Жанр: Любовные романы
Встреча
...ом
конце комнаты. Потом Салли медленно повернулась к Августе:
- Очаровательное дитя!
- И обладает точно такой же склонностью к научным исследованиям, как и ее
отец. Собирается когда-нибудь написать
книгу. - Августа опустилась в соседнее кресло.
- Что ж, вполне возможно, напишет. Зная Грейстоуна, можно предположить, что в
расписании ее занятий только самые
серьезные и познавательные предметы? Просто кошмар! Дрожь пробирает от одной
только мысли об этом.
- Не бойся, Салли, - рассмеялась Августа. - Я уже позаботилась, чтобы ввести
в расписание Мередит кое-какие
легкомысленные дисциплины. Их там явно недоставало. И мы уже начали заниматься с
ней рисованием и художественной
литературой. Кроме того, я заручилась поддержкой ее гувернантки, и мы посвящаем
Мередит в такие факты истории, о
которых она никогда не прочтет в книгах своего отца.
- Ах ты, моя неисправимая Августа! - Салли тоже засмеялась. - Я знала, что ты
будешь прекрасной парой для
Грейстоуна. Впрочем, он и сам в глубине души должен был это понимать, иначе
никогда бы не написал твое имя первым в
своем списке.
- Первым? Ты серьезно? А я-то всегда считала, что стою в самом конце! Ну это
ему, наверное, потом в голову пришло.
- Августа налила себе чаю и снова наполнила чашку Салли. Поставив чайник на
стол, она заметила возле кресла подруги
небольшой графинчик с ее тонизирующим питьем.
Когда Августа уезжала из Лондона, Салли принимала это лекарство только в
случае необходимости. Теперь же она явно с
ним не расставалась.
- Нет, как раз, напротив, ты была у него все время на уме, - возразила Салли.
- Познакомившись с тобой, Грейстоун
уже не мог о тебе не думать.
- Ну да, когда у тебя крапивница или прыщик, который ужасно чешется, ты не
можешь о них не думать.
Салли снова засмеялась:
- Ты себя недооцениваешь, дорогая. Между прочим, должна предъявить тебе коекакие
претензии: из-за тебя я лишилась
отличного дворецкого.
- Ну, не стоит винить в этом меня. Это моя кузина заставила бедного Скраггза
покинуть свой пост.
- Так я и поняла, - улыбнулась Салли. - Я прочитала об их помолвке вчера в
"Морнинг пост". Думаю, они будут
отличной парой.
- Дядя Томас тоже очень доволен.
- Разумеется. Шелдрейк немножко повеса, но я никогда не сомневалась, что он
стремится исправиться. Он устал
слоняться по Лондону после возвращения с Континента, подыскивая, чем бы
заняться. Женитьба и необходимость обратить
наконец внимание на поместье отца откроет перед ним именно тот путь, который ему
нужен.
- И я того же мнения, - кивнула Августа.
- Ты весьма проницательна, дорогая. - Салли потянулась к своему зелью,
открыла флакон и капнула две капли в чашку
с чаем. Заметив, что Августа наблюдает за ней, она улыбнулась. - Извини,
Августа. Как ты, наверное, уже догадалась, у
меня в последнее время возникли некоторые трудности.
Августа нежно коснулась ее руки:
- Салли, я ничем не могу помочь? Неужели совсем ничем?
- Нет, дорогая. С этим я должна справиться сама. - Задумчивый взгляд Салли
остановился на флаконе с отваром.
- Салли!
- Успокойся, дорогая. Я пока что ничего ужасного делать не собираюсь. Пока
что я слишком занята: собираю сведения
для Грейстоуна о клубе "Сабля". Господи, мне всегда так нравилось работать с
Гарри! Пришлось возобновить старые связи и
встретиться с людьми, которых я не видела около двух лет. Удивительно, очень
многие из них все еще где-то поблизости и
мечтают о настоящем деле.
Августа снова уселась в кресло и посмотрела, чем занята Мередит. Девочка
задержалась у одного из письменных столов и
читала что-то, предложенное ей Кассандрой Пэдбери. Августа подумала, что это,
должно быть, одна из последних эпических
поэм самой Кассандры.
- Мой муж настроен крайне решительно и во что бы то ни стало намерен добыть
все необходимые сведения, - тихо
сообщила она Салли.
- О да, Грейстоун всегда был очень решительным человеком. И ему страшно
хочется изловить этого Паука. А связь
Паука со старым клубом весьма интересная ниточка. Она может завести очень
глубоко!
- А что ты знаешь об этой "Сабле"?
Салли повела плечом:
- Немного. Клуб просуществовал совсем недолго. В него вступали в основном
молодые офицеры, которые считали себя
людьми весьма рисковыми и храбрыми, так что и клуб они создавали по своему
образу и подобию. Однако сам дом сгорел
примерно через год после открытия клуба, и на этом история "Сабли" почти
закончилась. Пока что мне не удалось разыскать
ни одного из членов клуба, но, по-моему, я напала на след одного из попечителей.
Вполне возможно, он помнит кое-какие
фамилии.
Августа слушала с восхищением, несмотря на собственные мрачные опасения
относительно того, что может раскрыться
во время расследований Гарри.
- Как все это увлекательно! А ты с ним уже говорила?
- Еще нет. Видимо, в ближайшее время поговорю. Сейчас идет подготовка. -
Проницательный взгляд Салли надолго
задержался на лице Августы. - Ты, кажется, лично заинтересована в осуществлении
плана Грейстоуна, верно?
- Да, мне интересно, чем все кончится. Я понимаю, как это для него важно, -
непринужденно ответила Августа.
- Понятно, - Салли некоторое время молчала, а потом будто на что-то решилась.
- Августа, дорогая, ты ведь знаешь,
что клубная книга для записи пари всегда открыта на новой странице?
- Да. Ну и что?
- Если ты когда-нибудь увидишь ее закрытой, то я попросила бы тебя отнести
эту книгу Грейстоуну. Так что всегда
внимательно следи, открыта ли она.
Августа с изумлением посмотрела на Салли:
- Что ты имеешь в виду?
- Я понимаю, это, возможно, звучит в высшей степени загадочно и
мелодраматично, однако ситуация весьма серьезная,
дорогая моя. Это всего лишь мера предосторожности. Пообещай мне: ты непременно
позаботишься о том, чтобы книга сразу
же попала к Грейстоуну, если неожиданно увидишь ее закрытой.
- Обещаю. Но, Салли, может быть, ты мне все-таки расскажешь, что все это
значит?
- Пока нет, дорогая. Пока. Грейстоун знает, что я всегда предпочитаю
перепроверять полученные мною сведения,
прежде чем сообщу их ему. Непроверенная информация способна привести Гарри в
дьявольскую ярость. Твой муж
совершенно нетерпим к чужим ошибкам. - Салли улыбнулась, видимо вспомнив что-то.
- Если хочешь, спроси об этом
нашего старого приятеля Скраггза. Я никогда не забуду той истории, когда он
попал в беду из-за связи с женой одного
французского офицера и... Ах, это очень старая история!
- Понятно. - Августа молча пила чай, снова испытав знакомое чувство, как если
бы с улицы заглянула случайно в чьюто
чужую теплую и уютную комнату. Она понимала, ей нет места в том тесном кругу,
который связывал дружбой Гарри,
Салли и Питера.
О, как хорошо ей знакомо это чувство! Тоскливое, щемящее. Она не раз
испытывала его со дня смерти брата. И даже
думала иногда с тоской, что пора бы уже ей к нему и привыкнуть.
Но иногда, в эти первые недели ее замужества, Августе казалось, что ощущение
бесприютности и одиночества начинает
понемногу исчезать. Ей казалось, что и Мередит начинает воспринимать ее поиному,
да и любовный пыл Гарри помогал ей
почувствовать себя желанной, по крайней мере в минуты страсти.
В то же время Августа понимала: ей нужно гораздо больше. Ей хотелось стать
важной, неотъемлемой частью жизни
Гарри, занять в ней такое же место, какое занимали Салли и Питер. Она хотела
стать своему мужу близким другом, а не
только женой.
- Вы трое, наверное, в чем-то напоминали настоящую семью, не правда ли? -
тихо спросила Августа. Салли удивленно
вскинула не нее глаза:
- Я об этом никогда не думала, но, может быть, ты и права. Мы все были такие
разные - Грейстоун, Питер и я; тем не
менее нам приходилось вместе выполнять весьма опасные задания. Мы стали просто
необходимы друг другу. Зачастую наши
жизни зависели от этой общности. Такие отношения связывают людей крепко. А ты
как думаешь?
- Да, наверное, ты права.
Гарри сидел в библиотеке за письменным столом, когда наконец в холле
послышался шум, возвещавший о возвращении
его жены и дочери. Пора бы уж, мрачно подумал он.
Августа пробыла в Лондоне всего лишь два дня и уже успела всюду побывать,
причем Мередит следовала за ней как
хвостик. Гарри вернулся домой час назад, но никто так и не смог ему точно
объяснить, куда именно отправилась эта парочка.
Крэддок, их дворецкий, высказал довольно невнятное предположение, что вроде бы
Августа повела Мередит в Британский
музей.
Однако Гарри знал ее несколько лучше. Невозможно, конечно, было сказать
заранее, какие именно развлечения сочтет
Августа подходящими для девочки девяти лет, но он ни минуты не верил, что они
могли целый день провести в музее.
Он встал и направился к двери. Мередит, даже не сняв свой новый розовый
капор, бросилась к нему через весь холл.
Ленты ее капора развевались. Глаза сверкали от необычайного удовольствия.
- Папа, папа, ты никогда не догадаешься, где мы были!
Гарри сердито взглянул на Августу, которая как раз снимала весьма
соблазнительную шляпку, украшенную красными и
золотистыми цветами. Ее улыбка была совершенно невинной. Он снова посмотрел на
Мередит:
- Ну, если я никогда не угадаю сам, то вам придется сказать мне.
- Мы были в клубе для настоящих джентльменов, папа!
- Что?!
- Августа считает, что он в точности такой же, кате твой. Только этот клуб
для дам. Это так интересно! Там все такие
милые и так много мне рассказали. А некоторые дамы даже пишут книги! Одна из них
как раз сочиняла рассказ об
амазонках. Правда, здорово?
- Очень. - Гарри бросил на жену уничтожающий взгляд, но она, казалось, не
обратила на это внимания.
Мередит ничего не заметила и продолжала свой отчет о сегодняшних
приключениях:
- И там на стенах портреты разных знаменитых античных женщин. Даже Клеопатра
есть. Августа говорит, что для меня
они должны быть примером. А еще я познакомилась с леди Арбутнотт, и она сказала,
что я могу есть сколько угодно
пирожных.
- Похоже, у тебя сегодня был просто замечательный день, Мередит. Ты,
наверное, устала?
- Ах нет, папа! Я ни капельки не устала!
- И тем не менее миссис Бигсли сейчас отведет тебя наверх. Мне бы хотелось
поговорить с твоей мамой.
- Хорошо, папа.
Как всегда послушная, но все еще страшно возбужденная, Мередит отправилась к
себе в сопровождении терпеливой
экономки.
Гарри хмуро посмотрел на Августу:
- Пожалуйста, мадам, пройдемте в библиотеку. Мне хотелось бы кое-что вам
сказать.
- Хорошо, милорд. Что-нибудь случилось?
- Мы с вами обсудим это с глазу на глаз, мадам.
- Ах, боже мой! Вы снова на меня сердитесь, да?
Августа с виноватым видом проследовала мимо него и уселась возле письменного
стола. Гарри сел напротив и положил
руки со сплетенными пальцами на полированную поверхность. Он довольно долго
молчал, нарочно давая Августе
возможность как следует прочувствовать свой проступок и вызванное им
неудовольствие.
- Ну что вы, в самом деле, милорд! Я не люблю, когда вы вот так сердито
смотрите на меня. Мне становится ужасно не
по себе. Почему бы вам сразу не сказать, в чем я виновата? - Августа принялась
стягивать с рук перчатки.
- Вы, мадам, виноваты в том, что потащили Мередит в "Помпею", куда ее брать
не следовало.
Она тут же заняла оборону:
- Но вы, конечно же, ничего не имеете против того, что мы навестили леди
Арбутнотт?
- Дело совсем не в этом, и вы прекрасно меня понимаете. Я, разумеется, не
против того, чтобы Мередит познакомилась с
Салли, но решительно возражаю, когда моя дочь дышит атмосферой вашего чертова
клуба. Мы с вами отлично знаем, какого
сорта женщины там обычно собираются.
- И какого же сорта? - Глаза Августы сверкнули гневом. - Что вы хотите этим
сказать, милорд? Судя по вашим
словам, мы все там профессиональные куртизанки! И вы думаете, я спущу вам
подобное оскорбление?
Гарри почувствовал, что снова теряет власть над собой.
- Я не говорил, что члены вашего клуба куртизанки. Мои слова всего лишь
означали, что те женщины, которые
посещают ваш клуб, имеют обыкновение как бы упускать из виду слишком многие
женские добродетели. И страшно
гордятся своей оригинальностью. На личном опыте я убедился, что дамы, посещающие
"Помпею", обычно весьма беспечны
и порой ведут себя просто возмутительно! Такие женщины не могут подать добрый
пример моей дочери.
- Хочу напомнить вам, сэр, что вы женаты на одной из таких женщин!
- Вот именно. И этот факт позволяет мне судить о дамах, являющихся членами
клуба "Помпея". Давай сразу внесем
ясность в этот вопрос, Августа. Я ведь говорил тебе, что не смогу всюду
сопровождать вас или присматривать за вами во
время ваших эскапад, верно? И ты дала мне слово, что будешь благоразумна,
знакомя Мередит с Лондоном..
- Я и веду себя благоразумно. И Мередит ни разу не подвергалась ни малейшей
опасности.
- Я отнюдь не имел в виду опасность физическую.
Августа сердито посмотрела на него:
- Так, значит, мы говорим об опасности моральной, милорд? И вы видите среди
членов нашего клуба дам, способных
дурно повлиять на вашу дочь? Если дело именно в этом, то вам, право же, не
следовало отступать от намеченного прежде
пути и жениться на одной из основательниц "Помпеи"! Идея этого чертова клуба,
как вы изволили его назвать, с самого
начала принадлежала мне!
- Черт побери, Августа, ты нарочно искажаешь смысл моих слов! - Гарри был
страшно зол на себя за то, что позволил
обычной супружеской нотации превратиться в настоящую ссору. Изо всех сил он
старался вновь обрести хладнокровие. -
Меня волнует отнюдь не моральный облик ваших дам.
- Очень приятно это слышать...
- Мне просто не нравится их склонность к беспечным и необдуманным поступкам.
- А кого из них вы знаете, милорд? Или же вы делаете, так сказать, общие
выводы, основываясь на том, что узнали обо
мне?
Гарри презрительно прищурился:
- Не держите меня за дурака, мадам. Я прекрасно знаю имена всех членов клуба
"Помпея".
Это ее озадачило.
- Вот как?
- Разумеется. Я самым тщательным образом изучил весь список, как только
понял, что дело близится к браку с вами,
мадам.
- Но это неслыханно! - Августа вскочила и в гневе заметалась по комнате. - Вы
провели расследование по поводу
членов "Помпеи"? Ну подождите, вот я расскажу об этом Салли! Она будет просто
вне себя.
- А кто, по-вашему, дал мне этот список, мадам? - сухо спросил Гарри. -
Исходя из полученных сведений о
происхождении дам, состоящих в клубе, и рассказа Шелдрейка и Салли, я сделал
вывод, что серьезному моральному ущербу
вы там не подвергаетесь. Однако это вовсе не значит, что мне нравится ваша
"Помпея" и что я одобряю ваши походы туда с
моей дочерью.
- Теперь мне все ясно!
- Я бы не задумываясь приказал вам выйти из клуба, если бы Салли не была так
больна и так близка к смерти. Я
прекрасно знаю, как она радуется и этому клубу, и вашим визитам. И только потому
я не стану вам препятствовать.
- Вы удивительно добры, милорд!
- Но отныне брать с собой туда Мередит вы не будете. Это вам ясно?
- Совершенно! - Августа стиснула зубы.
- А также попрошу каждый день представлять мне список планируемых вами дел.
Сегодня мне было исключительно
неприятно, явившись домой, обнаружить, что вас просто нет дома. Нет и все, и
никто не знает, куда именно вы направились!
- Значит, список? О да, милорд! И вы, разумеется, получите список. Вы еще
что-нибудь желаете сказать мне, сэр? -
Августа продолжала сердито мерить шагами комнату. Она буквально кипела от гнева.
Гарри вздохнул и откинулся на спинку кресла. Побарабанив пальцами по столу,
он задумчиво посмотрел на Августу.
Жаль, что он затеял эту ссору! Но мужчина должен с самого начала занять твердую
позицию, особенно если имеешь дело с
такой женщиной, как Августа!
- Нет, мадам, полагаю, это все.
Она резко остановилась и с вызовом повернулась к нему:
- Если вы закончили, милорд, то нельзя ли мне кое о чем попросить вас?
Уже готовый сохранять выдержку при любой страстной тираде в защиту "Помпеи",
Гарри на несколько мгновений
лишился дара речи. Когда же он наконец вновь обрел способность говорить, то
решил проявить великодушие и перестать
играть роль гневного мужа-деспота.
- Да, дорогая? - Он старался говорить как можно мягче и нежнее.
Черт побери, да пусть она покупает что угодно, любые шляпки и платья, если
это может поднять ей настроение!
Августа прошла по ковру и оперлась обеими руками на край стола. Наклонившись
вперед, она в упор посмотрела на него:
- Гарри, ты разрешишь мне принять участие в твоих расследованиях?
Он изумленно уставился на нее.
- Господи, конечно же нет! - наконец проговорил он.
- Пожалуйста, Гарри! Я, конечно, мало разбираюсь в таких вещах, но уверена,
что быстро научусь. Я понимаю, что вряд
ли сумею оказать помощь тебе или Питеру, но я могу, например, помогать Салли,
разве нет?
- Ты совершенно права, Августа, - сказал он холодным тоном. - Ты абсолютно не
разбираешься в подобных вещах.
И Господь свидетель, ты этому никогда не будешь учиться? Уж от этих-то знаний
я тебя уберегу в первую очередь!
- Но, Гарри...
- Ценю твое предложение, дорогая, но уверяю тебя: ты будешь нам больше
мешать, чем помогать.
- Однако, милорд, в вашем расследовании кое-что касается меня не меньше, чем
ваших друзей. И я хочу принимать
участие в ваших делах. Я имею на это полное право. Я хочу вам помогать!
- Нет, Августа! И это мое последнее слово. - Гарри взял в руки перо и
разложил перед собой свои записи. - А теперь
извини, мне нужно еще многое сделать до вечера. Вечером же меня не будет
допоздна. Я обедаю в клубе с Шелдрейком.
Августа медленно выпрямилась, в глазах ее блестели слезы.
- Хорошо, милорд. - Она повернулась и пошла к двери.
Гарри с трудом удержался, чтобы не броситься за ней следом, не обнять ее и не
утешить. Он заставил себя остаться на
месте: сейчас нужно было сохранить твердость.
- Кстати, Августа?
- Да, милорд?
- Не забудь составить список ваших развлечений.
- Если только сумею придумать что-нибудь достаточно скучное, а стало быть,
приемлемое для вашего сиятельства.
Гарри нахмурился, когда она с яростью захлопнула за собой дверь.
Потом он долго сидел, глядя в сад за окном. Невозможно было признаться
Августе в настоящей причине его упорного
нежелания дать ей хоть какую-нибудь роль в их расследовании.
Конечно, плохо, что она сердится. Но с ее гневом ему справиться легче, чем с
той болью, которая - он это отлично
понимал - будет терзать ее сердце, когда она узнает все обстоятельства дела.
Как только Гарри удалось расшифровать стихотворение Ричарда Баллинджера, он
сразу понял, что слухи, которые
носились в воздухе после гибели молодого человека, имели под собой основание.
Последний мужчина в роду
нортамберлендских Баллинджеров, по-видимому, был предателем.
Поздним вечером Гарри в сопровождении Питера вышел из наемного экипажа в
одном из самых злачных местечек
Лондона, в квартале публичных домов и притонов. Недавно прошел дождь, и камни
тротуара под ногами скользко блестели в
тусклом лунном свете.
- А знаешь, Шелдрейк, я иногда даже завидую твоему умению ориентироваться в
этой части Лондона. - Гарри заметил
пару отвратительных красных глаз, сверкнувших во тьме, и замахнулся своей
эбеновой тростью, спугнув здоровенную крысу
размером с крупную кошку. Жуткая тварь мгновенно исчезла в куче отбросов,
отмечавшей начало проезда между домами.
Питер только хмыкнул:
- В былые времена тебя не очень-то волновало, откуда и как я добываю свои
сведения.
- Тебе придется отучиться от частых посещений злачных мест, ибо теперь ты
практически женатый человек, а я просто
не представляю, чтобы Клодия Баллинджер одобрила подобные вылазки.
- Ты прав. Но когда я женюсь на мисс Баллинджер, я найду, чем заняться по
вечерам. И это будет гораздо приятнее, чем
шляться по публичным домам и помойкам. - Питер остановился и осмотрелся по
сторонам. - Ага, нам сюда. Бродяга
назначил мне встречу именно на этой вонючей улочке.
- А ты ему доверяешь?
Питер пожал плечами:
- Нет, но надо же с чего-то начинать. Как мне сказали, он - кстати, имя его
Бликер - был свидетелем пожара в клубе.
В чем мы, безусловно, вскоре сможем убедиться сами.
Грязные маленькие окна пивной светились каким-то дьявольским желтоватым
светом. Гарри и Питер с трудом отворили
дверь и оказались в прокуренной и жарко натопленной комнатушке. Как и в других
подобных заведениях, здесь царила
зловещая мрачная атмосфера. Горстка завсегдатаев сидела за длинными деревянными
столами. Кое-кто поднял голову, когда
дверь отворилась.
Глаза пьяниц, похожие на крысиные, так и впились в поношенные пальто и
башмаки, которые Гарри и Питер одолжили
для такого случая. Гарри уловил общий вздох сожаления: жалкие хищники, видно,
решили, что овчинка выделки не стоит.
- Вон тот, - сказал Питер, пробираясь в глубь таверны. - Возле задней двери.
Мне сказали, что у него на шее будет
красный шарф.
У Бликера был вид человека, прикончившего в свое время слишком много бутылок
джина. Его маленькие беспокойные
глазки непрестанно метались с предмета на предмет, ни на секунду не задерживаясь
ни на чем.
Помимо красного шарфа на нем была также засаленная шапка, низко надвинутая на
потный лоб. Его нос, испещренный
синими прожилками, являл собой самую живописную деталь его физиономии. Когда
Бликер открыл рот, чтобы проворчать
какие-то слова приветствия, Гарри заметил широкие дыры среди его желтых гнилых
зубов.
- Так это вы хотели узнать о пожаре в клубе "Сабля"?
- Совершенно верно, - произнес Гарри, усаживаясь на деревянную скамью
напротив Бликера. Он знал, что Питер
останется стоять, незаметно, но внимательно наблюдая за посетителями пивной. -
Что вы можете нам рассказать?
- Это недешево будет стоить, - предупредил Бликер с гнусной усмешкой.
- Я, разумеется, заплачу. Особенно если сведения окажутся интересными.
- Очень даже интересными! - Бликер с видом заговорщика наклонился к нему. - Я
видел того парня, который дом-то
поджег. Точно! Я там в переулке был, напротив, одного своего приятеля ждал. У
меня там свои делишки имелись, понятно?
А тут, слышу, что-то заревело. Глядь, а в клубе огонь во всех окнах!
- Продолжайте, - спокойно проговорил Гарри.
- А откуда мне знать, что вы меня не обманете? - хмыкнул Бликер.
Гарри положил на стол несколько монет;
- Получите и остальное, если мне ваш рассказ понравится.
- Черт побери! Да вы парень что надо и при деньжатах, верно? - Бликер
придвинулся еще ближе, его ядовитое дыхание
совсем отравило воздух над столом. - Ну ладно, слушайте дальше. И тут из клуба
выбежали двое мужчин. Первый-то все
живот зажимал, и кровища из него хлестала, как из зарезанной свиньи. Он через
улицу-то перебежал да и свалился возле
меня, прямо в том переулке, где я стоял.
- Удобно устроился, - пробормотал Гарри. Бликер не обратил на его слова
внимания. Он вдохновенно продолжал
врать:
- И тут я вижу, второй парень тоже к нам бежит, да все по сторонам рыскает.
Ищет того беднягу, стало быть. Потом
увидел его, подошел и стоит смотрит. А в руке-то у него нож!
- Поразительно. Но, прошу вас, продолжайте.
- А раненый ему и говорит: Зачем ты меня убил, Баллинджер. Зачем ты это
сделал? Я бы никогда ни одной собаке не
сказал, кто ты такой. Я же никому тебя, Паука, до сих пор не выдал! - Бликер с
удовлетворением распрямился. - И тут
несчастный испустил дух, а тот второй его куда-то поволок. Ну я оттуда выбрался
и бежать! А так я все точно вам говорю.
Гарри терпеливо молчал, пока Бликер не добрался до конца своей истории. Потом
медленно поднялся.
- Пойдем-ка отсюда, - шепнул он Питеру. - Сегодня мы только зря потратили
время.
Бликер встревоженно нахмурился:
- А как же насчет деньжат? Вы мне заплатить обещали, если расскажу о том, что
той ночью было.
Гарри пожал плечами и швырнул на стол еще несколько монет:
- Этого более чем достаточно. Дороже я за ваше вранье платить не стану.
Остальное получите у того, кто велел вам
рассказать мне эту байку.
- Вранье? Какое вранье? - Бликер яростно выругался. - Я же вам сущую правду
выложил, черт вас задери совсем!
Но Гарри больше не обращал на него внимания, ибо у завсегдатаев таверны явно
проснулся к ним интерес.
- Давай в заднюю дверь, - шепнул Гарри Питеру. - До парадной что-то вдруг
далековато стало.
- Очень верное замечание. Впрочем, я всегда был большим поклонником
стратегических отступлений. - На лице
Питера мелькнула улыбка, и он быстро отворил заднюю дверь. - Только после вас,
сэр. - Он вежливо поклонился Гарри,
пропуская его вперед.
Гарри выскочил в переулок, Питер не отставал. Захлопнувшаяся дверь заглушила
злобные вопли Бликера и рев
разъяренной стаи выпивох.
- О черт! - воскликнул Гарри, заметив темную фигуру, отделившуюся от темной
стены.
Лунный свет сверкнул на лезвии ножа, когда тип бросился на Гарри, метя ему
прямо в горло.
Глава 17
Гарри замахнулся своей тростью так, что она выгнулась дугой. Страшный удар
обрушился на плечо убийцы; нож,
сверкнув, вылетел у него из рук и исчез во тьме.
Гарри привычным движением чуть повернул набалдашник трости, и в руке у него
оказался тонкий длинный кинжал,
который он тут же приставил к горлу нападавшего.
- Черт! - Человек отшатнулся и чуть не упал, споткнувшись о кучу мусора.
Потом все-таки поскользнулся на мокрых
камнях мостовой и неловко повалился на землю. Он яростно махал руками и громко
ругался.
- Пожалуй, нам лучше поскорее отсюда убраться,- веселым тоном сообщил Питер,
едва взглянув на жертву Гарри. -
Не то наши приятели выскочат из пивной.
- Да мне тоже что-то не хочется больше их видеть. - Гарри вставил кинжал в
трость, снова повернул набалдашник, и
лезвие бесшумно исчезло.
Питер пошел впереди, Гарри следовал за ним. Они свернули в переулок, потом
Питер уверенно нырнул направо.
- У меня такое ощущение, - проворчал Питер, когда они, не сбавляя хода, почти
бежали по очередной грязной улочке,
- что я уже не в первый раз попадаю с тобой в подобную ситуацию. По-моему, это
потому, что ты никогда не оставляешь
достаточно чаевых.
- Весьма возможно.
- Ну и скупой
...Закладка в соц.сетях
