Жанр: Любовные романы
Только сумасшедшие женятся
...озьми, — возразил Пибоди. —
Скажите ему, Летти, у него нет оснований для судебной тяжбы.
— Никто не собирается устроить судебную тяжбу, — заверила Летти,
подкладывая руку под плечо Ксавьера и помогая ему сесть. — Вы оба
виноваты. Но тебе не следовало так его бить, Шелдон. Это неуместная
жестокость.
— Он первый начал, черт возьми, — визжал Шелдон.
— Ладно, я знаю, но все же нельзя отвечать физическим насилием, —
напомнила ему недовольно Летти. — Ты уверен, что тебе не нужен доктор,
Ксавьер? — участливо добавила она. — Ты выглядишь немного странно.
— Со мной все будет хорошо, — храбро отозвался тот, подавляя
смех. — Но мне бы хотелось подняться наверх и приложить холодный
компресс к челюсти, если не возражаешь. Я слышал, это хорошо снимает
опухоль.
— Опухоль. Святые небеса, конечно же. Тебе немедленно нужен компресс на
челюсть. Я тебе помогу. Обопрись на меня, Ксавьер. — Она пошатнулась
под тяжестью его веса, когда помогала ему встать на ноги. Когда Ксавьер
покачнулся, Летти обхватила его за талию и закинула его руку себе на
плечо. — Осторожно, дорогой.
— Спасибо, милая, — проговорил он слабо. — Извини за
прерванное веселье. Я уверен, никто не будет возражать, если мы сейчас
удалимся.
Поверх головы Летти он послал победоносную улыбку Пибоди, чьи глаза сузились
от внезапного подозрения.
— Ему не нужна никакая помощь, Летти, — сказал Пибоди.
— Это мне судить, — оповестила его Летти с явным
высокомерием. — Тебе, должно быть, стыдно, Шелдон.
— Но, Летти...
— Пока, Пибоди, — попрощался Ксавьер. — Еще встретимся. Эй,
не обижайся, громила. Я должен идти. — Он поднял руку, что покоилась на
плече Летти, и добродушно ею помахал. — Кто-то побеждает, кто-то
проигрывает.
Лицо Шелдона стало фиолетовым.
— Летти, не дай себя одурачить этому ничтожеству. Он совсем не
пострадал.
Она взглянула на него, ведя Ксавьера к двери.
— Не пытайся заверить меня, что он не пострадал, Шелдон. Я видела, как
ты его ударил. И свалил с ног. Это было ужасно.
— Он ввязался в это нарочно. Я так думаю, — бормотал невнятно
Шелдон, поспешно ее догоняя и шагая рядом.
Ксавьер застонал от боли и сильнее навалился на плечи Летти. В ответ она
ближе притянула его и послала Шелдону еще один яростный взгляд.
— Я все видела, — заявила Летти. — Ты сбил его с ног, Шелдон.
А сейчас, пожалуйста, прочь с дороги. Я должна отвести его наверх, нам нужно
приложить холодный компресс.
— Черт возьми, Летти. Говорю тебе...
— Говоришь мне что?
Пибоди застонал и сдался.
— Не бери в голову. — Он сощурил глаза и послал Ксавьеру еще один
взгляд. — Думаете, вы такой чертов умник, не так ли, Августин?
— Кто, я? У меня нет докторской степени, как у вас, Пибоди. Как я могу
быть умнее вас?
Пибоди, было, начал отвечать на насмешку, но в этот момент молодая женщина с
копной белокурых волос выступила из толпы.
— Эй, Шелли, милашка, ты в порядке?
Молодая женщина схватила Пибоди за руку.
— Это было так суперски, когда ты свалил его. Абсолютно ужасно. Никогда
не видела ничего подобного. Вот это да. Ты действительно сбил его с ног.
Совсем. Ты уверен, что с тобой все в порядке?
— Со мной все хорошо, Дженнифер.
— Ты написал великолепную песню. Некоторые люди не способны оценить
настоящий талант. — Дженнифер обдала холодом Летти.
— Не сейчас, Дженнифер, — пробормотал Пибоди, все еще расстроено
глядя на Ксавьера.
Дверь банкетного зала скрыла из виду яростную гримасу на лице Пибоди. Летти
ее, похоже, не заметила. Она была слишком занята, препровождая Ксавьера
через холл.
— Не могу поверить в то, что произошло, — заявила она, пока
вставляла карточку в лифт и нажимала кнопку. — Два взрослых человека
поскандалили за банкетным столом.
— Добро пожаловать в жизнь, полную приключений.
Она сердито посмотрела на него.
— Ксавьер, это не шутки. Ты мог серьезно пострадать.
Он повесил голову и попытался изобразить смирение.
— Я знаю. Я дурак. Не мог стерпеть, когда услышал те стихи, где ласкают
твою красивую белую грудь. Я немного обезумел. Черт, Летти, даже я еще не
ласкал твою красивую белую грудь.
— Шелдон Пибоди тоже, поэтому оскорбления не было, — возразила
она. — Честно, Ксавьер, говорю тебе, это только традиционная любовная
песня кавалера в средневековом стиле. Рыцари, которые писали поэмы, пели в
основном о желании ласкать своих дам, но фундаментальный принцип рыцарской
любви состоит в том, что она была платонической и безответной. Не
предполагалось, что дама на самом деле ответит взаимностью.
— Не пытайся уверить меня, что Пибоди думал только о поклонении тебе
издали, когда писал эту чертову песню для тебя. И не говори мне, что ты не
откликнулась. Ты наслаждалась этой дурацкой поэмой.
У нее хватило такта покраснеть.
— Ну, должна признать, мне первый раз в жизни посвятили стихи.
— Ради Бога, это было оскорбление.
— Послушай, Ксавьер. Хочешь поговорить об оскорблениях? Сразу же скажу
тебе, что я гораздо больше была оскорблена, когда обнаружила, что ты устроил
за мной слежку, чем когда я слушала о пламени своих волос и красивой белой
груди.
Ксавьер всегда мог распознать плохую стратегию, когда видел таковую. Он
быстро отступил, громко застонав и потирая свою челюсть.
— Ой, надеюсь, Пибоди не выбил мне зубы.
Летти немедленно прекратила бранить его и стала мило суетиться.
— Не могу поверить, что Шелдон ударил тебя. Как он посмел? Он всегда
казался таким воспитанным и цивилизованным человеком. Это так на него не
похоже.
— Да уж.
Ксавьер подумал, не вернуться ли ему в банкетный зал и не вбить ли зубы
Пибоди ему в глотку. Все-таки здравый смысл обуздал мужские гормоны. В
конечном итоге, сказал себе Ксавьер, он здесь наверху наедине с Летти.
Пибоди внизу, без сомнения, торчит за столом и удивляется, почему прекрасная
дама покинула его, уйдя с неудачником.
При этой мысли Ксавьер усмехнулся. Явно Пибоди больше преуспел в написании
глупых любовных песен, чем в понимании, как и о чем думают такие женщины,
как Летти.
— Что такого забавного?
Летти извлекла Ксавьера из лифта на третьем этаже и пошла с ним по коридору.
— Ничего. Просто поморщился от боли.
— О, дорогой. — Она озабоченно взглянула. — Стало сильнее
болеть?
— Думаю, переживу.
Он пошарил в кармане своей странной одежды.
— Ключ от моего номера.
Она взяла ключ у него из рук и открыла дверь.
— Я никогда не была так потрясена за всю свою жизнь, как когда ты
перемахнул через стол и пошел разбираться с Шелдоном. — Она включила
свет и помогла сесть ему на край постели. — Никогда не видела раньше
драку. Это было отвратительно.
— Еще более отвратительно потерпеть поражение.
— Кто мог предугадать, что Пибоди такой неуравновешенный? Скажи
спасибо, что ты не пострадал больше, чем есть. — Она прошла в
ванную. — Оставайся на месте. Я сделаю компресс.
— Спасибо.
Ксавьер услышал, как она включила воду. Он увидел свое отражение в зеркале и
вздрогнул от мрачного вида. Полностью облаченный в черное, с растрепанными
темными волосами и разбитой губой, он явно не являлся воплощением девичьей
мечты.
— А вот и мы. — Летти вышла из ванной с аккуратно сложенным
влажным полотенцем. — Ложись, я приложу его.
Ксавьер послушался ее и лег, опираясь спиной на подушки. Складки ее яркого
платья окутали его, когда она склонилась над ним, прикладывая компресс к
разбитой челюсти. Исподтишка он вдыхал ее восхитительный аромат, в то время,
как взгляд его был прикован к тому, что открывалось ему в низком декольте
костюма. Руки ее были необычайно нежны, когда она касалась его боевых
ранений.
— Спасибо, Летти, — пробормотал он тихо. — Так гораздо лучше.
Она нахмурилась.
— Ты уверен, что холодного компресса достаточно? Не хочешь, чтобы я
отвезла тебя в больницу в город?
Он потряс головой и чуть улыбнулся.
— Нет. Со мной все будет хорошо. Извини, что побеспокоил тебя.
— Полагаю, не твоя вина, что ты не очень знаком с традициями
средневековых баллад и песен.
— Я принял слишком близко к сердцу.
— Да, но это можно понять, — она неожиданно улыбнулась, поправляя
компресс. — На самом деле, сейчас, когда я вспоминаю об этом, твоя
реакция выглядит, как нечто благородное. Я имею в виду, должно быть, ты
подумал, что защищаешь мою честь, не так ли?
Он наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.
— Рад, что ты понимаешь.
Улыбка ее стала шире, а глаза потеплели.
— Открою тебе маленький секрет, Ксавьер. Могло быть хуже. Большинство
средневековых стихов гораздо более непристойны, чем ты слышал сегодня
вечером. Много сексуальных намеков на долбление ворот замка и срывание роз
за хорошо охраняемыми стенами крепостей. Поэмы полны историй о рыцарях,
ищущих пути, чтобы тайно проникнуть в спальни дам. Мужчины были просто
грубым стадом в те дни.
Ксавьер нахмурился.
— Не думаю, что хочу слышать об этом. Если Пибоди попытается проникнуть
в твою спальню, я просто задушу его. Ой. — Он коснулся разбитой губы.
— Извини. Я задела тебя?
Он мельком взглянул на нее и увидел, что в ее озабоченном взгляде светится
невинность.
— Нет. Это моя вина. Мне следовало быстрее шевелиться, когда Пибоди
выбросил кулак.
Летти собиралась, было, что-то сказать, но ее отвлекли веселые крики в
коридоре. Они сопровождались смехом, топотом и парочкой отчетливых женских
визгов.
— Похоже, веселье достигло высшей точки, не так ли? Шелдон говорил, что
будет действительно веселое столпотворение.
Ксавьер на минуту почувствовал панику, подумав, не собирается ли Летти
присоединиться ко всем, как только закончит врачевать его раны.
— Не думаю, что буду способен дальше забавляться и играть в игры
сегодня. Лучше подержу холодный компресс на своей физиономии.
— Да, Полагаю, что так, — неопределенно произнесла она. —
Думаешь, с тобой все будет в порядке, и ты сам справишься?
Ксавьер с сомнением покачал головой и простонал.
— Никогда не знаешь о побочных эффектах таких ударов, что нанес Пибоди.
Пару часов займет, чтобы увидеть, не возникнут ли какие проблемы.
— Да что ты?
Он кивнул.
— Точно. Я посижу тут один наверху и посмотрю телевизор. Ты иди и
веселись. Ты ведь за этим приехала, не так ли?
— Ну, да, но мне не по себе, что я оставляю тебя здесь в одиночестве
смотреть телевизор, пока другие веселятся.
— Я и хуже проводил вечера, поверь. Иди и наслаждайся, Летти. Не
беспокойся обо мне. Не твоя вина, что меня избили.
Она резко поднялась.
— Я буду о тебе беспокоиться, и с этим ничего не поделаешь. И это моя
вина, что тебе причинили боль. По крайней мере, до известной степени. Скажи
мне вот что. У меня есть колода карт в номере. Почему бы нам не сыграть в
джин или еще что-нибудь?
Ксавьер медленно расплылся в улыбке.
— Ты так добра, Летти.
— Я схожу за картами.
Ксавьер подождал, пока она не скроется за смежной дверью, потом поднял
телефонную трубку и позвонил в обслуживание номеров.
— Я хочу бутылку лучшего шампанского, нет, не калифорнийское игристое
вино, настоящее французское. Что у вас есть? — Он прослушал, как ему
продиктовали имеющийся в гостинице ограниченный набор. Затем выбрал лучшую
марку из списка. — И два бокала. О, да, пришлите поднос с легкой
закуской. Что-нибудь по высшему разряду. Есть у вас хороший паштет или икра?
— Да, сэр, есть, — ответил официант. — Что вы предпочтете?
— Пришлите и то, и другое.
— Ладно. Мы тут так заняты, сэр, но позаботимся о вашем заказе так быстро, как только возможно.
— Постарайтесь.
Ксавьер повесил трубку с чувством глубочайшего удовлетворения. Ему не было
дела до диких криков и взрывов смеха, которые все громче доносились из
коридора. Он собирался проследить за тем, чтобы Летти насладилась весьма
интимной вечеринкой здесь, в этой самой комнате, сегодня ночью.
Он собирался показать, что ей не нужны ни Пибоди Шелдон, ни Орден
Средневековых Кутил, чтобы надлежащим образом придать пикантности своей
жизни. И наряду с этим он также безотлагательно вознамерился
продемонстрировать ей, что вся его мужская оснастка работает отлично.
Глава 6
Гораздо позже Летти в который уже раз выложила карты и победоносно
улыбнулась Ксавьеру, который, опершись плечами на подушку, развалился на
кровати.
— Джин, — ликуя, объявила она. — Опять.
— Сегодня я точно не в форме, — сложил свои карты Ксавьер. —
Меня извиняет только то, что трудно сосредоточиться на игре при всей этой
шумихе в коридоре.
За последние два часа несмолкающий гул в коридоре значительно усилился. В
ближайших номерах праздновались вечеринки, люди орали на весь холл,
перекликаясь с друзьями или громко хохоча. Топот и оглушительная музыка
просачивались сквозь стены.
— Глашатай, который показывал мне комнату, сказал, что они
открывают
шлюзы
после окончания официального празднования вечером. Думаю, я начинаю
понимать, что он имел в виду. — Летти вздрогнула и взяла бокал
шампанского. — То, что там происходит, звучит довольно дико, не так ли?
Ксавьер, явно безучастный к своему шестому подряд проигрышу, отложил карты и
взял бутылку шампанского, чтобы наполнить ее бокал.
— Точно. Не жалеешь, что пропускаешь это веселье?
Она вздохнула.
— Если уж быть совершенно честной, то нет. Я начинают задумываться,
подхожу ли я на самом деле этой толпе, Ксавьер. Забавно было нарядиться в
эти костюмы, и банкетом я наслаждалась, по крайней мере, до тех пор, пока вы
с Шелдоном не устроили скандал.
— Прости за это.
— Впрочем, — продолжила Летти, — я не уверена, получу ли
удовольствие от этих постофициальных кутежей, творящихся сейчас за дверью.
Не убеждена, что знаю, как в них вписаться, если ты меня понимаешь.
— Может, ты попыталась начать роскошную жизнь слишком уж
поспешно, — произнес Ксавьер с медленной чувственной улыбкой. — К
такому образу жизни ты не привыкла.
Это замечание разозлило ее.
— А что, по-твоему, мне делать? Вернуться к банальному унылому
существованию в Типтон Коуве? Нет уж, благодарю.
— Я не собираюсь предлагать тебе ничего столь скучного.
Ксавьер накрыл ее руку своей, пальцы у него были теплые и сильные.
Когда Летти подняла глаза и встретилась с его взглядом, у нее перехватило
дыхание от проблесков желания в его наполовину прикрытых веками глазах. Эти
признаки крайне мужского и сильно волнующего выражения она уже видела
прежде, когда он обнимал ее. Но Ксавьер никогда не следовал этим подспудным
обещаниям, всегда вызывающим волны возбуждения в ее теле. В прошлом он
всегда осторожно отстранялся, желал спокойной ночи и оставлял ее в одинокой
постели.
— Нет, — довольно решительно заявила Летти, вырывая у него свою
руку. — Нет, абсолютно, нет.
— Нет, что? — Его мерцающие глаза сощурились, когда он
собственнически положил руку ей на бедро.
— Нет, снова это со мной ты не проделаешь, Ксавьер Августин. Я уже
имела дело с этими твоими страстными поцелуями на сон грядущий, которые ни к
чему не приводят. Сегодня ты не станешь вгонять меня опять в жар, чтобы
затем отослать в мою комнату. Даже не пытайся.
Она резко встала и отступила на шаг от кровати.
Ксавьер не шелохнулся.
— Кто сказал, что я собираюсь отослать тебя одну в твою комнату на этот
раз?
— Именно это ты вытворял каждый раз, когда целовал меня перед сном.
Даже пробовать не хочу. Когда-то ты меня слишком часто подставлял. Прошу
тебя, прекрати, пока не начал.
Он поднялся на ноги с ленивой грацией и мягко обхватил за талию.
— Сегодня все будет по-другому, Летти.
— Сомневаюсь. Пусти меня. — Она безуспешно затрепыхалась в его
руках, когда он притянул ее ближе к своему твердому телу.
— Летти, ты все еще любишь меня, не так ли? — Он легко скользнул
губами по ее рту. — Не могла же ты разлюбить меня всего лишь за два
дня.
— Хочешь поспорить?
— Я тебя хочу, любимая. Я желал тебя все время. — Он крепче обнял
ее и просто держал, не делая попытки поцеловать снова. Потом мягко прислонил
ее голову к своему плечу. — И, похоже, перестарался, играя в
джентльмена.
— Говорю тебе, слишком поздно меня соблазнять. — Голос ее
прозвучал приглушенно сквозь ткань туники. — Помолвка разорвана.
Завершена. Закончена. Уничтожена.
— Ладно, — подумав, произнес он.
Летти притихла. Она не ожидала, что он так легко согласится. Легкое
разочарование на миг пронзило ее.
— Ладно? — повторила она беспомощно. — Ты имеешь в виду, что
прекратишь носиться туда-сюда, посвящая всякого в то, что я страдаю тяжелым
случаем предсвадебной лихорадки?
— Вместо этого я буду носиться туда-сюда, рассказывая всем, что у нас
роман. Как это звучит?
— Роман? — Летти уперлась ладонями в его грудь и отклонилась на
несколько дюймов, чтобы заглянуть в лицо. — О чем, черт возьми, ты
толкуешь? Нет у нас романа.
— Почему бы и нет? — Он слегка улыбался, захватив в ладони ее
накрученные поверх ушей кольца волос. Удерживая ее, поцеловал в
бровь. — Ты же хотела нечто волнующее, не так ли? Почему бы не завести
роман?
Она застыла. У Летти голова пошла кругом, когда она попыталась вникнуть в
то, что он сказал.
— В самом деле. Что может быть лучше романа с человеком, которого ты
однажды полюбила настолько, что собралась за него замуж? В наши дни так
намного безопаснее, чем связываться с незнакомцем. В конце концов, ты уже
многое обо мне знаешь. Ведь я тебе нравлюсь. Мы во многом подходим друг
другу. Чем не отличное основание для романа? Черт, этого же хватало, чтобы
привести нас к помолвке, не так ли?
Летти уставилась на него, запоздало вспомнив о звонке Молли Суит.
— Но я многого о тебе не знаю.
— Уверен, что знаешь. Ты знала достаточно, чтобы согласиться выйти за
меня замуж. — Глаза Ксавьера светились юмором. — Если у тебя
возникнут вопросы, ты всегда можешь проверить мои рекомендации.
— Рекомендации?
— Точно. Начиная с совета попечителей Типтонского колледжа. Если же
этого тебе не хватит, буду счастлив снабдить тебя списком своих деловых
партнеров. Ну, как?
Снова вспомнились слова Молли. Нет записей о существовании Ксавьера
Августина ранее, чем десять лет назад. Летти было любопытно, что сказал бы
Ксавьер, если попросить у него список лиц, знакомых с ним дольше десяти лет.
Но она не смела поднять тему или потребовать объяснений, пока Молли не
проведет более глубокого исследования.
Летти не хотелось выглядеть дурочкой, если так повернется, что Молли просто
не сделала должного поиска на своем компьютере. Возможно, дальнейшее
наведение справок покажет, что Ксавьера Августина легко отследить, правильно
набрав его дату рождения. Нет, лучше пока затаиться.
Кроме того, в настоящий момент у нее имелись другие проблемы.
— Ну, Летти?
Ксавьер избавил ее волосы от золотой ленты и снял
креспинет. Он уронил золотую сеточку на кровать. Затем
расплел пальцами кольца поверх ее ушей и распустил волосы.
— Пожалуйста, подожди, Ксавьер. Мне нужно подумать. Я не понимаю, что
ты делаешь. — Летти поймала его за руки и придержала их. Волосы ее
свободно спадали на плечи, в то время как сама она смотрела на него в
замешательстве, с опаской и желанием. Она ощутила жаркий, дикий натиск
острого желания, с которым ей всегда приходилось иметь дело, когда Ксавьер
заключал ее в объятия, но сейчас Летти сказала себе, что ей нужно сохранить
ясную голову.
— Начинаю с тобой роман.
Руки его оказались в ее волосах, и пальцы стали поглаживать затылок.
— Разве звучит не волнующе? — Он склонился к ней в неспешном
чувственном поцелуе. — Разве это не похоже на введение новых правил
игры? — Его язык дразнил ее нижнюю губу. — Чем не способ полностью
изменить твою жизнь? Перевернуть ее? Добавить перчика?
— Я не уверена, — произнесла она тихо.
— Пожалуйста, милая. Больше никаких оскорблений в адрес моей
мужественности. Не думаю, что мое самолюбие может это пережить.
Летти затопило чувство вины. Она тут же крепко обняла Ксавьера.
— Я не хотела тебя оскорбить. Правда, ничего такого. Я просто пыталась
придумать выход из положения.
— Это говорит старушка Летти. А новая Летти, не раздумывая, принимает
решение. Она пользуется моментом.
— Но я же не собиралась заводить роман. По крайней мере, не с
тобой, — напрямик заявила Летти.
Его передернуло.
— Помнится, ты обещала обойтись без оскорблений.
— Я только имела в виду, что никак не ожидала твоей заинтересованности
в том, чтобы завести со мной роман, — поспешно уточнила она.
— Я свалял дурака. С тех пор, как ты решила отменить свадьбу, у меня не
много шансов, не так ли? Поэтому пришел к выводу, что хочу именно романа.
Разве не видишь, что для тебя это тоже идеальное решение?
— Ну, я не знаю. — Она все еще сомневалась, хотя пульс ее сейчас
сильно бился, а в животе порхали бабочки.
— Позволь мне убедить тебя.
Ксавьер снял с нее через голову цикладу и бросил на кровать. Затем отыскал
застежки на платье сапфирового цвета.
Летти беспокойно задвигалась. Она обхватила его сильные запястья пальцами и
озабоченно взглянула на него снизу вверх.
— Ксавьер, ты уверен, что хочешь этого?
Рот его искривился в неясной улыбке, пока он держал ее лицо в ладонях.
— Доверься мне. Я знаю, что делаю.
— О, Ксавьер. Пусть будет так. Воспользуюсь моментом.
Отбросив последние сомнения, Летти закинула руки ему на шею. Она ведь любит
Ксавьера.
— Я тебя полностью понимаю. С кем лучше завести роман, как не с
мужчиной, которого я уже однажды полюбила настолько, что согласилась выйти
за него замуж?
И она подняла лицо навстречу его поцелую.
— Ты прав. Сейчас я это вижу. Роман — вот идеальный выход.
— Полагаю, ты убедилась. Думаю, воспользуемся твоей кроватью. Мне
нравится тот балдахин, а тебе? Очень романтично.
— О, да. Очень.
Он рассмеялся. По ее спине прокатилась дрожь при звуке низкого хриплого
смеха. Затем комната вихрем закрутилась вокруг Летти, когда Ксавьер
подхватил ее на руки и понес через открытую дверь, связывающую их комнаты.
Он поставил ее на ноги возле кровати и снял очки. Потом положил их на
прикроватную тумбочку и медленно освободил ее от синего платья. Летти
притихла, завороженная неотразимой чувственностью его прикосновений. Руки
его были сильными, уверенными и нежными. Когда старинное платье упало к ее
ногам, она переступила через него, вдруг остро ощутив скудность прикрывающих
ее грудь клочков ткани и прячущих женские секреты кусочков шелка.
— Дамское белье из приданого? — улыбнулся Ксавьер, расстегивая
бюстгалтер.
— Да. Куплено для медового месяца, — призналась она, удивляясь, и
почему это глаза ее наполнились слезами.
— Не плачь, милая, — он поцелуем убрал каплю влаги, выкатившуюся
из-под закрытых век. — Представь, что это наша первая брачная ночь.
Она шмыгнула носом. Из коридора эхом прокатился хриплый смех.
— Нет, будем считать это первой ночью нашего романа. Что в точности и
есть.
— Как пожелаешь, любимая. Обсудим это утром.
— Неч
...Закладка в соц.сетях
