Жанр: Любовные романы
Только сумасшедшие женятся
...л телефонную трубку.
Летти не знала, что и думать по поводу таинственного разговора.
— Хоук? Как у Хоукбридж Инвестигейшн? Ксавьер, что здесь происходит?
Ксавьер откинулся на спинку стула, широко расставил ноги и стал пожирать ее
глазами.
— Не двигайся. Через минуту я вернусь в постель, но прежде хочу
насладиться твоим видом.
Она подняла руку.
— Оставь это, Августин. Что это был за звонок? Хоукбридж Инвестигейшн —
это ведь агентство, которое ты нанял, чтобы проверить мою подноготную. У
тебя какие-то отношения с типом, что звонил?
— Да.
— Ну? Почему ты вел с ним речь об одежде? Почему ты говоришь ему, кем
бы он ни был, что у нас будет свадьба со всеми формальностями, как заведено?
— Потому что так и есть. Точно так, как я всегда и планировал. Человек,
с которым я говорил, мой друг. Самый лучший из тех, что у меня есть. Его
фамилия Хоукбридж, но все зовут его Хоуком.
— Ты говорил что-то насчет того, чтобы оставить в покое Молли. Это он
терроризирует Молли через компьютер?
— Он только пытался придержать ее, пока я улаживал свои дела. —
Ксавьер удовлетворенно улыбнулся. — Впрочем, мы ведь все уладили, не
так ли?
По мере того, как у Летти поднимались в душе смутные подозрения, она все
больше хмурилась.
— Ксавьер, ты что, играешь со мной в какие-то игры?
— Не совсем. Ладно, возможно. В некоторой степени. Это немного трудно
объяснить, Летти. Но я попытаюсь сделать это за завтраком.
Она дотянулась до очков и надела их. Ее интуиция подсказывала ей, что здесь
что-то не так.
— Объясни сейчас, пожалуйста.
Ксавьер лениво усмехнулся.
— Лучше я подожду. У меня на примете сейчас более интересные вещи.
Он встал и щелкнул застежкой брюк.
Летти насторожилась.
— Сядь, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты объяснил немедленно, Ксавьер. Не
люблю ощущение, что за моей спиной что-то творится.
Он недолго изучал ее, усмешка все еще играла на его губах.
— Что за черт. Почему бы и нет? Может быть, стоит все обсудить и разом
покончить с этим. — Он снова уселся, положив ладонь на стол. Потом
задумчиво потер подбородок. — Это немного сложно.
— За сложность не переживай, — парировала Летти. — Мне хватит
ума.
Ксавьер усмехнулся.
— Тоже верно. У тебя ведь научная степень, и все такое.
— А что, так уж трудно вспомнить об этом? — сладким голоском
спросила она. — Возможно, память тебя подводит, потому что я завела
отвратительную привычку выставлять себя перед тобой дурочкой?
— Тпру! Не волнуйся, милая. Я никогда такого не говорил.
— Скажи мне вот что. Почему ты первым делом с утра звонишь этому
человеку по имени Хоук?
— Я объясню тебе, почему. Чтобы отозвать. Мне больше не нужно, чтобы он
чинил препятствия Молли. — Ксавьер наклонился вперед, взгляд стал
серьезным. — Это длинная история, Летти, но я постараюсь изложить ее
вкратце, поскольку история эта не слишком интересна.
— Полагаю, тебе стоит начать с того, кто ты на самом деле.
— Я действительно Ксавьер Августин.
— По закону?
— Именно. Говорю же, я сменил имя десять лет назад. Совершенно законно.
Она вперила в него взгляд.
— Почему?
Он вздохнул.
— Потому что жизнь моя была сплошной неразберихой, карьера разрушена, а
невеста, державшая меня за дурака, сбежала с типом, на которого я работал. И
в довершение всему я был близок к тому, чтобы из меня сделали козла
отпущения в деле о мошенничестве. Меня чуть не посадили в тюрьму, черт
возьми. Репутация была порвана в клочья. Ничего не могло ее спасти. Поэтому
я покончил с прошлым и начал новую жизнь под другим именем.
— Боже мой.
— Да. — Ксавьер криво улыбнулся. — Хоук — мой друг.
Единственный, кто не покинул меня, когда все отвернулись. Он управляет
конторой, которая имеет дело с расследованиями и вопросами безопасности в
бизнесе. Он знает, как уничтожить чье-либо прошлое. Следовательно, это
значит, что ему также известно, как построить все заново.
— И он сделал это для тебя?
— Он помог мне создать новую личность после того, как я изменил свое
имя. Он также установил несколько ловушек и мин на основных базах данных
банков, используемых при кредитных проверках, так, чтобы он получал
предупреждения, если кто-то вздумает копаться в моей подноготной. Если кто-
то откроет правду о моем прошлом, это может подвергнуть серьезному риску мои
новые деловые отношения. Если ты хоть раз запятнал себя в деле, связанном с
махинациями, то уже невозможно убедить клиентов, что ты чист.
— Поэтому Хоук забил тревогу, когда Молли начала тебя проверять?
Ксавьер кивнул.
— Тотчас же. Он позвонил мне, когда мы были на съезде Кутил, и
поинтересовался, что я намерен предпринять. Когда я узнал, что это ты стоишь
за этими проверками, я попросил его остановить Молли. Не хотел, чтобы тогда
ты узнала о моем прошлом.
— Ты боялся, что я этого не одобрю? Так? Ксавьер, как ты мог такое
подумать!
— Ты должна взглянуть на это с моей точки зрения, — страдальчески
поморщился он. — Ты леди до кончиков ногтей.
— О, помилуй ...
— Это правда. В тебе это есть, милая. Настоящее. Не мишурный блеск и
глянец, а настоящий класс, который не приобретешь за деньги. Ты леди в том
смысле, как это понимали в старину. Мы с тобой из разных миров. У тебя
прекрасное образование, чистейшее респектабельное прошлое, хорошая
репутация. Ты добилась уважения и признания на своем поприще. И в довершение
всего, ты очень славная.
— Славная? — Летти была потрясена. — Это все, что ты можешь
сказать обо мне? Что я
славная?
Ксавьер сделал паузу, явно подыскивая подходящее слово.
— Ты добра к людям. Хороший друг. Люди тебе верят. Ты честная. Ты
цельная натура.
— Звучит, как описание бойскаута, — с отвращением заметила
Летти. — Прошу, перестань. Я не столь добродетельна, — резко
сказала она. — Неважно. Прекрати так говорить.
Вспышка раздражения мелькнула в его взгляде.
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты принимаешь это как должное.
— Принимаю как должное?
— Свое хорошее имя. Уважение к тебе людей. В общем и в целом. У тебя
это всегда было, и ты думаешь, что это норма. Но это не всегда так. Во
всяком случае, для меня. — Он прошелся пятерней по волосам. — Черт
возьми, были времена, когда я так хотел респектабельности, что мог ощутить
ее вкус. Я заплатил бы любую цену.
— Что ты пытаешься сказать? — тихо спросила Летти.
— Я родился, как обычно говорят, не в том месте. Мои родители
разбежались, когда мне было три года. Я никогда больше не увидел своего
старика. Мать обслуживала столики, чтобы содержать меня. Я начал попадать в
неприятности с тех пор, как понял, что люди судят о ней по ее одежде,
происхождению, по машине, которую мы имели. Это был мой способ протеста. Я
никому не позволил бы обращаться с матерью как с грязью.
— О, Ксавьер...
— Я менял одну школу за другой и пару раз имел дело с законом. Потом
моя мать умерла, когда я был в выпускном классе, и я бросил школу. Я даже не
закончил школу, Летти.
— Ты просто самородок. Ну, так что?
— Это только начало, — продолжил Ксавьер. — Самое худшее еще
впереди. Наконец, я устроился на работу рассыльным в небольшой
инвестиционной фирме в Южной Калифорнии. Моя работа закончилась, когда меня
заметили, и через полгода меня перевели из рассыльных в один из офисов. Но
на этом я не остановился. Оказавшись при деле, я не терял времени. У меня
было чутье на некоторые вещи, я быстро учился и был готов работать двадцать
четыре часа в сутки. Начальник мой был одержимым предпринимателем. Его не
интересовало ничто, кроме конечного результата, а я его всегда предоставлял.
— Поэтому ты быстро продвинулся наверх?
— Очень быстро. Начали сыпаться деньги. Я никогда не видел столько
денег за всю свою жизнь. А с деньгами пришло и уважение, что было еще лучше.
Люди судили меня по моим успехам и восхищались ими. Это опьяняло, Летти.
Впервые в своей жизни я чего-то добился.
— Что пошло не так?
— Вместе с деньгами и респектабельностью появилась очень красивая,
весьма утонченная женщина по имени Констанс Мэлтон. Я никогда не встречал
подобных ей. Она была воплощенной мечтой, родом из Южной Калифорнии. Она
знала о роскошной жизни больше, чем ты когда-либо надеялась узнать, Летти,
даже если посвятила бы всю свою жизнь этой цели. Проклятье, думаю, она
родилась с пристрастием к роскошной жизни, хотя в то время я этого явно не
понимал.
Летти ощетинилась.
— Вижу.
Ксавьер снисходительно улыбнулся.
— Поверь мне, милая, ты не такая. Проклятье, твоя идея окунуться в
роскошную жизнь — это сбежать на съезд любителей истории и позволить
похитить себя кучке детишек, обряженных в средневековые костюмы.
Летти вдруг ощутила себя крайне наивной.
— Ты, должно быть, ужасно забавлялся, когда я сказала, что собираюсь
стать роковой женщиной.
— Нет, Летти. Я не нашел ничего забавного. Однако я рассердился на
себя, что вынудил тебя задуматься над тем, что тебе следует измениться.
— Что случилось с этой твоей южно-калифорнийской мечтой во плоти?
— Мы собирались пожениться. Все было запланировано. Именно в это время
мой босс заключил связанную с земельной собственностью гигантскую сделку,
которую тогда разрабатывал. В это время я вынужден был руководить
конторой. — Взгляд Ксавьера ожесточился. — Ему это удалось
провернуть. И как только начальник перевел деньги в швейцарский банк, то в
компании моей невесты сбежал за границу. Власти нагрянули ко мне в контору
прежде, чем я понял, что меня заранее подставили.
— Это была незаконная сделка?
— Это была сложно составленная схема мошенничества. Афера. Моя невеста
и босс подстроили так, что вся вина легла на меня. Несколько богатых
влиятельных людей было задействованы, и когда дым рассеялся, я остался
единственным, кого привлекли к суду. Я был невиновен. Я понятия не имел об
этой сделке. И прежде, чем все кончилось, потратил все, что имел, на
адвокатов, чтобы с меня сняли обвинения. Мне удалось это сделать. Потом
выяснилось, что этого мало. Все вокруг по-прежнему считали, что я виноват.
— Ты не смог смыть клеймо мошенника, участвующего в афере, так ведь?
Ксавьер кивнул в знак подтверждения.
— Именно так. То, что меня оправдали все суды, оказывается, не имело
значения. Моя деловая репутация, черт возьми, была разрушена.
— Поэтому ты начал жизнь заново.
— С помощью Хоука, — согласился Ксавьер. — Он также помог мне
завершить те дела.
— И что это значит?
Ксавьер помолчал и медленно произнес.
— Я, в конце концов, придумал, как поставить ловушку с приманкой для
Констанс и моего бывшего начальника. Мне понадобилось умение Хоука. Он помог
мне составить план и оказал помощь в его осуществлении. Мы соблазнили их
вернуться в Штаты с помощью сделки, которая была слишком хороша, чтобы быть
правдой. Они попались на удочку, а здесь их уже ждали федералы.
Летти вздрогнула от того, насколько ледяным был его голос.
— Так ты им отомстил.
— Ты думаешь, я должен был позволить им уйти от наказания после того,
что они сделали? — спросил тихо Ксавьер.
— Нет, — сказала Летти. Ксавьер стал бы неумолимо мстить. В
точности, как средневековый рыцарь в сверкающих доспехах. Эта мысль
пронеслась у нее в голове за минуту. — Почему ты почувствовал, что
должен провести расследование касательно меня?
Ксавьер медленно выдохнул.
— Если бы мне хватило ума проверить Констанс Мэлтон до того, как все
произошло, я бы обнаружил, что она профессиональная мошенница. Оказывается,
она не одного мужчину довела до финансовой гибели. Я был очень молод и
самонадеян, доказывая, что способен всюду добиться успеха. После Констанс я
поклялся, что не позволю ни одной женщине в мире довести меня до падения.
Летти обдумывала услышанное.
— Выходит, по сути ты опустился до того, что принял решение в
необходимости удостовериться, что я не являюсь еще одной Констанс Мэлтон,
прежде чем жениться на мне.
— Ты меня осуждаешь? — спросил тихо Ксавьер.
Так и есть. Летти соскочила с кровати и схватила халат.
— Да, черт возьми, Ксавьер Августин, или кто ты там есть. Я тебя
осуждаю. — Она пробежалась по комнате, скидывая свои вещи в
чемодан. — С самого начала ты делал из меня дуру. Ты меня не любишь, ты
любишь свою репутацию и мою наивность. Ты манипулировал мною последние
несколько дней. Даже обманул меня, позволив думать, что тебе грозит
опасность от того, что прошлое преследует тебя.
— Летти, милая... — пытаясь успокоить ее, начал он.
— Когда я думаю, как, должно быть, ты смеялся надо мной вчера после
того, как я объявила тебе, что собираюсь скрываться с тобой, мне хочется
завизжать.
Она рывком натянула джинсы и схватила блузку. Затем сунула ноги в мокасины.
— Летти, мы что, опять собираемся проиграть эту сцену заново? —
спросил холодно Ксавьер. — Если так, то ты могла бы понять, что я устал
от всего этого. Это уже довольно далеко зашло.
— Я совершенно с тобой согласна.
И она направилась к двери с чемоданом в руке.
— Летти, вернись. — Он запоздало понял, что Летти действительно
собралась уходить. Ксавьер встал и пошел к двери, через которую она,
отворив, вышла. — Вернись, я сказал.
— Не стоит.
— Ты соображаешь, что делаешь? — крикнул он ей вслед. — Ради
Бога, ты же сказала, что любишь меня,
— Да, сказала. — Она открыла дверь машины и кинула чемодан внутрь.
Затем села на переднее сиденье. — Это старая Летти простила бы тебя тут
же, пожалела бы тебя за твое травмированное прошлое и кинулась бы в твои
объятия. Но перед тобой новая Летти, и я преодолела эту сентиментальность и
всепонимание.
— Вернись сейчас же.
— Имей в виду, Ксавьер Августин. Пока ты не решишь, что любишь меня,
меня, а не мое целомудренное прошлое или уважаемую репутацию в академических
кругах, можешь оставить мысль о женитьбе или о романе со мной.
— Послушай меня, милая.
— А я не вижу, что ты меня слушаешь. Ты не сказал ничего из того, что я
хотела бы услышать. А знаешь, ты даже никогда не говорил, что любишь меня.
Ни разу.
Она включила заднюю передачу и надавила на газ.
Машина с ревом выехала со стоянки.
После того, как маленький автомобиль исчез из виду, Ксавьер еще долго стоял
на дороге. Затем вернулся в номер и упаковал вещи.
Когда все было готово, он вышел на дорогу, что вела на север к магистрали, и
стал голосовать. Пятнадцать минут спустя он уже направлялся к
притормозившему впереди большому грузовику. Ксавьер узнал машину, которая
провела ночь на парковке рядом с машиной Летти.
Водитель грузовика наблюдал, как Ксавьер открывает дверь и забирается в
кабину.
— Это твою девчушку я видел умчавшейся, как летучая мышь из ада,
несколько минут назад?
— Ага. Спасибо, что остановились.
— Конечно. — Водитель кивнул, пока поворачивал свой
восемнадцатиколесный экипаж на трассу, направляясь на север к
Портленду. — Небольшой семейный кризис, так я понимаю?
— Что-то вроде.
— Сочувствую. Она много значит для тебя?
— Больше, чем сама понимает, — ответил Ксавьер. — Но, похоже,
я плохо ей это объяснил.
Водитель сочувственно кивнул.
— С женщинами так обстоят дела, что они любят слова, знаешь ли.
— Я ей кучу слов наговорил, но все не те.
Водитель с любопытством посмотрел на него.
— А прямо сейчас они у тебя нашлись?
— Да. Прямо сейчас нашлись.
Глава 11
Летти мрачно всматривалась в пиццу с анчоусами и луком, занимавшую центр
стола.
— Не следовало мне так делать, Молли. Я поступила, как идиотка. Пошла
на такой риск. Сейчас он уже никогда за мной не примчится. Слишком уж для
этого гордый. Не следовало его так сильно отталкивать.
— Зачем же ты это сделала? — Молли потянула к себе кусок пиццы.
Летти вздохнула.
— Ну, последней каплей было, когда я обнаружила, что он позволяет мне
строить из себя дурочку, вообразившую, что спасает его от прошлого. Он меня
не любит, Молли. Не любит по-настоящему.
— Я бы не была так уверена в этом.
— Нет, это правда. Я обязана смотреть фактам в лицо. Он мне снова это
продемонстрировал, в точности как тогда, когда устроил за мной слежку.
Просто наслаждался, наблюдая, как я пытаюсь его спасти. Говорю тебе, Молли,
я уже устала доказывать Ксавьеру свою любовь. Он, черт возьми, может с таким
же успехом доказать теперь свою любовь мне.
— Как же он это должен сделать?
— Извиниться и сказать, что любит меня. Ты знаешь, что он никогда мне
этого не говорил? — И Летти затрясла перечницей над пиццей. — Ни
разу, черт возьми.
— А ты ему поверишь, если он признается? — спросила с любопытством
Молли.
Вопрос поразил Летти.
— Конечно. Ксавьер никогда не заявил бы ничего подобного, если бы не
имел это в виду.
— Понимаю. Ну, тогда он ужасно настойчив для мужчины, который не
влюблен, — произнесла задумчиво Молли.
— Любовью здесь и не пахнет. У него патологическая неприязнь к тому,
чтобы нарушались его тщательно разработанные планы, — пояснила
Летти. — По моему мнению, это в нем говорит делец. Он привык добиваться
того, чего хочет. И не всегда играет по правилам.
— Посмотри на это со стороны, — заметила Молли. — Если он все
еще хочет тебя после всего, через что прошел, то, должно быть, увидел в тебе
больше, чем просто деловое приобретение. На мой взгляд, за последние
несколько дней ты совершила массу поступков, которые заставят его лишний раз
подумать о твоей пригодности в качестве жены.
— На этот раз я зашла слишком далеко. После той сцены, что я устроила
ему перед тем, как бросить в мотеле сегодня утром, он больше не захочет меня
видеть. Он умоет руки и поищет себе подходящую жену где-нибудь еще. Точно
знаю. Я упустила шанс наладить отношения. — Летти снова остервенело
затрясла перечницей над своей половиной пиццы.
— Поживем — увидим.
— Нет, все пропало. Окончательно. Мне следовало остаться и поговорить
вместо того, чтобы так сбегать. Но, сказать по правде, я проделала это
потому, что меня выставили дурочкой.
Жуя пиццу, Молли скорчила гримасу.
— Если тебя это утешит, я тоже не чувствую себя самой сообразительной в
пределах студенческого городка на данный момент. Уж точно не после того, как
поняла, что мое собственное расследование с самого начало отследил и
саботировал этот таинственный тип Хоук.
Летти подняла взгляд.
— Он что, наконец, представился тебе?
— Ну да. Сегодня утром я включила компьютер, а там от него послание.
Первое, под которым он подписался.
— И что там?
— Там сказано
увидимся на свадьбе
. Впервые я заподозрила, с кем имею
дело. — Молли доела кусок пиццы и потянулась за бокалом вина. —
Скажу тебе, Летти, если я когда-нибудь встречусь с этим ничтожным типом, у
меня припасена для него пара ласковых словечек.
— Не беспокойся, — утешила Летти. — На свадьбе ты с ним не
увидишься. Поскольку свадьбы не будет.
На стол упала тень, и она тут же взглянула вверх с напрасной надеждой. И
сдержала досаду, когда увидела, что это всего лишь добродушно улыбающийся
Шелдон Пибоди.
На нем была пара искусно обесцвеченных джинсов, цветастая рубашка,
расстегнутая до середины груди, и несколько золотых цепочек на шее.
— Ну и ну. Сразу видно, куда я пришел. — Золотые цепи сверкнули в
тусклом свете, когда Шелдон присел рядом, не дождавшись приглашения. —
Как вижу, у вас двоих все такой же отвратительный вкус по части пиццы.
Он сделал знак, чтобы ему принесли пива.
— Тебя никто не заставляет ее есть, — парировала Молли.
— Не беспокойся, я не буду. — Шелдон радостно улыбался им, пока
перед ним ставили пиво. — Но чтобы показать вам, какой я славный малый,
заплачу за нее.
Летти и Молли пораженно уставились на него.
Летти очнулась первой.
— Ты за нее заплатишь? Ты собираешься угостить нас обедом?
— Шелдон, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила Молли.
— Никогда в жизни не чувствовал себя лучше, — заявил
Шелдон. — Я праздную. — Он поднял вверх стакан пива. —
Присоединяйтесь к тосту за блестящее будущее, что ожидает вашего покорного
слугу.
— Что за блестящее будущее? — потребовала объяснений Летти.
— А это имеет какое-то отношение к расстегнутым пуговицам на твоей
рубашке и этим золотым цепям? — с ехидцей спросила Молли.
— Ну да, имеет. Я собираюсь попытать счастья в Городе Ангелов, леди.
Скоро умчусь, как ветер, из этого никудышного городка, — объявил
торжественно Шелдон. — Я стряхну прах Типтон Коува со своих ног и с
головой окунусь в ту жизнь, для которой рожден. Можете поздравить меня, мои
милые. Меня пригласили занять вакансию на историческом факультете
Ротуэллского колледжа. Звание профессора с соответствующей должностью.
Летти воззрилась на него.
— Уж не приложила ли здесь свою прекрасную ручку Дженнифер Торн?
— Ах, да. Милая малышка Дженнифер. — Шелдон кивнул головой в знак
подтверждения. — Восхитительная мисс Торн решила, что я внесу великий
научный вклад в дела Ротуэлла, и уговорила своего папочку проинформировать о
том совет попечителей колледжа. Стоило мистеру Торну дать им знать, что
колледж больше не получит пожертвований от Торнов, если там не устроят эту
должность, как они с ног сбились, бросившись делать мне предложение, от
которого я не мог отказаться.
Молли медленно расплылась в ухмылке.
— Поздравляю, Шелдон. Что-то мне подсказывает, что ты хорошо устроишься
в Южной Калифорнии.
— Послушайте, — Шелдон наклонился вперед, объявляя с бьющей через
край самоуверенностью. — Я рожден для Южной Калифорнии.
Летти улыбнулась.
— Удачи тебе, Шелдон, — искренне пожелала она.
— Спасибо, моя дорогая. Знай, во всяком случае, частично это и твоя
заслуга, что удача повернулась ко мне лицом. Дженнифер Торн так очаровало,
как я на пирушке размазал по полу Ксавьера Августина. Она говорит, что
всегда искала настоящего мачо.
— А поскольку ты искал женщину со связями, то сей союз будет просто
идеален, — пробормотала Молли.
Шелдон предпочел проигнорировать этот выпад.
— Кстати о нашем дорогом Святом Августине, где он?
— Прямо здесь, — раздался голос Ксавьера за спиной Шелдона. —
И хочу, чтобы все наперед знали, что я сейчас отнюдь не в святом настроении.
Летти подскочила при звуках его глубокого хрипловатого голоса.
—
Ксавьер! Она взглянула на него с выражением неприкрытого желания и поразилась тому,
что увидела.
Ксавьеру нужно было побриться. Он всегда производил впечатления холеного
бандита, но сегодня вечером темная щетина придавала ему особенно угрожающий
вид. На нем были дорогие брюки, те, что он надел утром, и одна из красивых,
пошитых на заказ, белых рубашек. Но одежда эта была пыльной, в жирных
пятнах, и явно мятой. На туфлях ручной работы обозначились царапины. И
выглядел он, как коротко в целом описала бы Летти, мужчиной с дурным
прошлым.
— Как тебе удалось вернуться? — с нескрываемым любопытством
спросила Молли.
— Поймал попутный грузовик до Портленда, а потом арендовал машину,
чтобы добраться сюда. Мягко говоря, это было долгое путешествие. Но я его
выдержал. За всю дорогу ни крошки во рту, кроме отвратительног
Закладка в соц.сетях
