Жанр: Любовные романы
Без ума от тебя
... утрату, но тут же отогнал эту мысль. Нет, Куинн не потеряна
для него, они поговорят, все образуется, они навсегда останутся вместе, у
них будут сыновья, семейные обеды, жизнь, о которой Билл мечтал. Нет, Куинн
не потеряна.
Она задернула занавески. Билл остался в одиночестве.
Он наблюдал за окном еще около получаса, не замечая холода, а потом свет за
занавесками погас и окно будто ослепло. Билл понял, что Куинн легла в
постель либо спустилась вниз. Больше здесь нечего было делать. Он уселся в
машину и отправился домой, не сомневаясь в том, что завтра Куинн вернется.
— Значит, ты попросту взяла и переехала, — должно быть, уже в
сотый раз повторила Дарла на следующий день, но Куинн сохраняла терпение. С
Дарлой творилось что-то непонятное, а подготовка к переезду лишь усугубила
ее состояние, поэтому кричать на нее не стоило, тем более что последние
полчаса она помогала Куинн укладывать книги в коробки.
Куинн отпихнула последние коробки к двери, и Кэти отскочила в сторону.
— Дело сделано. В понедельник Ник перевезет книги, и тогда можно будет
считать, что я окончательно рассталась с этой квартирой. — Куинн
бросила взгляд на часы. — Нам пора. Через пятнадцать минут у Билла
кончается тренировка в атлетическом зале. — Она надела пальто и подняла
Кэти, которая из-за ее плеча смотрела, по обыкновению, с подозрением на
окружающий мир.
— Хорошо. Я прекрасно понимаю, что надоела тебе, — сказала Дарла,
когда они сидели в ее машине, дожидаясь, пока печка растопит лед, в который
превратилась их кровь. — Но не растолкуешь ли мне, как ты решилась
попросту взять и уехать от человека, с которым прожила два года?
— Я жила не с ним. — Куинн приподняла Кэти, и собака, упершись
лапами в стекло, начала рассматривать тротуар, выискивая врагов. —
Скорее, я жила при нем. Билл пригласил меня на вечеринку в честь победы в
третьем бейсбольном чемпионате, держался вежливо и галантно, и мы начали
встречаться. Потом он начал оставлять свои вещи в моей квартире, пока не
перевез их все и не переехал сам. Наконец нашел эту квартиру и доставил сюда
наше имущество, а я так и не сказала ни
да
, ни
нет
. Билл никогда не
теряет терпения, никогда не сдается и постепенно добивается именно того,
чего хочет. Ну а я не разделяю его желаний, хотя не сознавала этого до тех
пор, пока он не отдал Кэти на живодерню. Но отныне я не намерена ему
потакать. — Куинн чуть вздрогнула, и Кэти тут же повернулась к ней,
почувствовав, что опасность находится внутри машины, а не снаружи. —
Сегодня Билл пришел ко мне в студию и повел себя так, словно ничего не
случилось, будто я попросту ездила навестить папу и маму, и он не
сомневается, что меня можно вернуть в любой момент. — Куинн погладила
собаку, успокаивая ее, и Кэти свернулась клубочком на ее коленях, не спуская
с хозяйки встревоженных глаз. — Послушай, давай уедем отсюда? Мне нужно
зайти в контору недвижимости и взять у матери список квартир.
Дарла включила передачу.
— Что ж, как только Ник заберет книги, в этой квартире не останется
твоих вещей и даже Биллу придется осознать, что ты не вернешься. Но как тебе
удалось заручиться помощью Ника? Мне казалось, он скорее повесится, чем
позволит втянуть себя в эту историю.
Куинн подумала о вчерашнем Нике, таком крепком и теплом в кабине грузовика,
о таком крепком и жарком на тахте.
— Ник — хороший парень. — Она старалась говорить как можно
равнодушнее.
Дарла притормозила, собираясь свернуть на Центральную улицу.
— Уж не упустила ли я чего-нибудь интересного?
— Кажется, Ник собирался поцеловать меня вчера, — выпалила Куинн,
ощутив стыд и облегчение разом.
Дарла вырулила на обочину и остановила машину.
— До конторы недвижимости еще два квартала, — сказала Куинн.
— Да, но ты говоришь такие удивительные вещи, — отозвалась Дарла,
скорее потрясенная, нежели заинтересованная. — Он тебя поцеловал?
— Я сказала —
собирался
. — Куинн шевельнулась, к вящему
неудовольствию Кэти. — Мы сидели на тахте и разговаривали, потом он
умолк и мы долго таращились друг на друга. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Один из тех долгих взглядов, которые начинаются невинным
эй!
и переходят в
эге-ге!
.
Куинн кивнула, поглаживая собаку.
— Ну а потом он вскочил, сказал:
Это на тебя не похоже
, — и
смылся.
Плечи Дарлы поникли.
— Подумать только — ты и Ник... Не знаю...
— Никаких
я и Ник
не существует. —
Но могло бы
. — Между
нами сверкнула восхитительная искорка — на крошечную долю секунды между тем
мгновением, когда я осознала, что Ник смотрит на меня и хочет меня, и тем,
когда он вскочил и дал деру. И все же Ник вскочил и убежал.
Дарла не отрываясь смотрела в лобовое стекло.
— Искорка, говоришь?
Куинн кивнула.
— В том, как он не поцеловал меня, было больше страсти, чем за те два
года, когда меня целовал Билл. Настоящей страсти.
— Искорки вспыхивают и тут же гаснут, — произнесла Дарла таким
ровным тоном, что Куинн передернуло. — Искорки долго не живут. И если
ты бросаешь Билла из-за какой-то искорки... — Она покачала головой. —
Хороший человек, который любит тебя и верен тебе, куда дороже искорки.
— Ничего подобного. — Куинн осторожно посмотрела на Дарлу,
полагая, что та расскажет о своих неприятностях, когда успокоится и будет
готова к разговору. Готова ли она? Успокоилась ли?
— Страсть невозможно сохранить навсегда, — продолжала
Дарла. — Страсть уходит, и тогда тебе приходится довольствоваться тем,
что имеешь. И если у тебя есть по-настоящему хороший мужчина, этого вполне
достаточно, более того, это прекрасно. Может, Билл чего-то не понял насчет
собаки. Может, следует дать ему еще один шанс. Он сумеет обеспечить тебе
спокойную жизнь и...
— Я не хочу этого, — перебила ее Куинн. — Тридцать пять лет я
вела спокойную жизнь, и это мне надоело. Я хочу просыпаться по утрам, зная,
что меня ждет что-то хорошее, зная, что у меня есть причина подниматься с
постели. А бесконечное повторение одних и тех же событий — это еще не
причина.
Дарла прищурилась:
— Ты чуть-чуть изменила свою жизнь, отважилась на робкий протест, но
ведь ничего особенного не произошло.
— Нет, произошло, — возразила Куинн. — Я оставила у себя
Кэти. Это мелочь, но она приобретает важное значение, поскольку Билл не в
силах увидеть во мне того, что не хочет видеть. Ник по крайней мере понимает
меня. — Она вспомнила вчерашний вечер на тахте, и ее вновь наполнило
тепло. — Вчера вечером он рассмотрел меня по-настоящему.
— Ник бросит тебя, не пройдет и года. Или доведет тебя до ручки и ты
сама его бросишь. Но тогда потеряешь друга, ведь Ник — твой лучший друг,
если не считать меня. Оставшись с Биллом, ты сохранишь их обоих, в противном
случае расстанешься и с Ником. Ты действительно этого хочешь?
— Я хочу, чтобы повторилось вчерашнее мгновение. Совершенно уверена,
Нику это ни к чему, но я хочу. Следующий год наступит через год, а сейчас —
это сейчас, и я больше не намерена сдерживаться.
Дарла покачала головой, едва не плача.
— Куинн...
— Неужели у вас с Максом так плохо? — спросила Куинн и тут же
пожалела о своих словах, увидев, как исказилось лицо подруги. — Извини.
Поговорим об этом позже...
— Я люблю Макса, — сказала Дарла.
— Я знаю.
— У меня все под контролем, — продолжала Дарла. — Я
счастлива.
— И еще как, — поддакнула Куинн, кивая.
— Мне нравится моя жизнь. У меня прекрасные дети, замечательный дом, я
люблю свою работу, у меня верный трудолюбивый муж...
— Все это очень славно.
— ...но я готова завыть от тоски, — закончила Дарла.
— Понятно. — Теперь, когда все было сказано, Куинн почувствовала
облегчение. — И что ты собираешься делать?
— Ничего. — Дарла укоризненно посмотрела на нее. — Я не
намерена разрывать прекрасные отношения только из-за того, что мне скучно.
— У меня не было прекрасных отношений. Билл — это не Макс.
— Когда ты о нем говоришь, он очень походит на Макса. А, черт! Давай
оставим это и поедем искать тебе жилье.
— Может, тебе тоже не помешают кое-какие перемены. Ничего серьезного,
поворот на градус-другой, небольшое смещение, и все станет по-новому. —
Куинн посмотрела на Кэти, лежавшую у нее на коленях. — Впрочем, не
обращай внимания.
— Маленькая перемена, — пробормотала Дарла.
— Маленькие перемены имеют свойство накапливаться, — заметила
Куинн. — Возможно...
— Нет-нет, мне это по вкусу. — Дарла крепче ухватилась за
руль. — Маленькая перемена... Как ты сказала, лишь бы заставить его
увидеть меня. — Она встретилась глазами с Куинн. — Мне кажется,
будто он уже много лет не смотрит на меня. Я попросту околачиваюсь где-то
рядом, понимаешь? Да и я, в сущности, не смотрю на него. И вдруг одним
прекрасным вечером я захотела заняться с ним любовью в конторе ремонтной
мастерской...
— У этих огромных окон? — Куинн была шокирована и заинтригована.
Секс у окна — скорее похоже на Ника.
— ...но он попросту отмахнулся, даже не сказав:
Давай попробуем в
туалете
. Макс лишь сказал:
Когда дети лягут в постель
. Каково?
— Ну... — начала было Куинн.
— Когда-то он не мог оторваться от меня ни на секунду, а теперь захотел
повременить?! — Голос Дарлы крепчал, лоб наморщился. — С некоторых
пор Макс вообще не замечает меня!
— Ничего, успокойся. — Куинн погладила Дарлу по плечу. — Мы
это уладим. Нам нужно лишь привлечь его внимание. То есть тебе нужно
привлечь его внимание.
— Но как? — Дарла почти кричала. — Я едва не изнасиловала его
там, в конторе! Чего уж больше...
— Может, этого оказалось недостаточно. — Куинн лихорадочно
соображала. — Ты должна потрясти Макса. Например, встретить его в
прозрачной комбинации или в чем-нибудь в этом роде... — Она ощутила укол
зависти к Дарле, поскольку у той был мужчина, способный должным образом
оценить прозрачное одеяние. Билл скривился бы от такой вульгарности, а Ник
взял бы комбинацию и подарил другой женщине.
— Прозрачная комбинация... — задумчиво протянула Дарла.
— Или ночная рубашка поразвратнее, — продолжала Куинн. —
Годится также нижнее черное шелковое белье...
— У меня есть прозрачный пластиковый дождевик. Мать Макса подарила мне
его, потому что он подходит к любой одежде.
— Отлично, — поддакнула Куинн.
— По пятницам мальчики возвращаются домой поздно. Сегодня в половине
шестого Макс будет дома один.
— Сегодня вечером? — Поспешность Дарлы несколько озадачила Куинн —
видать, дела и впрямь неважные. — Хорошая идея.
— Я в восторге. Большой секс в большой комнате при ярком солнечном
свете.
— Я начинаю завидовать, — отозвалась Куинн, отчасти искренне,
отчасти чтобы подбодрить Дарлу.
— Это отличный план. — Дарла вновь обрела свое обычное доброе
расположение духа. — Не то чтобы уж очень серьезный, я не покушаюсь на
устои, всего лишь пытаюсь вернуть жизнь в должное русло. — Она бросила
Куинн сияющий взгляд. — Очень хитроумный замысел, спасибо тебе.
Куинн ощущала неловкость.
— Не стоит благодарности.
Дарла включила передачу.
— А теперь давай побыстрее найдем тебе квартиру. К пяти я должна быть
дома.
— Послушай, не стоит так увлекаться, — предостерегла ее
Куинн. — Маленькая перемена — это замечательно, но не теряй головы. Не
жди чудес и революций.
— Таких, как у вас с Ником?
Куинн закрыла глаза и подумала о Нике. Об этой искорке.
— Да, ты права. Мы заслужили чудеса и революции. Они нужны нам обеим.
— Верно, черт побери, — отозвалась Дарла. — Это будет
здорово.
— Верно, черт побери, — сказала Куинн и подумала:
Какой кошмар!
Глава 5
Во всем Тиббете Мегги нашла только одну квартиру —
В остальных запрещено
держать животных, милая
, — и квартира эта оказалась так себе.
— Неужели ты сможешь здесь жить? — Дарла с ужасом оглядела стены,
покрытые плесенью.
— Смогу, если со мной будет Кэти.
В этот миг хозяин квартиры наклонился и погладил собаку.
Минуту спустя они стояли на улице, ежась от сильного мартовского ветра.
— Я сказал — домашние животные, — подчеркнул хозяин и захлопнул
дверь перед женщинами.
— Она домашняя! — воскликнула Куинн, при этом плохо подумав о
хозяине, который явно не умел обращаться с собаками. Однако Дарла впервые за
все время посмотрела на Кэти с одобрением.
— Кэти сразу поняла, что здесь жить невозможно. Славная собачка.
— А что вы обе предлагаете взамен? — Куинн свирепо взглянула на
Кэти и Дарлу. — Теперь мне придется жить у родителей.
— Наверняка появятся и другие варианты, если, конечно, ты уверена, что
не вернешься к Биллу.
— Он мне не нравится, — ответила Куинн. — И оставим эту тему.
Билл украл мою собаку. Я не хочу его видеть.
— Ясно. — Дарла кивнула. — Ладно, забудем о нем. Я больше не
стану упоминать его имя. Может, купить дом? Если наскребешь денег на первый
взнос, приобретение в рассрочку окажется дешевле аренды.
— Купить дом? — Куинн подумала о пригородах, кольцом окружавших
Тиббет. Купить дом — дело нешуточное. — Что мне делать с целым домом?
— Не все дома большие, — терпеливо объяснила Дарла. — Найди
маленький домик с двумя спальнями. Господи, твоя мать работает в конторе
недвижимости! Поехали, расспросим ее.
— Купить дом. — Куинн уселась в машину, поглощенная этой мыслью.
Кэти перебралась на заднее сиденье. Дом. Собственный дом. Независимость.
Самостоятельность. Уединение. Ее вновь охватило такое же возбуждение, как и
в тот момент, когда она решила взять себе Кэти и когда Ник почти поцеловал
ее. — Знаешь, пожалуй, я потяну. Куплю дом. Только для себя. —
Собственный дом. Дворик, на котором будет резвиться Кэти. И тахта в
гостиной, на которой сможет резвиться Ник. — Да, пожалуй, потяну. Может
быть. Мне нравится эта мысль.
— Откуда этот огонек в твоих глазах? — удивилась Дарла. — Мы
говорим о недвижимости, а не о сексе.
— То и другое одинаково возбуждает, — объяснила Куинн. —
Сегодня вечером поговорю с матерью, прикину, что могу себе позволить, и
завтра поедем выбирать. Ты занята завтра?
— Только утром, в салоне. — Дарла улыбнулась. — И сегодня
вечером. Вечером буду страшно занята.
Когда в половине шестого Макс вернулся домой, Дарла встретила его в дверях в
прозрачном дождевике. Под дождевиком на ней ничего не было.
— Привет, крошка. — Макс поцеловал жену в щеку и протиснулся мимо
нее к ступенькам, ведущим в гостиную. — Мы тут с ребятами...
— Эй, ты! — воскликнула Дарла. — Господи, ты и впрямь меня не
замечаешь!
Макс обернулся и увидел, как она снимает плащ.
— Какого чер...
— Я имею кое-какие виды на тебя. — Дарла сбросила дождевик на пол,
и в тот же миг за ее спиной распахнулась дверь.
— Я принес... — услышала она голос Ника и похолодела. Еще бы, ведь
Дарла была обнажена, а сзади задувал морозный мартовский ветер. О том, чтобы
нагнуться и поднять плащ, не было и речи, к тому же он ничего не скрывал.
Прежде чем Дарла успела собраться с мыслями, Ник пробормотал: — Впрочем,
нет. — И дверь вновь закрылась.
— Что ты вытворяешь? — Макс был удивлен и испуган, а Дарла
рассчитывала совсем на другие эмоции. — Мальчики могут вернуться домой
в любую минуту!
— Я... — Дарла растерялась. — А, черт с ним! — Она прошла
мимо Макса, слишком ошеломленная, чтобы поднять плащ. Чувствуя себя
совершенно раздавленной, Дарла заперлась в спальне, села на кровать,
обхватила себя руками и подумала о самоубийстве.
— Дарла! — донесся из-за двери голос Макса.
— Убирайся, — ответила она, потом услышала, как кто-то стучит в
парадную дверь, как Макс открывает ее, услышала голоса сыновей, один из
которых спросил:
— Почему нам нельзя войти?
— О Господи! — пробормотала Дарла и повалилась на спину. После
десяти минут самобичевания она надела футболку и джинсы и начала размышлять,
на кого сердита больше — на Макса или на Ника. Тот факт, что ни тот ни
другой не сделали ничего дурного и именно она выставила себя дурой, ничуть
не помогал ей найти для них оправдание.
Час спустя Дарла успокоилась настолько, что спустилась в кухню и сделала хот-
доги для четырех мужчин, которые собрались у телевизора и крутили
видеозапись последнего футбольного матча, вновь и вновь просматривая
моменты, когда Марку удавалось загнать мяч в зачетное поле соперника.
— Эту пленку прислали только сегодня вечером, — объяснил жене
Макс, в очередной раз зайдя за едой. — Билл позвонил из школы, и я не
успел тебе сообщить...
— Ничего страшного. — Дарла протянула ему миску поп-корна. —
Будь добр, отнеси сам. Спасибо.
Макс молча ретировался.
Полчаса спустя Ник пришел на кухню за пивом.
— Извини, — сказала ему Дарла, жалея о том, что кроме Макса в
семье есть еще один брат.
— За что? — спросил Ник. — У тебя есть чипсы?
— Конечно. — Дарла забралась в буфет, радуясь возможности
повернуться к нему спиной и спрятать пылающее лицо. Протянув Нику миску
поверх кухонной стойки, она добавила: — Спасибо.
— За что?
— За то, что притворяешься, будто ничего не случилось, и не хочешь меня
смущать. Это тебе не удалось, но все равно спасибо.
— Если тебе интересно, мне даже понравилось, — отозвался Ник. — У тебя славная попка.
— Эй! Эй! — прикрикнула Дарла, пуще прежнего заливаясь румянцем и
улыбаясь помимо воли.
— Жаль, что я никогда больше ее не увижу, — добавил Ник и ушел в
гостиную.
Ладно, Ник заслужил прощение. Но Макс...
Когда четверо мужчин насытились, Дарла наполнила себе тарелку и вновь
заперлась в спальне.
Лишь очень немногие поступки из тех, что она совершала в жизни, приводили к
столь плачевным результатам. И Макс ничем ей не помог. При виде обнаженной
жены он только перепугался. Мог бы хоть на секунду просиять...
Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что Ник шел
следом. И все-таки Дарла решила, что отмочила классную шуточку. Ей бы
понравилось также появиться голышом в гостиной. Она с сожалением подумала,
как было бы здорово очутиться обнаженной в комнате, залитой дневным светом.
Они с Максом могли бы...
И вновь перед ее мысленным взором предстало перепуганное лицо мужа.
Ах вы, крысы! Дарла впилась зубами в хот-дог, мысленно костеря Макса на все
лады.
В одиннадцать вечера Макс прокрался в их темную — хоть глаз выколи —
спальню, лег на кровать рядом с Дарлой и зашептал:
— Насчет того, как ты стояла голой в дверях...
— Прикоснись ко мне — и ты труп, — отрезала Дарла.
— Спокойной ночи. — Макс откатился подальше от нее.
Субботним утром мать сообщила Куинн, что в тех домах, которые она может себе позволить, жить нельзя.
— Минимум семьдесят пять тысяч, — пояснила она. — Да и в этих
пределах выбор невелик. Может, останешься у нас, пока не наладятся ваши
отношения с Биллом?
— Дай сюда список, — потребовала Куинн и в полдень заехала за
Дарлой, твердо решив обзавестись собственным жильем. Она мечтала об этом всю
ночь — маленький уютный домик, где можно принимать гостей, не заботясь о
том, что соседи подслушивают за стеной. До сих пор Куинн не делала ничего
такого, что стоило бы подслушивать, но теперь, когда у нее появится
собственный дом, она обретет и эту возможность. Вот такие соображения и
заставили Куинн решиться на покупку.
— Ну как, удалось тебе возбудить Макса прозрачным плащом? —
спросила она у Дарлы, выруливая на улицу.
— Нет.
Куинн украдкой взглянула на подругу и сразу заметила в ней напряжение.
— Не хочешь об этом поговорить?
— Я встретила его у двери голышом, но за ним пришел Ник, и это
несколько смазало впечатление.
— Ох... — Куинн откинулась на спинку сиденья. — Что ж, ты могла
отправить Ника ко мне.
— Он еще ничего тебе не говорил? — Дарла чуть приободрилась
оттого, что ее негодование встречено с пониманием. — Какой мерзавец!
— Значит, ты не сердишься на Ника?
— Нет. — Дарла уселась поглубже и сложила руки на коленях. —
Но если ты этого хочешь, я готова пойти тебе навстречу.
— Спасибо. — Куинн казалось, что у нее такой тусклый голос, как у
Дарлы. Уныние — заразительная штука. — Ты уже что-нибудь придумала?
— Пока нет. Я еще не пришла в себя после вчерашнего. Но сдаваться не
собираюсь.
— Вот и молодец, — похвалила ее Куинн. — Давай купим дом и
продумаем план номер два для тебя и план номер один для меня.
Однако, осматривая дома всю вторую половину дня, Куинн поняла, что мать не
ошиблась.
— Все они наводят тоску. Даже если их отремонтировать, эти дома
останутся мрачными, убогими хибарами. Я хотела бы что-то изящное, уютное, а
все эти строения...
— ...на редкость мрачные, — поддакнула Дарла. — Именно потому
они дешевые. Поблизости осталось еще два...
— Нет, они все одинаковые. Я возненавидела их.
— ...и еще один на другом конце города, он стоит восемьдесят девять
тысяч, но твоя мать сделала приписку, что этот дом уже давно выставлен на
продажу и цена, возможно, понизилась.
— На другом конце города. — Куинн вздохнула и завела мотор. —
Двадцать минут от школы и всего прочего, и вдобавок так ли уж он хорош, если
его никто не покупает?
Четверть часа спустя Дарла сказала:
— По-моему, незачем даже входить туда.
Дом, высокий и узкий, шириной примерно в одну комнату, был сложен из серых
облезлых асбестоцементных плит, обшитых потемневшими гниющими досками.
Перила маленького бокового крылечка почти развалились. Несколько окон были
разбиты, часть крыши прогнила. В маленьком дворике стояли два кривых
деревца, одно из них сухое. По соседству располагался дом, еще более
невзрачный, и заросший сорняками пустырь. Впечатление усугубляла
отвалившаяся табличка с надписью:
Дом выставлен на продажу
.
— У нас есть ключ — так давай войдем, — предложила Куинн. —
Подумай сама: если внутри дом в приличном состоянии, это сулит мне недурную
сделку.
— Только побыстрее, пока не спустились сумерки, — попросила Дарла,
но, стоило им войти в дом, прикусила язык.
Первый этаж занимали три помещения, расположенные в ряд; боковое крыльцо
вело в среднюю комнату с дубовым паркетом. Пол блестел в лучах света,
проникавшего через два высоких окна с деревянными переплетами, покрытыми
белой облупившейся краской. Сводчатый коридор упирался в гостиную,
примыкающую к фасаду дома. Здесь женщины увидели кирпичный камин, окруженный
книжными полками, два высоких окна,
...Закладка в соц.сетях
