Жанр: Любовные романы
Давай поспорим
... нужна была пара на свадьбу. Потом я решила, что это плохая идея
и что я не выдержу три недели общения с тобой. Поэтому я поблагодарила тебя
за ужин и ушла. Не понимаю, зачем сейчас все это ворошить.
— Если, по-твоему, я мог согласиться на такое пари, зачем ты продолжала
встречаться со мной? — Неудовлетворенность, которая терзала Кэла в
течение месяца, вдруг обернулась гневом. — Просто так? Ради забавы?
— Нет. — Мин начинала сердиться. — Я еще не могла доверять
тебе... Может, мы потом это обсу...
— Значит, ты все время отталкивала меня, чтобы потешиться надо мной? И
позабавить своих подружек?
— Ничего подобного, — разъярилась Мин. — Мы думали, ты
подонок. Ничего забавного в этом не было.
— Ах вот оно что. — Кэл кивнул. — Вот почему Лайза меня
колотила.
— Да. Но теперь мне все равно. — Последние два слова она процедила
сквозь зубы. — Это не имеет значения.
— Нет, тебе не все равно, — возразил Кэл. — Ты злая, как
черт. И поэтому ты играла мной, нарочно влюбила меня в себя, выставила...
— Постой! — воскликнула Мин, направив на него указательный
палец. — Я тебя никогда не обманывала.
— Ты никогда не спрашивала меня о пари.
— Спрашивала. — Мин сложила руки на груди. — И ты всегда
уходил от ответа.
— Нет, не спрашивала. — Кэл повторил ее жест. — Потому что я
бы тебе ответил, что не заключал такого пари.
— Я была там, — сказала Мин.
— Значит, ты не расслышала. Я сказал ему:
Нет
.
— Ты сказал:
Элементарно!
, — резко ответила Мин.
— Я никогда в жизни так не говорил. Идиотское выражение. Что я, дурак,
по-твоему? — в бешенстве вскричал он. Мин остолбенела. — Меня все
тут дураком считают?
— Нет, с чего ты взял? — удивленно спросила она. — Почему ты
так думаешь?
— Вы верите, что я мог заключить подобное пари с таким типом, как
Дэвид. — Ему казалось, что со стороны Мин это чудовищное
предательство. — Ты всем рассказала. И все с удовольствием наблюдают,
как ты морочишь мне голову. А я чувствую себя круглым идиотом.
— Да, ты заключил пари. — Голос Мин звучал уже не так
уверенно. — Послушай, я не считаю тебя дураком, я думала, что ты
страшный человек. Но ты оказался другим, и я... Ты знаешь, как я к тебе
отношусь. Я люблю тебя. Пари не имеет значения.
— Как не имеет значения? Ты что, совсем дура?
— Ну вот что. — Лицо Мин потемнело. — Я понимаю, здесь задето
твое самолюбие, однако наберись терпения. Хотя я люблю тебя, сейчас мне
некогда с тобой нянчиться...
— Нянчиться со мной? — Кэл сжал челюсти, чтобы не закричать на
нее. Она совершила предательство, а его все еще тянет к ней — мучительно и
безнадежно.
Пора заканчивать
, — подумал он. — Ладно, больше тебе
не придется со мной нянчиться.
— Что-о? — Лицо ее исказилось гневом. — Понятно. Удираешь,
мерзавец. Получил, что хотел, я призналась тебе в любви. Теперь игра
окончена, и ты бежишь. Я не сомневалась, что так будет. —
Знала ведь
я, что этим кончится
.
— Это не про меня, — процедил Кэл.
— Да что ты? — набросилась на него Мин. — Это как раз про
тебя. Так кончались все твои похождения.
— Ты пользуешься любыми способами, чтобы... — Эй, — послышался
голос Тони.
Они обернулись. Тони стоял в дверях с разозленным видом. Кэл еще никогда не
видел его таким.
— Не знаю, какого черта вы тут торчите, но пора вспомнить о бедной
девочке, которая столько перенесла сегодня. Вы, может, всю жизнь будете
ссориться, а она прямо сейчас нуждается в помощи.
— Скажи Мин, что я не спорил с Дэвидом на то, что пересплю с
ней, — потребовал Кэл.
Тони сердито посмотрел на Мин:
— Он действительно не спорил.
— Я слышала, как он согласился, — возразила Мин. — Дэвид
предложил, а Кэл сказал:
Элементарно!
— Это были мои слова, — признался Тони. — Я был не прав. Вы
это потом обсудите. А сейчас пошевеливайся, сестра тебя ждет. Мать отобрала
у нее шампанское, потому что в нем много калорий. А чертова подружка в
зеленом все хихикает, никак не может остановиться.
— Хорошо, — согласилась Мин, направляясь к двери. — Но нам не
придется больше ничего обсуждать. Кэлвин решил, что ему пора смываться.
— Ты шутишь? — Тони обвел их хмурым взглядом. — Впервые вижу
таких ребячливых взрослых.
— Что? — Мин замерла на месте.
— Повторю, — сказал ей Тони. — Ты стервозная
мужененавистница, а Кэл трус, который пасует перед женщинами. — Он
выразительно посмотрел на друга: — Ты когда-нибудь справишься со своим
страхом?
— Идите к черту оба! — бросила Мин и направилась к сестре.
— Они все такие, — возбужденно говорила Нанетта, размахивая
бокалом шампанского. — Им нельзя доверять. Говорят, что любят тебя, а
потом... Мин отобрала у нее бокал и отдала сестре:
— Возьми. Нам надо выпить сегодня двенадцать бутылок, давай начинать.
— Ты знаешь, сколько калорий... — вмешалась Нанетта.
— Послушай, мама! Иди домой и выбрось все свои модные журналы. И съешь
холодную индейку, это единственное, что тебя спасет.
Нанетта приняла обиженный вид.
— Ты не желаешь худеть, ладно, но зачем Диане-то полнеть?
— Я не толстая, мама. Но если уж мы затронули эту тему, ответь, стала
ли ты хоть чуточку счастливее от того, что пятьдесят пять лет ограничивала
себя в еде? Пойди домой и поешь как следует во славу Господа. — Мин
огляделась: — А где коробочки с тортиками, будь они неладны?
— Я принесу, — сказал Роджер и быстро вышел.
— Разумное решение. — Мокрица расплылась в улыбке.
— А ты... — Мин посмотрела на нее. — Иди-ка ты куда подальше
со своими ужимками. Поищи Грега. Вы стоите друг друга. Он отъявленный
негодяй, а тебе нравится роль жертвы.
— Это нечестно, — по привычке начала жаловаться Мокрица.
— Катись отсюда, Мокрица, — скомандовала Лайза. — Нечего тут
хихикать. Если не можешь сочувствовать, то имей совесть, не торчи здесь.
Та с гордым видом вышла за дверь.
Мин села на освободившееся место рядом с Дианой.
— А теперь мы вот что сделаем, — сказала она, беря сестру за
руку. — Возьмем тортики и ящик шампанского и поедем ко мне.
— Ладно. — Голос Дианы дрогнул.
— Напьемся и наедимся сладкого.
— Учти, — вмешалась Нанетта, — тебе потом придется неделями
сжигать калории.
Мин покачала головой.
И с таким существом бедная Диана живет всю свою
жизнь
.
— А потом, — снова повернулась она к сестре, — поскольку у
тебя неделя свободная, я тоже возьму отпуск, и мы с тобой отдохнем в
охотничьем домике.
— В охотничьем домике? — Диана перестала плакать.
— Да. Я как раз покупаю небольшой симпатичный домик. Там три комнаты, и
ты можешь переехать ко мне.
— Я? — В глазах Дианы появился интерес.
— Да, — подтвердила Мин. — Ты слишком долго жила рядом со
счетчиком калорий.
— Что за глупость? — встряла Нанетта. — Никуда она не поедет.
— Там я заведу свои порядки, — продолжала Мин. — Во-первых, в
холодильнике всегда будет сливочное масло. Во-вторых, там будет запрещена
музыка из фильмов с Джулией Робертс. И в-третьих, отныне... — она
посмотрела на разговаривающих в коридоре Тони и Кэла, — отныне мы будем
встречаться только с некрасивыми мужчинами.
Диана кивала.
— Но по четвергам я буду вечером уходить.
— Почему? — спросила Мин.
— Потому что вы, девочки, будете устраивать свой
как бы обед
.
Мин вдруг поняла, что самой страшной потерей для сестры стал вовсе не Грег,
а лучшие подруги. Вот был бы ужас, если бы Бонни и Лайза предали ее саму! И
так же страшно казалось потерять Кэла.
— А ты оставайся с нами, — предложила Бонни, обнимая Диану.
— И правда, оставайся, — подхватила Лайза. Вошел Роджер с
подносом. Лайза взяла фигурки жениха и невесты и показала Диане:
— Смотри, Ди, что сейчас будет.
Она отломила жениху голову, бросила на пол и растоптала в пыль.
— Теперь он стал воспоминанием. У него сейчас наверняка голова
раскалывается.
— Вот уж точно, — подтвердил Роджер. — Ему хорошо врезали.
— И поделом, — сказала Лайза. — А теперь идем к Мин пить
шампанское.
Диана взглянула на сестру сквозь слезы:
— А можно мне надеть кроличьи туфли?
— Они твои, — ответила Мин, думая о Кэле со смешанным чувством
тоски и ярости. Она вдруг заметила, что он смотрит на нее. Потом его
заслонил Тони. Войдя в гостиную, тот протянул руки к Лайзе и сказал:
— Хорошая идея — уничтожить фигурку жениха.
— Хочешь заступиться за него? — пошутила Лайза.
— Да он и так по уши в дерьме и без отсечения головы. — Диана
засмеялась и снова заплакала.
— Значит, по-твоему, я трус? — спросил Кэл, готовый сцепиться с
кем угодно.
— Не хочется думать, что ты и от этой сбежишь, — ответил
Тони. — Слушай, Кэл, тебе уже тридцать пять, неужели не надоело?
— И тебе тридцать пять, — мрачно парировал Кэл.
— Я никогда в жизни не смотрел на женщину так, как ты смотришь на Мин.
Я бы плюнул в лицо этой мужененавистнице и все ей высказал, но я бы не стал
убегать.
— Я так не могу, — сказал Кэл.
— О Боже! — Тони направился к гостиной.
— Ты куда?
— Туда, где настоящая беда. Мы все там. Почему тебя нет с нами?
Кэл смотрел ему вслед. В гостиной Мин обнимала Диану. Бонни наклонилась к
ним. Роджер, держа одной рукой поднос, другой похлопывал Диану по плечу.
Лайза яростно топтала что-то ногой.
Глядя на все это, Кэл ощущал себя никому не нужным.
Надо бы пойти к ним. Но тут Мин бросила на него такой злобный взгляд, что
вся его решимость исчезла, уступив место ярости и боли. Он отвернулся и
увидел перед собой Синтию, еще более очаровательную, чем всегда.
— Тебе плохо? — спросила она.
— Да.
Синтия улыбнулась ему:
— Я знаю, где можно спокойно выпить.
— Где?
— У меня.
— Поехали, — согласился Кэл, зная, что Мин наблюдает за ними.
В понедельник он весь день провел в размышлениях о том, какая стерва эта
Мин. Вторник прошел не лучше. Дважды звонила Синтия, приглашала выпить. Она
не теряла надежду после того вечера, когда он довез ее до дома и уехал,
отказавшись с ней посидеть.
К тому же все клиенты, с которыми сейчас приходилось иметь дело, были на
удивление тупыми. А друзья-партнеры смотрели на него так, словно он изверг.
Однако самое ужасное заключалось в том, что он отчаянно скучал по Мин и
желал ее так сильно, что чуть не заболел. В довершение всего на работу
позвонила мать: хотела выяснить, не встречается ли он снова с Синтией.
— Нет, — ответил Кэл. — Я не собираюсь возобновлять наши
отношения. И больше не приставай ко мне с этим.
— Кэлвин! — произнесла мать таким тоном, который в другое время
заставил бы его похолодеть.
— И раз уж ты мною вечно недовольна, тебя я тоже больше видеть не хочу.
— Кэлвин! — повторила мать с какой-то новой интонацией в голосе.
— Отстань, — сказал он и повесил трубку. Тони отключил его
телефон.
— Включишь, когда решишься ей позвонить. А до этого не общайся ни с
кем.
— Я никогда ей больше не позвоню, — отрезал Кэл. — Она мне
всю жизнь испортила. С ней покончено.
— Да не матери, дубина, — сказал Тони. — Мин.
— А эта портила мне жизнь целый месяц, и с ней тоже покончено. Черт с
ними обеими.
— Очень разумно. — В этот момент Тони стал похож на Мин с ее
здравомыслием.
Роджер покачал головой и пошел работать. Кэл, не слушая никого, тоже
погрузился в работу.
Придя домой, он сбросил пиджак, взял бутылку
Гленливе
и вдруг замер: из-за
стены послышался голос Элвиса. Снова
Она
.
— Чтоб тебя!.. — Он с досадой поставил бутылку на стол.
Дверь квартиры Шанны открыла незнакомая женщина, худенькая, с темными
волосами.
— Ох. — Кэл попятился. — Я думал... А где Шанна?
— Здесь. — Женщина улыбнулась. Улыбка была приятная, совсем как у
Мин, на круглом лице сияли огромные глаза. Она отступила и позвала Шанну.
Появилась Шанна, держа в руках два бокала цвета рубина.
— Кэл! Это Линда, а это Кэл, мой сосед. — Шанна кивнула в сторону
комнаты, откуда доносилась песня: — Музыка для первого свидания.
— А-а, — протянул он, сделав шаг назад. — Прошу прощения...
— Вы не любите Элвиса? — спросила Линда.
— Да. Рад за тебя, Шанна. Зайду попозже.
— Выпей с нами, — предложила Шанна, предупредив его взглядом:
Уходи
.
— Не могу. Мне надо... — Он кивнул на свою дверь, затрудняясь
сказать, чем можно там заниматься. Кроме размышлений.
— Мин у тебя? — спросила Шанна, поставив бокалы. — Может, нам
попозже...
— Нет, — ответил Кэл. На его лице вновь проступила ярость. —
Она не у меня.
Шанна замерла.
— Что ты сделал?
— Как ни странно, ничего. Почему ты думаешь...
— Не имеет значения, — оборвала его Шанна. — Верни ее.
— Все кончено.
— Нет, не кончено. — Она помолчала. — На этот раз ты
действительно многое потерял.
— Дело не во мне.
— В тебе, — уверенно сказала Шанна. — Точно в тебе. Что
произошло?
Кэл покачал головой:
— Да ничего. Ничего интересного. — Он кивнул Линде: — Рад был
познакомиться.
Шанна схватила его за рубашку и дернула к себе.
— Рассказывай. Иначе я утащу тебя в твою квартиру и не отстану, пока
все не узнаю.
Спустя пятнадцать минут она объявила свое мнение:
— В общем, трудно сказать, кто из вас глупее.
— Ничего себе! — разозлился Кэл.
— У вас же сумасшедшая любовь, зачем вы терзаете друг друга? Вы хоть
понимаете, как вам повезло?
— Хотелось бы так думать, — ответил Кэл. — Было бы жаль, если
бы все это оказалось дурным наваждением.
— Немедленно прекрати, — строго сказала Шанна. — Верни ее.
— Почему я должен...
— Прекрати!
Он сел на кушетку. Образ Мин, который он старательно гнал от себя целых два
дня, вновь возник перед глазами. Кэл схватился за голову:
— Боже мой, я так хочу, чтобы она вернулась! Ты видишь, какой я дурак.
— Так позвони ей. Скажи, что ты виноват.
— Ну да, — не соглашался Кэл. — Я же пострадавшая сторона.
— Тешишь самолюбие? — фыркнула Шанна. — Позвони ей. Скажи,
что хочешь поговорить завтра вечером. Возьми хорошего вина, признайся в
любви. Решите вашу мнимую проблему и живите себе счастливо долгие годы.
— Почему завтра? — озадачился Кэл. — Если надо извиниться за
то, чего я не делал, то я пойду прямо сейчас...
— Потому что к тому моменту ты проиграешь пари, — объяснила Шанна.
— Я не заключал его! — крикнул Кэл.
Линда, тоже сидящая на кушетке, вздрогнула и отодвинулась.
— Не кричи, — сказала Шанна. — Не имеет значения. Но вы ударили ее по больному месту.
— Как...
— Она не красавица, — продолжала Шанна, — к тому же полная.
Мин знает, что всякий, кто видит вас вместе, удивляется, каким образом она
удерживает тебя.
— Ничего подобного, — возразил Кэл. — Она изумительная.
— Верно, — согласилась Шанна. — Но многие этого не замечают.
Думаю, в том числе и бывший дружок Мин, который ее бросил, а потом навязал
тебе спор.
— Ох, — сказала Линда.
— Тут появляешься ты во всем своем великолепии и уверяешь, что любишь
ее...
— Так оно и есть, — вставил Кэл.
— ...Только она-то знает, что ты просто побился об заклад...
Кэл вскочил:
— Ничего подобного!
— ...что сможешь пригласить ее на обед, — закончила Шанна.
Кэл снова сел.
— И наконец, когда ситуация осложняется, ты, вместо того чтобы остаться
с ней, уходишь, подхватив под руку свою бывшую подружку, настоящую красотку.
— Нехорошо вышло, — промолвила Линда.
— О черт. — Кэл со стоном обхватил руками голову. — Сам не
верю, что до такого докатился. Неужели я мог позволить этому индюку Дэвиду
Фиску проделать со мной такую штуку? Какой же я кретин!
— Все уладится, — сказала Шанна. — Единственное огорчение —
ты проиграешь спор. Подумаешь, важность — немного пострадает твоя гордость и
потеряешь десять баксов.
— Десять тысяч, — уточнил Кэл.
— Ого! — сказала Линда.
— Ты поспорил с Дэвидом на десять тысяч долларов, что ляжешь с Мин в
постель? — удивленно переспросила Шанна.
Кэл уставился в потолок.
— Хоть кто-нибудь здесь слышит меня?
— Он не спорил, — объяснила Линда Шанне.
— Благодарю, — сказал Кэл.
— Но все знают об этом споре, — ответила Шанна. — И если ты
переспишь с ней раньше, чем... когда истекает срок?
— Завтра в девять или в полдесятого, не помню точно. — Кэл
попытался вспомнить, когда состоялся тот проклятый разговор, чувствуя себя
без вины виноватым.
— Стоит она того, чтобы потерять из-за нее десять тысяч?
— Конечно, стоит.
— Тогда действуй. Позвони, скажи, что хочешь встретиться с ней после
того, как проиграешь пари. — Это прозвучало как приказ. — А не то
я сама позвоню ей.
— Спасибо, не надо. Мне пора, — заторопился Кэл. Он встал и
направился к себе, делая вид, что не слышит, как Шанна зовет его.
Ничего она не понимает
, — говорил он себе, наливая
Гленливе
, но
мысль эта казалась неубедительной. Закрыв глаза, Кэл представил Мин. Он
старался внушить себе, что она предательница, однако в памяти крепко засели
ее слова:
Я люблю тебя
. Он верил им.
— Черт! — Услышав звонок в дверь, Кэл рванул ручку, готовый дать
отпор Шанне, если та опять начнет болтать глупости.
На пороге стояла Синтия, ошеломляюще красивая, в синем топе и короткой
черной юбке. Она тряхнула головой, откидывая назад блестящие черные волосы.
— Знаю, что ты грустишь, и хочу скрасить твое одиночество.
— У меня все нормально, — заверил Кэл. Синтия шагнула к нему.
— Нет, не все. Ты получил серьезную психологическую травму. — Она
достала бутылку
Гленливе
. — Расскажи мне об этом, и тебе станет
легче.
Она все готова для меня сделать. И в мире полно таких женщин, простых,
любящих и добрых. Зачем мне Мин?
Синтия улыбалась ему, завораживающая и притягательная.
— Можно войти?
— Нет, — отрезал Кэл. — У меня срочный телефонный разговор.
Глава 15
—Я подожду, — сказала Синтия.
Кэлу вспомнились слова Мин:
Ты узнаешь, какие мы на самом деле, и тут же
бросаешь нас
.
Синтия продолжала улыбаться, маня его глазами. Кэл покачал головой.
— Мне объяснили, какое зло я тебе причинил. Прости. Я не хотел тебя
обидеть, вообще никому не хотел делать больно. Но я не собирался на тебе
жениться.
Синтия глубоко вздохнула.
— Ничего, я терпеливая.
— У меня другая женщина, — сказал Кэл как можно мягче. — Я
люблю другую.
Она вздрогнула.
— Не может быть, ты любишь меня.
— Я этого никогда не говорил.
— Не говорил, но это так. — Ее пальцы крепче сжали бутылку. —
Ты сам не отдаешь себе отчета. Мы идеальная пара.
Он не замечал, что она в отчаянии.
— Это Мин, я знаю, — продолжала Синтия. — Она прекрасная женщина, но все же она не я.
— В том-то все и дело. Прости меня.
Кэл закрыл дверь и прислонился к стене, стараясь не думать о том, какую боль
ей причиняет, вообще не желая ни о чем думать. Кроме Мин.
Надо что-то делать.
Он стал искать выход.
В то самое время, когда Шанна давала Кэлу строгие наставления, Лайза, сидя
за обеденным столом, говорила Мин:
— И правда здорово.
Она взяла вилкой последний пропитанный соусом гриб.
— А теперь скажи, пожалуйста, почему мы едим это, — попросила
Лайза.
— Потому что по вторникам мы всегда ели цыпленка-марсала, —
сказала Мин, без особого энтузиазма втыкая вилку в мясо. Элвис терся о ноги,
нетерпеливо ожидая подачки. — Я хочу смыть память о прошлом.
— Да уж, хороший способ. — Лайза усмехнулась. — Мало, что ли,
воды в мире?
— А можно мне масла? — Диана взяла еще один кусок хлеба,
выпеченного в ресторане Эмилио.
Бонни подвинула к ней масло и спросила Мин:
— Он не объявлялся?
— Нет, конечно, — ответила Мин, снова чувствуя прилив гнева. Не
хотелось вспоминать о том, с какой тоской два дня она ждала от него
звонка. — Он злится на меня. Ты можешь себе это представить? Он злится
на меня. Я, что ли, заключала пари? Не-ет. А он...
— Ради Бога, хватит, — оборвала ее Лайза. — Вы твердите о нем
целых два дня. Что тут поделаешь? Он по-своему прав.
Мин отложила вилку, Диана перестала мазать хлеб маслом.
— В том-то и дело, что не прав, — резко возразила Мин. — Из-
за него и заварилась каша. А теперь вы хотите свалить вину на меня? Мало
того что Бонни заморочила мне голову сказочной чепухой, теперь еще ты...
— Это не чепуха, — возразила Бонни. — У тебя в самом деле
есть своя сказка. Явился красивый принц, и он любит тебя. Все получилось.
— Ничего не получилось! — Мин хлопнула рукой по столу. — Он
разозлился и исчез. Такое уж мое счастье — мне достался слишком себялюбивый
принц. И значит, никакой не принц. Вот поэтому я и не верю во всю эту
чепуху. Не верю в волшебные сказки, ясно?
— Не важно, — как обычно, мягко спорила Бонни. — Волшебная
сказка верит в тебя.
— Скажи ей, — обратилась Мин к Лайзе. Лайза поставила локти на
стол.
— Она права.
Мин бессильно опустила руки:
— Господи помилуй! Если бы это не была моя квартира, я бы убежала.
— Представь себя на его месте, — говорила Лайза. — Он не
заключал пари. Он пытался избежать сближения, но все время возвращался к
тебе, потому что безумно влюблен. Ты целовалась с ним, однако держала его на
расстоянии. Он проявил терпение, понравился твоим родителям, наладил
отношения с твоими подругами, нашел твой любимый шар, научил тебя готовить,
подарил тебе кота, наконец. Он себя не жалел ради тебя. А теперь выходит,
что ты просто играла с ним и он оказался в дураках.
— Я не играла, — возразила Мин.
...Закладка в соц.сетях
