Жанр: Любовные романы
Сэру филиппу, с любовью
... он блаженно
зажмурился:
- М-м-м! Вкусно, однако! Сказать по правде, джентльмены, я чертовски
проголодался!
- Как ты можешь в такой момент думать о еде? - нахмурился Грегори.
- А я всегда думаю о еде! - пробурчал тот, дожевывая печенье и осматривая
стол в поисках чего-нибудь еще. - А о
чем, по-твоему, я должен думать?
- Подумал бы хотя бы о своей жене! - фыркнул Бенедикт.
- А с чего ты взял, - усмехнулся тот, - что я о ней не думаю? Сам, между
прочим, вытянул меня сюда, хотя
отлично знаешь, что я с гораздо большей охотой провел бы эту ночку с ней, а
теперь...
Филиппу хотелось поподробнее расспросить Колина о его жене, но не мог
придумать вопроса, который не прозвучал
бы бестактно. Так ничего и не придумав, он взял со стола бутерброд и откусил
кусок.
Колин последовал его примеру, отправив бутерброд в рот чуть ли не целиком
- в отличие от Филиппа он явно не
собирался соблюдать приличия.
- Мы с Пенелопой поженились всего недели три назад, - объяснил он Филиппу
с набитым ртом.
Филипп выразительно поднял бровь.
- Так что наш медовый месяц еще в самом разгаре! - пробубнил Колин.
Филипп кивнул, не зная, что ему следует на это ответить.
- И, честно говоря, мне чертовски не хотелось покидать жену! - усмехнулся
Колин, наклоняясь к Филиппу ближе.
- Понятно, - откликнулся тот.
- Колин, ты хотя бы сначала прожевал как следует! - проворчал Грегори. -
Мистер Крейн ни черта, поди, не понял
из того, что ты тут бубнишь!
Колин холодно посмотрел на брата.
- Не беспокойтесь, я все понял, - проговорил Филипп, протягивая Колину
тарелку спаржи, которую тот, не
раздумывая, взял. - Мистер Бриджертон сказал, что скучает по жене.
- Вот именно! - подтвердил тот, снова выразительно посмотрев на Грегори.
Филипп взглянул на Бенедикта, который уже некоторое время не участвовал в
разговоре, но выглядел так, словно
только и ждал, когда же настанет время снова бить Филиппа. Вид его не предвещал
ничего хорошего.
Филипп перевел взгляд на Грегори. Тот тоже стоял в воинственной позе,
скрестив руки на груди и едва сдерживаясь,
чтобы не заскрежетать зубами. Трудно было, однако, сказать, на кого направлена
его злость - на Филиппа или на братьев,
считавших его зеленым юнцом.
Филипп снова посмотрел на Колина. Тот как ни в чем не бывало трудился над
едой, умудряясь в то же время строить
глазки молоденькой служанке, принесшей ему тарелку супа.
- Я. Скучаю. По жене, - отрывисто пробурчал он с набитым ртом и, глядя на
Филиппа, ткнул себя кулаком в грудь.
- Черт побери, - взорвался, наконец, Филипп, - если вы собираетесь меня
убить, джентльмены, может быть, не
стоит тянуть время?!
ГЛАВА 10
...ты просто не можешь представить себе, Пенелопа, как тебе не повезло -
ведь у тебя одни сестры! С братьями
куда веселее!
Из письма Элоизы Бриджертон своей подруге Пенелопе Физерингтон,
написанного после ночной верховой прогулки в
Гайд-парке с тремя старшими братьями.
Энтони сидел за столом в кабинете Филиппа с таким видом, словно хозяином
здесь был он.
- Выбор у тебя невелик, сестренка! - медленно процедил он. - Выйдешь замуж
за него либо через неделю, либо
через две.
- Энтони! - Глаза Элоизы округлились от возмущения.
- У тебя есть другие варианты? - невозмутимо усмехнулся тот. - Поделись, я
приму их во внимание!
Элоиза терпеть не могла, когда брат разговаривал с ней в таком тоне,
словно он - умудренный, знающий жизнь
человек, а она - упрямый, неразумный ребенок. Уж лучше бы он кричал и брызгал
слюной - по крайней мере, это означало
бы, что Энтони признает, что и он - обычный человек с присущими ему
человеческими страстями.
- Я не понимаю, - прищурился Энтони, - в чем здесь, собственно, проблема?
Не для того ли ты и ехала сюда,
чтобы выйти за него замуж?
- Нет. Я ехала сюда для того, чтобы посмотреть, годится ли он мне в мужья.
- Надеюсь, ты пришла к такому выводу?
- Я пробыла здесь всего два дня. Согласись, это слишком короткий срок,
чтобы как следует узнать человека!
- Этого достаточно для того, - Энтони со скучающим видом рассматривал
ногти, - чтобы твоя репутация была
погублена!
- Это почему же? - фыркнула она. - Разве кто-нибудь еще, кроме членов
семьи, знает, что я здесь?
- Пока еще нет. Но, как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы
явным. Сама знаешь, как быстро
распространяются сплетни...
- Вообще-то сэр Филипп пригласил для меня компаньонку, - вспомнила Элоиза.
- Она здесь? - поинтересовался Энтони таким тоном, словно речь шла о чемто
самом обычном - скажем, о том,
что будет на ужин, или о том, поедут ли они завтра охотиться.
- Она скоро должна приехать.
- Ну что ж, - усмехнулся Энтони, - считай, что тебе не повезло - мы
приехали первыми.
- Да уж, не повезло, так не повезло! - проворчала себе под нос Элоиза.
- Что? - переспросил Энтони, делая вид, будто не расслышал, но Элоиза
знала, что он слышал каждое ее слово.
- Энтони! - взмолилась Элоиза, хотя не могла бы сказать, чего, собственно,
она от него хочет.
Энтони посмотрел на нее. Глаза его гневно сверкнули, и Элоиза пожалела,
что осмелилась спорить с ним. Уж лучше
бы он продолжал разглядывать свои ногти.
Она инстинктивно отступила на шаг. Элоиза слишком хорошо знала своего
брата: когда Энтони в подобном
состоянии, от него можно ожидать чего угодно.
Тем не менее, когда Энтони заговорил, голос его, как ни странно, звучал
довольно спокойно:
- Разговор будет короток, Элоиза: никто не просил тебя заваривать эту
кашу. Так что сама теперь и будь любезна ее
расхлебывать!
- Ты требуешь, чтобы я вышла замуж за человека, которого почти не знаю? -
в отчаянии прошептала она.
- Ой ли? - прищурился Энтони. - Судя по тому, как ты его только что
защищала, ты уже неплохо успела его
узнать!
Энтони загонял ее в угол, не давая отвертеться, и это больше всего бесило
Элоизу.
- Не стану скрывать, за то время, что я здесь, я действительно кое-что о
нем узнала. Но этого недостаточно, чтобы
так сразу выходить замуж!
Однако Энтони был не из тех, кто быстро сдается:
- Хорошо, скажи, сколько тебе надо? Неделю? Две?
- Прекрати! - поморщилась Элоиза. - Когда ты на меня так орешь, я просто
не в состоянии ничего соображать.
- Да соображать ты вообще никогда не умела - будь в твоей голове хоть
немного мозгов, ты не сбежала бы к этому
типу!
Элоиза, сложив руки на груди, словно это могло ее защитить, смотрела
невидящими глазами куда-то в пространство,
мимо Энтони. Она не могла ничего возразить брату, и это убивало ее.
- Хорошо. - Тон Энтони немного смягчился. - Тогда скажи мне, что ты
собираешься делать в сложившейся
ситуации?
- Не знаю, - упавшим голосом, словно зомби, проговорила Элоиза, понимая,
как нелепо она выглядит со стороны, и
злясь на себя за это.
- Ты отдаешь себе отчет, - снова посуровел Энтони, - в какое положение ты
поставила нас всех? Что, скажи на
милость, прикажешь нам теперь делать?
- Ты задаешь одни вопросы! - фыркнула Элоиза. - Если ты такой умный и
знаешь, что делать, так скажи, а если не
знаешь, не обвиняй в этом меня!
- По-моему, я уже сказал, что тебе надо делать - выйти за него замуж!
Иного выхода я не вижу!
- Это насилие, Энтони! Мне не нравится, что ты разговариваешь со мной в
таком тоне!
- А ты ожидала, что мы будем тебя по головке гладить? - усмехнулся он. -
Ты убежала посреди ночи, никого не
предупредив...
- Я оставила записку! - перебила его Элоиза. Энтони недоверчиво посмотрел
на нее.
- Вы ее не нашли? - удивилась она. - Я точно помню, что оставила ее на
столике в коридоре, рядом с китайской
вазой...
- И о чем же говорилось в этой таинственной записке?
- Чтобы вы не волновались и что я свяжусь с вами в течение месяца...
- И больше ничего? И ты считаешь, что после этого мы не должны были
волноваться?
- Я не знаю, - пожала плечами Элоиза, - почему вы не нашли ее!
Может быть, она смешалась с другими бумагами?
- Мы решили, что тебя похитили, - заявил Энтони. Элоиза опешила. Она
представить себе не могла, что ее семья
подумает такое, как и то, что ее записку не найдут.
- Ты знаешь, - Энтони грозно сдвинул брови, - как подействовало твое
исчезновение на маму?
Элоиза похолодела. Не в силах что-либо произнести, она лишь помотала
головой.
- Сначала ее чуть не хватил удар. А потом она пошла в банк -
догадываешься, зачем?
- Нет, - едва слышно прошептала она.
- Чтобы проверить, - Энтони с грозным видом подошел вплотную к сестре, - в
каком состоянии находятся ее счета
- на тот случай, если тебя действительно похитили и нам понадобятся деньги для
выкупа.
Элоиза невольно попятилась - в голосе брата звучала такая ярость, какой
она в нем просто не предполагала. Ей
хотелось снова сказать: "Я оставила записку!" - но это ее не спасло бы. Элоиза
чувствовала себя виноватой и понимала, что,
убежав, она поступила по-детски. Оправдываться перед Энтони означало бы
выставить себя в еще более глупом виде. Сейчас
ей меньше всего хотелось выглядеть взбалмошной, упрямой девицей.
- Сказать по правде, - продолжал Энтони, - первой, кто понял, что же
произошло на самом деле, была Пенелопа.
Мы попросили ее осмотреть твою комнату - она там ориентируется гораздо лучше,
чем любой из нас.
Элоиза кивнула. Пенелопа раньше была ее лучшей подругой - собственно, она
оставалась ею и сейчас, после того как
вышла замуж за Колина. Прежде подруги проводили бесчисленные часы в комнате
Элоизы, болтая обо всем на свете.
Переписка с сэром Филиппом была единственным секретом, которым Элоиза не
поделилась даже с лучшей подругой.
- А где она нашла письмо? - полюбопытствовала Элоиза, хотя теперь эти
подробности уже не имели значения.
- Оно валялось у тебя под столом. В нем еще был засушенный цветок...
- Цветок ничего не значит, - поспешила объяснить Элоиза. - Просто сэр
Филипп - ботаник...
- Что? - не расслышал Энтони.
- Сэр Филипп - ботаник, - повторила она. - Учился в Кембридже. Может быть,
даже стал бы академиком, если
бы его брат не погиб при Ватерлоо...
Энтони кивнул, обдумывая услышанное и отметив про себя, что Элоиза знает о
гибели брата Филиппа.
- Элоиза, - произнес он, - если бы ты сказала мне, что сэр Филипп жестокий
человек, который способен тебя
ударить, унизить, уверяю, я бы не стал настаивать, чтобы ты дала согласие на
брак. Но как я понял, это не так. А других
причин быть не должно. И прежде чем ты ответишь что-нибудь, подумай над тем, что
я сейчас скажу. Элоиза, ты - из
Бриджертонов. И за кого бы ты ни вышла замуж, какую бы фамилию ни носила в
браке, ты сама знаешь, что все равно
останешься одной из Бриджертонов. А мы, Бриджертоны, всегда и во всем
руководствовались лишь соображениями чести и
достоинства не потому, что этого от нас требует свет, а потому, что мы сами
такие.
Элоиза кивнула, с трудом сдерживая слезы, наворачивающиеся на глаза.
- Спрашиваю в последний раз, - брови Энтони грозно сошлись на переносице,
- если есть какая-то причина, не
позволяющая тебе стать женой Филиппа Крейна, назови ее. Есть такая причина?
- Нет, - прошептала Элоиза. Она была не готова к тому, что все так
повернется, что ей уже сейчас придется
отвечать на этот вопрос - не только Энтони, но и самой себе, - но, раз уж так
случилось, Элоиза ответила, не колеблясь: -
Такой причины нет.
- Я так и думал, - облегченно вздохнул брат.
Элоиза стояла молча, не зная, что еще сказать. Она отвернулась от Энтони -
он все равно знал, что она плачет, но
Элоизе не хотелось, чтобы брат видел ее слезы.
- Я выйду за него, - проговорила она, всхлипывая. - Но мне хотелось...
хотелось бы...
Энтони помолчал, ожидая продолжения: он понимал, что сестре в ее состоянии
сейчас трудно разговаривать. Но
Элоиза продолжала молчать, и Энтони спросил:
- Так чего бы тебе хотелось, Элоиза?
- Хотелось бы, чтобы это был брак по любви, - прошептала она так тихо, что
сама едва слышала себя.
Энтони, тем не менее, отлично расслышал ее слова - он всегда славился
своим удивительным слухом.
- Я понимаю тебя, - сухо произнес он, кивнув. - Но что теперь делать -
раньше надо было думать!
В эту минуту Элоиза готова была возненавидеть брата.
- Ты должен знать, о чем я говорю, - попыталась объяснить она. - Ты сам в
свое время вступал в брак по любви!
- Да будет тебе известно, - тон Энтони давал понять, что ему не очень
нравится, что разговор перешел на его
персону, - что я женился на Кейт потому, что нас с ней застукали в весьма
щекотливой ситуации, а человек, который нас
заметил, едва ли не самый большой сплетник во всей Англии.
Элоиза закусила губу. Со дня свадьбы Энтони прошло так много времени, что
она уже и не помнила, при каких
обстоятельствах был заключен этот брак.
- Я не любил тогда свою жену, - заявил Энтони. - А если и любил... - голос
его стал мягче, в нем появились
ностальгические нотки, - если и любил, то еще не осознавал этого.
- Как бы то ни было, - заключила Элоиза, - можно сказать, что тебе всетаки
повезло в браке, Энтони.
"Как знать, может быть, и мне с сэром Филиппом, в конце концов, так же
повезет!" - подумалось ей.
- Ты права, - улыбнулся вдруг Энтони, словно вовсе и не сердился на нее
только что.
- Я, должно быть, ужасная эгоистка! - Проговорила Элоиза. - Когда Пенелопа
вышла замуж, мне было очень
одиноко... я думала только о себе... Боже мой, какая же я эгоистка, Энтони!
- Все нормально, Элоиза. - В улыбке Энтони сквозила какая-то светлая
грусть. - Ты не эгоистка. И ты знаешь это.
Девушка посмотрела на брата, пораженная внезапной переменой, произошедшей
в кем. И перемена эта пришлась как
нельзя более кстати: если бы Энтони снова начал кричать на нее, произнес еще
хотя бы слово повышенным тоном, Элоиза не
выдержала бы и сорвалась на него. А это могло бы испортить отношения между
сестрой и братом раз и навсегда.
- Конечно, - поспешила заверить она Энтони, - я была рада за Колина и
Пенелопу... то есть и была, и сейчас рада...
- Я это знаю, - кивнул он.
- Но я и завидовала их счастью. А я не должна была им завидовать!
- Это, может быть, и правда не очень хорошо, Элоиза, но это естественно.
Все люди грешны...
- После этой свадьбы Пенелопа стала мне, по сути дела, сестрой... Я не
должна была им завидовать!
- Ты же уже сказала, что радовалась за нее!
- Да. Сказала. Сказала - и действительно радуюсь.
Энтони улыбнулся, терпеливо выжидая, чтобы она продолжала.
- Но после их свадьбы я вдруг почувствовала себя очень одинокой... и
старой. - Элоиза посмотрела на брата,
пытаясь определить, действительно ли он понимает ее. - Я никогда раньше не
боялась остаться старой девой, а тут вдруг...
- Господи, откуда такие мысли, Элоиза? Молодая, красивая...
- Я, конечно, допускала такой вариант - я могу остаться старой девой, - но
раньше почему-то это не особенно
пугало меня. Должно быть, я успокаивала себя тем, что Пенелопа тоже останется
старой девой и всегда будет рядом со мной.
Конечно, это не очень хорошо, когда у тебя какие-то проблемы, утешаться тем, что
у другого такие же...
- Я думаю, - усмехнулся Энтони, - Пенелопа сама не ожидала, что когданибудь
выйдет замуж! Честно говоря, я и
представить себе не мог, что они с Колином поженятся. Вроде бы знали друг друга
много лет, и, хотя и дружили, никакой
особой любви между ними не было, а потом вдруг вспыхнула... Но, как говорится,
неисповедимы пути Господни!
Элоиза кивнула, задумавшись, способна ли она сама к внезапно вспыхнувшей
любви. Пожалуй, вряд ли - она всегда
жила рассудком, а не эмоциями.
- Я рада, что они поженились, - в сотый раз повторила Элоиза.
- Я это знаю, - снова кивнул Энтони.
- Мы с сэром Филиппом, - Элоиза кивнула на дверь, хотя Филипп, скорее
всего, находился сейчас этажом ниже, в
столовой, - переписывались почти год. Затем он вдруг заговорил обо мне как о
своей возможной жене. Поначалу эта идея
показалась мне безумной. Жениться на женщине, которую даже ни разу не видел -
кто на это способен? И я ничего не
ответила ему.
Помолчав, Элоиза продолжала:
- Но все вдруг изменилось, когда Колин и Пенелопа внезапно поженились.
После этого я уже стала смотреть на
предложение сэра Филиппа другими глазами. Я еще раз перечитала его письмо...
Теперь оно уже не казалось мне письмом
сумасброда, способного вдруг загореться идеей жениться на почти незнакомой ему
женщине. Та форма, в которой было
выражено его предложение, показалась мне взвешенной и тактичной. Это даже не
было, собственно, предложение руки и
сердца - Филипп просто предлагал мне погостить у него и познакомиться поближе, а
там видно будет... И я все чаще стала
ловить себя на том, что склоняюсь к мысли: а чем черт не шутит? Я убрала его
письма подальше в стол, словно желая
спрятать их от самой себя, но мне стало казаться, что они прожигают стол
изнутри...
Энтони слушал молча и лишь держал сестру за руку, словно давая ей
почувствовать, что он все отлично понимает.
- Я должна была что-то сделать, совершить, наконец, поступок... Мне
надоело ждать, когда же судьба соизволит
улыбнуться и мне!
- Элоиза, - голос Энтони звучал напряженно, - меньше всего я боюсь того,
что...
- Энтони!
- Нет, дай мне договорить! - Энтони сильнее сжал ее руку. - За тебя я могу
не беспокоиться - ты меньше всего
похожа на тех, кто пассивно ждет милостей от судьбы, Элоиза. Ты всегда была
человеком действия. Мне ты все-таки можешь
верить: как-никак я - не люблю хвастаться, но это действительно так! - вырастил
тебя, был для тебя, можно сказать,
вторым отцом, хотя порой и сам был не рад, что мне досталась эта ноша.
Элоиза почувствовала, как у нее защемило сердце. Энтони был прав: после
смерти отца он, по сути дела, стал им для
своих сестер и братьев и многие годы безропотно нес нелегкую ношу. Лишь сейчас
Элоиза осознала это в полной мере и в
порыве чувств сжала руку Энтони.
- Ты всегда берешь быка за рога, Элоиза, - произнес он. - И всегда отлично
знаешь, чего хочешь от жизни. Тебе
самой может казаться, что это не так, но поверь - мне со стороны видно лучше.
Закрыв на минуту глаза, Элоиза покачала головой:
- Во всяком случае, идея сэра Филиппа показалась мне не лишенной смысла. И
вот я здесь...
- Что ж, - задумчиво проговорил Энтони, - идея, пожалуй, и впрямь
неплохая. Твой Филипп, кажется, человек
порядочный...
Элоиза усмехнулась, хотя, казалось бы, сейчас ей должно было быть не до
смеха:
- Когда это ты успел сделать такой вывод? В тот момент, когда душил его?
Энтони посмотрел на нее с видом превосходства:
- Зря смеешься, сестренка! Во время драки можно многое узнать о своем
сопернике. Твой Филипп боролся почестному!
- Зато вы не по-честному. Четверо на одного!
- А я и не говорю, - хмыкнул он, - что мы боролись по-честному!
- Энтони, ты неисправим!
- И это говоришь ты, после того как заварила такую кашу?
Элоиза почувствовала, что краснеет.
- Хорошо. - Деловой тон Энтони свидетельствовал о том, что он собирается
резко сменить тему. - Поступим, я
думаю, следующим образом. Ты собираешь вещички, и мы все едем в Май-Коттедж,
побудем там с недельку...
Май-Коттедж - так называлось поместье Бенедикта в Уилтшире - находился
недалеко от Ромни-Холла. Бенедикт
проводил там большую часть года с женой и тремя очаровательными сыновьями.
Уютный дом был хотя и не очень большим,
но вполне мог, помимо хозяев, вместить еще с полдюжины Бриджертонов.
- Твой Филипп может навещать тебя там каждый день. - Фраза Энтони была
произнесена, однако, таким тоном,
словно Филипп не просто может, а категорически обязан являться каждый день в
Май-Коттедж.
Элоиза кивнула.
- Если к концу недели, - продолжал Энтони, - я решу, что он подходящий муж
для тебя, вы поженитесь.
- Ты уверен, - прищурилась она, - что за неделю сможешь как следует узнать
человека?
- Как правило, недели для этого достаточно, - ничуть не сомневаясь, изрек
Энтони. - В крайнем случае двух.
- А если сэр Филипп сам не захочет жениться на мне? - предприняла Элоиза
последнюю попытку.
- У него нет выбора, если только ему дорого его доброе имя.
Элоиза молчала.
- Надеюсь, - Энтони пристально посмотрел на нее, - мы поняли друг друга,
сестренка?
Элоиза кивнула. План Энтони показался ей довольно разумным - по крайней
мере, разумнее, чем то, что могли бы
предложить остальные братья. В конце концов, за неделю многое может произойти, и
если она все-таки решит не выходить
замуж за Филиппа, то за это время она успеет что-нибудь придумать, чтобы
избежать этой свадьбы.
Да, за неделю многое может произойти - вспомнить хотя бы, как все
изменилось для Элоизы за прошедшую...
- Может быть, - улыбнулся Энтони, - стоит вернуться в столовую? Ты же так
и не поужинала, а если мы не
поторопимся, Колин съест не только то, что на столе, но и весь дом с хозяином в
придачу! Впрочем, что касается хозяина, по
мне, лучше бы он его и вправду съел - не тратиться на свадьбу...
- Энтони!
- Шутка, Элоиза, шутка! Поторопись, если хочешь убедиться, что твой Филипп
все еще в числе живых!
- Уверяю вас, ребята, - говорил Бенедикт в тот момент, когда Элоиза и
Энтони входили в столовую, - эту девицу
из таверны надо было видеть! Я еще ни у одной бабы не видел таких больших...
- Бенедикт! - строго прервала его Элоиза. Он резко обернулся к ней.
- Извини, сестренка! - Бенедикт покорно вытянул по швам руки, которые
только что демонстрировали немыслимые
размеры интересных частей тела девицы из таверны. - Я не знал, что ты здесь.
- Ты ведь, насколько мне известно, женат! - с сарказмом напомнила ему
Элоиза.
- Что же мне теперь, - фыркнул он, - вообще не смотреть на женщин? Может,
прикажешь и глаза завязать?
- Конечно, если не умеешь смотреть на них без вожделения!
- Элоиза, - важно заметил Грегори, - есть вещи, которые, если ты мужчина,
просто невозможно не замечать - это
происходит против твоей воли.
- Подтверждаю, - вставил Энтони. - Я тоже там бывал и видел собственными
глазами - такое и впрямь
невозможно не заметить!
Элоиза переводила взгляд с одного брата на другого, тщетно пытаясь
отыскать в этом бедламе хоть какой-нибудь
признак здравого смысла. Взгляд ее упал на Филиппа, и Элоиза не без удивления
отметила, что, пока она препиралась в его
кабинете с Энтони, сам Филипп уже успел не только найти общий язык с остальными
ее братьями и перейти с ними на ты, но
и изрядно приложиться с ними.
- Сэр Филипп! - попыталась привлечь его внимание Элоиза.
Филипп в ответ лишь пьяно ухмыльнулся:
- Я знаю, о ком они говорят. Сам не раз бывал в этой таверне. Да, Люси
действительно славится на всю округу
своими формами!
- Известно, - усмехнулся Бенедикт. - Я - вы же знаете, ребята! - живу
здесь неподалеку, в часе езды верхом, а
если будешь погонять как следует, выйдет и того меньше.
Грегори запанибратски подмигнул Филиппу:
- Признайся, Филипп, а сам ты когда-нибудь с этой Люси... того?
Элоиза поморщилась. Это уже выходило за всякие рамки.
- Грегори!!! - во весь голос крикнула она, перекрывая пьяный шум. Меньше
всего ей хотелось бы знать, имел ли
дело сэр Филипп с какой-то девицей с огромными грудями. Не говоря уже о том, что
мужчинам вообще не следует
обсуждать подобные вопросы в присутствии дамы.
Филипп, тем не менее, помотал головой:
- Эта Люси замужем, в конце концов! Да и я до недавнего времени был женат.
- Мне кажется, - прошептал Энтони на ухо сестре, - этот парень тебе
подходит. Во всяком случае, в том, что он
будет тебе верен, можешь не сомневаться.
- Я рада, что ты так думаешь, - негромко ответила она.
- Я видел Люси, - заявил Энтони. - Нужно действительно быть очень стойким
мужчиной, чтобы суметь устоять
перед ее чарами. Если сэр Филипп действительно сумел, это делает ему честь.
- А ты разве не устоял? - напрямую спросила Элоиза, глядя брату в глаза.
- Да ты что! - скривился он, как от боли. - Моя Кейт, если бы узнала,
спустила бы с меня семь шкур!
- Я спрашиваю не о том, что сделала бы с тобой Кейт, если б узнала - об
этом нетрудно догадаться, - а о том,
устоял ли ты перед чарами этой Люси.
- Честно говоря, - прищурился он, - было у меня с ней пару раз... Но
сказать по правде, я пошел на это только ради
того, чтобы дружки не говорили, что я под каблуком у жены. Надеюсь, Кейт ты об
этом не скажешь?
- Ну, Энтони, признаться, не ожидала я от тебя! - покачала головой Элоиза.
- Ладно, не скажу...
- Правильно, - кивнул он. - Зачем огорчать бедняжку - она меня любит без
памяти...
- Ты лучше скажи, - вздохнула Элоиза, - что нам делать с этими
красавчиками?
Филипп, Бенедикт и Грегори, судя по их виду, были уже сильно пьяны. Колин
выглядел потрезвее, но это потому, что
больше налегал на еду, чем на вино.
Энтони усмехнулся:
- Не знаю, что ты собираешься делать, я же собираюсь присоединиться к ним!
Элоиза так и осталась стоять в дверях, глядя, как Энтони садится за стол и
наливает себе бокал вина. Тема Люси и ее
огромного бюста была, должно быть, наконец, исчерпана, ибо разговор сейчас шел о
боксе. Филипп объяснял Грегори какойто
прием - и вдруг резко ударил его в лицо.
- Извини, приятель! - Филипп дружески похлопал его по спине. - Уверяю
тебя, это скоро пройдет. В конце концов,
вы меня отдубасили еще похлеще!
- Ничего страшного, старик! - пробормотал Грегори, потирая челюсть.
- Сэр Филипп! - громко провозгласила Элоиза. - Можно вас на минутку?
- Разумеется. - Филипп встал, хотя, по большому счету, и он, и остальные
должны были встать сразу же, как только
в комнату вошла дама.
- В чем дело, Элоиза? - Филипп подошел к ней.
- Я боялась, что они вас покалечат! - призналась она.
- Как видите, нет! - Было ясно, что Филипп выпил уже не менее трех бокалов
вина.
- Вижу, - покачала она головой. - Непонятно только, почему!
Вместо ответа Филипп указал жестом на стол. Энтони доедал то немногое, что
еще оставалось после Колина -
оставалось только потому, что не было замечено им. Бенедикт раскачивался на
своем стуле, пытаясь балансировать на двух
его задних ножках. Грегори сидел с закрытыми глазами, бормоча себе под нос
какую-то мелодию и думая, очевидно, все о
тех же безразмерных прелестях Люси.
Филипп, снова повернувшись к Элоизе, красноречиво пожал плечами.
-
...Закладка в соц.сетях
