Жанр: Любовные романы
Солги мне
... припечаталась к ее губам, а
другая ладонь потянула ее назад и прижала спиной к крепкому твердому телу.
— Молчи! — зашептало привидение голосом Кей Эла. — Эм
разбудишь.
Мэдди изо всех сил вцепилась зубами в зажимавшие ее рот пальцы.
Кей Эл выругался и отдернул руку.
— Какого черта? — прохрипел он из темноты — Господи, больно-то
как!
Мэдди в ярости повернулась к нему:
— Что ты здесь делаешь? Ты вторгся в мое жилище!
— Ничего подобного. У меня есть ключ. — Он поднес к ее глазам
руку, в которой то-то блеснуло. — Я устанавливал замки, помнишь?
Мэдди выхватила у него ключ.
— Ты пришел, чтобы искать деньги? Я же сказала тебе: они остались в
сейфе!
А ведь она собиралась сообщить ему про деньги!
Кей Эл раздраженно вздохнул
и схватил ее за руку.
— Иди сюда, — зашептал он и потащил Мэдди в кухню. Мэдди
повиновалась — во-первых, она боялась разбудить Эм, во-вторых, ей было так
приятно держать Кей Зла за руку, хоть на поверку он и оказался подонком.
Наконец они очутились в полумраке кухни, освещенной установленным у раковины
ночником, и Кей Эл заговорил нормальным, хотя и слегка приглушенным голосом:
— Если Генри застукает тебя с этими деньгами, тебе конец. Я пытаюсь спасти
тебя, черт побери. Скажи мне, где деньги, и я найду способ передать их Генри
без твоего участия.
— Послушай, что я тебе скажу, — Мэдди старалась говорить как можно
спокойнее. — Я оставила эти деньги в сейфе. Клянусь здоровьем матери, я
не забирала их оттуда.
Казалось, Кей Эл чуть успокоился, хотя и не избавился от подозрений. Он
выпустил руку Мэдди и, положив ладони ей на бедра, привлек ее к себе. Мэдди
хотела воспротивиться, но его теплые крепкие руки приятно грели ее тело
сквозь рубашку, и она не нашла в себе сил оттолкнуть Кей Эла. Он наклонил
голову и заглянул в глаза Мэдди, притягивая ее еще ближе.
— Значит, нам нечего бояться, если Генри устроит здесь обыск? —
спросил он.
Пока он не вздумает заглянуть в багажник твоей машины
. Мэдди отпрянула, но
Кей Эл притянул ее снова.
— Я спросил потому, что твои кроссовки соответствуют следам, которые
спускаются с холма в Пойнте, — продолжал он. — Ты не рассказывала
мне о том, что поднималась туда.
— Это было в четверг ночью. — Мэдди попыталась незаметно
высвободиться, но Кей Эл крепко держал ее. — Я поднялась туда и застала
Брента с какой-то блондинкой. Потом я спустилась, вернулась домой и
встретила тебя. Грязные кроссовки остались в машине. Помнишь, я была
босиком?
— Да. — Кей Эл ослабил хватку. — Ты была босиком. Так я и
скажу Генри. Могу ли я заодно заверить его, что он ничего не найдет в твоем
доме, если учинит обыск?
— Во всяком случае, те двести восемьдесят тысяч Генри здесь не
найдет, — ответила Мэдди. — Я оставила их в сейфе.
Пальцы Кей Эла вновь сжали ее.
— Что же он найдет?
— Много пыли и мусора, — сказала Мэдди, увиливая от прямого
ответа. — Со всеми этими убийцами, шантажистами и прочим я как-то
забыла об уборке. Кстати, ты уже поговорил с Бейли? Ведь если он выполнит
свою угрозу, каждому из нас останется лишь помахать ручкой своей доброй
репутации.
— Нет, — сказал Кей Эл. — Я попросил Генри заткнуть ему
пасть. Завтра...
— Завтра будет слишком поздно, — перебила Мэдди, кладя руку ему на
плечо и поворачивая к двери. — Отправляйся. Найди Бейли.
— Сейчас глубокая ночь. — Кей Эл вновь приблизился к Мэдди и обнял
ее. — Нам нужно поговорить об этих деньгах. — Он поцеловал ее в
макушку, и Мэдди подумала:
Уходи сейчас же
.
— Я ничего о них не знаю, — ответила она, пытаясь
отодвинуться. — Я знаю лишь, что наверху спит моя дочь, и тебе придется
немедленно уйти. Она может войти в кухню и застать нас вдвоем. Тебе нельзя
здесь оставаться.
— Прежде чем она доберется до лестницы, мы услышим лай Фебы, —
прошептал Кей Эл ей на ухо. — Расскажи мне все, что ты знаешь о
деньгах, и я придумаю, как быть дальше. — Он провел ладонями по спине
Мэдди, и она вздрогнула. Потом его пальцы скользнули еще ниже, и Мэдди тут
же забыла о том, что не должна позволять ему распускать руки. —
Господи, как хорошо, — сказал он, прижимая к себе ее бедра. —
Расскажи мне об этих проклятых деньгах, и мы займемся любовью.
— Об этом придется забыть, — сказала Мэдди, и руки Кей Эла,
забравшись под ее рубашку, защекотали ее голую спину. — Не надо, —
произнесла Мэдди, отталкивая его от себя. — Мы не одни в доме. Мне
совсем не хочется объяснять Эм, как ты попал в кухню, не говоря уж обо всем
прочем. Оставь меня в покое. Прочь отсюда.
— Что ж, это неплохая мысль, — сказал Кей Эл и открыл заднюю
дверь. Но едва Мэдди собралась облегченно перевести дух, как он схватил ее
за руку и вытащил вслед за собой на темное крыльцо.
— Что ты делаешь! — приглушенно вскрикнула Мэдди, и Кей Эл
ответил:
— В такой темноте нас не заметит даже Фрог-Пойнт. — Мэдди
зашлепала по ступеням голыми ногами, он подхватил ее и добавил: — Иди сюда.
— Нет, — взмолилась Мэдди, но Кей Эл прижался губами к ее рту, она
обвила его шею руками и поцеловала его — один только раз, и то только
потому, что он излучал тепло и спокойствие. Сначала Кей Эл стоял на нижней
ступеньке, и их губы были на одном уровне. Потом он спустился с крыльца, и
поцелуй приобрел совсем другой вкус. — Спасибо, — задыхаясь,
пробормотала Мэдди, когда он наконец оторвался от ее губ. — Мне было
очень хорошо. А теперь прощай.
Кей Эл потянул ее вниз, опустил на землю и вновь крепко обнял.
— Я не могу бросить тебя одну, — сказал он. — Я должен спасти
тебя. Должен, даже если ты этого не хочешь. Я собирался приехать в город,
хорошенько прижать Брента и убраться восвояси, но теперь я не могу бросить
тебя, потому что люблю.
Мэдди отпрянула.
— Что значит прижать Брента? — спросила она. — Уж не об этом
ли говорил Стэн?
Кей Эл опять привлек ее к себе.
— Именно за этим я и пришел к тебе в пятницу вечером... — Он принялся
растолковывать ей суть своей договоренности с Шейлой, не выпуская Мэдди из
объятий, и все это время она смотрела в темноту широко раскрытыми глазами.
Итак, Кей Эл приехал в город вовсе не для того, чтобы встретиться с ней. Она
силком затащила в Пойнт мужчину, единственной целью которого было выудить из
нее сведения о ее супруге-мошеннике.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я тебя изнасиловала? — спросила
Мэдди.
Кей Эл умолк на полуслове и посмотрел на нее сверху вниз, прищурив глаза.
— Перестань молоть чепуху, — сказал он. — Что-то не припомню,
чтобы я трепыхался на заднем сиденье, моля о пощаде. Возьми себя в руки,
женщина.
— Значит, ты приехал не ко мне, — продолжала Мэдди, чувствуя себя
донельзя глупо. — Значит, все это началось из-за денег. И ты молчал.
Спал со мной, но молчал.
— Какая разница, с чего все началось? — спросил Кей Эл. —
Главное то, что происходит сейчас. Как только мы поженимся...
— Что? — Мэдди вскинула голову. — Я не ослышалась?
— Я советовался с Анной, и она сказала, что нам придется выждать
год, — ответил Кей Эл, целуя ее в лоб. — Наша свадьба
откладывается, но за это время я успею построить дом...
— Какой еще дом? — растерянно спросила Мэдди. — О чем ты
говоришь?
— Хауи начинает строить дом на ферме Генри и Анны, на том самом клочке
земли у реки, — объяснил Кей Эл, еще крепче прижимая к себе
Мэдди. — Я хотел сделать тебе сюрприз, но если...
— Да уж, это настоящий сюрприз для меня, — сказала Мэдди,
отодвигаясь от Кей Эла. — Я не хочу замуж. Я уже была замужем, и это
мне не понравилось.
— Ты была замужем не за мной, — возразил Кей Эл. — У нас все
будет по-другому. Мы с тобой...
— Никаких
мы с тобой
нет и быть не может. — Мэдди произносила
слова отчетливо и твердо, чтобы они достигли сознания Кей Эла. — Отныне
я целиком посвящаю себя дочери и не могу оставаться с тобой. Я должна
держаться от тебя как можно дальше. Уходи.
— Нет. — Кей Эл поцеловал ее в щеку, потом в краешек губ, потом в
губы, и Мэдди бросилась ему на грудь, как раньше, обещая себе, что это — в
самый последний раз, окунаясь в блаженство его поцелуя, который делал
совершенно неважным все, о чем она только что думала. Наконец Мэдди
оторвалась от Кей Эла, и на сей раз он отпустил ее.
— Все. Хватит. Тебе пора. Я не верю, что ты в самом деле хочешь сделать
то, о чем говорил...
— Неужели ты думаешь, будто я переспал с тобой, только чтобы получить
физическое удовлетворение? — взорвался Кей Эл.
— Да, — ответила Мэдди, но, вспомнив его нежность, его внимание,
его поцелуи, поправилась: — Нет. Не знаю. Я уверена лишь в том, что тыне
стал бы строить дом только потому, что провел со мной две ночи. Что у тебя
на уме?
— Я думаю о нас с тобой, — напряженным голосом отозвался Кей
Эл. — Я думаю о нас. Та самая мысль, которую я лелеял в школе. История
повторяется вновь, не так ли? Я пытаюсь смотреть в будущее, а ты все время
меня отталкиваешь.
Мэдди повернула к нему изумленное лицо.
— Мы не виделись двадцать лет, потом ты приезжаешь в город на выходные
и думаешь, что этого достаточно? Что ты знаешь обо мне? Ты помнишь меня девчонкой-
школьницей, ты провел со мной две ночи и из-за этого готов связать себя на
всю жизнь?
Кей Эл надолго умолк, и Мэдди даже придвинулась поближе, желая убедиться,
что с ним все в порядке.
— Я любил тебя всю жизнь, — сказал он, и боль, прозвучавшая в его
голосе, заставила Мэдди закрыть глаза. — Я никогда не переставал тебя
любить. Как-то раз Шейла сказала, что я женился на ней, потому что она
похожа на тебя. Еще она сказала, что единственная причина, которая вынудила
ее бросить меня, — это то, что она не может быть
тобой. Тогда мне казалось, что Шейла попросту ищет
оправданий, но теперь я думаю, что она была права.
— Я не хочу этого слушать, — Мэдди обхватила себя руками. —
Мне хватает собственных забот, я не хочу взваливать на себя еще и чужие
печали.
— Я люблю тебя, — повторил Кей Эл.
— Нет, ты любишь не меня, а то, чем я казалась тебе в детстве, —
возразила Мэдди. — Это не я. По-моему, я и тогда была не тем, что ты
видел во мне, но уж теперь-то я совсем другой человек.
— Я знаю, кто ты, — уверенным голосом произнес Кей Эл. — Я
знаю это точно.
— В таком случае ты знаешь больше меня, — ответила Мэдди. — Я
знаю лишь, что у меня есть дочь, которой сейчас очень плохо, и, чтобы
заботиться о ней, я должна избежать тюрьмы. Всякий раз, входя в мою
гостиную, ты еще раз напоминаешь всему городу о том, что у меня была причина
убить мужа. — Она отступила назад и добавила: — Уходи. Навсегда.
Кей Эл вздохнул.
— Ладно. Если тебе нужно, чтобы я некоторое время держался на
расстоянии, я могу это понять. Но не навсегда. — Он шагнул вперед,
обнял Мэдди, и она замерла в нерешительности. — Пожалуйста, не делай
этого со мной вновь, — прошептал Кей Эл. — Мне необходимо знать,
что ты по-прежнему моя. — Он крепко, с отчаянием впился в ее губы, и
Мэдди пришлось сделать над собой усилие, чтобы не ответить на поцелуй. Потом
Кей Эл стоял, прижимаясь щекой к ее волосам, словно к спасательному кругу.
Ты не повернешься спиной, когда я приду к тебе в раздевалку?
— спросил ее
Кей Эл той ночью, на заднем сиденье автомобиля. Мэдди очень хотела сказать,
что она любит его, но теперь главным в ее жизни была Эм.
— Кей Эл, я уже не та, какой была в школе. И даже не та, какой была еще
вчера. Нам больше нельзя встречаться. Я должна беречь покой Эм, а сплетни...
в общем, нам нельзя встречаться.
— До поры до времени, — не унимался Кей Эл, привлекая ее к
себе. — Ради блага Эм я оставлю тебя в покое, но лишь до поры до
времени.
Мэдди знала, что она должна спорить и возражать, но у нее не осталось сил.
Когда Кей Эл уехал, она вернулась в дом, заперла дверь, повесила цепочку и
улеглась в постель рядом с Эм и Фебой, жалея о том, что услала Кей Эла. Но
она должна была это сделать.
Рядом с ней зашевелилась Эм.
— Мама? — спросила она.
— Да, Эмми, это я, — ответила Мэдди и, взяв руку Эм, держала ее до
тех пор, пока девочка не уснула вновь.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Трева, заехав на следующее
утро за Мэдди, чтобы отвезти ее в похоронное бюро. — Только честно.
— Здорово устала, — призналась Мэдди. — В мою жизнь вторглись
люди, с которыми нужно держать ухо востро. Ты — единственный человек, с
которым я могу не притворяться. Ты настоящая подруга, Трева.
Трева вздохнула.
— Стараюсь, — сказала она. — А посему именно на мою долю
выпало сообщить тебе неприятные известия.
— Шутишь? — Мэдди недоверчиво взглянула на нее. — Мне и так
несладко, неужели может быть еще хуже?
Трева поерзала в кресле я ответила:
— Ты и твоя история на слуху у всего Фрог-Пойнта. Хочешь узнать
подробности?
— О Боже. — Мэдди закрыла глаза. — Ладно, рассказывай.
Глава 14
Треба набрала полную грудь воздуха.
— Итак, почти никто не сомневается, что Брента убила именно ты. Мнения
разделились лишь в отношении того, должна ли ты понести наказание.
Большинство горожан порицают Брента за то, что он избил тебя и изменял тебе,
и считают, что тебя нужно оправдать, ведь до сих пор ты была таким хорошим
человеком... и так далее.
— Приятно слышать, — отозвалась Мэдди, опуская затылок на
подголовник кресла.
— Однако существует немногочисленная, но весьма энергичная группировка,
возглавляемая Хелен Фарадей и Глорией Мейер. Эти люди полагают, что тебя
следует поджарить на костре. Они приобретают все большее влияние по мере
того, как стараниями Эстер по городу расходится слух, что ты нежилась в
постели с Кей Элом, едва овдовев. К тому же Леона Кросби все это время
следила за его красным
мустангом
. И почему он не купил менее броскую
машину?
— Только не Кей Эл, — сказала Мэдди.
— Но есть и третья, совсем оригинальная точка зрения, — продолжала
Трева, чуть оживившись. — Говорят, вечером в субботу Стэн и Кей Эл
подрались из-за тебя на подъездной дорожке у твоего дома. Это правда, или
миссис Кросби опять дала волю своему воображению?
— Кей Эл дал по морде Стэну на глазах Леоны Кросби, — сказала
Мэдди. — А все остальное — досужие вымыслы.
— И тем не менее кое-кому пришло в голову, что Брента мог убить Кей Эл.
Но поскольку Брента застрелили, а не избили, большинство горожан по-прежнему
подозревают именно тебя.
— Очень любезно с их стороны, — заметила Мэдди. — О Господи,
моей матери можно лишь посочувствовать.
— Между прочим, миссис Мартиндейл тоже не осталась в стороне, —
сказала Трева. — Она съязвила что-то насчет умственных способностей
Эстер, а поскольку до сих пор они считались лучшими подругами, твоя мать
получила определенное преимущество. Теперь она навалилась на Фарадеев. Хелен
предстоят нелегкие деньки.
— Я не желаю слышать об этом, — сказала Мэдди, выпрямляясь.
— Правда ли, что вам как-то раз пришлось отправить Хелен в больницу,
потому что она напилась одеколона?
— Такое могла выдумать только мама, — пробормотала Мэдди, пряча
лицо в ладонях. — Теперь мне остается лишь уехать отсюда, но Генри не
выпустит меня из города.
— Ходят слухи, будто он собирается прижать тебя из-за Кей Эла, —
добавила Трева. — Но на Генри это не похоже.
— Ты знаешь, больше всего меня бесит то, что во всех этих слухах нет ни
слова о Бренте, — ответила Мэдди. — Он изменял мне, мошенничал, но
об этом никто ничего не знает. Где же справедливость?
— Ох уж эти сплетни, — вздохнула Трева. — Да вздумай Брент
ограбить компанию или торговать наркотиками, чтобы купить голоса на выборах
мэра, вздумай он жульничать со ставками в кегельбане, ему все сошло бы с
рук. Между прочим, до сих пор я не слышала, что Брент тебе изменяет. Либо он
наконец научился действовать втихую, либо завел себе женщину-
невидимку. — Трева вгляделась в лицо Мэдди. — Ну? И как ты себя
чувствуешь после всего этого? — спросила она.
— Донельзя гадко, — ответила Мэдди. — Быть вдовой —
премерзкое занятие. Вчера я только и делала, что принимала подношения от
знакомых. При виде кассероля меня начинает тошнить.
— У меня на заднем сиденье припасен еще один, — ввернула Трева,
заводя мотор.
На прощание Мэдди задала вопрос, который, впрочем, не грозил особыми
затруднениями.
— Полагаю, в городе вот-вот кончатся запасы картофельных чипсов, —
сказала она. — И куда только подевались старомодные кассероли,
посыпанные хлебной крошкой?
Трева огляделась по сторонам и выехала на дорогу.
— Я вижу, ты опять начиталась этих поваренных книг, которые издают
любители новшеств из числа демократов, — заметила она.
— А куда подевались кассероли, вообще ничем не покрытые? Почему вместо
натурального мяса люди едят всякие колбасы и фарш?
— Да, это серьезное упущение, — признала Трева.
— Ну ладно, — сказала Мэдди. — Из чего сделан твой кассероль?
Небось, из маникотти?
— Я пошутила. Я привезла сливочные пирожные с шоколадом и орехами
кешью.
— Хвала Господу, — произнесла Мэдди. — Он знал, кого выбрать
мне в подруги.
Уничтожив полдюжины пирожных, они въехали на подъездную дорожку похоронного
бюро. Взглянув на красивое старое здание в викторианском стиле, Мэдди
спросила:
— И почему самые лучшие дома в городе принадлежат похоронным
заведениям?
— Потому что Фрог-Пойнт никогда не позволит открыть на своей территории
публичный дом, — ответила Трева, недоверчиво взирая на здание. —
Ты уверена, что готова приступить к делу?
— Боюсь, к
такому делу я никогда не буду
готова, — ответила Мэдди и выбралась из машины.
В похоронном бюро их встретил маленький человечек с высохшим лицом, похожим
на древний пергамент.
— Мертвец, восставший из могилы, — шепнула Трева. — Гляди-ка,
прямо как живой.
— Заткнись, — ответила Мэдди.
Бросив на подруг взгляд, исполненный снисхождения и сочувствия одновременно,
человечек проводил их в огромную комнату, набитую гробами.
— Вот наш товар, — сообщил он. — Прекрасные,
высококачественные изделия. Надеюсь, вы будете довольны, и ваш... э-э-э...
супруг тоже.
Мэдди ошарашенно посмотрела на него. Пожалуй, правильнее было бы сказать, что Брент будет потрясен.
— Нельзя ли нам остаться вдвоем? — спросила Трева.
— Да, разумеется. — Человечек кивнул и растворился в полумраке
коридора.
Мэдди беспомощно рассматривала гробы. Их было так много, и все они походили
на плохо сколоченные кофейные столики. Это впечатление усиливалось от обилия
древесины и бронзы. Мэдди бросило в дрожь. Она подумала:
Нет, только не при
Эм
, — и тут же вспомнила, что Эм осталась дома.
Итак, она должна взять себя в руки, приобрести гроб и вернуться к дочери.
— Ну, что скажешь? — спросила она у Тревы.
— Купи большую сумку, — отозвалась та. — Ничего другого он не
заслуживает.
Брент в сумке. Каким-то образом эта мысль вывела Мэдди из ступора, и она
засмеялась сквозь слезы..
— Прости, Мэдди. — Трева усадила ее на ближайший гроб. — Вот,
возьми салфетку. Я думала, ты его не любишь.
— Да, я его не любила, — всхлипнув, пробормотала Мэдди, чувствуя
облегчение оттого, что наконец пролила слезы по супругу. — Но, как ни
говори, этот сукин сын умер.
Трева села рядом и обняла ее.
— Мэдди, Брент спал с другими женщинами, избивал тебя и готовился
ограбить. — Она потрепала Мэдди по плечу. — Соберись с силами.
Брент хуже собаки, сбитой на шоссе. Даже сумки ему будет многовато. Давай
похороним его в пластиковом пакете с фирменной эмблемой.
Мэдди обвела взглядом мрачное помещение и вновь едва не расплакалась.
— Трева, я не выдержу. Я не готова к похоронам.
— Пока ты приготовишься, мы с Хауи успеем разморозить и вычистить
холодильник, — с сомнением произнесла Трева. — Ладно, давай
покончим с этим.
— Э-э-э... Миссис Фарадей?
Мэдди и Трева, испуганно подпрыгнув, разом обернулись и увидели маленького
человечка, который незаметно подобрался к ним сзади.
— Вы уже выбрали? Могу ли я... э-э-э... чем-нибудь помочь? —
спросил он, многозначительно поглядывая на гроб, на котором сидели женщины.
Они поднялись на ноги, Мэдди посмотрела на Треву и перевела взгляд иа
человечка.
— Ну, я не знаю.
— А я знаю, — заявила Трева. — Где тут у вас самый дешевый
гроб?
После посещения цветочной лавки, церкви, похоронного зала и канцелярского
магазина Трева высадила Мэдди у ее дома, и на крыльце появилась миссис
Мартиндейл. Голосом, предвещавшим близкую истерику, она сообщила Мэдди, что
ее ищут в полицейском управлении.
В полиции Мэдди поджидали Генри, Кей Эл и симпатичная женщина средних лет,
которая представилась как Джейн Хенрис.
— Я помогу на первых порах, пока мистер Старджес не найдет кого-нибудь
получше в Колумбусе, — оживленным тоном произнесла она. — Ну а
если потребуется кого-то развести, можете смело доверить мне процесс от
начала до конца.
Мэдди едва не бросилась ей на шею. Джейн Хенрис оказалась первым человеком,
который, по-видимому, считал, что все будет хорошо. Потом Мэдди заметила
жесткую складку у ее губ, блеск глаз и подумала, что вокруг Джейн Хенрис все
бывает либо отлично, либо из рук вон плохо.
— Итак, Мэдди, — произнес Генри, когда присутствующие
уселись. — Я хочу, чтобы ты знала: мы на твоей стороне. В городе тебя
любят, и даже если тебе предъявят обвинение в суде, все отнесутся к тебе с
пониманием.
— Все отнесутся с еще большим пониманием, если дело вообще не дойдет до
суда, — вставила Джейн. Генри пропустил ее замечание мимо ушей.
— А теперь, если тебе есть что сказать мне, я готов выслушать и
понять, — продолжал он.
— Ей нечего вам сказать, — отрезала Джейн. — Мы можем идти?
— Я должен добавить несколько слов, — сказал Генри. — И если
вы намерены представлять интересы Мэдди, вам тоже будет нелишне послушать.
Джейн безмятежно улыбнулась, и Мэдди позволила себе расслабиться. Кей Эл
прав: без адвоката не обойтись.
— Во-первых, у тебя был мотив, — произнес Генри, загибая
пальцы. — По твоему собственному признанию, Брент изменял тебе; по
свидетельству Хауи Бассета, он растрачивал имущество компании, четверть
которой принадлежала тебе; и, наконец, по твоим же словам, Брент собирался
отнять у тебя дочь.
— Суд
...Закладка в соц.сетях
