Жанр: Любовные романы
Девушка по вызову
...е понравиться.
Он и понравился. Очень понравился. С ним было так легко, что уже через пять
минут мы болтали как старые знакомые. Он расспрашивал меня о школе и так
искренне всем интересовался, что я обнаружила, что рассказываю ему вещи, о
которых бы не посмела и заикнуться в присутствии родителей. Это было
здорово...
Билли пробыл у нас целых два часа, а потом поехал по делам, но мы
договорились встретиться завтра и пойти кормить лебедей в Центральном парке.
Я смотрела из окна, как он шел по двору, и старалась запомнить каждую деталь
его облика... Он высокий, стройный, грациозный... самый красивый из всех
мужчин, которых я когда-либо встречала. И хотя я встречала не так уж много
мужчин, я твердо знаю одно — лучше Билли О'Коннора нет никого!
5
Вода в бассейне была прохладной и бодрящей. Келли с наслаждением нырнула и
коснулась руками гладкого дна. Она очень любила плавать, но работа не
оставляла ей ни секунды свободного времени, чтобы ходить в бассейн
муниципального спортивного комплекса. А о такой роскоши, как личный бассейн,
она не могла даже мечтать. В крохотной квартирке, которую она арендовала на
окраине города, едва умещалась ванна. Бассейн можно было устроить разве что
на крыше, да и то вряд ли бы позволили злобные соседи...
Келли вынырнула. Солист
The Platters
бархатным голосом распевал о
настоящей любви и о дыме, который попадает в глаза. Мягкий летний ветерок
колыхал кроны деревьев, электрический свет рисовал на воде диковинные
узоры...
Все атрибуты романтического вечера были налицо. Хотелось любоваться
звездами, пить терпкие коктейли, выслушивать признания в любви и чувствовать
себя бесконечно грустной и счастливой одновременно...
Келли вылезла на бортик, свесила ноги в воду и задумалась. Два года ей
удавалось бежать от любых мыслей о чувствах. Но разве можно вечно изображать
из себя монашку? Ее подружки, коллеги по
Суперняне
, влюблялись и
флиртовали напропалую.
У Мерил есть Колин. Он носит очки и слегка заикается, но на самом деле
лапочка и душка. Всегда встречает ее после работы и дарит цветы. Мерил
рассчитывает, что он в самое ближайшее время сделает ей предложение, и сама
не прочь выйти за него замуж.
Нэнси тайно встречается с очаровательным женатым мужчиной. Его имя она
держит в строжайшем секрете, и в
Суперняне
подозревают, что это так
называемый служебный роман. Наверняка ее друг — отец ребенка, с которым она
работала. В агентстве за такие вещи наказывают, но не пойман — не вор, и
поэтому Нэнси строго блюдет свою тайну.
Даже Агнесс, хозяйка
Суперняни
, при всей своей занятости изредка позволяет
себе интрижку. Одним словом, влюбляются все. Но только не Келли Хиггинс.
Кажется, девушки злословят на ее счет и строят немыслимые предположения. Что
бы они сказали, если бы узнали правду? Наверное, были бы очень
разочарованы...
— Скучаешь? — Эд присел на бортик рядом с Келли.
— Просто думаю.
— И о чем, интересно, думает самая красивая девушка Тотенхэма?
Келли собралась рассердиться, но Эд улыбнулся так нежно, что злость
испарилась сама собой.
— Я понял, это секрет, — кивнул он. — Скажи только, ты же не
мечтаешь сейчас о каком-нибудь сногсшибательном красавце?
— А почему бы и нет? — спросила Келли с шутливым вызовом.
— Потому что в таком случае я буду пытать тебя до тех пор, пока ты не
назовешь мне его имя.
— А дальше?
— А дальше я разыщу его и придушу собственными руками.
— Тогда я тем более буду молчать.
— Да, шантажист из меня неважный, — признал Эд. — Зато бармен
хоть куда. Хочешь, принесу тебе мой фирменный коктейль?
Келли знала, что если она сейчас скажет
да
, Эд уйдет. Пусть на несколько
минут, но он оставит ее в покое, и она получит необходимую передышку и
попытается прийти в себя. Опасно поддаваться очарованию вечера и
задумываться о любви в обществе Эдуарда Фултона.
Очень опасно...
— Принеси, пожалуйста, — кивнула Келли. — Только чтобы без
спиртного.
— Я помню.
Эд поднялся и пошел к столику, на котором успел устроить некое подобие бара.
Он взял высокий прозрачный бокал и принялся ловко смешивать напитки из
разных бутылок. Келли как завороженная следила за его движениями, совсем
позабыв, что хотела
передохнуть
и
прийти в себя
.
Ее можно было понять. Малыш Эдди был совершенством от пальцев на ногах до
кудрявых черных завитушек над ухом. Если бы Келли попросили нарисовать
портрет прекрасного принца, она бы нарисовала Эда. Когда-то давно, мечтая об
идеальной любви, она представляла себе именно такого мужчину. С
умопомрачительно красивым лицом и фигурой Аполлона, умного, обаятельного,
ироничного, смелого, не признающего никаких ограничений...
Стоп. Келли с усилием заставила себя посмотреть на воду. У детских фантазий
давно истек срок годности. Она уже убедилась на горьком опыте, что богатое
воображение мешает жить. Не надо придумывать безукоризненный облик Эда
Фултона. Она видит только красивую картинку и понятия не имеет о том, что
внутри. Если сейчас дать волю фантазии, последствия могут быть ужасны.
— Держи.
Перед носом Келли очутился доверху наполненный бокал. Насколько она могла
судить, помимо жидкости в бокале были какие-то листочки.
— Спасибо. А что там внутри?
— Попробуй и узнаешь. — Эд снова сел рядом, нечаянно задев плечо
Келли. — Извини.
— Ничего страшного, — пробормотала она, надеясь, что в неярком
электрическом свете он не заметит, что от его прикосновения ее бросило в
краску.
Келли пригубила коктейль.
— Нравится? — спросил Эдди.
— Божественно...
Листочки в бокале оказались мятой. Они придавали напитку освежающий
прохладный вкус. Другие ингредиенты Келли определить не смогла, да и не очень-
то пыталась. Пусть секрет Эдди остается его секретом.
— Я добавил две капли рома, — признался он, когда Келли выпила
половину.
— Что?! Я же просила...
— Всего две капли. Иначе вкус был бы не тот. Но от двух капель с тобой
ничего не случится. В моем коктейле их десять, и я и то почти ничего не
чувствую. Не паникуй.
Келли отпила еще глоток. Действительно, чего она так разволновалась? Она
вовсе не собирается напиваться в компании Эдди. Тем более что коктейль такой
вкусный, что отказываться от него — настоящее преступление!
— Хорошо, не буду паниковать, — улыбнулась она. — А как
называется твой коктейль?
— Никак. — Он пожал плечами. — Просто фирменный коктейль Эда
Фултона.
— Это слишком долго. Ему нужно придумать красивое название.
— Ты думаешь? Может быть... Тогда я назову его в честь тебя. Келли.
Келли начала смеяться.
— Нет, только не это. Я этого не переживу.
— Почему? По-моему, отличная идея. Я буду вспоминать о тебе каждый раз,
когда буду готовить коктейль для друзей. Или тебе это неприятно?
— Не в этом дело. Понимаешь, имя Келли... не очень романтичное, тебе не
кажется?
— Да, героиню любовного романа так вряд ли назовут, — кивнул
безжалостный Эд. — Только не обижайся.
— Я не обижаюсь, я и без тебя это знаю, — вздохнула Келли. —
Поэтому для твоего чудесного коктейля такое название не подходит.
— Хорошо, тогда предложи свое.
Келли мечтательно улыбнулась.
— Почему бы не назвать его
Аврора?
— Аврора? — переспросил Эд. — Утренняя заря?
— Да. Красиво, правда?
— Красиво, — согласился он. — Но уж как-то слишком
торжественно. И опасно.
— Опасно? — удивилась Келли. — Что же может быть опасного в
богине утренней зари?
— Хотя бы то, что Аврора славилась пристрастием к красивым юношам, с
которыми впоследствии обходилась весьма жестоко. Меня пугают жестокие
женщины.
— Ты знаком с римской мифологией?
— А ты считала меня необразованным болваном? — усмехнулся он.
Келли смутилась. Конечно, болваном она его не считала... но ей и в голову не
могло прийти, что ему известны такие подробности об античных богах.
— Но раз ты этого хочешь, я готов назвать свой коктейль Авророй, —
продолжал Эд. — Исключительно ради тебя. Слышишь, Келли?
Она слышала. И вдруг почувствовала, что ей жизненно необходимо окунуться
сейчас в воду. Причем не просто окунуться, а уплыть как можно дальше от
проникновенного голоса Эдуарда Фултона и его чудо-коктейля.
— Я хочу купаться, — вполголоса сказала Келли, поставила свой
бокал на край и соскользнула в бассейн.
То ли те две несчастные капли рома, то ли осознание того, что Эд на нее
смотрит, прибавили Келли ловкости и силы. Она чувствовала, как вода бережно
несет ее тело, и казалась себе легкой как пушинка. Бассейн стал ее царством,
ее неприступной крепостью, а она превратилась в прекрасную Русалочку, дочь
могущественного короля Тритона...
Большое гибкое тело промелькнуло рядом, вернув Келли из сказки в реальность.
— Ты отлично плаваешь! — крикнул ей Эд.
Но он сам плавал не хуже. Только что он разговаривал с Келли, а в следующую
секунду уже скрылся под водой. Она почувствовала, что он обхватил ее за ноги
и потащил вниз за собой. Келли не стала кричать или сопротивляться, тем
более что руки у Эда были на зависть сильные, и сопротивляться смысла не
было. Она глотнула воздуха и, наклонившись к своему обидчику, вцепилась в
его роскошные волосы. Через пару мгновений они оба вынырнули, глубоко дыша и
отплевываясь. Келли по-прежнему держалась за волосы Эда, а он сжимал ее
талию.
— Ты меня чуть не утопила, чертовка, — рассмеялся Эд, когда обрел
способность говорить.
— Ты меня тоже! Терпеть не могу, когда меня хватают в воде за ноги!
— Извини.
— Тебе не кажется, что ты слишком часто просишь у меня прощения? —
усмехнулась Келли. — Может быть, тебе пора начать вести себя приличнее?
— А может быть, тебе просто пора расслабиться?
Миллион остроумных ответов заполнил голову Келли, но ответить она не успела.
Эд с силой прижал ее к себе. Ее руки соскользнули с его головы на плечи, и
получилось так, что Келли, совершенно не по своей воле, обняла его за шею.
Их губы встретились.
Оказалось, именно этого она и жаждала с той минуты, когда впервые увидела
его. Обнять его, ощутить жар его тела, позабыть о самой себе и своих
принципах и решениях, будь они трижды неладны... Губы Эда, вначале холодные
от воды, с каждым мигом становились все теплее. У Келли закружилась голова.
Она была счастлива. Так счастлива, как никогда в своей коротенькой жизни.
Келли чувствовала, что в груди поднимается гигантская волна, грозящая в
одночасье смыть плотину, которую она возвела вокруг своего сердца...
Руки Эда опустились на бедра девушки и принялись развязывать бечевку
трусиков. Келли очнулась. Иллюзорное блаженство моментально исчезло, оставив
горький привкус разочарования.
— Отстань от меня! — выкрикнула она и с силой оттолкнула Эда.
Оттолкнуть кого-либо в воде достаточно сложно, но он все понял и сам убрал
руки.
— Не смей дотрагиваться до меня! Никогда!
Келли била мелкая дрожь. Она сознавала, что ведет себя глупо и необъяснимо.
Один-единственный поцелуй — не такой уж страшный проступок, чтобы срываться.
Откуда Эду знать, что злится она не на него, а на себя?
— Я не хотел тебя обидеть... — Было видно, что Эд растерян. —
Но почему...
— Не надо! — воскликнула Келли. — Я не хочу об этом говорить!
— Почему? Я хочу знать. Неужели я тебе настолько противен?
Его лицо исказилось от боли. Пару секунд Келли ошеломленно смотрела на него,
потом до нее дошло. Он думает, что она испытывает к нему отвращение!
— О нет, нет, что ты, ты мне вовсе не противен!
— Тогда в чем дело? Ты замужем?
— Нет.
— У тебя есть жених, возлюбленный, приятель?
— Н-нет.
— Я тебе нравлюсь?
Очень не хотелось Келли отвечать на этот вопрос правдиво. Но солгать она не
смогла. С мокрыми волосами, с растерянностью, застывшей в зеленых глазах,
Эдди был так хорош, что сердце замирало в груди...
— Да, — еле слышно произнесла Келли.
— Ничего не понимаю, — вздохнул он. — Ты мне очень нравишься.
Ты свободна. Я тоже. Что нам мешает?
— Я... я не могу так...
— Как?
— Вот так, сразу...
Келли чувствовала себя полной дурой. Ну почему она не может с насмешкой
отказать Эду, оттолкнуть его от себя и поиздеваться вдобавок? Пусть не
считает себя неотразимым донжуаном, способным покорить сердце любой женщины.
Не помешало бы немного сбить спесь с Эдуарда Фултона.
Но нет, она не смогла даже этого. Призналась в том, что он ей нравится,
сомлела от единственного поцелуя... А теперь не знает, как выпутаться из
неловкой ситуации. Совсем как в былые времена, когда она совершала ошибки на
каждом шагу и вела себя как слон в посудной лавке.
Вернее, как корова.
— Я понял, — кивнул Эд. — Я полный идиот.
Келли вытаращила глаза. Хотелось бы знать, что именно он понял.
— Ты не спишь на первом свидании, да?
Дневник Авроры Каннингэм
10 сентября
Я не видела Билли уже три дня и ужасно скучаю. Он потрясающий. Он все время
смешит меня, с ним я становлюсь другим человеком. Не застенчивой ученицей
католической школы, которая краснеет по любому пустяку и вечно попадает в
истории. С ним я такая, какой вижу себя в мечтах. Остроумная, уверенная в
себе, даже кокетливая. Одним словом, настоящая женщина, способная произвести
впечатление на мужчину. Мама говорит, что мы прекрасная пара, и я очень
надеюсь, что так оно и есть. Больше всего на свете я боюсь не
соответствовать Билли. Он блистательный молодой человек, и любая девушка
была бы счастлива выйти за него замуж. Но он выбрал меня, и когда я думаю об
этом, мне хочется прыгать на одной ножке и кричать от восторга.
Хотя, если быть справедливой, выбрал меня не Билли, а наши с ним родители.
Но это ни о чем не говорит. Если бы я ему не понравилась, он бы ни за что не
стал жениться на мне. В этом я уверена. Билли очень свободолюбивый человек,
и он не позволил бы принуждать себя. Но я ему понравилась, и поэтому запах
свадебного пирога витает в воздухе.
Но это, конечно, шутка. Папа считает, что со свадьбой надо повременить до
моего совершеннолетия. Я не особенно вникала в подробности, это как-то
связано с моим наследством, контрольным пакетом акций и прочими скучными
вещами. Ждать еще целых два года. Я немного расстроилась, когда узнала об
этом. Два года — это ужасно долго, и что со мной произойдет за это время,
никому не известно. Но вечером пришел Билли и сказал, что в этом нет ничего
страшного. У нас будет время получше узнать друг друга.
Он был весел и беззаботен, а мне почему-то стало грустно. Во всех любовных
романах, которые я читала в школе (с какой изобретательностью мы прятали их
от сестер!), герои и дня не могли прожить вдали от своих возлюбленных. Ждать
два года, когда можно сыграть свадьбу прямо сейчас, было для них смерти
подобно.
Келли и Линда, которым я об этом написала, тоже сказали, что влюбленные
женихи так себя не ведут. Но это просто зависть, я знаю. У них женихов нет.
Келли ждет работа в папиной фирме по ремонту обуви, а Линду услали в Айдахо,
помогать бабушке на ферме. Совсем о другой жизни мечтали мы в школе. Но одно
дело — фантазии, а другое — реальность. Я тоже хочу как можно быстрее стать
миссис О'Коннор, но должна ждать.
Билли говорит, что два года пролетят как секунда. Что ж, ему виднее. Но я не
понимаю, как это может быть, если один день без него кажется мне вечностью.
— Знаешь, мне не очень хочется разговаривать о том, кто с кем и когда
спит, — лениво сказала Келли.
Она полулежала на шезлонге, закутавшись в большое мягкое полотенце. Эд
расположился на шезлонге рядом. Келли смотрела прямо перед собой, но все
равно видела его. Лежит на боку, облокотившись о край шезлонга; под кожей
вздулись упругие мускулы. На лице написана искренняя заинтересованность, и
так хочется поверить, что он на самом деле интересуется ею и желает знать
все о ее чувствах, страданиях, мыслях...
— А что в этом такого? Мы взрослые люди, в конце концов. Я говорю
откровенно и жду того же от тебя.
Келли усмехнулась. Сам Казанова не сказал бы лучше. Ладно. Он хочет
поговорить начистоту? Она выложит ему правду в лицо и даже не покраснеет при
этом.
— Хорошо, давай поговорим обо мне. Если я правильно тебя поняла, ты
хочешь знать, почему я не могу с тобой переспать прямо сейчас?
Краем глаза она увидела, как Эд оскорбленно поджал губы.
— Для няни ты удивительно груба в выражениях.
— Предпочитаю называть вещи своими именами. Ненавижу ходить вокруг да
около. Но ты не ответил. Я права?
— Эхм... я считаю, что два свободных молодых существа, испытывающих
друг к другу определенную симпатию...
— Эдди, ближе к делу.
Он вздохнул.
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Да, ты права.
— Отлично. — Келли победно улыбнулась. — А для меня такие
отношения недопустимы.
— Строгое воспитание? — пошутил Эд.
— Строже не бывает. Закрытая католическая школа для девочек.
Эд даже подскочил на шезлонге.
— Правда?
— Да. Родители решили, что такое образование в наше время — единственное спасение для девушки.
— Бедняжка.
Эд погладил Келли по руке. Она недовольно дернула плечиком. Пусть не
рассчитывает, что раз они разговаривают начистоту, она позволит ему лишнее.
— Да нет, в школе было даже весело. У меня были хорошие подруги. Наши
проделки попортили некоторым сестрам немало крови...
— Ты хулиганила в школе? Ни за что не поверю.
— Тем не менее, это так. У нас был в кабинете директрисы специальный
угол для наказаний. Я каждую неделю в нем стояла.
— Поверить не могу... Ты меня удивляешь. Я в школе был примерным
мальчиком и приносил домой только положительные отзывы.
— И хорошие отметки?
— А как же. Бабушка требовала только высший балл.
— Бабушка?
— Да. Эдне и Роджеру до моей успеваемости не было никакого дела.
— Ты называешь родителей по именам? — удивленно спросила Келли.
— Да, они сразу приучили меня. Эдна считала, что так она выглядит
моложе. Лет до пяти я вообще был уверен, что бабушка — это моя мать.
— Наверное, поэтому она до сих пор думает, что тебе восемь.
— Наверное, — рассмеялся Эд. — Надо будет в понедельник
навестить старушку. Пусть удивится.
— Да, хотела бы я при этом присутствовать... Я бы ей все высказала...
— Разговаривать с бабушкой не так просто, как ты думаешь, —
усмехнулся Эд. — Она уверена в том, что повелевает миром. Все должны
перед ней пресмыкаться, не иначе.
— О, совсем как мой отец. Он думает, что банковский счет...
— Твой отец? — насторожился Эд. — А кто твой отец?
— Э-э... у него свое дело, очень маленькое... Фирма по ремонту обуви.
Прибыли почти нет, но кое-какие деньжата водятся. Достаточно для того, чтобы
мечтать о громадном счете в банке и думать, что смысл жизни заключается в
накоплении богатств.
— А ты так не считаешь?
— Деньги — это еще не все, — просто сказала Келли.
— Согласен. Но ты бы отказалась их иметь?
Келли задумалась. Романтическое настроение плавно превращалось в
ностальгическое. Иногда в разговоре с посторонним человеком скорее хочется
открыть душу, чем с родным и близким. Выходные пройдут, и она больше никогда
не увидит Эдуарда Фултона...
Конечно, это только к лучшему, но почему бы тогда ей не поговорить о том,
что уже два года тяжелым грузом лежит на сердце?
— У одного человека... моей подруги по школе, — начала
Келли, — было очень много денег... Целое состояние. Но счастья они ей
не принесли. Незадолго до свадьбы она узнала, что ее жених изменяет ей, а
жениться на ней собирается только из-за ее семьи и наследства.
— И что она сделала?
— Сбежала от него.
— Молодчина, — одобрил Эд. — Так подлецу и надо.
Келли покосилась на него. Неужели он говорит искренне? Обычно мужчины не
считают измену преступлением. Особенно красивые мужчины, у которых отбоя нет
от кандидаток в подружки.
— Но ведь деньги здесь в любом случае ни при чем, — продолжил
он. — Твоей подруге просто не повезло. Такое с каждым случиться может.
И с богатым, и с бедным.
— Если бы она была бедной, то ничего бы не случилось.
— Неужели твоя подруга настолько непривлекательна, что ничем другим,
кроме денег, она не могла заинтересовать мужчину?
— Она настоящая красавица! — сердито бросила Келли.
— Красивее, чем ты?
— В сто раз!
— Разве такое возможно?
Келли резко повернулась к Эду, но гневные слова замерли на ее губах, когда
она увидела его улыбку. Он не издевался и не посмеивался. Он восхищался...
Келли смутилась.
— Ты очень любезен. Но Аврора была первой красавицей нашей школы, можешь поверить мне на слово.
— Твою подругу зовут Аврора? Мой коктейль назван в ее честь?
— Д-да... Ты же не против?
— Не знаю, — пожал плечами Эд. — Первая красавица
католической школы, богачка, сбегающая от жениха из-за какой-то ерунды...
Мне кажется, она просто дурочка.
— Измена — не ерунда! — Келли покраснела от злости. — И,
между прочим, ты только что назвал его подлецом!
— Назвал, — согласился Эд. — Но в жизни всегда должно быть
место прощению, ты не находишь? Если человек раз оступился и раскаивается,
его нужно простить.
— Это не так просто сделать. Особенно когда любишь...
— Она его любила?
— Безумно.
— И смогла от него уйти?
— Да.
Эд с видом заправского философа пожал плечами.
— Тогда это точно не любовь. Если любишь, то прощаешь легко.
— Так может говорить только тот, кто никогда не любил, — отрезала
Келли и отвернулась.
Губы ее дрожали. Зря она затеяла этот разговор о чувствах. Зря она вообще
осталась в доме Фултонов. Бассейн, коктейль, трогательная музыка, задушевные
беседы, многозначительные взгляды... Знает она, к чему все это ведет. На
самом деле Эду наплевать на то, что творится у нее в голове. Главное для
него — затащить ее в постель. И она должна ни на секунду не забывать об
этом...
— Ладно, давай не будем о грустном, хорошо? — Эд обошел шезлонг
Келли и сел перед ней на корточки. — Я не хотел тебя расстраивать.
Келли улыбнулась. Его простые слова так растрогали ее, что слезы покатились
из глаз.
— Это обстановка так на меня подействовала, — проговорила она,
злясь на себя. — Обычно я гораздо лучше владею собой.
— Со мной тоже сегодня творится что-то неладное. Говорю глупости, веду
себя как идиот...
— Ну это уже чересчур... и совсем не как идиот, — запротестовала
Келли.
— Даже хуже, чем идиот. Не спорь, я знаю. И знаю, почему это со мной
происходит.
Келли чуть было не спросила
почему
. Хорошо, что вовремя спохватилась. Как
же, давно известная игра под названием
когда ты рядом со мной, я
превращаюсь в другого человека
. Сколько бы на женщинах ее ни испытывали,
они все равно попадаются в ловушку снова и снова. Но она начеку и не даст
Эду начать игру, которая заведомо окончится ее поражением.
— И я знаю, что с тобой происходит, — по-матерински заботливо
проговорила Келли. — Ты переутомился, и тебе пора спать.
Она чуть не рассмеялась, увидев, как вытянулась физиономия Эда.
— Спать? Но сейчас часов двенадцать, не больше!
— Восьмилетнему ребенку полагается ложиться в постель не позднее
десяти.
— Я обычно ложусь под утро.
— Что отрицательно сказывается на твоем внешнем виде.
— Я плохо выгляжу?
...Закладка в соц.сетях
