Жанр: Любовные романы
Все или ничего
...ь ему должное, Александр всегда сознавал могущество рода
Котреллов. В последние десятилетия эта фамилия не использовалась для личной
выгоды. Барбара ни в чем не нуждалась, а потому нередко и весьма успешно
направляла свое громкое имя на пользу другим. Теперь Алекс бессовестно
пожинал плоды ее благотворительности.
Он замаскировал свой план кампанией по увеличению доходов штата. Нанятые им
бухгалтеры и статистики засели за цифры, таблицы и графики. Результаты их
работы должны были сильно порадовать техасские законодательные органы, ибо
финансовое положение штата было критическим.
После того как все закончится, я стану героем!
— думал Александр, довольно
потирая руки.
Когда эти предложения легли на стол сенатора Блейна Арлингтона, тот отнесся
к ним положительно. Он не знал, что за ними стоит Александр Котрелл, но
слышал, что Барбара Котрелл одобряла эти меры. А Брендон Уильямс говорил
Блейну, что Барбара с ним заодно., — По-моему, это разумно, —
сказал Блейн Биллу Арчеру, который собирался возвращаться в
Вашингтон. — Если нам удастся задним числом собрать старые налоги, мы
потихоньку выберемся из ямы.
— А я бы лучше отменил федеральный налог на разовые доходы и пополнил
стратегические запасы нефти за счет отечественного сырья.
— Ну, сынок, ты хватил! Хотя тебе это по силам. Ты работаешь на этих
ребят в Вашингтоне, вот и дерзай. А я здесь буду делать все, что смогу.
— Идет, — согласился Билл.
Блейн и Билл вышли на крыльцо капитолия и распрощались. Дальше каждый пошел
своей дорогой. Блейн пытался дозвониться Брендону Уильямсу и сказать ему про
новый законопроект, но так и не смог его застать: друг колесил по штату,
собирая голоса в поддержку своей политической кампании.
Но Блейн нутром чуял, что предложение хорошее, и собирался голосовать за
него в палате представителей. Если взыскать налоги на собственность с землевладельцев-
неплательщиков, это здорово укрепит казну.
Барбара Котрелл вернулась домой, на
Хребет дьявола
, в первую неделю
октября. За сентябрь она окрепла, посвежела, обрела душевную энергию, но все
же была еще слаба для переезда, и врачи не хотели ее выписывать, но им
пришлось уступить безжалостному нажиму Александра.
Сама Барбара чувствовала в себе силы для борьбы. Ее подстегивала злость на
тех, кто пытался ее убить.
Александр боялся, что, вернувшись на ранчо, она захочет сразу же взять дела
в свои руки. Много месяцев он сам распоряжался хозяйством. Ему нравилось
быть руководителем, нравилось пользоваться именем и репутацией матери в
своих интересах.
Не нравилось ему только то, что он не мог похвастать своей победой перед
Барбарой. А между тем его законопроект уже был подписан губернатором штата
Марком Диксоном, и очень скоро Морин придет к нему в слезах, умоляя купить
ее ранчо. Она будет у него в руках! Он сделает ей предложение, и она не
откажется. Ведь она его любит — с самого детства.
Так думал Алекс, глядя, как мать приподнимается на постели. Она явно устала
от суматохи и шума вокруг себя.
Медсестра, острая на язычок, худая узкоглазая женщина, резким тоном отдавала
распоряжения двум санитарам, которые внесли Барбару в ее спальню.
— Пожалуйста, мисс Хэйс, не надо так суетиться. Я в Полном порядке,
вздохнула Барбара, пока медсестра старательно укутывала ее одеялом. Дотошная
мисс Хэйс напоминала ей сержанта в юбке.
— Тебе что-нибудь нужно, мама? — спросил Александр.
— Нет. Иди сюда, мы просто поговорим.
Он придвинул кресло к кровати. Мисс Хэйс перестала кудахтать и отошла к
окну, делая вид, что разглядывает ранчо. У Александра было такое чувство,
как будто он находится под постоянным наблюдением гестапо.
— У тебя усталый вид, мама. Может, мне лучше уйти?
— Чепуха! Расскажи мне про ранчо.
— Дела идут как по маслу. Я все держу под контролем.
— Утром принесешь мне контракты, которые ты подписал, и бухгалтерские
книги. Еще я хочу просмотреть банковские заявления, прогнозы на осень и...
— Ну хватит! — не выдержал Александр. — Ты что, мне не
доверяешь? Думаешь, я не в состоянии принять правильное решение?
Она поняла, что обидела его.
— Конечно, я тебе доверяю. Просто я так долго была не удел... Мне не
терпится вернуться к работе. — Она взяла его за руку.
Он удивился силе ее пожатия.
— Я потеряла четыре месяца жизни, и мне никогда их не вернуть, Алекс. Я
не собираюсь валяться в постели ни одной лишней минуты, несмотря на мисс
Хэйс. — Она встретилась с острым взглядом медсестры.
— Я тебя понимаю.
— Надеюсь. У меня много дел.
— У нас много дел.
— Я так и сказала.
Александр не улыбнулся. Его империя только что превратилась в прах.
— Тебе надо отдохнуть, — сказал он, поднимаясь.
Ну ничего, — думал он, направляясь к двери, — скоро я стану
победителем. И тогда мать поймет, что я лучше ее. И начнет меня уважать
.
Барбара смотрела ему вслед. Странно, откуда взялась эта дикая усталость?
Ведь она только проехалась в машине
скорой помощи
...
— Александр...
— Да?
— Спасибо тебе за то, что ты следил за хозяйством, пока меня не было.
От изумления Алекс лишился дара речи. Барбара его благодарила? Такого еще не
было! Он кивнул.
Она слабо улыбнулась, что далось ей с большим трудом.
— Я знала, что ты справишься.
— Правда?
— Конечно.
Александр вышел из спальни и закрыл дверь. Внутри у него все дрожало.
Неужели это случилось? Неужели он наконец угодил своей матери? — Этого
не может быть! — бормотал он себе под нос. — Это было бы слишком
просто...
Александр медленно ступал по плюшевому ковру, устилавшему широкий коридор.
Одурманенный жаждой мести, он и не заметил своей победы. В мечтах все
представлялось ему совсем иначе — фанфары, фейерверки, гром рукоплесканий.
Никто никогда не говорил ему, что самые главные победы всегда бывают
незаметными.
Глава 36
Морин неторопливо шла к дому от почтового ящика, стоявшего у обочины дороги,
за стальными воротами ее ранчо. Прошло уже больше года с тех пор, как она
переехала жить в Техас... к себе домой. Девушка на мгновение задержалась
возле раскидистого дуба у скромного бронзового надгробия, которое наконец-то
поставила Маку.
На душе у нее было тихо и покойно. Она ощущала себя в ладу с собой и со всем
миром. В прозрачном воздухе трепетали листья, уже тронутые но краям осенними
красками. Это было ее любимое время года... особенно теперь: ведь осенью она
встретилась с Брендоном.
Девушка снова зашагала к дому, по пути просматривая почту: полдюжины
рождественских каталогов, которые в каждом новом году приходили на неделю
раньше, чем в прошлом. Счет за свет, счет за телефон, официальное письмо из
Остина, из инспекционной службы штата.
Сев за свой письменный стол, Морин сразу же распечатала конверт и прочла:
Дорогая мисс Макдональд!
Как жительница и гражданка Техаса, вы хорошо осведомлены об экономических
трудностях, которые переживает правительство штата. В настоящий момент
дефицит бюджета штата составляет свыше пяти миллиардов долларов.
Законодательные органы и правительство штата предпринимают все возможные
меры к решению этой проблемы. Дабы не повышать налоги и не возлагать бремя
на всех техасцев, в конце прошлого месяца в Техасе принят новый закон о
налогах, который дает налоговому инспектору полномочия выявлять и собирать
все неуплаченные налоги на имущество.
В ходе расследования наша служба обнаружила, что начиная с 1955 года за ваше
имущество, ранчо Макдональда, не был выплачен ни один налог. Налоги внесены
только за период с 1948 по 1955 год. Мы также выяснили, что после 1978 года
были совершены четыре последовательные сделки на покупку земли.
На эти четыре новых участка налоги не платились только последние четыре
года. Задолженность по ним составляет 20000 долларов.
Общая сумма невыплаченных налогов на первоначальную площадь ранчо 780000
долларов. Итого, ваш долг — 800000 долларов.
Эти деньги должны поступить в наш офис в течение 90 (девяноста) дне и.
Если у вас возникнут вопросы об оплате, пожалуйста, позвоните и договоритесь
о приеме.
Искренне ваш
Сэм Деннисон
.
Морил перечитала письмо три раза, прежде чем до нее дошел его смысл. Она
потрясенно уставилась в пространство, потом механически набрала такой
знакомый номер телефона.
— Привет. Это я. Ты мне нужен, — услышала девушка собственный
надломленный голос. Она двигалась как зомби.
Ей хотелось провалиться в небытие, забыть эту страшную реальность. Кажется,
я только что потеряла ранчо.
— Ерунда! — ободрил ее Брендон. — Я сейчас буду.
— Спасибо, — прошептала она, еле сдерживая рыдания.
Брендон прилетел на вертолете. Била суббота, и он отпустил своего пилота на
выходные, поэтому сам вел машину.
Морин ждала его на взлетной полосе, все еще сжимая письмо в руке. Вся дрожа,
она кинулась в его объятия.
— Ну-ну, еще не конец света, — ласково сказал он.
— Похоже, что уже...
Морин не хотела говорить вслух о своих подозрениях, но в душе была уверена,
что это опять козни мафии. Они не отстанут от них с Брендоном, пока не
кончатся выборы. Но она уже устала от этой войны.
Брендон поцеловал девушку, отметив про себя, что этот удар сказался на ней
сильнее других.
— Расскажи мне, что случилось.
Она протянула ему письмо:
— Прочти и все поймешь.
Он быстро пробежал бумагу глазами.
— Они неугомонны!
Морин удивленно посмотрела на него:
— Мне пришло в голову то же самое.
— Да. Но где-то они должны были просчитаться. Все это подозрительно.
— Ты думаешь, что налог слишком высок?
— Вообще-то для неуплаты тридцатилетней давности цифра вполне
правдоподобна. Нет, я говорю о той поспешности, с которой был принят закон.
За этим стоит кто-то очень влиятельный. Я наведу справки. Мне очень хочется
знать, с кем мы имеем дело. Я слышал об этом законе, но был так занят, что
просто не обратил на него внимания. К тому же это одна из тех мер, которые я
поддерживаю.
— Кажется, мы сами себя наказали.
— Похоже, что так.
У Морин было такое чувство, как будто ее ударили под дых. Она так надеялась
услышать от Брендона что-то другое.
— О нет!
Он прижал девушку к себе.
— Я сказал
похоже
. Но я не говорил, что у нас нет выхода.
— И что же нам теперь делать?
— Для начала просмотрим все бумаги в твоем доме.
Она охнула.
— Ты видел когда-нибудь кабинет Мака? Ты не представляешь, сколько там
бумаг! Но я сделаю это, даже если понадобится целая вечность.
— Лучше, если на это понадобится меньше девяноста дней.
Морин обняла его, снова чувствуя себя в безопасности.
С Брендоном она была всемогущей.
— Мы успеем.
— Почему ты так уверена?
— Просто я себя знаю. Если меня припереть к стенке, я способна на все.
Брендон нежно поцеловал девушку. Они пошли к дому, взявшись за руки. Он уже
не сомневался в их отношениях.
Если бы их вырезали из одного куска камня, то и тогда они не были бы так
похожи друг на друга. У них были общие цели и идеалы. Но больше, чем в
Техас, больше, чем в справедливость, Брендон верил в свою любовь к этой
женщине.
И за что бы он ни боролся, в конечном итоге он боролся за Морин. Он хотел
создать ей рай на земле — меньшего она не заслуживала.
Пока Берта не было дома. Лини не теряла времени даром. Вооружившись
фальшивым удостоверением личности, которым снабдил ее Орлиный Глаз, она
сумела открыть все депозитные ячейки мужа. В каждом банке Линн внимательно
просматривала карточки, которые ей давали подписывать. Все эти ячейки Берт
заказал уже после кризиса.
То, что Линн в них нашла, повергло ее в ужас. Кроме наличности, которую она
и ожидала увидеть, там оказались золотые и серебряные монеты и золотые
слитки. Отправляясь в четвертый банк, расположенный в Далласе, Линн уже
имела больше полумиллиона долларов. У нее не было никаких сомнений в том,
что все эти деньги выручены за наркотики.
Обналичить банковские счета оказалось проще, чем она думала. Несколько дней
Линн тренировалась подписываться вымышленными фамилиями, на которые Берт
делал вклады.
Слава Богу, вместо имен были проставлены одни инициалы.
Он хотел замести следы, но тем самым расчистил ей дорогу к свободе... и
вымостил чистым золотом.
За три тысячи долларов Лини купила себе дом в Далласе.
Девушка-риэлтер долго и радостно расписывала ей его достоинства: ванна-
джакузи, зеркальная столовая, система охранной сигнализации, плюшевое
ковровое покрытие, кондиционеры, микроволновая печь, самоочищающиеся плиты,
холодильник с морозильной камерой. Могла бы поберечь свое красноречие,
думала Линн. Ей нужно было лишь убежище на время бракоразводного процесса.
Потом, разумеется, этот дом останется за ней. Но она переедет с детьми
обратно в Кервилл, а Берт подыщет себе новое место жительства. Самолюбие не
позволит ему остаться в Кервилле.
Линн положила копии журнала с записями о наркотиках в депозитную ячейку
далласского банка, потом подъехала к своему адвокату Джону Кимберли,
подписала заявление о разводе и оставила в его надежных руках ключ от
ячейки.
Она вернулась в Кервилл в четыре часа дня, накупив всякой всячины для отвода
глаз. Детей она отвезла к Шарлин. Брайан и Стефани были дома на каникулах,
но Линн знала, что они с радостью погостят у Шарлин, которая вечно баловала
их лакомствами и разрешала до одурения смотреть видео.
Берт должен вернуться домой завтра вечером. К этому времени она успеет
окончательно подготовиться. Линн знала, что все делает правильно, но на
всякий случай хотела подстраховаться, а потому позвонила Брендону и
договорилась встретиться с ним через час.
Линн слегка удивилась, увидев возле дома Брендона пикап Морин.
Ширли открыла ей дверь и провела в гостиную, где Морин и Брендон сидели у
камина с рюмками в руках. Линн обняла подругу и подставила Брендону щеку для
поцелуя.
— У вас счастливый вид, ребята, — сказала она, усаживаясь на
диван.
Морин взглянула на Брендона:
— Да, несмотря на техасское правительство.
Линн недоуменно вскинула брови:
— Ты о чем?
— Вчера я получила счет на восемьсот тысяч долларов.
Это налог на землю.
— О Боже! Они что, с ума сошли? Может, это просто сбой в компьютере?
— Да нет, — сказал Брендон, протягивая Линн рюмку ледяного
зинфандела, я проверил. Все правильно. Похоже, Мак не платил налоги с 1955
года.
— И все же, мне кажется, здесь что-то не так.
— Конечно, не так, черт возьми! — согласился Брендон. —
Только мы не можем это доказать. Сейчас Морин пытается найти способ не
платить эти налоги. Иначе она потеряет ранчо.
Линн с сочувствием посмотрела на подругу:
— Господи, Морин! Я могу тебе чем-то помочь?
— Вряд ли. Нам поможет только чудо.
Брендон погладил Морин по плечу.
— У нас в запасе еще три месяца. Мы обязательно найдем чудо. — Он
взглянул на Линн. — Ну, рассказывай, с чем пожаловала?
Линн так расстроилась за Морин, что почти забыла про собственные проблемы.
— Я пришла к тебе за помощью, Брендон. Как только Берт вернется из
Хьюстона, я буду просить его о разводе.
Весь месяц я готовилась к этому часу. Я нашла все, что нужно, чтобы удержать
моих детей при себе. Но это может быть опасно.
Морин почувствовала, как у нее зашевелились волосы на затылке.
— Почему?
— Твои подозрения подтвердились, Морин. Берт в самом деле промышляет
наркотиками. Я нашла улики — деньги, связи и банковские счета на вымышленные
фамилии. А самое главное, я нашла журнал учета наркотиков.
У Брендона округлились глаза.
— Там есть имена?
— Нет, но есть даты и время выгрузки, количество наркотиков и суммы
денег, полученных Бертом после каждой сделки.
— Это действительно очень опасно... — Морин подумала о миллионах
наркоманов в стране.
Линн взглянула на нее:
— Он совсем не думает ни обо мне, ни о детях! Весь этот кошмар — у нас
дома! Представляешь, самолеты с наркотиками садились на нашу взлетную
полосу!
— Взлетная полоса... — задумчиво повторил Брендон.
Неожиданно он понял. Мафия хотела забрать себе ранчо Морин, чтобы
пользоваться ее взлетной полосой — самой длинной и удобной из всех, что были
поблизости. Ранчо Макдональда предназначалось для контрабанды наркотиков.
Участок такого размера легко использовать для отмывания грязных денег
вкладывать их в скотоводство, добычу нефти... и золота. Вариантов было
бессчетное множество.
Наверное, у мафии были И другие причины желать ранчо Морин, но даже этих
вполне достаточно, чтобы убить человека... например, Уэса Рейнольдса. Или
Морин.
Мысли роились в голове у Брендона. У Линн был тот самый золотой ключик,
который они с Морин так долго искали!
— Ты не будешь возражать, если я задам тебе несколько вопросов?
— Конечно, нет.
— Когда все это началось?
— Где-то в марте. Я не могу сказать точно, когда он впервые вступил в
связь с наркодельцами, но мне кажется, это случилось вскоре после того, как
наш адвокат сообщил Берту о том, что он банкрот. Теперь мне понятно, почему
он удержался на плаву, в то время как все его приятели разорились.
— Интересно, в этом журнале есть какие-то сведения, которые можно
использовать в борьбе с мафией?
Линн заколебалась. Она была так поглощена собственными проблемами, что не
сознавала значимости найденных ею улик. Брендон хочет обернуть их против
Берта и тех, кто над ним стоит. Но у Линн были другие планы, не столь
благородные.
— Я не могу этого сделать, Брендон.
— Линн, — умоляюще сказал он, — ты хоть представляешь, что у
тебя в руках? Через Берта мы могли бы выйти на главных воротил мафии и
остановить их.
— Я знаю. — Лини судорожно глотнула. Она никогда не была
эгоисткой, но сейчас ее вынуждали к этому обстоятельства. — Как ты не
поймешь, Брендон? Я всю жизнь пыталась вырваться из этого брака... Я
намерена обезопасить своих детей. Если я отдам тебе этот журнал и ты пойдешь
с ним в полицию, то моего мужа посадят в тюрьму. А это мне не нужно. Но дело
не только в этом Моим детям будет угрожать опасность. Их могут похитить...
даже убить. Тебе не кажется, что ты требуешь от меня слишком многого?
— Да, ты права, — медленно проговорил он.
— Я хочу уйти от Берта, но я не желаю, чтобы мои дети считали своего
отца преступником. Если все получится так, как я задумала, то Берт уже
никогда не сможет причинить нам вреда. Пусть живет как хочет и где хочет,
только не в Кервилле Ты знаешь, Брендон, я готова тебе помочь, но попробуй
встать на мое место...
Морин понимала подругу Линн и так шла на большой риск, затевая борьбу с
Бертом. Этот человек связан с мафией, кроме того, он неисправимый эгоист.
Ему плевать на Линн и детей.
Она тронула Линн за руку:
— На твоем месте я бы поступила так же. Я бы никому не позволила
подвергать опасности своих детей.
Линн даже немного растерялась: она сильно подведет Морин и Брендона,
отказавшись помочь им, и все-1аки Морин была на ее стороне.
— Морин права, — сказал Брендон, — кажется, я слишком рьяно
взялся за дело. В конце концов, что такое Техас если не люди?
Линн просияла:
— Спасибо вам! Мне так важно чувствовать вашу поддержку. Я рассказала
вам все это на случай, если со мной или с детьми что-то произойдет.
— О Господи, даже не думай об этом! — воскликнула Морин.
— Приходится думать, Мо. Я слишком много знаю. Найдется немало желающих
меня убрать.
Морин кивнула. Лини мужественно смотрела в глаза правде. Она рисковала
больше их, ведь бороться с неизвестным чудовищем порой легче, чем с,
конкретными обстоятельствами.
— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы тебе помочь, —
пообещала Морин.
— Тянуть я не собираюсь. Берт скоро обнаружит, что у него пропали
деньги. Я забрала все — во всяком случае, все, что смогла найти. У него
наверняка есть еще тайники. — Лини опустила глаза на свое широкое
обручальное кольцо. — А вообще мне очень жаль, что так
сложилось. — На глазах ее выступили слезы, но она быстро взяла себя в
руки.
Сейчас не время раскисать!
— Все будет хорошо, — ободрила ее Морин, — ты сильная
женщина. Я могу лишь мечтать о такой силе.
— Не знаю. Я только хочу спасти детей... и себя.
— И ты это сделаешь, — сказала Морин, — я знаю.
Казалось, по кабинету Мака пронесся ураган. Морин перерыла все бумаги в
поисках документа, который мог спасти ее ранчо.
Просмотрев архивы в управлении Кервиллского округа, она оставила запрос на
описание всех пяти участков, купленных Маком, и налоговые документы по этим
участкам. Ей сообщили, что на сбор всей информации уйдет больше месяца.
Девушка вновь перебрала все папки, книги, блокноты и журналы, до помутнения
в глазах вчитываясь в каждую строчку налоговых счетов, но так ничего и не
нашла.
В 1955 году Мак в последний раз заплатил налог на свое ранчо. В 1956 году он
уже ничего не платил — почему, неизвестно: никаких документов, объяснявших
причину, не было, Морин попыталась дозвониться юристу, который в тот год
помогал Маку в налоговых делах, но его телефонный номер уже не обслуживался.
Морин ничего не понимала. Ей не хотелось даже думать о дяде как о злостном
неплательщике. Мак был не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей.
— Ответ где-то здесь, — пробормотала она про себя. Мак был жутким
барахольщиком. У него наверняка сохранилось то, что ей нужно. Надо только
найти. — О Господи, я готова даже пойти к гадалке Шарлин! —
засмеялась девушка, но тут же печально вздохнула:
— Мак, если ты меня слышишь, помоги! Покажи мне, где надо искать!
И тут в кабинет вошла Хуанита — в огромном замусоленном фартуке, с
закатанными рукавами, открывавшими до локтей испачканные руки, и с красной
банданой на голове.
Морин озадаченно уставилась на мексиканку:
— Что это с тобой?
— Я вчера предупредить... я убираться на чердаке.
— Ах да! Я забыла.
— Сколько же там хлама! Расти все вынес. А куда деваться старые
деревянные ящики?
— Какие деревянные ящики?
— В которых Мак хранит свои дурацкие бумаги.
— Комиксы?
— Да нет, просто ненужные бумаги... ну, вот как эти. — Хуанита
показала на кипы документов вокруг Морин.
У Морин распахнулись глаза. По телу ее побежали мурашки. Она схватила первый
попавшийся документ и поднесла его к глазам мексиканки.
— Такие?
— Si.
Девушка вскочила.
— Аллилуйя! Спасибо тебе, Мак! — Она схватила за руку удивленную
Хуаниту и потащила ее к лестнице.
Берт весь день провел на работе. Дела шли отлично.
Сегодня прибудет очередная партия наркотиков, и он разбогатеет еще на сто
тысяч долларов. Надо же, какой легкий заработок! И почему он раньше до этого
не додумался?
Большие деньги делают жизнь на удивление приятной.
Сегодня вечером он часок побудет дома, с Линн, а по1ом встретится с Шейн. У
него в багажнике уже лежала пара бутылок
Дом Периньон
, припасенных для
такого случая. В последний раз Берт виделся с Шейн еще до отъезда в Хьюстон
и, к своему удивлению, сильно по ней соскучился... Он вошел в дом. С кухни
тянуло чем-то жареным.
Все как будто в порядке. Как обычно, он подошел к бару, отметив про себя,
что в гостиной стоит странная тишина — не слышно ни телевизора, ни пиликанья
видеоигр, ни детских голосов.
— Линн, я дома! — возвестил он, подходя к дверям гостиной. Там
было пусто и чисто — ни разбросанных тетрадей, ни карандашей. Где же дети?
Линн стояла на верхней площадке широкой лестницы и смотрела, как он ходит из
комнату в комнату. Ее вещи уже лежали в
мерседесе
.
— Я слышу тебя, Берт, — сказала она, спускаясь вниз.
На ней был умопомрачительный черный костюм, купленный в Хьюстоне месяц назад
за тысячу двести долларов. Костюм подчеркивал ее безупречную фигурку. В
ушах, на шее и руках сверкали дубликаты самых лучших ее драгоценностей.
Это была леди до кончиков ногтей.
В...
Закладка в соц.сетях
