Жанр: Любовные романы
Странные игры
...; Я все думала, как бы донести до вас и Линдси Войл мое личное,
уникальное понимание энергетического баланса. Неумение выразить это сводило
меня с ума! Ведь чтобы набросать ваши проекты, вы должны проникнуться этим,
сжиться, как если бы это все было ваше собственное.
— М-м...
Зоя поискала подходящий к случаю комментарий, но не нашла и внезапно ощутила
сильнейшую усталость.
— Так вот, мне было видение, в котором вы и Линдси записались на мои
курсы медитации и посещали их, так сказать, рука об руку. Как только эта
картина вспыхнула в моем сознании, я поняла — вот он, единственно возможный
путь к пониманию для вас обеих!
— О!
Это был сюрприз не из приятных Зоя не знала, сколько стоят курсы, но
подозревала, что мало не покажется.
— Это ведь не составит проблемы, нет, дорогая?
— Никакой. — Она глотнула и ухитрилась улыбнуться. — По-
моему, потрясающая идея.
— Вот и славно. На следующей неделе занятие. Жду не дождусь увидеть на
нем ваши лица. — Табита вспорхнула из кресла и достала откуда-то из
недр своего одеяния листок бумаги. — Здесь расписание и расценки.
Пребудьте с миром!
Она поплыла к выходу. Зоя уныло пожелала ей доброго пути, а как только дверь
закрылась, с тайным страхом заглянула в листок.
Предчувствия ее не обманули — занятия стоили не меньше, чем визиты к модному
психоаналитику. Пару минут она сердито барабанила пальцами по столу, потом
набрала номер мужа.
—
Труэкс инвестигейшнз
.
— Итан, я только что говорила с Табитой Пайн. Получается, что у меня
нет и шанса соперничать с Линдси за проект ее дома, если не запишусь на
курсы медитации, а они стоят бешеных денег. Сейчас Табита едет к Линдси,
которая, конечно же, побежит записываться сразу, как только ее проводит.
— Поставить дело стоит денег, — резонно заметил Итан. — Не
вложишь — не заработаешь. Если ждешь от меня утешений, забудь, у меня
хватает точно таких же забот. Только что звонила Бонни. Заказ от городского
Клуба любителей истории, на общественных началах.
— Какой?
— Пока не знаю. Собираюсь на встречу с мэром. Судя по всему, она и
объяснит.
— Послушай... это, конечно, не самая лучшая смена темы, но по дороге на
работу меня перехватила Дюймовочка. Грозится увеличить арендную плату,
потому что нас теперь двое в квартире.
— Ну, с ней ты справишься одной левой.
— Хорошо тебе говорить!
Глава 8
Неизвестный замер посреди тесного помещения, пытаясьпобороть приступ. В
голове как будто схлестнулась пара враждующих армий.
Нет, только не сейчас. Не так скоро.
Нельзя терять контроль над собой. Для этого не время и нe место. Охранник
может заметить незапертую дверь. Заглянет внутрь, чтобы убедиться, что все в
порядке, и наткнется на него.
Но ведь надвигается приступ, а это сильнее, чем воля, чем страх быть
пойманным. Это словно приближение бури. Это... — В глазах потемнело.
Неизвестный рухнул на пол, слыша только оглушительный треск статики в мозгу.
Наконец это кончилось, оставив его в полном опустошении. После приступов так
бывало всегда.
Быстрый взгляд на настольные часы. Прошло всего пара минут, хотя и кажется,
что много больше. Время еще есть.
Неизвестный поднялся и заковылял к шкафу с картотекой. Под ногой что-то
треснуло.
Звук разорвал ватную тишину помещения. Трясущейся рукой неизвестный поспешно
направил под ноги луч фонарика. Растоптанная ручка. Нелепый предмет,
украшенный фигуркой Элвиса. Безвкусная дешевка. Не ценная фирменная ручка,
которой могут хватиться.
С облегченным вздохом неизвестный подобрал обломки и спрятал в карман.
Надо сосредоточиться. Он здесь не просто так, а по важному делу.
Надо сосредоточиться.
Итан положил руки на стол и адресовал мэру улыбку, которая при всем своем
тепле не была поощрительной.
— Миссис Сантана, я не отрицаю, что в виде хобби порой стараюсь решить
какое-нибудь убийство столетней давности, но только если найдется свободное
время, что бывает не так уж часто. На данный момент я до предела загружен.
— Да, я знаю это от Бонни — Ухоженная черная бровь Паломы Сантана
слегка приподнялась. — Однако она сочла возможным заверить меня в вашем
согласии.
— Вот как?
Итан покосился на невестку, сидевшую рядом. Он был уверен, что знает ход ее
мыслей — по большей части он был у них примерно одинаковый.
Бонни понравилась ему сразу, уже в тот день, когда брат представил ее как
свою будущую жену. Они с Дрю казались прекрасной парой, и было совершенно
ясно, что она любит его всем сердцем.
После смерти брата дружба Итана и Бонни еще больше упрочилась. Связанные
единой миссией — правильно воспитать оставшихся без отца мальчишек, —
довольно скоро они стали относиться друг к другу, как брат и сестра. Это был
союз из тех, что остаются незыблемыми в любой ситуации, даже когда поступки
другого раздражают.
В данный момент Итан был здорово сердит на
сестричку
. Бонни придвинулась
ближе, склонилась к нему, и ее милое лицо приобрело умоляющее выражение.
— Это не просто убийство столетней давности, это случай, над которым
клуб историков бьется уже два года! Его раскрытие планировалось как вложение
клуба в мемориал Керуану. Только представь себе, как это привлечет туристов!
Что ж, он отлично понимал, как много это значит для Бонни. Как и у Зои, у
нее был свой проект, которым хотелось блеснуть. Итан смягчился при мысли,
что это не такая уж плохая идея. Поможет крепче пустить корни вУисперинг-
Спрингз.
Палома Сантана сидела, сложив руки на коленях, в терпеливом ожидании. Это
была женщина едва за сорок, с античным профилем и глубоким, вдумчивым
взглядом темных глаз. Ее светлый костюм выдавал неброскую элегантность
стиля.
Накануне по телефону Бонни вкратце обрисовала Итану случай, о котором шла
речь. Она прямо-таки бурлила энтузиазмом, и идея встретиться с мэром
принадлежала именно ей. По ее словам,
Уисперинг-Спрингз геральд
провозгласил Палому Сантана лучшим мэром города со времен основания. Ее
предки жили в этих местах еще до поселений первопроходцев, а теперь, как
супруга основателя престижного клуба Дезерт-Вью, она вращалась в самом
избранном кругу.
Иными словами, лучшего делового партнера нельзя было и пожелать.
— Что ж, рассказывайте. Что за
дело Керуана
?
— О, это одно из интереснейших дел! — Мэр откинулась в кресле и
изящно скрестила лодыжки. — Уолтер Керуан был человек блестящего ума,
эксцентричный, плодовитый как писатель. Лет шестьдесят назад он работал
здесь, в Уисперинг-Спрингз, и как раз здесь написал
Долгое холодное лето
.
Вы, конечно, читали этот роман?
Итан спешно прошелся по немногочисленным и обрывочным воспоминаниям,
связанным с классикой американской литературы. К счастью, ему приходилось
держать в руках эту книгу.
— Читал, конечно, — ответил он с облегчением — Но это было в
колледже, так что, сами понимаете... Родная литература шла у нас внеклассно.
Итак, Уолтер Керуан.
— Да, да. Бонни уже упомянула, что мы собираемся открыть ему мемориал.
Клуб любителей истории собственными силами восстановил дом. В свое время
смерть Керуана наделала много шума в литературных кругах.
— И вы говорите, это было убийство?
— Видите ли, точно неизвестно. Никто не знает, что произошло. По
газетным статьям тех времен складывается картина, что в ту ночь в доме
находились только сам Керуан и его экономка Мария Торрес. Она утверждала,
что ничего из ряда вон выходящего не произошло. После ужина Керуан, по
обыкновению, перешел в кабинет для работы над рукописью, а Мария,
прибравшись, улеглась. На другое утро, не получив ответа на стук в дверь
спальни и не найдя его там, она заглянула в кабинет. Керуан сидел в своем
кресле сгорбившись, мертвый.
— Причина смерти?
— По заключению врача, сердечный приступ. Однако почти сразу пошли
разговоры о том, что Керуан был отравлен экономкой. Вообразите, об этом и
теперь еще поговаривают, по крайней мере, в среде любителей истории и
поклонников творчества Керуана.
Глубоко в недрах души зашевелилось привычное любопытство. Итан раскрыл
блокнот и взял ручку.
— А что, есть причина подозревать экономку?
— Довольно типичная. Керуан упомянул Марию Торрес в завещании. —
Мэр едва заметно подобралась. — И не просто упомянул, а отказал ей дом.
— То есть желание получить дом, расценивается как достаточно веский
мотив?
— Да, в том случае, если наследник небогат. Семья Марии Торрес сильно
бедствовала, можно сказать, едва сводила концы с концами, и ютилась в такой
лачуге, что дом был бы для них благословением.
— Был бы? — Итан поднял взгляд от заметок. — Вы хотите
сказать, что он не достался Марии?
— Именно так. Бостонская родня Керуана не потерпела бы того, чтобы
ценная недвижимость перешла к прислуге. Для хорошего адвоката нет проблем
оспорить подобное завещание. Так и вышло.
С минуту Итан осмысливал информацию.
— А что говорится об орудии убийства? Яд, но какой именно?
— Это лишь предположение, однако существуют яды, после которых остаются
все признаки сердечного приступа.
— Ясно. — Он аккуратно вернул ручку в стаканчик и закрыл
блокнот. — К сожалению, не могу вас особенно обнадежить. Шансы на
раскрытие дела очень малы, если только не удастся эксгумировать тело и
проделать нужные тесты, но даже в этом случае результат может быть нулевой.
За такой давностью лет все следы яда могли исчезнуть.
— Об эксгумации нет и речи. Как только тело Керуана было
освидетельствовано и причина смерти установлена, родственники забрали его в
Бостон, где и погребли. Молодое поколение отказывается слышать о
возобновлении дела.
— В таком случае, мэм, ничем не могу помочь. Вы ждете от меня ответа на
вопрос, который давно уже закрыт.
— В прояснении нуждается не только смерть Керуана, — вмешалась
Бонни. — Есть еще одно загадочное обстоятельство. Рукопись, над которой
он работал все последнее время, так и не была обнаружена. Она исчезла в ночь
его смерти, и вот тут все заинтересованные лица единодушны: между этими
двумя событиями есть связь.
— Ах, рукопись... — Итан снова обратился в слух. — Та самая, что
он взял с собой в кабинет в тот злосчастный вечер?
— Та самая, — с нажимом подтвердила Палома Сантана. — Марию
обвиняют не только в смерти Керуана, но и в похищении бесценного документа.
— Зачем ей было похищать его?
— К моменту смерти Уолтер Керуан уже был известным писателем. Свою
первую книгу он опубликовал за пять лет до этого, и она имела успех.
Пропавшая рукопись была не просто пачкой рукописных листов, а частью его
наследия, и уже тогда стоила немалых денег, Мария не могла этого не знать.
— Есть какие-нибудь предположения насчет дальнейшей судьбы рукописи?
— Одно из них — что она попала в руки частного коллекционера Увы,
никаких доказательств этому нет.
— А что говорила сама экономка?
— Повторяла, что ничего об этом не знает. Время от времени к ней
обращались с запросами, но ответ был всегда один.
— А точнее?
— Что Уолтер Керуан был недоволен своей последней книгой. Многократно
пытался исправить ее, но ничего не получалось. Кстати, то же самое случилось
и с предпоследней. Это его сильно беспокоило, и день ото дня он становился
все мрачнее и озабоченнее. По словам Марии, закрывая за собой в тот вечер
дверь кабинета, он сказал, что рукопись постигнет та же судьба, что и
предыдущую, — она отправится в огонь.
— Так и сказал? — Да.
— В таком случае вот вам и объяснение тому, что рукопись
пропала, — заметил Итан мягко.
— Вовсе нет, — возразила Палома. — Стояла самая середина
лета, погода не оставляла желать лучшего, так что ночь выдалась очень
теплой. По словам той же Марии, на другой день в камине не было и следов
пепла. Выходит, Керуан не осуществил свою угрозу.
— Хм.
— В этом деле есть и другие детали, которые ты можешь найти
занятными, — добавила Бонни. — Я уже ознакомилась с нужными
статьями и отобрала все полезное. Между прочим, когда утром Мария
попробовала открыть дверь кабинета, та оказалась запертой. Ей пришлось
сходить за запасным ключом.
— Все?
— Нет. В день смерти Керуана у него побывал посетитель, некий Джордж
Эксфорд, и между ними произошла крупная ссора насчет того, готова ли книга
для публикации.
— Откуда это известно?
— Со слов экономки. Она утверждает, что Эксфорд ушел в ярости,
поскольку Керуан отказался отдать ему рукопись.
— А кто он, этот Эксфорд?
— Литературный агент Керуана. В его интересах было, как можно скорее
передать рукопись издателю, ведь ему за это причиталась солидная сумма.
— Хм.
Палома бросила вопросительный взгляд на Бонни.
— Не волнуйтесь, — сказала та. — Это как раз тот звук,
который выражает у Итана горячую заинтересованность.
Пропустив реплику, мимо ушей, тот обратился к мэру:
— Миссис Сантана, у меня такое чувство, что это дело лично касается
вас. Вы склонны верить Марии Торрес. Почему?
— Это была моя бабушка, — прозвучал холодноватый ответ. — На
ставке фамильная честь, мистер Труэкс.
Они сидели друг против друга в одном из уличных кафе на Фонтейн-сквер.
Аркадия заказала эспрессо, Зоя — зеленый чай. Во второй половине дня заметно
потеплело. Утро выдалось холодное, однако она все же нанесла на лицо
защитный крем. Она уже достаточно долго жила в Уисперинг-Спрингз, чтобы
проникнуться уважением к жгучему солнцу пустыни.
Хотя Зою с детства завораживали интенсивные краски и контрасты, она никак не
ожидала в изобилии обнаружить все это в самом сердце выжженных, иссушенных,
потрескавшихся земель. А между тем это был колоритный и переменчивый край,
где оттенки непрерывно сменяли друг друга, а противоположности мирно
уживались. Ландшафт, на котором на первый взгляд просто не могла зародиться
и существовать жизнь, на деле изобиловал как флорой, так и фауной.
Но солнца здесь действительно хватало. Оно било в глаза, ослепляло и
создавало невероятную, завораживающую игру света и тени. Золото, охра и
пурпур рассвета уступали место ослепительному сиянию дня. Оно достигало пика
в полдень, шло на убыль и мало-помалу распадалось на нежнейшие оттенки
сумерек. Не испытав самому, невозможно было поверить, что вечер в пустыне
может быть настолько прохладен, что колючий знойный воздух может так ласкать
кожу. Поистине это был рай для фотографа.
Зоя отпила чаю, поставила чашку и медленно перевела взгляд на подругу.
— Ну? Скажешь, наконец, что не так?
— Все в порядке.
— Ау-у!!! Это я, Зоя! Помнишь, кто это? Та, что умыкнула тебя из
Занаду.
Занаду
было кодовым названием для Кендл-Лейк-Мэнор, чтобы можно было
говорить об этом месте на людях. К тому же оно подходило к извращенной
сущности того, что там творилось.
— Нет, в самом деле...
— Давай разберемся. — Зоя положила ладонь на локоть
Аркадии. — Я твой самый близкий человек... ну, может, за исключением
Гарри, но раз его здесь нет,
самой-самой
остаюсь я. Что-то не так, и я
желаю знать, что именно.
— Ничего особенного, просто в последнее время я почти не могу
спать. — Она сделала забавную гримасу. — Уж не знаю, в чем дело,
но нервы на пределе. То есть, я хочу сказать, были! Теперь уже все
наладилось.
Что такое в этом году с ноябрем? Зоя не могла поверить своим ушам. Казалось,
весь мир разом выбился из колеи — по крайней мере, мир ее близких. Никто не
спал, все нервничали, и все у всех шло наперекосяк. Бонни, мальчишки и Итан
заново переживали смерть Дрю Труэкса, сама она мучилась дурными
предчувствиями насчет своего брака и тревожилась за мужа, а теперь еще и
лучшая подруга признавалась в странностях своей психики.
Аркадия взяла крохотную чашечку кофе в обе руки и поднесла к губам. При этом
ее длинные ногти, лак на которых гармонировал с платиной волос, красиво
блеснули. Только тот, кто хорошо изучил эту элегантную женщину, мог заметить
в ней внутреннее напряжение. Аркадия была неподражаема в умении скрывать
свои чувства.
Внезапно Зоя вспомнила, что так и не знает точного возраста подруги. Сорок с
чем-нибудь, но это одна из тех женщин, над которыми возраст как бы не
властен, как над актрисами черно-белого кино. Более того, от Аркадии исходит
прохладное спокойствие, что отличает светскую женщину. Оно распространяется
на все, что ей свойственно: одежду, духи, макияж. Высокая, стройная,
изысканная — ни дать ни взять Грета Гарбо.
Зоя, как всегда, расстелила на коленях салфетку, но Аркадия не удосужилась
этого сделать. Она пила кофе и крошила круассан с полным безразличием к
тому, что крошки или капли могут упасть на ее безупречно чистую одежду. И
надо сказать, этого никогда не случалось.
— Что-то должно было довести тебя до бессонницы, — снова начала
Зоя. — Секс отбрасываем — вряд ли вы с Гарри с ним переусердствовали.
Он слишком давно в отъезде.
— Очень может быть, что как раз в этом все дело, — без тени улыбки
заметила Аркадия.
— В отсутствии секса?
— В отсутствии Гарри.
— Не поняла. Объясни. — Зоя взялась намазывать свой круассан
маслом.
— По-моему, я успела привыкнуть к тому, что он рядом.
— Вот и хорошо. Не думаю, чтобы он был против. В чем проблема?
— Проблема в том... — длинные пальцы Аркадии теснее обхватили
чашечку, — проблема в том, что это — зависимость. Не могу обходиться
без другого человека.
— Что, прости?! По-моему, я ослышалась. Каким образом это может вырасти
в проблему?
— Очень просто. Когда Гарри взялся за теперешнюю работу и уехал, я
почти сразу перестала спать. — Серебристо-голубые глаза задумчиво
сузились. — Как будто вдруг встрепенулся детский страх темноты. Три
ночи назад это чуть не довело меня до нервного срыва.
— Рассказывай!
— Тот день был какой-то... нервный. Я устала, перенапряглась и едва
сумела уснуть. Среди ночи вдруг проснулась, совершенно ни с того ни с сего,
и в первый момент не могла понять, где нахожусь. Думала, что я все еще в
Занаду!
— Ну, в этом нет ничего странного. По-моему, нужны годы, чтобы все
забылось. Что до меня, я вижу Занаду во сне и просыпаюсь в ледяном поту.
— Дело как раз в том, что мне ничего такого не снилось, —
возразила Аркадия. — Вообще ничего страшного. Говорю же, проснулась без
всякой причины и в жутком страхе, словно всем существом ощутила, что кто-то
забрался в дом.
— Но не забрался, ведь нет? — с испугом спросила Зоя.
— Разумеется, нет! Если бы был хоть намек на это, через секунду я бы во
все горло вопила вам в телефон! Гарри выставил отличную сигнализацию. И все
же, все же... у меня было очень неприятное чувство, пока...
— Пока что?
— Пока он не позвонил. — Аркадия криво усмехнулась.
— Он позвонил — и все сразу стало в порядке. Так?
— Так.
— И ты думаешь, что в отсутствие Гарри просыпаться по ночам с
неприятным чувством — это знак того, что вы чересчур сблизились?
— Не знаю. Знаю только, что до встречи с ним ничего подобного со мной
не случалось. — После короткого колебания она продолжила: — Кстати, он
заметил, что со мной что-то не так, и начал звонить не один раз, на ночь, а
дважды вдень.
— И бессонница прошла?
— По крайней мере, я сплю теперь гораздо лучше.
— Короче, тебя беспокоит нездоровая, наркотическая зависимость от Гарри
Стэгга.
— Зависимость означает доверие, а я уже не помню, когда доверяла
мужчине. Это меня пугает.
— Понятное дело. — Зоя потрепала подругу по руке — Но ведь Гарри Стэгг — не Грант Лоринг.
— Знаю
Аркадия заметно расслабилась и снова принялась за эспрессо.
Итан отделил ломоть пиццы с оливками и перцем, набил рот и предоставил
собеседникам ждать, пока он прожует. Зоя адресовала ему укоризненный взгляд
— приглашение на ужин всей, как она выразилась,
гоп-компании
было ее
идеей.
Вспоминая прошедшие несколько недель, Итан не мог понять, как вышло, что
гоп-
компания
сформировалась, но она существовала, и чем дальше, тем больше
сближалась. Сегодня здесь были все, за одним исключением.
Помимо Зои и самого Итана, к
гоп-компании
принадлежали Бонни с Джеффом и
Тео, Аркадия, Синглтон Кобб. Уже в таком составе это была довольно странная
и разношерстая группа, а если добавить Гарри Стэгга... Впрочем, как раз его
сегодня и не было. Самый неожиданный член
гопкомпании
еще не вернулся из
Лос-Анджелеса.
Утолив первый голод, Итан решил, что пора снова уделить внимание
собравшимся.
— На мой взгляд, это классический случай преступления при закрытых
дверях.
— А что такое
преступление при закрытых дверях
, дядя Итан? —
осведомился Тео, пиная ножку стола мысками кроссовок.
Джефф снисходительно усмехнулся. Ему было уже восемь, и он чувствовал себя
совсем взрослым — ну, в любом случае на два года взрослее, чем брат, —
и никогда не колебался выказать свое превосходство.
— Это значит, тупица, что двери в кабинет мистера Керуана были закрыты.
— Не называй меня тупицей, ты, хитрожопый!
— Я не желаю слышать подобных выражений! — Бонни испепелила
сыновей взглядом. — Следите за своим лексиконом! Никакой ругани в нашей
семье!
—
Тупица
— это не ругань, — возразил Джефф. — Я только
хотел сказать, что мой младший брат не слишком умен.
— А я хотел сказать, что мой старший брат так умен, что у него даже
задница хитрая, — добавил Тео с видом ангельского простодушия. — Я
вообще его не ругал, а хвалил.
— Давайте не будем, ладно? Это не конкурс на знание Оксфордского
словаря. Я требую достойной речи — и точка!
— А што такое Окшфордшкий шловарь? — спросил Джефф с полным ртом.
— Самый полный словарь английских слов, — ответил Сингдтон Кобб.
— Ух, ты! — оживился мальчик. — Значит, там есть и плохие
слова? Здорово! Наш школьный — сокращенный, там нет и одного.
— А что, ты искал? — заинтересовался Итан.
— Само собой.
Бонни возвела глаза к небу.
— Пытливый юный ум... — заметила Аркадия вполголоса.
— В самом деле, — охотно продолжал Синглтон Кобб, — как
последняя инстанция в английском лексиконе, Оксфордский словарь содержит
абсолютно все слова нашего языка, в том числе и плохие. Кстати, у меня в
магазине как раз появилось одно редкое издание этого словаря, и, если
хочешь, я могу... Он осекся, поймав предостерегающий взгляд Бонни. — Но
лучше не стоит! Это старое и на редкость тяжелое издание, да еще и во многих
томах. Пока что-то отыщешь, намучаешься. Не думаю, что вам с Тео будет
интересно в нем копаться.
Братья переглянулись. Итан был уверен, что они постараются побеседовать с
добряком антикваром без свидетелей и, конечно, заверят его, что чтение
Оксфордского словаря положительно скажется на оценках.
Бонни постаралась замять щекотливую ситуацию, сменив тему:
— Ты говорил о
деле Керуана
, Итан. Удалось продвинуться в решении?
Какие-нибудь интересные находки?
— Ничего особенного, — вздохнул он, но тут же лицо его
просветлело. — Тем не менее, это интеллектуальный вызов, и я рад, что
согласился. Жаль, что не читал ничего, кроме
Долгого холодного лета
.
— О чем это? — спросил Тео.
— Как о чем, тупица? — Джефф с театральным удивлением покачал
головой. &md
...Закладка в соц.сетях
