Жанр: Любовные романы
На третий раз повезет
...закончена, ведь растения не статичны. Они расцветают и
опадают, чтобы через год вернуться в прежней красе. И моя задача расположить
их так, чтобы сад или клумба — уж кому что нравится — цвели круглый год,
радуя цветом и динамикой своих хозяев.
Я частенько навещаю своих питомцев, ведь работа по контракту может быть
завершена, но живая картина сада — никогда. Я всегда предлагаю подновить что-
нибудь здесь, пересадить что-нибудь там. И как доказательство моей теории
незавершенности совершенства каждый сад, которым я когда-то занималась,
удивляет меня своей эволюцией. Реальность никогда не совпадает с тем, что я
задумывала, иногда виной тому сами растения, а иногда — владельцы, которые
решили стать хореографами своих владений.
После разговора с миссис Хатауэй мне совершенно не хотелось возвращаться в
офис и работать над проектами. Я поднялась по ступенькам, насвистывая и не
ожидая ничего плохого.
Может, ну его, этот обед? — думала я. —
То, что я выгляжу непрезентабельно, должно сыграть мне на руку. Если Джеффри
не понравится мой внешний вид, что ж, пусть обедает в одиночестве
.
Я искренне надеялась на то, что партнер отца откажется от обеда со мной.
А вот Ника я увидеть никак не ожидала.
Но он тоже был в офисе и стоял, прислонившись к моему рабочему столу. Он
смотрел на меня так, словно я держала в руках ключи от вселенной.
Во рту у меня пересохло, а ноги начали заплетаться. А это уже значило, что
дело плохо. Ведь я-то была уверена, что больше его не увижу, что он сядет в
самолет и улетит обратно в Сиэтл. Или в какое-нибудь более экзотичное место.
Но видно, ему что-то нужно от меня.
Прежде чем Ник успел открыть рот, я повернулась к Джеффри. Партнер отца
выглядел именно так, как я и предполагала: высокий, худощавый, симпатичный,
одетый с иголочки и абсолютно предсказуемый. От моего внешнего вида он
пришел в ужас. Ника сложно было шокировать, а Джеффри готов был сбежать в ту
же секунду.
— Вы, должно быть, Джеффри? — Я протянула ему руку, чтобы он
получше рассмотрел грязь под ногтями. — А я Филиппа Коксуэлл.
В тоже мгновение Ник встал между нами и взял мою руку. Я почувствовала, как
сердце мое ухнуло вниз, точно с вышки на дно бассейна. Вот тебе и весь
иммунитет.
— Фил, нам надо поговорить.
Моя врожденная слабость к этому мужчине начинала меня раздражать.
— Мы уже говорили, — ответила я холодно.
— Нет. Тебе придется меня выслушать.
Я попыталась выдернуть руку, но куда там. Я постаралась сохранять
спокойствие:
— Зачем?
— Затем, что я не хочу, чтобы ты держала на меня зло. — Он
заговорил тише, отчего у меня задрожали колени. Ник улыбнулся моей любимой
улыбкой. — Одно дело, если бы я это заслужил, но это не так.
Я старалась держать оборону:
— Ты самый старинный мой друг, Фил. Нельзя разбрасываться друзьями из-
за банального недопонимания.
О, он был хорош. Моя защита быстро слабела под его натиском. Пора было что-
то предпринимать.
— Я тебя прекрасно поняла. Ты думал, что мной можно попользоваться, но,
знаешь ли, это не так. — Я попыталась победоносно улыбнуться: — Всего
хорошего, Ник. Увидимся лет этак через пятнадцать. Или не увидимся.
Я попыталась проскочить мимо него, но мне не удалось. Ник взял меня за
локоть и притянул к себе. Таким раздосадованным я его еще не видела.
— Не путай меня с братом, — продолжил он, затем неожиданно
поцеловал меня.
Это был прекрасный поцелуй, затмивший предыдущий. Я подалась к нему всем
телом. Ник был сладким, как шоколад. А для меня нет ничего вкуснее шоколада.
Но если честно, я готова была променять весь шоколад на поцелуи Ника. Заодно
бы сбросила и пару килограммов.
Не помню, как мои руки оказались в его волосах, но ощущение было чудесное.
Он пах солнцем и ветром, разжигая во мне аппетит к тому, чего раньше я
сторонилась.
Не знаю, чего именно добивался Ник поцелуем, заткнуть мне рот или свести с
ума, но ему удалось и то и другое в рекордно короткие сроки. Когда он
оторвался от моих губ, у меня так кружилась голова, что пришлось держаться
за его плечи, чтобы устоять на ногах.
— Фил, я тебе не врал. — Лицо оставалось таким же
напряженным. — Я не подшучивал над тобой. Никогда.
Наживка была слишком соблазнительной, чтобы не клюнуть на нее.
— Никогда?
— Никогда, Фил. — Ник поправил мои растрепавшиеся волосы, и я
подумала, что мы оба выглядим как взъерошенные воробьи. Ком подступил к
горлу, и я поняла, что Ник действительно никогда не обращался со мной плохо.
Если не считать того, что пропал на пятнадцать лет, не сказав ни слова. А
так — никогда.
— Прости, что расстроил тебя утром, — сказал он тихо. — В мои
планы это не входило.
Как мне хотелось верить ему! Считайте это слабостью.
— А что входило в твои планы? Что произошло? — Я только сейчас
вспомнила, как Ник не хотел пускать меня в дом.
Он снова улыбнулся:
— Давай пообедаем, и я все тебе объясню.
— Он расстроил тебя сегодня утром?! — взвизгнул Джеффри. Сейчас он
был очень похож на отца.
Жаль, что недостаточно было забыть о его присутствии, чтобы он испарился.
Сим-салабим.
— Ты что, путаешься с этим мужчиной? Филиппа, ты спишь с ним? Бог мой!
Почему никто не предупредил меня?
Я была так ошарашена, что не смогла открыть рта.
— Да заткнись же наконец, Джеффри! — выпалила Элайн с
несвойственным ей презрением. Вот уж не ожидала, что она встанет на мою
защиту. — Прости, что буду первой, кто откроет тебе глаза, но ты не пуп
земли.
Джеффри посмотрел на Элайн с нескрываемой злобой:
— Ты нисколько не изменилась, зато тебе удалось изменить Филиппу.
Ничего удивительного! Вот подожди, я все расскажу судье Коксуэлл. Ее семья
этого так не оставит. Тебя живо упекут за решетку, и поделом.
Лицо Элайн стало пурпурным.
— Ну знаешь, я и раньше подозревала, что ты ничтожество, но сейчас...
— Эй-эй! — Ник попытался сгладить обстановку. — Все делаем
глубокий вдох и успокаиваемся, пока никто не пострадал.
Элайн обиженно сложила руки на груди, точно принцесса, которую не пустили на
бал.
Джеффри заговорил сквозь стиснутые зубы — тоже трюк моего отца:
— Филиппа, я заказал столик на двенадцать пятнадцать в
Сабатино
. Если
ты желаешь пойти со мной, то нужно выходить, иначе мы потеряем бронь.
У меня было предложение получше.
— Прости, Джеффри, но мама сказала мне о нашей встрече только утром. А
на сегодняшний обед у меня уже были планы.
Джеффри раздул ноздри. Он выглядел точь-в-точь как мой отец пару десятилетий
назад.
— Твои родители уверены, что мы с тобой будем обедать. Я собираюсь
пойти с тобой в ресторан. Сегодня.
Потому что это отличный ход для дальнейшей карьеры
, — подумала я.
Но спокойствие, только спокойствие.
— Я не пойду с тобой, Джеффри. — Я улыбнулась. — Будь честен
хотя бы с собой: ты ведь и не хочешь, чтобы мы были вместе.
Джеффри еще раз осмотрел меня с ног до головы, задержавшись взглядом на
порванных колготках и заляпанных грязью босоножках.
— Не говори ерунды, — сказал он с убедительностью, от которой за
версту разило фальшью. — Я хочу пообедать с тобой.
— Правильно, Филиппа, — заявила Элайн и добавила, передразнивая
Джеффри: — Нужно думать, с людьми какого класса ты общаешься. Я бы тоже не
стала с ним встречаться.
Казалось, Джеффри сейчас взорвется. Он сжал кулаки и метнул на Элайн
убийственный взгляд. Та лишь улыбнулась.
— Вот те на! — Джоул зашел так неожиданно, что я
вздрогнула. — Имеет смысл заглядывать в офис почаще. Я и не знал, что
здесь кипят такие страсти. — Он посмотрел на Ника, затем на
Джеффри. — А какие перспективы открываются! — Он прикрыл глаза и
поежился от удовольствия.
Я поморщилась от его тона — он использует его только для того, чтобы смущать
окружающих. И у него получается.
Джоул пододвинул стул, уселся на него верхом, поставив спинкой перед собой,
и с обожанием посмотрел на Джеффри.
— Я пойду с тобой обедать, ковбой. — Он подмигнул адвокату. —
Есть еще какие-нибудь тайные желания?
Джеффри сделался краснее свеклы, а я с трудом сдерживалась, чтобы не
рассмеяться. Джеффри ловил ртом воздух, не в состоянии произнести ни звука.
Когда же он заговорил, речь его была бессвязна:
— Но ты же, ведь ты, почему...
— Да, я голубой, — сказал Джоул с достоинством. Он стал строить
адвокату глазки. — А что ты удивляешься, стрелок? Разве ты сам не из
нашего числа?
Джеффри побледнел. Элайн издала странный хрюкающий звук — видимо, все же не
удержалась от смеха.
Джоул поднес руку к губам и нерешительно улыбнулся:
— О нет, только не говори мне, что ты натурал. Как же я сам не
догадался?
На этом терпению Джеффри пришел конец. Он выпалил какое-то нелепое извинение
и выскочил из офиса. В окно мы видели, как трясущимися руками он открыл
дверь своей машины.
— Знаешь, Джоул, это было жестоко, — сказала я просто потому, что
нужно было что-нибудь сказать.
— Он сам напросился, — мрачно сказал Ник, не выпуская мой локоть.
Но Элайн этого было мало.
— На
бумере
разъезжаешь? — крикнула она в окно. — Настоящие
адвокаты ездят на крутых седанах!
Джеффри выпрямился с достоинством и бросил на нее холодный взгляд. Он
посмотрел на пикап Элайн, а затем перевел взгляд обратно на нее:
— Твоя машина под стать тебе самой: дешевая и выкинуть не жалко.
Ух ты! Видимо, я пропустила что-то интересное.
Но потом я поняла. Элайн встречалась с каждым богатым парнем на восточном
побережье, и рано или поздно я должна была столкнуться с кем-то из ее
бывших. Во всяком случае, мамочка моя наверняка знала некоторых из них в
лицо.
Я пришла к выводу, что Джеффри и Элайн расстались вовсе не друзьями.
Элайн вздернула подбородок.
— Что ж, я хотя бы не пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле.
Честность оправдывает себя, Макалистер. Попробуй как-нибудь.
— Честность? — Джеффри перешел практически на лай. — Что ж,
вот тебе немного честности. Я работал не покладая рук, чтобы заработать на
эту машину, а ты только вымогаешь то, что заработали другие. Ты считаешь,
что машина, на которой я езжу, недостаточно хороша. Но в отличие от тебя я
не получаю подарков за услуги сомнительного толка. — Он резко открыл
дверцу машины. — Как тебе такая честность, мисс Поуп?
Джеффри не стал дожидаться ответа и сорвался с места, подняв облако пыли,
едва заработал движок. Да, видимо, с Джеффри у Элайн не получилось
полюбовного расставания.
— Черт, — прошептала Элайн тихо. — Ненавижу, когда он
прав. — Она обернулась к нам с широкой улыбкой, но я-то догадывалась,
что у нее на душе. — Ребята, если поедете обедать, вернитесь к часу.
Мне надо заскочить к Монтгомери и посмотреть образцы напольного покрытия.
— Ты не говорила, что вы с Джеффри знакомы, — заметила я.
Ник взял в руки журнал, но Джоул был весь внимание.
— Ты не спрашивала. — Элайн села за стол и стала внимательно
изучать свой органайзер.
— Сейчас я спрашиваю.
Взгляд Элайн не предвещал ничего хорошего.
— Не будем о нем.
Элайн меня удивила, она никогда не говорила со мной таким резким тоном. Я
почувствовала на талии ладонь Ника, и это придало мне уверенности.
Элайн обвела взглядом свое царство и ткнула пальцем в сторону Джоула.
— Убери-ка свои грязные ботинки с моих журналов, дамочка. Мне еще везти
их клиенту, и я не хочу стирать с них грязь от твоей обуви.
Джоул театрально поежился:
— Ах, как мне нравится, когда ты такая стерва. — Он послал Элайн
воздушный поцелуй.
— Брысь! — крикнула она.
— Когда я брал на работу нервных людей, то у меня были льготы по
налогообложению, — сказал Ник вполголоса. — Хотя обычно работают
они не хуже прочих.
— Такие, как этот парень, вытаскивают на свет худшее, что есть в
нас, — сказала Элайн и кивнула в том направлении, в каком скрылся
БМВ
.
— А ты действительно гей? — спросил Ник у Джоула. — Или
просто посетителей распугиваешь?
Джоул рассмеялся и ответил уже нормальным голосом:
— Все правда. Я настоящий содомит. В каждой уважающей себя дизайнерской
компании должен быть такой тип. Мы решили, что я буду заниматься камнями,
разнообразия ради.
— И тебе нравится, — констатировала я.
— Не дайте ему обмануть вас, — проворчала Элайн. — Джоул
заглядывается и на меня, и на Филиппу. А еще ему не страшны калории.
Джоул поиграл мускулами в подтверждение последней фразы.
— Твоя собака? — спросил Ник, кивая на пикап Джоула.
— Иезавель. — Джоул светился от гордости. — Она у меня лучше всех.
— Не лучшая сторожевая псина, зато характер покладистый.
— Полезешь ко мне или к машине — и поймешь, как сильно ты ошибался.
— Иеза очень преданная, — подтвердила я.
Элайн барабанила пальцем по столу, и я поняла, что она хочет сменить тему.
— Мамаше Коксуэлл не понравится, что ее посланец не оправдал
надежд, — потешалась она. Элайн недолюбливала собак, именно поэтому
бедняга Иеза ютилась в машине, вместо того чтобы лежать в офисе или хотя бы
бегать по двору. — Придется придумать тебе отговорку, Филиппа.
— Особенно когда она узнает, на кого ты променяла ее адвоката, —
добавил Ник.
Я удивленно посмотрела на него, но потом подумала, что он прекрасно знает,
какого мнения моя мать о Салливанах. Хотя и сама она далеко не белая и
пушистая.
Элайн улыбнулась, на этот раз искренне:
— Добро пожаловать в клуб отщепенцев, Ник. Судя по тому, как мы
сошлись, ты вписываешься в нашу компанию.
— Хотя для Филиппы он все усложнил, — вставил Джоул. —
Кстати, Элайн, какой балл поставишь поцелую? Я бы дал семь целых и семь
десятых.
— Подача была неплохой. — Она нахмурилась, словно судья на
Олимпийских играх. Я почувствовала, как краснею. — Даже отличной.
— Да и завершение тоже было ничего, — согласился Джоул. — Но
я бы добавил немного экспрессии в руки.
— Ну довольно! — попыталась я прервать их диспут. Но все без
толку!
— Может быть, — продолжала Элайн. — Но ты не учитываешь
работу на публику. Нужно отдать ему должное, он не стал форсировать события,
что непросто в такой ситуации.
— Нет, вы — это нечто! — Я толкнула Ника локтем. — Нам пора
идти, иначе в пробках застрянем.
Однако Ник не сдвинулся с места.
— Мы не услышали твоих оценок, Фил. — Я заметила дьявольский
огонек в его глазах. — Как будем улучшать показатели?
Улучшать?
Джоул зааплодировал:
— Плюс балл за наглость.
— Вы тут все чокнутые! — Я развернулась и пошла к двери, но
недостаточно быстро. Пришлось выслушивать заключение судейской комиссии.
— Пожалуй, семь целых и девять десятых, Джоул, — предложила Элайн. — Ни сотой меньше.
— Общий счет — семь целых и восемь десятых. — Джоул
подмигнул. — Неплохо для претендента.
— Так, значит, золото наше? — спросил Ник на полном серьезе.
Чтоб им под землю провалиться! Или мне.
Я вернулась и попыталась утащить его силой, но сдвинуть Ника было не проще,
чем сдвинуть бетонные ступени.
Джоул сделал вид, что подсчитывает очки, затем указал на калькулятор Элайн и
покачал головой:
— Прости, Ник, но только серебро.
Он взял степлер, изображая из себя спортивного комментатора с микрофоном.
— Команду Восточной Германии победить невозможно, как считаете, Элайн?
В них чувствуется дисциплина и целеустремленность. — Он предложил Элайн
импровизированный микрофон.
— Вы правы, Джоул. Для них тренировка — норма жизни. — Элайн
кивнула, принимая степлер. — Начиная с десяти лет они терпят
невероятные лишения. Нашим американским ребятам тяжело будет тягаться с ними
в мастерстве...
— Я требую проверки на допинг, — заявил Ник. Элайн кивнула:
— О да, эти восточные немцы способны на все. Вы видели, какие плечи у
их женской сборной по плаванию?
— А еще у них на груди волосы растут, — добавил Джоул, и после
этого Ник и Элайн рассмеялись.
Джоул поднялся и протянул руку Нику:
— Не знаю, Ник, откуда ты взялся и кто такой, но ты мне нравишься.
Решишь сменить ориентацию — звони.
Ник пожал руку.
— Боюсь, это на всю жизнь. — Джоул снова театрально вздохнул.
— Вот всегда так с хорошими парнями.
— На твой век хватит, — подтрунила над ним Элайн.
— Видишь, с чем приходится мириться? — сказал Джоул.
— Стыдно, — согласился Ник. Я снова потянула его за рукав:
— Ну ты готов идти?
— Да, пошли. — Ник обнял меня за плечи, и мы направились к выходу,
как будто это я их задерживала, а не наоборот.
Я вдруг почувствовала себя неловко. Я не привыкла, чтобы Ник так запросто
обнимал меня. Я вообще не привыкла обниматься с мужчинами.
Из-под ног опять выбили почву. Я расклеилась. Стоит, пожалуй, переодеться,
чтобы чувствовать себя уверенно.
— Мне надо сменить обувь. Эти босоножки не смотрятся с костюмом.
— Зачем, ведь и у меня нет галстука, — сказал Ник
удивленно. — Брось, давай прогуляемся. Дело ведь не в обуви Фил, а в
компании.
Ну как можно устоять перед мужчиной, который говорит такие слова?
— Фил, я забочусь о своем здоровье и не употребляю жирную пищу. —
Ник с сомнением посмотрел на забегаловку по соседству. — Отведи меня
туда, где нет жареной курицы, и я всецело твой.
Я задумалась на секунду, хотя и понимала, что Ник всего лишь шутит.
— Я знаю подходящее место.
Глава 7
Кухня народов мира — мое секретное оружие. Только никому не рассказывайте.
Вы не застанете меня поедающей гамбургер или что-нибудь другое из ресторанов
быстрого питания. Кормят там, конечно, быстро, зато вся эта еда находит
кратчайшую дорогу к бедрам, и не выбить ее оттуда никакой аэробикой. Уж
поверьте на слово. Хуже гамбургеров только пончики. Правда, мало кто
задумывается над этим в современном мире. Нет уж, вы дайте мне бобов с
мясом, дайте мне зернового хлеба, да чтоб он был настолько вкусным, чтобы я
забыла на время обеда о масле: дайте мне чечевицы и шпината, мускуса и
овощей — и я наемся до отвала. Дайте мне блюда тайской кухни и индийской,
китайской и испанской, марокканской и итальянской, греческой и чешской.
Дайте мне много салата и сочетаний вкусов. Дайте мне много специй. Такая еда
полезна и сытна, а кроме того, на нее приятно смотреть.
Есть, разумеется, продукты, которых стоит опасаться, но они очевидны. Я,
например, не поклонница восточных соусов, потому что в них много сахара. Я
чаще останавливаю выбор на рисе, лучше диком. И вообще я склоняюсь к
вегетарианской кухне, чтобы избежать излишнего потребления жиров.
Я обожаю индийскую кухню. Мне нравится артистичное сочетание цвета и запаха.
Мне нравится каждый раз открывать что-то новое, ощущать на языке смесь
специй. Мне нравятся даже названия блюд.
А если нужно приблизиться к нирване, то лучше Чандры на кухне никого нет.
Ее ресторанчик невелик, и народу там всегда немного. Он слишком далеко от
колледжей, чтобы привлекать студентов, а белые воротнички обходят его
стороной из-за буйства ароматов. Заведение декорировано в грязновато-яркие
оттенки, которые Элайн не выносит. Но я каждый раз, глядя на стены, думаю,
что мне должно понравиться в Индии.
Именно в этот ресторан я и привела Ника. Уж он-то наверняка бывал в Индии.
Чандра часто стелет скатерти разных цветов и подает тарелки в тон. Сегодня
наш стол был накрыт розовой скатертью с золотой каймой. Поверх лежало ярко-
желтое полотенце по диагонали. От этого сочетания рябило в глазах. А когда
официантка принесла тарелки цвета хурмы, то картинка стала совсем
нереальной. Соседний стол накрыли скатертью цвета мякоти авокадо. Люсии бы
здесь понравилось.
Я подумала о том, что нужно будет посадить у миссис Хатауэй что-нибудь ярко-
розовое. Просто так, смеха ради.
Я заказала блюда, которые должны были мне доставить радость чревоугодия. Но
поедать я собиралась медленно. И это еще один секрет моего существования.
Наряду со смакованием пищи.
Ник дважды пробежался по богатому меню, прежде чем сделал выбор.
— Это, — сказал он, ткнув пальцев. — Вот это действительно
вкусно. Ты просто ангел.
Спустя полчаса он зачистил остатки соуса домашним хлебом, откинулся на
спинку стула и тоже предался смакованию, закрыв глаза.
Я наблюдала за Ником и чуть не подпрыгнула до потолка, когда он неожиданно
спросил:
— Что еще в этом карри, чего я не могу определить? Какая-то незнакомая
специя. Что они туда кладут?
— Она, а не они. Чандра. — Я сделала глоток воды. — И если
честно, то я понятия не имею.
— Она не делится рецептами?
— Я никогда не спрашивала. — Ник искренне удивился:
— Почему? Это же чудесная кухня.
— Наверное, потому, что не готовлю. — Я пожала плечами. — Я просто прихожу сюда есть.
Ник поставил локти на стол и подался вперед, завладев моим вниманием. Я
почувствовала себя как бабочка, наколотая на булавку.
— Что значит — ты не готовишь? Все готовят. Ты же должна что-нибудь
есть.
Не нравился мне его взгляд.
— Я умею делать гренки и заваривать травяной чай. А еще я умею варить
брокколи. На этом мои кулинарные таланты заканчиваются.
Он фыркнул, бросил на стол салфетку и поднялся, чтобы отнести к раздаче
тарелку.
— Неудивительно, что ты так похудела, Фил. Тебе нужно есть.
Я не сразу нашлась что ответить.
— Я ем. Именно отсюда все мои беды. — Но Ник не понял.
— Что-то я не заметил, чтобы ты много съела сейчас. И утром совсем не
поела. — Он покачал головой. — Ты скоро в тень превратишься, Фил.
Нужно заботиться о своем здоровье.
— Да Бога ради, Ник, я же не страдаю отсутствием аппетита.
Он с сомнением посмотрел на меня:
— Женщины слишком серьезно воспринимают веяния моды. Фил, для женщины
естественно быть полной, я уж молчу о том, что гораздо привлекательнее
выглядят женщины с формами.
Я потеряла терпение.
— У меня все нормально с формами! Но я не могу есть все, что мне
заблагорассудится. Ник, если бы я умела готовить, я все время кусочничала бы
и в итоге стала бы огромной, с дом величиной. — Я перешла на крик, но
мне было все равно. — У меня самый медленный метаболизм на земле.
Думаешь, так просто следить за каждым кусочком, считать каждую калорию,
откладывать в сторону все, что любишь, лишь бы не превратиться снова в
толстуху Филиппу? Думаешь, легко мне сидеть здесь, вдыхать эти сумасшедшие
запахи и удерживаться, чтобы не заказать что-нибудь вкусненькое?
Ник внимательно посмотрел на меня, забыв о нападках. Пар у меня вышел, так
что я просто сидела и смотрела в тарелку, сожалея, что наговорила лишнего.
Да еще так громко.
— Прости, Фил. Я не знал, что ты это намеренно. — Я чувствовала,
что он смотрит на меня, но не хотела встречаться с ним взглядом. —
Снова я наступил тебе на больную мозоль?
Я равнодушно поваляла кусочек курочки по тарелке и бросила на Ника взгляд
исподтишка. Он раскаивался, но мне не было его жалко.
— Фил. — О, опять этот опасный бархатный баритон. — Поговори
со мной, Фил.
— Я уже достаточно наговорила.
Ник протянул через стол руку и взял мою ладонь.
— Ты бесподобно выглядишь, и не выдумывай. Я всегда считал тебя
чертовски симпатичной.
— Врун.
Он покачал головой:
...Закладка в соц.сетях
