Жанр: Любовные романы
Странные игры
... сообразила, что звонят
на ее личный стационарный телефон.
Оглядевшись, она отметила, что Молли, помощница, полностью погружена в
беседу с клиенткой — что-то о преимуществах ручной работы перед серийным
производством. Четыре других покупателя просматривали содержимое витрин и
стеллажей.
Аркадия адресовала лучезарную улыбку женщине, купившей дорогой перстень, и
протянула ей покупку в фирменном пакете магазина.
— Уверена, что вы не пожалеете!
Умолкший было телефон зазвонил снова.
— О, разумеется, не пожалею! — заверила покупательница. —
Драгоценности от вас у меня всегда в ходу, и, вы знаете, все завидуют.
Телефон звонил и звонил, и уже было ясно, что он не уймется. Мало кто знал о
существовании личного телефона Аркадии. Она решила, что это, должно быть,
Зоя звонит из Финикса с такими важными новостями, что они жгут язык и нет
сил дождаться встречи.
Однако новости не могли быть из таких, которые обсуждают при всех, поэтому,
пользуясь передышкой, Аркадия скользнула за прилавок и направилась к своему
кабинету.
Дверь отворилась... и рот зажала горячая ладонь. В шею под левым ухом
уперлось пистолетное дуло.
Ладонь нажала на нижнюю челюсть так, что пришлось запрокинуть голову —
неизвестный давал ей возможность себя рассмотреть. Почти без удивления
Аркадия посмотрела в знакомое лицо.
Грант. Он все-таки до нее добрался.
После первого момента трезвого узнавания Аркадию захлестнул слепой страх.
Она забилась.
— На твоем месте, дорогая женушка, я бы вел себя тихо, как мышь. Потому
что я, не раздумывая, пристрелю каждого, кто прибежит на помощь.
У Аркадии не было никаких оснований в этом сомневаться. Она притихла.
— Умница, — одобрил Грант. — Видишь, как хорошо я тебя знаю.
Ты у нас такая праведница, что не захочешь смерти ни в чем не повинного
человека, даже ради собственного спасения. — Он заклеил ей рот
изолентой и насмешливо хмыкнул. — Ну вот, можешь мычать... если,
конечно, хочешь иметь на совести труп. Кстати, пистолет с глушителем.
Аркадия вспомнила про оружие, купленное как раз на такой случай. Оно
находилось дома, под замком, то есть там, где от него не было и не могло
быть никакой пользы.
Толчок в спину вынудил двигаться к задней двери. Вскоре они стояли на
мощенной кирпичом дорожке, где обычно проходила разгрузка товара. В этот
день никаких поступлений не ожидалось, поэтому тупичок был пустынным. Вел он
к служебной стоянке, расположенной у самого тротуара, но отделенной от него
густой зеленой изгородью.
Несмотря на это, Аркадия преисполнилась надежды. В зеленой нише у тротуара
стояла пара скамей, туда то и дело выбегали покурить молодые продавцы, даже
по ночам (особенно по ночам, учитывая ужесточение мер против курения), а
подростки, что подрабатывали в окрестных заведениях фаст-фуда, встречались
там порой с намерениями, которые ужаснули бы их родителей. В мусорных баках
все время рылся какой-нибудь бомж, а порой целая компания незаконных
иммигрантов, промышлявших кто чем, распивала здесь пакет дешевого вина.
Так и есть — со скамьи за непроходимой стеной олеандра доносились голоса, и
тянуло марихуаной Интересно, каким образом Грант надеется умыкнуть ее так,
чтобы никто не заметил?
И тут в глаза Аркадии бросилась массивная тележка мусорщика. Узкий высокий
передок топорщился метлами, лопатами, валиками и тому подобным, на платформе
стояла объемистая коробка из плотного картона.
— Сейчас, принцесса, ты без фокусов заберешься в карету и останешься
там, пока я не подам сигнал. Не волнуйся, твой час еще не настал, так что я
не буду стрелять, если ты меня к тому не вынудишь. Ты мне нужна живая, по
крайней мере, пока. Однако не обольщайся — если придется, я нажму курок без
малейшего сожаления.
Зная, что у нее нет выбора, Аркадия заставила себя шагнуть к тележке. Надо
было срочно что-то предпринимать.
Когда они подошли вплотную, Грант снял с крючка ведро и поставил на землю
дном вверх, вроде приступка.
— Вот. Да побыстрее, черт тебя побери!
Аркадия поднялась на ведро и волей-неволей заглянула в коробку. Слава Богу,
там хоть было пусто — никакого мусора. Внутреннее пространство казалось
достаточно большим, чтобы, съежившись и подтянув колени к животу, там можно
было уместиться, по крайней мере, с ее габаритами.
Надежда сменилась отчаянием. Никто не замечает мусорщика с его тележкой —
так уж заведено.
— Лезь! — приказал Грант.
Только тут Аркадия заметила за коробкой еще одну, много меньше, —
видимо, осталась от подлинного мусорщика Она была открыта, внутри виднелись
рулоны туалетной бумаги.
С неловкостью, лишь отчасти притворной, она начала забираться в свою тюрьму:
поднялась на платформу и занесла ногу через край. При этом она ухитрилась
сшибить каблуком коробку с бумагой. Рулоны вывалились и раскатились по
кирпичу дорожки, причем несколько приземлилось под низко нависающие колючие
ветки олеандра.
— Чертова корова! Залезай! Да будешь ты шевелиться, или тебя
подтолкнуть?!
Грант был, оказывается, не так спокоен, как казалось. Это поразило Аркадию
едва ли не больше самого нападения. Он был всегда такой хладнокровный, такой
несокрушимо уверенный в себе! Однако на сей раз, в голосе прорезалась почти
истерическая нотка.
Деваться было некуда. Аркадия забралась внутрь коробки, для чего пришлось
съежиться в комок и обвить колени руками. Грант зашуршал брезентом,
наступила тьма. Ее затошнило, отчасти от клаустрофобии, но больше от вони —
коробка служила мусорщику для сбора всевозможных отбросов.
Тележка пришла в движение — практически без всякой паузы. Прежде Грант не
был таким суетливым, действовал с чувством, с толком, с расстановкой.
Надежда затеплилась снова. Он не подумал о том, чтобы собрать бумагу!
Как скоро Гарри ее хватится и пустится на розыски?
Со скамьи за живой изгородью послышались голоса.
— Слушай, хватит прохлаждаться, — сказал один, — не то
останемся без работы. Знаешь ведь, этот сукин сын Ларри торчит у дверей и
записывает каждую минуту опоздания.
Второй голос ответил, но так невнятно, что Аркадия не разобрала ни слова.
Чуть позже тележка, качнувшись, съехала на асфальт тротуара.
Глава 35
Разобраться в каракулях миссис Рассел было непросто, даже для Итана с его
неразборчивым почерком.
— В конце концов, ей до смерти надоели все эти преамбулы, эти призывы к
строжайшей секретности. Знаешь, я могу с легкостью вообразить, как она
постукивала пальцами по подлокотнику кресла, пока Бранч распинался о
важности того, чем занимается, и давил на ее чувство долга.
Он перевернул страничку и сразу заметил имя, от которого кровь заледенела в
жилах.
— Черт!
— Что такое?
Не отвечая, Итан схватился за телефон и начал лихорадочно нажимать кнопки.
— Да говори же, что?! — Зоя спрыгнула со стола, заглянула ему
через плечо и беспомощно развела руками. — Ничего не могу понять! Ты
узнал, кто заварил всю эту кашу?
— Нет, ради кого вся эта каша была заварена.
— Брось это! — крикнул Гарри, заглядывая в пассаж, но по большей части оставаясь за углом.
— Эй, мистер, я ничего такого не делал! Хотел хлебнуть немного, чтоб
разогнать кровь, только и всего.
Если судить по голосу, охранник был основательно под градусом, но
притвориться пьяным нетрудно, было бы желание.
— Положи то, что у тебя в руке, и подними обе, чтобы я видел!
— Твою мать! — в сердцах воскликнул охранник. — Ты кто такой?
Полицейский или еще чего?
— Еще чего.
— А, ты из тех, кто шляется без формы и закладывает хороших людей
начальству! Свинство какое! Что я тебе сделал, скажи на милость? —
Охранник шагнул ближе. — Если меня вышибут, кто будет кормить семью?
— Брось, я сказал!
— Ладно, ладно, брошу, раз уж тебе так приспичило. А убирать будешь
сам.
Охранник отбросил предмет, который прятал за спиной. Раздался звон битого
стекла, запахло дешевым алкоголем.
— Только деньги зря выбросил... — проворчал он с неописуемым
сожалением. — Такое крепкое было пойло — закачаешься!
В кармане у Гарри зазвонил телефон. Волоски на шее снова зашевелились. По
всему телу прошло неприятное ощущение сродни ожогу, словно кто-то хлестнул
крапивой. Обычно это означало грядущие крупные неприятности.
Оставив охранника глупо хлопать глазами, Гарри выхватил телефон и, держа его
возле уха, бросился назад к галерее.
— Стэгг слушает! — рявкнул он.
— Где ты сейчас?
Голос у Итана был ровный, без малейшего оттенка эмоций, и это тоже означало,
что надо приготовиться к худшему.
— Я на Фонтейн-сквер. Что, удалось раскопать что-нибудь серьезное?
Неужели выяснил, кто натравил на тебя Бранча?
— Получается, что Бранча натравили на Аркадию, а вовсе не на меня, хотя
пока не пойму, как сюда вписывается сцена у бассейна.
— На Аркадию?! Значит, все-таки Лоринг? Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо!
— Я тоже так думаю.
Гарри несся, взрезая плотный слой народа, как ледокол взрезает толщу льда.
Высоченный, выше большинства, он мог видеть поверх голов окно галереи
Эйфория
и Молли за прилавком. Несколько покупателей слонялись между
стеллажами, разглядывая товар, прикидывая, что из этого могут себе
позволить.
Все казалось как обычно.
За исключением Аркадии, которой в магазине не было.
Спокойнее. Она могла просто выйти в туалет, снять трубку в кабинете или
устроить себе небольшой перерыв.
— Перезвоню!
Сунув телефон в карман, Гарри перешел с рыси на галоп. Все глаза устремились
на него с изумлением и страхом, когда он ворвался в магазин как бесноватый.
— Где она?! — без предисловий спросил он у Молли, игнорируя
шокированных покупателей.
— Кто? Аркадия? — переспросила помощница, на всякий случай
отодвигаясь подальше за прилавок. — Она... м-м... ей звонили по личному
номеру, и, я думаю, она решила поговорить из кабинета, потому что... вы
понимаете...
Отмахнувшись от ее лепета, Гарри в два гигантских скачка пересек небольшой
магазин и толкнул дверь кабинета.
Там было пусто.
И вот тогда, впервые в жизни, он понял, что такое настоящий, полноценный
страх — страх за дорогого человека.
Поддаться означало потерять голову, наделать глупостей или, наоборот, не
сделать чего-то жизненно важного. Усилием воли Гарри справился с желанием
пройтись по кабинету, как торнадо, переворачивая мебель и срывая шторы.
Прошло всего несколько минут. Аркадия не может быть далеко.
Включив свет в задней части магазина, где обычно происходил прием товара, он
подскочил к двери. Она была закрыта, но, как выяснилось, уже не заперта.
Молли робко высунула голову из кабинета:
— В чем дело, мистер Стэгг?
— Идите и найдите на площади кого-нибудь из службы безопасности!
Скажите, что Аркадию похитили, пусть проверят, не тащат ли ее через толпу.
Потом вызовите полицию.
— Боже мой!
— Не надо ахать, надо делать дело! — Помощница бросилась прочь.
Гарри, борясь с нетерпением, осторожно выглянул в заднюю дверь и прошелся
взглядом по дорожке, что вела к стоянке служебного транспорта.
Снаружи значительно стемнело, но света из двери падало достаточно, чтобы
разглядеть разбросанные там и сям белые цилиндры.
Рулоны туалетной бумаги.
Никто никогда не обращает внимания на человека в форме, и не важно, что это
за форма — черный костюм охранника или желтый комбинезон мусорщика.
Гарри пронесся по дорожке и выскочил на стоянку. Здесь тоже не слишком
расщедрились на освещение — единственный тусклый фонарь стоял на углу, как
унылый страж заасфальтированного квадрата.
Где-то в отдалении тарахтела по неровностям тротуара тележка мусорщика.
Мгновенно прикинув возможности, Гарри махнул рукой на риск напороться на
осколок и сбросил ботинки — стук подбитых каблуков непременно привлек бы
внимание Лоринга. Затем, босиком, протиснулся между бетонным ограждением
отсека для мусорных баков и колючей живой изгородью.
В конце тротуара был припаркован невзрачный фургон. Человек в желтом
комбинезоне толкал к нему тележку с инструментом и большой, прикрытой
брезентом коробкой для отбросов.
Если это Лоринг, все в порядке. Но что, если нет? Допустим, это подлинный
мусорщик, который закончил смену и собирается домой, чтобы сесть за честно
заработанный ужин с женой и двумя ребятишками?
Держа пистолет так, чтобы он не был заметен, Гарри двинулся по тротуару,
стараясь держаться поближе к зеленой изгороди, чтобы, в случае чего, нырнуть
под нее. Когда она закончилась, переместился поближе к припаркованным вдоль
тротуара машинам.
— Лоринг!
Мусорщик шарахнулся и сделал странное движение рукой. Разумеется, там мог
быть и пистолет, но и обычный мусорщик, если бы из темноты кто-то выкрикнул
имя (любое имя), мог вскинуть руку, автоматически защищаясь.
Гарри все еще медлил, когда в тусклом свете фонарей блеснуло дуло.
В тот же самый момент с коробки съехал прикрывавший ее брезент, и Аркадия,
как воплощение мести, поднялась из глубин. Она не закричала, не попыталась
выскочить, просто схватила брезент за край и взмахнула им, как тореадор
плащом, не то, отвлекая Лоринга, не то, пытаясь выбить у него оружие.
В любом случае это не удалось. Тот отклонился с поразительной быстротой и,
не медля больше ни секунды, выпустил в Гарри всю обойму. Поскольку стрелял
он прямо в процессе разворота, пули попали в ближайшую машину: сделали
несколько вмятин в капоте и разбили переднее стекло.
И время замедлилось, как бывает в том случае, когда вершится правосудие.
Сомнения исчезли, опасения рассеялись, и можно было на совесть выполнить
свою работу.
Гарри выстрелил. Один раз — второго не понадобилось. Грант Лоринг схватился
за грудь, пошатнулся и навзничь рухнул на тротуар. Больше он не шевелился.
Двое суток спустя Итан склонялся над больничной койкой, держась за боковые
металлические поручни и глядя на Шелли Рассел. Зоя стояла напротив, Гарри и
Аркадия — в ногах.
Учитывая все, что пришлось пережить престарелой леди, она очень неплохо
выглядела. Выписать Шелли собирались уже на другое утро, однако, по ее
собственным словам, она не могла откладывать разговор больше ни на минуту,
чему Итан был только рад.
— Значит, Лоринг мертв? — осведомилась Шелли.
— Да, умер от огнестрельной раны в машине
скорой помощи
, по дороге в
больницу, — ответила Аркадия. — Однако до приезда медиков был в
сознании и даже ответил нам с Гарри на пару вопросов. Вряд ли он хотел
облегчить душу перед кончиной, скорее надеялся скостить срок на случай, если
выживет.
— Значит, умер, — с глубоким удовлетворением сказала Шелли, —
Так как же он на вас вышел?
— Мой просчет, — вздохнула Аркадия. — Я недооценила бывшего
мужа. Оказывается, он куда больше знал о моих финансовых делах, чем я
думала. Вышел на один из банковских счетов, открытый на чужое имя. Надо же,
держал ухо востро. Дело в том, что недавно мне потребовалась значительная
сумма, на основание галереи. Я сняла ее оттуда...
— ...и Лоринг ухватился за свой шанс, — кивнула Шелли.
— Да, но легенда, которую Аркадия купила себе у Лавочника, была такой
солидной, что ему пришлось попотеть, — заметил Итан. — Надо было
удостовериться, что это, в самом деле, его бывшая жена, и если да, как можно
больше выяснить насчет ее нового образа жизни и окружения. Ну, вы знаете:
друзья, деловые партнеры, постоянные клиенты. Лоринг был очень осторожен и
никогда не наносил удар, не ознакомившись со всеми сколько-нибудь важными
деталями.
— Поэтому отправил Бранча ко мне.
— Правильно. Сам он намерен был до самого последнего момента оставаться
в тени.
— Это потому, что у многих старых знакомых был на него зуб, —
пояснила Аркадия. — Даже среди фэбээровцев есть такие, не говоря уже о
членах Комиссии по ценным бумагам.
— Все это понятно. Лоринг нанял Бранча, Бранч запудрил мне мозги и под
видом важного задания отправил в Уисперинг-Спрингз делать снимки. —
Шелли поразмыслила. — Мне не дает покоя другой факт. Чего ради Бранч
устроил замыкание в бассейне Труэксов?
— Изначальный план был добраться до Аркадии, — сказал Гарри,
любовно сжимая локоть своей спутницы. — Но, узнав, кто именно ее
окружает, и, наведя справки об Итане, Лоринг испугался, что могут возникнуть
проблемы.
— И правильно испугался, — гордо заявила Зоя. — Создавать
проблемы плохим парням — дело жизни моего мужа.
Итан потупился. Аркадия кашлянула, чтобы скрыть смешок. Гарри ухмыльнулся и
продолжил:
— Короче, покопавшись в прошлом Итана, Лоринг пересмотрел свои планы.
Он всегда был в этом силен — умел подлаживаться под текущие обстоятельства.
Устранив Итана, он надеялся решить сразу две проблемы: во-первых, избавиться
от потенциальной угрозы, что исчезновение Аркадии заставит профессионального
сыщика взяться за поиски, во-вторых, привлечь общее внимание к событию
второстепенной важности, а самому без помех заняться главным.
— Кстати, как поживает злосчастный Бранч?
— Сегодня вышел из комы, и за него сразу взялся детектив Рамирес.
Сначала Бранч темнил и изворачивался, дело не шло дальше имени и звания. Но
наш бравый полицейский упрям, как бульдог, и если вцепится, то не разожмет
челюстей, пока не добьется своего. Короче, Бранч раскололся. Похоже, он, в
самом деле, верил, что работаег на благо государства, а именно — на некое
суперсекретное подразделение ФБР. Этот дуралей так и не сумел смириться с
фактом, что вылетел с армейской службы, в которой все его счастье. Хотел
доказать, что все-таки к ней пригоден.
— Между прочим, миссис Рассел, — сказала Аркадия, — Грант
собирался избавиться от вас обоих, как только достигнет своей цели.
— В отношении меня это ему почти удалось, — поморщилась
Шелли. — Полиция выяснила, что и в других отделениях настоящих таблеток
было меньше, чем какой-то наркотической дряни, а все вместе образовало такую
мощную смесь, что невольно удивишься, как я вообще ухитрилась выжить!
Зоя сочувственно потрепала Шелли по морщинистой руке. Та посмотрела на нее и
нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Я что-то такое помню из тех ужасных минут, хотя вроде бы не должна...
голос, который все время повторял мое имя... уговаривал держаться и тому
подобное.
— Это была Зоя.
На сей раз гордость против воли прозвучала в голосе Итана. Он посмотрел на
жену поверх кровати и сразу заметил, как нелегко ей приходится в стенах
больницы. В уголках ее губ появились скорбные морщинки, вокруг глаз залегли
тени. Нужно было забирать ее отсюда.
— А что вы собираетесь делать с файлом, который тогда
припрятали? — поинтересовалась Шелли у Аркадии. — Наверняка со
смертью Лоринга он не перестал быть бомбой замедленного действия.
— Эту бомбу она передала фэбээровцам уже на следующее утро, —
хмыкнул Гарри. — Пусть обезвредят, если сумеют. В любом случае это уже
не наша проблема.
— Это он мне посоветовал, — уточнила Аркадия. — Думает, что
таким образом я сброшу бремя с плеч. — Она пожала плечами. — Я не
стала спорить — в конце концов, это была предохранительная мера против
Гранта, а Гранта больше нет. Конечно, кое-что еще предстоит уладить:
предпринять пару юридических шагов, чтобы вступить в законные права владения
имуществом, объясниться по поводу смены личности — но по сравнению с тем,
что уже пришлось пережить, это мелочи.
— В смысле, ничего такого, что не сумеет уладить бойкий адвокат, — добавил Гарри небрежно.
— Что ж, я рада. — Шелли не удержалась от вздоха. — Как-то
неловко себя чувствую из-за роли, которую во всем этом сыграла. По моей вине
вас чуть не убили, ведь верно, Труэкс?
— Но благодаря вам Аркадии удалось избежать огромной опасности, —
возразил Итан. — Фактически вы спасли ей жизнь своими записями.
— О чем я больше всего жалею — что не докопалась до истины чуточку
раньше. Вот уж подлинно, старость не радость! В былые времена я бы сразу
раскусила фальшивку.
— А когда вы впервые начали подозревать нечистую игру? —
полюбопытствовала Зоя.
— Если подумать, с самого начала. Было в этом Бранче что-то такое, что
не укладывалось в образ фэбээровца, при всей их напыщенной манере. Да и
вообще опытный сыщик чует, если клиент дутый. — Шелли подмигнула
Итану. — Вы ведь понимаете, о чем я?
— Еще бы!
— Последним толчком послужило известие о том, что Бранч в коме, и не
где-нибудь, а в Уисперинг-Спрингз, и не почему-нибудь, а в результате удара
током в бассейне Итана Труэкса. У меня уже начала формироваться идея
вступить с вами в контакт, но как раз тут я и почувствовала себя плохо.
— Вам, случайно, не пришло в голову, что вас отравили? — спросил
Гарри.
— Не в первый момент. Сначала я заподозрила сердечный приступ. Ну а
потом, конечно, взвесила и эту возможность... насколько была в силах.
— Настолько в силах, чтобы укрыть записи, — заметил Итан. —
Это было гениально!
Дверь отворилась. Вошли мужчина и женщина, оба средних лет. При виде
гоп-компании
оба нахмурились.
— Кто вы такие и что здесь делаете? — сердито спросила
женщина. — Маме необходим отдых!
— И, между прочим, в коридоре висит объявление, что посещения
разрешаются только по одному, — добавил мужчина.
— Знакомьтесь, это Джулия, моя дочь, и Крейг, сын, — пояснила
Шелли. — Оба думают, что мне пора на покой.
— Это вы напрасно, — мягко произнес Итан. — Такая голова
может еще не раз пригодиться, хотя бы мне. В Финиксе у меня ни единого
делового партнера. Ваша мать так и просится на эту роль.
— Согласна! — быстро сказала Шелли и испепелила своих детей
взглядом. — И только попробуйте возразить!
Трио было хорошо сыгранным и явно состояло из давно и хорошо знающих друг
друга людей. Рояль, гитара и контрабас сплетали звук в
Нежную Лорейн
,
которая могла бы служить Нату Кинг Коулу визиткой. В их исполнении мелодия
была именно такой, как надо, — чарующей, но Гарри сознавал, что на сей
раз эффект удался не вполне. Песня была не в силах унести его от
действительности.
Приложившись к пиву, он поставил кружку и глубже ушел в разбросанные по
скамье подушки. В этот вечер
Ласт эк-сит
был почти пуст, так что им с
Аркадией не пришлось ждать у бара, пока освободят их любимый
кабинет
.
— Ты не жалеешь о том, как все обернулось? — спросил он.
Вообще говоря, он хотел бы спросить:
Тебе еще не опротивело спать с мужиком
вроде меня, вместо какого-нибудь джентльмена высшей пробы из тех кругов, в
которых ты привыкла вращаться в прошлом?
Но одно дело — произнести это
мысленно, и совсем другое — высказать вслух. Просто не идет с языка, и не
потому, что звучит грубо, а чтобы не припереть к стене, не принудить к тому
ответу, какой желаешь услышать. Личный опыт Гарри говорил, что умнее всего
ловить текущий миг и не заглядывать слишком далеко вперед.
Аркадия подняла глаза от стакана с мартини, и он сразу понял, что
невысказанный вопрос не остался для нее тайной. Порой казалось, что они
читают мысли друг друга.
— Нисколько, — ответила она, потянулась и прижалась губами к его
губам. — Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни, Гарри.
То, что он испытал при этом, невозможно описать.
— Люблю тебя!
Это вырвалось само по себе, а, вырвавшись, показалось жутким скрежетом,
словно слова заржавели от долгого неупотребления. Гарри уж и не помнил,
говорил ли их хоть когда-нибудь.
— Я тоже тебя люблю. Иначе и быть не может. — Мелодия, наконец,
взялась за него всерьез, освобождая от всего бренного и сиюминутного, унося
в несказанную высь. Только теперь это не была просто магия отлично сложенной
и прекрасно исполненно
...Закладка в соц.сетях
