Жанр: Любовные романы
Встреча
...что я желаю отчалить немедленно. Сейчас как раз прилив.
- Есть, сэр, - отозвался тот же знакомый голос. - Мы только вас и ждали, сэр.
Я быстренько ему доложу, что вы
прибыли.
- И поторопись! Я ему щедро заплатил, так что ждать не намерен.
- Есть, сэр! Но давайте я покажу вам вашу каюту. Супруга-то ваша, похоже, не
прочь бы отдохнуть, а?
- Да, хорошо, покажи нам каюту, приятель. А потом передай капитану, что пора
отчаливать. И не вздумай, парень, гденибудь
задержаться!
- Ну что вы, сэр, как можно! Да и кэп наш такого не любит. У него на судне
полный порядочек, сэр! Он мне опоздания
не спустит, сэр. Простите, сэр, дайте-ка я эту штуковину чертову с дороги уберу.
- Ну что там еще? - Лавджой споткнулся, попытался удержаться на ногах, однако
канат обвился вокруг его сапога,
словно змея. Он чуть отпустил Августу, и она, мгновенно это почувствовав,
вскрикнула и попыталась вырваться.
Ей удалось высвободить одну руку, пока Лавджой тщетно пытался сохранить
равновесие, злобно ругаясь. Сквозь вуаль
она заметила, что тот самый седой матрос с сиплым голосом протягивает ей руку,
но она не успела за нее схватиться - ей
помешал плащ. Лавджой упал, Августа перелетела через перила и вместе с матросом
нырнула в холодную воду гавани.
- Черт побери! - выругался Питер Шелдрейк, поддерживая Августу на волнах.
Гарри видел, как Питер с Августой полетели за борт, и сразу успокоился,
понимая, что уж теперь-то его жена в
безопасности. Питер сумеет позаботиться о ней.
Он крепко обхватил руками разъяренного Лавджоя, который уже успел вскочить на
ноги и занес над ним нож.
- Будь ты проклят! - прошипел Лавджой. - Не зря тебя прозвали Немезидой. Но
учти: Паук всегда, в конце концов,
выпивает кровь своей жертвы!
- Больше ты крови не дождешься, Паук.
Лавджой вырвался, стараясь ударить Гарри ножом. Гарри увернулся и снова
схватил Лавджоя за руку. Как раз вовремя:
нож уже был занесен для смертельного удара. И тут Лавджой потерял равновесие и
упал, увлекая за собой Грейстоуна, попрежнему
не выпускавшего его руки с зажатым в ней ножом. Оба рухнули на палубу и
подкатились к самым сходням.
- На этот раз ты зашел слишком далеко, Паук. - Гарри попытался заломить ему
руку за спину. Лезвие ножа мелькнуло
в воздухе прямо перед его лицом. - Ты всегда этим грешил. Всегда заходил на шаг
дальше, чем нужно. Слишком много
смертей, слишком много крови, слишком много хитроумных ловушек, и все ради себя
самого. Именно потому ты и проиграл.
- Ублюдок! - Лавджой, казалось, готов был испепелить его взглядом. Зубы его
были дико оскалены. Он попытался
вонзить нож в глаз сопернику. - На этот раз я своего не упущу.
Гарри чувствовал, что Лавджой с силой и упорством маньяка пытается
высвободить руку. Он успел отклонить голову и
избежать ножа. И тут же еще крепче сомкнул пальцы на запястье Лавджоя.
Потом изо всей силы вывернул его руку. Что-то хрустнуло, и лезвие ножа
повернулось кверху.
Лавджой громко вскрикнул и упал на собственный нож. Потом рывком перевернулся
на бок, схватил нож за рукоять и
выдернул его из груди.
Ручьем хлынула кровь, рана была смертельной.
- Паук никогда не проигрывает, - хрипло пробормотал Лавджой, глядя на Гарри
непонимающим взглядом. - Он не
может проиграть!..
Гарри с трудом переводил дыхание.
- Ты ошибаешься. Самой судьбой нам было предопределено встретиться в
последний раз, Лавджой. И эта последняя
встреча состоялась.
Лавджой не ответил. Смерть уже туманила его глаза. Смерть, которую он столько
раз приносил другим. Он вздрогнул,
перекатился через край сходней и упал в море.
Гарри слышал, как Августа окликнула его, но не мог подойти к ней. Он так и
лежал на палубе, совершенно обессиленный,
когда рядом раздались ее торопливые легкие шаги.
- Гарри...
На его лицо упали холодные капли. Он открыл глаза и улыбнулся Августе, она
была насквозь мокрой... Платье тяжело
облепило ноги, волосы слиплись, точно напомаженные, но в темных глазах светились
нежность и сострадание. Никогда еще
она не казалась ему такой прекрасной!
- Гарри, Гарри, с тобой все в порядке? Скажи, ты не ранен? - Она склонилась
над ним, приподнимая его и прижимая к
своей груди.
- Да, все в порядке, милая. - Он крепко обнял ее, не обращая внимания на то,
что с нее ручьями стекает вода.-
Особенно теперь, когда ты спасена.
Августа прильнула к нему:
- Господи! Как же я испугалась! А откуда ты узнал обо всем? Откуда ты узнал,
что он отвез меня в Веймут? Откуда ты
узнал, на каком судне он собирался бежать из Англии?
На ее вопросы ответил вовремя подоспевший Питер:
- Пауку всегда чертовски везло! Впрочем, Грейстоун тоже славился тем, что
способен перехитрить самого Люцифера.
Августа вздрогнула и посмотрела на темную воду. Там лицом вниз плавало тело
Паука.
- Тебе холодно, дорогая, - тихо сказал Гарри. Он быстро встал и обнял Августу
за плечи, чтобы она не видела мертвого
Лавджоя. - Тебе нужно побыстрее переодеть платье и согреться.
И он увлек ее к ближайшей таверне.
К вечеру Августа, Гарри и Питер вернулись в Грейстоун. Все выбежали им
навстречу. Слуги радостно улыбались, и
каждый уверял другого, что он-то нисколько не сомневался, что хозяин непременно
спасет госпожу.
Кларисса Флеминг, стоя на крыльце, сияла от счастья, а Мередит со всех ног
бросилась к родителям.
- Мамочка, ты спасена! Я знала, знала, что папа обязательно спасет тебя! Он
мне так и сказал. - Мередит обхватила
руками шею Августы и не выпускала ее из объятий. - Ах, мамочка, какая же ты
храбрая!
- И ты тоже, Мередит! - Августа улыбнулась ей. - Я никогда не забуду, как
отлично ты держалась, когда я нашла тебя
в этом домишке. Ты ведь даже не плакала, правда?
Мередит яростно помотала головой, все еще пряча лицо в складках платья
Августы.
- Тогда нет. Но я плакала потом, когда мисс Баллинджер меня увезла и мы
поняли, что ты осталась там одна.
- Я просто не знала, что делать, - вмешалась Клодия; она стояла рядом, крепко
держась за руку Питера. - Я услышала
выстрел, и, конечно же, меня охватила паника. Но я понимала, что не могу
рисковать жизнью Мередит и вернуться к тебе. И
мы поспешили домой. А тут как раз прибыли Грейстоун и Питер. Они сразу
догадались, что Лавджой направился в Веймут.
- Мы поняли, что опоздали, и решили немедленно ехать в Веймут - именно там
его следовало искать в первую очередь,
- пояснил Гарри - Паук всегда предпочитал удирать от преследования морем. И мы с
Шелдрейком успели опередить
карету Лавджоя. А потом разыскали судно под названием "Люси Энн".
- Оказалось, что это старое суденышко контрабандистов, - подхватил Питер. -
Его капитан иногда работал на Паука
во время войны. Мы довольно быстро убедили его временно передать нам бразды
правления.
- Ах, убедили? - Клодия скептически улыбнулась.
- Ну хорошо, скажем так: этот человек сразу понял, что к чему, когда
Грейстоун все спокойненько ему разъяснил, - с
беспечным видом поправился Питер. - Грейстоун умеет логично все объяснять, ты же
знаешь. Теперь нам ясно, что твой
кузен Ричард зашифровал в своем стихотворении сведения о Пауке и попытался
связаться с британскими властями, когда тот
подстерег его ночью и убил.
- Питер вообще-то прав, - сказал вечером Гарри. - Объяснять все с позиций
логики я умею неплохо...
Августа улыбнулась. Она лежала у него на плече в теплой широкой постели, в
знакомой комнате. Ей было покойно и
хорошо. Она чувствовала себя желанной и любимой. Она чувствовала, что наконец
вернулась домой!
- Да, Гарри, это все знают.
- Однако в некоторых вещах я отнюдь не проявляю такой способности.- Он еще
крепче обнял ее и прижал к себе. -
Например, я далеко не сразу понял, что люблю... Хотя на самом деле влюбился, как
только увидел тебя.
- Гарри? - Августа приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. - Ты хочешь
сказать, что полюбил меня с первого
взгляда?
На его губах появилась сдержанная, но довольно коварная улыбка, от которой у
нее по всему телу прошла счастливая
дрожь.
- По всей видимости, именно это и произошло, мадам. Иначе просто не
существует объяснений моему в высшей степени
нерациональному поведению во время нашей помолвки и поспешной свадьбы.
Августа прикусила губу:
- Ну, это еще как посмотреть. Ах, Гарри, я так счастлива сегодня!
- У меня просто нет слов, чтобы выразить, как мне это приятно, любимая. Я
наконец понял, что мое собственное счастье
навсегда связано с тем, счастлива ли ты. - Он крепко поцеловал Августу в губы и
внимательно вгляделся ей в лицо, -
Сегодня ты рисковала жизнью, чтобы спасти Мередит.
- Она моя дочь.
- А ты с присущим тебе неистовством хранишь верность членам своей семьи, не
так ли? - Он легко улыбнулся и провел
рукой по ее волосам. - Маленькая тигрица.
- Господи, как хорошо снова обрести семью, Гарри!
- Перед тем как я отправил вас из Лондона, ты сказала мне, что Мередит самая
большая моя слабость. Но ты ошибалась.
Самая большая моя слабость - ты, Августа! Я люблю тебя...
- И я люблю тебя, Гарри. Люблю всем сердцем.
Рука Гарри ласково скользнула ей под затылок, он чуть приподнял голову жены и
снова прильнул к ее губам.
Утром Гарри проснулся от того, что Августа, быстро свесившись с кровати,
схватила ночную вазу и наклонилась над ней.
- Извини, - с трудом проговорила она наконец,- но меня ужасно тошнит.
Наверное, я заболела.
Гарри вскочил и поддержал ее за плечи.
- Это нервы, - заявил он, когда ей наконец стало легче. - Вчера у тебя было
слишком много переживаний. Знаешь,
дорогая, сегодня тебе придется провести денек в постели.
- Никакие это не нервы! - Глаза Августы сердито сверкнули. Она мокрой
салфеткой обтерла лицо. - Ни один
нортамберлендский Баллинджер никогда не страдал от нервов.
- Ну что ж, тогда, - спокойно продолжал рассуждать Гарри, - ты, должно быть,
просто беременна.
- Бог мой! - Августа присела на краешек кровати и с ужасом посмотрела на
него. - Ты полагаешь, это действительно
возможно?
- Я бы сказал, что это в высшей степени возможно, - с огромным
удовлетворением заверил ее Гарри.
Августа несколько секунд помолчала, раздумывая над его словами. Потом
радостно улыбнулась:
- Пожалуй, сочетание нортамберлендских Баллинджеров и графов Грейстоунов
может оказаться весьма интересным.
Как вы думаете, милорд?
- О да, дорогая, весьма! - рассмеялся Гарри.
Глава 21
Прошло три месяца. Августа болтала с Клодией, только что вернувшейся в Лондон
после свадебного путешествия, когда в
гостиную вошел хмурый Гарри. Она сразу поняла, что муж рассержен. В руке он
держал какие-то документы.
Августа повела бровью:
- Боже мой, в чем дело, милорд? Неужели издатель отказался печатать ваш труд,
посвященный военным кампаниям
Цезаря?
- Нет, значительно хуже. - И Гарри протянул ей документы. - Это прислал мне
адвокат, занимавшийся наследством
Салли.
- Какие-нибудь ошибки при составлении завещания? - Августа быстро пробежала
глазами листки.
- Ты легко можешь заметить, что в списке наследников есть и твое имя, -
подозрительно ровным голосом сказал Гарри.
Августа страшно обрадовалась:
- Как это мило со стороны Салли! Мне было бы так приятно получить от нее
подарок на память! Интересно, что она мне
оставила? Наверное, одну из картин, что висели в нашей "Помпее". Мы сможем
повесить ее в классной комнате. Мередит и
Кларисса будут очень рады!
- Это прекрасная идея, - согласилась Клодия, с любопытством заглядывая кузине
через плечо. - Мне все время
хотелось узнать, что станется со всеми этими замечательными портретами.
Гарри еще сильнее нахмурился.
- Салли оставила тебе не картину, Августа...
- Не картину? Но что же? Может быть, серебряную чашу или одну из статуэток?
- Не совсем, - сказал Гарри, сплетая пальцы заложенных за спину рук. - Она
оставила тебе весь этот чертов клуб!
- Что?! - Августа вскинула голову и в полном изумлении уставилась на него. -
Она оставила мне "Помпею"?
- Она оставила тебе весь свой особняк, чтобы там был организован частный клуб
для дам, которых объединяет
общность взглядов и темперамента. По-моему, именно в таких словах это и записано
в завещании. И она надеялась, что
твоя кузина станет одной из попечительниц клуба.
- Я? - Клодия сначала была потрясена, но потом заулыбалась. - Какая
замечательная мысль! Мы сможем снова
превратить его в самый модный салон Лондона. Мне это будет так приятно! И мисс
Флеминг, конечно, тоже полюбит
"Помпею".
- Но сэр Томас, возможно, будет возражать, ведь через месяц они с Клариссой
намерены пожениться, - заметил Гарри.
- О, я уверена, что папа согласится! - улыбнулась Клодия. - Но вы увидите,
что будет, когда я скажу Питеру!..
- Да, интересно посмотреть, как Шелдрейк отреагирует на подобное сообщение,
не правда ли? - с мрачным видом
заметил Гарри. - В конце концов, он теперь женатый человек и, как мне
представляется, у него совершенно переменились
представления о благопристойности и добродетели.
- Да, в последнее время он сделался чуть ли не пуританином, вы заметили? -
Клодия пожала плечами. - Но я думаю,
что смогу уговорить его. Ведь открытие "Помпеи" - идея совершенно замечательная!
В полном отчаянии Гарри повернулся к Августе:
- Мне нужно видеть выражение твоего лица, дорогая. Ясно, что голова у тебя
уже закружилась от предвкушения
любимых развлечений.
- Грейстоун, вы только вообразите, - с воодушевлением рассуждала Августа, -
ведь это совсем нетрудно - снова
сделать наш клуб действующим. Нам, разумеется, придется нанять прислугу и
управляющего, но, полагаю, многие из старых
слуг не откажутся там работать. И Кларисса, конечно же, тоже захочет нам помочь.
Мы оповестим всех членов по списку, а
они уже передадут своим приятельницам. Ах, как это будет весело! Я просто не в
силах ждать! Наша "Помпея" будет еще
больше и лучше, чем прежде!
Гарри поднял руку, призывая ее к молчанию. В голосе его звучали нарочито
суровые, хозяйские нотки.
- Если откроется новая "Помпея", то кое-какие порядки в ней тоже должны стать
новыми.
- Ну, Гарри, - нерешительно начала Августа, - тебе, дорогой, не стоит
забивать себе голову пустяками вроде
переустройства "Помпеи".
Он не обратил на ее слова никакого внимания:
- Во-первых, никаких азартных игр в новом клубе.
- Грейстоун, вы, право же, слишком строги!
- Во-вторых, клуб должен быть организован исключительно как салон для знатных
дам, а не как пародия на мужской
клуб.
- Честное слово, Гарри, ты все-таки ужасно старомоден! - проворчала Августа.
- И в-третьих, деятельность "Помпеи" возобновится лишь после того, как
родится мой сын и наследник. Это вам ясно?
Августа потупилась, являя собой образец послушной и добродетельной супруги.
- Да, милорд.
- Ну все, я пропал, - только и простонал Гарри.
Сын Гарри Грейстоуна, крепкий малыш с громким требовательным плачем и вечно
голодный, что было им явно
унаследовано от нортамберлендских Баллинджеров, родился через пять месяцев после
этого разговора.
Гарри посмотрел на младенца и с улыбкой перевел взгляд на свою еще совсем
слабую, но счастливую жену. Он устал
почти так же, как и она за эту ночь. И переволновался, хотя повивальная бабка
уверяла его, что все идет как полагается.
Во время родов Гарри не отходил от жены ни на шаг. Он клялся, что никогда
больше не прикоснется к ней и чуть ли не
давал обет вечного воздержания каждый раз, когда обтирал влажной салфеткой ее
взмокшее лицо или чувствовал, как ногти
Августы впиваются ему в ладонь при новых схватках. Теперь все было позади, и он
понял, что ни к кому в своей жизни не
испытывал еще такой благодарности.
- Я думаю, мы назовем его Ричардом, если тебе нравится это имя, Августа.
Она посмотрела на него сияющими глазами, и Гарри подумал, что она никогда не
казалась ему прекраснее.
- Мне оно очень нравится! Спасибо, Гарри.
- У меня есть для тебя маленький подарок. - Он присел на краешек кровати и
открыл бархатный мешочек, который
захватил с собой, поднимаясь в спальню жены. - Сегодня утром от ювелира
вернулось ожерелье твоей матери. Как видишь,
мастер постарался и отлично почистил и отполировал камни. Я... хм... подумал,
что тебе будет приятно его увидеть.
- О да! Я рада, что оно снова здесь. - Августа смотрела, как драгоценное
ожерелье скользнуло на покрывало.
Прозрачные красные камни сверкали в ярком утреннем свете. Она улыбнулась, явно
очень довольная. - Да, они и правда
постарались! Ожерелье выглядит просто замечательно. - И вдруг она нахмурилась.
- Что-нибудь не так, дорогая?
Августа поднесла сверкающее ожерелье к глазам.
- Оно какое-то другое, Гарри. - Августа даже дыхание затаила. - Господи, нас,
наверное, обманули!
Гарри смешался:
- Обманули?
- Да! - Августа, одной рукой прижимая к себе сынишку, другой крутила перед
собой ожерелье. - Это не мои рубины!
Эти камни темнее. И сверкают ярче. - Она мрачно посмотрела на мужа. - Гарри,
этот ювелир подменил нам камни.
- Успокойся, Августа.
- Нет, я уверена. Я слышала, такое случается.
- Августа...
- К ювелиру отсылают настоящие камни, чтобы их почистили, а он подменяет их
искусственными стекляшками! Гарри,
ты должен немедленно поехать к нему! Пусть вернет наши рубины!
Гарри рассмеялся. Он не мог больше молчать. Все это было просто
непередаваемо!
- Августа, уверяю тебя, рубины настоящие!
- Но это невозможно! Я сама поеду к этому ювелиру и потребую, чтобы он вернул
мне рубины моей матери. Гарри
рассмеялся еще громче:
- Хотел бы я видеть выражение его лица, когда ты потребуешь, чтобы тебе
заменили настоящие камни фальшивыми! Он
решит, что ты с ума сошла, дорогая.
Августа неуверенно посмотрела на мужа:
- Гарри, что ты хочешь этим сказать?
- Я ничего не собирался говорить тебе, но поскольку ты решила все выяснить
сама, то лучше тебе узнать правду. Один
из твоих замечательных нортамберлендских Баллинджеров уже давным-давно заменил
камни в ожерелье на фальшивые,
дорогая. Это Салли определила, что твои рубины всего лишь искусная подделка.
Глаза Августы в ужасе раскрылись.
- Ты уверен?
- Абсолютно. Для проверки я попросил оценить это ожерелье, прежде чем
предпринимать какие-то дальнейшие шаги.
Извини, дорогая, но я подумал, что смогу сделать все потихоньку, да только ты
поймала меня с поличным.
Августа по-прежнему потрясение смотрела на него:
- Гарри, но если ты заменил все камни в моем ожерелье, то это стоило целое
состояние!
- Хм, ну, в общем, да, можно сказать и так. - Он усмехнулся. - Однако
ожерелье того заслуживало. В конце концов, я
обрел самую добродетельную жену, и ее ценность совершенно несопоставима со
стоимостью каких-то рубинов. Честное
слово, я бы не смог назвать ей цену! Так что самое большее, что я могу сделать,
- это преподнести ей рубиновое ожерелье,
которое было бы ее достойно.
Августа заулыбалась:
- Ах, Гарри, как я тебя люблю!
- Я знаю, милая. - Он нежно поцеловал ее. - Но и ты знай, дорогая моя, что ты
для меня все в этой жизни. Она крепко
сжала его руку:
- Гарри, я хочу сказать тебе, что я наконец обрела свой дом и свою душу.
Здесь, с тобой.
- А я стал счастливейшим их смертных, - мягко ответил он. - Я нашел то
бесценное сокровище, которое искал всю
жизнь.
- Добродетельную женщину?
- Нет, дорогая. Оказывается, я искал совсем другое, хотя, безусловно, получил
и добродетельную супругу тоже...
Она с любопытством на него посмотрела:
- Но что же тогда вы искали, милорд?
- Сначала я этого не понимал... На самом деле я искал любящую жену.
- О да, Гарри! И ты нашел ее! - Она улыбнулась ему. В глазах ее сияла вечная
любовь.
Филипп II (382-336 до н.э.) - царь Македонии с 395 г., основатель македонского
господства в Греции, создавший
предпосылки для учреждения мировой славы своего сына Александра.
"Уайтс" - старейший лондонский клуб консерваторов; основан в 1693 г. "Брукс" -
фешенебельный лондонский клуб;
основан в 1764 г. как клуб вигов в противовес клубу тори "Уайтс".
Свершившийся факт (фр.).
На военный манер, на военный лад (фр.).
Имеется в виду клуб "Сент-Джеймс", созданный почти исключительно для
дипломатов.
Имеется в виду Сент-Джеймский двор, при котором были аккредитованы иностранные
послы.
"Уэверлийские романы" Вальтера Скотта (1771-1832) выходили анонимно; в
последующих произведениях указывалось,
что они написаны автором романа "Уэверли".
Эдмунд Кин (1787-1833) - английский актер, представитель сценического
романтизма; прославился в пьесах У.
Шекспира.
Знаменитая лондонская тюрьма. Вплоть до середины XIX в. перед нею публично
вешали осужденных. Снесена в 1902 г. На
ее месте сейчас стоит здание Центрального уголовного суда Олд-Бейли.
Тит Ливий (59-17 гг. до н. э.) - римский историк, автор "Римской истории от
основания города" в 142 книгах, из
которых сохранилось 35.
Палладианство - направление в европейской архитектуре XVII-XVIII вв., ветвь
классицизма, опирающаяся на античные
и ренессансные традиции, а также связь с окружающей средой. Его возникновению
способствовал итальянский архитектор,
представитель позднего Возрождения Андреа Палладио (1508- 1580).
Крупнейшая в истории Древней Греции война (431-404 до н. э.) между союзами
греческих полисов: Делосским во главе с
Афинами и Пелопоннесским во главе со Спартой.
Мыс в сев.-зап. Греции и одноименный город с храмом Аполлона, где в 31 г. до
н.э. флот Октавиана разбил морские силы
Антония и Клеопатры, что решило спор о единовластии в Римской державе в пользу
Октавиана, затем расширившего и
украсившего храм Аполлона.
Увеселительные сады в Лондоне, существовавшие с 1661 по 1859 гг.
Гипатия (Ипотия) из Александрии (370-415) - математик, астроном, философнеоплатоник.
Автор комментариев к
Аполлонию Пергскому и Диофанту. Стала жертвой фанатиков-христиан.
Закладка в соц.сетях
