Жанр: Любовные романы
Дыхание любви
... работы на военной базе, был роман с
секретаршей. — Карли пристально посмотрела на Смита. — Как вы
прокомментируете это?
— У меня не было ни с кем романа.
Возможно, он говорит правду. Те, кто рассказал Карли об этом эпизоде,
отмечали, что Элен не обрушилась на мужа с гневными обвинениями, а лишь
презрительно высказала ему свои подозрения. Наверное, она была столь
высокого мнения о себе, что и мысли не допускала об измене мужа. Зачем же в
таком случае Элен бросила ему этот упрек? Чтобы муж не посмел обвинить в
измене ее?
— Кстати, те же свидетели показали на допросе, будто слышали, как вы
возмущались тем, что Элен Досон-Смит здесь, в Максвелле, состояла с кем-то в
любовной связи.
— Я не возмущался... Просто... Ну, мне так казалось, но я ничего не
утверждал, — пробормотал Майкл Смит. — Да, у нас давно испортились
отношения, но что касается секса... До последнего времени все было
нормально. И мне казалось, что Элен больше никто не нужен.
— Почему же вы предполагали, что у вашей жены кто-то был? Вы
подозревали кого-то? Вашего сокурсника, например, или человека, не
связанного с академией?
— Нет. Ни о ком конкретно я не знал. Однажды я спросил Элен, что у нас
происходит, а она лишь рассмеялась и сказала: Тебе не о чем беспокоиться.
Она почему-то долго смеялась, а когда перестала, мы снова начали спорить и
разговаривать на повышенных тонах.
— Вы швырнули стакан ей в голову, — усмехнулась Карли. — Не
это ли вы называете спором и разговором на повышенных тонах?
— В тот вечер Элен была сильно пьяна, — нехотя признался
Смит. — Обычно она не начинала выяснять отношений на людях, а в тот
вечер, видимо, выпила слишком много и... Я несколько раз предлагал ей
обратиться за помощью и избавиться от пристрастия к алкоголю. И в тот вечер
тоже говорил ей об этом.
— И что же?
— Она всегда отказывалась. И утром после ссоры тоже категорически
отказалась проконсультироваться с врачом.
— Почему?
— Элен боялась, что это пагубно отразится на ее карьере. А уж если бы
слухи о пристрастии жены к алкоголю дошли до ее отца... — Майкл сделал
выразительную паузу.
Все правильно, утаить такую ошеломляющую новость от общественности было бы
невозможно, и, конечно, отец Элен — генерал Рональд Досон — мгновенно узнал
бы о пагубной привычке дочери. Главнокомандующий тихоокеанскими военно-
воздушными силами генерал-полковник Досон руководил всеми операциями,
проводившимися на огромной территории — от западного побережья Америки до
восточных берегов Африки, а это больше половины всей поверхности Земли.
Боевой генерал, заслуженный ветеран вьетнамской войны, чья кандидатура была
недавно предложена самим президентом на пост председателя Объединенного
комитета начальников штабов вооруженных сил США.
— Скажите, мистер Смит, а разве ваш тесть не знал о проблемах дочери?
— Мне об этом ничего не известно, майор. Я никогда не говорил с ним по
этому поводу.
— Почему?
Майкл Смит удивленно посмотрел на Карли и усмехнулся.
— Вы когда-нибудь встречались с моим тестем, майор? — Нет.
— Если бы встретились хоть раз, не задавали бы подобных вопросов!
— И все-таки я хотела бы получить от вас ответ на этот вопрос,
подполковник!
— Скажу одно: ни жена, ни я не хотели вовлекать генерала Досона в наши
проблемы, — раздраженно отозвался Смит.
Карли поняла, что касаться этой темы бесполезно и никаких дополнительных
сведений Майкл Смит не даст. Он еще больше замкнется в себе, а ведь ей с
таким трудом удалось разговорить его! К тому же Карли отлично понимала,
почему Майкл ни при каких условиях не желал обращаться к тестю. Ей было
известно, что генерал Досон, человек весьма крутого нрава и очень
требовательный, держал в страхе своих многочисленных подчиненных,
безгранично верил в торжество закона и необычайно уважал порядок.
Дочь Элен была единственной слабостью сурового генерала, и он даже не
скрывал этого, рассказывая о ней в многочисленных интервью. Отец воспитывал
Элен в соответствии со своими представлениями о жизни. Именно он настоял,
чтобы она связала свою судьбу с вооруженными силами, и очень гордился тем,
что карьера дочери, продолжающей его дело, складывается успешно. Он мечтал,
чтобы Элен тоже дослужилась до звания генерал-полковника. Обо всем этом
Карли узнала, когда проходила практику в Пентагоне. Конечно, она понимала
позицию Майкла и самой Элен. Страшно даже вообразить, как отреагировал бы
генерал Досон, узнав о пристрастии любимой дочери к спиртному!
— Мистер Смит, расскажите мне, пожалуйста, о ежедневных поездках вашей
жены в конюшню базы военно-воздушных сил, — попросила Карли. —
Насколько мне известно, она занималась верховой ездой даже в плохую погоду?
— Да, Элен ездила верхом в любую погоду. Ее не смущал ни проливной
дождь, ни мокрый снег, — ответил Майкл, и Карли показалось, что голос
его дрогнул, а по лицу пробежала легкая тень. Что это значит? Сожаление,
горечь утраты, скрытая боль? — Элен очень любила животных, —
продолжал Смит. — Особенно своего породистого жеребца. Иногда я думал,
что это единственное существо, к которому Элен искренне привязана и о
котором с радостью заботится.
Адвокат Джонс сделал предостерегающий жест рукой.
— Майкл, не задерживайтесь на частностях, сейчас речь идет о
двенадцатом апреля!
Подполковник Смит мгновенно уловил его намек: не углубляйся в воспоминания,
не застревай на деталях, которые могут обернуться для тебя неприятностями.
Отвечай по существу, и чем короче, тем лучше. Карли прекрасно понимала
адвоката. Еще бы, они беседуют с подполковником Смитом больше часа, а
никаких новых или дополнительных сведений она пока не получила. Все, что
сказал Смит, ей и без него было известно из полицейских рапортов и отчетов.
— На сегодня наш разговор окончен. — Карли взглянула на адвоката.
— Когда мы получим копию протокола допроса? — осведомился он.
— Как только будет закончена расшифровка и с ней ознакомится
руководство базы, — ответила Карли. — В течение пяти дней со дня
получения копии протокола вы можете представить возражения, если они у вас
появятся.
— Непременно появятся! — бодро заявил Дж. Патнем Джонс. — Не
сомневайтесь!
Он и Майкл Смит поднялись и, кивнув Карли и стенографисту, покинули кабинет.
После ухода адвоката Джонса и подозреваемого Смита Карли почувствовала себя
такой усталой, что решила подышать свежим воздухом, привести в порядок
мысли, обдумать итоги беседы и немного отдохнуть в своем кабинете в
юридическом центре. За это время сержант Хендрикс закончит расшифровку
беседы с Майклом Смитом.
Когда Карли подходила к эм-джи, припаркованной около входа в здание,
вдалеке раздались раскаты грома. Неужели снова начнется дождь? Последнее
время на город постоянно обрушивались обильные затяжные дожди, и Карли с
тревогой думала о том, что еще несколько таких дней — и река Алабама выйдет
из берегов и начнется наводнение. Местные радиостанции уже предупреждали об
этом и напоминали своим слушателям об ужасном наводнении, случившемся в
штате Алабама весной 1929 года.
Карли тоже много слышала о том наводнении. В детстве дед часто рассказывал
ей о нем. Тогда тоже шли непрекращающиеся дожди, Алабама вышла из берегов,
разрушив их, и десятки городов были практически затоплены. Тысячи людей
вынуждены были в течение нескольких недель жить на крышах своих домов или
спасаться от водной стихии на высоких холмах. Забрать этих людей оттуда и
перевезти в безопасное место на лодках не представлялось возможным. Служба
спасения военно-воздушной базы Максвелл помогала жителям, постоянно
сбрасывая им продовольствие и питьевую воду. Если в этом году случится
подобное несчастье — одна надежда на службу спасения...
Раскаты грома стихли, и Карли, взглянув на небо и увидев, что гроза прошла
мимо и тучи рассеялись, решила изменить свои планы на ближайшие несколько
часов. Сейчас, когда она только-только закончила беседу со Смитом, самое
лучшее — посетить те места, где побывала в последний день своей жизни Элен
Досон-Смит.
Проехать тем же маршрутом от библиотеки, где якобы во время убийства
находился Майкл Смит, потом отправиться в конюшню, где Элен держала своего
жеребца, а потом осмотреть место преступления в сосновом лесу. То, где Элен
Досон-Смит встретила смерть.
Миновав Ченнал-Серкл и отметив пропуск, Карли выехала на Марч-стрит и
проводила долгим взглядом пустынные и заброшенные поля для гольфа. Марч-
стрит закончилась, перейдя в Мимоза-стрит, а потом наконец и в Ривер-роуд.
Карли бросила взгляд на часы: поездка заняла у нее всего семь минут. Это
очень важно. Судебно-медицинский эксперт, выезжавший на место трагедии,
определил, что смерть Элен Досон-Смит наступила в интервале между
тринадцатью и пятнадцатью часами. Следовательно, муж Элен располагал
достаточным временем для того, чтобы посидеть в библиотеке, потом незаметно
уйти, подстеречь жену в лесу, застрелить ее, стереть отпечатки пальцев с
пистолета и вернуться в библиотеку. Он, очевидно, был вполне уверен, что его
никто не видел. Ему, конечно, и в голову не приходило, что на Ривер-роуд его
случайно заметит Райан Макманн.
Конюшню, где Элен держала жеребца, обслуживал всего один работник. За то,
что он ухаживал за лошадьми, ему платили члены клуба верховой езды и
владельцы лошадей, державшие своих скакунов в стойлах. Этот работник
рассказал, что Элен Досон-Смит приезжала в конюшню дважды в день: до начала
занятий в академии и после их окончания. Агенты специальной службы
расследований, ведущие дознание параллельно с полицией, выяснили, что в тот
день, двенадцатого апреля, никто из владельцев лошадей, кроме Элен, в
конюшне не появлялся. Очевидно, дождливая погода отбила охоту у членов клуба
кататься верхом. Но только не у Элен: она, как выяснилось, каждый день
занималась верховой ездой.
Служба специальных расследований буквально по минутам восстановила все
передвижения Элен в день ее смерти. Утром она находилась на занятиях в
академии, потом вместе с двумя своими сокурсницами отправилась в офицерский
клуб на ленч. После ленча в расписании учебных занятий значилась физическая
подготовка, но Элен пренебрегла ею и отправилась в конюшню — поупражняться в
верховой езде. Она подъехала туда в час дня, провела там некоторое время, а
затем направилась в сосновый лес, где и была убита.
Поразмыслив, Карли решила побывать там. Сняв туфли, она достала из багажника
теннисные тапочки и переобулась. Скользнув взглядом по полям для гольфа, она
пересекла Ривер-роуд и пошла по тропинке в сосновый лес.
В лесу стояла мертвая тишина, только сосновая хвоя шуршала под ногами Карли.
Воздух был насыщен влагой, и даже могучие деревья не спасали от духоты.
Через минуту Карли почувствовала, как ее тонкая блузка стала влажной и
прилипла к телу. Пройдя еще немного, Карли остановилась и прислушалась:
тишина оказалась обманчивой. Вдали снова раздались раскаты грома, гулко
журчали воды Алабамы, а где-то совсем поблизости слышалось монотонное
жужжание газонокосилки.
Руководство базы Максвелл заключило с начальством федеральной тюрьмы
соглашение о сотрудничестве, в соответствии с которым заключенные должны
были убирать территорию и стричь траву.
Интересно, работал ли и Макманн на газонокосилке? — вдруг подумала
Карли. — Или убирал территорию, выносил мусор?
При этой мысли Карли усмехнулась, ибо не могла представить Райана Макманна в
темно-зеленых бесформенных брюках из грубого материала и белой тенниске. Не
хватало воображения. Макманн... Привлекательный мужчина, с суровым лицом, с
пронзительным ледяным взглядом голубых глаз...
Перед мысленным взором Карли промелькнул образ Макманна: свежие ссадины на
лице, фиолетовый синяк под глазом, разбитая в кровь нижняя губа. Ее снова
охватило чувство вины. Какую глупость она совершила, сказав Паркеру о
несговорчивости свидетеля обвинения! Зачем он вмешался и позвонил тюремному
начальству?
Карли так погрузилась в раздумья, что не услышала за спиной тихие шаги. Кто-
то медленно шел по тропинке, приближался к ней, настигал. Вот здесь, на этом
самом месте, капитан Джоанна Уэст обнаружила тело Элен Досон-Смит. Сначала
наклонилась над ним, впилась взглядом, потом в страхе отпрянула...
Сухо хрустнула ветка, сзади послышалось частое хриплое дыхание. Вздрогнув,
Карли быстро обернулась и едва не столкнулась с молодым мужчиной. Охваченная
ужасом, Карли отпрянула, метнулась в сторону от тропинки и замерла.
Перед ней стоял заключенный федеральной тюрьмы в темно-зеленых брюках и
белой тенниске, плотно облегавшей его сильное, накачанное, мускулистое тело.
Мощные, очень развитые плечи, огромные руки с широкими запястьями.
Две недели назад Джоанна Уэст вот так же стояла здесь, на тропинке, возле
тела убитой женщины... Что происходило за ее спиной?
Карли судорожно вдохнула влажный воздух и резко спросила:
— Кто вы? Что вам надо?
Помолчав, заключенный нахмурился и с трудом вымолвил:
— Я... я...
Поскольку он не пытался приблизиться к Карли, ей удалось подавить липкий
страх.
— Кто вы? — повторила она.
На лице молодого мужчины промелькнул испуг. Он попятился, словно хотел
убежать, но потом все-таки остановился и снова невнятно забормотал:
— Я... я... здесь...
Казалось, ему очень трудно выговаривать слова, он раскрывал рот,
конвульсивно глотал воздух, из его горла вырывалось хриплое частое дыхание.
— Вы испугались меня? — спросила Карли, стараясь придать своему
голосу твердость. — Я тоже, признаться, немного испугалась. Вы здесь
работаете? — Она сделала жест рукой в сторону, откуда несколько минут
назад доносилось жужжание газонокосилки.
Заключенный кивнул. В голове Карли с лихорадочной скоростью проносились
тревожные мысли. Почему-то вспомнился один из полицейских отчетов, где было
записано, что в день смерти Элен Досон-Смит группа заключенных федеральной
тюрьмы работала на опушке соснового леса, подстригая траву. За их работой
надзирал тюремный охранник. Это — в полумиле от места преступления. В
полицейском отчете были зафиксированы также показания заключенных,
утверждавших, что они не слышали ни криков, ни выстрелов. Никто ничего не
видел и не слышал. А этот молодой парень? Если он сейчас здесь работает,
значит, и в тот день мог находиться поблизости?
— Как вас зовут? — спросила Карли.
— Б... Билли X... Хоупвелл, — заикаясь, ответил заключенный и
неожиданно приподнял бейсболку.
Карли посмотрела ему в лицо. Парень был красив, как греческий бог.
Скульптурные черты, вьющиеся волнистые волосы, огромные бездонные глаза,
правильный нос, четко очерченные, полные чувственные губы.
— Я майор Сэмюелс, мистер Хоупвелл, — сказала Карли. — Работаю неподалеку... на базе.
Заключенный снова кивнул, снял бейсбольную кепку и начал теребить ее.
— Я хотела бы поговорить с вами, мистер Хоупвелл, — продолжала
Карли.
Глаза Билли Хоупвелла выразили страх.
— Нельзя... говорить... не...
— Да, мистер Хоупвелл, я понимаю, что вам не рекомендуется вести личные
беседы с персоналом базы, но речь пойдет о деле. Серьезном деле.
Билли судорожно сглотнул и покраснел от напряжения.
— Нет... будут проблемы...
— Уверяю вас, никаких проблем у вас не будет. Я не причиню вам вреда, мистер Хоупвелл. Обещаю!
— Н... нет... И Рай... тоже говорит... нельзя.
— Рай? Кто это? — Карли насторожилась. — Рай... Вы говорите о
Райане Макманне? — догадалась она. — Вы знакомы с ним?
— Да. Он... мой друг. — Билли опустил голову и стал еще сильнее
теребить бейсбольную кепку.
— И что он говорит?
— Говорит... нельзя...
— Мистер Макманн не советует вам разговаривать с людьми? Но вы же не
знаете, о чем я хочу побеседовать с вами!
— Не важно. И Джой... тоже.
— А кто это, Джой?
Страх, мелькавший в глазах заключенного, сменился настоящей паникой. Он
заметался, завертел головой, а потом повернулся и бросился прочь. Сухие
ветки затрещали под его ногами, и через несколько мгновений он скрылся из
виду. Растерянная Карли стояла на тропинке и напряженно смотрела вслед Билли
Хоупвеллу. Вскоре опять зажужжала газонокосилка: Билли Хоупвелл снова
приступил к своим обязанностям. Как и... двенадцатого апреля, когда была
убита Элен Досон-Смит.
Карли несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а потом,
неторопливо прохаживаясь по тропинке, обдумала странную встречу с молодым
заключенным. Что нужно предпринять? Прежде всего съездить в тюрьму и взять
официальное разрешение на допрос Билли Хоупвелла. И второе: выяснить, кто
такой Джой, а он, несомненно, тоже заключенный, и побеседовать с ним.
Почему и Джой, и Райан Макманн так настойчиво убеждали Билли не вступать ни
с кем в разговоры?
Пожалуй, сегодня не стоит ехать в конюшню. Сейчас необходимо узнать, где и
на каком объекте работает в данный момент Райан Макманн, и задать ему
несколько вопросов. Существенных вопросов. Если поторопиться, то все можно
успеть.
Приняв решение, Карли быстро направилась к своей машине. Увлеченная
соблазнительными перспективами скорого окончания расследования, она даже
мельком не взглянула на то место, где две недели назад застрелили Элен Досон-
Смит.
А там, возле старой высокой сосны, на поросшей мхом земле, засыпанной
зелеными хвойными иглами, лежали цветы — свежие полураскрывшиеся бутоны
диких роз.
Цветы! Черт возьми, этот идиот, недоумок, дебил притащил на место гибели
шлюхи Досон-Смит цветы! Он что, совсем спятил?
Гатор Бернс схватил тонкие нежные стебли, смял их, швырнул на землю и
затоптал ногами. Ярость переполняла его. Хрипло дыша, он бормотал себе под
нос ругательства. Гатор работал неподалеку от Билли и насторожился, услышав,
что газонокосилка умолкла. Заметив, что этот недоумок углубился в лес, Гатор
словно почувствовал, что он исчез неспроста. Догадался: Билли направился к
месту, где умерла шлюха Элен. И точно. Недоумок Билли решил превратить место
ее смерти в объект поклонения. Нарвал цветов, принес, положил у ствола
сосны. Господи, ну что с ним делать? Как избавиться от этого дебила, в
голове которого не мозги, а опилки?
А если Билли расколется? Эта тревожная мысль в последнее время преследовала
Гатора постоянно. Уж сколько раз он внушал этому недоумку, что надо держать
язык за зубами, но, похоже, без толку. А ведь тот может расколоться, и очень
скоро. И сегодняшний его поступок — убедительное тому свидетельство!
А как Билли надоел всем заключенным! То он стонет во сне, зовет свою мать,
то всхлипывает, то заикается, то захлебывается слезами... Избавиться бы от
него, и дело с концом. Впрочем, кое в чем от Билли Хоупвелла есть прок, даже
не прок, а очень большая польза. Гатор Бернс с приятелями заработал на нем
неплохие деньги. Конечно, не так много, как хотелось бы, но все-таки. А
лишние деньги Гатору нужны до зарезу.
Но увы! В последнее время обстоятельства складывались так, что снова
использовать девятнадцатилетнего красавчика Билли не представлялось
возможным. Опасно. Может расколоться. Ладно, Гатор всегда найдет выход из
положения. Привлечет к тому делу, которым заставлял заниматься Билли, других
молодых парней-заключенных. Конечно, с них не поимеешь столько баксов, как с
этого красавчика, но все же...
Окинув мрачным взглядом растоптанные цветы, Гатор смачно сплюнул и зашагал к
тому месту, где стояла его газонокосилка. Взобрался на сиденье, поставил
ноги на педали, включил мотор. Острые двойные лезвия ножей начали медленно
вращаться, а потом с дребезжанием закружились, веером разбрасывая
состриженные короткие пучки травы.
Хорошо, что Гатору удалось работать на газонокосилке с теми же парнями —
Джимбо и Полем, с которыми он убирал тюремную кухню. А главное, что и Билли
здесь трудится. Так сказать, под присмотром. Ведь от него можно ожидать
любой глупости. Он почти непредсказуем, этот Хоупвелл. Ну кто бы мог
подумать, что ему придет в голову навещать место убийства Досон-Смит и
класть цветы, как на могилу? Романтик...
Да и работенка на кухне не такая уж и тяжелая. Грязновато, конечно, противно
убирать объедки, мусор, мыть пол, зато в кухню частенько заглядывают
тюремщики. Они делают вид, что приходят проверять работу заключенных, но Гатор-
то знает: охранникам очень нравится пить дармовой кофе, который им всегда
варят заключенные. Иногда тюремщики подолгу сидят в теплой кухне и даже
болтают с Гатором и его парнями. А от них много чего можно узнать нового и
любопытного! Особенно от охранника Мерфи. Этот готов целый день сидеть за
столом, пить кофе и чесать языком.
Но больше всего Мерфи любит, когда Гатор и его парни незаметно суют ему в
карман деньги. А делать это приходится часто. По поводу и без повода. Мерфи
привык к подачкам, поэтому в его дежурство Гатор, Джимбо, Поль и Билли без
проблем могли отлучаться в лес — туда, где за опушкой начинаются поля для
гольфа. Очень удобно для процветания их маленького совместного бизнеса.
Работать на газонокосилке, конечно, неплохо, но и нелегко. Местность здесь
неровная, берега реки заросли высокой густой травой, а около леса повсюду
канавы, бугорки, колдобины. Машина тяжелая, старая, механизм изношенный.
Чтобы управлять такой, нужна особая сноровка.
Гатор Бернс повернул голову: вдалеке маячила широкая спина красавчика Билли,
тоже управляющего газонокосилкой. Внезапно лицо Бернса исказилось от злости,
а в маленьких глазах мелькнул хищный блеск. С силой нажав ногой на педаль,
он развернул машину, и она, дребезжа, покатилась туда, где работал Билли
Хоупвелл.
Глава 6
Вдалеке прозвучали раскаты грома, и Райан, взглянув на темное, затянутое
свинцовыми тучами небо, понял, что гроза надвигается с севера. Холодный
ветер налетал порывами, и Райан, работавший в одних джинсах, без рубашки,
замерз.
Он трудился на стройке и сейчас, находясь на втором этаже нового, почти
отстроенного дома, крыл крышу. Райан не возражал против тяжелой работы,
наоборот, ему казалось, что именно такой физический труд, не требующий
умственных усилий, в данный момент ему и нужен. Да, работа трудная,
напряженная, после нее болит и ноет все тело, но это не важно. Важно другое:
через два с половиной месяца истечет срок его заключения и он станет
свободным человеком.
Кстати, когда Райана Макманна только перевели в разряд условно
освобожденных, инспектор, наблюдающий за его поведением, предложил ему
простую, непыльную работенку: распространять спортивный инвентарь,
продающийся в нескольких магазинах, расположенных в восточной части города.
Очевидно, инспектор полагал, что подобный вид трудовой деятельности как
нельзя лучше подходит бывшему спортсмену Макманну. Но тот, к его удивлению,
отказался торговать футбольными мячами и бейсболками. Причем сделал это в
такой же категорической форме, как в начале своего тюремного срока, когда
отказался помогать начальству организовывать спортивные соревнования. Нет,
лучше он поработает на стройке!
Ни разу Райан не пожалел о принятом решении, а теперь и вовсе работал с
радостью, поскольку ему осталось трудиться всего два с половиной месяца! В
течение этого времени он каждый день будет вкалывать на стройке, дважды в
неделю приезжать в тюрьму и заниматься с заключенными, а потом... состоится
последняя, заключительная встреча с членами комиссии по досрочному
освобождению, и Райан выйдет на волю. Бросит прощальный взгляд на темно-
рыжую глинистую землю, в которой вязнут ноги, когда спускаешься с крыши,
вдохнет влажный, душный алабамский воздух, посмотрит на серое небо,
затянутое свинцовыми тучами...
— Эй, Макманн! — раздался голос мастера строительного
участка. — Спускайся вниз!
— Что случилось?
— Давай, иди сюда! К тебе пришли!
— Кто?
— Какая-то леди хочет поговорить с тобой! — И мастер указал туда,
где стояла молодая женщина в военной голубой форме.
Райан пристально вгляделся в стройную изящную женскую фигурку, казавшуюся с
высоты крошечной, кукольной, и его тело мгновенно напряглось. Конечно, он
узнал ее, еще бы не узнать
...Закладка в соц.сетях
