Жанр: Любовные романы
Я тебя не люблю
...ление, что если она еще и
еще раз проявит слабость и не сможет устоять перед соблазном физической
близости с ним, то в конце концов снова полюбит его.
Любовь! Это слово не выходило у нее из головы. Грегори не знал его значения.
Человека любят несмотря на его недостатки. И доверяют ему в любых
обстоятельствах.
Он не вспоминал о ней пять долгих лет. Разве это любовь? Грегори слишком
легко пользуется этим словом. Нет, просто он хочет ее. Так же, как она хочет
его. Только и всего. С этим она как-нибудь справится.
Когда Грегори пришел на ланч, она успела взять себя в руки и ела с волчьим
аппетитом. Он наблюдал за ней с улыбкой. Заметив это, Одри смутилась.
— Что ты на меня так смотришь? Просто я пропустила завтрак.
— С чего бы это, моя дорогая? Во сне ты выглядела такой хорошенькой и
невинной, что я чуть не разбудил тебя, — мне захотелось начать все сначала.
Но потом я решил, — насмешливо сообщил Грегори, — что следует дать тебе
возможность восстановить силы для следующей ночи.
— Для следующей ночи? — повторила Одри. — Я больше не буду спать с тобой.
— Нет? — Он насмешливо выгнул бровь.
— Нет! — подтвердила она, смертельно испуганная реакцией собственного тела.
— Едва ли ты сумеешь справиться с собой, — пробормотал Грегори и кончиками
пальцев погладил ее предплечье. — Одри, ты чертовски сексуальная женщина.
Так было всегда, но наш разрыв только подхлестнул тебя. Прошлой ночью ты
была великолепна.
И ты тоже, подумала она. Ненасытный. Неутомимый. Если так, то зачем обделять
себя? Если только затем, чтобы не смягчиться и по ошибке не принять секс за
любовь? Одри еле заметно качнула головой.
— Это исключение из правил. — И перестань прикасаться ко мне, перестань
тревожить мои чувства, добавила она про себя.
Его улыбка стала еще более ироничной и сексуальной.
— Если это было исключение, то его следует повторить. Все оказалось
замечательно. Ты не согласна?
Спорить не приходилось.
— Как всегда.
— И ты сможешь от этого отказаться?
— У меня нет выбора. Я хочу связать свою судьбу с хорошим человеком. И не
собираюсь продолжать отношения, у которых нет будущего.
— Это не так, — негромко возразил Грегори. В его глазах застыла нестерпимая
боль. — Мы могли бы прекрасно жить вместе. Да, наш брак распался из-за моей
глупости, но я уверен, что со временем...
— Со временем ничто не изменится, — прервала его Одри. — Ты знаешь, что я
обо всем этом думаю. Мои чувства остались прежними, и с этим ничего не
поделаешь.
В последующие дни она выполняла свое обещание. Плавала с Грегори, ела с ним,
разговаривала, но убегала к себе в спальню еще до того, как он успевал
напустить на нее свои чары.
Он был сильно разочарован тем, что его отношения с Одри зашли в тупик. Он не
ждал легкой победы, но не думал, что она сумеет отдалиться от него. Особенно
после той ночи, которую они провели вместе. Ему казалось, что эта ночь могла
стать началом их новой жизни.
Сомневаться не приходилось: Одри испугалась, что выдала себя с головой, и
быстро уползла в свою раковину. Что ж, если так, то для окончательной победы
от него потребуется величайшее терпение. Вот только где его взять? Терпение
не относилось к числу его достоинств.
Грегори погрузился в работу еще глубже, чем прежде. Изготовление сигар
оказалось делом очень увлекательным, и он не считал часов, потраченных на
его освоение. Ему очень хотелось, чтобы Одри скорей закончила разработку
программы. Существующая система душила его. Она совершенно никуда не
годилась. Кому нужны эти допотопные гроссбухи и инвентарные книги, если все
можно вводить в компьютер, который сам сделает все остальное? Новая система
могла бы сильно облегчить им жизнь. Неужели Дирк этого не понимает?
Впрочем, Грегори прекрасно знал, почему тот не хочет ничего менять.
Результаты полной инвентаризации, на которой настоял Грегори, оказались
весьма противоречивыми. Некоторые данные не сошлись. На соответствующие
вопросы Дирк отвечал неуверенно, уклончиво и смущенно. Конечно, утверждать
что-то без явных доказательств было нельзя — сделай Грегори так, Одри бы ему
не поверила. Подумала бы, что он нарочно дискредитирует Дирка, чтобы
избавиться от него и тем самым повысить свои шансы.
Однажды после обеда Одри поразила его, сказав, что хочет уехать на уикенд.
Грегори тут же решил, что она собирается куда-то с Дирком, и оцепенел от
страха. Но ничем не выдал своих чувств.
— Что ж, ладно, — сказал он. — Отдых ты заслужила. Куда собираешься?
— В Кейптаун.
— В Кейптаун? — повторил Грегори. — Не слишком ли далекая поездка для
уикенда?
— Я полечу на самолете.
Я
, а не
мы
, подумал он. Выходит, волноваться не из-за чего?
— Хочу навестить школьную подругу, которую не видела почти два года.
У Грегори гора упала с плеч.
— Уже заказала билет?
Одри покачала головой.
— Если так, то закажи два. За мой счет. Мне пора получше познакомиться с
вашей замечательной страной.
— Ты с ума сошел! — Она пришла в ужас. — Я не могу попросить Юнис принять и
тебя тоже. Это слишком большое бремя. К тому же тебе будет скучно.
— Мне никогда не казалось скучным то, что мы делали вместе, — с улыбкой
ответил Грегори. — Сама знаешь.
— Я знаю, что ты упрямый как осел, — парировала Одри. — Неужели не ясно, что
я хочу сбежать от тебя на пару дней?
О да, это было ясно. Он прекрасно знал, о чем думает Одри. Но если она
думает, что сможет от него избавиться, то сильно ошибается.
— Даю слово, что не буду тебе мешать. Остановлюсь в гостинице. И даже не
покажусь тебе на глаза, если захочешь. Буду изучать Кейптаун в одиночку.
Конечно, это будет не так весело, но...
— Прекрати! — сверкнув глазами, сердито воскликнула Одри.
— Так что, летим вместе? — Он ждал ответа, затаив дыхание.
— Тебе хоть кол на голове теши! — прошипела она.
Гнев делал Одри настоящей красавицей. Ее тело оживало, наполнялось энергией
и начинало светиться, как неоновая вывеска. С той достопамятной ночи прошло
уже несколько дней, и Грегори чувствовал, что количество тестостерона в его
крови стремительно растет. Может быть, когда они пойдут плавать...
Но его надежды не сбылись. Едва они выбрались из бассейна, как Одри
опрометью убежала в дом. Судя по всему, она была не в восторге от того, что
он полетит с ней в Кейптаун. Впрочем, какая разница? Пусть говорит что
хочет, но он от нее не отстанет.
5
Грегори сел на галерее, нарочно выбрав место рядом с окном Одри, и начал
прислушиваться. Шагов слышно не было. Наверное, она легла спать.
Но самому Грегори было не до сна.
Почему Одри убежала так, словно боялась его? О Господи чего ей бояться?! Он
не собирался обижать ее. Все, чего ему хотелось, это наладить хорошие
отношения, а она вела себя так, словно он собирался причинить ей вред.
Такого намерения у него не было никогда. Даже когда он выгнал ее.
Воспоминание о том ужасном дне, когда Кларенс сказал, что занимался любовью
с его женой, заставило Грегори поморщиться.
Одри оспаривала это с пеной у рта, но он все же не поверил ей. Не поверил
собственной жене, которую любил больше всего на свете. Боже, какой идиот!
Набитый дурак! Все шло к тому, что ему так и не удастся вернуть Одри.
Может быть, поездка в Кейптаун что-то изменит? Нужно уехать куда-нибудь
подальше, где она не сможет спрятаться за спиной Дирка. Билеты на самолет
были заказаны. Рейс намечен на субботу, на раннее утро. Но до субботы
оставалось еще два дня. До тех пор требовалось кое о чем договориться. Он не
хотел два дня крутиться рядом с Одри. Все следовало сделать правильно.
Грегори не знал, что представляет собой, пресловутая Юнис. Пару раз Одри
упоминала это имя. Она знала Юнис еще со школы, но та вышла замуж за банкира
из Кейптауна и в последнее время подруги виделись редко. Оставалось
надеяться, что Юнис окажется достаточно чуткой и позволит им с Одри немного
побыть наедине...
Наконец Грегори вошел в дом, постучал в дверь спальни Одри и, не дождавшись
ответа, заглянул внутрь. Нет, она не спала. Сидела в кресле с журналом, но
не читала. Журнал лежал у нее на коленях. Когда Грегори вошел и плотно
закрыл за собой дверь, в ее глазах вспыхнул гнев.
— Что тебе нужно? — коротко спросила она.
— Почему ты прячешься от меня? — ответил он вопросом на вопрос. — Боишься?
— Ничего подобного! — парировала Одри. — Просто мне надоело, что стоит нам
остаться наедине, как ты набрасываешься на меня!
Грегори со свистом выдохнул. Эта женщина умела бить ниже пояса.
— Набрасываюсь? — резко переспросил он. — Что-то я не помню, чтобы мне
приходилось применять против тебя силу. Когда я хотел овладеть тобой, сила
мне не требовалась. Признайся честно: ты тоскуешь по мне так же, как и я по
тебе. Это видно за милю.
— Может быть, — фыркнула Одри, — но это вовсе не значит, что я должна спать
с тобой! Честно говоря, меня начинает тошнить от этой мысли. Трудно
поверить, что мое тело способно не подчиниться разуму.
Но Грегори не верил ей ни на грош. Одри пыталась убедить себя, что больше не
испытывает к нему никаких чувств. Думала, что так ей будет спокойнее. Но она
все еще принадлежала ему, Грегори. Принадлежала душой и телом. Разлука не
смогла победить их взаимное чувство. Он любил ее как прежде, даже еще
сильнее, и готов был держать пари на что угодно, что Одри тоже любит его.
Но как убедить ее? Что сделать, чтобы она поняла это?
— Иными словами, ты будешь продолжать прятаться от меня, боясь, что тело
снова сыграет с тобой злую шутку? — резко спросил Грегори. — Тебе не
кажется, что это глупо?
Одри подняла плечи и медленно опустила их.
— Так будет лучше.
— Для кого?
— Для меня, конечно. Ты прекрасно знаешь, что обладаешь властью заставлять
меня совершать поступки против своей воли.
Властью! Над Одри! Гм-м... Сам Грегори в этом сильно сомневался. Если бы он
обладал такой властью, Одри бы уже давно снова принадлежала ему. На самом
деле властью обладала она. Властью над собой. Она решила не уступать ему, и
в другой обстановке он смог бы оценить это по достоинству. Но не сегодня.
— Ты счастлива?
Застигнутая врасплох, Одри бросила на него испуганный взгляд.
— Более или менее, — неохотно ответила она.
— Но не так, как было во время нашей совместной жизни?
— Конечно нет, — согласилась она, — и ты сам знаешь почему. Неужели ты не
можешь понять, что смертельно обидел меня? Обидел так, что я никогда не
смогу тебя простить.
— Никогда — это слишком долгий срок.
При мысли о том, что Одри действительно никогда не полюбит его снова, у
Грегори все заныло внутри. Они зашли в тупик. Чтобы переубедить ее,
понадобится много искренности, искусства, такта и терпения. Но обладает ли
он этими качествами?
Грегори хотелось поклясться, что он больше никогда не обидит ее. Хотелось
подойти к ней, взять ее за руки, поднять и прижать к себе. Ему нужно было
почувствовать биение ее сердца, тепло ее кожи, трепет возбуждающегося тела.
Но больше всего ему хотелось заняться с ней любовью.
— Ты должен был подумать об этом, когда прогонял меня, — с раздражением
сказала она.
— Я сделал ошибку. Роковую ошибку. Ошибку, о которой буду помнить до конца
жизни. Одри, милая, — взмолился Грегори, — я всего лишь человек...
Сдаваться он не собирался. Ни в коем случае. Все решится за те несколько
дней, которые они проведут в Кейптауне, — в этом он не сомневался...
И вот через два дня, в субботу, они уже приземлились на взлетно-посадочную
полосу кейптаунского аэропорта.
— Юнис, это Грегори, — представила его Одри встретившей их подруге.
На лице молодой брюнетки отразилось удивление, и Грегори тут же понял, о чем
она думает. Грегори? Тот самый Грегори? Твой бывший муж? Что происходит?
Взгляд ее голубых глаз заставил его улыбнуться.
— Да. Тот самый, — сказал он.
— Но я не знала, что...
— Нет, — поспешно пояснила ей Одри. — Грег помогает мне руководить
плантацией, вот и все.
Но тогда почему он здесь? — спросили голубые глаза.
— Он хочет посмотреть Кейптаун, — ответила Одри на безмолвный вопрос
подруги.
— Если так, то вы попали в самую точку! — тут же заявила Юнис. — Надеюсь, вы
не заказали номер в гостинице? Можете остановиться у нас, места полным-
полно.
Грегори заметил недовольство Одри, но не обратил на него внимания. Именно на
такую реакцию ее подруги ему и хотелось рассчитывать.
— Большое спасибо, Юнис. — Он широко улыбнулся. — Честно говоря, мне не
нравится бродить по городу в одиночку.
— Одри, ты не возражаешь? — тут же спохватилась Юнис.
Одри безразлично пожала плечами.
— Дело твое. Но что скажет Артур?
— Он будет рад, что в доме появился еще один мужчина. Грегори, Артур обожает
гольф. Вы играете в эту игру?
— Немного играю, но не могу сказать, что это моя страсть.
Его единственной страстью была Одри. Грегори думал только об одном: как
убедить ее вернуться. Он хотел семью. Хотел детей. И хотел, чтобы она
простила его.
Они сели в машину, и Юнис с умопомрачительной скоростью привезла их к дому над Кейптаунской бухтой.
— Вот мы и приехали. Грегори, вы справитесь с чемоданами?
Он кивнул, вынул из багажника чемоданы и сказал:
— Замечательное место. Потрясающий вид. У меня тоже хороший вид из окна, но
панорама бухты куда живописнее панорамы Нью-Йорка.
— Это самая красивая бухта на свете, — похвасталась Юнис и засмеялась. —
Держу пари, что вы это уже слышали.
— Верно. У вас есть яхта?
— Конечно. Правда, Артур не позволяет мне плавать под парусом в одиночку.
Ума не приложу почему.
Если она управляет яхтой так же, как машиной, тогда я его понимаю, подумал
Грегори.
— Вы уверены, что он не станет возражать против моего пребывания у вас дома?
— Абсолютно. Ну что, вам одну спальню или...
— Нет! — Одри ответила так резко, что Юнис приподняла бровь.
— Если так, то вы, Грегори, займете эту комнату, а ты, Одри, соседнюю. Они
обе выходят на бухту, так что спорить не о чем.
Грегори улыбнулся с довольным видом, а Одри нахмурилась и быстро исчезла.
Было ясно, что столь близкое соседство ей не по душе. Однако он надеялся,
что за время уикенда она передумает.
Через некоторое время Одри спустилась по лестнице и присоединилась к
подруге, сидевшей у бассейна. Огромный парусиновый тент защищал их от
палящего солнца. На столике стояли кувшин с ледяным лимонадом и блюдо со
свежими фруктами.
— Твой Грег — прелесть, — сказала Юнис. — Как ты могла жить без него? И
почему теперь смотришь на него волком?
— Ты знаешь, как он со мной обошелся.
— Да, но мне кажется, что он готов попросить у тебя прощения.
— Он только этим и занимается.
— Тогда в чем проблема? Он просто красавчик. Знаешь что? Давай меняться.
Бери моего Артура, а мне отдай Грегори.
Одри засмеялась. Кем-кем, а красавчиком Артура не назовешь. Зато у него
имелись другие достоинства. Он был заботливым, любящим мужем, обожал свою
жену и сделал бы для нее все. Кроме того, он — уважаемый банкир и член
многих комитетов. Кое-кто считал его скучным, но это было не так. Артур
обладал тонким чувством юмора, и у них с Юнис было множество друзей.
— Да ради Бога, — сказала Одри. — Забирай этого типа со всеми потрохами. Я
все равно больше никогда не смогу ему доверять.
— Никогда — это слишком долгий срок, Одри. Все мы делаем ошибки. Вопрос в
том, учат ли они нас чему-нибудь. Ты не думаешь, что Грегори уже достаточно
наказан?
— Не знаю, — задумчиво ответила Одри. — Но если я дам ему еще одну
возможность, а он поведет себя по-прежнему, я этого уже не переживу.
— Однако ты все еще любишь его?
Одри покачала головой.
— Мои чувства к нему умерли.
— Так уж и все? — лукаво спросила Юнис. Одри хотела что-то ответить, но
заметила неслышно подошедшего Грегори. Они сидели спиной к дому и не
догадывались о его присутствии. Слышал ли он их беседу? Впрочем, это не
имело значения. Слова Одри только подтверждали то, что уже было ему
известно.
— Можно? — Он взял стакан и кувшин с лимонадом.
— Да, конечно, — весело ответила Юнис. — А мы говорили о вас. Я сказала, что
не прочь поменяться с Одри партнерами.
Лохматые черные брови Грегори приподнялись, глаза заискрились.
— Мысль интересная. А как к этому отнесется ваш муж?
— Наверно, побежит за двустволкой, — задумчиво промолвила Юнис.
Грегори громко рассмеялся, и у Одри сжалось сердце. Она очень давно не
слышала его смеха — если не считать моментов, когда он играл с Долл. Когда-
то смех играл важную роль в их жизни, но теперь казалось, что они начисто
лишились этой способности.
Впрочем, какое ей до этого дело? Пусть Грегори смеется, плачет и делает что
угодно, ей все равно. Или нет?
— Кстати говоря, а где у нас муж? — спросил Грегори.
— Не догадываетесь? Играет в гольф. Игра была назначена еще до того, как
Одри сообщила о своем приезде. А поскольку он знает, что мы любим поболтать,
то не стал мешать нам и менять свои планы.
— А я вам мешаю. Может быть, мне погулять и разрешить вам и дальше
перемывать мне косточки?
— Мы не сказали ничего такого, чего ты не знал, — резко ответила Одри.
— Угощайтесь, — быстро сказала Юнис, протянув Грегори блюдо с фруктами. — Я
не знала, что вы тоже занимались табаком.
— Нет, не занимался. Я только учусь этому искусству.
— И вам это нравится?
— Чрезвычайно.
— Вы собираетесь остаться в Южной Африке? Или деловые интересы заставят вас
снова вернуться в Нью-Йорк?
Иными словами, что он собирается делать со мной, подумала Одри. Чем-чем, а
тактом Юнис не отличалась. И к тому же была чрезмерно любопытна.
— Я еще не пришел к окончательному решению, — ответил Грегори, слегка
улыбнувшись и искоса посмотрев на Одри.
Намекает, что все зависит только от нее!
— Моя мать и отчим разделили плантацию между нами, — объяснила Одри. — Либо
мы владеем ею вместе, либо один из нас выкупает долю другого. Но поскольку
денег у меня нет...
— И поскольку Грегори явно не хочет бросать тебя на произвол судьбы... — продолжила за нее подруга.
— Нам нужно как следует во всем разобраться.
— Звучит забавно, — со смехом констатировала Юнис. — Но вы, Грегори, не
похожи на человека, которому достаточно владеть половиной акций маленькой
компании. И даже всем пакетом. По-моему, вы метите выше. Я угадала?
— Я вижу, вы прекрасно разбираетесь в людях, — с улыбкой сказал Грегори и
кивнул. — Тем более что мы только что познакомились.
— И каковы же ваши долгосрочные планы?
Он посмотрел на Одри, и этот взгляд заставил ее сжаться. Она уже знала, что
собирается сказать Грегори. По ее рукам и ногам побежали мурашки, и она
пожалела, что на столе не стоит что-нибудь покрепче лимонада.
— Снова жениться на Одри.
Все трое на мгновение умолкли. Юнис была ошарашена, Грегори выжидал, а Одри
стало неловко. Как он мог быть столь откровенным с человеком, которого узнал
всего несколько часов назад?
— Ну, — наконец сказала Юнис, — похоже, вам действительно есть в чем
разбираться. Наверно, я должна предоставить вам возможность вместе погулять
по Кейптауну. И обязательно по набережной. Там очень красиво. Особенно в
сумерках, когда зажигают фонари.
— Я не хочу гулять с Грегори! — тут же воскликнула Одри. — Я специально
прилетела сюда, чтобы отдохнуть от него. Я его не приглашала. Он сам
навязался.
— Разве можно осуждать мужчину, который знает, чего он хочет, и добивается
этого? — спросила Юнис и посмотрела на Грегори с восхищением.
Если бы ты знала его так, как я, то никогда бы не сказала этого, подумала
Одри. Я тоже считала его верхом совершенства, пока не произошла катастрофа.
Передумывать она не собиралась. Если Грегори прилетел в Кейптаун с
намерением покорить ее, то его ждет большое разочарование.
— Теперь, когда бомба взорвалась, мне следует хорошенько поплавать, — сказал
Грегори. — Юнис, вы не возражаете?
— Вы мой гость! — с жаром ответила она. Одри вздохнула с облегчением.
Окружавшая их атмосфера уплотнилась так, что ее можно было резать ножом.
— Ты знала об этом? — спросила Юнис, как только Грегори ушел.
Одри кивнула.
— Так какого черта?..
— Не начинай, — предупредила она подругу. — Я больше не люблю его. И точка.
Юнис пожала плечами.
— Дело твое. Только я бы на твоем месте тут же бросилась в его объятия. Я
знаю, как он с тобой обошелся, но тогда в нем говорил инстинкт, а потом
гордость не позволила признать ошибку. Сама знаешь, мужчины — существа
гордые. Я думаю, ты должна дать ему шанс.
— Дудки! Ничего не выйдет. Грегори обидел меня так, что я больше не хочу
иметь с ним дела. И ужасно жалею о поступке матери.
— Думаешь, Грег останется здесь, если ты отвергнешь его?
— Я думаю, — тихо сказала Одри, — что он будет преследовать меня, пока я не
сдамся. Даже если на это уйдет несколько лет.
Тем временем Грегори в коротких черных плавках подошел к краю бассейна. О
Боже, он выглядел потрясающе! Длинные мускулистые ноги, плоский живот,
хорошо развитая грудь и широкие сильные плечи. У него не было ни грамма
лишнего жира, а смуглая кожа еще хранила остатки отпускного загара.
Он прыгнул с бортика и вошел в воду почти без брызг.
— Какая фигура! — ахнула Юнис. — А вот у Артура появилось брюшко. Думаю, во
всем виноваты коктейли, которые он пьет в гольф-клубе. Я и сама не прочь
поплавать перед ланчем. А ты?
— Нет, спасибо, — отказалась Одри. — Я посижу здесь и понаблюдаю за вами.
Но наблюдать за Грегори было еще мучительнее, чем плавать с ним бок о бок.
Одри не могла отвести от него глаз. Живот тут же свело судорогой, и ее
пронзило такое желание, что она испугалась. Грегори и Юнис смеялись и
плавали наперегонки. Одри не смогла этого вынести. Она порывисто встала и
пошла к дому.
— Эй, ты куда? — окликнул ее Грегори. Она надеялась ускользнуть незаметно и
не нашлась, что ответить. Не признаваться же, что зрелище, которое он собой
представляет, вызывает у нее лютый голод... Тогда Грегори наверняка
воспользовался бы своим преимуществом. Пришел бы ночью к ней в спальню и
утолил этот голод так, как умел только он. Но тут из дома донесся какой-то
шум.
— Я думаю, это вернулся Артур, — с величайшим облегчением сказала Одри.
Он ей нравился. Этот человек всегда обращался с ней как с любимой сестрой.
Когда Одри вошла в дом, он широко раскинул руки:
— Как я рад тебя видеть!
Артур был намного старше Юнис, его темные волосы начинали седеть. Озорные
голубые глаза были прикрыты очками в серебряной оправе. Увы, Юнис оказалась
права: Артур действительно располнел.
— Что это? — спросила Одри, показывая на его брюшко.
— Хорошая еда и довольство жизнью.
— А Юнис называет это по-другому.
Он улыбнулся.
— Кстати, где моя красавица жена?
— Плавает с Грегори.
— С Грегори?
— Да, с тем самым, — криво улыбнувшись, призналась Одри. — Юнис тоже
удивилась. Но мы по-прежнему порознь, — тут же предупредила она. — Это
долгая история. Все расскажу потом. Или это сделает Юнис. Ты не будешь
возражать, если он поживет здесь? Юнис сказала, что все будет в порядке.
— То, что подходит моей жене, подходит и мне. А почему ты не плаваешь с
ними?
— Просто лень.
— Тогда давай нальем себе по бокальчику, посидим и посмотрим за ними. У меня
есть бутылочка хорошего красного, которая так и жаждет, чтобы ее откупорили.
Думаю, тебе понравится. Да и аппетит к ланчу разыграется.
Артур был хорошим товарищем. Он заставлял Одри смеяться, рассказывая о
забавных случаях на поле для гольфа, но временами она ловила себя на том,
что не слушает собеседника. Все ее внимание было поглощено Юнис и Грегори.
Невероятно, но она ревновала. Эта парочка быстро нашла общий язык. Они о чем-
то негромко шушукались, а потом заливались смехом. Юнис часто прикасалась то
к плечу, то к руке Грегори. Она вообще любила прикасаться к людям, но на
этот раз Одри казалось, что подруга сознательно флиртует с Грегори, а он
волочится за Юнис напропалую.
Она могла его понять, но не понимала, как Грегори может делать это на глазах
у мужа Юнис. Впрочем, похоже, Артура это ничуть не беспокоило. Он продолжал
с удовольстви
...Закладка в соц.сетях
