Жанр: Любовные романы
Золушка из Калифорнии
...а по психам? А на мой неискушенный взгляд, ты
городишь вздор! Ни слова больше не хочу слышать. Я отправляюсь к матери и
останусь с ней! — Патриция вскочила.
— Не кричи, пожалуйста. Ты когда-нибудь к себе прислушиваешься? А ну-ка
сядь! — Мартин сжал ее запястье так крепко, что девушке волей-неволей
пришлось снова опуститься на стул. — Ты что, не замечаешь собственных
комплексов? — Покачав головою, молодой человек разжал пальцы. —
Раз уж я "специалист по психам", как ты изволила выразиться с присущим тебе
изяществом...
— Постой. Что ты сказал?
— Это ты сказала, что я "специалист по психам", то есть врач-психолог.
И я хочу, чтобы ты поняла...
— Минуточку... — От удивления девушка на мгновение позабыла о
гневе. — Хочешь сказать, что ты и в самом деле врач-психолог?
— Дипломированный специалист. И если бы ты платила за мои консультации
по сто пятьдесят долларов в час, тебе бы многие позавидовали!
— Тогда в чем проблема? Почему ты не практикуешь?
— Практикую. Еще как практикую!
— Ничего подобного. Ты ровным счетом ничего не делаешь. Бездельничаешь
целыми днями. Ведешь себя так, словно море тебе по колено, я думаю, что ты
банкрот, и...
— Извини, но ты заблуждаешься. Я сказал тебе, что пишу. Пищу книгу о
правильном подходе к жизни.
— А по ходу дела проверяешь свои теории на всех друзьях и знакомых?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что, с тех пор как мы познакомились, ты пытаешься заставить меня
плясать под свою дудку. Говоришь мне: делай то, делай это! И, похоже,
задумал поссорить меня с матерью. Сперва заявил, что я не избавлюсь от
очков, не желая с нею соперничать! А теперь я, видите ли, испытываю комплекс
вины, потому что она во мне нуждается!
— Да послушай же, Пат!
— Нет. Это ты послушай меня. Я в ваш психоанализ не верю, доктор
Сазерленд. Так что побереги свои советы для тех, кто готов платить за них
бешеные суммы. Потому что мне твои рекомендации не нужны. — Девушка
резко встала и направилась к двери.
Он не сделал попытки ее остановить, просто глядел ей вслед, проклиная
собственную беспомощность. Мартин посидел еще немного за столиком,
размышляя, затем собрал тарелки и отнес на конвейер. Давно пора навестить
Ирен!
Глава 14
Психолог? Неужели это правда?
А почему бы и нет? Именно так он себя и ведет. Смотрит на людей свысока,
словно этакий всемогущий, всезнающий чародей. Наблюдает. Комментирует. И
судить берется!
Самый настоящий специалист, сомневаться не приходится! Каждое слово
интерпретирует, каждый жест! Ирен должна сама себе помочь — это она-то,
бедная, задыхающаяся, хватающая ртом воздух Ирен! И уж разумеется, со мною
явно что-то не в порядке — я слишком сильно люблю свою мать!
Ну что ж, если вы думаете, что я стану прислушиваться к вашей
психоаналитической белиберде, доктор Сазерленд, глубоко ошибаетесь! Я не
брошу мать на произвол судьбы только потому, что вы мне это настоятельно
рекомендуете! И даже если бы я не знала, как распорядиться собственной
жизнью, я никогда не стала бы просить совета у человека, который не в
состоянии распорядиться жизнью собственной. Почему бы вам не заняться
собственными комплексами и не оставить меня в покое?
В последнее время я слишком много времени уделяла карьере, а бедную мамочку
совсем забросила, теперь я окружу ее еще большей заботой; найму
домоправительницу, установлю новый график работы, чтобы больше времени
проводить с матерью. И никто меня отныне отвлекать не станет... никто!
Этим благим намерениям не суждено было сбыться. Два дня спустя после
возвращения Ирен из больницы она, отворив дверь, обнаружила за нею Мартина.
Его присутствие всегда оказывало на девушку просто-таки магическое действие.
Эта улыбка... Эти глаза, что глядят на нее с такой любовью... Да нет,
оценивающе! Психоаналитик проклятый!
— Привет! — В голосе ее звучала холодная вежливость. — Рада
тебя видеть. Но боюсь, что ты выбрал неудачное время. Я очень занята.
— Я почему-то так и подумал. Я, собственно, зашел навестить
Ирен. — Мартин переступил порог и наклонился к девушке. — Как
она? — сочувственно прошептал он.
— Ах, ты! — вознегодовала Патриция, но тут же взяла себя в
руки. — Превосходно. Спасибо. До свидания.
— Но я надеялся повидаться с нею лично. Я...
— Ни за что! — Вспомнив, что мать находится в соседней комнате,
она понизила голос. — Я знаю, что ты думаешь о моей матери, и не
позволю тебе ее расстраивать!
— Ты вправду считаешь, что я на это способен? — Подлаживаясь под
тон собеседницы, он перешел на заговорщицкий шепот. — Ты же говорила,
что стрессы для нее губительны, и...
— Послушай, давай ты уйдешь отсюда, а? По-хорошему. Не поднимая шума.
— Пат, да ты ведь просто злишься на меня за то, что я наговорил тем
вечером! Боюсь, что я и впрямь погорячился. Я был не прав. Позже понял, что
ты знаешь свою мать куда лучше, чем я, и...
— Пат, милочка, кто это? — полюбопытствовала Ирен.
Прежде чем девушка успела ответить, гость взял инициативу в свои руки.
— Это я, Мартин. Я пришел навестить вас, дорогая. Как ваше
самочувствие?
— О, Мартин! Славный мой мальчик, заходите скорее и полюбуйтесь на свои
розы. Так мило с вашей стороны послать мне букет! Ваш подарок меня просто
воскресил!
С видом оскорбленной добродетели Мартин гордо прошествовал мимо Патриции.
Кипя от злости и предчувствуя недоброе, девушка поспешила за ним в гостиную.
— Так приятно снова с вами увидеться! — воскликнул Мартин,
обращаясь к Ирен. — Вы, как всегда, обворожительны. И это после такою
ужасного приступа!
— О, я не позволяю себе расслабляться! Кстати, Мартин, как удачно, что
вы зашли! Я как раз хотела спросить вас — не подмените ли вы одного из
игроков завтра вечером? У Харви важная встреча.
— С превеликим удовольствием. Я так соскучился по вашему клубу! Вы
случайно не читали посвященную бриджу рубрику в сегодняшней "Пчеле"?
— Разумеется, читала. С утра я первым делом разворачиваю газету!
— Вы не могли бы мне кое-что растолковать? Я не совсем понимаю систему
взяток. — Он оглянулся на Патрицию. — Пат, милая, тебе вовсе
незачем отвлекаться от дел. Я ведь знаю, как ты занята. Я посижу немного с
Ирен, а ты ступай.
— Хорошо. — Девушка постояла немного, решительно не зная, что
делать, и раздражаясь все сильнее. Что это он задумал?
Ирен меж тем развернула газету и обратилась к любимой рубрике:
— Разве вы не видите? У них четыре пики и...
— Погодите, — остановил ее Мартин. — Я лучше возьму карты.
Они где-то здесь, не так ли? — Молодой человек подхватил со стола
колоду. — Ну вот! Давайте разложим карты, и вы наглядно покажете что к
чему, — Гость и хозяйка склонились над столом, не обращая на Патрицию
ни малейшего внимания, и та ощутила себя совершенно лишней, пожала плечами и
демонстративно ушла. Если они собираются беседовать только о бридже, ей
вполне можно вернуться к работе.
Следующим вечером Мартин и впрямь явился на партию в бридж, а в течение
недели еще трижды навестил Ирен. Первые два раза он Патриции не видел. Дверь
отворяла внушительного вида матрона: Ирен представила ее как Арнетию, новую
домоправительницу.
Отлично, подумал он. Наконец-то Патриция начинает понимать, что ей вовсе не
обязательно все делать самой. Но в этом есть и свои минусы. Наличие
домоправительницы означало, что он не увидится с любимой, а пять дней без
нее — срок невыносимо долгий. Особенно если учесть, что расстались они едва
ли не врагами, Может быть, удастся уговорить поужинать вместе, размышлял
Мартин, выходя из дома, чтобы нанести Ирен третий по счету визит. Если,
конечно, судьба столкнет его с девушкой.
На этот раз ему повезло. Дверь открыла Патриция. Его Патриция. Взъерошенные
волосы. Вытянувшийся свитер. Босые ноги. Девушка ничего не сказала, но
взгляд ее свидетельствовал яснее слов: она так же рада встрече, как и он.
— Что-то новенькое, — заметил Мартин, дотрагиваясь до свежего
пятна краски на свитере.
— Ах, это? — Она опустила взгляд на цветную кляксу, затем снова
подняла голову. — Я пытаюсь воссоздать оттенки камней. — Взгляды
их встретились, голос девушки дрогнул, и воспоминания, словно мелодия,
зазвучали в наступившей тишине. Тот долгий день, проведенный вместе...
Цветы... Галька на дне реки... То незабываемое мгновение на берегу...
— Пат, Пат! — Он осторожно погладил ее волосы.
Из гостиной донесся взрыв смеха, и девушка отпрянула, словно вспомнила о
неотложном деле. И о посторонних людях.
Мартин прошел к гостям.
Дело прежде всего, думал он, сжимая в руке карты. Надо научить Ирен
самостоятельности. Но, похоже, задача эта абсолютно неразрешима.
— Если бы я только смог увлечь или хотя бы заинтересовать ее каким-
нибудь полезным делом! Чтобы она вошла в азарт! — объяснял Мартин
Фрэнку следующим вечером.
Молодые люди расположились на лужайке перед домом и наслаждались заслуженным
отдыхом.
— Но единственное, что занимает Ирен, помимо ее собственной драгоценной
персоны, — это бридж. Сомневаюсь, что за всю свою жизнь Ирен совершила
хоть что-нибудь! Сдается мне, она понятия не имеет, что такое чувство
ответственности.
— Послушай, у меня идея! Нам нужна регистраторша!
— Регистраторша? — Мартин резко выпрямился, с живейшим интересом
прислушиваясь к словам зятя.
— Возможно, это решение проблемы.
Стоит Ирен почувствовать возложенную на нее ответственность, стоит
порадоваться первому свершению — и она преобразится словно по волшебству!
Много ли опыта требуется, чтобы ответить на телефонный звонок и указать
пациенту нужную дверь? Да, это именно то, что нужно Ирен, решил Мартин.
Войдя в комнату. Патриция во все глаза уставилась на мать: та извлекала из
гардероба одно платье за другим.
— Мама, что ты делаешь?
— Да вот пытаюсь решить, что надеть завтра на работу.
— На работу? О чем ты?
— Я знала, что ты удивишься! — Ирен просияла довольной улыбкой,
наслаждаясь изумлением дочери. — Я нашла себе работу, дорогая.
— За всю свою жизнь ты ни дня не проработала. Ради всего святого, о чем
ты? Да кто тебя найм... я хочу спросить, что ты собираешься делать?
— Как тебе нравится вот это, милочка? — Ирен приложила к
подбородку изящное трикотажное платье бледно- зеленого цвета и тщательно
изучила свое отражение в зеркале. — По-моему, к глазам очень идет.
Мартин говорит, что внешний вид имеет решающее значение.
— Кто? — Дыхание девушки участилось: подозрение быстро
превратилось в уверенность. — Причем тут Мартин?
— О, собственно говоря, это он попросил меня об услуге. В порядке
личного одолжения. Видишь ли, его кузен... или дядя?.. Ну, словом, тот
глазной врач, который тебя оперировал... а кстати, ты знаешь, что они с
Мартином в родстве? Ты не говорила, что он так хорош собой и так мил! Он
попросил меня поработать в регистратуре.
Патриция утратила дар речи. Не замечая смятения дочери, Ирен продолжала
щебетать.
— Как, собственно, его зовут — Аренс? Нет, кажется, Арчер. Как бы то ни
было, Мартин сказал, что бедняга просто с ума сходит, потому что его
регистраторша уволилась. А подыскать ей замену ужасно трудно, потому что,
видишь ли, ее работа требует особого таланта, здесь не каждый справится. Им
нужна женщина очаровательная, привлекательная, жизнерадостная, тактичная,
умеющая обращаться с людьми. Мартин сказал, что тут же подумал обо
мне. — Ирен развела руками. — Так что с завтрашнего дня я выхожу
на работу, детка.
— Но, ты же никогда не работала! И необходимости в этом нет: нам не
нужны деньги.
— Знаю, милая. Я же тебе говорю: я оказываю Мартину дружескую услугу.
Его кузен так к нему добр! А ты ведь знаешь, как я благодарна Мартину: он
всегда готов занять место недостающего игрока в нашем бридж-клубе, и все
такое... Наверное, все-таки лучше надеть голубое. Как ты думаешь?
— Постой, Ирен. Присядь, и давай все обсудим. — Дочь силой усадила
мать в кресло и опустилась перед нею на колени. — Мне эта идея с
работой совершенно не нравится. Я знаю, что в последнее время ты чувствуешь
себя лучше, но вспомни, что говорил доктор Хоуард касательно стрессов. А с
твоей аллергией...
— Так в этом-то и дело! Мартин сказал, что...
— О Господи! — Патриции рассеянно провела рукой по волосам. Если
ее мать повторит "Мартин сказал, что..." еще только раз...
— Что такое, милочка?
— Пустое, — процедила девушка, стиснув зубы. — Продолжай,
пожалуйста. И что же сказал Мартин?
— Что это место работы мне идеально подходит. Видишь ли, это целый
медицинский комплекс. Там шесть... нет, дай- ка подумать... Может быть, даже
восемь или девять специалистов. Не помню. Но я точно знаю, что аллерголог
есть. Мартин говорит, что там я в большей безопасности, чем дома.
— Ну и где же находится это замечательное место, которое безопаснее,
чем дом родной?
— Это Медицинский центр Арчера... или Аренса? Он расположен в Уитни.
Арнетия будет возить меня туда и обратно. Мартин сказал, что ты отлично
придумала, наняв домоправительницу с водительскими правами. Так что видишь:
все улаживается. Все-таки, наверное, для первого дня подойдет голубое
платье. Ты не находишь, дорогая?
— Патриция, как мило с твоей стороны взять да позвонить! —
Хрипловатый голос Мартина звучал на удивление бодро. — Мне так хотелось
поговорить с тобой!
— И ради этого ты шпионишь и интригуешь: украдкой проник в наш дом,
обвел мою мать вокруг пальца...
— Украдкой? Между прочим, я всегда являлся с парадного входа. Всякий
раз надеясь хотя бы мельком тебя увидеть!
— Нет, шпионить! Нет, интригуешь! Убедил мою мать пойти на работу,
когда... Как ты мог? Она за всю свою жизнь и дня не проработала! А теперь,
когда мама серьезно больна...
— Не тревожься, Пат. Постоянная работа — это именно то, что нужно твоей
матери. Ирен должна попять, что способна сама о себе позаботиться.
— Стрессы для нее смертельны! И я в состоянии обеспечить ее всем
необходимым.
— Радость моя... ну разве ты не понимаешь? Ей нужно научиться
самостоятельности, перестать думать о себе и увлечься чем-то другим,
почувствовать, что она...
— Мартин, пожалуйста, оставь свой психоанализ для платных пациентов! Я
не из их числа. Равно как и моя мать.
— Но не ты ли вручила мне чек на сумму в пятьсот долларов!
— Ты отлично знаешь, зачем я вручила тебе чек! Уж никоим образом не в
качестве платы за сеанс психоанализа! А мама моя не подопытная морская
свинка! Почему бы тебе не оставить нас в покое?
— Да пойми же я искренне привязан к твоей матери. Честное слово,
привязан. И ты мне очень дорога. Я делаю только то, что считаю лучшим для
вас обеих!
— Ну вот, опять! Почему ты все решаешь за меня? Предупреждаю тебя,
Мартин Сазерленд, если ты не оставишь мою мать в покое, я подам на тебя в
суд за нарушение врачебной этики!
— Но ведь она не является моей пациенткой!
— Тогда за шантаж, и за назойливые приставания, и за навязывание своих
консультаций тому, кто об этом вовсе не просит! Должен же быть какой-то
закон, защищающий невинных граждан от назойливых психоаналитиков!
— Право, Патриция, это слишком! — Мартин тихо рассмеялся.
Окончательно разозлившись, девушка бросила трубку. Вот ведь невозможный
человек!
Если с Ирен случится очередной приступ, если произойдет хоть что-нибудь,
тогда берегитесь, мистер Марти" Сазерленд!
Две недели спустя Патриция сидела за завтраком и внимательно приглядывалась
к матери. Каждый день она ожидала обнаружить и... если уж начистоту, искала
симптомы стресса. Но не находила. Напротив, никогда не видела она Ирен такой
оживленной.
— Мы всегда обедаем втроем, — рассказывала Ирен. — Сегодня мы
опять пойдем в "Кофейное дерево". Очень славное заведение.
— И надо сказать, что оделась ты вполне ему под стать, — похвалила
дочь, думая, как эффектно выглядит ее мать в бледно-лиловых брючках и таком
же свитере. — Тебе очень к лицу этот цвет.
— Спасибо, милочка. В тот день, когда мы обедали с Кэтрин, я была в
розовом. Собственно, Кэт — это та самая регистраторша, на чье место пришла
я. Она такая внимательная и славная, все мне показала и объяснила и я купила
ей очаровательный сувенирчик в ювелирном магазине. Ее муж служит в армии, и
у нее есть браслет-талисман с подвесками из всех городов, где они побывали.
Вот я и выбрала для нее подвеску в виде медведя, ведь медведь — символ
Калифорнии!
— Как мило с твоей стороны! Уверена, что ей понравилось... Да, Ирен, я
хочу сказать тебе, — начала Патриция, гадая, правильно ли выбрала
время, — завтра я снова лечу в Нью-Йорк.
— Ну и славно. Арнетия и я подготовим все для бриджа. В этот раз у нас
будет почетный гость!
Девушка испытала несказанное облегчение. Мать, похоже, ничуть не огорчается
ее отъездом. И перемена эта свершилась в кратчайшие сроки — за какие-то две
недели! Неужели Ирен уже почувствовала себя самостоятельной? Мартин сказал,
что самостоятельность — именно то, что нужно ее матери. А она, Патриция,
вспылила и... Почему она на него вечно злится?
Потому, что он самоуверенный осел с диктаторскими замашками! Или потому, что
он всегда прав?
— Спасибо, Арнетия, — проговорила Патриция, когда
домоправительница убрала грязные тарелки и подала фрукты.
— Извините, — проговорила Арнетия, протянув девушке листок
бумаги. — Вы не просмотрите список продуктов? Может быть, нам нужно что-
то еще? Я собиралась заехать на рынок после того, как отвезу на работу
миссис Олтмен.
— Меня отвозить не нужно! — воскликнула Ирен. — За мной
заедет Дуглас.
— Дуглас? — удивленно переспросила дочь. Обе женщины озадаченно
уставились на Ирен.
— Дуглас Хоппер. Так его зовут. Но ты ни за что не догадаешься, кто этот человек на самом деле!
— Не догадаюсь, — согласилась девушка. Она никогда не слышала
такого имени. Глаза матери сияли: уже давно дочь не видела Ирен в столь
приподнятом настроении.
— Ужасно забавно получилось! Он пришел к нам на днях, и я послала его в
не тот кабинет. Потому что приняла за другого пациента, которому требовалось
подобрать линзы для глаз. Доктор Арчер растерялся, а Хопп — он любит, чтобы
его называли именно так, — только посмеялся. Он сказал, что долго не
мог взять в толк, зачем врач-аллерголог проверяет ему зрение... потому что,
видишь ли, он страдает от аллергии. Поэтому, когда он вышел, я рассказала
ему про технику релаксации — меня Мартин научил. Когда тебе кажется, что
сейчас дыхание перехватит, закрой глаза и посиди спокойно, и прочитай про
себя вот это заклинание. Отлично помогает! Впрочем, я только один раз
попробовала, потому что... с тех пор, как начала работать, я ни разу не
почувствовала себя плохо. Видимо, тамошний воздух идет мне на пользу.
Мартин и в самом деле помог! Он знает, что делает!
— И он сказал, что попробует. А затем открыл мне, кто он такой. Пат, ты
просто не поверишь! Он Дуг Хопп.
— Да? Но... кто такой Дуг Хопп?
— Ну знаешь ли, Пат! Его рубрика появляется в утренней газете всякий
день. Рубрика бриджа! Он сказал, что не хочет пользоваться полным именем. И
решил придумать себе псевдоним. Понимаешь? Ну разве не оригинально? И вот мы
разговорились о его заметках, потому что я решительно не могла согласиться с
тем, что прочла утром, и... Ах, вот и он! Мне пора. Ах, нет, подожди! Впусти
его, а я тем временем подкрашу губы.
Девушка открыла дверь высокому представительному джентльмену средних лет.
Легкая седина на висках и изящные очки в золотой оправе придавали гостю
солидности.
— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы, должно быть,
Патриция?
— Да. Заходите, пожалуйста. Не выпьете ли чашечку кофе?
Хоппер отказался, говоря, что не может допустить, чтобы Ирен опоздала на
работу. На этом миссис Олтмен и мистер Хоппер откланялись. Девушка смотрела
им вслед: Ирен улыбалась спутнику и весело щебетала, опираясь на его руку.
Просто чудо, как изменилась мать. Снова стала прежней жизнерадостной,
неотразимой чаровницей, как до смерти отца.
Надо сказать Мартину, что он был прав. Но захочет ли он с ней говорить? В
течение первой недели после того, как Ирен вышла на работу, он звонил дважды
и приглашал Патрицию пообедать вместе. Но девушка негодующе отказывалась. И
вот последние несколько дней он не давал о себе знать. Патриция
встревожилась: а вдруг... вдруг он разозлился?
Нет. Он никогда не злится. Всякий раз, когда им случалось поссориться,
Мартин возвращался, как ни в чем не бывало, словно и не говорили они друг
другу жестоких слов. Словно расстались наилучшими друзьями. При этой мысли
потеплело на душе. Мартин все понимает, думала девушка, он совсем не
злопамятен.
Патриция подошла к телефону и набрала номер, предвкушая, что вот сейчас
услышит знакомый, хрипловатый голос с британским акцентом. Она решила начать
с шутки: "Я передумала подавать в суд. Ты был прав".
— Ну ладно, ладно. Допустим, что я ошибся, — признал Мартин,
забрасывая сумку на заднее сиденье машины Фрэнка и усаживаясь рядом с
водителем. — Но не надо опрометчивых решений. Как только я вернусь...
— Вот именно: мы чертовски ошиблись! И я не могу ждать твоего
возвращения. — Фрэнк вывел машину со двора и покатил в аэропорт. —
Я должен что-то предпринять — и немедленно! После ухода Кэт в медицинском
центре воцарился первозданный хаос!
— За одну неделю?
— За одну неделю. Ты очень удивишься, но для того, чтобы нажать нужную
кнопку на селекторе или направить людей в нужный кабинет, требуется, как
выяснилось, наличие хоть какого-то интеллекта. А эта твоя Ирен Олтмен... Да
вот тебе пример. На днях она принесла мне из лаборатории результаты анализов
— так мне ночью кошмары снились! Она путает имена. Докторов от пациентов не
отличает! Я весь день с ума сходил. А потом явился тип по имени Хоппер,
которому я принялся подбирать контактные линзы, и тут выяснилось, что он
пришел к Мюллеру и страдает от аллергии! А Мюллер уже готов был взять пробы
на аллергическую реакцию у девушки, записанной на прием к хирургу!
— Да, у тебя и впрямь проблемы. — Мартин задумчиво потер
подбородок. Прямо-таки катастрофа, а он-то думал, что подыскал для Ирен
идеальное место и план себя оправдывал. По крайней мере, в отношении Ирен.
На днях Мартин заезжал в Центр посмотреть, как она там: миссис Олтмен просто
сияла! А мне кажется, работа идет ей на пользу.
— Ей — может быть. Но не нам. Нет, Мартин, Ирен придется уйти. Я уже
подыскиваю ей замену.
— Отлично, вот и выход! — воскликнул молодой психолог. —
Найми кого-нибудь исполнять рутинную работу, а я возьму на себя жалованье
Ирен: пусть только сидит за стойкой и очаровывает посетителей. Это она
умеет, верно?
— О да, это она умеет. Видел бы ты, как она улыбается и извиняется —
так трогательно, так проникновенно, стоит ей допустить ошибку. Взять хоть
того аллергика, которому я проверил зрение. Каждый день сшивается вокруг ее
конторки. Не верю, чтобы он был настолько болен!
— Ну вот и прекрасно! — повторил Мартин. Фрэнк затормозил у
аэропорта. — Ты ни цента на этом не потеряешь. Я стану платить Ирен за
очарование и такт, а для работы ты наймешь кого-нибудь еще.
— А что я ей скажу?
— Ничего не говори. Найдешь достаточно смышленую помощницу, кот
...Закладка в соц.сетях
