Жанр: Любовные романы
Странные игры
...оя. — Считаю это
бесценным вложением в культурную жизнь города. Туристы будут валить сюда
валом.
— Я тоже так думаю. В самом деле, невозможно наглядеться. — Палома
повернулась к Итану. — Полагаю, вы хотите осмотреть кабинет?
— Если можно.
— Хоть сейчас. Идемте!
Она провела их через внутреннюю дверь, между столовой с только что натертыми
полами и чистенькой кухней, в удлиненное помещение, сплошь уставленное
высокими, до самого потолка, книжными стеллажами. Почти всю дальнюю стену
занимал массивный камин.
Зоя снова помедлила, прежде чем войти, готовя себя к любым неприятным
открытиям, и когда ничего не случилось, испытала неописуемое облегчение.
Кабинет дышал вполне ординарным дыханием комнаты, повидавшей многое, но при
этом ничего ужасного.
— Библиотека — неотъемлемая часть студии Керуана, и нашей задачей было
ее полностью восстановить, — сказала Палома, обводя стеллажи почти
благоговейным жестом. — К счастью, нашелся каталог, так что удалось
собрать практически все, что изначально ее составляло.
Зоя с интересом наблюдала за Итаном. Он не вошел, а словно прокрался в
кабинет. В каждом его движении сквозило хищное любопытство прирожденного
следопыта. Он рыскал по комнате, словно по чаще в поисках добычи, и так
тщательно изучил полки, камин и стол, что казалось — будь он здесь один, он
бы их еще и обнюхал. Покончив с этим, он остановился в центре помещения и
устремил на Зою выжидающий взгляд.
Она сообразила, чего он ждет — ее реакции. Того, как она войдет, и войдет ли
вообще. Открывшись так, что все чувства обострились до предела, она шагнула
внутрь. Стены и мебель едва слышно перешептывались, но секреты, которыми они
обменивались, не несли в себе ничего пугающего. Эта комната не была
свидетелем насилия или даже особо сильных страстей.
— Как продвигается расследование? — спросила Палома.
— Пока еще в стадии сбора информации, — небрежно ответил
Итан. — Я уже изучил все, что могла предоставить пресса того времени, а
Синглтон Кобб разыскал для меня целый ряд писем, написанных биографом,
агентом Эксфордом и некоторыми друзьями писателя. Складывается впечатление,
что Керуан был человек нелегкого, вспыльчивого характера.
— То же самое говорила о нем бабушка, однако, по ее словам, она умела
найти к нему подход. Как насчет Эксфорда? Удалось вам узнать, как обернулась
его судьба?
— Не слишком счастливо. Он погиб в аварии несколько лет спустя после
смерти Керуана. Видите ли, Эксфорд тогда уже много пил.
— Значит, вы не нашли никаких свидетельств того, что рукопись присвоил
именно он?
— Я все еще рассматриваю эту линию следствия.
Его профессиональный апломб заставил Зою усмехнуться. Позже на стоянке, уже
пристегивая в машине ремень безопасности, она с ласковой иронией
передразнила:
—
Я все еще рассматриваю эту линию следствия
!
— Так умнее всего ответить клиенту, если следствие находится в тупике.
И ничего смешного. Наверняка вы, декораторы, говорите что-то в этом духе,
когда дизайн не вытанцовывается.
— Лично я предпочитаю вот что
— Полагаю, вам не
нужно объяснять, сколько времени требует доставка спецзаказа из Италии
.
— Тогда давай не будем заказывать оттуда, и уж тем более ничего
специального. — Итан повернул ключ в зажигании. — Итак? Было там
что-нибудь интересное, в этом кабинете?
Зоя вздрогнула, пораженная тем, что он способен задать такой вопрос.
— Ты же не веришь в парапсихологию!
— Зато на все сто верю в твою интуицию, и ты это знаешь — Машина не
спеша, покатилась к выезду — Так что рассказал тебе кабинет Керуана?
— Ничего, что могло бы прийтись, кстати, в расследовании, но это еще
ничего не значит. Помнишь, я объясняла, что могу улавливать только отпечаток
сильных, в особенности темных страстей? Таких, как ярость, ужас, паника,
похоть.
— Ничего себе страсти!
— Да уж. И вот что из этого следует: я не уверена, что могу засечь хоть
что-нибудь в случае отравления.
— Это еще почему?
— Разве не ясно? — Вообще говоря, ей не было вполне ясно и самой,
поэтому Зоя принялась раскладывать все по полочкам для них обоих — В такой
ситуации не выделяется никакой мощной негативной энергии Керуан мог вообще
не понять, что отравлен, — просто почувствовал себя нехорошо, потерял
сознание и тихо отошел. Иное дело, если бы убийца стоял над ним, злорадствуя
и наслаждаясь каждой секундой происходящего При этом он источал бы море
направленной негативной энергии, и даже через сто лет следы ее остались бы
впечатанными в самую фактуру стен.
— Короче, ты не помогла мне ни на грош.
— Смотря, с какой стороны взглянуть. Ты мог бы нанять меня за большие
деньги, и нулевой результат больно ударил бы по карману.
— А в нашем случае, сколько заплатил — на столько и получил.
— Хватит издеваться, мистер Крутой Сыщик! Что, по-твоему, там
произошло?
— Начнем с того, что я почти уверен — Мария не крала эту злосчастную
рукопись.
— Отчего же ты ничего не сказал мэру?
— Потому что не могу этого доказать, во всяком случае, пока.
— Тогда почему ты так решил?
— Если бы Мария отравила Керуана ради рукописи, то уж, конечно, не
затем, чтобы в одиночку доставать и наслаждаться чтением. Не таким она была
ценителем, а украденное ради наживы рано или поздно продают, и оно выплывает
на свет божий.
— А если в ту ночь рукопись была сожжена?
— Только не Марией. Чего ради ей было жечь? За долгие годы работы на
Керуана она неизбежно должна была проникнуться сознанием ценности его
произведений — в буквальном и переносном смысле. Более того, она слышала его
спор с агентом и знала, что существует, по крайней мере, одно лицо,
заинтересованное в покупке рукописи.
— Издатель.
— Вот именно.
— А что скажешь о самом агенте? Мог он отравить Керуана и присвоить
документ?
— Не мог, из тех же соображений, что и Мария. У него были крупные
долги, и если бы он взял рукопись, то или продал бы ее, или, по крайней
мере, отдал издателю за положенное вознаграждение.
Некоторое время Зоя молчала, осмысливая услышанное, потом заметила:
— Знаешь, тебе нет равных, когда дело касается логического мышления.
— Приятно слышать. Парапсихология — занятие не в пример более
волнующее, но я привык довольствоваться малым. Логикой там или здравым
смыслом...
— Каждый из нас в чем-то да силен.
Итан засмеялся, впервые за несколько дней. Вполне понятно, что Зоя нашла
этот факт обнадеживающим.
Глава 23
В этот вечер они вышли в
Ласт эксит
отпраздновать неожиданное возвращение
Гарри. Аркадия сидела очень близко, то и дело, касаясь плечом плеча, снова и
снова убеждаясь, что это не сон. Играли
Полную жизнь
Билли Стрейгорна.
Медленная и томительная, мелодия плыла над не слишком густой толпой
завсегдатаев ночного клуба.
Было уже за полночь, джаз не оставлял желать лучшего. Аркадия лениво
поигрывала стаканом мартини и думала о том, что жизнь и в самом деле полна
теперь, когда Гарри рядом, живой и невредимый. Такой полной она не была уже
долгое, долгое время. Можно, наконец, расслабиться и наслаждаться ею.
— Скажи, ты вернулся пораньше из-за меня?
— Вовсе нет. Говорю же, клиент решил вставить затычку в сток, по
которому утекали его деньги.
— Лгунишка! — кадия поймала соломинкой оливку, сняла и медленно
прожевала, наслаждаясь острым вкусом. — Ты спихнул с себя эту работу,
чтобы поскорей вернуться. Признай это.
— Признаю, что был рад-радешенек избавиться от той девицы. Она меня
чуть с ума не свела!
— Да, ты говорил. Признай и другое — ты здесь из-за меня.
— Ладно, признаю и это. — Гарри хорошенько приложился к
пиву. — Надеюсь, ты не станешь скрывать от меня, что случилось.
— Как бы тебе объяснить... — она поколебалась, — в общем, ничего
конкретного. Вскоре после твоего отъезда я стала... самую малость
нервничать, вот и все. — Глоток мартини. — На данный момент все в
порядке, но...
— Но?
— Но мне тебя недоставало.
Гарри никак не прокомментировал это откровение, он был нем как могила.
Аркадия вздохнула.
— Ну, хорошо, могу сказать тебе то же, что и Зоя. После твоего отъезда
у меня несколько раз возникало странное и неприятное ощущение — словно кто-
то следит за мной или что-то в этом роде.
Гарри не повел и бровью.
— Это длилось недолго. Дня через два-три прошло без следа, —
поспешно добавила Аркадия.
— Дальше.
— Ну, дальше... — Она поводила пальцем вокруг стакана с мартини. —
Дальше я лишилась ручки с Элвисом, твоего подарка. Она словно испарилась. Я
все обыскала, но так и не нашла.
— Подумаешь, ручка.
— Я ее обожала! Только ею, и пользовалась.
— Хм. — С минуту Гарри что-то прикидывал про себя, потом спросил:
— Больше ничего из кабинета не пропало?
Это был вопрос, который Аркадия и сама задавала себе не меньше сотни раз.
— Нет, нет, ничего! Я проверяла. Вообще, если вспомнить мою биографию,
мания преследования покажется простой повседневностью. Вообрази, прошлась по
всем шкафам и ящикам, заглянула во все углы. Все было как всегда.
— Профессионал не оставляет следов, даже отпечатков пальцев, —
задумчиво произнес Гарри. — В магазине у тебя ведь нет такой системы
сигнализации, как дома. Человек с кое-каким опытом без труда заберется
внутрь, обшарит все и скроется.
— Ты всерьез думаешь, что кто-то вломился ко мне в магазин только
затем, чтобы украсть ручку с Элвисом? Это, каким же ярым коллекционером надо
быть!
— Ручка могла пострадать в результате небрежности, — отмахнулся
он. — Скорее всего это так и было и не имеет ничего общего с появлением
у тебя в магазине незваного гостя. К примеру, уборщица нечаянно сломала ее и
прибрала с глаз подальше.
— Верно! — обрадовалась Аркадия. — Значит, никаких незваных
гостей не было, просто я в очередной раз позволила разыграться не в меру
живому воображению. Теперь мне все ясно.
— А мне нет, — заметил он серьезно. — Когда появилось
ощущение, что за тобой наблюдают, ты не присматривалась к лицам окружающих?
— Разумеется, присматривалась. Но не заметила никого, кто бы выглядел
хоть отдаленно похожим на... него.
Ей не нужно было вдаваться в объяснения насчет того, Кто имеется в виду.
Гарри знал о Гранте Лоринге.
— И никто за эти несколько дней не примелькался? Вторично за вечер у
Аркадии перехватило дыхание. В памяти всплыл образ престарелой дамы с сумкой
и камерой.
— Туристический сезон еще длится, Гарри. На Фонтейн-сквер народу
хватает, и некоторые появлялись там в те дни не однажды.
— А как насчет машин?
— Кто обращает на них внимание?
— Я. Не спеши, дорогая, подумай хорошенько. Твое странное и неприятное
чувство — эхо того, что ты заметила, но не осмыслила. Оно идет от
подсознания. Сигнал тревоги.
— То есть?
— Вдруг ни с того ни с сего мороз по коже, или волоски на шее встают
дыбом. Это значит, где-то глубоко в сознании включился сигнал тревоги. Он не
возник ниоткуда, его послали твои внешние рецепторы.
Аркадия откинулась на стуле и попробовала восстановить в памяти увиденное в
ту неделю после отъезда Гарри.
— Ничего! — она со вздохом несколько минут спустя. — У меня
никудышная память на машины.
— А на лица?
Перед мысленным взором снова прошла пожилая дама с камерой.
— Одно лицо помню... Видела раза три.
— Опиши.
— Но в ней нет ничего особенного! Никакого сходства с типичными
злодейками. Даже не знаю, чего ради она зацепилась в памяти. Седовласая
дама, и лет ей, наверное, не меньше восьми десятков. В широкополой шляпе и
oгромных темных очках, из тех, что носят поверх обычных. Скорее всего
туристка.
— Так, очки, шляпа. Что еще?
Не мужчина, а Великий Инквизитор! Пока не выудит всю подноготную, не
отступится.
Аркадия отпила еще мартини и сделала попытку очистить сознание от
посторонних мыслей.
Мир бизнеса, финансовый мир живет в лихорадочном темпе, и порой нужно думать
сразу о десятке вещей, чтобы не упустить свой шанс. Это мир, где одно
неверно принятое решение ставит под удар миллионы долларов. Когда-то она
была частью этого мира и преуспевала, так как умела ухватить суть и принцип,
выбрать верное направление. Там она научилась ловить едва заметные признаки
того, что компания совершит стремительный взлет или нырнет в финансовую
пропасть, ощущать малейшие колебания на поверхности, говорившие о том, что в
самых глубинах, скажем, в совете директоров, заваривается крупная
неприятность. Да что там, она угадывала вторжение еще до того, как служба
безопасности по утрам бросала первый взгляд на свои камеры.
Чтобы выжить в мире финансов, надо иметь к этому талант — талант видеть
тончайшие аномалии в постоянно меняющемся потоке данных. Однажды это дало ей
ключ к замыслам Гранта. Настало время снова применить этот талант.
— Так вот, я видела эту женщину несколько раз, всегда в виде отражения
в той или иной витрине. Помнится, как-то раз подумала, что камера у нее
чересчур навороченная для туристки. У нее всегда был с собой один и тот же
бумажный пакет, белый с синим, из магазина готового платья на Фонтейн-сквер.
— Отлично, — сказал Гарри, помолчав.
— Отлично что? — удивилась Аркадия.
— Теперь обсудим это с Труэксами.
— Во втором часу ночи?! Они уже спят.
— Не моя вина, что они такие засони.
Итану удалось впасть в беспокойный сон, и, в конце концов, дело кончилось
одним из его сновидений о Найтвиндсе.
Он блуждал по громадному зданию, отворяя каждую дверь, заглядывая в каждую
комнату, но Зои не было ни в одной, хотя она должна была находиться где-то в
доме. Мысль о том, что он может вообще не найти ее, сводила с ума.
Тогда он начал звать. Он окликал Зою по имени снова и снова, движимый
желанием все объяснить и надеждой, что она поймет, но только приглушенное
эхо отзывалось из глубины розовых коридоров.
Постепенно он добрался до помещения, прежде служившего небольшим личным
театром. В давние времена здесь произошло убийство — должно быть, поэтому
Зоя избегала его.
Дверь отворилась с тихим жалобным скрипом, и он подобрался в ожидании того,
что может таиться внутри.
Комната была почти темной, но он сразу заметил Зою у мраморной стойки бара.
Она стояла, а рядом в одном из плюшевых кресел раскинулся Саймон Уэндовер.
Он бросил взгляд через плечо и беззлобно ухмыльнулся.
— Ты же умер! — вырвалось у Итана.
— Ну, это твоя проблема, а не моя, — ответил Уэндовер с пожатием
плеч. — Как раз, поэтому я и могу являться тебе во сне до скончания
твоих дней.
Итан повернулся к Зое:
— Идем отсюда!
— Нет, — ровно сказала она.
— Ты потеряешь ее так же, как остальных, — любезно пояснил
Уэндовер. — Такой уж ты невезучий парень, Труэкс. Признай, так оно было
всегда — и так будет впредь. Паршиво, правда? Ты их спасаешь, а они делают
тебе ручкой.
— Ты не поступишь так со мной, Зоя. Ты другая!
— Разве? — тихо произнесла она.
— Сам подумай, — продолжал Уэндовер, — как можно любить
человека с таким послужным списком? Любить отпетого неудачника? Взгляни на
себя, Труэкс. Не сумел уберечь брата, не сумел сохранить ни один брак из
трех, не cmoг удержать на плаву фирму. Все, к чему ты прикоснешься,
превращается в труху. Просто смех! Гонялся за мной месяцами, но так и не
собрал достаточно веских улик, чтобы довести дело до суда.
Надо было срочно увести Зою из комнаты, где сидел и злорадствовал мертвый
Уэндовер. Итан хотел перешагнуть порог, но не сумел — что-то мешало, словно
проем перекрывала невидимая стена.
— Прости, Итан, но ты не можешь войти, — сказала Зоя, глядя на
него своими туманными, загадочными глазами. — Это чисто психологический
барьер, но для тебя он реален, потому что ты не веришь в сверхъестественное.
Уэндовер расхохотался, и его смех раскатился по комнате, как гром...
— Итан! Итан, проснись!
Голос так близко! Она все-таки идет к нему. Итан открыл глаза и увидел
склонившуюся над ним Зою. Тревога исходила от нее почти ощутимыми волнами.
— Все хорошо! — сказала она, сжимая его плечи. — Все в
порядке. Ты просто увидел плохой сон.
— Говори это, говори снова!
Итан помял лицо рукой, прогоняя остатки кошмара, и с минуту сидел,
размеренно дыша. Когда ощущение реальности вернулось, уселся, свесив ноги на
пол. Зоя примостилась сзади и начала разминать ему плечи.
— Хочется верить, что ты не заразился от меня склонностью к кошмарным
снам. Как думаешь, это в принципе возможно?
— Сомневаюсь.
Пальцы Зои на плечах — что может быть лучше? Очень хотелось расслабиться, но
все тело гудело от нервного напряжения, как до предела заряженный
трансформатор.
— Расскажешь мне свой сон?
Итану почудилось, что где-то в отдалении еще слышится эхо злорадного хохота
Уэндовера.
— Это сложно объяснить...
Руки на плечах замерли, потом дрогнули, словно Зоя собралась их отдернуть.
Итан решил, что массажу конец.
— Я и сама не так проста.
Движение пальцев возобновилось. Итан не удержался от дрожи удовольствия.
— Итак?
— Мы с тобой были в Найтвиндсе, гораздо большем, чем на самом деле,
прямо необъятном, — начал Итан бесстрастно. — Комнаты множились, и
им не было конца-края.
— Ну, понятно, — хмыкнула Зоя. — Такой кошмар вполне может
проистекать из страха, что мы так никогда и не закончим ремонт.
— Да, наверное.
Итан был благодарен за попытку разрядить атмосферу, но попытка не удалась,
да и не могла удаться — для этого у него на душе было слишком пусто и
холодно. В рассказе не было смысла, и, наверное, следовало остановиться, но
словно какой-то мощный магнит вытягивал из него слова.
— Я искал тебя. Знал, что ты в доме, но найти не мог.
— Так, что мы тут имеем... скользкого, увертливого дизайнера, который
никогда не отвечает на звонки клиента.
— Наконец я обнаружил тебя... в театре. — Итан сделал над собой
усилие, и ему удалось небрежно передернуть плечами. — Тут ты меня
разбудила.
— Потому что ты метался по постели. У меня как-то не сложилось
впечатления, что во сне ты нашел, что искал. Наоборот, ты словно пытался
продраться через что-то... размахивал руками...
— Я не попал по тебе?
— Нет, просто разбудил. — Нажатие на плечи стало сильнее и
настойчивее. — Скажи, там было что-то еще, в этом сне'
Эхо злорадного хохота снова прокатилось в памяти. К счастью, зазвонил
телефон.
Зоя напряглась за спиной у Итана. И неудивительно — часы показывали
полвторого ночи. Звонок в такое время редко приносит добрые вести.
— Я отвечу, — сказал Итан. — Труэкс у телефона!
— Это Стэгг. У нас тут возникла интересная проблема да, и мы стоим
прямо у дверей вашего дома. Если можно войти, нажми кнопку дверного замка.
Итан сидел на диване и наблюдал за тем, как Зоя разливает чай, заваренный на
всех четверых. Она закрутила волосы в свободный узел на затылке и надела
туфли, поразительно напоминавшие балетки, только черные. Пояс темно-синего,
как вечернее небо, халата был туго затянут, подчеркивая талию.
Сам Итан и вовсе не потрудился одеться, как для приема гостей, просто
натянул первые попавшиеся брюки полегче и майку. Помня слова Зои о том, что
он не обязан бриться на ночь, он давно перестал это делать, и теперь, должно
быть, выглядел крутым мужиком, по крайней мере, в понимании некоторых.
Зато гости, создания ночные во всех отношениях, и в два часа ночи ухитрились
выглядеть стильными и ухоженными. Аркадия, как всегда, держалась с
достоинством Снежной королевы, в платье узком и длинном, как колонна
капители, И бледном, как ноябрьский рассвет. Гарри, при всей его гротескной
внешности, был весьма импозантен в гавайке, изукрашенной пальмами и досками
для серфинга.
— Давай подытожим, — сказал Итан Аркадии, подавшись вперед, уперев
локти в расставленные колени и свесив руки между ними — любимая поза, в
которой особенно хорошо думалось. — За несколько дней тебе пару раз
попалась на глаза одна и та же пожилая туристка, и, кроме того, потерялась
ручка с Элвисом, подарок Гарри. Правильно?
— Не тот набор фактов, из-за которого стоит суетиться? — Аркадия
адресовала ему извиняющуюся улыбку. — Лично мне тоже так кажется. Между
прочим, идея явиться сюда среди ночи исходила от Гарри, а не от меня.
— И была превосходной! — с нажимом заметила Зоя. — Если
добавить к пожилой туристке — с навороченной камерой, Итан, если ты
пропустил это мимо ушей — и к потерянной ручке твои странные ощущения на той
неделе, картина сложится серьезная.
— О странных ощущениях на прошлой неделе я слышу в первый раз, —
нахмурился Итан. — Интересно, почему?
— Потому что я не хотела выносить этот вопрос на общее
обсуждение. — Платиновые ногти Аркадии блеснули, когда она поднесла
чашку к губам. — Думала, это нервное, из-за отъезда Гарри. К тому же
все прошло.
— Лично меня больше всего беспокоит именно камера, — задумчиво
произнесла Зоя. — Насколько я поняла, она не просто дорогая, а того
типа, который предпочитают профессиональные фотографы. Не странно ли, что
дама восьмидесяти лет обзавелась такой для туристических поездок?
— Насчет ручки я уже говорил Аркадии, что ее пропажа может быть чистой
случайностью, — вступил в разговор Гарри, — однако, если речь идет
о слежке, логично предположить, что ее кабинет был обыскан, и ручка
пострадала именно в процессе обыска. Ею могли воспользоваться, скажем, чтобы
открыть тугой ящик, когда же она сломалась, забрали обломки с собой, чтобы
замести следы.
— Ручка-то была дешевая, — добавила Зоя. — Кому могло прийти
в голову, что ее хватятся?
— И это все? — спросил Итан у Аркадии. — Только ручка? Все
остальное в порядке? Может, что-то не на своем месте? Вообще что-то не так?
Зоя не то чтобы вздрогнула, а, наоборот, словно окаменела на своем месте
рядом с ним. Зато чашка в руке у нее задрожала, и Итан уловил эту дрожь
краем глаза. Что бы это могло значить?
— Нет, все в порядке и на своих местах, — ответила Аркадия. —
Можешь мне поверить, я проверяла.
— А дома? — обратился он к Гарри.
— Все в лучшем виде, — заверил тот. — Но это и понятно — не
думаю, чтобы кому-то удалось пробраться в дом с такой системой сигнализации.
— Что ж, давайте делать выводы. — Итан постучал ручкой по
блокноту. — Что мы имеем? Возможно, кто-то следит за Аркадией, но,
возможно, и нет. Если следит, это может — или не может — быть связано с
Грантом Лорингом.
— Который числится мертвым, но не является таковым, могу дать голову на
отсечение, — вставила Аркадия. — Это, конечно, наихудший вариант,
однако может быть и так, что меня выследило ФБР.
— А что, ты их до такой степени интересуешь? — удивился Гарри.
— Вообще говоря, я так не думаю. — Она призадумалась, потом
отрицательно покачала головой. — Нет, не думаю. И все же кто знает? Они
могли вбить себе в голову, что, если Грант жив, я наведу их на него.
— Каким образом? — возмутилась Зоя. — Откуда тебе знать, где
он сейчас обретается, да и ради чего? Но речь не об эт
...Закладка в соц.сетях
