Жанр: Любовные романы
На третий раз повезет
...афорами.
— Ну так пристрели меня. А лучше признайся как на духу. — Морковка
уже танцевала пьяную польку на столе. Тише, детка, тише.
— Ты, похоже, плохо думаешь о своей сестре. Разнообразия ради мог бы
просто поверить мне на слово.
— Размечталась. Меня не проведешь. — Внутри все похолодело.
Впрочем, я никогда не умела скрывать чувства. — Беда в том, Филиппа,
что если ты не приведешь Ника Салливана на семейный ужин в субботу вечером,
то все решат, что ты лгунишка. Зачем ты назвала человека, которого все
знают? Могла назвать какое угодно имя, а потом нашла бы простака, который
сыграл бы отведенную роль. Эта схема всегда работает.
— А что, если это действительно правда?
— Ни малейшего шанса. — Зак горестно вздохнул. — Дело в
печальном отсутствии опыта.
Я хихикнула.
— После всех моих стараний научить тебя выкручиваться ты не смогла
придумать ничего лучше? — Зак снова вздохнул. — Ты разочаровываешь
меня, Филиппа. Стыдно. Годы моего блестящего примера ничему тебя не научили.
Как я ни изгалялась, Зак не поддался на мои уловки. Он не отставал, ему
нужна была только правда. Самая что ни на есть правда.
Может, гордость толкала меня на упрямство, ведь правда была такой горькой. В
пылу я наговорила матери лишнего, а доказательств на домашнем суде
предоставить не смогу. Зак прав, это и есть отсутствие опыта.
Когда в дверь позвонили, я обрадовалась передышке. Впрочем, о том, что ждет
меня в субботу вечером, я не хотела даже думать.
Я открыла дверь и едва не потеряла дар речи от удивления. На пороге стоял
Ник, обвешанный пакетами с едой. Он посмотрел на меня, на морковку, которую
я все еще держала в руке, и поморщился.
— Ясно. — Он протянул одну из многочисленных сумок. — Подержи-
ка вот это. А то упадет, чего доброго.
В сумке оказались кастрюли в картонных коробках. В другом пакете я увидела
овощи и специи.
Я смотрела на Ника, и, похоже, мой вид выражал полное непонимание.
Ник побрился, и брюки его не казались больше ни пыльными, ни выцветшими. Еще
на нем была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом. Выглядел он так,
словно не был уверен, туда ли попал.
И это правильно.
— Я не собираюсь готовить тебе ужин, — сказала я, демонстрируя
полное отсутствие гостеприимства.
Ник вздохнул:
— Кто бы сомневался.
Я поставила сумку на пол, прямо перед дверью.
— Ты же хотел уехать.
— Тебе показалось. Можно пройти и поставить сумки, а то руки
отваливаются?
— Нет уж, сначала объяснись.
— Похоже, мы друг друга не поняли, Фил, так что я хочу закончить
начатое.
Прямолинейно даже для такого немногословного парня, как Ник. Он заметил мою
нерешительность и улыбнулся, отчего у меня задрожали коленки, как от запаха
его одеколона.
Но я не сошла с места.
— Так ты пришел с подарками? Я же говорила, что не готовлю. — Я
попыталась вернуть ему сумку с кастрюлями, но Ник не взял. Правда, в руках у
него было так много сумок, что я вообще не понимала, как он их держит.
— Это я понял. К счастью, я готовлю.
— Так ты обзавелся кухонным скарбом и решил хранить все это здесь?
Ник покачал головой и заговорил со мной своим бархатным баритоном, от
которого у меня каждый раз кружилась голова.
— Давай заключим сделку, Фил. Как ты на это смотришь?
— Ну вот, снова ты за старое. — Я скрестила на груди руки. —
Блендер, миксер или мясорубка?
Улыбка его померкла.
— Что?
— Если мне суждено быть кухонным прибором, то давай сразу определимся,
каким именно. Я предпочту блендер. Всегда думала о себе как о блендере. Что
ни кинешь в чашу, в итоге получится однородная кашица. Не то, чего ждал, не
всегда одно и то же. А еще люди слишком их переоценивают. Толку от них
мало. — Я подалась вперед. — А если на них надавить посильнее, то
они перемелют все в труху. — Ник неожиданно усмехнулся:
— Я давлю на тебя?
— Еще как.
— Ладно, вот мое предложение. — Он поддернул сумки, но я и не
подумала помогать ему. Пусть отдувается. — Мне нужно пожить где-то пару
дней. А тебе нужно питаться по-человечески. Хотя бы раз в сутки. Договор
такой: с меня обед, с тебя диван. Идет?
Мне было искренне жаль его, но момент был неповторимым, и упустить его я не
могла. Ник пришел сам, по доброй воле. А учитывая навалившиеся на меня
проблемы, он был идеальным решением.
— Тебе придется постараться. — Ник нахмурился:
— Я вышвырну этого Макалистера отсюда.
Я пожала плечами, делая вид, что мне все равно. Но он сказал это так, что
мне захотелось броситься ему на шею.
— Я полагаю, он уже ушел? — Ник посмотрел на меня так, как обычно
голодная собака смотрит на мозговую косточку. — Он небось уже рассказал
твоим домашним, что мы были вместе.
— С чего вдруг?
Ник снова ухмыльнулся:
— Потому что я ему так сказал.
— Что?
Ник опять поправил сумки.
— Фил, давай поговорим об этом за ужином.
— Нет. Я хочу знать, зачем ты сделал это. Отвечай немедленно. Не
скажешь — я тебя на порог не пущу. Ты ведь, кажется, не хотел никаких пут
отношений, так с чего тебе вдруг говорить Макалистеру, что мы вместе?
Ник с беспокойством посмотрел по сторонам. Он переминался с ноги на ноги —
ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос.
Тем хуже для него, я не собиралась отступать.
— Ладно, скажу. Он вывел меня из себя.
— Чем?
Ник нетерпеливо заворчал:
— Мне кажется или это допрос?
— Допрос. — Я улыбнулась. — И будь уверен, у меня были
хорошие учителя.
Ник пробормотал что-то себе под нос, и я, слава Богу, не расслышала, что
именно.
— Мне не понравилось, что он с такой готовностью пошел на поводу у
твоих родителей. Но еще больше мне не понравилось, что твое мнение его
совершенно не интересовало. — Он бросил на меня пылкий взгляд. —
Ясно?
Куда уж яснее?..
— Ладно, верю. — Ник прищурился:
— Так он и родителям твоим это сказал?
— Ну разумеется.
— Но ты же сказала им, что это неправда? — Я улыбнулась:
— Не совсем. Уж слишком удачно все сложилось. Не смогла устоять.
Ник улыбнулся в ответ, и в глазах его заплясали озорные огоньки, как в
старые добрые времена. Он окинул меня внимательным взглядом с ног до головы
и остановился на сланцах. Я надела их на босу ногу — соблазнительный вид,
скажу я вам, — во взгляде Ника я заметила обожание.
Видимо, у него проблемы со зрением, раз он разглядел что-то достойное
обожания. Впрочем, возможно, это с голоду. Ник снова зашуршал пакетами.
— Фил, я сейчас помру прямо на пороге. Мы с тобой договорились или нет?
Я погрозила пальцем:
— Нет еще. Ты, конечно, разговаривать не настроен, но придется. В
субботу вечером Коксуэллы дают праздничный ужин в честь папиного дня
рождения. Тебе придется пойти со мной и отыграть роль до конца. — Ник
поморщился:
— Это жестоко, Фил.
— Таковы мои условия. Ты все это заварил, так что тебе и расхлебывать.
Он кивнул, и вовсе не так неохотно, как я ожидала.
— Ну не переживай, — попытался он отшутиться. — Мы можем
поссориться у них на глазах. Это разрядит атмосферу. А кроме того, им будет
о чем поговорить ближайшие пару лет.
Я растерянно потерла лоб. Не знаю, что и думать, опять Ник удивил меня.
— Точно. Я смогу притвориться, что потрясена и раздавлена и не могу
встречаться с молодыми людьми. Это даст мне передышку хотя бы на полгода.
Ник внимательно посмотрел на меня:
— А ты именно этого и хочешь, Фил?
Вот чего я точно не хотела, так это обсуждать наболевшую тему.
— Разберемся по ходу. Ну так договорились или что? — Я нетерпеливо
переступила с ноги на ногу. — Пока ты раздумываешь, я улицу отапливаю,
между прочим. Диванчик, кстати, очень удобный, так что отбрось сомнения.
— А продукты тяжелые. По рукам? — Ник хотел уже пройти, но я
протянула руку, останавливая его. Кожаная куртка оказалась холодной, а под
ней я почувствована крепкие мышцы.
— Еще одно. Откуда у тебя столько наличных денег, Ник? — Я
ошарашила его своим вопросом.
— Какие деньги? У меня с собой только мелочь.
— Не ври. Я видела твой бумажник у Чандры. Не любишь пользоваться
банкоматами?
Мы посмотрели друг другу в глаза, и Ник, похоже, понял, что меня беспокоит.
— Я никогда не пользуюсь банкоматами, Фил. Это настоящая обдираловка. У
меня с собой лишь пара тысяч. Я всегда беру с собой в путешествие наличные с
запасом, чтобы не остаться без денег в случае непредвиденных обстоятельств.
Ник снова поддернул сумки, словно напоминая о договоре.
— Пара тысяч? Да никто не носит с собой такие деньжищи. — Ник
тяжело вздохнул и посмотрел на меня устало:
— Фил, в бизнесе, которым я занимаюсь, принято расплачиваться
наличными. Во многих странах американские доллары — это способ облегчить
себе путь. Например, когда я ездил в Юго-Восточную Азию, я брал с собой
тысяч тридцать.
У меня помутилось в голове.
— Ты наркотиками торгуешь или маленькими детьми?
— Ни то ни другое. — По глазам я поняла, что он не врет, но не
отошла. — Я заказываю туры, проводников, бронирую места в лучших
отелях, чтобы люди запомнили мою компанию. Я вношу аванс, где это возможно,
чтобы предвосхитить возможные проблемы до того, как прибудет группа с
туристами. Ведь, в конце концов, люди едут отдыхать, и все должно пройти как
по маслу.
— Но неужели тебя ни разу не грабили?
— Нужно просто выглядеть так, как я выглядел сегодня утром. — Он
улыбнулся. — Именно так я и поступаю обычно. — Ник стал
разглядывать сумки, избегая встречаться со мной взглядом.
— А чего сейчас разоделся? — спросила я. Он повел бровями.
— Поссорился со старым другом.
Я смотрела на него, не в силах понять, шутит он или нет. Но правила есть
правила, я еще не все выяснила.
— Почему ты продал свой бизнес?
Ник снова посмотрел мне в глаза чистым ясным взглядом. Невыносимо ясным. Для
него это было важно, а значит, ничего он мне не скажет.
— Захотелось перемен.
— Лгун.
Он пожал плечами. Я почувствовала, как невидимая дверь между нами снова
захлопнулась. Так всегда случалось, когда я задавала слишком много вопросов.
Его тон стал совершенно нейтральным:
— Так мы договорились?
— Нет!
— Но, Фил...
— Нет, нет и еще раз нет. Ты можешь сколько угодно играть в свою
загадочность, но, Ник, я ведь не государственную тайну выпытываю. Ты не
умрешь, если ответишь на несколько вопросов.
Он казался невозмутимым.
— Твои условия?
— Три ответа на три вопроса. Сейчас. Или можешь катиться на все четыре
стороны вместе со своими покупками.
Ник заговорил, взвешивая каждое слово:
— Мне казалось, я нужен тебе для субботнего вечера. — Я решила
пойти ва-банк.
— Я что-нибудь придумаю. — Я улыбнулась и уперла руки в
бока. — Понимаешь, если ты войдешь сейчас, то все кончится тем, что мы
станем близки, а тогда мне придется убить тебя во сне. Нежелательный расклад
для нас обоих, не так ли? Да и Шон не получит по заслугам.
Ник ухмыльнулся:
— Ладно, Фил. Думаю, три вопроса я осилю. — Он снова подтянул
сумки. — Но прояви милосердие.
Я взяла у него сумки и пропустила в дом. Я никак не ожидала, что он
согласится.
С другой стороны, куда бы он делся со своим барахлом? Я знала: Ник — человек
практичный. Видно, согласиться на мои условия было самым разумным выходом.
Он вошел в темную прихожую, и я почему-то подумала о первобытной женщине,
которая помогает своему добытчику-неандертальцу затащить в пещеру тушу
убитого зверя. Много он всякого накупил. Действительно много. Не знаю, как
Ник вообще донес все это.
Он захватил кухню, не подумав даже спросить, не возражаю ли я. Я поставила
на стол тяжелую сумку.
— Посуда у меня, между прочим, имеется.
— Я решил не рисковать.
Было даже немного обидно, что он принес все, от овощей до орехов, от
стаканов до вилок. Впрочем, он был недалек от истины. В шкафах у меня шаром
покати. Ник же забил продуктами все полки. На моей кухне еще никогда не было
такого изобилия.
— Фредди так много ест? — проворчала я. — У меня только один
холодильник.
Во всей этой суматохе я совсем забыла про Зака. Я взяла трубку, а Нику
сказала:
— Это мой брат Зак. Поговори с ним.
— Новые условия?
— Считай это дополнением к прежним. Да, и учти, он настроен
скептически.
Ник взял трубку со стола, зажал ее между щекой и плечом и стал помогать мне
сортировать продукты.
— Привет, Зак, как жизнь?
Я ждала, что скажет в ответ брат, но так ничего и не дождалась.
Ник пожал плечами и повесил трубку.
— Там никого не было, Фил. С ума сойти.
Глава 12
Когда мужчина готовит для тебя, то есть в этом что-то соблазнительное.
Особенно если он не дает тебе помогать. Меня отправили со стаканом минералки
к обеденному столу и разрешили наблюдать издали.
Чем я и занималась. Сомнений не было — Ник знал, что он делает: он двигался
с легкостью, его действия напоминали симфонию, он продумал все до мельчайшей
детали. Он был так сосредоточен, что я и не думала отвлекать его. Он не
спешил. Впрочем, он никогда не спешит. Движения его были четкими и
эффективными. Я на кухне чувствовала себя полной неумехой, а ножа, который
он купил, попросту боялась. Вскоре запахло так, что у меня закружилась
голова.
— Сколько человек ты собираешься накормить?
— Двоих. — Ник достал из пакета бутылку белого вина и штопор.
— Я не пью.
Он внимательно посмотрел на меня, затем продолжил разбирать сумки. Вино
стояло на барной стойке.
— Я раньше тоже не пил.
Я приготовилась к тому, что Ник снова на время забудет о моем существовании,
но он неожиданно поднял голову и заговорил:
— Знаешь, Фил, после того как я уехал отсюда, мне пришлось научиться
идти на компромиссы. Ведь Люсия жила по другим принципам: все или ничего.
Никаких полумер, никаких компромиссов. Все было выкрашено в черно-белые
цвета.
Одно то, что он связал так много слов в предложение, удивило меня. На сердце
стало теплее. Он пытался открыться мне. И для него это было ох как непросто.
Лучшее, что я могла сделать, — это не перебивать его. Хотя рано или
поздно мне придется рассказать ему о странном звонке с того света. Но это
подождет. Я молча смотрела, как Ник открывает бутылку.
— Люсия не терпела алкоголя в доме. Таков был ее внутренний договор с
источником дохода семейства Салливанов. Ведь дедушка баловался спиртным. Он
умер довольно молодым. Печень отказала. Наверное, Люсия не смогла простить
ему, что он оставил ее одну. — Ник нахмурился. — Но ее правила
были неверными. Слишком суровыми. Мы с тобой оба видели, к чему это привело.
Алкоголь стал запретным плодом, а запретный плод сладок. Выпить означало
пойти против воли Люсии. Наверное, из-за этого Шон стал выпивать.
Пробка с хлопком вылетела из горлышка.
— Беда в том, что маятник раскачивается слишком сильно, когда в дело
вмешиваются эмоции. — Он поднял вверх бутылку. — Бойкот алкоголю
привел к тому, что лишь разжигал аппетит. Очень скоро Шон стал надираться в
стельку, потому что иначе уже не мог. Все или ничего.
Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Ведь у меня те же проблемы были с
едой. Моя диета требовала многое принести в жертву. Хорошо еще, что у меня в
жизни было мало потрясений. Ведь еда всегда служила мне утешением. Помню,
когда последний раз рассталась с очередным парнем, то съела сразу две
коробки карамельного пломбира. Съела и даже не заметила. Со стороны все это
выглядело, должно быть, ужасно. От одного воспоминания об этом обжорстве я
долго не могла думать о серьезных отношениях с противоположным полом.
Ник навел меня на мысль, что возможен и другой путь. Он налил немного вина в
бокал, поболтал его, принюхался, поднес к свету. Вино искрилось.
— Вино лишь напиток, — продолжал он. — Прокисший сок.
Никакого протеста. Только жидкость в стакане. Наши тела сконструированы так,
чтобы сжигать то, что попадает в них, перерабатывая на топливо. Что-то
сгорает лучше, что-то хуже. В этой бутылке нет ни любви, ни свободы, ни
иллюзий. — Он подмигнул мне и наполнил второй бокал. — И когда ты
понимаешь это, то начинаешь чувствовать истинный вкус вина и приходишь к
выводу, что оно великолепно сочетается с едой.
Он протянул мне бокал, и наши пальцы соприкоснулись.
— Главное — во всем соблюдать умеренность, Фил. Умеренность
предотвращает маятник от чрезмерного раскачивания. Считай это точкой
баланса.
Пожалуй, так и получилось с моей порцией шоколада в месяц. Благодаря
сдержанности мне удавалось и эмоции свои держать под контролем.
У дураков мысли сходятся. Пока я думала обо всем этом, Ник опять занялся
готовкой.
На кухне повисла тишина, но не напряженная, а уютная и спокойная, от которой
как будто сразу стало теплее. Мы решили не касаться ни темы Салливанов, ни
Коксуэллов за ужином.
Наверное, именно поэтому вечер получился особенным. Я привыкла к напряженной
тишине, от которой оборачиваешься, чтобы посмотреть, нет ли кого за спиной.
Здесь все было по-другому. Я наблюдала за тем, как работает Ник, и
потягивала вино. И напряжение дня мало-помалу отступало.
Временами мне перепадали кое-какие кусочки. Я с благодарностью отметила, что
Ник потрудился купить швейцарский сыр с низким содержанием жира. Он
тоненькими пластинками нарезал его и уложил на ломтики зернового хлеба,
дополнив каждый бутерброд тонким кольцом сладкого перца. Вскоре Ник выложил
на большую тарелку красиво нарезанные маринованные овощи.
— Такты не злишься на меня? — спросил он с улыбкой и поставил
тарелку на стол. Я воспользовалась моментом и стащила дольку маринованного
чесночка.
— Где ты научился готовить?
— Да так, везде помаленьку.
Типичный для Ника ответ. Он нахмурился, оглядывая набор продуктов, и я
поняла, что выбрала не лучшее время для разговора. Но на удивление, я
восприняла это спокойно.
Ник мастерски очистил люциана — сразу было понятно, что ему не раз
доводилось это делать. Не успела я насвистеть
Дикси
, как он уже фаршировал
ее и приготовил к запеканию. Он порезал и накрошил целую гору овощей и
всякой всячины и опустил все в кастрюлю с кипящим маслом, прежде чем я
поняла, какие именно ингредиенты он использовал.
Затем Ник быстро приготовил простенький овощной салат, который приправил
винным уксусом с оливковым маслом, поставил на стол и подсел ко мне. Время
от времени он поглядывал на бурлящую кастрюлю.
— Не многовато у тебя растений? — спросил Ник довольно сухо. Тут
он был прав: подоконник весь был уставлен горшками с цветами, да что там
подоконник, почти всюду что-нибудь росло.
— Мне нравится. Места мне хватает, а на кухне самое хорошее освещение в
доме. — Я убрала со стола куст авокадо.
— Откуда они у тебя?
— Да так, отовсюду понемножку. — Ник улыбнулся:
— Люди подбрасывают их тебе под дверь? Как котят?
— Нет. Я сама их выращиваю. Это из семечка авокадо, которое раскололось
надвое. Вон там манго, а здесь растет персиковое дерево. Но оно еще не скоро
начнет давать плоды.
Ник был в недоумении.
— И все это из косточек?
— Ну да. С яблоками мне пока не везет. Наверное, гибридные сорта
попадаются.
— Не понимаю.
— Гибриды более устойчивы к паразитам, заболеваниям и неблагоприятным
климатическим условиям. Зато, как правило, плохо приживаются.
— Ух ты. То есть если гибридное дерево засохнет, то его непросто
вернуть к жизни? — Ему, похоже, действительно было интересно.
— Нет. Не так все просто. Многое зависит от наследственности растения.
Ник внимательно смотрел на меня.
— То есть?
— Люди все чаще выращивают гибриды, потому что с ними меньше проблем.
Поэтому оригинальные растения исчезают. — Я подалась вперед, глаза у
меня заблестели. — Мы организовали некоммерческий проект по спасению
оригинальных сортов садовых растений, особенно тех, что с момента
колонизации выращивались в Новой Англии. — Ник одобрительно кивнул.
— А кто это
мы
?
Как приятно было разговаривать на наболевшие темы без опасения, что тебя
сочтут за умственно отсталую.
— Ну, я единственный ландшафтный дизайнер, но Джоул по весне много
времени проводит с лопатой в руках ради общей цели. Кроме того, среди членов
проекта несколько местных садоводов, а еще женщина из исторического
сообщества и один ботаник из университета. А еще нам помогают несколько
компаний по разведению семян.
— Так ты круглый год занимаешься огородом?
— Разумеется. Люди приносят нам семена, или мы высаживаем те, что сами
нашли. Мы подумываем о том, чтобы построить хранилище, а еще надо вести учет
данных.
— Что ж, хорошее дело всегда найдет выход.
— Постучи по дереву, — сказала я и постучала вместо Ника.
— Если я окажусь в городе, когда вы затеете свои работы в следующий
рад, то я с радостью помогу.
Я удивленно посмотрела на Ника, но потом вспомнила, что он всегда любил
природу. Это и объясняло его интерес.
— Что ж, спасибо.
— Да всегда пожалуйста.
Вряд ли, однако, он окажется в городе в нужный момент. Тем не менее выяснить
стоило.
— Мы начинаем посадки в конце мая. — Ник поморщился:
— Жаль. Я думал, это происходит раньше. — Он набросился на салат.
Ну конечно, Ник же здесь только проездом. Впрочем, он никогда и не скрывал
этого. Я решила больше не возвращаться к этой теме. — А это у меня
растут лимон и апельсин. С них все и началось.
— Расскажи.
— Как-то я ела апельсин и заметила, что одно семечко дало отросток. Я
не могла просто выбросить его. Оно ведь уже тогда было живым!
На губах Ника заиграла улыбка.
— Вот я его и посадила.
— И оно выросло. — Он посмотрел на роскошный куст больше метра
высотой. — Кто бы мог подумать, что ему так понравится в Массачусетсе?
Наверное, у тебя дар, Фил. — Ник указал на чудовище в углу: — А это
что?
— Это олеандр. Розовый олеандр. Когда он цветет, запах просто
божественный. Сейчас не сезон, но когда через месяц я выставлю его на улицу,
он себя покажет. Цветет он каждое лето, хотя зимы в Массачусетсе ему,
конечно, не по душе.
Ник усмехнулся, собрал тарелки из-под салата и вернулся к плите. Впрочем,
вскоре он появился с рыбой и подал ее к столу, полив лимонным соком. Кроме
того, Ник поставил рядом соус сальса с добавлением манго и лайма. Пахло
просто умопомрачительно. На столе также появилось блюдо с тушеными овощами и
рисом. Выглядело оно так аппетитно, что мне не терпелось проглотить все
разом.
— Не беспокойся, Фил, — сказал Ник, садясь за стол. Видимо, он
неверно истолковал мое замешательство. — Здесь совсем нет жирных
продуктов. Ешь сколько хочешь и не думай о лишнем весе.
Я усмехнулась.
— Тебе хорошо, у тебя есть кому беспокоиться о весе. За Фредди! —
воскликнула я, и мы подняли бокалы.
Рыба таяла во рту. Это было не только самое изысканное блюдо из всех, что
мне доводилось вкушать за последнее время, но и приготовлено оно было
чертовски привлекательным мужчиной специально для меня. Помимо всего
прочего, Ник еще и о диете моей побеспокоился. Интересно, что мне нужно
сделать, чтобы он задержался подольше? Приковать к плите цепью едва ли
удастся, слишком силен, сбежит. Но мысль неплохая.
— Может, не будем разыгрывать ссору в субботу? — предложила я
осторожно.
Ник удивленно посмотрел на меня.
— Суббота уже через два дня, а я готова терпеть тебя ради еды еще как
минимум месяц.
Ник поперхнулся и потянулся за минер
...Закладка в соц.сетях
