Жанр: Любовные романы
Я тебя не люблю
...она, полностью одетая, была на галерее, а уже в следующее мгновение лежала
обнаженная на кровати. Грегори стоял рядом и быстро стаскивал с себя одежду.
Где-то в отдаленном уголке ее сознания сохранились слабые воспоминания о
собственных исступленных поцелуях, о том, как ее пальцы впивались в затылок
Грегори, прижимая губы к губам. Кроме того, она смутно помнила его стоны,
его все более жадные ответы и то, как он в конце концов подхватил ее на руки
и внес в дом.
Теперь их желание достигло апогея. Спастись бегством Одри не успела, но она
и не желала этого. Хотя еще недавно клялась, что не допустит ничего
подобного. Чары Грега подействовали безотказно, и теперь он мог делать с ней
что угодно.
Грегори навис над ней как наклоненная пизанская башня, и в его темно-
сапфировых глазах горело яростное пламя, говорившее о голоде, который не
уступал ее собственному и даже превосходил его. Свидетельством тому была
необычная для Грега спешка.
Наверное, все произойдет очень быстро, успела подумать Одри, без вступления,
без предварительной любовной игры, которой они так часто наслаждались в
прошлом. Яростно, стремительно и чрезвычайно возбуждающе. У нее не было сил
ждать.
Она обхватила его ногами, притянула к себе и крепко поцеловала.
— Возьми меня, — простонала Одри, не отрываясь от его губ. — Скорее! — Ее
тело бешено задвигалось.
Грегори не заставил себя ждать... Она ахнула и впилась в него. Воздух со
свистом вырвался из ее легких, тело забилось в сладостных судорогах. Через
мгновение то же самое произошло с Грегори.
Потом он медленно сполз с нее и лег рядом. Оба тяжело дышали, их
увлажнившиеся от пота тела освещал тусклый свет, проникавший через окно с
галереи.
Одри ощущала прилив сил и полнейшее удовлетворение. Так было всегда. Грегори
играл на ее теле как на скрипке. Знал все ее особо чувствительные места и
мог заставить ее сдаться в мгновение ока.
Внезапно она негромко вскрикнула и отпрянула.
— Одри, что случилось? — Встревоженный Грегори приподнялся и оперся на
локоть.
Она не ответила. Страшная мысль продолжала терзать ее. Она издала
мучительный стон и спрыгнула с кровати. Но, похоже, было уже поздно.
Грегори ждал ответа. Лицо Одри стало белым как мел. Она дрожала всем телом и
пыталась натянуть платье, которое Грегори стащил с нее несколько минут
назад. У него были такие надежды... Он начинал верить, что все получилось, и
предвкушал ночь любви.
Ему хотелось еще раз овладеть ею, на этот раз очень медленно и нежно.
Хотелось смаковать каждый кусочек ее тела, заново изучать все его
пленительные контуры. Но все пошло прахом. Она снова передумала. И причиной
этого могло быть только одно — Дирк!
Наверное, Одри считала, что изменила Ван Химсту, и переживала из-за того,
что, собираясь выйти за него замуж, отдалась другому мужчине. Захочет ли
Дирк жениться на ней, если узнает об этом? Скорее всего, именно это ее и
мучило.
— Это Дирк, верно? — прямо спросил Грегори.
— Что? — Одри уставилась на него во все глаза.
— Ты чувствуешь себя виноватой перед Дирком?
— Мне не следовало давать себе волю, — с отчаянием ответила она. — Я
загубила себе жизнь.
— Нет, не загубила, — утешил ее Грегори. — От тебя требуется только одно:
снова выйти за меня замуж. Неужели это так ужасно? — Он не стал ждать
ответа. — Теперь ты сама знаешь, что в этом нет ничего трудного. Милая, ты
не просто осталась прежней, но стала еще лучше. Твое чувство ко мне
сохранилось, и если ты выйдешь замуж за другого, то совершишь чудовищную
ошибку.
Он тоже встал с кровати и натянул одежду. Потом взял Одри за плечи и
развернул лицом к себе. В ее глазах стояла боль, и Грегори невольно вспомнил
день, когда обвинил ее в измене с братом. Сейчас он снова мучил ее.
Проклятие! В чем заключалась его сегодняшняя ошибка? Он хотел только одного
— доказать Одри, что нельзя выходить замуж за человека, которого не любишь.
— Это не Дирк, — хрипло прошептала она. Грегори нахмурился. Не Дирк? Тогда
кто же или что же? Он был сбит с толку.
— Неужели ты не понимаешь? Я могла забеременеть. Мы не применяли никаких мер
предосторожности. Ни разу. Не могу поверить, что я сделала такую глупость.
Грегори хотелось рассмеяться, но он понял, что этого делать не следует.
— И это тебя так волнует?
— Конечно. А ты как думал? — возмутилась она. — Ребенок от тебя нужен мне
как рыбе зонтик!
Это причинило Грегори острую боль, но он постарался не выдать себя.
— Я думаю, — начал он, тщательно выбирая слова, — что это едва ли возможно.
Но разве так уж плохо выйти за меня замуж ради нашего ребенка? Естественно,
я предпочел бы другую причину, однако...
— Это убьет меня! — простонала Одри.
— Не говори ерунды. — Тон Грегори стал резким, но он ничего не мог с собой
поделать. Что за бред? В его глазах вспыхнуло пламя. — Мы уже выяснили, что
по-прежнему подходим друг другу. Что еще требуется, чтобы убедить тебя?
— Любовь! — бросила она.
— Я люблю тебя.
— Все это только слова. Но как бы то ни было, я не люблю тебя. И никогда не
полюблю снова.
— Ладно. Тогда как ты поступишь, если забеременеешь? Сделаешь аборт?
Одри замотала головой так яростно, что волосы упали на ее лицо.
— Я не смогу.
— Если так, то у тебя нет выбора. — Господи, сделай так, чтобы она
действительно зачала от меня ребенка! — мысленно взмолился Грегори.
— Там будет видно, — пробормотала Одри, вышла из комнаты и громко захлопнула
за собой дверь.
Потом до него донесся стук ее двери, шаги и скрип кровати. А затем настала
тишина.
Он невольно улыбнулся. Похоже, на этот раз небо сжалилось над ним. Грегори
не пытался заставить ее забеременеть. Просто оба потеряли голову и никто не
подумал о предохранении.
Если Одри действительно забеременеет — а это весьма сомнительно, — то он
будет настаивать, чтобы она вышла за него замуж. Даже если для этого
придется пригрозить отнять у нее ребенка. Если они поженятся, то сумеют
поладить, в этом он не сомневался. Грегори восхищался ее стойкостью, однако
был уверен, что в глубине ее души жила прежняя Одри.
Одри, которая любила его до самозабвения. Но даже если ему не удастся
освободить ту Одри из тщательно запертой клетки, это сделает веселый,
здоровый младенец, от которого пахнет грудным молоком.
Грегори лег в постель, что-то напевая себе под нос. Хотя уикенд в Кейптауне
прошел совсем не так, как было запланировано, похоже, закончился он очень
неплохо. Это был добрый знак.
Одри очутилась в тупике. Грегори не должен был знать, что возможность
забеременеть напугала ее. Теперь она не могла говорить, что выйдет замуж за
Дирка: это было бы вдвойне нечестно по отношению к этому парню.
Сон не шел к ней. Невероятные чувства, которые она неизменно испытывала во
время и после физической близости с Грегори, прошли. На душе остался лишь
ледяной страх.
Она трижды отдавалась ему и трижды не думала о последствиях. В мозгу
возникло слабое подозрение, что он специально не напоминал ей об этом, но
Одри тут же отмела такую возможность. Он не так коварен. Однако вскоре опять
засомневалась. А вдруг нет? Вдруг ради того, чтобы вернуть ее, Грегори может
пойти на все?
Тот человек, которого она любила и за которого вышла замуж, никогда бы не
сделал такого, но в дальнейшем Грегори оказался оборотнем. Способна ли его
темная половина на такую подлость? Она не знала, что и думать. Где правда?
Может быть, протестировать себя на беременность с помощью домашнего набора и
выяснить все сразу? Или дождаться месячных? После долгих колебаний Одри
решила подождать. В конце концов, десять дней роли не играют.
Десять дней ада!
Ничего, она с головой уйдет в работу. Программа продвигалась, но до
завершения было еще далеко. Если Грегори будет, как и раньше, уходить из
дому и не станет вторгаться в ее мысли, это пойдет на пользу делу.
Но ее надежды оказались тщетными. Образ Грегори продолжал стоять перед ее
внутренним взором. Когда пришел Дирк, Одри тепло встретила его. Он был тем
самым отвлечением, которое ей требовалось. Она наполнила кувшин своим
любимым лимонадом собственного приготовления, и они укрылись в доме. Если
жара простоит еще хоть немного, может начаться наводнение. Ледники в
Драконовых горах растают, и река Оранжевая выйдет из берегов.
Одри хорошо помнила, как несколько лет назад затопило другую сторону долины
и залило тысячи акров посадок табака. Крупные плантации сумели выжить, но
большинство мелких было вынуждено закрыться. Хотя она знала, что для
восстановления растений нужно не так уж много времени, однако потеря урожая
целого года оказалась для многих просто убийственной. Если то же самое
случится с ними, компания
Пол Лотиан
просто перестанет существовать.
— До меня дошел слух, что тебе пришлось вернуться раньше срока.
Одри кивнула.
— Долл счастлива, что мы дома.
— Как и Грегори. Я встретил его утром. С чего бы это? Может быть, вы решили
сойтись? — Голубые глаза Дирка были грустными.
— Ты сам знаешь, что нет.
— Да, ты говорила. Но тогда почему он улыбался?
Уверен, что поймал меня в ловушку, вот почему, подумала Одри. И, кажется, не
без оснований.
— Понятия не имею, — резко ответила она. — Сделай милость, не напоминай мне
о Греге... Как ты провел уикенд?
Дирк поднял бровь, смерил ее удивленным взглядом, но новых вопросов задавать
не стал.
Он пробыл у Одри около часа. Они болтали обо всем на свете. Когда Дирк
уходил, было видно, что с его души свалился камень.
Но Одри чувствовала себя виноватой. Она с пеной у рта доказывала, что
Грегори, для нее ничего не значит, хотя, меньше двенадцати часов назад,
занималась с ним любовью и, возможно, уже была от него беременна. Другая, на
ее месте сгорела бы со стыда. Дирк очень хороший человек и если узнает о
случившемся, то страшно обидится. А это непременно произойдет, если ее
кошмары станут явью. И тогда она не сможет смотреть ему в глаза.
О возвращении к работе нечего было и думать. Все оставшееся утро Одри играла
с Долл к вящему удовольствию последней. Когда Грегори пришел на ланч, у нее
не хватило духу встретиться с ним. Поэтому она попросила Бесс сказать, что у
нее, Одри, болит голова и она лежит в постели.
Но из этого ничего не вышло. Грегори пришел в ее комнату и выглядел таким
взволнованным, что она чуть не растаяла.
— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил он, увидев, что Одри лежит на
кровати одетая.
— А тебе-то что? — огрызнулась она.
— Бесс сказала, что у тебя болит голова. Ты что-нибудь приняла?
— Ничего у меня не болит. Это был только повод, чтобы не видеть тебя.
Неужели ты настолько глуп, что не понимаешь этого?
Грегори поджал губы, сел на край кровати, прикоснулся к плечу Одри и мягко
сказал:
— Я не собирался расстраивать тебя. Сама знаешь, мы оба потеряли голову. Но
неужели ты будешь несчастна, если...
— Замолчи! — крикнула Одри и оттолкнула его руку. — Я не хочу говорить об
этом!
— Несмотря на то, что такая возможность существует?
— Поговорим тогда, когда это случится. Если случится вообще. А до тех пор
оставь меня в покое.
— Думаю, это невозможно. Потому что мы живем в одном доме, — заявил Грегори.
А потом мстительно добавил: — Ты сказала Дирку?
— С какой стати?
— Он приходил к тебе, а до того смотрел на меня очень странно. Если ты
собираешься утверждать, что это его ребенок, то...
— Замолчи, Грегори! Неужели ты считаешь меня способной на такое? Но если мне
повезет, то никакого ребенка не будет вообще.
— Тогда зачем он приходил?
— Потому что мы друзья. И потому, что он привык обсуждать со мной дела, — с
досадой ответила Одри, по горло сытая его вопросами.
— И что, он обсудил с тобой дела?
— Нет. Во всяком случае, не сегодня.
— Если так, то о чем вы говорили?
Терпение Одри лопнуло.
— Как это понимать? Почему ты всегда лезешь вон из кожи, когда речь заходит
о Дирке?
— Потому что я не доверяю этому человеку.
— Раз так, уезжай отсюда! — крикнула она, вскочила с кровати и подошла к
Грегори. — Дирк останется здесь, нравится тебе это или нет. Мой отец доверял
ему, мой отчим доверял ему... Какая муха тебя укусила? Он знает дело до
тонкостей, и скрывать ему нечего. Ты не ценишь этого человека. Он
единственный, кто может рассказать тебе, что происходит. Он мог бы управлять
плантацией в одиночку.
— Что ж, будем надеяться, что я ошибся, — пробормотал Грегори и вышел из
комнаты. На ланч он не остался. Одри видела в окно, что он отправился
обратно на фабрику.
В последующие дни они едва общались. Грегори делал все, чтобы вовлечь ее в
беседу, но Одри либо молчала в ответ, либо находила себе какое-нибудь дело.
Он очень переживал из-за этого, но был бессилен что-либо изменить. Судя по
всему, решил он, так будет продолжаться, пока не выяснится, беременна Одри
или нет.
Во время их брака она принимала таблетки, потому что никто из них не
торопился обзаводиться детьми. Именно поэтому Грегори и в голову не пришло
подумать о предохранении. Нет, это просто какое-то наваждение... Стоило ему
почувствовать, что он приблизился к своей цели, как неизменно что-то
случалось и дело возвращалось к исходной точке. Может быть, он действительно
тратил время даром?
Если тревога окажется ложной, я вернусь в Америку, подумал Грегори, но тут
же прогнал от себя эту мысль. Я не могу жить без Одри. Эти долгие пять лет
были настоящим адом. Нет, я не вернусь в Нью-Йорк. Мне нужна Одри. И ребенок
тут ни при чем. Однажды я предал ее, но больше это не повторится. Я люблю
Одри и должен заставить ее понять это.
Теперь он проводил на фабрике почти все свободное время. Тщательно изучил
все технологические процессы и не мог дождаться, когда Одри закончит свою
программу, которая могла бы упростить канцелярию. Хотя плантация относилась
к категории предприятий малого бизнеса, это не значило, что учет здесь можно
было вести дедовскими методами.
К тому же он продолжал подозревать Дирка. Заново просмотрел гроссбухи, но
цифры упорно не сходились. Первая ниточка обнаружилась, когда однажды во
второй половине дня раздался телефонный звонок. К тому времени все, включая
Ван Химста, разошлись по домам. Это было необычно, потому что Дирк всегда
уходил последним. Но мало ли что было прежде? Грегори это не интересовало.
— Привет, Дирк. Хорошо, что я тебя застал. — Мужчина, говоривший по
телефону, не стал ждать подтверждения, что трубку снял именно Ван Химст. —
Мне нужна обычная партия, десяток ящиков. Сможешь привезти товар сегодня
вечером? Буду ждать в известном тебе месте.
Грегори тут же взвился. Так вот куда исчезают сигары! Дирк набивает себе
карманы! Однако для получения веских доказательств нужно хранить
спокойствие.
— Сегодня вечером не могу, дружище, — ответил Грегори, изо всех сил подражая
голосу Дирка. Он редко пользовался этим талантом, хотя когда-то смешил Одри
до слез, передразнивая известных людей. — Может быть, подъедешь сюда?
— Ты же сам говорил, что это опасно.
— Да, но сейчас я здесь один.
— Ну, если так... — нерешительно ответил собеседник.
— Можешь не волноваться.
— Ладно. Буду через двадцать минут.
Грегори положил трубку, тут же поднял ее и набрал номер домашнего телефона
Дирка.
— Дирк, это Грег, — негромко и взволнованно сказал он. — Я все еще на
фабрике... Думаю, вам следует приехать.
— Почему? Что случилось? — спросил Дирк.
— Кажется, к нам нагрянули незваные гости. — Грегори хотелось устроить им
очную ставку и увидеть реакцию мошенников на то, что их разоблачили.
— Вы позвонили в полицию?
— Еще нет. Я не уверен в этом на сто процентов и не хочу оказаться в
дурацком положении.
— Ладно, сейчас буду. Встретимся в кабинете.
Грегори улыбнулся и положил трубку. Дорога займет у Дирка минут десять-
двенадцать.
7
Он услышал шум двигателя задолго до того, как увидел машину. Ван Химст, еще
не доехав до места, выключил мотор, по инерции проехал добрую сотню метров,
выбрался наружу и беззвучно прошел в кабинет.
— Он еще здесь?
— Не уверен, — ответил Грегори. — В последние пять минут все было тихо.
— Давайте обойдем помещение. Откуда доносился шум?
Грегори не хотел уходить из кабинета до прибытия сообщника Дирка. Свет горел
только тут, а ему требовалось как можно лучше рассмотреть типа, которого
Дирк снабжал сигарами, принадлежавшими Одри.
— Подождите, — пробормотал он, склонив голову набок. — Что это?
Оба напряженно вслушались. Через несколько секунд на подъездную аллею
свернула машина с зажженными фарами и направилась к фабрике.
— Кого это черт несет? — пробормотал Дирк и пошел к двери.
Грегори немного задержался. Приехавший не должен был знать, что тут
присутствует кто-то еще. Когда он вышел из машины, Грегори щелкнул
выключателем и крыльцо залил яркий свет.
— Чарли! — воскликнул испуганный Дирк. — Что ты здесь делаешь?
Чарли оказался коренастым краснолицым коротышкой с черными как смоль
волосами.
— Ты сам просил меня приехать.
Тут из тени вышел Грегори.
— На самом деле вас позвал я. Дирк, я думаю, вам придется многое объяснить.
Этот человек говорил про обычную партию сигар.
Лицо Дирка приняло бесстрастное выражение.
— Не понимаю, о чем речь.
— Еще как понимаете! — прорычал Грегори. — Чарли
позвонил некоторое время назад и решил, что разговаривает с вами. Я давно
знаю, что вы пускаете товар налево. Но в данный момент меня интересует,
скольких покупателей вы снабжаете за счет Одри.
Потом он смерил грозным взглядом несчастного Чарли.
— Живо уносите ноги, пока я не спустил с вас шкуру! Но не думайте, что легко
отделались. Мы еще увидимся.
— Что это за малый? — спросил Чарли Дирка. — По какому праву он мне
указывает? — Он сжал кулаки. Было видно, что этот человек готов за себя
постоять.
Дирк неловко зашаркал ногами.
— Делай то, что тебе говорят. Это один из владельцев.
— Американец? По телефону он говорил совсем не так. Трепался как местный.
— Примерно так, дружище? — спросил Грегори, без труда скопировав голос Ван
Химста.
Это заставило Дирка вздрогнуть.
Больше Чарли не сказал ни слова. Он быстро сел в машину, подал ее задним
ходом и умчался так, словно за ним гнались черти.
— Похоже, нам есть о чем поговорить, — промолвил Грегори, взял Дирка за руку
и отвел в кабинет. — Садитесь! — властно сказал он.
И тот сел. Было видно, что он перепуган до смерти.
— Почему? — рявкнул Грегори. — Только, ради Бога, не говорите, что это была
официальная прибавка к жалованью!
— Разве не каждый стремится заработать несколько лишних рандов? — спросил
Дирк.
— Может быть, — согласился Грегори, — но далеко не все крадут их. Вам платят
приличное жалованье. Вы предлагали руку и сердце своему боссу. А сами тем
временем продолжали ее обворовывать. Интересно, что скажет Одри, когда обо
всем узнает? Думаю, после этого вы останетесь без работы.
Дирк болезненно сморщился.
— Вы все расскажете Одри?
— А вы как думаете? — спросил Грегори.
— Думаю, что этого делать не следует.
— Тогда я позвоню в полицию. Пусть займутся своим делом, — отрубил Грегори.
Он не хотел тратить время на этого человека. Дирк никогда ему не нравился, и
дело заключалось не только в том, что этот тип подбивал бабки под его жену.
Его жену! Странно... Он продолжал думать об Одри как о своей жене. Не бывшей
жене. Нет, ни в коем случае. Именно жене. И она снова будет ею. Особенно
после случившегося.
— Нет! — воскликнул Дирк. — Лучше Одри, чем полиция!
— Вы предпочитаете, чтобы в полицию позвонила Одри?
— Она этого не сделает, — убежденно сказал Дирк.
— На вашем месте я бы не был так в этом уверен. Ну что, пойдем в дом?
Дирк покачал головой.
— Сейчас я не смогу смотреть ей в глаза. Позже.
Грегори мрачно усмехнулся.
— Тогда я сам расскажу ей. Честно говоря, это доставит мне большое
удовольствие. Но потом не удивляйтесь, если она пришлет вам увольнение по
почте.
— Этого не случится, — с напускной беспечностью ответил Дирк. — Она не
сможет без меня управлять плантацией.
— Прекрасно сможет... С моей помощью, — после паузы добавил Грегори.
— Что? Вы находитесь здесь без году неделя.
— Зато я очень понятливый. Можете не волноваться, я справлюсь. А теперь
исчезните, пока я не передумал и не потащил вас в дом.
Дирк не мешкал ни секунды. Он помчался к своей машине как крыса, которая
удирает с тонущего корабля. Грегори надеялся, что видит этого человека в
последний раз. Хотя и не сомневался, что Одри будет стремиться сохранить
его. Ей просто не хватит духу выгнать Ван Химста. Она пожалеет его и захочет
дать ему возможность исправиться.
Когда Грегори вернулся, в доме было тихо. Долл крепко спала, а Одри, должно
быть, находилась в своей спальне, куда обычно уходила, когда не хотела с ним
разговаривать.
Ему всегда становилось неловко, если Одри пряталась. В конце концов, она
была у себя дома... Он негромко постучал, уверенный, что она еще не спит.
Ответа не последовало, и Грегори распахнул дверь.
Одри сидела в кресле у окна и читала. Светло-зеленая майка и белые шорты
делали ее такой хорошенькой, что у Грегори тут же заныло в паху.
— Что тебе нужно? — нелюбезно спросила она. — Я же просила оставить меня в
покое!
— Как я могу оставить в покое самую красивую девушку на свете? — нежно
спросил он, прошел в комнату и посмотрел на Одри сверху вниз.
Кода Грегори сделал вдох, его ноздрей коснулся нежный аромат ее кожи и
желание стало еще сильнее. Неужели она не понимает, как это жестоко? Ему
понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться и не поцеловать ее. Для этого
пришлось сделать шаг назад.
— Я пришел не для того, чтобы пользоваться своим преимуществом. Тебе вовсе
не обязательно скрываться от меня. Тем более в собственном доме. Даю слово,
что прикоснусь к тебе только в том случае, если ты попросишь об этом сама.
— Никогда! — отрезала Одри.
— Как хочешь. — Грегори сам не знал, как ему удалось сохранить спокойствие.
— Я пришел поговорить о деле. — Внезапно его тон стал мрачным. — Хочу
сообщить тебе кое-что важное.
Одри нахмурилась и отложила книгу.
— Судя по выражению твоего лица, новости неприятные. В чем дело? Последний
урожай не так хорош, как мы ожидали?
— Ничего подобного. — Грегори тяжело вздохнул. — Не хочется тебя огорчать,
но речь пойдет о Дирке.
— О Дирке? — недоверчиво переспросила она. — При чем тут Дирк?
— К несчастью, очень даже при чем. Он надувает тебя.
— Дирк? Не верю. Ты всегда был несправедлив к нему и говоришь это только для
того, чтобы опорочить его в моих глазах! — Она вскочила и уставилась на
него. Глаза Одри были такими же ярко-зелеными, как ее майка.
— Если бы... — грустно проговорил Грегори.
— И что же, по-твоему, он сделал?
— Он крадет твои сигары и продает их.
— Ты что, поймал его за руку? — презрительно бросила Одри. — Все время от
времени берут несколько штук. Это считается в порядке вещей.
— Речь не об одной-двух сигарах, а о десятках ящиков! — резко ответил
Грегори. — Твой Дирк наладил здесь целый подпольный бизнес!
Одри сложила руки на груди и вздернула подбородок.
— Думаешь, Дирк на это способен? Он мой друг и проработал здесь всю свою
жизнь. С какой стати он будет меня обманывать?
— Можешь спросить его об этом сама. Он до смерти рад, что я не вызвал
полицию.
— Хочешь сказать, что ты застал его на месте преступления?
— Вот именно.
— Тогда почему не позвал меня? Я бы сама во всем разобралась. Наверно, ты
неправильно его понял. Наверно, это была плановая поставка.
— Ничего подобного, Одри. Сядь, и я все тебе расскажу.
— Не сяду! — крикнула она. — Ты клевещешь на человека, которого я люблю! Как
я могу сидеть?
— Черт побери, Одри, это не клевета, а факт! — Грегори хлопнул ладонью по
крышке туалетного столика, и стоявшие на нем флакончики зазвенели. — Пора
вынуть голову из песка! Сегодня вечером я принял телефонный звонок от одного
из так называемых потребителей Дирка. Какие еще тебе нужны доказательства?
— Ладно, рассказывай, — хмуро сказала она.
— Он принял меня за Ван Химста. Я попросил его приехать и забрать заказ. А
поскольку Дирк к тому времени ушел домой, я по
...Закладка в соц.сетях
