— Что вы нашли?
— Я взял дюжину образцов. Их надо будет исследовать на наличие
драгоценных металлов.
— Сколько это займет времени?
— Обычно на это уходит пара недель, но у меня есть друг в Вашингтоне,
его недавно взяли работать в лабораторию количественного анализа. Я попрошу
его выйти на работу ночью и побыстрее сделать исследование.
— Прекрасно!
— Да, — сказал он, заглядывая в шахту, — мне хотелось бы
выяснить, насколько верны мои предположения.
— Что значит
насколько верны
? Они либо верны, либо нет.
Райан почесал в затылке.
— Я уже знаю, что они верны. Там, внизу, есть и золото, и серебро. У
меня нет сомнений, что в этом камне платина. — Порывшись у себя в
рюкзаке, он достал один образец.
Морин не верила своим ушам. И он так спокойно об этом говорит?
— Золото? И платина?
— Да. Если платины будет много, вы сможете очень неплохо продать ее
космическим агентствам, таким как ПАСА.
— В самом деле? — спросила она осипшим от волнения голосом.
— Послушайте, мисс Макдональд, сейчас я не могу сказать вам точные
цифры. В этой породе есть кристаллы кальцита. Золото принесет доход, если
его будет не меньше одной десятой унции на тонну. К тому же я подозреваю,
что золото есть не только здесь, но и во всех этих холмах. — Он сделал
широкий взмах рукой. — Вы представляете? Кстати, кто владеет этой
землей?
— Я. — Морин широко улыбнулась.
— Кроме шуток? — Он потрясение огляделся.
— Кроме шуток.
— Я позабочусь о том, чтобы вы получили ответ на этой неделе.
Шейн лежала голая на ковре в домике Берта, подперев подбородок руками. Был
солнечный день. Обычно она не любила такие дни, потому что ее ломало Но
сегодня ломки не было. Ей просто хотелось немного подумать. Она обнаружила,
что это довольно болезненный процесс. Девушка размышляла о своей матери, о
себе и своем будущем. Все казалось мрачным, запутанным и неясным. Жизнь Шейн
была одним сплошным кошмаром.
— В чем дело, малышка? — спросил Берт, лениво поглаживая ее спину
и спускаясь рукой ниже, к гладким выпуклостям ягодиц. Он еще никогда не
видел такого красивого тела, а уж он-то знал толк в женщинах.
— Ты достал кокаин?
— В эти дни тебе понадобятся большие дозы, чтобы взбодриться.
— У меня в голове столько разных мыслей...
Берт засмеялся:
— Конечно, милая.
Она перевернулась на спину и села.
— Что здесь смешного?
— Сколько я тебя знаю, у тебя в голове всегда только одна мысль. —
Он коснулся ее груди.
Она отпрянула. Ей не нравился его снисходительный тон.
Порой он обращался с ней, как., как с Дженни Слоан Шейн брезгливо
передернулась. Она — Шейн Котрелл, а не какая-то грязная шлюха,
нищая
выскочка
, как сказала бы мама — Приготовь мне кокаин, Берт. — Она
встала. А куда ты положил травку?
— Вон туда, на сервант. Я так и думал, что тебе понадобится что-то в
этом роде. Ты сегодня весь день сама не своя.
Шейн скрутила сигарету с марихуаной и закурила, ожидая, когда Берт
приготовит шесть трубочек с кокаином — четыре для нее и две для себя.
Настроение резко пошло на подъем. Она обвила его руками за шею.
— Я просто хочу быть счастливой, Берт.
— Мы все этого хотим. Вот почему я здесь. — Берт впился в ее губы
страстным поцелуем. Они опустились на пол, и он начал нежно ласкать
девушку. — Шейн, милая, ты сделала, что я просил?
— А что ты просил?
— Присматривать за Александром. Ну как, хорошо он себя вел? — Его
рука скользнула ей между ног.
— Да, насколько я могу судить. Сейчас он занят делами ранчо, потому что
мама... — Шейн прогнала подступавшие слезы. — Берт, я не понимаю,
что конкретно мне надо выяснить про Александра. — Мысли и слова потекли
медленнее, и глаза затуманились. Задавая вопрос, она уже почти забыла, о чем
вообще идет речь.
— Ну, с кем он встречается, и все такое. Мало ли... может быть, ты
заметишь что-нибудь необычное. Вдруг тебя что-то встревожит. Ведь я делаю
это только ради тебя. Твоя мама при смерти, и я знаю, как тебе сейчас
тяжело.
Шейн взглянула в его искренние глаза.
— Ты так добр ко мне, Берт.
— Да, я всегда желал тебе только добра. А Алекс... порой он не думает
ни о ком, кроме себя.
— Это верно. Но ты обо мне позаботишься, правда, Берт?
— Конечно, позабочусь. Я не дам тебя в обиду Алексу.
Но ты должна мне все о нем рассказывать.
— Ладно.
Она снова легла на пол. Интересно, что будет, если Барбара умрет, оставив ее
с Александром? Как она будет жить?
Где ей взять мужество, чтобы встречать каждый день в одиночку? Многие годы у
нее была лишь одна цель — посильнее разозлить маму. Барбару бесило ее
поведение, Александру же все равно. Он ее не любит. Есть еще Берт... но Берт
по-прежнему женат на Линн.
Шейн прикрыла глаза рукой. Эти мысли были невыносимы.
— Можно, я возьму домой остальной кокаин, Берт?
— Конечно.
— И мне не надо за него платить?
— Нет, если ты будешь рассказывать мне про Александра.
— Я буду. Я сделаю все, что ты скажешь.
— Знаю, милая.
Телефон в кабинете Александра прозвонил восемь раз.
— Черт бы побрал этих мексиканок! Куда все запропастились? —
недовольно проворчал он.
Он опаздывал на ленч с Дженни и пребывал в состоянии возбужденного
нетерпения.
Мужчина на другом конце провода не поздоровался, но Алекс понял, кто ему
звонит, как только приложил к уху трубку.
— Да?
— Это последнее предупреждение, мистер Котрелл. Впредь не вмешивайтесь
в наши дела. Вам было ведено подчиняться приказам. Учтите: мы строго следим
за Нарушениями.
— А что я сделал?
— Вы подкупили еще одного представителя закона.
Александр взорвался:
— А что ты хотел, сукин сын? Вы пытались убить мою мать. Я позаботился
о том, чтобы это не попало в газеты, и вы еще чем-то недовольны? Хороший
следователь быстро раскрыл бы истину. Или... в этом и состояла ваша цель'
Нет. Мы не пытались убить вашу мать Эта авария была простой случайностью.
Вертолет должен был немного забарахлить при взлете, вот и все. Итак,
предупреждение остается в силе: подчиняйтесь нашим правилам и приказам.
— А если я не буду им подчиняться?
— Тогда не доживете до утра.
— Отлично. Я вас понял.
— Если вы сможете делать так, как вам велят...
— Господи, что я, ребенок, по-вашему7 Разумеется, смогу.
— У нас есть для вас работа Вы должны сделать ее сами.
Никого не нанимайте. Помните о свободных концах, мистер Котрелл.
— Я помню.
— Вот и прекрасно. Мы очень заинтересованы в том, чтобы мисс Макдональд
продала свое ранчо.
— Я тоже.
— Замечательно. Значит, мы понимаем друг друга — Вполне.
Было воскресенье, и Морин не ждала звонка из Остина. Но Райан Ласситер был
слишком взволнован, чтобы ждать до понедельника. Трубка буквально
вибрировала от его голоса.
— Мой друг вышел на работу в субботу вечером и сделал все анализы. Я
сам провел несколько тестов, но у него более точное оборудование. Черт
возьми, мисс Макдональд! Ох, простите. Но там столько металла!
— Назовите точные цифры.
— Золота — восемь десятых унции на тонну, платины — шесть десятых и
серебра — шесть и одна десятая.
— Это стоит того, чтобы вести разработку?
— Думаю, да Если драгоценные металлы залегают хотя бы на десятой части
вашего участка... скажем, на площади в пятьсот акров, то вы получите прибыль
свыше трехсот миллионов.
— Долларов? — У Морин подогнулись колени, и она опустилась в
кресло. О Боже!
— Я хочу продолжить разведку на вашей земле. Золото должно быть в русле
ручья и в дальних холмах. Готов спорить, что там не такие старые шахты, как
та, которую мы нашли.
— Сколько же ей лет?
— Скорее всего эта шахта была вырыта испанцами в конце шестнадцатого
века.
— Испанское золото... — прошептала потрясенная Морин. Мак был
прав! По телу ее побежали мурашки. Она взглянула в окно на старый дуб, под
которым похоронила своего дядю.
— У вас впереди много работы, — сказал Райан, — чтобы извлечь
из земли все эти металлы, — потребуются немалые деньги.
— Сколько?
— Семьдесят пять... может быть, восемьдесят миллионов Сердце ее упало.
— Где же я возьму столько денег?
Райан засмеялся.
— Это полный расчет на десять лет. Для начала вам понадобится всего три
миллиона, а потом из своих доходов вы сможете оплатить новую технику.
— Всего-навсего три миллиона... — вздохнула девушка.
Откуда их взять?
— Утром я пошлю вам копию отчета И мне хотелось бы еще раз спуститься в вашу шахту, если можно.
— Конечно, можно, — сказала Морин и, попрощавшись, повесила
трубку.
Она снова взглянула на дуб за окном.
— Я нашла твое золото, дядя Мак. Но, похоже, мне его не достать
Летние воскресные вечера в Техасе были ленивыми, тихими и спокойными.
Работники ранчо, оправившись от похмелья после субботнего кутежа, уезжали в
город к подружкам, и те готовили им на обед жареных цыплят, а потом просили
спеть под гитару грустные песни. Все было, как и много лет назад: качели на
крыльце, лимонад и дети, играющие в прятки... Техасские воскресные вечера
остались такими же прекрасными, как когда-то давным-давно.
Морин сидела в плетеном кресле-качалке на парадном крыльце и чистила персики
для пирога, а Хуанита рассказывала ей о своих подружках, с которыми виделась
сегодня в церкви. Морин слушала эти истории каждое воскресенье с тех пор,
как приехала в Техас, и в этой повторяемости была своя прелесть.
Хуанита отрезала лом гик от румяного сочного персика и отправила в рог.
Морин улыбнулась: теперь ясно, почему они так долго готовят пирог и почему
на него ушло так много персиков.
Хуанита продолжала говорить. Ее монотонная речь убаюкала девушку, и она не
заметила, как мексиканка сменила тему.
— Что ты сказала? — переспросила Морин.
— Я спрашиваю, мистер Уильямс прийти к нам сегодня на десерт?
— Нет, вряд ли.
Хуанита с досадой вздохнула:
— Он опять уехать, да?
— Да, к каким-то фермерам к югу отсюда. Не знаю, сможет ли он заехать.
У него была очень напряженная неделя.
Хуанита съела еще два ломтика.
— Мне кажется, он приехать, — Уже поздно, и солнце садится. Может
быть, завтра.
— Он приехать, — повторила Хуанита с усмешкой. Влюбленного мужчину
она распознавала с первого взгляда. Брендон при любой возможности ехал к
Морин, и сегодняшний вечер не будет исключением.
Хуанита завела назидательный рассказ о любви одной молодой мексиканской
пары.
Вдруг девушке показалось, что пахнет дымом.
— Хуанита, ты что, уже включила духовку?
— Нет, сеньорита.
— Ты уверена, что в духовке ничего нет?
— Si, уверена.
Морин опять принюхалась.
— По-моему, пахнет дымом.
Хуанита потянула носом.
— Я не чувствую... — Мексиканка встала и пошла к входной двери,
нюхая воздух.
— Сеньорита! — вдруг закричала она и сбежала с крыльца, показывая
за дом, на конюшню.
Морин захлестнуло волной страха. В воздухе пахло смертью. Округлившимися от
ужаса глазами она уставилась на бушующее пламя, которое пожирало конюшню.
— Лошади! — крикнула девушка и бросилась туда. Уже на бегу она
вспомнила, что Грэди и Расти сейчас в городе и спасать животных некому.
Эсприт!
Еще никогда в жизни полная Хуанита не передвигалась с такой быстротой. Она
схватила ведра и наполнила их водой из-под крана на задней стене сарая. В
этот момент ей и в голову не пришло, что такими ведерками не затушишь
огромное пламя.
Морин метнулась в сарай, сорвала с койки одеяло, намочила его в воде и
накинула на голову. Это была ненадежная защита, но выбирать не приходилось.
Морин слышала ржание Эсприт, доносившееся из конюшни, и где-то в глубине ее
сознания шевелилась мысль, что эта лошадь — последняя ниточка, связывающая
ее с прошлым; она должна спасти Эсприт, спасти во что бы то ни стало, иначе
все в этой жизни потеряет смысл.
Хуанита подняла голову и увидела, что Морин бежит к горящей конюшне.
— Нет! Сеньорита, вернись! Ты погибнешь!
Морин влетела в конюшню. Горело в дальнем левом углу, а лошади стояли
справа. Но лето было сухим и жарким. Проворные змейки огня ползли по стенам
и крыше.
Уже занялся пол.
Девушка старалась не слушать рев пламени, пожиравшего деревянную постройку.
Она неотрывно смотрела на лошадей и говорила себе, что пожар еще далеко и
она успеет их вывести.
Морин открыла стойло с молодой кобылкой — всего шести месяцев от роду. После
Эсприт это была ее самая любимая лошадка. Она вспомнила ночь ее появления на
свет, и перед глазами возникло лицо Брендона.
Лошадь испуганно отпрянула.
— Ну-ну, девочка, не бойся! Я хочу тебе помочь. Пойдем со мной.
Поглаживая кобылку по морде и ласково приговаривая, Морин начала выводить ее
из стойла. Лошадь постепенно успокоилась, но у открытых дверей пахнуло
сильным жаром, и животное испуганно фыркнуло.
Огонь распространялся с поразительной быстротой. Чтобы не обжечься, девушка натянула одеяло на лицо.
Тут кобылка взвилась на дыбы — казалось, она отмахивается от огня и дыма
копытами.
— Все хорошо, — бормотала Морин, пытаясь подвести лошадь к выходу
из конюшни. Она набросила ей на морду свое одеяло, чтобы та не видела огня,
но возле самых дверей быстро сдернула его и шлепнула кобылку по
крупу. — Иди же, девочка! Вперед!
Лошадь поскакала сквозь пламя к ждавшей ее Хуаните.
Морин облегченно вздохнула, потом снова набросила одеяло на голову и исчезла
в огне.
Мексиканка кричала ей снаружи и, сдерживая слезы, плескала из ведра на вход
в конюшню, чтобы он не рухнул.
Огонь уже лизал сухую деревянную кровлю. Точно бесноватый демон, он хватал в
свои когти все, что попадалось на пути. Стропила полыхали и падали вниз,
потолок выстреливал сталактитами пламени. Длинные огненные языки спускались
с уцелевших потолочных балок и сливались с нижними языками, создавая
пылающую камеру смерти.
Морин слышала крик Хуаниты, но не могла уйти из конюшни. Там остались еще
две лошади и Эсприт. Она должна была их спасти.
Брендон возвращался на своем вертолете с ранчо Уиллиса Блейка Чертовски не
хотелось устраивать деловую встречу в воскресенье и отказываться от свидания
с Морин, но он нуждался в помощи Уиллиса.
Ему на удивление легко удалось убедить Уиллиса в своей правоте и заручиться
его поддержкой. День прошел замечательно!
Брендон направил вертолет к ранчо Макдональда. Он пообедал у Блейков и
надеялся просто расслабиться с Морин, отдохнуть от дел.
Он летел низко, чтобы любоваться пейзажем. Закатное солнце расцвечивало
холмы полосами розового, лилового и голубою. В такие моменты Брендон думал о
том, как огромен мир, как велика власть Божья. Глядя, как яркие краски
заката сменяются серебристо-золотыми сумерками, он заметил за дальним
склоном странный оранжевый свет.
— Что это?
Подлетев ближе, Брендон почувствовал, как у него на затылке шевелятся
волосы. Однажды он уже видел такой свет: когда ему было девять лет, у соседа
Шелли Ларсона дотла сгорел дом.
Он пролетел над холмом.
— Черт возьми!
Да, так и есть: на ранчо Морин пожар. К счастью, горит не дом, и значит, за
Морин можно не волноваться. Вот уже сорок шесть дней не было дождя, и любая
деревянная постройка в этой части Техаса могла воспламениться от малейшей
искры. Брендон надеялся, что Морин не вздумает тушить пожар, это все равно
бесполезно.
Подлетая к дому, он увидел Хуаниту, которая стояла рядом с горящей конюшней
и отчаянно размахивала руками.
Сначала Брендон решил, что мексиканка подает ему какие-то знаки, но потом
понял: она его вообще не видит и кричит кому-то в самой конюшне.
— Там Морин... О Господи! — выдохнул он и, посадив вертолет, ринулся к горящему строению.
— О, сеньор Уильямс! Она сумасшедшая! Она спасает лошадь!
— Что?!
— Эсприт!
У входа бушевала стена огня. Брендон громко позвал Морин, и в ту же секунду
она появилась на пороге, замотанная в одеяло. Прямо на него, испуганно
выпучив глаза, галопом скакали две лошади, каким-то чудом не пострадавшие.
Брендон по примеру Морин сунул одеяло в воду. Он знал: она не выйдет, пока
не спасет свою лошадь.
Он кинулся в этот ад. У него загорелась брючина, но он сбил огонь мокрым
одеялом.
— Морин!
Она была в дальнем стойле, боролась с напуганной Эсприт, которая ржала и
вырывалась.
— Брендон! — крикнула девушка, пытаясь перекрыть рев огня. —
Помоги мне!
Брендон бросился к ней. Его чуть не задело сорвавшейся с потолка
...Закладка в соц.сетях
