Жанр: Любовные романы
Виконт, который любил меня
...азала:
- Я взяла на себя смелость приказать принести чай. Сегодня воздух холодный, и я подумала, что вам захочется выпить
горячего чаю. Если вы не хотите чай, я могу позвонить и приказать принести что-нибудь еще.
Энтони совсем не почувствовал холода в воздухе, но тем не менее, сказал:
- Это было бы чудесно, благодарю вас.
Кэйт кивнула и стала разливать чай. Она налила ему в чашку где-то на дюйм, когда, нахмурившись, проговорила: - Я
даже не знаю, как вы любите пить чай.
Энтони улыбнулся уголком рта.
- Молоко. Без сахара.
Она кивнула, и долила ему молока в чашку.
- Это, кажется, та вещь, которую жена должна непременно знать.
Он сел в кресло, стоящее под прямым углом к дивану.
- Теперь вы знаете.
Кэйт сделала глубокий вздох.
- Теперь я знаю, - пробормотала она.
Энтони сглотнул, наблюдая, как она разливает чай. На ней не было перчаток, и ему понравилось смотреть за ее руками,
когда она работала. Пальцы ее руки были длинными и тонкими. Ее движения были невероятно изящны и грациозны, что
удивило его, поскольку он вспомнил, сколько раз она отдавила ему пальцы на ногах, когда они танцевали.
Конечно, некоторые из тех ее шагов, она сделала намеренно, но все же он был уверен, что не все.
- Вот, пожалуйста, - пробормотала он, предлагая ему чай. - Будьте осторожны, он горячий. Я никогда не делаю
теплый чай.
Нет, подумал он с улыбкой. Она никогда не сделала бы теплый чай. Кэйт не из тех людей, которые делают лишь
наполовину. Эта была одна из ее черт, которая ему очень нравилась в ней.
- Милорд? - позвала она его вежливо, перемещая чай на несколько дюймов в его сторону.
Энтони взял блюдце, коснувшись своими затянутыми в перчатки ладонями обнаженных рук Кэйт.
Он смотрел ей в лицо, и заметил слабый розовый румянец, в который окрасились ее щеки после касания их рук.
По каким-то непонятным причинам ему очень понравился ее румянец.
- Вы хотели о чем-то попросить меня, милорд? - спросила она, как только ее рука стала благополучно далеко от его
руки, сжимая ручку собственной чашки.
- Меня зовут Энтони, если вы не помните, а поскольку я вижу, что вы вспоминаете, могу ли я навестить свою невесту
просто для того, чтобы насладиться ее обществом.
Она бросила на него проницательный взгляд.
- Конечно, вы можете. Но я не думаю, что вы пришли сюда для этого.
Он приподнял бровь в ответ на ее дерзость.
- Как ни странно, вы правы.
Она что-то пробормотала. Он не уверен был в том, что точно ее расслышал, но ему показалось, что это было:
- Я обычно права.
- Я думаю, нам следует обсудить наш брак, - сказал он.
- Прошу прощения?
Он откинулся на спинку стула.
- Мы с вами практичные люди. Я думаю, мы почувствуем себя более непринужденно, если будем знать, что можем
ожидать друг от друга.
- К-конечно.
- Хорошо, - он положил чайную ложку на блюдце, и поставил блюдце на стол перед ним. - Я рад, что вы чувствуете
то же самое.
Кэйт медленно кивнула, ничего не говоря, при этом, пристально смотря ему в лицо, пока он прокашливался.
Он выглядел так, будто готовился к выступлению в парламенте.
- У нас с вами сначала было отнюдь не благоприятное впечатление друг о друге, - сказал он, слегка нахмурившись,
когда она кивнула, соглашаясь с ним. - Но я чувствую, и надеюсь, вы тоже, мы к настоящему моменту достигли некоторого
взаимопонимания и дружбы.
Она снова кивнула, думая, что она может беседовать с ним молча, только периодически кивать в ответ.
- Дружба между женой и мужем предельно важна, - продолжил он, - Даже более важна, на мой взгляд, чем любовь.
На этот раз, она не кивнула.
- Наш брак будет основан на взаимной дружбе и уважении, - произнес он, - И я очень рад этому.
- Уважении, - эхом отозвалась Кэйт, главным образом потому, что он смотрел на нее с надеждой.
- Я буду стараться быть для вас хорошим мужем, - сказал он, - И если, вы будете верны мне, я буду верен вам и
нашим клятвам.
- Довольно мило с вашей стороны, - пробормотала она.
Он не говорил ничего из того, что она не ожидала от него, и все же она нашла, что говорить об этом несколько излишне.
Его глаза сузились.
- Я надеюсь, вы принимаете меня всерьез, Кэйт?
- О, очень даже всерьез.
- Хорошо, - он кинул на нее забавный взгляд, и Кэйт не была уверена, поверил ли он ей.
- В ответ, - добавил он, - Я ожидаю, что вы никогда не будете вести себя в манере, способной запятнать имя моей
семьи.
Кэйт напряглась.
- Я не могла и подумать об этом.
- Я знаю. Это одна из причин, по которой, я доволен этим браком. Из вас выйдет превосходная виконтесса.
Под этими словами подразумевался комплимент. Кэйт поняла это, но комплимент вышел сухой и чересчур
снисходительный. Ей гораздо приятнее было от него услышать, что из нее выйдет превосходная жена для него.
- У нас будет дружба, - возвестил он, - и взаимное уважение, и куча умных детей, благодарение богу, поскольку вы -
самая умная женщина из всех моих знакомых.
От этих слов Кэйт забыла про его снисходительность и улыбнулась. Но улыбка тут же сползла с ее лица, когда она
услышала от него:
- Но вы не должны ожидать от меня любви. В этом браке не будет любви.
Ужасный комок застрял в горле Кэйт. Она кивнула, хотя малейшее движение шеи, причиняло сильную боль ее сердцу.
- Есть несколько вещей, которые я не смогу дать вам, - сказал Энтони, - И любовь, я боюсь, одна из них.
- Понимаю.
- Правда?
- Конечно, - она почти отрезала, - Вы не смогли бы объяснить еще проще, даже если бы написали на моей руке.
- Я никогда не планировал жениться по любви, - произнес он.
- Когда вы ухаживали за Эдвиной, вы говорили совсем по-другому.
- Когда я ухаживал за Эдвиной, - ответил он, - Я старался произвести на вас впечатление.
Ее глаза сузились.
- Вы сейчас не производите на меня ни малейшего впечатления.
Он глубоко вздохнул, и медленно выдохнул.
- Кэйт. Я приехал сюда не для того, чтобы спорить. Я просто думал, что будет гораздо лучше, если мы будем честны с
друг другом перед нашей свадьбой в субботу.
- Конечно, - вздохнула она, вынуждая себя кивнуть.
Он не намеривался оскорблять ее, она не должна была так горячиться.
Она теперь знала достаточно, для того, чтобы понять, что он просто беспокоился ней.
Он знал, что никогда не полюбит её; в его интересах сразу дать понять ей это и избавить от пустых надежд.
Но, тем не менее, это ранило. Она не знала, любит ли она его, но она была уверена, что сможет полюбить его, и ужасно
боялась, что после нескольких недель брака с ним, она его полюбит.
И было бы так прекрасно, если бы он смог полюбить ее в ответ.
- Хорошо, что мы понимаем друг друга, - произнес он мягко.
Кэйт продолжала кивать в ответ, как заведенная. Тело в движении имеет тенденцию оставаться в движении, и она
боялась, что если остановиться, то сотворит какую-нибудь глупость, например, закричит.
Он склонился над столом и взял ее руку в свою, от неожиданности, она вздрогнула.
- Я не хочу, чтобы вы, вступая в брак, имели какие-либо заблуждения, - сказал она, - Я не думаю, что вы хотите этого.
- Конечно, нет, милорд, - ответила она.
Он нахмурился.
- Я думал, что уже говорил вам называть меня Энтони.
- Да, говорили, - сказала она, - Милорд.
Он отпустил ее руку. Кэйт наблюдала, как он положил руки на колени, и почувствовала себя странно обделенной.
- Перед тем, как я уйду, - сказал он, - У меня есть кое-что для вас.
Не отводя взгляда от ее лица, он сунул руку в карман и вытащил оттуда маленькую, украшенную драгоценностями,
шкатулку.
- Я должен принести вам свои извинения за задержку с обручальным кольцом, - пробормотал он, вручая ей шкатулку.
Кэйт погладила пальцами голубой бархат, покрывающий крышку шкатулки, и открыла шкатулку с щелчком. Внутри
лежало довольно простое золотое кольцо, украшенное одним круглым алмазом.
- Это семейная реликвия Бриджертонов, - сказал он, - В коллекции имеются несколько обручальных колец. Но я
подумал, что это подойдет вам лучше всего. Остальные слишком тяжелые и безвкусные.
- Оно красивое, - произнесла Кэйт, не в силах отвести взгляд от кольца.
- Разрешите? - пробормотал он, доставая кольцо из его бархатного гнезда.
Она протянула ему руку, мысленно проклиная себя, когда поняла, что не может унять дрожь в руках, не сильную, но
достаточно заметную.
Он не сказал ни слова, просто подержал одной рукой ее руку, пока другой надевал ей кольцо.
- Довольно хорошо смотрится, вы не думаете? - спросил он, все еще держа ее за руку.
Кэйт снова кинула, не сводя глаз с кольца. У нее до этого не было ни одного кольца; это было первое, которое было у нее
на пальцах. Ей непривычно было чувствовать на пальце кольцо: тяжелое, холодное и очень, очень твердое. Так или иначе,
это сделало все случившееся с ней на прошлой недели более реальным. Более законченным. Это пришло ей в голову, когда
она смотрела на кольцо, наполовину ожидая грома и молнии с небес, которая предотвратит их свадьбу.
Энтони придвинулся поближе, затем поднес ее руку, недавно украшенную кольцом, к губам.
- Возможно, нам следует запечатлеть сделку поцелуем? - проговорил он.
- Я не уверена...
Он потянул ее к себе на колени, и дьявольски улыбнулся:
- Зато я уверен.
Но когда Кэйт плюхнулась к нему на колени, она случайно, пнула ногой Ньютона, который громко, будто плача залаял,
словно жалуясь, что ему не дали поспать.
Энтони приподнял бровь, переведя взгляд с Кэйт на Ньютона.
- Я и не заметил его здесь.
- Он дремал у меня в ногах, - объяснила Кэйт.
Но, будучи разбуженным, Ньютону не понравилось, что про него забыли, и он прыгнул на колени к Кэйт.
- Ньютон! - завизжала Кэйт.
- Ох, ну ради любви к ... - бормотания Энтони были неожиданно прерваны мокрым поцелуем от Ньютона.
- Я думаю, вы ему нравитесь, - развлеклась Кэйт выражением дикого отвращения, возникшем на лице виконта
настолько, что позабыла про свое положение на его коленях.
- Пёс, - приказал Энтони, - Сейчас же спрыгивай на пол.
Ньютон повесил голову и жалобно заскулил.
- Сейчас же!
Вздохнув, Ньютон повиновался, и шлепнулся на пол.
- Великий боже, - сказала Кэйт, глядя на Ньютона, который лежал под столом, вытянув жалобно мордашку на коврике.
- Я впечатлена.
- Все зависит от тона голоса, - лукаво сказал Энтони, обвивая рукой ее талию так, чтобы она не смогла встать.
Кэйт посмотрела на его руку, потом на его лицо, и ее брови вопросительно приподнялись.
- Почему-то, - размышляла она вслух, - Мне кажется, вы считаете, что и на женщин такой тон голоса эффективно
действует.
Он пожал плечами, наклонившись к ней с улыбкой.
- Обычно так и есть, - пробормотал он.
- Но не в этот раз, - Кэйт опустила руки на подлокотники кресла и попыталась вырваться из его рук.
Но он слишком крепко держал ее.
- Особенно в этот раз, - сказал он, понижая голос так, что казалось, он мурлычет, как кот.
Свободной рукой он поднял ей подбородок и повернул ее голову в свою сторону. ЕЕ губы были мягкие, но
требовательные, и он обследовал ее рот с тщательностью, заставившей ее затаить дыхание.
Его рот медленно перешел от ее губ к нежной шее, слегка задержавшись, чтобы прошептать.
- Где ваша мать?
- Вышла, - задыхаясь, сказала Кэйт.
Его губы прошлись по линии ее лифа.
- Надолго?
- Не знаю.
Она взвизгнула, когда его язык попал на ее кожу, и эротично прошелся по ней, над лифом платья.
- О боже, Энтони, что вы делаете?
- Надолго? - повторил он вопрос.
- Час. Может, два.
Энтони поглядел на дверь, удостоверившись, что он закрыл ее, когда вошел в гостиную.
- Может быть, два? - пробормотал он, улыбаясь на ее коже. - Правда?
- М-может, только один.
Он просунул палец под лиф ее платья около плеча, удостоверившись, что зацепил сорочку.
- Один час, - сказал он, - Это просто роскошно.
Сделав паузу, и накрыв ее губы своими, чтобы заглушить любой протест, он резко сорвал с ее плеча платье вместе с
сорочкой.
Он почувствовал, ее визг у себя во рту, но только крепче ее поцеловал, почувствовав пальцами круглую выпуклость ее
груди. Она была совершенна под его пальцами, мягкими и дерзкими, полностью заполняя его руку, как будто она специально
создана для него.
Когда он почувствовал, как растаяло все ее сопротивление, он принялся целовать ее ушко.
- Вам нравиться, - прошептал он.
Она несколько раз кивнула.
- Ммм. Как хорошо, - бормотал он, медленно обводя языком ее ухо. - Это делает мою задачу очень сложной, раз вы
никогда этого не делали.
- П-почему?
Он с трудом удержался от радостного желания засмеяться. Сейчас абсолютно не время было смеяться, но она была так
невинна. Он никогда прежде, не занимался любовью с женщиной, подобной ей; и открыл для себя, что есть нечто
восхитительное в этом.
- Давайте условимся, что мне все равно, это безумно нравиться.
- О, - она ему застенчиво улыбнулась.
- Это еще не все, - прошептал он, лаская своим дыханием ей ухо.
- Я уверена в этом, - взволновано прошептала она в ответ.
- Да неужели? - немного дразня, спросил он ее, продолжая сжимать в объятиях.
- Я не настолько неопытна, чтобы не понять, то, что мы делаем, может в итоге привести к рождению ребенка.
- Я был бы счастлив, показать вам все остальное, - прошептал он.
- Нет! ...Ох!
Он сжал ее снова, позволяя своим пальцам пощекотать ее кожу. Ему нравилось ее волнение, когда она не ожидала, что он
прикоснется к ее груди.
- Вы что-то хотели сказать? - спросил он, лаская ее шею.
- Я-я?
Он кивнул, его небольшая щетина защекотала нежную кожу ее шеи.
- Я уверен, вы хотели что-то сказать, возможно, то, что я предпочел бы не слышать. Вы начали со слова 'нет'. Конечно,
- добавил он, одновременно резко прикасаясь языком к ее шее. - Это совсем не то слово, которое следует употреблять в
нашей ситуации. Но, - его язык медленно переместился на ее обнаженную ключицу, - Я все же отступаю.
- Вы-вы, отступаете?
- Я думаю, мне просто необходимо было постараться определить то, что вам больше всего нравиться, все хорошие
мужья должны так делать.
Она ничего не сказала, но дыхание ее ускорилось.
Он улыбнулся ей.
- Как насчет этого?
Он выровнял свою руку так, что она больше чашевидно, не обхватывала грудь Кэйт, а лишь легонько дразнила ее сосок.
- Энтони! - воскликнула она, задохнувшись.
- Хорошо, - он перешел на ее шею, поворачивая ее подбородок так, чтобы шея больше открылась.
- Я доволен, что мы снова вернулись к Энтони. Милорд - официальное обращение, вы не думаете? На мой взгляд, даже
чересчур официальное для этой ситуации.
Затем он сделал то, о чем непрерывно фантазировал на протяжении всей последней недели. Он наклонил свою голову к
ее груди, и втянул сосок в рот, дразня и лаская его. Он чувствовал ее дыхание, желание, и дрожь, время от времени
пробегающую по ее телу.
Ему понравилась ее реакция на его действия, ее волнение и учащенное дыхание.
- Как хорошо, - пробормотал он, согревая своим дыханием ее кожу. - Вы такая чертовски вкусная.
- Энтони, - произнесла она тихо низким хриплым голосом, - Вы уверены, -
Он приложил, не глядя, палец к ее губам, заставляя ее замолчать.
- Я понятия не имею, о чем вы спрашивали, но независимо от этого, - он переключил свое внимание на другую ее
грудь, - Да, я уверен.
Она негромко застонала. Ее тело выгнулось дугой и прижималось к нему в ответ на его действия. Он же с
возобновленным пылом принялся дразнить и посасывать сосок другой груди.
- Ох, мой...! - Ох, Энтони!
Он пробежал языком вокруг красной бусинки ее соска. Она была совершенство, просто само совершенство. Ему
нравился звук ее голоса, хриплый и низкий, заполненный желанием; его тело стало покалывать от желания, при мысли о ее
стонах и запросах в брачную ночь.
Она бы дико извивалась бы под ним, и он бы смаковал перспективу ее взрыва. Он поднял голову, чтобы взглянуть ей в
лицо. Она вспыхнула, ее глаза были ошеломленными и расширенными. Ее волосы выбились из-под ее строгого
отвратительного чепчика.
- Это, - сказал он с гримасой, срывая с ее головы ненавистный ему чепчик, - Должно быть снято.
- Милорд!
- Обещайте мне, что никогда не оденете его снова.
Она закрутилась на своем месте - его коленях, прижимаясь к его паху, фактически, еще немного и он бы взорвался бы
- чтобы посмотреть через край кресла.
- Я никогда не сделаю этого, - возразила она. - Мне очень нравится этот чепец.
- Вы уже не сможете ее одеть, - довольно серьезно сказал он.
- Я могу... Ньютон!
Энтони проследил за ее взглядом и расхохотался. Ньютон радостно дожевывал чепец.
- Хороший песик, - сказал он, все еще смеясь.
- Я заставлю вас купить мне такой же, - пробормотала Кэйт, дергая ее платье обратно. - Кроме того, что вы уже
умудрились потратить на меня на этой неделе.
Он развеселило его.
- Я потратил? - мягко спросил он.
Она кивнула.
- Я делала покупки с вашей матерью.
- Ах. Очень хорошо, я уверен, что она бы ни за что не позволила вам выбрать что-нибудь похожее на это, - он кивнул в
сторону искореженного чепчика во рту Ньютона.
Когда он оглянулся на нее, она выглядела рассерженной. Он не смог не улыбнуться. Ее эмоции так легко читались по ее
лицу. Его мать бы не позволила ей купить такой непривлекательный чепец, и это убивало ее, что в ответ на его последнее
утверждение, ей нечего возразить.
Он довольно вздохнул. Его жизнь с Кэйт никогда не будет скучной. Но уже прошло достаточное количество времени, и
ему, наверно, следует уходить. Кэйт сказала, что ее матери не будет в течение часа, но Энтони знал, что не следует доверять
женщинам в их чувстве времени. Кэйт могла ошибиться, или ее мать могла передумать и раньше вернуться домой, или еще
что-нибудь могло случиться. Хотя до их свадьбы осталось всего два дня, но ему не хотелось, чтобы их застали в таком
довольно компрометирующем положении.
С большим нежеланием - ничего не делание, а просто сидение в кресле, держа Кэйт на руках, рождало в нем чувство
глубокого удовлетворения - он встал, сжимая ее в руках, и затем медленно усадил ее в кресло.
- Это была восхитительная интерлюдия, - пробормотал она, наклоняясь и целуя ее в лоб. - Но я опасаюсь
неожиданного возвращения вашей матери. Я увижу вас в субботу утром?
Она непонимающе моргнула.
- В субботу?
- Суеверие мое матери, - сказал он с робкой улыбкой. - Она считает дурным предзнаменованием, если жених увидит
невесту до свадьбы, день свадьбы.
- О, - она поднялась на ноги, застенчиво поправляя платье и приглаживая волосы. - И вы тоже верите в это?
- Нисколько, - ответил он с фырканьем.
Она кивнула.
- Очень хорошо, что вы потворствуете своей матери.
Энтони на мгновение замолчал, зная, что большинство мужчин его репутации не хотели бы, чтобы все думали, что они
чересчур привязаны к семье. Но это была Кэйт, и он знал, что она высоко оценивала преданность семейству.
- Есть очень немногое, что я не стал бы делать, если это может обрадовать мою мать.
Она застенчиво улыбнулась.
- Мне в вас это больше всего нравиться.
Он сделал привычный жест, и намеривался сменить тему. Но она не дала ему произнести ни слова.
- Нет, это правда. Вы гораздо больше заботитесь о семье, чем вы бы хотели, чтобы люди знали об этом.
Так как он не был способен с ней спорить - и не стоило противоречить с женщиной, делающей тебе комплимент - он
просто приложил свой палец к ее губам и сказал:
- Ш-ш-ш. Не говорите ни кому.
Затем поцеловав на прощанье ее руку, и пробормотав: "Адью", он подошел к двери, и вышел из комнаты.
Направляясь верхом на лошади в свой небольшой городской дом, он позволил себе оценить посещение Кэйт. Оно
прошло удачно, подумал он. Кэйт, казалось, поняла установленные им ограничения в их браке, и она отвечала на его
любовные ласки с желанием, которое было чересчур сладкое и сильное.
В целом, подумал он с удовлетворенной улыбкой, будущее выглядело прекрасным. Его брак будет успешным. Что же
касается его волнений, то ему совсем не следовало так беспокоиться.
Кэйт была взволнована. Энтони уверенно дал ей понять, что он никогда не полюбит ее. И конечно, он не хотел ее любви
в ответ. Затем он ушел, перед этим поцеловав ее так, будто она самая прекрасная женщина на свете.
Она сразу призналась самой себе, что у нее очень мало опыта относительно мужчин и их желаний, но, кажется, он очень
сильно желает ее.
Или может, он просто желал ее, представляя другую женщину на ее месте? Она не была его выбором жены, он жениться
на ней по необходимости. Она слишком хорошо помнила этот факт.
И если она влюбиться в него, ну что ж, ей просто придется это скрывать глубоко внутри себя. Ничего другого не остается
делать.
Глава 16
Внимание вашего автора привлек тот факт, что свадьба лорда Бриджертона и мисс Кэйт Шеффилд собирается
быть небольшой, интимной и будет проводиться в узком кругу приглашенных лиц.
Другими словами, ваш автор на нее не приглашен.
Но, не бойся, дорогой читатель, ваш автор очень находчив в ситуациях, подобных этой, и обещает раскрыть все
детали церемонии, как интересные, так и банальные.
Свадьба самого известного холостяка Лондона - это то, о чем должно непременно сообщено в этой скромной
колонке, разве ты не согласен, дорогой читатель?
Светская хроника Леди Уислдаун, 11 мая 1814
В ночь перед свадьбой, Кэйт сидела на постели в своем любимом халате, ошеломленно смотря на множество дорожных
сундуков, чемоданов и коробок, лежащих на полу. Каждая принадлежащая ей вещь была упакована, аккуратно свернута или
сложена, и готова к транспортировке в ее новый дом.
Даже Ньютон был подготовлен к переезду. Его выкупали и высушили, новый ошейник был одет на его шею, и его
любимые игрушки были упакованы в небольшой рюкзак, который стоял в прихожей, рядом с изящно сделанным небольшим
деревянным сундуком, который был у Кэйт с детства.
Этот сундук был полностью забит детскими игрушками и сокровищами Кэйт, и она находила успокоение в их
присутствии, здесь в Лондоне. Это было глупо и сентиментально, но делало скорый переезд Кэйт в другой дом менее
страшным.
Перенос ее вещей - забавных небольших предметов, не имеющих ценности ни для кого другого, кроме Кэйт - в дом к
Энтони, сделает его дом более или менее приемлемым для нее.
Мэри, которая всегда казалось, понимала то, в чем Кэйт нуждалась прежде, чем та осознавала это непосредственно сама
- отправила письмо к друзьям в Сомерсет, как только Кэйт обручилась, прося их прислать этот сундук, как можно скорее в
Лондон.
Кэйт встала и принялась блуждать по комнате. Она остановилась и провела пальцами по ночной рубашке, свернутой и
положенной на стол. Эту ночную рубашку выбрала леди Бриджертон - Вайолет, она должна начинать думать о ней, как о
Вайолет - рубашка была скромная, но сделана из почти прозрачной ткани. Кэйт была сильно смущена, когда посещала
магазины женского белья с Вайолет.
В конце концов, получается, свекровь выбирала ей женское белье для свадебной ночи!
Как только Кэйт взяла одно из своих платьев и тщательно упаковала ее в дорожный чемодан, раздался стук в дверь.
Она пригласила войти стучавшего, дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Эдвины.
- Я подумала, тебе понравилось бы выпить горячего молока, - сказала Эдвина.
Кэйт улыбнулась с благодарностью.
- Звучит божественно.
Эдвина нагнулась и подняла с пола керамическую кружку с молоком, которую она поставила под дверью.
- Невозможно, одновременно держать две кружки и дергать за ручку двери, - объяснила она с улыбкой.
Войдя в комнату, она ногой закрыла дверь, и протянула одну из кружек Кэйт. Посмотрев на Кэйт, Эдвина спросила без
преамбулы:
- Ты боишься?
Кэйт сделала осторожный глоток, подув на молоко, перед этим. Молоко было горячее, но не слишком, и, так или иначе,
успокаивало ее. Она не пила горячего молока с детства, и вкус его заставил ее почувствовать себя в тепле и безопасности.
- Нет, не боюсь, - наконец ответила Кэйт, садясь на край кровати, - Но нервничаю. Определенно нервничаю.
- Конечно, ты нервничаешь, - сказала Эдвина, оживленно махая свободной рукой. - Только идиот не нервничал бы.
Все твоя жизнь скоро измениться. Ты будешь замужняя женщина. Виконтесса. После завтра ты уже не будешь прежней,
Кэйт, и после завтра ночью, -
- Достаточно, Эдвина, - прервала ее Кэйт.
- Но, -
- Ты ничего не делаешь, чтобы облегчить мое состояния.
- О, - Эдвина робко улыбнулась, - Я сожалею.
- Все в порядке, - заверила ее Кэйт.
Эдвина сумела молча просидеть целых четыре секунды, прежде чем спросила:
- Мама уже говорила с тобой?
- Еще нет.
- Она должна, разве ты не понимаешь? Завтра твоя свадьба. И я уверенна, тебе просто необходимо узнать побольше о
супружеской жизни.
Эдвина сделал большой глоток молока, отчего у нее появились молочные усы на верхней губе, и взгромоздилась на
кровать рядом с Кэйт.
- Я знаю, что есть много вещей, которые я не знаю и не понимаю. И если мама тебе не расскажет, я не вижу, каким
способом ты узнаешь о них до свадьбы.
Кэйт задавалась вопросом, будет ли невежливо заткнуть рот младшей сестры дамским бельем, которое выбрала леди
Бриджертон для нее. Такой способ казался очень даже справедливым.
- Кэйт? - спросила Эдвина, любопытно моргая, - Кэйт? Почему ты так странно на меня смотришь?
Кэйт посмотрела на дамское белье с тоской.
- Ты не захотела бы узнать.
- Хммпх. Но я -
Бормотание Эдвины было прекращено негромким стуком в дверь.
- Это мама, - пробормотала Эдвина со злой усмешкой. - Я просто не могу дождаться.
Кэйт закатила глаза. Эдвина поднялась, чтобы открыть дверь.
Довольно уверенная в себе, в коридоре стояла Мэри, держа в руках две керамические кружки.
- Я думаю, тебе понравится горячее молоко, - сказала она со слабой улыбкой.
Кэйт в ответ приподняла свою кружку.
- Эдвина думает точно так же.
- Что здесь делает Эдвина? - спросила Мэри, входя в комнату.
- С каких это пор, я нуждаюсь в веских причинах, чтобы поговорить со своей сестрой, - фыркнула Эдвина.
Мэри сердито на нее посмотрела, затем перевела взгляд на Кэйт.
- Хм-м, - размышляла она вслух, - У нас оказывается переизбыто
...Закладка в соц.сетях
