Жанр: Любовные романы
Девушка по вызову
...аживающей красотой, и перед нежными словами, и перед ласковыми
взглядами...
Впереди между деревьев забрезжил просвет. Келли, сгорая от любопытства,
прибавила шагу. Конечно, можно было спросить у Эда, что там, но насколько
интереснее было все выяснить самостоятельно!
Тропинка оборвалась внезапно, и Келли, потеряв равновесие, чуть не скатилась
кубарем вниз по пологому склону. Но Эд был начеку, вовремя поймал ее за
талию и удержал от падения.
Келли собралась потребовать, чтобы он убрал руки, но так и застыла с
открытым ртом, не произнеся ни слова.
Перед ней простиралось небольшое круглое озерцо, капля прозрачной воды на
дне большой земляной чаши. Со всех сторон озеро обрамляли деревья, и,
насколько Келли могла увидеть, к нему не вела ни одна широкая дорога. Разве
что несколько узких тропок наподобие той, которой они пришли сюда, сбегали
сквозь чащу к воде.
Здесь царила необыкновенная тишина. Ни шума автомобилей, ни грохота
строительных площадок, ни болтовни... Только плеск воды, шелест листьев на
ветру да задорное птичье стрекотание в кустах. Над озером, спрятанным в
хитросплетении листвы, город и прогресс были не властны.
В солнечном свете поверхность озера отливала золотом, и Келли, привыкшая во
всем искать и находить волшебство, тут же представила себе, что на дне озера
живет прекрасная дева с волосами из чистого золота. Когда она расчесывает
их, по воде прыгают яркие солнечные зайчики, а солнце тут совсем ни при
чем...
— Какая красота... — прошептала потрясенная Келли.
— Хочешь, спустимся к озеру? — предложил Эд.
Келли посмотрела вниз. Склон холма полого опускался к воде, однако спуск
обещал быть нелегким.
— А мы не упадем?
— Нет, — улыбнулся он, — я сто раз все это проделывал.
Эд сжал руку Келли, и они осторожно стали спускаться. У самого озера была
ровная полоска земли, дюймов двадцать-тридцать в ширину, не больше. Келли
села на корточки и опустила руку в воду.
Через пару секунд от ледяной воды заломило пальцы.
— Почему вода такая холодная?
— Озеро питают подземные ключи. Оно очень глубокое и не прогревается
даже в жаркую погоду.
Келли взглянула на Эда снизу вверх. Он смотрел вдаль, как ей показалось,
мечтательно.
— А как называется это озеро? — спросила она.
— Не знаю. Я еще не придумал.
— Ты?
Келли улыбнулась и встала, растирая озябшие мокрые пальцы.
— Ты придумываешь названия всему, что тебя окружает?
— Нет. Только тому, что принадлежит мне, — спокойно ответил он.
— А... то есть это озеро...
— Это озеро и этот парк принадлежат мне. Я купил их несколько лет назад
у города. Здесь хотели построить жилые кварталы.
— Нет. — Келли в ужасе прижала ладонь ко рту. — Этого не
может быть.
— Почему? Городу нужны новые дома.
— Зачем ты купил этот парк?
— Потому что я никчемный бездельник и вздумал из прихоти помешать росту
Тотенхэма.
Келли покраснела.
— Забудь, пожалуйста, о том, что я говорила вчера.
— Это не так-то легко сделать.
— Эд, пожалуйста. Я... поддалась эмоциям.
— Неужели я вызываю у тебя такое отвращение?
— Я знаю тебя слишком мало, чтобы судить о тебе верно...
— Значит, у меня все-таки есть шанс обелить себя в твоих глазах?
Келли посмотрела на Эда и увидела, что он смеется.
— Конечно есть, малыш Эдди, — шутливо сказала Келли. — Но ты
так и не ответил, зачем ты купил парк.
— А, парк... — Эд посерьезнел. — Можешь считать меня
сентиментальным дураком, но мне не хотелось, чтобы эта красота была
уничтожена. Глупо, да?
— Вовсе не глупо! — с горячностью воскликнула Келли. — А что
ты собираешься с ним делать?
— Ничего. Пусть все остается так, как есть.
— Но я даже не заметила никакой таблички о том, что это частная
собственность...
— Здесь нет ни одной таблички.
— Ты не хочешь как-то обустроить это место, превратить его в настоящий
парк?
— Чтобы здесь стало так же, как в городском парке? Толпы людей, сладкая
вата и хот-доги на каждом шагу? Ты представляешь себе прокат лодок и
катамаранов на этом озере?
Келли покачала головой.
— Нет, что ты... Так, как сейчас, мне нравится больше. Я просто
подумала, что деловой человек всегда ищет выгоду...
— Ты забываешь о том, что я не деловой человек, а бездельник.
— Эд!
— Все, молчу... Но если ты хочешь покататься по озеру на лодке, это
можно легко устроить и сейчас.
Глаза Келли радостно вспыхнули.
— Правда? А как?
— Идем.
Они пошли вдоль берега, Эд первым, Келли за ним. Полоска земли, опоясывающая
озеро, иногда сужалась настолько, что им приходилось прыгать, и сердце Келли
екало в сладком ужасе, когда она представляла, что вдруг соскальзывает с
берега и падает в воду. Бросится ли Эд за ней?
Соблазн выяснить это на практике был настолько велик, что Келли едва
удерживалась от того, чтобы не поскользнуться нарочно. Лишь воспоминание о
ледяной воде озера остужало ее пыл и заставляло быть как можно более
осторожной.
Келли так внимательно смотрела себе под ноги, что не заметила, что береговая
линия вильнула вправо, образовывая тихую заводь. В дальнем конце ее
виднелось нечто, похожее на примитивную пристань, а на берегу, более
пологом, чем в остальных местах, стоял маленький, сколоченный из грубых
досок сарай.
— Отсюда удобнее всего спускать лодку на воду, — пояснил Эд,
перехватив изумленный взгляд Келли. — Поэтому я построил сарай здесь.
— Сам?
— Да. Люблю на досуге помахать топором.
Эд пошел вперед, а Келли каменным изваянием застыла на месте.
— Эй, ты идешь? — обернулся он. — Или раздумала кататься?
— Нет-нет. — Келли быстро догнала его. — Просто не могу
понять, зачем тебе самому строить, когда ты мог бы нанять любых рабочих...
— Чтобы не превратиться в лентяя, способного только пить и ухлестывать
за женщинами.
Келли вздохнула. Что ж, нужно было ожидать такого ответа. Она его заслужила.
В сарае было чисто, уютно и вкусно пахло опилками. В центре на постаменте
лежала небольшая двухвесельная лодка. Келли огляделась. Кроме лодки в сарае
стоял верстак, пара табуретов и узкий шкаф до самой крыши. В углу к стене
уныло прислонилась метла.
— У тебя здесь мило, — сказала Келли.
Эд не ответил. Он сидел на корточках у лодки и внимательно рассматривал ее
бока.
— Что-то не так? — встревожилась Келли.
— Нет, все в порядке. Стандартная проверка. — Он встал. — Ну
что, отправляемся в плавание, старпом?
— Да, мой капитан, — рассмеялась Келли.
Наотрез отказавшись от помощи Келли, Эд ловко спустил лодку на воду. В
каждом его движении чувствовалась привычка, и Келли больше не сомневалась в
том, что он часто бывает на озере.
Она осторожно вступила в лодку, стараясь не раскачивать ее без надобности, и
села на носу, чинно сложив руки на коленях. Эд взялся за весла.
— Наш корабль отправляется в путешествие по неизведанным морям, —
объявил он. — Просьба всем малодушным и недоверчивым оставаться дома,
потому что впереди нас ожидает огромное количество чудес...
И чудеса действительно ожидали их. Эд вел лодку вдоль берега и рассказывал о
том, как впервые попал в парк и случайно натолкнулся на озеро, как влюбился
в это удивительное место и возвращался сюда каждый раз, когда на душе
становилось тоскливо. Как строил сарай, сбежав от всех друзей, и наслаждался
тем, что делает что-то собственными руками.
Келли слушала его и чувствовала, как ее былая враждебность тает под лучами
солнца. Благоразумное желание держаться от Эда как можно дальше было
позабыто. Келли уже не придумывала сказку, она жила в ней...
Вскоре стало так жарко, что Эд снял рубашку и отдал ее Келли. Ей захотелось
зарыться в нее лицом и вдохнуть запах его тела, но разве можно без борьбы
уступать желаниям? Солнце играло на плечах и груди Эда, и Келли намеренно не
отрывала взгляд от воды, потому что знала, что смотреть на него и сохранять
хладнокровие будет невозможно...
Они прокатались два часа. Келли удивилась, когда Эд сказал ей об этом.
Слишком быстро пролетело для нее время.
— Куда теперь? — спросил Эд, когда оттащил лодку на место. —
Может быть, перекусим где-нибудь?
— Хорошо.
Келли чувствовала, что сейчас могла бы согласиться на все, и радовалась, что
Эд об этом не догадывается.
10
Они пообедали в маленьком итальянском ресторанчике на залитой солнцем
террасе, где их обслуживал шустрый черноглазый парень из Сан-Ремо. Он очень
плохо говорил по-английски, и Келли почти не понимала его. Но оказалось, что
Эд довольно сносно говорит по-итальянски, поэтому с заказом проблем не
возникло.
— У тебя здорово получается. Ничуть не хуже, чем у него, —
рассмеялась Келли, когда официант убежал на кухню. — Где ты выучил
итальянский?
— В Риме, Вероне, Милане, Флоренции... Я больше полугода жил в Италии и
много путешествовал. Сама понимаешь, пришлось подучить язык. Не мог же я
везде таскать с собой переводчика.
— Всегда мечтала побывать в Италии, — вздохнула Келли. — Я
должна была ехать туда на...
Она вовремя прикусила язык. Некоторые подробности ее прошлого Эду знать не
стоит.
— Можем съездить туда вдвоем, — сказал он. — Хоть завтра.
Хочешь?
Келли хотела. Как заманчиво махнуть рукой на все и разгуляться по полной...
Увы, как раз это она и не может себе позволить.
— Завтра я работаю, ты забыл?
— Тогда в понедельник.
— В понедельник я тоже работаю. У няни месяца расписан каждый день.
— И нет ни одного выходного?
— Ни одного.
— Это же нарушение прав человека, — нахмурился Эд. — Ты не
можешь работать целый месяц без выходных.
— Это гениальная идея нашей Агнесс, — рассмеялась Келли. — Ты
бы знал, сколько у нас стало клиентов после того, как она придумала этот
конкурс. А отдохну я потом, когда месяц закончится.
— Пр-рошу, ваша лазанья. — Рядом со столиком возник официант. — И вино для синьорины.
Келли удивленно посмотрела на бокал с темно-красной, почти бордовой
жидкостью.
— Я позволил себе заказать вино, — сказал Эд. — Попробуй.
Такого больше нигде в Тотенхэме не найдешь.
— О да, вино фантастико, — важно закивал официант. — Для
белле синьорина.
Келли улыбнулась и чуть пригубила вино.
— Ну как? — поинтересовался Эд.
У Келли не было слов. Вино было сладким, без малейшей горчинки, но не
приторным, а нежным и насыщенным. Его аромат вызывал в памяти виноградники
на горных склонах Италии, певучую речь черноглазых крестьян, ямочки на щеках
смуглых красавиц, разливающих вино по бутылкам... Это был аромат лета,
солнца и любви, аромат беззаботности и наслаждения...
Щеки Келли порозовели, на губах появилась мечтательная улыбка.
— Чудесно, — выдохнула она.
Эд что-то сказал официанту по-итальянски. Тот поклонился и ушел.
— Что ты ему сказал?
— Попросил принести пару бутылочек этого вина.
— Пару? — ужаснулась Келли.
— Не бойся, я не заставлю тебя пить их прямо сейчас, — рассмеялся
Эд. — Мы возьмем их домой и вечером устроим ужин при свечах.
Еще вчера Келли высмеяла бы это предложение и наотрез отказалась и от
свечей, и от ужина. Но сегодня она стала чуточку другой, и виновник ее
преображения сидел напротив и поглядывал на Келли хитрыми глазами.
— Вино и ужин при свечах. Звучит заманчиво, — произнесла она и
принялась за лазанью.
После обеда Эд повез Келли в кафе-мороженое, но по дороге он предложил
заехать в тир, и она с радостью согласилась.
— Ты когда-нибудь держала в руках оружие? — спросил Эд, когда они
спускались по высоким ступенькам в подвальное помещение тира.
— Пару раз, наверное, — уклончиво ответила Келли. — Но это
было очень давно.
— И то хорошо. Для девчонки.
Келли хмыкнула. Пусть только даст ей в руки пистолет. Посмотрим, кто из них
девчонка!
В тире мужчина средних лет с грустно обвисшими усами и глазами покинутой
собаки выдал им оружие и наушники и показал на крайнюю кабинку.
Эд стрелял первым и набрал максимальное количество очков. Келли с улыбкой
наблюдала за ним. Он стоял, широко расставив ноги и вскидывая руки в немного
киношном жесте. До сих пор она не замечала в нем самолюбования, но сейчас он
так явно красовался перед ней, что ей стало смешно. Неужели ему на самом
деле хочется произвести на нее впечатление?
— А теперь давай ты, — сказал Эд, уступая ей место. — Смотри.
Пистолет лучше всего держать вот так...
— Я знаю, — перебила его Келли и встала в стойку.
Очень давно, в прошлой жизни, Альфред учил ее палить по банкам. Он был очень
удивлен прогрессом своей маленькой сестренки. Немало воды утекло с тех пор,
но Келли надеялась, что еще не растеряла все навыки...
Бац. Бац. Бац. Пятьдесят на пятьдесят. Похуже, чем у Эда, но значительно
лучше, чем можно было ожидать после стольких лет.
— Здорово! — крикнул Эд в восторге. — Тебе еще чуть-чуть
потренироваться, и ты меня обгонишь. Где ты так научилась стрелять?
— Когда растешь с братьями, волей-неволей чему-то учишься.
— У тебя есть братья?
— Да, целых два.
— Везет.
— Ну не так уж это хорошо, — пожала плечами Келли и передала
пистолет Эду.
Говорить о братьях ей не хотелось, но Эд вернулся к этой теме, когда они
вышли на улицу.
— Двое братьев — это же роскошь. Я тоже всегда мечтал о брате, но
родители думали иначе. Им одного меня хватало с головой.
— Я бы предпочла иметь сестренку. Джеймс и Альфред вечно меня обижали.
— Но зато они научили тебя стрелять.
— Им просто в одно лето нечего было делать. Особенно Альфреду, —
усмехнулась Келли. — Джеймс старше меня на девять лет, Альфред на семь,
так что со мной им было скучновато. Они очень редко со мной играли.
— В детстве всегда так. Зато сейчас вам ничто не мешает быть друзьями.
Улыбка сползла с лица Келли.
— Сейчас мы не общаемся.
— Почему? — моментально насторожился Эд. — Что-то случилось?
— Нет... У каждого из нас своя жизнь. Джеймс помогает отцу в Нью-
Айленде, Альфред перебрался в Вашингтон. Я переехала в Тотенхэм и стала
работать в
Суперняне
. Им бы это не понравилось... То есть я хочу сказать,
что им это не понравилось.
— Они решили, что это недостойное занятие?
— Д-да, что-то в этом роде, — кивнула Келли.
— Как глупо... По-моему, совершенно неважно, чем именно ты занимаешься.
Главное, чтобы тебе это доставляло удовольствие.
— И деньги приносило, — добавила она.
— Точно. Все время забываю о деньгах.
— Ты счастливый человек, Эдди.
— Ты думаешь? Может быть, так кажется со стороны... — Эд опустил
голову. — Но я, например, люблю Тотенхэм как раз за то, что здесь почти
никто не знает меня в лицо и не догадывается о том, сколько миллионов на
моем счету. Это очень облегчает жизнь.
— Спасаешься в нашей глуши от толпы меркантильных девиц? —
пошутила Келли.
— Я понимаю, это звучит смешно. Представь себя на моем месте. Мне
постоянно приходится доказывать, что я человек, а не пустое место. И что
помимо бабушкиных миллионов у меня есть ум, сердце и все остальное, как у
нормальных людей.
Эд улыбался, но его слова были проникнуты такой горечью, что сердце Келли
стиснула жалость. Ей ли не знать, каково это, когда люди смотрят на тебя как
на мешок с долларами! Но Эду все равно легче. Он мужчина, а значит, ему
намного проще настоять на своем. Ей же пришлось убежать, чтобы обрести
свободу...
— Но не будем о грустном, — улыбнулся Эд и обнял Келли за
плечи. — Нас ждет лучшее фисташковое мороженое в штате, и мы не имеем
права хандрить!
Это было самое необычное кафе-мороженое, которое когда-либо видела Келли.
Неподалеку от городского парка находился закрытый гольф-клуб, куда простым
смертным доступ был закрыт. Но Эда знали там в лицо, и ему даже не пришлось
показывать клубную карту. По территории гольф-клуба протекала маленькая
речка, и на ее берегу, в искусственно насыпанном холме в два человеческих
роста, было устроено кафе-мороженое.
Столики и стульчики были сделаны в виде древесных пней или больших серых
валунов, пол и стены покрывал пушистый мох с редкими цветочками. Выглядел он
совсем как настоящий, и Келли даже украдкой пощупала стену, чтобы убедиться
в обратном. Официанты были одеты разными сказочными существами. Келли
увидела гнома, эльфа и даже некое подобие русалки, а за барной стойкой
возвышался самый настоящий тролль.
Эд и Келли сели за столик, в центре которого распустился цветок с крупными
лиловыми листьями.
— Он настоящий? — Келли пощупала листик. — Нет, из ткани...
Надо же, какое мастерство. Цветок как живой.
— Как тебе кафе? — спросил Эд. — Мы зовем его между собой Торба-на-
Круче, как у Толкиена.
— Здесь потрясающе красиво. Жаль только, что этого не видят дети...
— Дети в гольф-клуб не ходят.
— А взрослым кафе-мороженое ни к чему, — отрезала Келли. —
Преступление скрывать такую красоту от детей!
Эд сжал руку Келли.
— Не кипятись, дорогая няня. По вторникам и четвергам кафе открывают
для свободного доступа. Здесь есть вход со стороны города. Так что в
следующий раз можешь привести сюда своих малышей.
— Правда? Это же замечательно, Эд! Очень благородно со стороны
руководства.
— Я тоже так думаю... А теперь выбирай, какое мороженое будешь.
Келли взяла меню. Чего там только не было! Мороженое всех сортов и цветов, с
фруктами и печеньем, шоколадом и сиропом... коктейли с мороженым, кофе с
мороженым, торты-мороженое...
— Я не знаю, — пробормотала Келли в растерянности. — Глаза
разбегаются. Выбери, пожалуйста, что-нибудь на свой вкус.
— Хорошо. — Эд обернулся к официантке в костюме феи, которая уже
несколько минут молча стояла около их столика. — Мне как обычно, Лесли,
и мисс Хиггинс то же самое. Да, и еще парочку шоколадных коктейлей с
взбитыми сливками и тертым шоколадом. Надеюсь, ты любишь шоколад, Келли?
— Люблю, — буркнула она.
— Отлично. Значит, все так, как я сказал.
Официантка кивнула и ушла. Вернее, упорхнула, взмахнув короткой
полупрозрачной юбочкой. Келли проводила ее неодобрительным взглядом. У этой
Лесли на редкость неприличный наряд. Трико слишком облегает ее фигурку, а
юбочка чересчур коротка и прозрачна... Куда только смотрит руководство
клуба? Это, в конце концов, кафе-мороженое, а не кабаре!
Келли злилась и не сознавала того, что ее благородное негодование — всего
лишь маска ревности, и на самом деле ее взбесил не наряд Лесли, а то, что Эд
обратился к ней по имени. Может быть, у него природная склонность к
обслуживающему персоналу. Официантки, няни...
Келли покраснела. Эд искоса наблюдал за ней и, похоже, читал ее как открытую
книгу.
— Я один из совладельцев этого кафе, поэтому знаю весь персонал в лицо, — сказал он вдруг.
Келли покраснела еще сильнее.
— Какая мне разница, кого ты знаешь... Что? Тебе принадлежит это кафе?
— Половина.
— И гольф-клуб тоже?
— Ну... у меня есть немного акций. Совсем чуть-чуть.
— У меня складывается впечатление, что тебе принадлежит все в
Тотенхэме.
Он покачал головой.
— Не все. Ты мне не принадлежишь.
Только своевременное появление Лесли с подносом спасло Эда от гнева Келли.
Она выставила на стол вазочки с фисташковым мороженым, посыпанным ореховой
крошкой, и шоколадные коктейли.
— Прошу вас, мистер Фултон... мисс Хиггинс...
Девочка думает, что я важная персона, и поэтому запомнила мое имя,
усмехнулась про себя Келли. А я на самом деле всего лишь няня и давно
забыла, что значит быть важной персоной...
— Спасибо, — поблагодарила она официантку и пододвинула к себе
одну из вазочек.
Мороженое было изумительным. Келли смогла остановиться только тогда, когда
показалось дно вазочки. Эд заказал еще ванильное с миндалем и курагой, а
потом лимонное с горой фруктов.
— Эд, мне столько не съесть, — запротестовала Келли.
— Ты хотя бы попробуй. Никто не заставляет тебя доедать до конца.
Келли попробовала и решила, что не доесть такое мороженое будет
преступлением. Через полчаса она объелась до неприличия, но так и не смогла
решить окончательно, какое из трех вкуснее.
После кафе-мороженого они поехали в кинотеатр под открытым небом и
посмотрели душевную
Уэстсайдскую историю
, во время которой Келли немного
всплакнула. А потом по крутой винтовой лестнице забрались на смотровую
площадку католического собора, единственной старинной достопримечательности
Тотенхэма. Смотровая площадка была закрыта на реконструкцию, но для Эда и
это не составило проблем. Он быстро договорился со сторожем, и тот отпер для
них дверь, ведущую к лестнице.
— Осторожнее, шеи себе не сверните, — пробормотал сторож им вслед.
Внутри башни было темно и пахло сыростью. Свет пробивался только сквозь
небольшие отверстия, пробитые в стене на равном расстоянии друг от друга.
Там же ступени прерывались квадратными площадками, где можно было спокойно
постоять и отдышаться. Эд шел бодро и уверенно, и Келли, не желая ни в чем
отставать от него, спрятала поглубже страх перед лестницей.
Она пробовала считать ступеньки, но после сто второй сбилась.
— Можешь спуститься вниз и заново начать, — предложил Эд.
— Очень смешно, — проворчала Келли.
Последние несколько пролетов дались ей настолько тяжело, что она была
вынуждена уцепиться за Эда. Он не шутил, а молча поддерживал ее, за что
Келли была ему очень благодарна.
На смотровой площадке Эд взял на себя роль гида и показывал девушке, где что
находится. Его рука по-прежнему лежала на ее талии, но Келли не
протестовала. Ей было так уютно рядом с ним, что она чувствовала, что могла
бы стоять так вечно...
— Вон там наше озеро... а там гольф-клуб... там дорога на Денвер...
туда нужно ехать, чтобы попасть в Нью-Айленд... а в той стороне мой дом...
Теперь ты сможешь всем хвастаться, что видела Тотенхэм с высоты птичьего
полета.
— Мне никто не поверит, — улыбнулась Келли. — Все знают, что
смотровая площадка собора уже два года закрыта на реконструкцию.
— Тогда никому ничего не рассказывай. Это будет нашим секретом.
Келли кивнула. Пожалуй, она будет молчать не только о смотровой площадке, но
и сегодняшнем дне в целом. Все равно ни одна живая душа ей не поверит, что
миллионер Эдуард Фултон сам построил сарай или подкупил сторожа, чтобы
попасть на смотровую площадку.
— Ну что, будем спускаться вниз? — спросил Эд. — Скоро
стемнеет.
Багровые предзакатные лучи в самом деле исполосовали небо, а диск солнца
едва виднелся за высотными домами. Келли едва подавила вздох разочарования.
Все когда-нибудь заканчивается. Подошел к концу и ее день чудес...
— Пора домой? — спросила она.
— Да, если мы хотим устроить ужин при свечах вечером, а не ночью.
Келли оживилась. Слишком рано она стала прощаться с сегодняшним днем...
Не доезжая до Молхол-драйв, Эд остановился у большого торгового центра,
который работал круглосуточно.
— Ты что, собрался пройтись по магазинам? — удивилась Келли.
— Я вспомнил, что нужно кое-что купить. Пойдешь со мной?
Келли открыла свою дверцу.
— Я, кажется, обещал тебе новую шляпку... — продолжил Эд.
Она тут же захлопнула дверцу обратно.
— Ничего мне не нужно. Иди один.
Довольная физиономия Эда
...Закладка в соц.сетях
