Жанр: Любовные романы
Октавия
...ад,
обтянутый голубыми джинсами. Должно быть
Ренглерс
используют вместо ниток
тросы, когда шьет свои джинсы, чтобы они могли выдержать такую нагрузку.
— Надеюсь Джереми скоро, наконец, проснется, — продолжала
она, — он все еще в отключке. Хотя это хорошо: он ведь так много
работает. К тому же, я иногда думаю, что напряжение перед свадьбой мужчины
переносят тяжелее.
Она снова заглянула в свой список, рассеянно отщипнув кусочек сельдерея и
отправив его в рот.
— Как ты думаешь, мне стоит включить макинтош в список приданого?
— Наверное сойдет и черный клеенчатый плащ. Его можно и в спальне
накинуть. Тебе помочь? — предложила я без энтузиазма, беря из вазы
апельсин.
— Нет, нет. Я хочу, чтобы ты отдыхала.
— Ну тогда я пойду позагораю.
Я взяла с собой повязку для головы и невыносимо скучную биографию Мэтью
Арнольда. На мне было новое черное бикини, представляющее собой четыре
треугольника, скрепленных друг с другом шнурками и едва прикрывающих тело.
Солнце уже стало высоко и заливало всю палубу. Сквозь воду просвечивали
извивающиеся, как змеи, коричневые корни деревьев. На сочной зелени берегов
белели пятна таволги. Звон колоколов все еще заглушал пение птиц. Было очень
жарко. Я сняла верх бикини и легла. Минут через двадцать пот ручьями
заструился под повязкой. Я уже собиралась пойти за полотенцем и попить воды,
как вдруг услышала восхищенный свист. Я приоткрыла глаза и тут же закрыла
их. Это был Гарэт, всего за два дня загоревший до черноты, с ворохом
воскресных газет, стаканом джина с тоником и приемником, из которого
доносилась музыка Моцарта.
— Доброе утро, прелесть, — сказал он. — На тебе слишком много
надето. Почему бы тебе не снять и нижнюю часть?
Я не ответила, притворившись, что сплю.
В этот момент подошла Гасси.
— Тави, — вмешалась она, — неужели ты собираешься это
сделать? Тебя могут увидеть с берега.
— Не порть удовольствия другим, — сказал Гарэт. — Вот возьми
Новости дня
и замолкни. Тебе я не дам газеты, Октавия, потому что знаю,
что ты не расстанешься с биографией Мэтью Арнольда. Чур я читаю за тобой!
Я стиснула зубы. Какое-то время они молча читали. Мне становилось все жарче.
Наверное, так чувствует себя цыпленок на вертеле.
— Почему они все время выступают со своими советами следить за собой
после того, как человек только что плотно позавтракал? — вздохнула
Гасси.
— Очень мило, — сказал Гарэт, протягивая ей
Санди Таймз
. —
Они рекламируют нас больше, чем
Сифорд-Бреннан
. Рекомендуют читателям
покупать наши акции.
— Сколько человек работают в
Сифорд-Бреннан
, Тави? — спросила
Гасси.
— Примерно четвертая часть, — проговорил Гарэт, большими глотками
осушая свой стакан с джином и тоником.
Гасси рассмеялась.
— Что ты в этом понимаешь! — вскипела я. — Занимался бы лучше
подземными выработками, в которых ты, кажется, прекрасно разбираешься.
— Здесь очень интересная статья, о расколе в католической
церкви, — поспешно сказала Гасси. — Как ты считаешь, Гарэт,
священники должны жениться?
— Только, если они любят друг друга.
Гасси закатилась от смеха.
Теперь был слышен только один колокол, зазывающий людей в церковь.
— У нас дома, в Уэльсе, колокола всегда бьют невпопад, — произнес
Гарэт. — В числе звонарей — одна очень хорошенькая девушка, которая
носит мини-юбки. Все мужчины-звонари влюблены в нее, и каждый раз, когда она
поднимает свой колокол, они тянут свои вниз, чтобы полюбоваться ею. Господи,
как жарко! Наверное, уже за тридцать.
— Пойду попью. Хочешь чего-нибудь, Тави? — спросила Гасси.
— Я хочу, — сказал Гарэт, протягивая ей свой стакан.
— Надеюсь, Джереми скоро проснется. Будет немного прохладней, когда мы
начнем двигаться, — заметила Гасси.
Я отвернулась, делая вид, что дремлю.
Сквозь поручни виднелись темные вязы и дрожащее от жары марево над лугами.
Наверное, я действительно задремала, потому что следующее, что я услышала,
был голос Джереми.
— Что, черт возьми, что ты мне всучил вчера вечером?
— Могодон, — ответил Гарэт.
— Могодон! — в ужасе воскликнул Джереми. — Три таблетки! Это
же огромная доза! Ничего удивительного, что я отключился.
— Для твоей собственной пользы, — заметил Гарэт. — Это
удержало тебя от беды и от постели мисс Бреннан.
— Перестань, черт побери, играть роль Анти-Купидона, — резко
сказал Джереми.
— Тихо, — ответил Гарэт, — разбудишь Октавию.
Джереми понизил голос.
— Она фантастически красива.
— Как ваза, — заметил Гарэт, — красивая, но пустая. Почему бы
тебе не посвятить одну из твоих знаменитых поэм ей?
О, Октавия! Как я желал
бы стать твоим рабом!
— Заткнись! — сердито сказал Джереми.
— Нет ли у вас тут на яхте томика Шекспира? — спросил Гарэт.
— Где-то на книжной полке, в салоне. А что ты хочешь посмотреть?
—
Укрощение строптивой
, — ответил Гарэт. — Думаю, что мог
бы позаимствовать там пару советов, как справиться с Октавией.
Джереми вышел из себя.
— Ты прекратишь набрасываться на бедную девушку?
— Но ты уже набросился на нее?
— Я-то нет. Какого дьявола ты не идешь и не запустишь двигатель?
— Я? — спросил Гарэт. — Я здесь, чтобы отдохнуть. Впервые за
долгие месяцы. И насладиться видом. Никак не могу решить, что больше мне
напоминают прелести Октавии, Гималаи или пирамиды?
— Джереми! — позвала Гасси, которой явно не нравилось, что Джереми
тоже наслаждается моим видом. — Иди, запусти двигатель!
— Хорошо, — ответил он с неохотой, потом, немного смягчившись,
обратился к Гарэту:
— Оставь в покое Октавию, если не хочешь неприятностей!
У меня уже не было больше сил от жары и злости. Кроме того, я боялась, что
моя грудь обгорит. Волосы стали влажными. Я откинула их со лба и посмотрела
на Гарэта.
— Хочешь, натру тебя маслом? — спросил он.
— Нет, спасибо, — резко ответила я.
— Почему бы нам не заключить перемирие, тем более что сегодня
воскресенье? — спросил он, насмешливо оглядывая меня.
— Ты мне отвратителен, — сказала я, в бешенстве поворачиваясь на
живот.
Загудел двигатель, и яхта тронулась с места. Но даже на ходу не стало
прохладней. Мы выплыли на открытый участок реки. На берегу не было ни
кустика. Гарэт встал и потянулся.
— Боюсь ты пережаришься, Октавия.
В следующее мгновение он со страшным шумом нырнул в реку. Меня окатило
грязной масляной волной. Вскрикнув, я вскочила на ноги, подхватив верхнюю
часть купальника.
— Ты перестанешь травить меня? — заорала я, когда он вынырнул на
поверхность, смеясь и откидывая волосы с глаз.
— Мне казалось, что тебе тоже надо было охладиться, — крикнул он
и, зачерпнув пригоршню воды, плеснул ее на меня.
Не в силах от злости сказать ничего членораздельного, я влетела на кухню.
— Этот негодяй только что окатил меня!
Гасси прыснула.
— Бедная Тави, возьми полотенце!
— У меня все волосы мокрые. Я должна немедленно вымыть голову.
— Это невозможно, — сочувственно произнесла Гасси. — У нас не
хватит воды. Дай им просто высохнуть:
Я мельком увидела себя в зеркале. На щеке, в том месте, которое покоилось на
Мэтью Арнольде, краснело пятно. Можно было подумать, что меня поцеловал
Гарэт. Это еще больше разозлило меня.
— Я привыкла мыть голову ежедневно, — закричала я. — Я так не
могу. Никогда в жизни не видела ничего примитивней этой проклятой яхты.
Тут я устроила такой скандал, что никакое успокоительное, предложенное
Гасси, уже не могло его погасить.
— Ни один человек не станет преднамеренно наносить обиду
другому, — сказала Гасси.
— Кроме меня, — возразил появившийся Гарэт, с которого стекала
вода. Он выхватил у меня полотенце. — Я, как леопард, убиваю бесцельно.
— Тебе не следовало ее обливать, — укоризненно сказала Гасси.
— Я возвращаюсь в Лондон, — заявила я.
— Прекрасно, — сказал Гарэт. — В часе езды от Ридинга
останавливается скорый поезд. А в следующий раз мы оборудуем для тебя
удобства по высшему разряду.
— Что случилось? — прокричал сверху Джереми.
— У нас тут бунт, мистер Кристиан, — ответил Гарэт. Матрос Бреннан
собирается дезертировать. Ограничимся строгим выговором или приговорим ее к
тысяче ударов плетью?
Гасси начала смеяться.
Джереми спустился вниз и, едва взглянув, понял ситуацию.
— Иди за руль, — сказал он сердито Гарэту, — ты уже создал
больше, чем достаточно проблем для одного утра. Яхта моя, и командую здесь
я.
— Прошу прощения, капитан. Я принял вас за мистера Кристиана, —
ответил Гарэт, усмехнувшись. Он наполнил свой стакан и стал подниматься,
горланя:
Эй, на судне! Королевство за судно!
Джереми сделал мне крепкий коктейль и повел в салон.
— Приношу извинения за Гарэта, — мягко сказал он, — он
становится невыносимым. Наверное, у него какие-то жизненные проблемы.
— Его, наверное, раздражает то, что я ему еще не уступила, —
сказала я. —
Отвергнутый валлиец в гневе страшен
.
Воцарилась пауза. Джереми поставил на полку какие-то книги.
— Ты долго ждала прошлой ночью? — понизив голос спросил он.
— Не очень. Я просто огорчилась, вот и все.
— О, Господи, — сказал он. — Гасси все болтала и болтала о
мягкой мебели, и следующее, что я осознал, это наступившее утро. Проклятое
снотворное! Мне страшно неудобно. Представляю, каким дураком я выгляжу в
твоих глазах.
Неожиданно почувствовав себя намного счастливей, я засмеялась.
— Вряд ли ты что-то мог бы сделать после трех таблеток могодона.
— Если ты так хочешь принять ванну, давай остановимся на следующем
шлюзе и посмотрим, что можно сделать.
— А где мы находимся?
— В полумиле от Грейстона.
— Да здесь же живет Рики Сифорд! — воскликнула я. — Я позвоню
ему на следующем шлюзе, и мы сможем воспользоваться его бассейном.
— Я сойду с тобой на берег, — сказал Джереми.
— Веди себя прилично, Октавия! — прокричал нам вслед Гарэт, когда
мы сошли с яхты. — А то еще соблазнишь смотрителя шлюза, и придется
потом Джереми писать об этом длинную поэму в стиле героической баллады.
На подоконнике стояли горшки с алой геранью. Домик смотрителя сверкал свежей
побелкой. Ступать босыми ногами было горячо. А внутри домика оказалось темно
и прохладно. Пока я звонила, Джереми тактично ждал на улице. Ответил
дворецкий. По его словам, миссис Сифорд еще не вернулась из церкви, а мистер
Сифорд был дома. Я вздохнула с облегчением.
Рики долго не подходил к телефону. Я разглядывала свисающую с потолка
липучку, черную от агонизирующих насекомых, изучала портреты коронованных
особ на кружках и фотографии детей с белыми бантами в волосах на туалетном
столике.
— Здравствуй, Октавия, — произнес Рики знакомым голосом, который
звучал еще более настороженно, чем обычно. — Чем могу быть тебе
полезен?
— Я нахожусь в четверти мили отсюда, на яхте, где нет никаких удобств.
— Не могу представить тебя без удобств, где бы то ни было.
— Можно мы к вам зайдем?
Последовала пауза. Я представляла, как его глаза бультерьера задумчиво
прищурились. Возможно, он пригласил на уик-энд гостей — своих деловых
партнеров. Вполне вероятно, что появление такой сумасбродки, как я,
произведет на них благоприятное впечатление, но не приведет ли это в ярость
Джоан?
Наконец он сказал:
— Мы собираемся на обед, но ты приходи. Выпьешь чая, напитков, или чего
ты там захочешь. Кто с тобой еще на яхте?
— Одна очень симпатичная пара. Они помолвлены. Ты будешь в восторге от
них, и еще один ужасный самоуверенный валлиец, воображающий себя бог знает
кем. Я хочу показать ему настоящего промышленного магната во плоти. Поэтому
я тебе и позвонила.
Рики засмеялся. Он явно был польщен.
— Хорошо бы сбить с него спесь, — добавила я. — Постарайся.
— Кстати, к вопросу о промышленных магнатах, — сказал Рики, —
у меня тут в гостях один твой большой поклонник.
— Да? Кто?
— Придешь и увидишь. До встречи!
Кажется, дело пошло на лад. Гарэт и Джереми готовы были разорвать друг
друга, а я сегодня буду иметь не только удовольствие наблюдать за тем, как
Рики осадит Гарэта, но и встречу старого поклонника, что подтолкнет Джереми
к более активным действиям.
Улыбаясь своим мыслям, я вышла на улицу, на яркий солнечный свет.
Облокотившись на калитку, Джереми безрадостно вглядывался в дрожащий от зноя
горизонт. Он был в выгоревших бледно-голубых шортах из джинсовой ткани. Его
спина лоснилась от загара. Вдруг я подумала о том, какими восхитительными
могли бы быть у нас дети. С яхты нас никто не мог видеть. Я положила руку
ему на плечо.
— Перестань мучиться угрызениями совести, — сказала я. —
Слишком жарко для этого!
В следующий момент он обнял меня.
Через секунду я вырвалась.
— Ты что, не знаешь, что опасно переходить границы, — прошептала
я, глядя на него.
Когда мы вернулись, Гарэт уже провел яхту через шлюз.
— Как ты почернела! — воскликнула Гасси, — с восхищением
глядя на меня.
Она была явно обрадована тем, что я снова в хорошем настроении.
— Что меня беспокоит, — мрачно пошутил Гарэт, — так это,
отчего она почернела.
Глава девятая
Принадлежащий Рики Сифорду сарай для лодок был свежевыкрашен голубым и белым
цветами. О его крышу бились ветви плакучих ив. Луг бледно серебрился на фоне
темной буковой рощицы, окружавшей солидный деревенский дом. Рядом
располагались конюшни. Лужайки были аккуратно подстрижены, сад и огород
ухожены.
— Господи, какое очарование! — воскликнула Гасси, стоя на берегу и
пытаясь продрать расческу сквозь спутанные волосы. — Надеюсь, мы
выглядим не слишком неприлично?
Я-то, конечно нет. Поверх черного бикини я надела бледно-розовую блузу.
Загорелые щеки тоже стали розовыми от жары.
— Рики Сифорд — страшно важная персона, правда? — спросила Гасси.
— Во всяком случае, претендует на это, — ответила я, любуясь своим
отражением в окне сарая.
— Гарэту будет очень полезно встретиться с ним, — заметила Гасси.
— О, он человек совсем другого круга.
— Не имеет значения, — спокойно сказал Гарэт. — Может быть, я
заработаю
на чай
.
Мы поднялись вверх по откосу и пошли мимо густой живой изгороди с кремовыми
цветами бузины.
Под раскидистым шатром деревьев, утопая в лютиках, лоснящиеся лошади
обмахивались хвостами.
Мы подошли к лазу в ограде. Джереми перелез первым, потом помог Гасси, а
потом мне. На секунду я прижалась к нему.
Пройдя сквозь ворота, мы пошли вдоль безупречных газонов и буйно
разросшегося от жары цветочного бордюра.
— Это радость и гордость Джоан, — заметила я. — Она большой
специалист по клумбам.
— Она приятная? — спросила Гасси.
— Ну, скажем, к Рики я отношусь лучше. Она совершенно невыносима как
теща. Бедный Ксандр!
В этот момент из двустворчатых окон, доходящих до земли, с лаем вылетели
разномастные охотничьи собаки и терьеры. За ними ленивой походкой вышел Рики
Сифорд. Высокого роста, он с возрастом стал намного привлекательней,
благодаря тому, что его волосы из тускло-коричневых превратились в серебристо-
седые. Это шло к его красному лицу, которое год от года становилось еще
красней в равной степени благодаря пребыванию на воздухе за игрой в гольф и
пристрастию к хорошему виски. Глаза бультерьера сочетались с прямым носом и
твердо очерченным ртом. Выпущенная поверх брюк темно-синяя рубашка скрывала
возрастные изменения фигуры. Он выглядел импозантно и внушительно.
— Привет, — сказал он своим зычным голосом, целуя меня в
щеку. — Джоан в бассейне.
Он был всегда намного приветливей со мной, когда она была вне пределов
слышимости.
— Это Гасси Форбис и Джереми Уэст, — представила я.
— Очень приятно, — сказал Рики, одарив их широкой улыбкой,
благодаря которой снискал в городе репутацию человека обаятельного. —
Вы выбрали самую подходящую погоду для визита.
Вдруг он заметил Гарэта, который немного замешкался, разговаривая с
собаками. Минуту Рики недоверчиво вглядывался, потом лицо его засияло, как
рождественская елка.
— Гарэт! — взревел он. — Вечно ты неожиданно возникаешь в
самых невероятных местах. Какого черта ты здесь делаешь?
— Путешествую воскресным утром по реке, — ответил Гарэт. —
Должен заметить, Рики, что у тебя здесь прекрасное место.
— Ну-ну. Я и не подозревал, что ты познакомишься с ним так скоро.
Рики явно был очень доволен.
— Как хорошо, что вы все совпали. Наверное, ты хочешь выпить чего-
нибудь. Джоан страшно хотела с тобой познакомиться.
— Вы знакомы? — спросила Гасси, весьма довольная этим
обстоятельством. — Какое совпадение! Ты никогда об этом не говорил,
Гарэт.
— А меня никто не спрашивал, — ответил он.
— Вы здесь все? — спросил Рики. — Мне казалось, что ты
упоминала о некоем надоедливом выскочке, которого надо поставить на место,
Октавия?
— Видимо, речь шла обо мне, — сухо заметил Гарэт.
Будь у меня в этот момент нож, я бы всадила его в Гарэта. Я отошла в сторону
и, когда никто не видел, пнула ногой ни в чем не повинную петунью.
Бассейн, совершенно олимпийских размеров, температура воды в котором
постоянно поддерживалась на уровне двадцати трех градусов, находился в
старом саду, обнесенном изгородью. Бассейн обрамляли заросли клематиса,
старые кусты роз и жимолости. С одной стороны, в летнем домике, Рики
оборудовал бар. Джоан Сифорд, дородная дама весом под сто килограммов, в
основном состоящая из мускулатуры, лежала под полосатым бело-зеленым
зонтиком и писала письма. Она холодно взглянула па пас. На меня она всегда
смотрела, как на стиральную машину, которая неожиданно сломалась. Как это
часто бывает, люди, породнившиеся путем женитьбы с кланом Сифорд-Бреннан,
больше всех ощущали соперничество этих семей. Дикая ревность, которую Джоан
всегда испытывала к моей матери, теперь перекинулась на меня, что
усиливалось еще и ее неприязненным чувством к Ксандру.
— Привет, Октавия! — сказала она. — Ты очень хорошо
выглядишь.
Годы энергичных упражнений голосовых связок на сторожевых собаках и террора
в отношении членов попечительских советов наложили на ее голос неизгладимый
отпечаток.
Подойдя поближе, я заметила следы талька на ее пышной груди и почувствовала
запах ее любимого одеколона
Твид
.
Я представила ей Гасси и Джереми. Рики застрял где-то сзади, демонстрируя
Гарэту новый трамплин для прыжков в воду.
— Никогда в жизни не видела такого бассейна, — восторженно
проговорила Гасси. — А ваши цветочные клумбы просто неземной красоты.
Как вам удается выращивать такие цветы? Мой жених и я только что приобрели
дом с небольшим садиком. Мы так рады!
Джоан смотрела уже более дружелюбно и окончательно растаяла, когда подошел
Рики и заявил:
— Дорогая, ну разве это не удивительно? Угадай, кто путешествует с ними
на яхте — Гарэт Ллевелин.
— О, я так много о вас слышала!
— И Октавия тоже много нам о вас рассказывала, — сказал Гарэт,
взяв ее руку.
Бросив на меня ядовитый взгляд, Джоан снова с улыбкой повернулась к Гарэту.
— Мой дорогой, вы можете называть меня просто Джоан. Я знаю, что вы и Рики тесно сотрудничаете.
— Да, — ответил Гарэт. Этот паршивый подхалим все еще держал ее
руку. — И собираемся сотрудничать и впредь. Должен заметить, что ваш
бассейн просто великолепен.
— Ну, кто что будет пить? — спросил, потирая руки, Рики.
Гасси нацепила себе на голову ужасную пеструю стеганую повязку.
— Я бы хотела сначала поплавать, — заявила она.
Я села на краю бассейна. Один из сифордовских сеттеров, почувствовав мое
скверное настроение, тяжело дыша, приблизился ко мне и уткнулся холодным
носом в мою руку.
Собаки всегда были самыми милыми существами в этом доме. Спустя полчаса мое
настроение не улучшилось. Все плавали, а Гарэт, абсолютно пленивший Джоан
Сифорд, отправился в дом, обсудить с Рики какие-то дела. Рики, узнав от
Гарэта о том, что Джереми занят в издательском бизнесе, пригласил его
ознакомиться с библиотекой, гордостью которой являлись бесценные первые
издания книг, которых никто никогда не читал. Гасси, похожая на розового
гиппопотама, продолжала прыгать на мелководье, спасая тонущих божьих
коровок. Я осталась наедине с Джоан.
— А где Памела? — спросила я у нее.
— Ушла обедать с друзьями, Конноли-Хокингсами. Он собирается выставить
свою кандидатуру на выборах в Грейстоне. Ксандр находит его скучным. Мы были
очень удивлены, что Ксандр не появился здесь в этот уик-энд. Можно было
ожидать, что после трех недель на Востоке...
— Он очень вымотался во время этой поездки, — сказала я. —
Это первые его выходные дни дома. Думаю, что у него накопилось много дел.
— Рики думает, что работа — это отговорка, — сказала Джоан. —
Видимо, он все свои дела перенес на уик-энды.
— Что вы имеете в виду? — резко спросила я.
Джоан надписала на конверте адрес какой-то виконтессы своим детским четким
почерком и сказала:
— Ксандр, по-видимому, не понимает, что рабочий день продолжается с
девяти тридцати до пяти тридцати с часовым перерывом на обед. Ему не следует
ежедневно проводить долгие часы, спаивая молодых людей, которые должны
возвращаться в свои офисы на фондовую биржу.
Несмотря на жуткую жару, я почувствовала себя так, как будто на меня вылили
ушат ледяной воды. Неужели Рики и Джоан что-то пронюхали о склонностях
Ксандра? Да поможет ему Бог, если это так.
— Ксандр часто ведет переговоры во время ланчей, — возразила я.
В этот момент к нам подошла Гасси.
— Кажется вы упомянули Ксандра, — спросила она, срывая свою
повязку. — Он всегда казался мне самым потрясающим мужчиной — после
Джереми.
Джоан холодно улыбнулась.
— Я знаю от Тави, что Памела тоже потрясающая, — произнес Гарэт,
хотя ничего подобного никогда от меня не слышал. — Просто не верится,
что у вас замужние дочери. Вы выглядите так молодо!
Джоан небрежно поправила свои уложенные подсиненные кудряшки.
— Я собираюсь скоро стать бабушкой.
— Как здорово, — воскликнула Гасси. — Ты мне ничего не
сказала о том, что у Ксанд-ра скоро будет ребенок, Тави.
— Нет, речь идет о моей второй дочери, — сказала Джоан. — Она
только в марте вышла замуж, но они не собираются ждать, как Ксандр и Памми,
которые женаты уже два года.
— Ну, это не так уж долго, — успокаивающе сказала Гасси, —
думаю, она тоже скоро забеременеет.
— Ну, если бы Ксандр проводил больше, времени дома... — ответила Джоан.
Я вспыхнула и уже была готова возразить ей, как вдруг Гасси воскликнула:
— Алисон вышла замуж только в марте? Так у вас, должно быть, большой
опыт в проведении свадебных торжеств. Уверена, что свадьба была
...Закладка в соц.сетях
