Жанр: Любовные романы
Владычица морей
...орнхилл понимающе кивнул.
— Вы правы. Если она поверит, что без ее помощи мне грозит опасность,
она согласится на все. — Пот выступил у него на лбу, и он рассеянно
вытер его платком. — Да, на все.
Посетитель встал.
— Предоставляю вам самому определить время нашей следующей встречи, но
предупреждаю — это должно быть скоро. Я уже начал приводить в действие мой
план.
Кортни заметила едва уловимое изменение в поведении Торнхилла. Каждый день
он отсылал ее ко двору, а сам в это время принимал посетителя. Даже старика
Бони, который провел с капитаном всю жизнь, он прогонял на время этих
таинственных визитов. Потом Торнхилл был тих и задумчив, со странным блеском
в глазах наблюдая за Кортни.
Наконец он позвал ее к себе в спальню.
— Я уже старик, — сказал он, внимательно глядя на нее.
— Вы говорите ерунду. — Кортни устроилась в кресле около его
постели. — Вас просто утомляет этот город.
— Да. — Он на минуту прикрыл глаза, затем снова пристально
посмотрел на нее. — Тебя раздражает Париж?
Она кивнула головой, боясь сказать что-нибудь обидное для него.
— Тогда, возможно, тебе следует его покинуть.
Кортни от неожиданности раскрыла рот. Как она хотела освободиться из этой
тюрьмы!
— Мы возвращаемся на
Ястреб
?
— Нет. Я должен остаться здесь и набраться сил. Но ты можешь уехать.
— Я? Оставить вас одного? Куда я поеду без вас?
Ей показалось, что он улыбнулся, но тут же его губы сомкнулись.
— Я говорил тебе, Кортни, как я ненавижу англичан. Но я не говорил
почему.
Кортни была удивлена столь неожиданным поворотом разговора. Прежде Торнхилл
не баловал ее своей откровенностью.
— Когда я был значительно моложе, английский король Яков I лишил меня
всех земель и титулов.
— Но почему? За что он вас наказал? Торнхилл сощурил глаза.
— Есть много способов наказать человека ни за что. Разумеется, человека
богатого. Достаточно его оклеветать, и это принесет выгоду многим.
— Я ничего не понимаю.
Торнхилл приложил ко рту шелковый платок, затем тихо сказал:
— У Якова был двоюродный брат, который домогался моих земель.
Земель, — добавил он с гневным рычанием, — которые были всегда во
владении нашей семьи. Меня обвинили в заговоре против короля, Яков объявил
меня врагом монархии и лишил всех земель и титулов, отдав их своему родичу.
— Почему же вы не протестовали?
— С королевским указом не спорят. У меня был единственный выбор, кроме
смерти, — покинуть Англию и присягнуть на верность другому монарху.
— Почему вы рассказываете мне это теперь, отец?
Он слегка улыбнулся и снова приложил платок к губам.
— Ты ведь меня любишь, Кортни? Любовь? Она не помнила, чтобы Торнхилл
когда-либо произносил это слово. Любовь? Он был ее отцом, капитаном
Ястреба
, ее учителем и ее командиром. В десятках сражений она предпочла бы
скорее умереть, чем ослушаться его. Но любить?
— Да, я люблю вас, — прошептала она. Кортни эти слова показались
пустыми, и ей тут же стало стыдно.
— А нашего короля, Людовика?
Кортни была поражена. Допустить, что кто-то не любит короля, являлось
предательством, преступлением, караемым смертью.
— Я поклялась в верности королю. Стало быть, люблю.
— А! — Торнхилл откинулся на подушки и на минуту прикрыл глаза. А
когда снова открыл, то просверлил ее взглядом. — Тебе представляется
возможность доказать свою любовь ко мне и к нашему королю.
Кортни охватил страх. И она испугалась еще больше, когда Торнхилл крикнул:
— Бони, попроси нашего гостя сюда. Гостя? Она не видела никого, проходя
мимо гостиной. Тут она услышала голос старика и глубокий низкий голос
другого человека. Спустя секунду в спальню вошел высокий мужчина в красной
кардинальской мантии. У него была почти военная выправка. Черты лица острые,
узкий рот и орлиный нос. Кончики усов закручивались, а остроконечная бородка
придавала его лицу сатанинский вид. Но что сразу притягивало внимание, так
это его глаза. Пронзительные черные глаза, не мигая, пристально смотрели на
девушку.
— Моя дочь Кортни. — Торнхилл смотрел поверх ее головы на мужчину,
который выглядел скорее военным, чем духовным лицом. — Кортни, это
кардинал Ришелье.
Когда кардинал протянул руку, Кортни сделала реверанс и приложилась к его
перстню. Она была рада возможности склонить лицо и таким образом скрыть свое
удивление. Все во Франции слышали о Ришелье. Он был самым могущественным
человеком в стране. При дворе говорили, что все решения принимал он, а не
король. Без сомнения, Ришелье — это сила, на которой держится трон.
— Ваше преосвященство, — пробормотала она.
— Итак, это — очаровательная Кортни. — Кардинал подождал, пока
Бони не пододвинул для нее кресло. Сделав ей знак сесть, он уселся сам на
краю кресла лицом к ней, так что у нее не было возможности отвернуться.
Его темные глаза пронизывали ее. Он глядел на нее, не отрываясь, чтобы и она не могла отвести взора.
— Ваш отец много говорил о вашей преданности нашему любимому королю.
Несмотря на пересохшее горло, Кортни удалось, как она надеялась, сказать с
убедительной улыбкой:
— Моя преданность вне всякого сомнения, ваше преосвященство.
— Похвально. Весьма похвально. — Он посмотрел поверх ее головы на
Торнхилла, затем произнес доверительным тоном: — Ваш отец и я хотим
попросить вас об одном весьма важном деле. От вашего ответа зависит
безопасность, а может, и сама будущность Франции.
Кортни проглотила слюну.
— Хотя это пока секрет, но Людовик дает дозволение своей любимой сестре
Генриетте Марии вступить в брак с принцем Уэльским, который вот-вот
унаследует королевский престол своего отца Якова I.
Кортни дышала с трудом. Она уже знала из дворцовых сплетен, что красивая
молодая принцесса, посвященная в планы брата, пребывала в ужасе — от
английского двора она ничего, кроме заговоров и интриг, не ждала. Генриетте
Марии предстояло стать пешкой в борьбе различных политических сил.
Стараясь не выдать своего сочувствия молодой принцессе, Кортни тихо
спросила:
— А какое это имеет отношение ко мне, ваше преосвященство?
— Я хочу, чтобы вы сопровождали Генриетту Марию в Англию в качестве ее фрейлины и переводчицы.
— Фрейлины? Но, ваше преосвященство, я не обучена этикету.
— Насколько мне известно, вы — умная молодая особа и научитесь всему,
что необходимо вам знать. Ваш отец уверял меня, что вы бегло говорите по-
английски. Генриетте Марии понадобятся ваши таланты. К тому же француженке в
Англии необходима... преданная подруга.
Кортни молчала, а кардинал добавил:
— Ваше обучение начнется немедленно. До отъезда в Англию вы освоите
все, что требуется.
Оставить Францию? Оставить
Ястреб
и распрощаться с единственно привычной
для нее жизнью? Кортни умоляюще посмотрела на Торнхилла, но он хранил
холодное молчание.
— Я предлагаю вам роскошную жизнь, но взамен хочу попросить об одном
одолжении.
Кортни показалось, что его темные глаза лукаво блеснули.
— Как только вы прибудете в Англию, вы начнете регулярно встречаться с
моими... людьми и сообщать им обо всем, что происходит при дворе.
На какое-то мгновение Кортни показалось, что она задохнулась. Наконец она
поняла, что от нее требуется. Ее знание французского и английского не
предназначалось для облегчения жизни молодой королевы. Этого человека вовсе
не интересовало спокойствие Генриетты Марии, Ришелье рассчитывал, что Кортни
станет шпионить для него. И это будет происходить под носом короля Англии и
его двора.
— Вы хотите, чтобы я... — она боялась даже вымолвить презренное
слово. Но один только взгляд на Торнхилла вернул ей уверенность. — Вы
хотите, чтобы я стала осведомительницей?
— Вас это оскорбляет?
Кортни помолчала. Она слышала о характере Ришелье. Одного его слова было
достаточно, чтобы человек лишился своих владений или жизни.
— Мне кажется, ваше преосвященство, что шпионка из меня получится
никудышная.
Ришелье сделал нетерпеливое движение, показывая, что он раздражен. Не сводя
с нее взгляда, он приподнял бровь.
— Возможно, я не сообщил вам, насколько важно это назначение. Для
безопасности всех французов необходимо знать, что происходит при английском
дворе. Дабы спасти многих, я готов пожертвовать жизнями нескольких людей.
Она вызывающе вскинула голову.
— Я не боюсь смерти, ваше преосвященство.
— Браво! — оборвал ее он. — Хвалю за храбрость. Но речь идет
не о вашей жизни.
Удивленная, она уставилась на него.
— Если вы не согласитесь на мое предложение, поплатится своей жизнью
капитан Торнхилл.
— Мой отец? — Кортни повернулась и внимательно посмотрела на
бледное лицо Торнхилла. — От моего согласия зависит его жизнь?
— Мы все солдаты, идущие в сражение. Ваше согласие нужно отечеству.
Франции. Тот, кто не хочет пожертвовать всем, достоин смерти. Я покараю как
врага любого французского подданного, который не станет сражаться за свою
страну.
Кортни замерла. О себе она больше не думала — жизнь отца висела на волоске.
И все же она спросила:
— А если меня поймают? Разве это не преступление, которое карается
смертью?
Рот кардинала скривился в усмешке, но глаза оставались холодными как лед.
— Мне сказали, что вы девушка не только отважная, но и смышленая. Вас
не поймают. Но если это и произойдет, — добавил он, — то, будем
надеяться, принцесса сможет вступиться за вас перед своим мужем. Посему вам
выгодно снискать расположение Генриетты Марии. У вас еще есть вопросы?
Она отрицательно покачала головой, так как была слишком ошеломлена таким
поворотом событий, чтобы ясно мыслить.
Она снова взглянула на Торнхилла, и ей показалось, что в его глазах
промелькнул торжествующий огонек. Неужели он боялся, что она подпишет ему
смертный приговор? Нет. Он рассчитывал, что она подчинится приказанию
кардинала. Разве у нее есть выбор? Все было обговорено заранее. И даже если
бы ее отказ не угрожал жизни Торнхилла, все равно она ощутила бы гнев отца,
который никогда не проявлял к ней нежности. Он отвернулся бы от нее
навсегда, а ей этого не перенести. Все эти годы Кортни страдала от его
недовольства куда сильнее, чем от порок... Нередко она подчинялась приказам
Торнхилла с единственной целью — вызвать его одобрение, но так и не добилась
ни единого проявления любви со стороны отца. Что касается Ришелье, то это
совсем другое дело. При дворе она слышала, что случается с теми, кто
навлекал на себя его гнев. Этот человек всемогущ. Кто отказывает ему, тот
погибает.
Ришелье поднялся, тем самым, отпуская ее. — Я сделаю все необходимые
приготовления. Бракосочетание состоится очень скоро. Через две недели вы
будете уже в Англии вместе со свитой Генриетты Марии.
Когда кардинал протянул ей руку для поцелуя, она прошептала:
— Все будет так, как вы пожелаете.
— Разумеется. — Он улыбнулся, а она подумала, что никогда не
видела более зловещей улыбки. — А если вы станете хорошо мне служить,
ваш отец не только сохранит свою жизнь, но и будет щедро вознагражден.
Кортни внимательно посмотрела на Ришелье и почувствовала отвращение. Пятясь,
она вышла из комнаты, мечтая убраться как можно дальше от этих пугающих
темных глаз. Она поспешила уйти в свою комнату, где стала ходить взад и
вперед, охваченная столь знакомым с детства чувством одиночества и отчаяния.
Не пройдет и месяца, как она снова окажется одна в незнакомом мире, с
поручением не только позорным, но и опасным. Если ее поймают, принцесса,
навряд ли кинется ей на выручку. Значит, ей придется поплатиться жизнью. Но
если она уклонится от этого ужасного задания, то Торнхилл поплатится своей.
Кортни угодила в заколдованный круг.
Глава пятая
Бракосочетание принца Уэльского и французской принцессы должно было
произойти во Франции через доверенное лицо. Поскольку король Англии был
протестантом, местом проведения церемонии определили не храм, а его
преддверие. Итак, Кортни стояла рядом с хрупкой, темноволосой принцессой на
ступенях парижского собора Нотр-Дам. В окружении двух братьев, короля
Людовика XIII и Гастона, герцога Орлеанского, миловидная маленькая принцесса
была ослепительна в украшенном бриллиантами платье, прошитом серебряными и
золотыми нитями.
Кортни также выглядела весьма эффектно. В алом с золотом наряде с
украшениями из рубинов на шее и запястьях она дивилась на пышное зрелище
перед собой.
Улицы кишели людьми, мечтающими хоть мельком взглянуть на красавицу
принцессу. На каждом углу продавцы наперебой предлагали свои товары: еду,
выпивку, а также памятные мелочи об этом знаменательном дне.
Почетный караул из тысячи солдат сверкал на майском солнце малиновыми
мундирами. За ними выстроились почти сто фрейлин и дам королевского двора,
блистая нарядами всех оттенков.
Церемония на ступенях собора была краткой. Лорд-канцлер, пожилой английский
придворный, повторил вместо принца Уэльского обеты. Затем католики,
участвующие в церемонии, прошли внутрь собора Нотр-Дам на мессу.
Выйдя из церкви, Кортни и Генриетта Мария сели в роскошную карету,
запряженную четверкой лошадей, и процессия двинулась по улицам Парижа.
Дальше им предстоял долгий путь до Ла-Манша, переплыв который Генриетта
Мария очутится на своей новой родине.
Толпа приветствовала их криками, а юная новобрачная махала в ответ рукой.
Кортни же откинулась в карете и тяжело вздохнула. По крайней мере две недели
у них уйдет, чтобы добраться до места назначения. Две недели на то, чтобы
овладеть всеми наставлениями, роящимися у нее в голове. Один придворный
этикет чего стоит, и все остальное странно и в новинку, тем более что
придется постоянно быть в окружении дам, а она так долго жила в мире мужчин.
С ними было легко, а вот дамы... Она сразу напрягалась, когда они начинали
шушукаться о последних фасонах и дворцовых интрижках.
Кортни снова вздохнула, пытаясь расслабиться, в последние дни у нее не было
времени на отдых и уж тем более на такую роскошь, как воспоминания о
невольнике Макларене. Даже ночью, когда она, наконец, забывалась усталым
сном, он редко являлся к ней. Сердце же у нее ужасно ныло — он был для нее
потерян, как часть другой жизни — вольной жизни на борту
Ястреба
. Все, с
волей покончено. Теперь ей все время придется быть начеку — ведь она
отправлялась в незнакомый враждебный мир, где на каждом шагу ее поджидала
опасность.
Яков I, король Англии, умер. Его сын, Карл I, принц Уэльский, был
провозглашен королем. Вся Англия оплакивала усопшего и приветствовала нового
монарха. На улицах звучали возгласы
Да здравствует король!
. И люди
осторожно добавляли, что, даст Бог, и он будет счастлив с француженкой
Генриеттой Марией — новой королевой Англии.
В каждом французском городе или деревне свадебный кортеж встречали
карнавалами, гуляньями и фейерверками. Хотя юная королева держалась стойко,
путешествие утомило ее, к тому же она, как и Кортни, боялась будущего. Что
им уготовано в Англии? Недоверие, злодейство, интриги? Кортни горячо
молилась, чтобы Карл полюбил свою робкую молодую супругу.
Наконец Генриетта Мария и ее уставшая свита достигли английского берега в
Дувре. На следующий день до них дошло сообщение, что король выехал навстречу
жене, так что им пришлось ждать его, чтобы не разминуться.
— Кортни! — Генриетта Мария крепко сжала руку своей первой
фрейлины и подняла на нее широко раскрытые глаза. — Почему король едет
сюда? Ведь было решено, что второе бракосочетание состоится в Лондоне. И
только тогда брак вступит в силу.
Кортни ощутила дрожь, которую молодая королева не могла унять. Она жалела
ее.
— Это было трудное время для английского монарха. Вероятно, —
сказала она как можно более тактично, — король желает провести какое-то
время наедине со своей невестой перед тем, как представить ее своим
подданным.
— Ты так думаешь? — испуганно спросила Генриетта Мария.
Кортни обняла ее за плечи. За последние недели они сблизились волей-неволей,
и их отношения можно было назвать дружескими. Юная королева поверяла Кортни
все свои страхи и надежды. И хотя Кортни помалкивала о своих делах, она
знала, что молодая королева испытывает те же беспокойства, что и обычная
женщина.
— Пойдемте, ваше величество. Вы должны приготовиться к приезду мужа.
— Мужа. — Генриетта Мария на секунду остановилась и потянула
Кортни за рукав. — Вдруг я не понравлюсь ему?
— Ваше величество. — Кортни с улыбкой повернула королеву лицом к
зеркалу, стоящему на золоченой подставке. — Может ли мужчина, взглянув
на столь очаровательное лицо, не плениться его красотой?
Отражение в зеркале улыбнулось в ответ.
— Ах, Кортни. Как я обходилась без тебя до этого?
— Да, действительно?
Кортни позвонила, вызывая прислугу, и в апартаментах началась бурная
деятельность: королеву купали, помадили, причесывали — готовили к первой
встрече с супругом.
Солнце давно исчезло на западной части неба. Перистые облака то и дело
закрывали луну. Вечер был тихий, полный ожидания. Лишь иногда раздавался
крик ночной птицы.
— Почему он так мешкает?
Кортни взглянула на юную королеву — та была на грани слез.
— Возможно, короля задержали толпы людей, поджидающих его, чтобы
поприветствовать.
— Но ведь он король. Толпы ему не помеха.
Кортни мягко улыбнулась.
— Но даже у королей не бывает крыльев.
Генриетта Мария прижала ладонь ко рту и засмеялась — образ Карла, парящего в
воздухе, рассмешил ее. От ее смеха Кортни стало легче. Жизнь юной королевы
не отличалась весельем, а в будущем, боялась Кортни, его будет и того
меньше.
Они вздрогнули от звуков фанфар. Глаза Генриетты Марии округлились от
страха.
— Это король. О, Кортни, что нам делать?
Кортни встала и позвонила. Вошедшая камеристка помогла королеве облачиться в
отороченную мехом горностая накидку под внимательным взором Кортни.
— Для первой встречи с вашим мужем белое платье, украшенное
бриллиантами и жемчугом, — безупречно. А ваши волосы, — она
спрятала выбившийся завиток, — красиво смотрятся, убранные наверх с
лица и заколотые гребнями.
Королева подошла к зеркалу и рассеянно глянула на свое отражение, затем
просунула руки в поданную ей накидку, не обращая внимания на свой наряд и
прическу.
— Если мы поторопимся, ваше величество, то сможем приветствовать короля
и его свиту во дворе.
— Кортни, ты должна стоять около меня, — молодая королева схватила
свою фрейлину за руку. — Ни на минуту не отходи. Их язык, — она
сильнее прижалась к руке Кортни, — такой странный. Я боюсь, что не
пойму ни единого слова.
В большом зале внизу раздались звуки и глубокий рокот мужских голосов.
Кортни сжала руку молодой королевы.
— Кажется, королю не терпится встретиться со своей новобрачной. —
Затем, увидев ужас в глазах королевы, прошептала: — Не бойтесь, ваше
величество. Я буду рядом.
Они спустились по широкой мраморной лестнице и очутились в окружении
уставившихся на них лиц. Откуда появились все эти люди? Неужели король
привез с собой весь двор?
На середине лестницы королева заколебалась. Шум голосов стих. Внимание всех
мужчин обратилось на прекрасных дам. Было ясно, которая из них новая
королева — ее темные кудри украшала бриллиантовая диадема. Но от красоты
другой, стоявшей рядом, у многих мужчин пересохло в горле.
Как только дамы спустились вниз, толпа мужчин расступилась, и один-
единственный человек двинулся им навстречу.
— С приездом на вашу новую родину, мадам, — сказал король, взяв
руку Генриетты Марии в свою. Если он и заметил легкую дрожь ее ладони, то не
показал виду. — Счастлив приветствовать вас в Англии.
Кортни перевела взгляд с королевы на ее мужа. Он был высокий и худой, с
несколько болезненной внешностью. Вьющиеся каштановые волосы придавали
мягкость костистому лицу с высоким лбом. Большой чувственный рот обрамляла
бородка. Карие глаза весело и по достоинству оценили новобрачную.
— Благодарю вас, сир.
Когда Генриетта Мария произнесла эти слова, Кортни повторила их по-
английски.
Король бросил долгий взгляд на красивую молодую переводчицу, прежде чем
снова повернуться к своей невесте.
Юная королева слегка поклонилась, когда он коснулся губами тыльной стороны
ее ладони.
— Полагаю, что вояж через Ла-Манш был приятным?
— Весьма, сир. Ветер мягкий, а море спокойное.
И снова Кортни повторила по-английски слова королевы.
— А кто помогает нам понять друг друга? — спросил король.
— Моя фрейлина и подруга, леди Кортни Торнхилл.
— Леди Торнхилл, — произнес король, так пристально глядя на
Кортни, что она покраснела. — Я надеюсь, вы будете сопровождать
королеву при дворе, пока она не овладеет нашим языком.
Первое знакомство сошло благополучно. Неужели он не заподозрил, что она
водворена в его окружение Ришелье? Или он намеревается заманить ее в
ловушку? А может, он просто добр к своей новобрачной? У Кортни бешено
колотилось сердце, и вспотели ладони.
— Я буду счастлива, ваше величество.
— Разрешите представить вам мой совет. — Взяв Генриетту Марию за
руку, король повернулся лицом к мужчинам в зале. По мере того как каждый
член совета представлялся королеве, Кортни, стоящая рядом, переводила их
слова на французский. Она только закончила переводить то, что сказал пожилой
лорд Сматерс, как заметила изменения в интонации короля — в его голосе
зазвучали теплые нотки, отсутствовавшие при предыдущих представлениях.
Кортни вскинула взгляд и почувствовала, как кровь отлила от ее лица, она
побледнела и задрожала. На секунду ей показалось, что она сейчас упадет.
Пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не вскрикнуть.
Человек, который возвышался перед ней, был так высок и широк в плечах, что
умалял любого, стоящего рядом с ним. Его кожа была покрыта здоровым загаром,
густые роскошные волосы мягко вились вокруг воротника короткой накидки,
небрежно наброшенной на одно плечо. В руке у него была шляпа с плюмажем.
Высокие кожаные сапоги ярко блестели. Он выделялся даже среди роскошной
королевской свиты. Поклонившись королеве, он выпрямился, и его самые голубые
на свете глаза устремились на Кортни. И, хотя он никак не показал, что узнал
ее, у нее сложилось прочное впечатление, что он про себя смеялся.
— Не обращайте внимания на неотесанность этого негодника, мадам. Он
всегда предпочитал полное риска бродяжничество придворной жизни. Этот
разбойник — сын доброго и верного друга моего отца и новый глава клана
Макларенов в Шотландии. Рори Макларен.
Крепко сжав руки, так что побелели костяшки пальцев, Кортни повторила по-
французски сказанное королем. Но когда она была вынуждена повторить его имя,
то голос ее сам по себе смягчился, а глаза затуманились.
Рори не смеялся. Он был настолько поражен и чуть ли не разгневан, что с
трудом справился с волнением. Как осмелилась эта пиратка приблизиться к его
королю? Поразительно. Как смогло это дикое создание превратиться в красивую,
владеющую собой даму? И сколько еще ей подобных вознамерились проникнуть во
внутренние покои королевского замка? Он узнает ответы на все вопросы, даже
если для этого ему придется свернуть одну очаровательную шейку.
Рори заставил себя взглянуть на молодую королеву, когда целовал ей руку:
темные волосы, робкая улыбка на свежем, приятном лице. Рука у нее слегка
дрожала, и ему захотелось как-то приободрить ее. Но хотя он ласково ей
улыбнулся и должным образом ее поприветствовал, его мысли были заняты дамой,
устроившейся по соседству. Что делает эта красавица пиратка здесь, на
английской земле?
— Леди Торнхилл, фрейлина королевы, — представил ее Карл.
Ах, вот оно что! Леди Торнхилл! Ее отец всю жизнь убивал английских моряков
и грабил их корабли, и его дочь делала то же самое. Разве она не сказала
ему, что хотя считает се
...Закладка в соц.сетях
