Жанр: Любовные романы
Странные игры
...предисловий спросил Гарри.
Звук его голоса принес такое облегчение, какого при всем своем добром к нему
отношении Аркадия не ожидала, чему немного удивилась. Затаенное дыхание
вырвалось вздохом.
Где-то на заднем плане в трубке раздавалось биение тяжелого рока. Это почти
заставило улыбнуться — как и она, фанат джаза, Гарри едва выносил этот тип
музыки.
— В полном и полнейшем, — заверила Аркадия и, наконец, позволила
себе расслабиться.
Она уселась у журнального столика в одно из кресел, обтянутых белой кожей, и
откинула голову на спинку.
— Что-то не похоже, — усомнился Гарри. — Голос не тот. Я бы
сказал, ты звенишь, как струна. Я что, разбудил? Никак не думал, что ты уже
спишь.
Они делили привязанность не только к джазу, но и к ночному образу жизни, и
еще ко многим вещам. Не хотелось вдаваться в объяснения насчет того, что в
отсутствие Гарри она плохо спит и потому в виде компенсации старается
ложиться пораньше.
— Не разбудил, не волнуйся. Сна у меня ни в одном глазу. —
Осторожно, чтобы не звякнуть, Аркадия положила пистолет на столик и взяла
телефон на колени. — Как продвигается работа?
Гарри Стэгг не был похож ни на кого из тех, с кем ей приходилось иметь дело.
Ни малейшего сходства с лощеными, состоятельными, влиятельными финансистами
и инвесторами, которыми так и кишел мир, куда она однажды вошла. Но главное
— он был полной противоположностью Гранту.
Примерно месяц назад их познакомил Итан. Специально привез из Калифорнии в
качестве телохранителя, пока сам вел борьбу с ужасной родней Зои. Гарри
поразил Аркадию с первого взгляда — не в лучшем смысле слова. Это был
ходячий скелет, а улыбкой напоминал тыкву с Хэллоуина. Тем не менее, уже
через пару недель знакомства она свято верила, что нашла родственную душу.
На визитной карточке Гарри стояло, что он является консультантом по вопросам
безопасности. Это было довольно расплывчатое понятие, как и его
деятельность, но, если отбросить детали, все сводилось к той же миссии
телохранителя. На прошлой неделе Гарри взял на себя кратковременный присмотр
за дочерью одного бизнесмена из Техаса, которая в данный момент была
ученицей старших классов. Юная особа хотела посетить несколько самых
известных студенческих городков на побережье Калифорнии, якобы для того,
чтобы выбрать учебное заведение. По словам Гарри, ее занимало все, что
угодно, только не учеба и даже не автографы кинозвезд.
— Работа! — вздохнул он в виде ответа на вопрос Аркадии. —
Тоска зеленая. Сегодня дитятко прикупило еще три пары туфель, к каждой по
сумочке и одну совсем короткую маечку, чтобы выставить на обозрение новое
колечко в пупке. Да, и еще джинсы, такие тесные, что сначала я подумал, что
они нарисованы.
— Тебе не следует замечать такие интимные детали, милый. Соблюдай
профессиональный подход.
— Который как раз и состоит в том, чтобы отмечать детали, включая
интимные. Кстати, в этой маечке видно, что грудь набита силиконом.
— В таком возрасте?!
— А что? Для дочки богача это простая повседневность, вроде отбеливания
зубов.
— Она что, вообще не заглядывала в эти свои городки?
— Почему, заглядывала. В том, что в Помоне, пробыла аж четверть часа.
— Там хороший институт. Надеюсь, ее оценки соответствуют?
— Понятия не имею, да это и не важно. Папа купит ей зачисление туда,
куда она пожелает.
Тяжелый рок на заднем плане усилился.
— Где вы сейчас?
— В каком-то подростковом клубе. Не удивлюсь, если после этого мне
понадобится слуховой аппарат.
— И сколько это будет продолжаться?
— Музыка или работа?
— Работа, конечно.
— Сегодня утром она объявила, что
еще не нашла себя
и хочет продлить
тур до конца месяца. Я чуть не свалился с сердечным приступом! Слава Богу,
вмешался папаша. Приказал возвращаться не позже чем через десять дней.
— Ты и домой ее повезешь?
— Нет, он пришлет кого-то из постоянной охраны, тот и проводит ее назад
в Даллас. Таких ребят у него полно, а меня он нанял только потому, что я
знаком с местной спецификой.
— Значит, через десять дней будешь дома и ты? Я правильно поняла?
Наступило молчание, такое долгое, словно оборвалась связь. Не сразу Аркадия
сообразила, что тяжелый рок по-прежнему бухает в трубке.
— Гарри!
— Здесь я, здесь, — успокоил он каким-то неестественно ровным
тоном.
— Я уж думала, нас прервали. В чем дело? Пришлось отойти от телефона?
— Нет, просто... просто я как-то не думал о Уисперинг-Спрингз как о
доме. Это было немного неожиданно.
— О!
Аркадия не нашлась что сказать. Если честно, она и сама лишь совсем недавно
начала относиться к этому месту на карте как к своему дому, хотя прожила
здесь больше года. Она попробовала вспомнить, когда именно это случилось, но
не сумела. Может быть, после встречи с Гарри.
— Так что все правильно... — сказал Гарри совсем иным тоном.
— Что правильно? — удивилась она, совершенно потеряв нить
разговора.
— Через десять дней буду дома. Передам дитятко с рук на руки — и домой.
Он как будто только что что-то для себя решил — голос был полон новой
уверенности, волшебной, более мощной, чем любой антидепрессант.
— Рада слышать.
В адреналине больше не было необходимости. Аркадию переполнили счастье и
облегчение.
Чуть позже, когда разговор был закончен и трубка повешена, она уже без
трепета посмотрела во тьму за окном.
Глава 4
Итан двигался бесшумно, как и подобает человеку с янтарными глазами хищника,
но Зоя всей спиной ощутила, что он покинул постель. Несколько секунд она не
предпринимала ничего, выжидая, — у каждого есть святое право ночью
посетить туалет, и было бы нелепо следовать за каждым шагом мужа. Вот если
начнет одеваться, тогда другое дело.
Когда тишина затянулась, Зоя открыла глаза и тихонько повернулась. Итан
стоял перед шкафом, держа в руке что-то очень похожее на брюки. Она напрягла
зрение — Господи, точно брюки!
— Вот теперь я и в самом деле думаю, что ты неправильно выбрал занятие.
Надо было стать вором
по кошачьему типу
— из тех, что лезут через
форточку. Мог бы опустошать шкатулки так, что хозяйка даже не проснется.
Зоя села в постели и обвила колени руками. Итан принялся натягивать брюки.
— Просто не хотелось тебя будить.
— Ну, понятно.
— Зоя, я...
— Надеюсь, это начало объяснения. Хотелось бы все-таки знать, что
происходит.
— Ничего. Бессонница, — невнятно объяснил он, просовывая голову в
ворот майки. — Ты что, сердишься, что я не стал ходить кругами по
спальне? Думал, лучше уж побродить по улицам.
— Побродить по улицам?
— Ну да.
— Среди ночи?
— Да, на свежем воздухе. Говорят, прогулка помогает уснуть.
— Чушь! — Зоя отбросила одеяло и соскочила с кровати. — Ты
собирался навсегда убраться из моей жизни!
— Какая глупость!
— И не просто убраться, а позорно сбежать под покровом ночи, чтобы
обошлось без сцен'
Она заметила, что драматически жестикулирует, подумала, что со стороны это
должно смотреться отвратительно, и скрестила руки на груди, словно для того,
чтобы не дать боли и отчаянию вырваться. Но они вырвались все равно —
криком.
— Боже мой, я не верю своим глазам! Никогда бы не подумала, что Итан Труэкс на такое способен!
— Раз уж так все повернулось, давай разберемся. — Он с треском
застегнул молнию на брюках. — У меня и в мыслях не было, как ты
говоришь, убираться из твоей жизни. Хотел всего лишь пройтись, а это большая
разница.
— Так я и поверила! Вот уже две недели, как ты стал другим человеком!
Думаешь, я не понимаю, в чем дело? Ты сыт по горло нашим браком, вот в
чем! — Глаза заволокло слезами — И у тебя не хватает смелости высказать
мне это в лицо!
— Ничего подобного!
— Брак не для тебя, признай это! Будь это обычный, ни к чему не
обязывающий роман, ты бы стерпел, но печать все меняет! Когда роман надоест,
можно распрощаться. Это тебе больше по душе. Признай это!
— Не буду я ничего признавать! — В два шага Итан оказался рядом и
стиснул скрещенные руки Зои повыше локтей. — Я вовсе не
сыт по горло
!
— Рассказывай!
— Это правда.
— Тогда почему ведешь себя так, словно не чаешь оказаться подальше от
этого дома?!
— А вот в этом ты отчасти права, — сказал Итан безжалостно. —
Будет лучше, если на время я переберусь обратно в Найтвиндс.
— Я так и знала!
— Ничего ты не знала. Напридумывала себе разного, а речьсовсем не о
нашем браке.
— Неправда! Наш брак страдает! Допустим, я не знаю, что у тебя в
голове, но на браке это сказывается, и еще как!
— Я только хотел избавить тебя от не слишком приятной компании.
— Вот как! — Теперь уже Зоя схватила Итана за руки — Мы не просто
встречаемся, мы женаты! Брак — это не просто компания, приятная или нет, это
общность, это подлинная близость! Это когда хочется поделиться всем, хорошим
и плохим!
— Да уж, — сказал Итан с мрачной иронией. — Мой личный опыт,
а он достаточно богат, говорит совсем о другом.
— Мало ли что он говорит! Это извращенный опыт!
— Извращенный опыт, вот как? Слава Богу, теперь ясно. А то я все думал,
что же не так с моей жизнью.
— Ну... ты ведь готов разделить мои проблемы? Ведь готов? — Зоя
попробовала встряхнуть Итана. — А я готова терпеть твою не самую
приятную компанию. Это и есть брак, понимаешь?
— Но, Зоя...
— Я хочу знать, что с тобой происходит! Что-то по большому счету не
так. Поговори со мной об этом!
— А не о чем говорить. — Он выпустил ее руки и отступил. — В это время года я хандрю.
— То есть дело в погоде? В том, что много дождей и мало солнца? Что
холоднее?
В применении к Аризоне это звучало нелепо. Здесь и в ноябре можно было
загорать у бассейна, а последние две недели и вовсе выдались на редкость
ясные и теплые.
— Или, может, это долгота дня? Некоторые не могут смириться с тем, что
ночи такие долгие.
— Да нет же! Ни погода, ни долгота дня тут ни причем. — Итан
посмотрел на Зою сквозь разделявшую их полосу лунного света — Это случается
несколько последних лет, и всегда в ноябре — в том месяце, когда был похищен
и убит Дрю.
— Месяц гибели твоего брата!
Зоя вдруг все поняла. Облегчение в ней смешалось с состраданием. Она
бросилась к Итану и прижала его к груди.
— Как же я раньше не заподозрила. Просто стыд! В этом году в августе я
внезапно ни с того ни с сего впала в депрессию. Удивлялась, пока не поняла,
что скоро наступит годовщина смерти Престона.
В самом деле, август всегда приносил с собой тягостные воспоминания, не
только о Престоне, но и о последующей веренице событий, одно другого
неприятнее, венцом которых явился Кендл-Лейк-Мэнор. Ничего странного, что и
у Итана есть свой черный месяц.
— Я не один такой, — сказал он, обнимая ее в ответ. — Бонни и
мальчишки тоже хандрят в ноябре.
Припомнив вечера, проведенные с невесткой и ее детьми в последние две
недели, Зоя по-новому прочувствовала царившую у них в доме атмосферу. Там
тоже многое изменилось.
— Да, верно. Из Бонни слова не вытянешь, а Джефф и Тео только и делают,
что грызутся по пустякам, — заметила Зоя задумчиво.
— Это ерунда по сравнению с тем, что было в прошлом году, Джеффа даже
пришлось водить на терапию. — Итан помассировал затылок. — Может,
и мне не помешало бы.
— А когда этот период кончается?
— Вместе с ноябрем. — Немного поколебавшись, он добавил: — Чуть
раньше. Сразу после того, как Саймон Уэндовep утонул на своей яхте. Это
случилось через два года после гибели Дрю, почти в тот же день.
— Понимаю.
Имя не было новым для Зои — Саймон Уэндовер — один из тех, кто был в ответе
за смерть Дрю. Итан выследил его, собрал доказательства вины, но, увы,
правосудие не восторжествовало и преступник не был выведен из зала суда в
наручниках. Ловкий адвокат добился оправдательного приговора. Однако в
высшей инстанции
было решено иначе Уэндовер недолго наслаждался
незаслуженной свободой. Не прошло и месяца, как он утонул.
Они стояли в тесном объятии до тех пор, пока Зоя не ощутила, как напряжение
оставляет Итана. Она взяла его за руку и потянула за собой из спальни.
— Идем! Выпьешь стакан теплого молока.
— Как ты после своих кошмаров.
— Отличное средство.
— Я бы предпочел что-нибудь покрепче.
— Как скажешь, — улыбнулась Зоя.
На кухне она усадила Итана за стол, достала с полки початую бутылку бренди и
налила примерно полстакана. Пока Итан пил, царило молчание, но оно больше не
тяготило.
Когда стакан опустел, они вернулись в темную спальню, и, второй раз за эту
ночь, Итан начал раздеваться. Зевая во весь рот, Зоя первой забралась в
разворошенную постель.
— Если так и не уснешь, пойди в гостиную и возьми что-нибудь почитать.
Только не убегай из дому потихоньку от меня.
— Ладно.
Итан устроился на своей стороне и привлек ее к себе. Не сразу, но его тело
расслабилось.
Зоя ощутила момент, когда он уснул.
Зато теперь сон не желал приходить к ней. Долгое время она лежала, обдумывая
слова Итана. Они не были ни ложью, ни отговоркой — в этом Зоя была
совершенно уверена. Лгать было не в характере Итана, да и вообще у нее был
встроенный радар на явную ложь, теперь, после целых курганов ее, которые
пришлось возвести самой после бегства из Кендл-Лейк-Мэнор.
Нет, Итан не солгал. Но он и не сказал ей всю правду. Что-то осталось
недоговоренным, и Зоя лежала без сна, задаваясь вопросом, что он утаил и
почему.
Шелли Рассел достала из конверта пачку фотографий и положила на стол.
— Пойдет?
Статный, высокий мужчина потянулся за фотографиями, которыми она так
гордилась. Чтобы обзавестись ими, пришлось проторчать три дня в этом
захудалом городишке, Уисперинг-Спрингз, но дело того стоило. Джон Бранч и
его клиент, кто бы тот ни был, могли быть спокойны.
Пока Бранч разглядывал яркие блестящие фотографии, Шелли украдкой
разглядывала его. Ему едва за тридцать, а ей восемьдесят два... хм... но это
не значит, что и фантазия у нее состарилась. Не так уж часто встретишь
настоящего мужчину... разумеется, если по душе эдакий мачо с армейской
выправкой, выбритый чуть не до зеркальной гладкости. Лично она всегда питала
слабость к военным. Да что там слабость — дважды выходила за военного.
Одного похоронила, со вторым развелась, но какие остались воспоминания...
Вот и Бранч того же типа: квадратный подбородок, ледяной взгляд и каменные
скулы, которые заставили бы и викинга пыжиться от гордости. Так и просится
на плакат для призывного пункта, что-нибудь вроде
Армия ждет тебя,
парень!
. Очень может быть, что в свое время этот красавец натворил немало
славных дел в составе какого-нибудь специального подразделения...
Кроме всего прочего, Бранч знал толк в своем деле — иногда ограничивался
беглым взглядом, иногда так и впивался в фотографию, всегда в нужном месте.
Это была вторая встреча, но одет он был в точности как в первый раз. Джинсы
так тесно облегали могучие бедра, что казалось, вот-воттреснут по швам.
Широченная грудь с рельефом мышц распирала серый пуловер.
Но даже будь Шелли на сорок — пятьдесят лет моложе, она не позволила бы себе
с Бранчем ничего большего, чем фантазии. Чуть не всю жизнь, протолкавшись
среди частных сыщиков, она научилась распознавать важные детали — вроде
того, в каких отношениях они находятся с клиентом, насколько он для них
важен и переходит ли дело из простой рутины в личную услугу. Это был как раз
тот самый случай.
Вообще-то речь не о профессиональной этике. Ей уже приходилось нарушать
неписаные законы, и мир от этого не рухнул. Просто Джон Бранч не из тех, с
кем флиртуют. Похоже, что-то у него не так с шариками и роликами в этой
аккуратно подстриженной голове. Одно дело — военная выправка, и совсем
другое — бездушная четкость андроида. От него мороз по коже...
— Фотографии превосходны, миссис Рассел, — наконец объявил Бранч.
Каждое слово у него звучало резко и четко, как команда.
— Рада слышать, что вы довольны, мистер Бранч. — Шелли позволила
себе откинуться на спинку, от чего стул протяжно скрипнул. Опять забыла
смазать, чтоб он пропал, и это уже в течение двадцати лет! — Это именно
та женщина, которую вы разыскиваете?
— Объект, очевидно, изменил цвет волос и стиль одежды, но некоторые
базисные черты узнаваемы. Во всяком случае, особа на фотографиях
соответствует полученному описанию.
— Несколько раз мне удавалось приблизиться к ней почти вплотную. Без
сомнения, тот самый рост, сложение, цвет и форма глаз. Вес как будто чуть
меньше, но в остальном все сходится.
— Я передам фотографии боссу. Окончательное решение остается за
ним. — Бранч принялся раскладывать глянцевитые прямоугольники на столе,
в строй не менее четкий, чем в армии. — Можете идентифицировать лица,
которые окружают объект?
— Да, конечно. — Шелли протянула ему две странички распечатки со
своего лэптопа. — Для краткости можете взглянуть на групповую
фотографию — они все там. Снято, как видите, у пиццерии. Две женщины вправо
— это Бонни Труэкс и Зоя Труэкс, в недавнем прошлом Сара Клиленд. Жила под
именем Зоя Льюс примерно год, затем вышла за человека по имени Итан
Труэкс...
— Почему жила под другим именем? — резко перебил Бранч.
— Полагаю, из желания скрыть тот факт, что провела некоторое время в психиатрической лечебнице.
— Хм. А это что за мальчишки?
— Дети Бонни Труэкс. Она вдова — муж убит три года назад в Лос-
Анджелесе.
— Хорошо. Идем дальше — Он указал на мужчин. — Кто этот лысый?
Выглядит как член банды байкеров.
— Некий Синглтон Кобб, — ответила Шелли, изрядно позабавленная
точностью характеристики. — Внешность бывает обманчива, мистер Бранч.
Это владелец местного антикварного магазина. Занимается редкими изданиями.
Бранч несколько раз повел головой — точь-в-точь андроид, который пытается
просуммировать несуммируемые величины.
— Ничего общего с антикваром, — наконец изрек он.
— Вы правы.
— Что-нибудь еще об этом Коббе?
— У меня было слишком мало времени для наведения справок, —
напомнила Шелли. — Насколько я поняла, главное было — выследить
указанную особу. Этим я и занималась.
— Как по-вашему, Кобб имеет к объекту персональное отношение? —
осведомился Бранч, постукивая пальцем по фотографии.
— Только как друг, — ответила она с пожатием плеч — если хотите,
могу копнуть глубже.
— Пока указаний на этот счет не было. Если будут, я вас извещу. Ну, а
это кто?
— Итан Труэкс, муж Зои. Занимается частными расследованиями. У него в
Уисперинг-Спрингз своя фирма.
— Сыщик? — Бранч напрягся, весь целиком и в мгновение ока, так что
мышцы вспучились буграми на руках, плечах и груди, и даже шея стала как
будто в полтора раза толще. — Мой босс, конечно, захочет узнать, какое
отношение объект имеет к этому человеку.
— Осмелюсь заметить, небольшое. Они почти не пересекаются. Никаких
профессиональных связей, тем более интимных. Это вполне может быть просто
знакомый, как и антиквар Кобб.
— Вот как? — Еще пару секунд Бранч буравил взглядом Итана Труэкса,
потом перешел к следующей фотографии. — Магазинчик принадлежит объекту?
— Галерея
Эйфория
? Да. Находится в торговом центре Уисперинг-Спрингз,
в самом престижном пассаже. Подарки высшего класса, для знатоков:
драгоценности ручной работы, керамика, предметы искусства и тому подобное.
— Значит, объект сменил и род занятий... — Он поразмыслил. — В
прошлом она финансовый маклер.
— Прошу прощения, мистер Бранч, но вы совершенно уверены, что речь идет
об одной и той же особе? В самом деле, описание сходится, но не странно ли,
что в остальном такая резкая разница? Я позволила себе покопаться в ее
прошлом. Такое ощущение, что Аркадия Эймс — пустой номер.
— Сейчас любой может без труда купить себе как новое имя, так и новую
биографию.
— Да, конечно, — терпеливо согласилась Шелли. — Но если так,
она хорошо поработала. Я в нашем деле много лет, можно сказать, целую жизнь,
но до сих пор не сталкивалась с такой скрупулезной сменой личности. Никаких
промахов, ни единой оплошности — цельная, правдоподобная биография, включая
колледж, вплоть до младших классов. Могу назвать даже дни, когда ее
прививали в детском саду! Обычно люди не входят в столь мелкие детали.
— Она сколотила себе состояние, отмывая деньги террористов и
наркодельцов, — заметил Бранч негромко. — Может позволить себе все
самое лучшее.
— Я только хотела убедиться, что мы на верном пути. Согласитесь,
ситуация щекотливая. Лучше обойтись без ошибок.
— Не беспокойтесь, миссис Рассел. Мой босс из тех, кто проверяет и
перепроверяет, до полной уверенности.
— А дальше что?
— Я не уполномочен предоставлять подобную информацию.
— Но должны же вы понять мое любопытство! Не так уж часто ФБР требуется
помощь частного лица вроде меня. — Шелли сделала точно рассчитанную
паузу. — Не то чтобы я не ценила шанс к сотрудничеству с законом...
Густые светлые брови Бранча сошлись на переносице — он взвешивал, что стоит
доводить до ее сведения, а о чем умолчать. Как всякий фэбээровец, он не
выносил, когда гражданское лицо сует нос не в свое дело. Из него клещами
было не вытянуть лишнее слово.
— Уисперинг-Спрингз — городок сравнительно небольшой, профессионалу там
трудно затеряться в толпе, — наконец заговорил он. — Вышестоящие
лица сочли неразумным посылать целую команду для выяснения личности объекта.
Было решено обратиться к частному лицу, которое работает по старинке, в
одиночку.
Шелли притворилась, что не замечает едва завуалированной шпильки. Черт
возьми, она тоже профессионал! Была профессионалом, когда Бранч еще под стол
пешком ходил! Однако в одном этот тип прав: она настолько неприметна,
насколько это вообще возможно для частного сыщика.
— В городке есть довольно крупная частная фирма под Названием
Раднор
секьюрити системз
, — заметила она. — Почему было не связаться с
ними?
— По той же самой причине. — Бранч поднялся на мощные, как дубовые
стволы, ноги. — В маленьком и сплоченном сообществе людей неразумно
обращаться за помощью к кому-то из их числа. Там все друг друга знают,
чересчур велик шанс утечки информации. Не успеете и глазом моргнуть, как
объект заметит слежку и снова просочится сквозь пальцы.
— У вас весьма практичный босс.
— Да уж.
Даже зная, что она слишком заигрывает с удачей, Шелли собралась задать
дальнейшие вопросы. Однако раздалось тихое
бип, бип
.
— Что это? — насторожился Бранч.
— Мои часы. — Она поспешно отключила будильник. — Прошу
прощения. Настал час принять лекарства. В моем возрасте начинаешь жалеть,
что не приобрел долю в фармацевтической фирме.
Бранч коротко кивнул в знак согласия. Шелли с тайным содроганием наблюдала,
как он складывает фотографии: выравнивая стороны, подгоняя уголки друг к
другу. Было что-то нечеловеческое в том, как он предавался такой простейшей
задаче — как если бы мысленно чистил оружие или укладывал парашют.
Все
должно быть в армейском порядке и готово к бою
. Можно подумать, что от
того, насколько аккуратно сложена стопка, зависят его шансы на выживание!
У
...Закладка в соц.сетях
