Жанр: Любовные романы
Рог изобилия
...только
одной причине. И эта причина — не ваш дядя. Что же до вас... — Он
насмешливо улыбнулся. — Может быть, вам стоит узнать, чего вы
лишаетесь, прежде чем дадите окончательный отказ.
— А может быть, и не стоит. — А может быть, она и не возражала бы,
прояви он настойчивость.
Он ее проявил.
Очень медленно он потянулся к ней, пальцы скользнули в темные кудри, нежно
приподняли голову. Он склонился над ней, закрывая от ее глаз залитое дождем
ветровое стекло, закрывая бледно-серый утренний свет, закрывая собой все
образы, звуки, мысли. И поцеловал ее.
Прикосновение его рта было бесконечно нежным, губы, едва касаясь, скользили
по ее губам, приглашая и добиваясь ответа. Почувствовав его сдержанность,
она подумала, что он догадался о ее неопытности. Пусть так. Она всегда была
способной ученицей, а он, судя по всему, искусным учителем. Из любопытства
она позволила своим губам приоткрыться в ответ.
Она так и не поняла, когда все в ней изменилось. Мгновение назад в его
объятиях она наслаждалась легким касанием его губ, а уже в следующее
мгновение отчаянно жаждала его поцелуя. Страсть охватила ее со скоростью
лесного пожара. Она слышала, как бьются в такт их сердца, и острое желание
начинало подниматься в ней, затуманивая сознание. Никогда раньше она не
испытывала ничего подобного от поцелуя. Никогда раньше она так не жаждала
его.
Самообладание растаяло, как сахар в воде, она задрожала, и тихий стон
сорвался с ее губ, прошелестев по его теплым губам. И вдруг поняла, что
совершила тактический промах. Глупо позволять Райнеру учить ее чему-либо,
если для этого им нужно касаться друг друга. Касаться его было ошибкой —
нет, катастрофой!
Джордан вывернулась из его объятий, отпрянула назад и прижалась спиной к
дверце, не отводя от него широко раскрытых глаз.
— Чудесно, правда? — спросил он с ленивой улыбкой.
— Да уж. Точно. — Она прочистила горло. — Чудесно.
— Нам нужно будет заниматься этим почаще, — промурлыкал он. —
Все эти овощи и фрукты просто бледнеют от зависти при сравнении с тобой.
Она задрала вверх подбородок.
— Если ты так считаешь...
— Я так считаю. — Он придвинулся, пронизывая ее насквозь ярко-
зеленым взглядом. — Дорогая, я могу хоть целый день жевать острый перец
— и не ощутить ничего похожего на жар твоего поцелуя. Бьюсь об заклад на что
угодно — ты испытала то же самое.
Она мгновение размышляла.
— Что дальше?
— Жизнь состоит не только из работы в овощном магазине. — Он завел
мотор и вывел машину на дорогу.
Она отвернулась и невидящими глазами уставилась в окно. Он прав в одном. У
нее нет времени на личную жизнь. Никогда не было. Не то чтобы она намеренно
избегала этого — просто
Рог изобилия
занимал все ее время и внимание. Она
много и тяжело работала, чтобы оживить семейный бизнес — хотя бы в память о
родителях.
Рог изобилия
! Она вся сжалась, когда поняла, насколько потеряла над собой
контроль. Хороший же из нее вышел шпион! Выкажи ей немного внимания, чуть-
чуть симпатии, поцелуй ее разок-другой — и прощай глупая ее голова! Стоит на
мгновение потерять бдительность, и он быстренько приберет магазин к своим
рукам.
Она с тревогой покосилась на него. Если он принял всерьез их вчерашнюю
перепалку, то ему много чего удалось о ней узнать из этого поцелуя. Она не
жалела об отсутствии опыта, просто ей очень не хотелось раскрываться перед
ним. Судя по всему, охотник идет по горячему следу своей жертвы. А жертва до
смерти напугана.
Почти час они потратили на то, чтобы добраться до первого магазина, вывеска
над которым гласила:
Южный магазин Торсенов
. Расположенное на самом углу
оживленного перекрестка, здание поражало белизной в сравнении с серой
мрачностью дня. Огромные окна витрин украшала красная и розовая герань.
— Мне нравится! — воскликнула Джордан. — Цветы придают
домашний уют.
— Что и требуется, — сказал Райнер. — Это привлекает больше
покупателей.
Она скорчила гримасу.
— Не нужно все портить. Я думала, это сделано потому, что кто-то любит
цветы, а не для того, чтобы привлечь лишних покупателей.
В улыбке Райнера проскользнула ирония.
— Ты непрактична. Мы занимаемся бизнесом для того, чтобы делать деньги.
Если несколько цветочков привлекут новых посетителей или заставят купить
немного больше — значит, цветочки должны быть. — Он бросил на нее
быстрый взгляд. Думаю, ты делаешь то же самое.
Она подумала о том, что в ее магазине большинство стен завешано рисунками
ребятишек ее покупателей. Вспомнила о старых фотографиях, сделанных тогда,
когда живы были дедушка и мама с папой, и вывешенных в специально отведенном
углу. Неужели она делала это, пусть даже бессознательно, для того, чтобы
увеличить доход магазина?
Потом покачала головой. Нет. Она старалась добавить магазину немного тепла и
уюта, сделать его больше похожим на дом, чем на магазин. Она так поступала
потому, что
Рог изобилия
и был ее домом, даже больше, чем тот, где они
жили с дядей Клетесом. А если это нравится покупателям и увеличивает
популярность магазина, что ж, тем лучше. Но уж точно ею не владел холодный
расчет.
— Ты ошибаешься, — убежденно произнесла Джордан. — Именно
поэтому вам и не удастся никогда задавить нас. — Она посмотрела ему
прямо в глаза. — У нашего магазина есть сердце. Более того, у него есть
душа, и это как раз то, что нельзя понять из балансовых отчетов или
просчитать на компьютере.
Райнер потер ладонью подбородок.
— Итак, ты считаешь, что у наших магазинов недостает души. Что ж,
пройдись и посмотри сама. Этим магазином заведуют моя сестра и ее муж.
Надеюсь, тебе придется проглотить свои слова, друг мой горячий.
Они выбрались из машины и прошли в магазин. В мгновение ока на них обрушился
пушистый снежно-белый ком, а вслед за ним вихрь из светлых косичек. Пушистый
ком первым добрался до Райнера.
— Тпру, Снежок! Дай мне хотя бы в дверь зайти, — рассмеялся
Райнер, подхватывая белоснежного персидского кота на руки. Потом пересадил
его на плечи и схватил в объятия ворох косичек, оказавшийся девчушкой лет
пяти-шести.
Джордан с восхищением смотрела, как Райнер подбросил вверх малышку, чуть не
уронив кота.
— Дядя Райнер, дядя Райнер! А я знала, что ты сегодня придешь, мамочка
сказала!
— Вот я и здесь. — Он обернулся к Джордан. — Сия неугомонная
юная леди — моя племянница, Лора.
Джордан поразилась.
— Но это же не...
— Капустинка, — подтвердил он с забавной ухмылкой. — А этот
меховой шарик — Снежок. — Он поставил Лору на ножки и вручил ей
котенка. — Быстренько убегайте, пока санинспектор не узнал, что мы тут
держим животных.
Малышка послушно унесла кота. Райнер повернулся к Джордан и сделал широкий
жест руками:
— Ну, вот, смотри. Каково твое мнение? Джордан огляделась, против воли
восхищаясь ярким чистым помещением. Все вокруг сверкало белым и желтым —
полы, металлические прилавки и контейнеры, даже стены. Красочным в магазине
был лишь товар, привлекательно разложенный ровными рядами и кучками.
— Очень красиво. — Профессиональное любопытство взяло верх, и она
пошла вдоль прилавков, изучая ассортимент и сравнивая цены и качество.
Великолепная работа, и все же она испытывала легкое разочарование. Что бы
там ни думал Райнер, они все-таки что-то упускают. Ладно, может быть,
магазин и не был абсолютно бездушным, но в нем не хватало тепла и очарования
Рога изобилия
. Этот магазин оставался... всего лишь магазином.
Если
Южный Торсенов
был просто магазином, то сестра Райнера, Брита, и ее
муж, Кевин, как вскоре увидела Джордан, были не просто хозяевами. В отличие
от своего магазина они оказались весьма неординарными, яркими и
привлекательными личностями. Брита, такая же светловолосая, как и Райнер,
выглядела на удивление маленькой и грациозной. Она встретила Джордан как
хорошую подругу и тут же забрала ее с собой на второй этаж.
— Мы живем в квартире наверху, — объяснила она. — Можем
выпить чашку чая и поговорить, пока Райнер обсудит с Кевином деловые
вопросы. — Она открыла дверь в уютную гостиную и через нее провела
Джордан на кухню.
— А ты разве не занимаешься всем этим? — спросила Джордан, которую
интересовало распределение ролей в семье.
Брита поставила чайник на электроплиту.
— Ты имеешь в виду, не отношусь ли я к тем женщинам, что думают
исключительно о бухгалтерских книгах и даже к двум прибавить два не могут,
не схватив калькулятор? — едко спросила она.
— Поистине, молчание — золото, — извиняющимся тоном пробормотала
Джордан.
Молодая женщина одобрительно рассмеялась.
— В нашей семье все разговоры крутятся вокруг бизнеса. Поэтому я
стараюсь использовать любую возможность отдохнуть от магазина. Нет, не
так, — тут же исправилась она. — Это неправда, и мне не хотелось
бы, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление.
— Ты любишь работу, не так ли? Брита кивнула.
— У нас очень дружная семья, и поскольку большинство из нас более или
менее занято в деле, вполне понятно, что почти все, что мы обсуждаем,
касается магазинов. — Глаза ее заблестели. — Больше всего на свете
норвежцы любят две вещи — семью и еду. А наш бизнес наилучшим образом
соединяет в себе то и другое.
— Я обратила внимание, что у вас норвежские имена... — Джордан
старалась потактичнее сформулировать вопрос.
— Тебя интересует, насколько серьезно относимся мы к своему
происхождению? — улыбнулась Брита. — Ты еще не встречалась с
Тором, иначе не спрашивала бы. Да, мы чтим наши традиции. Я выбрала
норвежское имя для Лоры, но Кевин заупрямился. Господь да поможет избраннице
Райнера. Его дети наверняка будут носить норвежские имена.
Сердце у Джордан глухо стукнуло. Она вспомнила, как осветилось радостью и
любовью лицо Райнера, когда он подхватил Лору на руки. Он будет таким же и с
собственными детьми. Его внутренняя близость с детьми удивила и восхитила
ее.
— Странно, что он до сих пор не женат, особенно учитывая, что он так
привязан к семье.
Брита кинула на нее понимающий взгляд, но ответила вскользь:
— Ему пока не встретилась подходящая девушка. Мы сразу поймем, когда
это случится. — Она достала из шкафчика чашки и начала разливать чай.
Джордан терпела, сколько могла.
— Каким образом? — не выдержала она наконец.
— Он всегда говорил, что останется неженатым до тех пор, пока не
встретит настоящую Валькирию. Это...
— ...воинственная девушка. Я знаю. — Мысли ее заметались, когда
она поняла скрытый смысл сравнения.
— Ты знаешь, — пробормотала Брита. — Это интересно. И легенда
о валькириях тебе тоже известна? — (Джордан покачала головой.) —
Они были в действительности служанками Одина. Это скандинавский бог,
согласно легендам, он создал весь мир. Когда на земле происходила битва,
валькирии спускались с небес во всей своей воинственной славе. Они избирали
тех, кто должен был погибнуть во время битвы, а потом забирали героически
погибших воинов с собой в Валгаллу, к Одину, в страну умерших.
Джордан слушала как зачарованная.
— А дальше?
Брита сморщила носик, наливая в чашки кипяток.
— Валькирии ухаживали за этими павшими воинами, кормили их и поили —
помимо всего остального. Среди смертных мужчин считалось величайшей честью
жениться на валькирии. Думаю, Райнеру нравится эта легенда потому, что его
имя означает...
— ...Воин. Да. Он мне рассказывал. — Она нахмурилась, обдумывая
рассказ Бриты. У валькирий была власть над жизнью и смертью воинов. Возможно
ли, чтобы Райнер именно поэтому хотел жениться на современной валькирии?
Чтобы у нее была власть над жизнью и смертью его любви? Очень романтично.
Это заставило ее увидеть Райнера в новом свете. Обаятелен. Безжалостен. А
теперь еще и романтичен. Образ складывался весьма необычный и интригующий.
— Стало быть, — сказала миниатюрная блондинка, протягивая Джордан
чашку и сменяя тему, — я так поняла, что у тебя тоже магазин. Без
преувеличения можно сказать, что мы этим бизнесом живем, дышим и питаемся,
точно?
Джордан усмехнулась.
— Ты, наверное, думаешь, что я устала от него, но... — она пожала
плечами, — иногда мне кажется, что он уже у меня в крови.
— Полагаю, очень скоро ты отдохнешь. — Брита прислонилась к столу
и отхлебнула глоток из чашки. — Чем ты займешься, когда
Рог изобилия
будет продан?
Обомлев, Джордан уставилась на нее. Но не успела она разубедить женщину в ее
абсолютно ошибочных сведениях, причем в самых нелицеприятных выражениях, как
позади раздался голос Райнера.
— Неверный вопрос, дорогая сестричка, — сухо произнес он. —
Леди не уверена, что желает продавать. Поэтому-то мы и здесь.
— О-ох, — Брита мило усмехнулась в сторону Джордан. — Извини,
мне жаль. Я не поняла. Кевин преподнес все так, как будто магазин уже у нас
в кармане.
— Вот как? — Джордан с вызовом посмотрела на Райнера.
Брита рассмеялась, не замечая, что дело неладно.
— Позволь тебя предупредить, — весело сказала она, — Райнер
всегда получает то, что хочет. Он никогда не проигрывает.
Джордан холодно выпрямилась. Она уже начала уставать от этих слов. Заметно
уставать.
— Значит, это будет в первый раз, — надменно сказала она.
Улыбка Бриты растаяла. Она перевела взгляд с Джордан на Райнера и начала кое-
что понимать. Джордан с волнением увидела проблеск сочувствия, мелькнувший в
светло-зеленых глазах Бриты.
— Мне жаль, — повторила Брита.
Но на этот раз слова прозвучали вовсе не извинением. На этот раз в них
прозвучала уверенность в победе Райнера, и Джордан прекрасно это поняла.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Следующий час стал настоящей пыткой. Джордан было невыносимо сидеть и
болтать с Бритой и Кевином, как будто ничего не случилось. Наконец
бесконечно длинный визит завершился. Сердечно распрощавшись с
родственниками, Райнер вывел ее из
Южного магазина Торсенов
и снова
посадил в машину.
— У меня такое чувство, словно твоя сестра знает что-то такое, чего я
не знаю, — резко сказала Джордан.
Райнер завел двигатель и обернулся к ней, как будто не собираясь трогаться.
— Ты угадала.
Он произнес эти слова с таким спокойствием и непререкаемой убежденностью,
что Джордан захотелось завизжать в знак протеста. Однако ей удалось придать
своему голосу невозмутимость:
— Она считает, что ты непременно победишь, не так ли?
Его тон не изменился.
— Она знает меня.
Что, однако, не означает, что она права, хотела сказать Джордан. Очень
многие сестры идеализируют своих старших братьев. Она вспомнила сочувствие в
зеленых глазах Бриты и поморщилась. Прекрасно. Значит, ей предстоит
серьезная схватка. Для нее это уже не неожиданность.
Райнер вырулил и поехал в сторону Сиэтла. Сквозь последние дождевые тучи
проглядывало солнце, и все вокруг сияло свежестью и чистотой. Если бы и у
нее в жизни была такая ясность! Благодаря ее спутнику будущее покрыто для
нее мраком.
— Итак, куда дальше? — спросила она.
— Несколько коротких остановок в наших магазинах. Моя работа частично
заключается в том, чтобы проверять каждый из них. Собственно говоря, делать
именно то, что ты делала в
Южном
.
— Что ты имеешь в виду?
— Проходя по магазину, ты разве не сравнивала цены и качество продуктов
с теми, что в
Роге изобилия
? — Получив в ответ кивок, он продолжал: —
Ты смотрела на то, как устроены прилавки, достаточно ли каждого товара в
наличии, как они разложены. Клянусь, ты даже в холодильник заглянула.
— Не могла удержаться, — призналась она. — Прекрасная работа.
Везде так чисто и красиво. Единственный недостаток, который я
заметила... — она умолкла, подумав, что ее замечание он может расценить
как критику.
— Продолжай, — попросил он.
Можно ли ей быть откровенной? А почему бы нет? Пусть намотает на ус. А если
обидится? Она пожала плечами. Тем хуже.
— Левый задний угол как будто отрезан от всего магазина.
К ее облегчению, Райнер воспринял ее замечание с удовольствием.
— Очень хорошо, — одобрил он. — Мы как раз обсуждали это с
Кевином. Недавно они приобрели новое холодильное оборудование и сейчас
собираются провести перестановку.
— Если сдвинуть зелень вдоль стены и встроить прилавок для ягод, —
предложила она застенчиво, — мне кажется, все сразу изменится.
Райнер притормозил на красный свет и обернулся к ней. Прежде чем она
догадалась о его намерениях, он склонился и поцеловал ее.
— Мы с тобой рассуждаем одинаково, — произнес он, касаясь губами
ее рта. — Нам нужно почаще работать вместе. — Глаза его
потемнели. — Это нам тоже нужно делать почаще. — И он поцеловал ее
снова, теплыми, упругими, требующими губами. Она не сопротивлялась. Ей это
даже в голову не пришло. Поцелуй был таким чудесным. Более того, ей
показалось, что так и должно быть.
Резкий гудок позади привел их обоих в чувство. Пробормотав слова сожаления,
Райнер поехал дальше. Они останавливались еще у четырех магазинов и в каждом
осматривали все точно так же. Проходили по всему магазину, обсуждали
достоинства и недостатки. Всякий раз он интересовался ее мнением — и она
высказывала его все свободнее.
К ее огорчению, обнаружилось, что всеми магазинами Торсенов заведуют
родственники Райнера, семья у него, похоже, столь же обширна, сколь и
безжалостна. Кроме того, каждый из них слышал о ней и знал, что нужно
Райнеру — и, судя по их шуткам и улыбкам, имелся в виду не один лишь
Рог
изобилия
.
— Следующая остановка — в доме моих родителей, — объявил Райнер
после полудня.
Джордан не была уверена, чего в ней больше — любопытства или же опасений.
Она удивилась, когда он свернул в сторону Магнолии, прекрасного района на
холме, в каких-нибудь двух шагах от
Рога изобилия
.
— Они живут здесь многие годы, — объяснил он, проехав ворота
обширного поместья. — Мне показалось, что ты предпочтешь встретиться со
всеми в менее деловой обстановке.
Джордан вглядывалась в огромную лужайку, где собрались десятки детей и
взрослых.
— Все эти люди — ваши родственники? — в изумлении спросила она.
— Большей частью. Двоюродные братья и сестры, тети, дяди — и немного
служащих для разнообразия. Родители приглашают всех приходить к ним по
пятницам. Мы обсуждаем дела и решаем возникающие вопросы. Очень многие из
детей проводят все дни в магазинах вместе со своими родителями, так что для
них это замечательная возможность побегать и освободить кипучую энергию.
— Так много людей, — поразилась она, и в голосе у нее прозвучала
зависть. Как она мечтала, чтобы у нее была такая семья! Ощущение потери и
сожаления проникло ей в душу, когда она залюбовалась веселой суетой на
лужайке.
— Выходи, я покажу тебе все и представлю тебя. — Он улыбнулся ей,
и в глазах у него засветилась нежность.
Неужели он понял, что она чувствует? Наверняка — после их утреннего
разговора догадаться было несложно.
— Я никогда не смогу всех запомнить, — предупредила она.
— И не пытайся. Если возникнут сомнения, просто назови одно из
норвежских имен, и кто-нибудь непременно отзовется.
Она искоса взглянула на него.
— Можно подумать, что мне известны какие-нибудь норвежские имена.
— Ты знаешь мое, — игриво промурлыкал он. — Этого
достаточно. — Потом он указал на высокую симпатичную женщину. —
Вон моя мама. Пойдем. Она тебе понравится.
— Называй меня Соня, — предложила моложавая кареглазая
женщина. — Если ты будешь называть меня миссис Торсен, тебе откликнутся
десяток женщин. — Она сделала жест в сторону дома. — На патио есть
чай со льдом. Почему бы нам не отдохнуть там?
Патио было уставлено шезлонгами, раскладными стульями и столами, на длинной
стойке бара красовался огромный кувшин с холодным чаем.
Райнер взял с подноса рядом с кувшином три бокала и до краев налил их чаем.
— Мяты? — спросил он у Джордан. Она кивнула, и он добавил в чай
веточку мяты и подал ей бокал. — Не пугайся, что людей слишком много.
Ты к этому со временем привыкнешь, — произнес он, как будто прочитав ее
мысли.
Он сел на стул и успел сделать не больше глотка, как оказался полностью
окруженным детьми.
— Пойдем играть, — упрашивали они, не обращая никакого внимания на
его веселое сопротивление. Они дергали его за руки до тех пор, пока он,
беспомощно пожав плечами в сторону Джордан, как будто говоря:
Ну что я могу
поделать?
, не поднялся на ноги. Потом легко побежал на лужайку во главе
цепочки голосистых ребятишек.
Джордан с восхищением следила за ним из своего шезлонга, любуясь как его
милым обращением с детьми, так и грациозностью движений его сильного
стройного тела.
Когда ветерок донес до нее его заразительный смех, она снова почувствовала
легкую зависть и желание быть частью такой огромной любящей семьи.
— Я так понимаю, что у вас семья небольшая, — послышался позади
нее голос Сони.
— Это настолько очевидно? — печально улыбнулась Джордан. —
Или Райнер рассказывал обо мне?
— Сын поразительно крепко держал рот на замке во всем, что касалось
тебя. Просто тебя выдала выражение лица. — Она кивнула в сторону
Райнера. — В нем много мальчишеского, и это так привлекает, ты не
считаешь?
В Райнере мальчишество? Джордан старалась найти искренний, хоть и тактичный
ответ, но не смогла.
— Нет. — Она вздохнула. Оставалось надеяться, что Соня ценит
честность.
Очевидно, так оно и было, потому что Соня засмеялась совершенно искренне.
— Так, понятно. Ты уже наткнулась на стену Торсена. У всех мужчин в этой семье есть своя стена.
— Стена? — с любопытством переспросила Джордан.
Соня кивнула.
— Я так называю их невероятное упрямство. Невозможно перелезть через
нее, подлезть под нее — или обойти. Она неприступна. Во всяком случае, они
так думают. — Она проказливо улыбнулась. — Не хочешь узнать, как я
справляюсь со стеной?
Какое-то воспоминание зашевелилось в Джордан.
— Подождите. Вы... ищете дверь, — вдруг вспомнила она веселую
реплику Райнера, когда наткнулась на него у Константина.
Соня от удивления широко раскрыла глаза.
— Это он тебе рассказал?
— Да, однажды, это... была просто шутка. Я на него налетела, и он мне
посоветовал что-то вроде того.
— Это семейное присловье, — объяснила мать. — Я пользуюсь
таким способом, когда мужчины чересчур уж упорствуют.
— Когда это мы чересчур упорствуем? — раздался позади глубокий
голос.
— Ты — всегда, — с укоризной проговорила Соня. — Джордан, вот
этот человек-гора — мой старший сын, Тор.
— Мисс Робертс? — произнес Тор. Он протянул ей руку жестом, очень
похожим на тот, которым Райнер прощался с ней во время их первой встречи.
Она осторожно просунула пальцы в его ладонь. Так вот он какой, бывший жених
Андреа, ее бог грозы. Ей пришлось пересматривать свое мнение о мрачном
багровом гиганте.
Его волосы были не ярко-красного, как в легенде, цвета, а рыжевато-
золотистого, как грива льва, с приглушенным каштановым отливом. У Райнера и
его брата черты лица были схожими — у обоих упрямые подбородки и высокие
скулы. Но Тор был замкнутым и угрюмым, в нем не искрились живость и юмор,
делавшие
...Закладка в соц.сетях
