Жанр: Любовные романы
Все или ничего
... немало
времени, прежде чем восстановятся силы. А лучше всего, если у нее случится
рецидив. Он знал, что Барбара терпеть не могла болеть. Она принадлежала к
числу тех женщин, которые изводят себя работой до полного изнеможения и
скорее упадут, чем добровольно лягут на больничную койку. Что ж, надо
воспользоваться этой ее одержимостью. Если получится, он еще долгие месяцы
будет заправлять на ранчо.
Только бы протянуть до конца года, а там он уломает Морин, она выйдет за
него замуж, и ранчо Макдональда будет его. Да, пусть Барбара еще немножко
поболеет!
— Прекрасно выглядишь, мама.
— Правда? Я еще не смотрелась в зеркало. Мне не разрешили вставать до
завтра.
— И правильно, не спеши...
— Александр, хоть ты меня не зли!
Он с трудом подавил довольную улыбку. Все идет как надо!
— А кто тебя злит?
— Все! — Она взмахнула рукой и тяжело уронила ее на постель.
— Что касается меня, то я не могу дождаться, когда ты вернешься домой и
снова возьмешься за дела.
— У тебя какие-то проблемы?
— Да нет. Я справляюсь. Это не так сложно.
Александр говорил правду. Он обнаружил, что управлять ранчо
Хребет дьявола
— почти детская забава. Просто Барбара никогда не давала ему такой
возможности. Теперь он заключал удачные сделки и получал приличный доход.
— Мама, ведь я знаю, как тебе важно снова заняться работой. В этом вся
твоя жизнь.
Она улыбнулась сыну:
— Ты меня понимаешь, правда, Александр?
— Конечно. — Он похлопал ее по руке. — Возвращайся скорее!
Шейн услышала, как Александр вошел в дом, и налила себе полную рюмку водки.
Она сидела в гостиной на большом шелковом диване.
— Ты видел ее? — спросила она у брата.
— Да, — отозвался он, взяв бутылку виски, — а ты что, не
поедешь?
— Я не могу. — Она заглянула в свою рюмку. Почему ее жизнь не так
прозрачна, как этот напиток?
— Гм-м... — Он плюхнулся в мягкое кресло, вытянул ноги и посмотрел
на сестру. На вид она была вполне трезвой, но это еще ничего не значило.
Шейн ловко умела скрывать опьянение.
— Как она выглядит? Про меня спрашивала?
— Тебя что, это очень волнует?
Девушка сердито сверкнула глазами. Надо бы прикусить язычок! Она слишком
открылась перед Алексом — причем всего двумя фразами. В конце концов, это ей
полагается за ним следить, а не наоборот.
— Да нет, вообще-то мне все равно. Только пусть не думает, что я
прибегу к ней, потому что она очнулась.
— И то верно. Столько времени не бегала и вдруг прибежишь — с чего
бы? — съязвил он.
— Заткнись, Алекс! Ты-то сам не лучше. Ведь не каждый же день ты ездил
к ней в больницу.
— Я ездил раз в неделю и ежедневно разговаривал по телефону с врачом.
— Только потому, что не хотел, чтобы она очнулась. Она испортила тебе
сладкую жизнь, верно? — Шейн ехидно усмехнулась. Ей нравилось злить
Александра. Вот и сейчас он заерзал в кресле.
— Чего ты радуешься? Когда она вернется домой, тебе будет уже сложнее
встречаться с Бертом.
Шейн умело скрыла смятение и холодно взглянула на брата:
— Так ты знаешь об этом?
— Черт возьми, да об этом знает весь Кервилл! Кроме разве что его жены.
— Жаль.
— А ты как раз этого и добиваешься, да?
— Она его не любит.
— А ты?
— Я люблю. Со мной ему будет лучше.
— Это точно. — Александр залпом осушил свою рюмку. — Ладно,
мне некогда тут с тобой рассиживать и точить лясы про твоих любовников Шейн
громко расхохоталась:
— У меня хоть есть любовник!
Александру захотелось швырнуть в нее рюмкой. Но он сдержался, резко встал с
кресла и направился к себе в кабинет. Там он достал фотографию Морин, ее
изрезанный шарфик, который так и не смог выбросить, и налил себе еще виски
из бутылки, лежавшей в нижнем ящике письменного стола.
Шейн на цыпочках прокралась к кабинету брата. С того дня, как Берт взял с
нее обещание шпионить за Александром, она научилась тихонько стоять под
дверью, подслушивать телефонные разговоры и тайком просматривать почту
Алекса. Девушка не знала, что конкретно нужно Берту, но пока не находила
ничего интересного.
Александр с кем-то разговаривал. Она подошла к телефону в конце коридора, но
услышала в трубке длинный гудок. Алекс разговаривал сам с собой! Вернувшись
к двери, она очень осторожно повернула ручку и приоткрыла щелочку. Такое
зрелище она не пропустит!
Алекс поднес рюмку к фотографии Морин.
— За тебя, моя милая! Скоро мы будем вместе... — Он откинулся в
кресле, не сводя глаз со снимка. — Я всем докажу, Мо! Маме... Шейн...
тем мерзавцам, которые хотят забрать у меня твою землю. — Он
засмеялся. — Ты подумай они решили, что им удастся нас разлучить! Но
ничего, надо только немножко подождать...
Александр вскинул руку к глазам, и Шейн увидела, что он плачет.
Он уронил голову на стол, потом встряхнулся, вытер глаза и взял фотографию
обеими руками.
— Ты, конечно, все поняла про этот пожар. Я должен был это сделать.
Меня заставили. Откуда я мог знать, что ты туда пойдешь? О Господи... —
Ему пришлось положить фотографию на стол, чтобы унять дрожь в руках. —
Я знаю, Брендон нужен тебе только для отвода глаз — чтобы они ничего не
узнали. На самом же деле ты любишь меня. Подожди чуть-чуть, Мо, и мы покажем
этим подонкам! Не они будут управлять нами, а мы ими.
Алекс разрыдался. Шейн медленно притворила дверь, понимая, что увидела
больше, чем дозволено Богом.
Невероятно! — думала она, поднимаясь по
лестнице. — Оказывается, брата мучают демоны пострашнее моих
.
Глава 33
Обоюдоострый нож сомнения безжалостно врезался в сознание Шейн, причиняя
девушке невыразимые муки.
До того как Барбара попала в аварию, жизнь казалась простой и понятной. Она
знала правила, которые пыталась навязать ей мать, и успешно с ними боролась.
В этом заключался смысл ее существования.
Однако несколько месяцев назад судьба сделала неожиданный поворот. Шейн
всегда считала, что любит Берта. Но сейчас, когда он попросил ее шпионить за
Александром, она начала сомневаться в своих чувствах. Не то чтобы она
слишком тревожилась за брата (с какой стати? Он-то не больно за нее
тревожился!), просто Берт открылся ей с неприятной стороны.
Шейн никогда не была слишком верна интересам семьи, но раньше никто не
заставлял ее их предавать. Берт поставил девушку перед жестким выбором. И
это ей не нравилось.
Впервые она увидела его глазами своей матери и поняла, что Берт чужак,
который никогда не войдет в мир Котреллов. И дело вовсе не в его
происхождении. Просто он совершенно не верил в себя. Этот недостаток был
хорошо знаком Шейн. Она и сама страдала от этой неуверенности.
Все эти мысли теснились в голове у девушки, когда она подъезжала к дому
Берта. Линн увезла детей в Бостон, чтобы записать их в частные школы. Ее не
будет четыре дня. Шейн много недель ждала этого момента, но сейчас почему-то
не испытывала бурной радости.
Берт встретил ее на парадном крыльце. Он отпустил слуг, чтобы они могли
побыть наедине. Впустив Шейн в дом, он закрыл дверь и поцеловал девушку.
— Что-то случилось? — спросил он, заметив ее необычную
сдержанность.
Шейн взглянула на него. Долгое время она говорила себе, что в этом мужчине —
вся ее жизнь, и пыталась любыми способами привязать его к себе. А стоило ли?
Она знала, как манипулировать Бертом, чтобы получить от него желаемое.
Вся беда в том, что и он знал ее слабые стороны.
— У меня была трудная неделя. Мама пришла в сознание.
— Хорошая новость.
— Ты так считаешь? — Она прошла в гостиную и села за столик с
черной мраморной столешницей.
Берт налил ей
Столичной
, достал из кармана пакетик с кокаином и замшевый
кисет, в котором лежали две знакомые стеклянные трубочки.
Шейн посмотрела на кокаин, потом на Берта:
— Что ты хочешь, Берт? Трахнуться? Или мы просто нанюхаемся порошка и
будем ловить кайф?
— Господи! Что за бес в тебя вселился?
Девушка вздохнула и уронила голову на руку.
— Не знаю... Ничего, ничего я не знаю!
Берт обошел столик и сочувственно обнял ее за плечи — Зачем нам что-то
делать? Мы можем просто поговорить.
— Да? — Она посмотрела на него с надеждой. Может быть, она зря в
нем сомневалась? — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, малышка.
Шейн растаяла. Она всегда таяла, когда он бросал ей эти жалкие крохи. Ей
нужно было знать, что кто-то ее любит, любит безоговорочно, независимо от
того, что она говорит и делает, — просто за то, что она есть на свете.
И она верила, что Берт любит се именно так.
— Пойдем наверх, — сказала она, обнимая Берта.
— Пойдем. — Он улыбнулся и помог ей встать. — Бутылку
захватить?
— Нет. — Она заколебалась, вспомнив о том, каких вершин страсти
они достигали. — Возьми кокаин.
Они не спали всю ночь — не было времени. Впервые Берт употребил кокаина
больше, чем Шейн, и это придало ему небывалую сексуальную силу. Они
угомонились только перед самым рассветом.
Он курил сигарету, а обнаженная девушка лежала у него на груди. Несмотря на
наркотик, у него была ясная голова Шейн же сильно опьянела.
Берт погладил ее по плечу:
— Как дела дома, милая?
— Х-хорошо.
— Ты мне можешь рассказать что-нибудь про Александра?
— А это обязательно — о нем говорить?
— Только если есть что-то интересное.
Шейн подняла голову. Комната кругами плыла перед глазами. Как всегда, она
боялась не угодить Бергу: если не сделать так, как он просит, он может ее
отвергнуть. Всю жизнь ее отвергали — родители, Голливуд, Александр... А
братику поделом! Пусть не слишком задается.
— Алекс возомнил себя важной шишкой — как же, теперь он сам заправляет
делами на ранчо! Ему кажется, что он и со мной может обращаться как с какой-
то служанкой. Но это не так!
— Конечно, не так, милая.
Шейн приподнялась на локте и попыталась сосредоточить взгляд. Ее отяжелевшие
веки опускались сами собой, а голова слегка покачивалась на нетвердой руке.
— Александр думает, что Морин выйдет за него замуж. Я слышала, как он
разговаривал сам с собой у себя в кабинете.
— Разговаривал сам с собой? И часто он это делает?
— В последнее время часто. — Она зевнула.
— А что еще он сказал?
— Я не совсем поняла. Да так, ничего особенного.
Берт заинтересовался:
— Например?
— Ну, он как будто хочет кого-то там перехитрить. По-моему, он имел в
виду маму. Еще он сказал, что женится на Морин, захватит ее землю и станет
самым могущественным.
И тогда никто не сможет ему указывать. Или что-то в этом роде. Он смотрел на
ее фотографию и плакал. У него в столе лежат ее вещи. Я видела.
— Какие вещи?
— Рваный шарфик, губная помада и духи. В общем, блажь какая-то.
— Это не блажь, это наваждение, — пробормотал Берт себе под нос.
Шейн не все передала дословно, но смысл ясен Итак, Александр по-прежнему
намерен играть по своим правилам.
Глупец! Он ходит по лезвию ножа. А жаль. Берт всегда симпатизировал Алексу,
но покрывать его перед мафией он не станет, иначе сам попадет под удар.
Он погладил Шейн по руке и груди.
— Ты устала. Может, поспишь немного?
— Пожалуй.
Берт встал и пошел в ванную.
— Ты куда?
— Скоро шесть. Сегодня утром у меня деловая встреча.
— Ты серьезно? Неужели люди работают в такую рань?
— Конечно. Особенно если им нужно лететь в Хьюстон.
— О, — выдохнула она и тут же заснула на атласных кремовых
простынях.
Шейн проснулась в два часа дня. Берт еще не возвращался. Она приняла душ,
оделась и поехала домой.
За воротами ранчо она повернула налево, не заметив, как с западной дороги
подъехала Линн.
Линн сразу узнала красную спортивную машину и поняла, что в ее доме только
что была Шейн Котрелл.
Она нарочно солгала мужу, что уезжает на четыре дня, рассчитывая застать его
врасплох. И это ей удалось.
Войдя в дом, она направилась в спальню. Постель была смята и разворошена.
Линн оцепенело стояла, представляя своего мужа в объятиях Шейн и ожидая
знакомого приступа тошноты. Но тошноты не было. Линн не испытывала ничего:
ни злости, ни боли.
Все кончилось.
Она медленно перевела взгляд на ночной столик и вздрогнула, увидев там
зеркальце, лезвие и две стеклянные трубочки с остатками белого порошка.
Линн знала, что Шейн Котрелл и дня не может прожить без кокаина, но Берт?
Неужели он тоже принимает наркотики? Она никогда над этим не задумывалась.
Берт сильно пил, и ей казалось, что его дурные привычки ограничиваются
алкоголем.
Линн уложила все принадлежности в замшевый кисет.
Эти улики она использует против него. Вот только как? И вообще — куда ей
теперь идти?
Линн взяла телефонную трубку и набрала номер Морин.
— Мне надо с тобой поговорить. Можно прямо сейчас?
Отлично. Я уже еду.
Когда приехала Линн, Морин только-только позавтракала фруктами и блинчиками
с изюмом и корицей, которые испекла Хуанита. По испуганному лицу и
ветревоженному голосу подруги Морин поняла, что случилось что-то серьезное.
— В чем дело, Линн?
— Мы можем пройти в гостиную? — спросила Линн, покосившись на
Хуаниту.
— Конечно.
Они сели на диван у камина. Линн открыла свою сумочку и извлекла оттуда
замшевый кисет.
— Смотри, что я нашла у себя дома.
Морин сразу догадалась, что это такое.
— Это кисет Берта?
— Трудно сказать. Я видела, как Шейн уезжала из нашего дома. А она
наркоманка, я знаю.
— И ты думаешь, что Берт тоже?
— Да. Теперь я знаю, как защитить себя и своих детей Ни один суд в мире
не позволит детям жить с наркоманом.
Морин внимательно смотрела на подругу:
— А по-моему, Берт не похож на наркомана.
Линн прищурилась.
— Он наркоман, это точно! — чересчур пылко воскликнула она.
— Не хочу тебя пугать, Линн, но ты не думала о других вариантах?
— Например?
— Например, что Берт не употребляет наркотики, а промышляет ими?
— О Боже...
Линн вспомнила последний год, потом быстро вернулась мыслями к прошлой
неделе. Она многого не понимала в своем муже. Часто он пропадал неизвестно
где. Были вещи, которые она не могла объяснить, но, поглощенная собственными
проблемами, старалась не обращать на Берта внимания.
— Это возможно? — спросила Морин.
— Да, возможно. Но как ты догадалась? Тебе что-то известно?
— Просто мне показалось странным, что наркоманка Шейн так сильно...
э... привязана к Берту.
— Ничего, Морин. Можешь называть вещи своими именами. Мне уже все
равно. Я хочу лишь одного: поскорее выбраться из всего этого и спасти своих
детей.
— Тебе надо быть очень осторожной. Это опасно.
Линн улыбнулась:
— Опасно? Кто бы говорил об опасности! Ты-то сама в последнее время
буквально ходишь по лезвию бритвы и еще советуешь мне быть осторожной.
Морин засмеялась:
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но наркотики, Линн...
Линн глубоко вздохнула. Конечно, она смотрела боевики и теленовости и имела
представление о том, что такое наркобизнес.
— Не волнуйся. У меня все будет в порядке, — сказала она,
ободряюще обняв подругу.
— Конечно, потому что я позвоню Брендону и все ему расскажу. Можешь не
переживать, он все сделает.
— Нет, это мои проблемы. У него не хватает времени на встречи с тобой,
а ты хочешь повесить на него еще и заботу о чужой жене! И вообще я справлюсь
сама. Я буду осторожна.
К тому же я пока еще жена Берта, и есть вещи, которые никто не сможет
выведать, кроме меня.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Я добуду себе свободу, Морин. Только обещай, что ничего не
скажешь Брендону. Он позвонит в полицию, а я не хочу, чтобы мои дети видели
своего отца в тюрьме. Я сама все улажу. Ладно?
— Мне это совсем не нравится... ну ладно, будь по-твоему.
Морин проводила Линн к ее машине. Обе знали, что рискуют жизнью. Но ни одна
из них не собиралась отступать.
Только по прошествии двух дней Берт вздохнул свободно. Он был удивлен ранним
возвращением жены, но в доме все как будто было в порядке. На День труда они
устроили барбекю, и Лини по своему обыкновению тщательно готовилась к приему
гостей, давала указания прислуге, следила за каждой мелочью.
Берт улыбался, рюмками пил виски и не мешал жене распоряжаться в доме.
Он так и не понял, куда делся его замшевый кисет.
Наверное. Шейн взяла. Ему недосуг было думать о таких пустяках. После
поездки в Хьюстон у него появились другие заботы.
Впервые ему поручили заняться распространением наркотиков, а не просто
предоставлять свою взлетную полосу в распоряжение мафии. Теперь он
чувствовал себя преступником.
Линн затеяла барбекю для отвода глаз. Ей надо было собрать улики против
мужа, и под предлогом генеральной уборки она перетряхнула весь дом. По ее
указанию горничные вынесли из комнат ковры и шторы, чтобы отправить их в
химчистку. В кабинете Берта она пожелала убраться лично, объяснив это тем,
что там много важных бумаг.
В этот день Линн обнаружила то, что искала, — стенной сейф. Она не
знала, когда Берт его установил, но при строительстве дома никакого сейфа не
было.
Поскольку Линн не умела вскрывать сейфы, пришлось обратиться к специалисту.
Звали его Орлиный Глаз — он был из племени команчи.
Когда-то давно он ограбил банк. Его семья голодала, и Орлиный Глаз полагал,
что имеет право взять деньги, чтобы спасти своих братьев и сестер. Суровый
судья приговорил его к десяти годам тюрьмы. Но Орлиный Глаз написал про себя
рассказ, и послал его в журнал
Пентхаус
, и стал знаменитостью. Лини тогда
еще училась в колледже и была в восторге от этой истории. Сегодня индеец был
снова беден, и Лини знала, что он не откажется от денег.
Орлиный Глаз обитал в лачужке среди холмов в десяти милях к западу от их
ранчо. Когда Линн по узкой грунтовой дороге подъехала к его дому, индеец
сидел на крыльце в старом кресле-качалке. Он был всего на два года старше
ее, а выглядел на все семьдесят. Солнце и ветер избороздили его Яйцо
глубокими морщинами. Но, подойдя ближе, Линн заметила, какие живые, веселые
и блестящие у него глаза, и поняла, почему его так назвали.
— Я пришла к тебе за советом, Орлиный Глаз.
— Это будет стоить вам денег.
Линн удивилась его прямоте. А где же знаменитое индейское благородство?
Впрочем, она, наверное, насмотрелась вестернов.
— Если совет будет хорош, я за него заплачу.
— Что вам надо?
— Мне надо вскрыть сейф.
Темные проницательные глаза индейца скользнули по новенькому
мерседесу
гостьи и огромным бриллиантам, сверкавшим в ее ушах.
— Тысяча долларов.
Линн усмехнулась:
— Это очень большие деньги!
— Вот как? Я могу жить на них целый год, а вы вряд ли протянете и
неделю.
Она расхохоталась:
— Ладно, согласна.
— Какой сейф?
— Стенной, с кодовым замком.
— Без всяких новомодных компьютерных заморочек?
— Без.
— А что рядом с сейфом?
Линн на мгновение задумалась.
— Только книжные полки.
— Отлично. Вы хотите, чтобы я сам сделал эту работу?
— Нет. Это слишком рискованно. У нас в доме лазерная система
сигнализации. Лучше, если это сделаю я, пока мужа не будет дома.
— Будь по-вашему. Но цена та же. Возьмите маленький магнитофон и
поставьте его на книжную полку как можно ближе к сейфу. Мне нужно услышать
щелчки, когда замок будет поворачиваться. Включите магнитофон на полную
громкость. Потом принесете мне пленку с записью, и я вам ее расшифрую.
— Я заплачу в следующий раз, когда привезу пленку.
Орлиный Глаз кивнул и с улыбкой посмотрел вслед уезжавшему
мерседесу
. Как
легко он заработал на этой женщине! А ведь, пожалуй, найдутся и другие
желающие пошпионить за своими мужьями. Это надо обмозговать... Черт возьми,
можно было бы открыть весьма прибыльное дело!
Когда Берт подъехал к дому, Линн лежала в постели. Она слышала, как хлопнула
дверца машины, потом его шаги — вот он вошел в дом, поднялся по лестнице.
Она притворилась спящей. Взглянув на жену, Берт прикрыл дверь спальни и
снова спустился вниз.
Линн встала, на цыпочках прокралась к балкону и перегнулась через перила.
Так и есть! В кабинете горел свет. Берт наверняка что-то прятал или доставал
из сейфа. Метнувшись обратно в спальню, она скользнула под одеяло.
Берт вошел и начал раздеваться. Она прислушивалась к каждому звуку, следя за
его передвижениями по комнате. Ей показалось подозрительным, что он минут
пять провел в своей гардеробной. Может, он спьяну не мог расстегнуть
рубашку? Или там устроен еще один потайной сейф, о котором она не знает?
Линн старалась дышать ровно и спокойно, делая вид, что спит. Берт забрался в
постель и, даже не притронувшись к жене, сразу заснул. Она же до рассвета не
сомкнула глаз, мучимая любопытством.
Лишь в десять часов утра у нее появилась возможность осмотреть гардеробную
Берта.
В дальнем правом углу, под тремя полками с брюками, она обнаружила еще один
сейф.
— Сколько же их здесь? — выдохнула Линн.
Она взяла портативный магнитофон и положила его в карман старых брюк Берта.
Он никогда не выбрасывал вещи, которые стали ему малы, утверждая, что
непременно сгонит пару лишних дюймов и снова будет в норме.
Линн перевернула всю мебель в спальне, разворошила постель, осмотрела
выдвижные ящики комодов и заглянула за каждую картину.
Ее труды не пропали даром. Левая стенка туалетного столика оказалась
двойной. Больше всего ее занимал вопрос, когда и как Берт умудрился сделать
все эти тайники. Ох, до чего ж не прост! Можно только догадываться, сколько
еще секретов лежит на его совести.
В туалетном столике она нашла деньги — больше десяти тысяч долларов, а в
ящике комода, под ароматизированной подкладкой, — ключ, еще деньги и
два телефонных номера, Нацарапанных на клочке бумаги. За круглым зеркалом в
медной оправе, висевшим над раковиной Берта в ванной комнате, был прилеплен
клейкой лентой пакетик с чеками на пять тысяч долларов.
Линн ничего не тронула. Это была только разведка. Действовать пока рано.
Три дня спустя Линн привезла Орлиному Глазу две магнитофонные пленки. Он
расшифровал их за пятнадцать минут, и она расплатилась с ним деньгами со
своего банковского счета.
Берт тогда вернулся домой в третьем часу утра. Линн не знала, где он
пропадал, и даже радовалась его долгому отсутствию: у нее было время
покопаться в сейфах.
Ив том и в другом лежало невероятное количество наличных денег. Еще она
нашла банковские расчетные книжки, выписанные на вымышленные имена, три
ключа от депозитных ячеек и, самое главное, — журнал учета поставок
наркотиков.
Линн читала его и не верила своим глазам. Здесь все было расписано черным по
белому — даты, время выгрузки и количество героина, кокаина, крэка и
марихуаны в каждой партии. При первой возможности она перефотографирует этот
журнал как вескую улику.
В конце недели Берт собирался на два дня в Хьюстон.
Когда он уедет, она найдет способ забрать деньги из его депозитных ячеек и
со Счетов. Может быть, ей снова поможет Орлиный Глаз?
Линн аккуратно разложила все по местам. Она не хотела раньше времени навлечь
на себя подозрения Берта. Придется потерпеть еще немножко, накопить силы для
решающей борьбы — и победа обеспечена!
Месяц спустя Александр Котрелл все еще смеялся над провалом операции
мертвые бычки
, как он ее назвал. Глупость хьюстонских подонков вызывала у
него приступы веселья. Эти люди больше не пугали Алекса. Он знал, что пришло
время действовать.
Каждый день он ломал голову над тем, как ему покорить Морин и захватить ее
землю. Наконец у него родилась идея — простая, как все гениальное. Александр
поехал в окружное управление и изучил архивы, сделав копии нужных бумаг. В
Уэйко он нанял хорошего юриста, и тот сообщил ему именно то, что он хотел
услышать.
На подготовку плана ушло три недели. Алекс обзвонил всех нужных знакомых в
Остине, Далласе и Хьюстоне. Он знал поименно тех, кому его мать когда-то
оказывала услуги.
Надо отдат
...Закладка в соц.сетях
