Жанр: Любовные романы
На третий раз повезет
...— Нет, меня всегда будоражила твоя улыбка. — Я с надеждой
посмотрела на него и улыбнулась. — Вот, это она и есть. Как будто ты
знаешь что-то хорошее, но ни за что не скажешь. Я всегда сравнивал твою
улыбку с улыбкой Моны Лизы.
Ладно, он меня очаровал. Соглашусь даже, что на меня легко произвести
впечатление. Более того, я все еще считаю Ника неотразимым. А здесь, у
Чандры, магия действовала сильнее, и дело было вовсе не в карри. От его
взгляда, полного обожания, меня бросило в жар.
— Ты, кажется, собирался идти на раздачу. — Не лучшая отговорка, но сейчас сойдет и такая.
— Собирался, — честно признался Ник, не сводя с меня
взгляда. — Если ты не против.
— А что?
— Да нет, просто некрасиво с моей стороны идти за добавкой, когда ты
проявляешь чудеса выдержки.
Я растаяла. Самое приятное, что может сделать мужчина для женщины, —
это пойти на жертвы. С этой минуты я принадлежала ему без остатка.
— Я не против. Я позеленею от зависти, но это ничего. Мы одновременно
улыбнулись.
— Мне просто повезло, Фил. Я родился с ускоренным метаболизмом. —
Он пожал плечами и поднялся. Затем добавил с каменным лицом: — Или дело во
Фредди.
— Фредди? Кто такой Фредди?
— Босс глистов.
Я чуть не проглотила чайную ложку, которую облизывала в этот момент.
— Полагаю, я подружился с ним, когда путешествовал по Южной Америке.
Ужасная была поездочка, скажу я тебе. Сначала я страдал от пониженного
давления в горах, а потом подружился с Фредди. Зато сейчас он следит за моей
фигурой. — Ник подмигнул и пошел к раздаче.
Надо же, Фредди — босс глистов. Пошлая, но веселая шутка. Когда Ник
вернулся, я все еще думала над этим.
— Итак? — Он поставил на стол еще одну тарелку с дымящимся
варевом, но я отнеслась к этому спокойно. — Часто ли мама сводит тебя с
такими типами, как Джеффри?
— Наверное, она отчаялась.
— В смысле?
— Отчаялась дождаться внуков. Отчаялась увидеть меня среди семейных
пар.
— Судя по голосу, тебе эта идея не очень нравится. — Я пожала
плечами.
— Наверное, я неисправимый романтик. Не стреляй в меня за это.
Ник усмехнулся, но я не дала ему продолжить. Мне хотелось сменить тему.
— Как думаешь, что случилось с Люсией? — Он сразу подобрался.
— Не знаю. Вчера она была там, и я не сомневался, что ее убили средь
бела дня. — Он посмотрел мне в лицо. — Ты уверена, что там ничего
не было?
— Ни трупа, ни крови, ни Люсии. Такое не пропустишь. — Ник не
улыбнулся на этот раз.
— А чем там пахло? — Я задумалась.
— Оранжереей. Жарой и влажностью. — Я покачала головой,
припоминая. — Плюмерия расцвела. Стоял очень сильный пряный запах.
Ник встал.
— А температура какая была?
— Вообще-то было не так жарко, как я ожидала. Большинство оранжерейных
цветов любят жару и влагу, ну за исключением разве что орхидей. Я даже
удивилась, что человек, который любит свои цветы, не создал для них
надлежащей атмосферы. Хотя раз они цвели, значит, так и должно быть. Или
есть еще один вариант. Те, кто нашел Люсию, убавили температуру на
кондиционере, решив, что так будет лучше.
— Или открыли окна, чтобы запах выветрился. — Я не поняла.
— Запах цветов?
— Нет, запах смерти.
Лучше мне было этого не знать.
— Как думаешь, что там произошло?
— Кто-то убил Люсию, в этом сомнений нет. Возможно, убийца или убийцы
были еще там, когда я появился. В любом случае тот, кто сделал это, обставил
все так, будто я и есть убийца.
— Нож!
— И как точно они рассчитали время. — Ник нахмурился.
— Ты же, кажется, слышал сирены полицейских машин?
— Слышал. Я подумал, что кто-то специально вызвал полицию, чтобы меня
схватили на месте преступления. Но тогда полиция должна была обнаружить
Люсию.
— А что, если они и обнаружили?
— Хм. Тогда почему утром там никого не было? Странно, не так ли? Ты
видела какие-нибудь следы их пребывания в доме?
Я покачала головой:
— Все было чисто прибрано. Даже слишком чисто. Может, они наблюдают за
домом?
— И ждут, когда я вернусь? Возможно. — Ник принялся за еду. —
Или они просто велели миссис Доннели докладывать о том, что происходит.
— Но это же глупо. Они с Люсией совсем недавно повздорили.
Ник удивленно посмотрел на меня, и я пересказала ему то, что узнала от
матери.
— Любопытно. — Он поморщился. — И так похоже на Люсию.
— Ты же не думаешь, что она причастна к смерти бедной кошки?
Ник пожал плечами.
— Рад бы сказать, что она не могла этого сделать, но на самом деле я
просто не знаю. Это зависит оттого, насколько сильно она разозлилась. Она
вполне могла выставить испорченные консервы из лосося на крыльцо.
Я поежилась.
— Это нехорошо.
— Они всегда не ладили. Соседские кошки все время забираются в
оранжерею.
— Ну и что?
— Миссис Доннели не выпускает их погулять. Она не любит убирать за
ними, а зимы в Розмаунте холодные. Вот они и забираются в оранжерею, чтобы
справить нужду.
Я отодвинула тарелку с недоеденной курицей.
— Фу.
— Вот тебе и
фу
. Запах — словами не передать. Люсия каждый раз просто
с ума сходила от этого. Спасло соседских кошек только то, что я нашел лаз и
заделал его. Но война уже была развязана.
— Порой кажется, что людям просто нечем себя занять. — Он
улыбнулся:
— Это точно.
— Хорошо, что ты остался в Звере.
— Почему?
— Миссис Доннели уже сообщила матери, что видела меня.
— Да ты что?!
— Говорю тебе.
Теперь и он отодвинул тарелку.
— Не нравится мне это.
— Мне тоже не нравится, но мама уже все равно мне позвонила.
— Да я не об этом, Фил. — Он пригладил ладонью волосы. — Не
стоило мне вообще к тебе приходить.
Если он решил испортить мне настроение, то ему это удалось с блеском.
— Не поздновато об этом? — Тон выдавал меня. — Что будешь
делать дальше?
— Это не так важно.
— Что?
— Я говорю, это не важно, Фил. Мне не стоило вовлекать тебя с самого
начала. Сегодня я пришел, чтобы извиниться. Отныне это только моя проблема.
— Что ж, тогда я тебя не задерживаю.
Он посмотрел на меня грустными глазами:
— Ты злишься на меня?
Я покраснела. Впрочем, стоит ли винить Ника в том, что он называет вещи
своими именами?
— А если и так? Тебе ведь, похоже, все равно.
— Ты ошибаешься. Мне не все равно. — Он приподнял бровь. —
Вообще-то я надеялся, что это обед примирения.
— Чтобы ты смог раствориться в закате с чистым сердцем? — Его лицо
ничего не выражало.
— Все свое ношу с собой, Фил. Таков мой девиз.
— И девиз твоего бизнеса.
Он удивленно посмотрел на меня, и я поняла, что проговорилась.
— Откуда ты знаешь?
— Так, знакомые рассказывали, — соврала я, и лицо мое стало того
же цвета, что и скатерть. Пора менять направление беседы. — Ты ведь не
станешь брать вину Шона на себя на этот раз?
Ник взял вилку и стал доедать, но только удовольствия на его лице уже не
было. И он не отвечал на мой вопрос.
— Долго будешь изображать из себя следователя? — спросила я.
— То есть?
— Ты все спрашиваешь и спрашиваешь, выуживаешь из меня информацию, а
сам ничего не рассказываешь.
— Так будет лучше.
— Кому?
Он бросил вилку на пустую тарелку и отодвинул ее.
— Чего ты злишься?
— А кто сказал, что я злюсь?
Он долго смотрел на меня, но я старалась не подавать виду. А Ник все смотрел
и анализировал, прокручивая разговор в голове. Я не удивилась, когда он
догадался:
— Ты злишься из-за того, что я сказал, что не стоило вообще искать
тебя.
Я решила не отрицать очевидное.
Ник положил руку рядом с моей и даже не стал прикасаться, но я все равно
затаила дыхание от его близости. Я подумала, что если отдерну руку, то это
будет выглядеть глупо, так что я оставила все как есть.
— Давай я проясню ситуацию, — сказал он негромко. — Я не
должен был выходить на тебя и впутывать в эту историю. Я сожалею об этом,
потому что не знаю, чем все обернется. Ты права, вчера ночью я плохо
соображал, — Его взгляд стал жестче. — Но я вовсе не сожалею, что
снова увидел тебя, Фил. За последнее время ты единственная перемена к
лучшему в моей жизни.
— Не понимаю.
Он смотрел на меня.
— Ты все та же, что и прежде, такая же, какой я тебя помнил, но ты
нашла в себе силы изменить себя к лучшему. Чтобы изменить себя, нужно
обладать честностью и отвагой. И я рад, что увидел тебя такой.
Он прикоснулся к моей руке, и мы сидели какое-то время молча. Я пыталась
вспомнить, когда мне говорили столько приятных слов в последний раз. Все
дело в том, что я не готова была отпустить Ника Салливана из своей жизни. И
дело даже не в том, что он сказал.
— Так что ты будешь делать дальше? — Я задала вопрос как бы между
прочим, но Ник догадался, что мне не все равно.
— Оставь это, Фил. — Он внимательно посмотрел на меня. Было видно,
что Ник держит дистанцию, и я прекрасно понимала, что это значит.
Но я не собиралась облегчать ему жизнь. Всегда нужно бороться за то, во что
веришь. По крайней мере нужно использовать свой шанс. Желания не будут
исполняться сами собой. Под лежачий камень вода не течет.
Ник захотел расстаться по-хорошему. Наговорил мне уйму приятных слов и
думал, что ему удастся замести следы. Но я не собираюсь отступать.
— Говори, непроницаемый ты наш. Мне просто любопытно.
— Что тебе любопытно? — Я покачала головой.
— Ну вот, опять ты уходишь от ответа. — Он поставил локти на стол.
— Я собираюсь навестить Шона. — Он внимательно посмотрел на меня,
словно кровожадный дракон, притворяющийся невинной овечкой.
Может, его просто надо все время подталкивать?
— Тебя подвезти? — Предложила я, набравшись наглости.
— По братцу моему соскучилась? — спросил Ник, прищурив глаз.
Я рассмеялась:
— Это уж вряд ли. — Но Ник не смеялся.
— Но он же тебе всегда нравился, — сказал Ник осторожно. —
Неудивительно, что ты снова хочешь его видеть.
— Ну да. Я давно уже рассталась с мечтой посмотреть, как его
кастрируют.
Ник неожиданно подался вперед.
— Не понимаю. Ты же с ума по нему сходила.
— Когда-то сходила. Но это недолго продолжалось. Он обошелся со мной
как с отбросами, и все было кончено.
Я стала собираться, но Ник не готов был закончить разговор. Он встал у меня
на пути — такую преграду не обойдешь, учитывая, что кругом столы да стулья.
— Но ты же в ту ночь все платки заплакала.
От Ника так хорошо пахло, что у меня защекотало в носу. Я старалась не
подать виду, что сердце рвется из груди. У женщины должна быть гордость.
— Я была наивной дурочкой, Ник. И даже не потому, что позволила разбить
мне сердце. Я ведь ничего о нем не знала. Мы даже не разговаривали толком до
того, как он пригласил меня на бал. Думаю, это прояснило бы все. Ник, я ведь
немного разбираюсь в мужчинах, что бы там ни говорила моя мама.
Он задумался, а я гадала, что он нашел в этом интересного.
— Когда ты видела Шона в последний раз?
— Не знаю. Наверное, тогда же когда в последний раз видела тебя. А
почему ты спрашиваешь?
Вокруг его глаз собрались морщинки.
— Мне просто любопытно.
Как всегда, Ник выведал мои секреты и ни словом не обмолвился о своих. Ну
хватит, больше ему это с рук не сойдет.
— Ты думаешь, я все еще сохну по нему? — Я хлопнула его по
плечу. — Ты такой милый, заботишься обо мне.
Готова биться об заклад, что с Ником Салливаном еще никто так не
разговаривал. Судя по выражению его лица, я попала в цель.
— Милый? — Он буквально выплюнул слово на стол. — Вот уж не
думаю...
— То, что не думаешь, я уже заметила. — Я взяла сумочку и помахала
Чандре, чтобы она рассчитала нас. — Не хотела бы я оказаться на месте
Шона, когда ты найдешь его.
Ник помрачнел:
— Если он сделал это с Люсией...
— Возможно, это действительно он. Ты просил юридической консультации?
Вот тебе бесплатная юридическая консультация: тебе нужен свидетель, который
будет присутствовать при вашем разговоре. — Я с уверенностью посмотрела
на него. — Мы оба знаем, какой Шон изворотливый мерзавец, поэтому нужна
третья сторона, чтобы подтвердить в суде его слова.
Ник отступил на шаг и прищурился:
— Насколько хорошо ты знаешь моего брата?
— Настолько, чтобы знать, о чем говорю. — Мои слова не убедили
Ника, так что я продолжила: — Будь у него совесть, тебе не пришлось бы
отвечать за его поступки.
— Он привык получать все, что пожелает. — Ник пожал
плечами. — Я сам приучил его к этому.
— Ха. Кто-то берет, Ник, а кто-то дает. Так устроена жизнь. Если не
даешь ты, значит, он найдет другого.
— Фил, тебе не обязательно идти со мной.
Ну да, одинокий волк, выслеживающий добычу. Он готов на все, невзирая на
цену, которую придется заплатить.
— Ты прав. Его может там попросту не быть.
— Он будет там.
— У него ведь может быть работа. — Ник покачал головой:
— Сомневаюсь. — Любопытство взяло верх.
— Откуда ты знаешь?
— Я уже наведывался к нему. Но не волнуйся, он об этом не знает. А
насчет работы просто догадки. Не в его стиле работать.
Больше Ник ничего не сказал, так что я решила не настаивать. Я и так сделала
ему предложение, от которого он не должен был отказаться. Но я ошиблась.
Впрочем, это его дело.
— Что ж, надо возвращаться в офис: Элайн ждет.
— Знаю. — Ник взял счет еще до того, как его положили на стол, и
засунул в папочку пятидесятидолларовую купюру, такую хрустящую, словно
только вчера он напечатал ее в подвале Люсии. Я заметила, что бумажник его
набит свежими купюрами.
— Я расплачусь, — сказал Ник и посмотрел на меня так, что я
поняла: возражений он не потерпит. — Я должен тебе гораздо больше, Фил.
Наконец-то я дождалась благодарности. Но не почувствовала ничего, хотя была
уверена, что стану прыгать от счастья. Я откровенно заявила ему о своей
заинтересованности, но, видимо, наши интересы не совпадали.
Обед примирения подошел к концу.
— Ладно, береги себя. — Я пошла к выходу. Я знала, что не стоит
ожидать чего-то большего, но все равно чувство разочарования не покидало
меня. Я не хотела оглядываться.
— Когда ты закончишь с делами?
Я повернулась и, увидев прямо перед собой Ника, чуть не упала. Он поддержал
меня за локоть, и мы вышли вместе.
— Я заеду за тобой, и мы вместе наведаемся к Шону. А сейчас я хочу
взять рецепт у Чандры, подожди меня в машине. — Ник посмотрел на
часы. — Так как, к трем освободишься?
Я смотрела на него с открытым ртом. Ник лишь улыбнулся и коснулся пальцем
моих губ.
— Говори, непроницаемая ты наша. Да или нет?
— Почему ты передумал?
Он улыбнулся, и мне показалось, что дракон решил отведать десерт.
— Разве это важно?
— Да.
Его улыбка стала шире, а взгляд упал на мои губы. Я снова почувствовала его
руку на своей талии, и мне это понравилось.
— Вы умеете убеждать, мисс Коксуэлл.
Деваться мне было некуда, даже если бы я и хотела что-то изменить.
— Три в самый раз, — сказала я нервно. Ник коротко кивнул:
— Тогда увидимся.
А чтобы добавить сюрреализма в происходящее, Ник наклонился и коснулся
губами моих губ. Рука на талии притянула меня ближе. Поцелуй был не так
хорош, как предыдущий, — просто длился гораздо меньше, — но
коленки у меня задрожали.
Однако на выходе я все равно постучала по дереву, чтоб не сглазить.
Глава 8
Ник привез меня на улицу в Норт-Энде, и мне пришлось втиснуть Зверя в
единственный свободный закуток. Ник сразу пошел к многоквартирному дому и
нажал на звонок под номером 2.
Интересно, когда он последний раз разговаривал с Шоном? Наверху раздался
звонок. Когда ответа не последовало, Ник нажал на звонок еще раз. Затем
включился домофон и кто-то рявкнул:
— Что бы вы ни продавали, мне это не нужно.
— Шон, это Ник.
Последовала долгая пауза, такая долгая, что я решила — он оставит нас
мерзнуть на улице. Но затем щелкнул дверной замок. Ник открыл дверь,
пропустил меня вперед, и мы поднялись по лестнице.
Шон стоял на лестничной площадке, уперев руки в бока, и смотрел на нас
сверху вниз. Его силуэт высвечивался на фоне окна. Я подумала, что страсть к
эпатажу, видимо, передается с генами.
Даже при плохом освещении видно было, что годы не пощадили Шона Салливана.
Плоский живот исчез, а точнее, спрятался под необъятным пузом. Видимо, Шон
до сих пор считал себя неотразимым — носил обтягивающие джинсы, которые лишь
подчеркивали то, что нужно скрывать, а на рубашке виднелся логотип
футбольной команды. Мы были с ним почти одного возраста, но выглядел он на
все пятьдесят, да и то только при хорошем освещении. Видно, есть в мире
справедливость.
Шон ухмыльнулся и поднял руку в приветствии — жалкая пародия на былое
величие.
— Привет. Давненько не виделись.
— Интересно почему? — Тон Ника был сухим.
Шон колебался лишь секунду, затем улыбнулся еще шире.
— Да ладно, будет тебе! — сказал он как ни в чем не бывало и
протянул руку.
Ник ответил на рукопожатие, хотя и неохотно. Шон обнял брата.
Ник никогда не любил телячьих нежностей. С годами это только усилилось. Он
ничего не сказал, но по его лицу видно было, что он не в восторге от
происходящего.
Шон отошел на шаг и посмотрел на брата:
— Если пришел за деньгами, так у меня нет.
— Я пришел не поэтому.
Шон ткнул Ника локтем. От этой фамильярности настроение Ника не улучшилось.
Он явно не простил брата за прошлое.
— Эй, если сам хочешь подбросить деньжат, так я не откажусь.
Ник покачал головой.
Шон перекинулся на меня в надежде на более легкую добычу. К моему удивлению,
оглядев меня с ног до головы, он снова заговорил с Ником:
— Отличная штучка.
Я ощетинилась, а Нику в позвоночник точно лом вставили.
— Ты, может быть, помнишь Филиппу Коксуэлл?
— Ничего себе! Так ты Филиппа Коксуэлл? — Шон присвистнул. —
Мать честная, ты сильно изменилась! — Он подмигнул. — Захочешь
покувыркаться, детка, только позвони.
Ник снова положил руку на мою талию, но я сама умею за себя постоять. Кроме
того, я просто не могла держать рот на замке.
— А ты считаешь, что у тебя получится?
Шон покраснел и бросил на Ника воинственный взгляд.
— Так, чего тебе надо? Ты, конечно, порадовал меня визитом, но дальше-
то что?
— Надо поговорить. И желательно не в коридоре. — Шон задумался, но
все же попятился в квартиру и махнул рукой, чтоб мы проходили.
— Пиво будете? Джози! Сгоняй-ка до магазина на углу, купи нам шесть
банок: гости пришли.
Из ванной вышла маленькая темноволосая женщина, изящная и красивая. Она ошалело посмотрела на Шона:
— Мне же на работу идти.
На ней были белая блузка и темные брюки, какие обычно носят официантки.
Крепкие черные ботинки подтверждали мои догадки. Учитывая ее внешность,
можно было предположить, что она получает неплохие чаевые.
— Вот и поторопись, чтобы не опаздывать. — Сам за пивом Шон,
видимо, сходить не мог. Он проводил нас в гостиную.
Кто эта женщина? Она что, слуга ему? Я переживала за нее. Но Джози, не долго
думая, ответила:
— У меня нет денег. — Судя по всему, она даже не обиделась на
Шона.
Тот выругался под нос, достал потертый бумажник, вытащил десять долларов и
швырнул Джози под ноги. Она подобрала деньги, словно послушная собачонка, и
побежала за пивом.
Мне стало тошно от увиденного.
Шон жестом предложил сесть на диван, застланный пледом.
— Чувствуйте себя как дома.
Кресло напротив дивана, очевидно, было его троном, и сидеть в нем мог только
он. Шон сел в него и откинулся на спинку, а я в это время оглядывалась по
сторонам.
Квартирка была чистенькой, хотя и довольно убогой. На кухне стояли стопкой
опустошенные контейнеры из-под еды. Судя по названиям, Шон не был гурманом и
к тому же выпивал.
Ник молчал, и улыбка Шона медленно сползла с лица.
— Ты небось первым делом к Люсии заглянул?
— Я не разговаривал с Люсией пятнадцать лет. — Удивительно было
видеть теперь, как мало общего у двух братьев. Я заметила это еще той
памятной ночью, но сейчас разница стала очевиднее. Если раньше они походили
друг на друга внешне как две капли воды, отчего их часто путали — что и
спасло Шона от тюрьмы, — то сейчас это были два абсолютно разных
человека. Они, должно быть, до сих пор были одного роста, хотя Шон казался
ниже и уж точно объемнее. Манеры же у них настолько различались, что не
спутаешь. Ник молчал и мало двигался, а его брат, напротив, все время
жестикулировал и болтал, болтал без умолку.
— Как она? — спросил Ник. Шон пожал плечами и отвернулся.
— Мы крупно повздорили. Старая карга заявила, что я порочу светлую
память папаши. — Он проверил открытые банки из-под пива, что стояли на
столе перед ним.
Я испугалась, что он найдет недопитые и предложит нам.
— Ты всегда напоминал ей о нем. — Шон фыркнул:
— Как меня это раздражало! Она все время преследовала меня. А после
того как ты уехал, стало только хуже. Видно, она решила, что раз ее
любимчика нет, то надо добить меня своими нравоучениями.
Ник покачал головой:
— Нет, братишка, это ты всегда был ее любимчиком.
— Нуда, поэтому она испортила мне жизнь.
На лице Ника промелькнули эмоции. Для меня это было неожиданностью.
— Испортила тебе жизнь? Это как же она испортила ее? Тем, что приютила
тебя и воспитала? — спросила я. — У тебя была комната в одном из
самых больших домов в Розмаунте, не говоря уж о стабильности, которой не
каждая семья может похвастать. Просто сердце кровью обливается.
Шон с яростью посмотрел на меня:
— Да что ты о нас знаешь? Она ни в чем не поддержала меня. А ведь я мог
выбиться в люди. Я мог просто прибиться к какой-нибудь компании. Но нет,
Люсия сделала все, чтобы они обходили нас стороной. Ненормальная. Самое
страшное, что и мне передались ее отвратительные черты. — В его голосе
слышалась горечь. — Она как будто проклятие на меня наложила. Я не
получил футбольную стипендию, хотя играл на голову лучше этого кретина
Фергюссона. — Шон вздернул подбородок и посмотрел на Ника: — Знаешь,
что с ним стало?
— Нет.
— Угадай с трех раз. Он поступил в Принстон. Играл полузащитником. Его
купила по драфту какая-то крупная команда. Он заработал кучу денег. Правда,
сейчас не играет, повредил колено. — Шон еще раз проверил все банки на
столе. — Он живет в огромном доме на берегу залива. А я? Что со мной
стало? Я даже в кофе-маркет на работу не смог устроиться после школы. Что уж
там, Люсия оказала нам медвежью услугу.
На самом деле Шона не любили в Розмаунте совсем по другим причинам.
Наконец Ник заговорил тихим голосом:
— То есть ты считаешь, что все плохое, что случилось с нами в жизни,
произошло по вине Люсии?
— Ну разумеется! Ты же знаешь, что она ведьма. Так вот, я был любимым
объектом ее проклятий. — Шон фыркнул. — А все из-за того, что она
видела нашего отца во мне, словно он из мертвых мог воскреснуть.
— Неужели ты считаешь, что ничем не заслужил такого отношения?&n
...Закладка в соц.сетях
