Жанр: Любовные романы
Странные игры
...резонанса и сканирования. Вообрази себе, она расплакалась, но когда доктор
взялся ее утешать, сказала, что плачет от счастья. Глаза у него были
буквально на лбу — не думаю, чтобы ему уже приходилось видеть, что пациент
радуется опухоли мозга.
— Да уж наверное, — хмыкнула Аркадия.
— Разумеется, мы не стали вдаваться в объяснения, я только сказала, что
это слезы радости по поводу того, что опухоль операбельна.
— И не упомянула о ее странностях?
— Как и обещала, ни словом, но это и не было необходимо. Показав нам,
результаты обследования, доктор завел разговор о том, что опухоли такого
рода обычно ведут к провалам сознания, которым предшествует припадок вроде
эпилептического, только очень короткий. Он думает, что Робин больна уже
долгое время.
— Но это не злокачественная опухоль?
— Невозможно утверждать наверняка до тех пор, пока не будет сделана
постоперационная биопсия, но, по словам доктора, все говорит о том, что это
одна из медленно прогрессирующих, легко удаляемых опухолей мозга.
— Извини, я как-то не могу поставить на одну доску выражения
опухоль
мозга
и
легко удаляемая
, но, в конце концов, все в мире относительно.
— Конечно, риск есть всегда. Никто не знает, как конкретный организм
отреагирует на подобное вторжение... — Зоя вдруг хихикнула. — Но я
думаю, Робин это не особенно занимает. Она больше беспокоится насчет потери
работы.
— Менеджер от Бога, — усмехнулась Аркадия. — Более того, от
Бога менеджер именно Каса-де-Оро. Бывает.
— И знаешь, что самое ужасное? При всех солдафонских замашках и
маниакальной страсти к соблюдению правил, менеджер из нее вполне приличный.
Прежде наш комплекс не мог похвастаться ни чистотой, ни порядком, зато
теперь квартиры идут нарасхват! — Зоя вздохнула с оттенком
ностальгии. — А мы с Итаном скоро переезжаем.
— Что, Тричер наконец соизволил послать в Найтвиндс маляров?
— Работы начались сегодня в семь утра. Я это точно знаю, потому что
Итан ездил убедиться.
— Значит, препирательства насчет цвета позади?
— Он решил, что, в конечном счете, не важно, какого цвета будет
дом, — улыбнулась Зоя. — Все, что угодно, лишь бы в Найтвиндсе
снова можно было жить.
Больничные стены сотрясались от крика, но Зоя изо всех сил старалась
отнестись к этому философски, напоминая себе, что так уж устроен мир и что в
данной больнице она не задержится — время посещений было сведено до
минимума.
— Как ты? — спросил Итан вполголоса, когда они повернули к палате
Робин.
— Как-нибудь справлюсь. Хотелось бы только верить, что психическое
состояние пациентки улучшилось.
Он ограничился пожатием плеч. Зоя нашла забавным тот факт, что он принимает
претензии Робин на шестое чувство так же безмятежно, как и ее собственные.
Должно быть, он готов был мириться с метафизической стороной вещей до тех
пор, пока не приходится в нее вдаваться.
И очень может быть, он прав. Никто, даже самый матерый метафизик, не может
сказать, где проходит граница между интуицией и шестым чувством.
Если подумать, она и сама в последнее время не рвется доказывать свое. Это
не измена своим убеждениям, просто житейская мудрость.
Накануне, когда они с Итаном ждали окончания операции, время тянулось
бесконечно. Им пришлось провести его на открытой террасе, иначе ей бы ни за
что не выдержать такой порции негативной энергии.
Наконец появился хирург с известием, что операция прошла успешно, однако
когда позже в тот день их ненадолго впустили в палату Робин, сразу стало
ясно, что психологически она далеко не в лучшем состоянии.
— Я ничего не слышу! Ничего не ощущаю! — Она стиснула руку Зои, с
мольбой глядя на нее сквозь слезы. — Это же больница, стены должны быть
пропитаны всевозможными отрицательными эмоциями, но для меня они молчат!
— Ради Бога, вам же только что сделали операцию на мозге. Дайте себе
время.
Ночью Зоя не спала — раздумывала над тем, какова доля истины в том, что она
сказала Робин. Однажды исчезнув, способно ли шестое чувство восстановиться?
Этого не знал никто.
Одно было ясно: нет никакого смысла, да и неосторожно, расспрашивать
нейрохирурга о том, насколько такая операция влияет на сверхъестественные
способности пациента. Доктор Гранж был как будто добрый человек, а уж хирург
просто блестящий, но вероятность того, что подобно Итану он приемлет то, что
необъяснимо с точки зрения науки, стремилась к нулю...
Окна в палате были затемнены, но солнце просачивалось сквозь жалюзи,
наполняя помещение золотистым сиянием. Первым, что бросилось в глаза Зое,
была улыбка на губах Робин, полусидевшей в подушках, с головой, обмотанной
бинтами. Благослови Бог человека, который способен улыбаться на другой день
после операции на мозге! Зое пришло в голову, что как раз эта черта и
отличает прирожденного менеджера.
Она не сразу поняла, что Робин не одна. Чуть в стороне от постели Зоя
заметила очень пожилую пару: мужчину в кресле-каталке и женщину, тяжело
опиравшуюся на трость. На скрюченных пальцах старушки блестели кольца с
бриллиантами чуть поменьше автомобильных фар.
— Зоя, Итан, позвольте вам представить супругов Шипли, владельцев Каса-де-
Оро.
Поворачивая голову, Робин поморщилась от боли, но улыбка на ее губах не
померкла.
— Рада познакомиться. — Миссис Шипли с королевским достоинством
склонила голову.
— Мы взяли на себя труд лично уведомить мисс Дункан, что место
менеджера Каса-де-Оро остается за ней до полного выздоровления, —
сказал мистер Шипли.
— Узнав об операции, мы первым делом посетили Уисперинг-Спрингз, так
сказать, с инспекторским визитом. Перемена показалась нам столь разительной,
что мы не можем нарадоваться на теперешнего менеджера Каса-де-Оро. Знаете,
мы ведь собирались избавиться от комплекса как от нерентабельного. Теперь об
этом не может быть и речи.
— Жаль, что другие жилые дома из числа нашей недвижимости не могут
похвастаться столь прекрасным менеджментом. Мы намерены повысить мисс Дункан
жалованье, когда она снова выйдет на работу.
— Хупер из квартиры 1-Б будет вне себя от восторга, — тихонько
заметил Итан.
От двери послышалось шуршание. Зоя посмотрела в ту сторону и увидела, что в
палату вплывает букет таких чудовищных размеров, что невозможно разглядеть,
кто его держит. Когда он оказался внутри, из-за цветов выглянула весьма
знакомая физиономия.
— Чуть черта помяни, он уж тут! — добавил Итан еще тише.
— Всем привет! — Не зная, как будет принят, Хупер обвел собравшихся неуверенным взглядом.
— Кого я вижу! Мистер Хупер! — воскликнула Робин, улыбаясь еще
шире. — Неужто вы здесь только ради меня?
— Ради вас, — галантно ответствовал тот. — Я не знал, что вы
больны, и как только прошел слух об операции, поспешил выразить сочувствие и
пожелания скорейшего выздоровления. Видите ли, не так давно я сам прошел
через очень тяжелую операцию и до сих пор не могу избавиться от тягостных
воспоминаний. — Он повел букетом, который, должно быть, оттягивал ему
руки. — Надеюсь, цветы придутся кстати.
— Они прекрасны! — с энтузиазмом заверила Робин. — Как, даже
в корзине? Очень мило с вашей стороны. Я не привыкла к подобным знакам
внимания. Огромное вам спасибо!
— Я рад, — просиял Хупер, водрузил корзину с цветами на стол и
попятился к двери. — Ну, мне пора. Поскорее возвращайтесь в Каса-де-
Оро. Нам всем вас очень недостает.
Когда он вышел, Зоя из деликатности откашлялась.
— Как самочувствие, Робин? — спросила она, прерывая счастливый
транс, в котором та разглядывала цветы.
— Немного побаливает, — рассеянно ответила Робин и тут же
улыбнулась опять. — Все возвращается на круги своя, в точности как вы и
предсказывали. — Она повела глазами на стену. — Не чаю отсюда
убраться!
— Ясное дело, — усмехнулась Зоя.
Глава 44
Синглтон откинулся на стуле, сдвинул очки на лоб и с подозрением посмотрел
на Джеффа и Тео.
— У вас такой странный вид, ребята. Вам что-нибудь от меня нужно?
— Нужно, — сказал Тео. — Чтобы ты позвал маму на свидание!
— Да, на свидание, — с вызовом повторил Джефф. — Ты что, не
знаешь, что это такое? Это когда вместе идут в кино или еще куда-нибудь.
— А почему вы решили, что я должен ее позвать? — прищурился
Синглтон.
— Потому что самое время, — с апломбом ответил мальчик, явно
повторяя фразу из какого-то фильма.
— Если ты стесняешься, мы с братом тоже можем пойти, — добавил
Тео. — Перед кино зайдем в пиццерию, а потом...
— Не будь тупицей, — снисходительно перебил Джефф. — Если мы
пойдем тоже, это уже будет не свидание.
— Почему? — удивился Тео.
— Потому что мы все время ходим туда, но никто ни разу не сказал, что
свидание.
— Да? — Мальчик задумался, сдвинув брови, потом просиял. —
Ну, тогда мы пойдем отдельно, с дядей Итаном и тетей Зоей, чтобы у вас с
мамой было настоящее свидание.
У Синглтона вдруг возникло сильнейшее ощущение того, что все темные тени —
тени под названием Одиночество, Уныние и Грусть — растаяли без следа и
магазинчик наполнился светом и теплом. Он знал, что улыбается сумасшедшей
счастливой улыбкой, но и не подумал с этим бороться.
— Договорились, — только и сказал он.
Зоя стояла в центре изысканной, полной светлых тонов спальни
Мечты
дизайнера
. Волей-неволей приходилось признать, что Линдси Войл удалась ее
затея — дизайн был своего рода шедевром.
— Поздравляю, — наконец сказала она с искренним одобрением. —
Это замечательная комната. Воплощенная гармония и безмятежность.
Настороженное выражение на лице стоявшей в дверях Линдси не изменилось.
— Помнится, вы не одобряли моего выбора красок.
— Да, у меня совсем иной стиль, однако это не значит, что я не могу
восхищаться вашим.
— На словах, но не в душе. Признайте это!
— Вы ошибаетесь, Линдси. Глядя на эту комнату, я вижу творение очень
талантливого дизайнера. Более того, я сознаю, что вы, и только вы, способны
воплотить мечту Табиты Пайн об идеальном доме для гуру. Мои сочные краски
только раздражали бы ее. Я думаю, не стоит, и предлагать ей свой проект.
— Нет, что вы! — запротестовала ошеломленная Линдси. — Ваш
стиль по-своему хорош, и, если вы немного подгоните его под запросы Табиты,
наверняка выйдет шедевр. Вы же профессиональный дизайнер, а профессионал
способен дать клиенту то, чего тот хочет, не чувствуя себя ущемленным.
— Да, я понимаю, о чем вы, и в ряде случаев поступала по такому
принципу. Но то были обычные люди, а Табита Пайн — гуру. Люди приходят к
ней, чтобы научиться множеству важных вещей, и потому очень важно дать ей
то, чего она хочет, от всей души. Вы с Табитой, как мне кажется, настроены
на одну и ту же волну, вам с ней и работать. А у меня и без того теперь
хлопот полон рот — вчера после тура по
Мечте
два крупных архитектора
внезапно предложили мне сотрудничество.
— Ах, вот как! — Судя по выражению лица, подозрения Линдси
рассеялись. — Да, у меня тоже есть интересные предложения.
— Это говорит само за себя. Мы с вами создали произведения искусства,
каждое в своем роде, и мир с этим вполне согласен. — Зоя посмотрела на
часы. — Извините, мне придется распрощаться. Сегодня мы с мужем
договорились пообедать вместе.
— Минутку!
— Что такое?
Линдси заколебалась, словно не зная, стоит ли продолжать.
— Я бы хотела вернуть вам комплимент... — наконец пробормотала она,
бегая глазами. — Ваша библиотека очень... очень хороша со всеми этими
интенсивными красками... именно там они так кстати...
Зоя с некоторым смущением слушала этот лепет. Линдси изо всех сил старалась
быть любезной, и, похоже, для нее это был в своем роде подвиг.
— Спасибо.
— И вы знаете, Зоя... мне очень жаль, что поначалу мы немного...
немного не ладили. Все эти шпильки... они... словом, это лишь потому, что я
так отчаянно желала заполучить реконструкцию дома Табиты Пайн!
— Ничего, я понимаю.
— Я и раньше занималась дизайном, но только... как бы это сказать... в
виде хобби, а популярность заслужила не столько работами, сколько тем, что
мой супруг был на виду. — Линдси справилась с собой и говорила теперь
более ровным, хотя и не лишенным горечи тоном. — Он был важной птицей,
мой супруг. Все перед ним юлили, все ему поддакивали.
— Вот как?
— Это правда. Я любила свою работу, но знала, что не заработаю этим на
жизнь. Это был способ заполнить свободное время, как для большинства женщин
того круга: кто-то устраивает благотворительные обеды, кто-то модернизирует
дома знаменитостей.
— Но, Линдси...
— Это так. Вместе с браком я потеряла работу, потому что никто из
бывших клиентов больше не желал меня замечать. Перестав быть женой того,
перед кем они раболепствовали, я стала для них пустым местом. Не сразу я
пришла к тому, что для подлинного успеха надо много трудиться. Вот почему
эта гонка за проектом дома Табиты Пайн — я слегка помешалась на мысли, что
сама по себе, без богатого мужа, не сумею ничего добиться. Панически боялась
так, и остаться пустым местом.
— Но почему именно Уисперинг-Спрингз?
— Хотелось начать все сначала там, где нет никого из прежних знакомых.
Нет и быть не может. А пустыня мне по душе. Однажды, в особенно
беспросветный день, я ткнула пальцем в карту Аризоны — и вот я здесь.
— Добро пожаловать в клуб тех, кто начинает заново, — тепло
сказала Зоя. — Такое чувство, что половина здешнего населения сбежала
сюда за лучшей жизнью. Думаю, не случайно, — это самое подходящее
место. Увидите, все у вас получится!
Прекрасно отреставрированный кабинет Уолтера Керуана был набит битком. Здесь
собрался не только весь цвет населения Уисперинг-Спрингз, включая Клуб
любителей истории в полном составе, но и множество почитателей его таланта.
Пресса со своими камерами и вспышками теснилась в патио, за распахнутыми
дверями.
Зоя, Бонни, Аркадия, Гарри и Синглтон с трудом нашли себе место в углу
кабинета. Тео устроился на плечах у Синглтона, а Джефф каким-то образом
ухитрился просочиться сквозь толпу в первый ряд, поближе к Итану.
Через головы собравшихся Зоя могла лишь мельком видеть мужа, стоявшего в
противоположной части кабинета, у громадного камина, и занятого беседой с
Паломой Сантана. Вопреки торжественности момента он был одет неформально.
Казалось, его забавляет происходящий вокруг ажиотаж. Поймав его взгляд, Зоя
послала воздушный поцелуй. Итан в ответ подмигнул.
— Прошу внимания! Прошу внимания! — Палома Сантана постучала
ногтем по микрофону.
Все глаза обратились к ней, и гул голосов в кабинете постепенно затих. Зоя
уловила движение в дверях — это супруги Раднор пытались протиснуться
поближе. Нельсон обнимал за плечи Дарию, которая выглядела совершенно
счастливой.
— Я рада приветствовать вас в доме Уолтера Керуана. Отныне он будет
служить мемориалом этому классику американской литературы, который много лет
жил и творил в нашем городе. Дом был так скрупулезно восстановлен благодаря
совместным усилиям целого ряда людей. Среди нас находится профессор Миллард
Коттингтон, известный своими публикациями о творчестве Керуана, он выступит
со вступительным словом. Прошу приветствовать!
Профессор Коттингтон, от головы до пят воплощенный книжный червь, склонил
голову в ответ на рукоплескания, принял микрофон, и затянул невообразимо
нудную речь о весомом вкладе Керуана в литературу. Когда вздохи и шарканье
достигли заметного уровня, он, наконец, перешел к более занимательному
предмету.
— Почитатели Керуана знают, что его загадочная и безвременная смерть
долгое время будоражила умы. Широкая публика не в силах сполна оценить
ущерб, нанесенный исчезновением ценнейшей рукописи, но нас, библиофилов,
посвятивших жизнь изучению творчества этого талантливого и плодовитого
писателя, этот пробел мучил и подтачивал годами! Что же случилось в ту ночь
в этом доме, в этом самом кабинете? Мы все собрались здесь сегодня еще и в
надежде, что Итану Труэксу, человеку с опытом частных расследований, но
весьма и весьма далекому от творчества Керуана и литературы в целом, удалось
разрешить загадку, над которой тщетно билось несколько поколений ученых и
коллекционеров.
Ну, отлично, в ярости подумала Зоя. Выставил Итана каким-то олухом, невеждой
без зачатков образования!
— Спокойнее, спокойнее, — прошептала Аркадия, слыша, как она
скрежещет зубами.
На другом конце комнаты Итан, нимало не задетый шпилькой профессора, занял
место у микрофона.
— Ознакомившись с обстоятельствами дела, я нашел, что возможностей
три, — невозмутимо начал он. — Первая — рукопись была украдена,
продана и сейчас принадлежит чьей-то частной коллекции. Эту возможность я
отмел после того, как Синглтон Кобб, мой друг, помощник и большой специалист
по поиску редких изданий, тщательно прочесал черный рынок и не нашел никаких
упоминаний о пропавшей рукописи.
При этом он сделал широкий жест в сторону Кобба, и все обернулись на
человека с внешностью байкера и мальчишкой на плечах. Это заставило его
залиться краской смущения, зато Тео напыжился от гордости.
Лицо профессора Коттингтона заметно омрачилось. Так ему и надо, напыщенному
болвану, мстительно подумала Зоя. Должно быть, в своем самомнении он ни на
одну минуту не предполагал, что в захолустье вроде Уисперинг-Спрингз имеется
специалист такого рода.
— Вторая возможность, — продолжал Итан, — заключалась в том,
что Уолтер Керуан сжег рукопись в ночь своей смерти. По словам экономки,
Марии Торрес, у него было подобное намерение, и, насколько мне известно,
большинство склоняется к этой версии.
Он посмотрел на профессора, который важно кивнул.
— Эту возможность, однако, ставит под сомнение тот факт, что экономка,
а она неоднократно упоминала об этом и своей родне, и людям посторонним, не
нашла на другое утро в камине ни следа пепла, хотя от нескольких сотен
печатных листов его должны были остаться горы. Более того, она утверждала,
что камин в ту ночь вообще не был растоплен...
Коттингтон, вот уже несколько минут раздраженно двигавший бровями, сделал
шаг вперед и сказал:
— Считаю своим долгом напомнить присутствующим, что показания экономки
изначально брались под сомнения как раз потому, что у нее был мотив как к
убийству, так и к краже!
Палома Сантана сжала губы и вскинула подбородок, но промолчала. Итан
дождался, пока профессор вернется на свое место, и заметил:
— Это с одной стороны, профессор. С другой стороны, Мария Торрес
заслужила себе превосходную репутацию как экономка. На ее счету много лет
безупречной службы у того же Уолтера Керуана, который, между прочим, никогда
ни словом не обмолвился о каких-то претензиях к ней. Все, кто ее знал,
единодушны во мнении о ней как о женщине порядочной, честной и трудолюбивой.
Как раз, поэтому я считаю ее надежным, достойным доверия свидетелем.
— Но мотив! — не выдержал Коттингтон. — Нельзя списывать со
счетов мотив! Мало ли кто был честен до тех пор, пока не подвергся
искушению! В завещании Керуан отказал Марии Торрес вот этот самый дом!
— Который она так и не получила, — напомнил Итан. — Впрочем,
это к делу не относится. Даже будь ваши предположения верны, единственной
целью Марии Торрес было — заполучить дом. До рукописи ей не было никакого
дела, а нас сейчас интересует именно рукопись, которая, как я уже сказал, на
черном рынке не появлялась. Вы же не думаете, что небогатая женщина, готовая
на все ради дома, будет настолько осторожной, чтобы на долгие годы
припрятать украденную рукопись?
— Ближе к делу, мистер Труэкс. К какому выводу вы пришли в результате
ваших ценнейших умозаключений?
— Что рукопись находится здесь, в доме.
В толпе ахнули. Зоя нашла, что это подходящий к случаю драматический эффект.
Коттингтон открыл рот. Бонни засмеялась:
— Однако, мистер Труэкс!..
— Минутку. — Итан наклонился и снова выпрямился с дрелью в
руке. — Я прихватил сразу две, для скорости. Прошу коллегу, мистера
Раднора из
Раднбр секьюрити системз
, помочь мне с поисками. Так мы скорее
добьемся результата.
Поначалу ошеломленный, как и все остальные, Нельсон быстро оправился от
удивления.
— С удовольствием, мистер Труэкс. — Он двинулся к камину, разрезая
толпу, как ледокол льды. — А вы знаете, где именно искать? Не можем же
мы взломать весь дом!
Судя по выражению лица Паломы Сантана, она была сильно обеспокоена той же
возможностью.
— О нет, этого не потребуется, — успокоил Итан. — В ходе
размышлений меня осенило, что рукопись Керуана в самом деле отправилась в
камин, как он и грозился, но не в огонь, как опасались многие. — Он
протянул подошедшему Раднору вторую дрель. — Сначала немного постучим.
Это займет некоторое время, так что вы берите левую сторону, а я возьму
правую.
Покрутив дрель в руках, Раднор молча кивнул.
Когда с обеих сторон камина раздалось методичное постукивание, в толпе
начались перешептывания, и, наконец, комната загудела от возбужденных
голосов. Фотографы со своими камерами протолкались в первые ряды, репортеры
подступили с вопросами к Паломе Сантана и членам Клуба любителей истории, но
те лишь разводили руками. В конце концов, все они сгрудились вокруг Итана.
— Мистер Труэкс, почему все же вы решили, что рукопись спрятана в
камине? — спросил репортер
Уисперинг-Спрингз геральд
и поднес
микрофон к губам Итана, простукивавшего плитку обрамления.
— Потому что большая часть находящихся здесь предметов была обновлена в
той или иной степени, а к камину, который превосходно сохранился,
прикасалась разве что метелка уборщицы.
Он продолжал свое занятие. Плитка отвечала глухо, как и следует в том
случае, когда она налеплена на камень. С другой стороны камина Раднор
скрупулезно шел снизу вверх, с тем же результатом.
Но вот Итан достиг верхнего ряда, под самой каминной полкой, представлявшей
собой массивную полированную доску. Первая же плитка откликнулась звонким
продолжительным звуком.
Все голоса разом затихли.
— Это что-то новое, — заметил Раднор, опуская руку.
— Давайте скорее посмотрим. — Итан провел кончиками пальцев по
краю плитки, тоже массивной, вытесанной из мрамора. — Интересно, ее
придется сбивать или где-то есть тайная пружина?
— Раз уж в ночь своей смерти Керуан не устраивал здесь шума, значит,
это самый настоящий тайник, — сказал Раднор, и глаза его блеснули
мальчишеским возбуждением.
Итан пошарил со всех сторон, засунул руку далеко под полку и сказал:
Оп-
ля!
Раздался негромкий, но внятный звук. Плитка выехала чуть вперед и в
сторону.
— Дядя Итан, дядя Итан! — не выдержал Джефф, которого оттеснили с
места развития событий. — Есть там что-нибудь или нет?
— Как я и думал, есть.
Аудитория разразилась рукоплесканиями, засверкали вспышки, репортеры снова
начали сыпать вопросами. Профессор Коттингтон затоптался на месте,
разрываясь между нетерпением и желанием сохранить достоинство.
Тем временем Итан сунул руку в тайник и вытащил оригинальную кожаную
шкатулку. Он поставил ее на стол и сделал приглашающий жест в сторону Паломы
Сантана.
— Честь открыть ее, безусловно, принадлежит вам.
— Благодарю!
Улыбка осветила не только лицо, но и темные глаза мэра. Она склонилась к
шкатулке. Крышка откинулась. Несколько долгих секунд Палома просто смотрела
внутрь, потом с бесконечной осторожностью и благоговением доста
Закладка в соц.сетях
