Жанр: Любовные романы
Дыхание любви
Адвокат Карли Сэмюелс прекрасно знала, что ее главный свидетель, Райан
Макманн, связан с таинственным преступлением гораздо сильнее, чем кажется на
первый взгляд. Но что может убедить женщину в виновности мужчины, которого
она любит неистово и страстно и который отвечает ей страстью не менее
искренней?
Крупные капли дождя часто и дробно стучали о землю, и сквозь сизую дымку
тумана едва проступали очертания тела, распростертого на мокрой траве за
стоящими вдоль дороги соснами.
Капитан Джоанна Уэст, промокшая до нитки, торопливо шла по Ривер-роуд, думая
о том, что такой ненастной, промозглой весны не было уже давно. Справа от
дороги шумела Алабама, и ее воды, смешиваясь с дождем, сливались в сплошной
серый мутный поток. Слева раскинулись темно-зеленые поля для гольфа,
принадлежащие базе военно-воздушных сил Максвелл.
Дождь усиливался, и Джоанна, ускорив шаг, прикидывала в уме, когда доберется
до дома. В сущности, ненастье и долгий путь не пугали ее. За те семь недель,
что Джоанна провела на базе Максвелл как студентка военного летного училища,
она привыкла ежедневно в любую погоду проходить по много миль. Беспокоило ее
другое: Джоанна хотела с пользой провести остаток дня — немного отдохнуть,
высушить одежду, а потом отправиться в библиотеку университета военно-
воздушных сил и засесть за учебники.
Хлопчатобумажный спортивный свитер с красной эмблемой на груди Рожден для
полета и легкие шорты промокли насквозь и неприятно липли к телу Джоанны,
вызывая легкий озноб. Сколько же еще осталось идти? Если переждать ливень
около входа в здание тюрьмы, расположенное на берегу реки, то не более
полмили. А если все-таки решиться и сразу добраться до студенческого
общежития, то впереди еще примерно две с половиной мили. Лучше, конечно,
сразу бежать в общежитие, все равно она промокла до нитки.
Дорога круто изогнулась, и рассеянный взгляд Джоанны, скользнув по темным
мокрым стволам сосен, неожиданно различил в серой пелене тумана неясные
очертания какого-то большого предмета, лежащего на густой сырой траве.
Джоанна остановилась, стряхнула стекавшие с козырька бейсбольной кепки капли
дождя, часто заморгала и протерла ладонью глаза. Расплывчатые контуры
странного предмета обозначились более четко, и Джоанна, вздрогнув,
пробормотала:
— О Господи!.. Это...
На секунду она замешкалась, но потом, собравшись с духом, направилась к тому
месту, где среди сосен темнело пугающее пятно. Подойдя поближе, Джоанна
наклонилась над ним и острым, цепким взглядом пилота, натренированным
мгновенно фиксировать множество деталей, впилась в распростертое на траве
тело. Молодая стройная блондинка. В белой блузке и брюках для верховой езды.
Мертва. В груди зияет маленькая аккуратная дырочка от пули, окаймленная
тонкой черной пороховой ленточкой. Пустой, безжизненный взгляд устремлен в
свинцовое мрачное небо.
Сердце Джоанны тревожно застучало, но она опустилась на колени и склонилась
над телом убитой женщины. В том, что та мертва, Джоанна ни секунды не
сомневалась. Она часто принимала участие в работе местной службы спасения, и
опыт подсказывал, что медицинская помощь блондинке уже не нужна. Пуля вошла
точно в сердце, и кровь, вытекшая из маленького круглого отверстия,
смешалась с каплями дождя и расплылась бледно-розовым пятном на белой блузке
молодой женщины.
Потянувшись, Джоанна легким прикосновением пальцев закрыла глаза покойной.
Если уж эта несчастная пала от руки убийцы и лежит бездыханная под проливным
дождем, пусть хоть ее глаза будут закрыты — так все же достойнее.
Поднявшись, Джоанна отошла на несколько шагов от тела и нервно огляделась.
Никого! Прислушалась к шелесту мокрых тяжелых сосновых веток и монотонному
шуму дождя. Ни шагов, ни подозрительных шорохов. Ничего.
А что, если убийца, хладнокровно пристреливший блондинку, не скрылся с места
преступления, а затаился где-то поблизости, поджидая и высматривая новую
жертву? При этой мысли Джоанна снова вздрогнула.
Окинув женщину сочувственным взглядом, она вздохнула и быстро направилась к
дороге. Оставлять убитую в лесу под проливным дождем не хотелось, но стоять
возле тела и ждать, когда кто-то из проходящих мимо людей вызовет полицию,
было неразумно. А что, если в ближайшее время на Ривер-роуд никто не
появится? Да и возможность столкнуться с убийцей пугала Джоанну.
Куда направиться, чтобы быстрее сообщить в полицию о найденном трупе? В
федеральную тюрьму? Она ближе, чем клуб для игры в гольф. Джоанна ускорила
шаг, а потом и вовсе побежала, шлепая по лужам. Внезапно серый туман
прорезали яркие огни фар.
Слава Богу! Джоанна с облегчением вздохнула.
Выбежав на середину дороги, она отчаянно замахала руками:
— Эй! Остановитесь! Подождите!
Автомобиль бронко вильнул в сторону, скрипнули тормоза, и шины зашуршали
по мокрому асфальту. Распахнулась передняя дверца, и из салона выглянул
водитель. Темные, коротко стриженные волосы, угрюмое лицо, неприветливый,
хмурый взгляд голубых глаз, плотно сжатые губы.
— Что случилось? — раздраженно бросил он. — Вам что, жизнь
надоела?
— Там... там женщина! — задыхаясь, проговорила Джоанна. — В
лесу. Ее убили.
Водитель нахмурился и посмотрел в указанном направлении.
— Мне надо добраться до здания тюрьмы, — торопливо продолжала
Джоанна, — и позвонить в полицию. Может, у вас есть сотовый телефон?
Мужчина напряженно молчал. Джоанна подошла вплотную к машине и положила руку
на капот, словно опасалась, что он уедет.
— Эй, мистер! Почему вы не отвечаете? — возмущенно воскликнула
она. — Есть у вас телефон или нет?
Водитель мрачно взглянул на Джоанну:
— Вы уверены, что она мертва?
— Господи, конечно! Я же видела ее! — Джоанна заглянула в салон,
но сотового телефона не увидела. — Пожалуйста, поторопитесь! Надо
поскорее сообщить в полицию! — нервно проговорила она и, не дожидаясь
приглашения, села на переднее сиденье.
Водитель молча захлопнул дверцу, и машина тронулась с места.
— Сейчас поезжайте прямо, а потом сверните налево! — Джоанна
устроилась поудобнее. — Здание тюрьмы расположено на берегу реки. Это
недалеко...
— Я знаю, где тюрьма! — Мужчина чуть заметно усмехнулся.
Джоанна испуганно взглянула на него. Тяжелая нижняя челюсть, крупный нос со
сломанной переносицей, короткие темные волосы, блестящие от дождя... В
облике этого мужчины Джоанне почудилось что-то смутно знакомое, какие-то
неясные воспоминания всплыли в ее памяти, но мгновенно исчезли. Видела ли
она его прежде? Может, встречала на базе военно-воздушных сил? Или он тоже
часто бывает на Ривер-роуд и поэтому ей знакомо его лицо?
— Вы знаете, где находится тюрьма... Работаете там? — нерешительно
осведомилась Джоанна.
— Нет. Но я провел там некоторое время.
Он щелкнул переключателем скоростей, и машина прибавила ходу. От сидений в
салоне пахло влажной кожей, и вдруг Джоанне показалось, что этот запах
источает угрозу.
Пилот вертолета, капитан военно-воздушных сил Джоанна Уэст вжалась в спинку
сиденья и еле слышно спросила:
— Почему?
Водитель повернул голову, и ледяной взгляд голубых глаз скользнул по лицу
Джоанны.
— Я убил женщину.
— Сэмюелс, зайдите ко мне. Я хочу поговорить с вами. — Услышав в
телефонной трубке этот приказ, майор Карли Сэмюелс усмехнулась и покачала
головой. Начальник школы военных прокуроров военно-воздушных сил отличался
острым, проницательным умом, но отнюдь не изысканностью манер.
— Слушаюсь, сэр, — ответила она.
— Зайдите немедленно!
— Да, сэр.
Легко прикоснувшись к клавиатуре компьютера, Карли сохранила часть текста
статьи для редактируемого ею с недавних пор Юридического вестника военно-
воздушных сил. Взяться за эту работу в дополнение к основной — руководству
отделом военного права — Карли побудил ряд обстоятельств. Во-первых,
обещанное повышение по службе, позволявшее ей обогнать в служебной карьере
коллег. Во-вторых, разгар кампании по выборам в палату представителей
конгресса США, куда мать Карли Сэмюелс баллотировалась на новый срок. Ну и
в-третьих, несмотря на множество непростых служебных обязанностей, неуемная
энергия Карли все еще искала выхода.
— Я иду к полковнику Карпентеру, — сказала Карли помощнику. —
Если позвонит моя мать, передайте, что заеду к ней после работы. Надеюсь,
сегодня я освобожусь не очень поздно.
— Обязательно передам. — Сержант улыбнулся. — Не очень поздно
— это около полуночи?
— Нет, к семи вечера, — твердо ответила Карли.
Она машинально поправила брюки, разгладила невидимую складку на голубой
блузе и провела ладонью по пышным каштановым, с медным отливом, волосам,
проверяя, не растрепались ли они. Все в полном порядке, можно отправляться к
полковнику.
— Я заеду к ней в семь часов, — повторила Карли.
— Не беспокойтесь, я непременно передам, майор. — Она кивнула и
покинула кабинет. Каждый раз, когда Карли шла по коридорам или заходила в
разные отделы, ее охватывала гордость, и она с радостью думала о том, что
уже шесть месяцев юридический центр ассоциируется у нее с родным домом.
Юридический центр имени Дикинсона располагался на территории
университетского городка по соседству с такими учебными заведениями, как
академия военно-воздушных сил, штабной колледж военно-воздушных сил и
военное летное училище.
Быстрые шаги Карли по узорчатому паркетному полу негромким эхом отдавались
под сводами коридора, нижняя часть которого была обшита панелями из
вишневого дерева, а верхняя — выкрашена в зеленый цвет. Миновав библиотеку и
несколько кабинетов, Карли уже не в первый раз подумала о том, что
конгрессмен Дикинсон был бы горд и доволен, если бы знал, что его имя
присвоено такому прекрасному юридическому центру.
Законодатель Дикинсон, член конгресса США, ныне покойный, приложил немало
сил к тому, чтобы деловая часть Монтгомери и база военно-воздушных сил
Максвелл, входившие в его избирательный округ, процветали.
Учебный год был в самом разгаре, и в здании центра царило оживление.
Несмолкаемый шум голосов, постоянные телефонные звонки, нескончаемые гулкие
шаги по коридору — за шесть месяцев майор Карли Сэмюелс так привыкла к этому
звуковому оформлению, что почти не замечала его. Каждый год сюда приезжали
почти четыре тысячи офицеров и рядовых разных национальностей и родов войск,
чтобы постигать премудрости обширной юридической науки — от изучения видов и
степеней административных и компьютерных преступлений до правомерности
ведения боевых действий в условиях мирного и военного времени.
Несколько поколений в семье Карли Сэмюелс служили закону, поэтому она
никогда не сталкивалась с трудной для многих проблемой выбора профессии. И
после окончания учебы и стажировки восприняла назначение на должность
начальника отдела военного права юридического центра школы военных
прокуроров как нечто вполне естественное. Это была сфера интересов Карли, ее
жизненное предназначение. Работая и преподавая в центре, а с недавних пор
еще и редактируя Вестник, она была в курсе последних достижений
юридической науки, знала обо всех событиях и уголовных делах, расследуемых в
системе военно-воздушных сил, и с радостью делилась педагогическим опытом со
студентами школы военных прокуроров. До работы в юридическом центре Карли
Сэмюелс стажировалась в Пентагоне, в ведомстве военной прокуратуры. В то
время стажировка казалась Карли очень сложной и напряженной, но теперь она
вспоминала о ней с теплотой. Сознание того, что не без ее участия удалось
оградить общество от растлителя малолетних или дезертира и отправить их на
долгую отсидку в тюрьму Ливенворт, пробуждало в Карли чувство
профессиональной гордости. А его всегда хотелось испытать снова. Вот почему,
когда полковник вызвал Карли к себе, она с надеждой подумала о том, что,
может быть, он предложит ей принять участие в каком-нибудь сложном и
интересном деле.
К счастью, ее ожидания сбылись. Полковник Карпентер, кивнув и предложив
Карли сесть, проинформировал ее о том, что руководство военной прокуратуры
обратилось с просьбой выделить офицера из юридического центра для
подключения к расследованию по статье 32.
— А разве они не могут обойтись своими силами? — удивилась Карли.
— Впоследствии итоги дела направят в военный трибунал, а на стадии
предварительного расследования им необходим еще один дипломированный офицер.
Необычайное волнение и позабытый со времен стажировки азарт охватили Карли.
— Речь идет о расследовании дела Смита? — с надеждой спросила она.
— Да.
Обсуждение недавнего убийства на базе военно-воздушных сил изо дня в день
занимало все первые полосы местных газет и уже докатилось до центральных.
Подробности были крайне скупы, однако будоражили общественное мнение.
Неужели ей поручили принять участие в предварительном расследовании этого
громкого дела? Вот это удача!
— Расследование необходимо провести тщательно, но в сжатые
сроки, — строго сказал полковник. — Руководство базы очень
обеспокоено тем, чтобы итоги расследования не просочились в печать. Дело-то
непростое, и действовать следует предельно осторожно.
— Неужели они наивно полагают, что можно утаить столь громкое
убийство? — усмехнулась Карли. — Как будто в престижной академии
военно-воздушных сил слушатели каждый день убивают своих жен — учащихся того
же заведения, жен в звании подполковников, дочерей генерал-полковников!
— Да, такие подробности, конечно, не утаишь, — нахмурился
полковник. — Сейчас всех волнует другое: как бы в газеты и на
телевидение не просочилась информация о том, что главным и единственным
свидетелем обвинения, давшим показания против Майкла Смита, является Райан
Макманн.
— Райан Макманн? — Карли с недоумением взглянула на полковника.
— Что, собственно, вас удивляет? А, догадываюсь... Вы не знаете, кто
такой Макманн, потому что не увлекаетесь хоккеем.
— Хоккеем? Значит, этот Макманн хоккеист? Бегает с клюшкой по льду?
— А что, это понятие имеет еще какое-нибудь значение, майор? —
насмешливо осведомился полковник.
— Сэр, я родилась и выросла здесь, на юге, в Монтгомери, —
улыбнувшись, ответила Карли. — Лед для меня — понятие умозрительное. С
моей точки зрения, лед нужен для того, чтобы добавлять его в виски, или же
это слово употребляется в переносном смысле: растопить лед, сломать лед —
значит завязать отношения или наладить их.
— Так вот, майор, если бы вы несли службу севернее границы Мейсон —
Диксон, то знали бы, что хоккеист Райан Макманн был профессионалом
высочайшего класса.
— Если вы говорите о нем в прошедшем времени, значит, его появление в
качестве главного свидетеля обвинения придает расследуемому делу неожиданный
и любопытный поворот!
— Вот именно, — усмехнулся полковник. — Последние два года
Райан Макманн провел здесь, в Максвелле, как заключенный федеральной тюрьмы.
Карли быстро подалась вперед:
— Главный свидетель обвинения — заключенный?
— Разве я не ясно выразился?
— И за какие же грехи этот Макманн угодил в тюрьму?
— За хранение наркотических веществ и растление несовершеннолетних.
— ФБР следило за каждым шагом знаменитого спортсмена, и наконец им
удалось поймать его за руку, когда он перевозил юнцов через границу штата и
приставал к ним? — насмешливо полюбопытствовала Карли.
— Нет, его жертва — семнадцатилетняя фанатка, постоянно хваставшаяся
друзьям, что ей удалось заполучить в качестве трофея самого Макманна. Эта
девица употребляла те же наркотики, которые впоследствии были найдены во
время обыска в гостиничном номере хоккеиста.
Что ж, ничего удивительного. В последние годы секс и наркотики неизменно
сопутствовали профессиональному спорту. Странно другое: почему дело
знаменитого хоккеиста было все-таки доведено до суда и он получил тюремный
срок? Очевидно, за Макманном числились и другие, более серьезные
преступления, о которых не известно широкой общественности.
— Странно, что такому знаменитому спортсмену не удалось выйти сухим из
воды, — задумчиво проговорила Карли.
Помолчав, полковник Карпентер пояснил:
— Хоккейная команда, в которой играл Райан Макманн, вышла в финал Кубка
Стэнли как раз накануне его ареста. Ходили слухи, что в этом деле замешаны
большие деньги. Кое-кому удалось организовать внезапный обыск на квартире
Макманна, где и были найдены наркотики.
— Зачем?
— Чтобы не допустить его выхода на лед в финальной игре! После долгого
судебного разбирательства Макманн был оправдан, а спустя некоторое время та
самая фанатка умерла, и он сам обратился к суду с просьбой заменить
оправдательный приговор на тюремное заключение.
— Да... Темная история.
— Вот именно! А теперь Макманн — главный свидетель по делу об убийстве!
— Неудивительно, что это обстоятельство заставляет так нервничать базу
военно-воздушных сил!
— Итак, майор Сэмюелс, вы готовы подключиться к расследованию?
— Разумеется, сэр! В любую минуту! Полковник Карпентер улыбнулся:
— В таком случае я немедленно сообщу руководству базы, что вы прибудете
к ним через час. Они выделят вам кабинет, предоставят все необходимые
документы, а я подготовлю официальное уведомление, что именно вы назначены
для участия в предварительном расследовании. Откорректируйте ваше служебное
расписание на ближайшие десять дней, поскольку расследование отнимет у вас
много времени. Но постарайтесь, чтобы участие в деле Смита не нанесло ущерба
вашим прямым обязанностям.
— Слушаюсь, сэр! — Отдав честь, Карли круто развернулась на тонких
высоких каблучках.
Такие резкие движения были бы чреваты для других женщин непредсказуемыми
последствиями, но невысокая Карли Сэмюелс привыкла ходить на высоких
каблуках и не боялась оступиться и упасть, сделав неловкое движение.
Полковник молча посмотрел ей вслед, когда она направилась к двери. Молодая
привлекательная женщина. Пышные каштановые волосы с медным отливом. Даже в
брюках военного образца, сшитых на заказ, видно, что у нее хорошая фигура:
тонкая талия и длинные стройные ноги. Нежная, бархатистая, смуглая кожа.
Большие выразительные карие глаза, чуть пухлые, красиво очерченные губы.
Кивнув помощнику полковника, присутствовавшему при разговоре, Карли вышла.
Торопливо направляясь по коридору, ведущему к ее кабинету, она ощущала
необычайный подъем, волнение и восхитительный азарт, который испытывала
всегда, приступая к важному и интересному делу. Карли Сэмюелс, профессионал
высокого класса, за время работы в юридической системе приобрела бесценный
опыт. Сначала как адвокат, отстаивающий интересы любого обвиняемого — от
распространителей наркотиков до социально опасных типов — и обеспечивающий
ему защиту в соответствии с конституцией и сводом военных законов. Потом как
прокурор, обвиняющий таких же типов в совершении преступлений и добивающийся
от суда назначения им максимально длительных сроков заключения в тюрьме
Ливенворт.
Карли Сэмюелс верила в свои силы и ничуть не сомневалась, что дело об
убийстве, к расследованию которого ей поручили подключиться на
предварительной стадии, окажется неординарным и даже захватывающим. Она
сделает все от нее зависящее, чтобы ни один факт, ни одна улика не остались
незамеченными или невыясненными. Подполковник Майкл Смит, подозреваемый в
убийстве собственной жены, будет изобличен и понесет заслуженное наказание.
Карли даже не могла предположить, какие трудности возникнут у нее в процессе
расследования и с чем ей, привыкшей руководствоваться законом, придется
столкнуться. Знакомство с главным свидетелем обвинения, бывшим знаменитым
спортсменом-хоккеистом, ныне заключенным, в корне изменит ее жизнь. Но
сейчас все мысли Карли были сосредоточены на будущей работе и она уже
прикидывала, как лучше составить служебное расписание на ближайшие десять
дней, чтобы максимально тщательно и в срок выполнить порученное ей дело об
убийстве.
Через сорок шесть часов Карли сидела в небольшом служебном кабинете,
предоставленном ей на время расследования, в помещении штаба базы военно-
воздушных сил, и нетерпеливо поглядывала на стенные часы. Четверть
одиннадцатого. А подполковник Майкл Смит должен был прибыть вместе со своим
адвокатом ровно в десять!
С каждой минутой Карли чувствовала все большее раздражение, хотя и понимала,
что дорогой адвокат Дж. Патнем Джонс, взявшийся защищать интересы
подполковника Смита, подозреваемого в убийстве жены, просто начинает
применять незатейливые адвокатские уловки. Он и его подзащитный опаздывают?
Ничего, майор Карли Сэмюелс подождет. Никуда не денется. Расследование по
статье 32 не обязывает подозреваемого присутствовать при опросе свидетелей
обвинения, а требует лишь уведомить его об этом. Подозреваемый и его
защитник обязательно придут и будут присутствовать. Что ж, это их право, а
про наказание за непунктуальность в законе ничего не сказано!
— Подождем еще пять минут! — раздраженно сказала Карли
стенографисту, сидящему за столом в дальнем углу кабинета.
Тот поднял голову от журнала и молча кивнул. Карли порывисто поднялась и
подошла к небольшому окну. Крупные капли дождя стучали по стеклу и стекали
по нему топкими струйками. Немного постояв около окна, она тяжело вздохнула,
вернулась к столу, села и раскрыла папку с документами. Майор Сэмюелс снова
и снова перелистывала страницы, хотя знала текст почти наизусть.
Первоначальные рапорты военной полиции, побывавшей на месте совершения
преступления, отчеты агентов службы специальных расследований, выводы и
данные судебной медицинской экспертизы, личные дела подполковника Майкла
Смита и подполковника Элен Досон-Смит. Майкл Смит, подозреваемый в убийстве,
и жертва, его жена, Элен Досон-Смит, вместе учились в академии военно-
воздушных сил.
Карли перелистала еще несколько страниц и добралась до конверта, в котором
лежала цветная фотография убитой. Слушательница академии военно-воздушных
сил Элен Досон-Смит, запечатленная в военной форме на фоне американского
флага...
Карли снова и снова вглядывалась в фотографию: стройная молодая женщина со
светло-золотистыми волосами, красивым, немного надменным лицом. Большие
выразительные фиалкового цвета глаза, легкая усмешка на губах, загадочная,
как у Моны Лизы. Уверенная в себе женщина, сознающая собственное
превосходство над окружающими. Гордая своими достижениями и успехами.
Женщина, знающая себе цену. И это не пустое, самодовольное бахвальство: Элен
Досон-Смит было чем гордиться!
Карли снова просмотрела несколько почетных грамот За отличную учебу от
академии военно-воздушных сил и пролистала прекрасные служебные и учебные
характеристики Досон-Смит. Да, эта молодая женщина, ныне покойная, сделала
стремительную карьеру, раньше всех своих однокурсников получив звание
подполковника! Вне всякого сомнения, ее отец, генерал Досон, тоже гордился
дочерью, а она наверняка мечтала не только продолжить его дело, но и
дослужиться до такого же звания — генерал-полковника.
Карли достала из конверта другую, черно-белую фотографию, сделанную полицией
сразу после убийства Элен, и вгляделась в нее. Этот снимок, казалось,
запечатлел совершенно другую женщину. Безжизненное, обращенное к небу
бесцветное лицо. Почти бесформенное тело, с широко раскинутыми в стороны
руками, распростертое на земле.
Элен держала в одной из конюшен базы военно-воздушных сил собственную лошадь
и после окончания занятий в академии всегда ездила туда. Смерть застала Элен
в лесу, где она каждый день в любую погоду занималась верховой ездой, —
об этом рассказал следователям ее муж Майкл Смит, на которого с первой же
минуты пало подозрение в убийстве.
Перед тем как приступить к расследованию дела об убийстве Досон-Смит и
вызвать для беседы свидетеля обвинения, Карли тщательно изучила собранные
материалы, свидетельствовавшие о причастности подполковника Смита к убийству
жены. Итак, в материалах дела
...Закладка в соц.сетях
