Жанр: Любовные романы
Острые края
..., мне не следовало снимать рубашку.
— Не говори глупостей. — Юджиния села на постели, скрестив ноги
по-турецки. — Если бы ты увидел такой же шрам у меня, тебе было бы
неприятно?
— Разумеется, нет.
— В таком случае ты знаешь мою реакцию на твои шрамы. Меня беспокоит
лишь то, какую боль тебе пришлось испытать. Я ведь только сейчас начинаю
понимать всю серьезность ранения. Ты просто чудом остался в живых.
Лицо Сайруса прояснилось.
— Ничего, все нормально. Это было давно.
— Три года назад.
— Успокойся, я в порядке, — улыбнулся Колфакс.
— Он выстрелил тебе в спину. Он не просто хотел тебя убить, ублюдок
пытался расправиться с тобой самым подлым, самым трусливым из возможных
способов.
— Ш-ш-ш. — Сайрус коснулся пальцами ее губ. — Ты разбудишь
Рика.
— Но...
Убрав руку, он начал целовать Юджинию и целовал до тех пор, пока она не
опустилась на подушки. Своим весом Сайрус буквально вдавил ее в матрас, но
его тяжесть доставляла ей удовольствие.
— Помнишь, я как-то сказала, что ты никогда не сможешь манипулировать
мной с помощью секса? — пробормотала она.
— Да. — Глаза Сайруса поблескивали в свете восходящего
солнца. — Ты решила изменить свое мнение?
— Не совсем. — Юджиния провела рукой по его волосам. —
Пожалуй, тебе стоит сделать еще одну попытку.
Он тихонько рассмеялся чувственным смехом, от которого Юджинию обдало жаром.
— Как говаривал мой дедушка Бо, если у тебя не вышло с первого paзa...
— Пробуй еще и еще.
— Ты была знакома с моим дедом?
— Просто догадка. Я ведь говорила, что у меня прекрасно развита
интуиция.
— Помню. — Сайрус взглянул в окно. — Как бы я ни уважал
своего деда, но следующую попытку придется отложить до вечера.
Он с видимым сожалением встал. Юджиния наблюдала, как он поднимает с пола
гавайскую рубашку и, небрежно поводя широкими плечами, надевает ее. С не
меньшим интересом она смотрела, как Сайрус натягивает брюки. В каждом его
движении чувствовались мужественность и сила, которые действовали на нее как
наркотик.
— Ты идешь в свою комнату из-за Рика? — спросила она.
— Он наверняка понял, что мы спим вместе, в этом нет ничего
страшного. — Сайрус взял мокасины. — Но он должен знать, что
существуют деликатность и такт. Мужчина не должен хвастаться сексуальными
подвигами перед восемнадцатилетним парнем.
— И этому тебя научил дедушка Бо? — улыбнулась Юджиния.
— Это я сам для себя вывел, — сказал он и направился к двери.
— Сайрус, не забудь насчет восемнадцатилетнего парнишки.
— Не напоминай. Я сам знаю, что сегодня нужно восстановить отношения с
Риком, — мрачно ответил Сайрус. — Правда, я не очень хорошо
представляю, как это сделать.
— Дать ему понять, что больше не считаешь его ребенком.
Несколько секунд Сайрус молча смотрел на Юджинию.
— Ты считаешь, дело в этом? — спросил он наконец.
— Мне показалось, ты слишком долго играл роль его отца и не понял, что
уже сделал свое дело.
— Мое дело?
— Ты сделал из него мужчину, и он хочет, чтобы к нему относились как к
мужчине.
Сайрус еще немного помолчал, затем кивнул:
— Ты права. Вероятно, я больше ему не нужен.
Уловив нотку грусти, Юджиния нахмурилась.
— Возможно, Рику не нужна твоя опора и защита, твои объяснения, как
должен вести себя мужчина в той или иной ситуации. Но я уверена, ему всю
жизнь будет нужно от тебя нечто большее. Твое уважение.
Сайрус надолго замолчал, изучающе глядя на нее.
— Ладно, я все понял. Встретимся за завтраком.
Глава 15
Стоя у окна
Полуночной галереи
, Юджиния держала в обеих руках сверкающую
желтым, красным и бирюзовым цветами стеклянную скульптуру. Солнце играло на
соблазнительных изгибах фигуры.
— Великолепно, — пробормотала Юджиния, обращаясь скорее к себе,
чем к Фенелле Уикс, которая наблюдала за ней из-за прилавка.
— Чудесная вещица, не так ли? Автор назвал ее
Солнце
.
— Он из местных? — поинтересовалась Юджиния, переводя взгляд на
хозяйку магазина.
— Да, его зовут Джейкоб Хаустон. Я вам о нем говорила. У него дом и
мастерская на Грик-роуд.
— Я куплю это, — сказала Юджиния, осторожно поставив скульптуру на
прилавок.
— Вы собираетесь выставить ее в Либрукском музее? — усмехнулась
Фенелла.
— Нет. Она станет экспонатом моей личной коллекции. Хотя я все же
покажу ее на ежегодной выставке современных мастеров, работающих со стеклом.
Она пройдет в Либрукском музее осенью.
— На выставке
Режущий край
? — расширила глаза Фенелла.
— Верно. — Юджиния вынула из бумажника кредитную карточку. —
Мне бы хотелось взглянуть на другие работы Хаустона.
— Вы говорите серьезно?
— Очень серьезно.
— Джейкоб будет в экстазе, — заметила Фенелла, прокатывая карточку
через машинку.
— Еще я хотела бы поговорить с ним, — сказала Юджиния, наблюдая за
тем, как хозяйка заворачивает покупку в несколько слоев коричневой
бумаги. — Вы можете дать адрес его мастерской?
— Грик-роуд находится примерно в миле от города. Когда увидите знак,
поверните налево. Джейкоб обосновался в полумиле от поворота, но учтите, он
весьма темпераментный. Чуть что не по нему, тут же срывается с тормозов.
Правда, за работой он совсем другой человек. Холоден, как чай со льдом в
жаркий летний день.
— Спасибо.
— Вам нравится жить в Стеклянном доме?
— Очень нравится. Оттуда фантастические виды.
— Да, я слышала.
Юджиния с любопытством взглянула на Фенеллу.
— Вы никогда там не бывали?
— Адам Дэвентри приглашал на вечеринки только художниц. — В глазах
хозяйки промелькнуло отвращение. — Он был помешан на них, обожал с ними
спать, наблюдать за тем, как они работают.
— Понимаю. — Надо быть поосторожнее, подумала Юджиния и вспомнила
темное помещение, заставленное работами любовниц Дэвентри. — Я в курсе
того, что о нем говорят. Похоже, у него действительно было много... романов.
— Да он переспал чуть ли не со всеми художницами острова, даже кое с кем из художников-мужчин.
Отличная возможность проверить сведения официантки Хитер о Ронде Прайс, подумала Юджиния и спросила:
— Включая художницу, которая написала купленную мной картину?
— Глупую Ронду Прайс он бросил очень быстро. Дэвентри решил, что у нее
нет таланта, а он предпочитал спать с талантливыми. Хотя по внешности он не
мог сразу определить, кто одаренный, а кто бездарный.
— Значит, он был глупцом, раз не увидел, что Ронда Прайс обладала
исключительными способностями.
В глазах Фенеллы мелькнуло странное выражение, затем подобие гнева, впрочем,
быстро подавленное — Да.
— Похоже, Дэвентри был немного больным.
— Его нет в живых. — Фенелла поджала губы. — Интересно,
сколько времени потребуется его душеприказчикам, чтобы продать Стеклянный
дом? Вряд ли в нашей округе найдется много покупателей.
— Пожалуй, вы правы. — Юджиния направилась к двери. — Чтобы
поддерживать его в надлежащем состоянии, требуются большие расходы.
Выйдя из магазина на улицу, она почувствовала странное облегчение. Хотя у
них с Фенеллой было много общего, тем не менее эта женщина вызывала
необъяснимую неприязнь. Вероятно, потому, что в хозяйке
Полуночной галереи
ощущались злость и зависть. Фенеллу явно задевало то, что хозяин Стеклянного
дома не приглашал ее на свои знаменитые вечеринки.
Взглянув в сторону пирса, Юджиния увидела приставший к берегу частный паром
с большой группой пассажиров и пятью машинами. На остров вот-вот должна
обрушиться первая за этот день волна туристов.
Юджиния прошла под транспарантом, приглашающим всех желающих принять участие
в фестивале Дэвентри, и направилась к своей
тойоте
. Открыв дверцу, она
уселась за руль, аккуратно положила скульптуру Джейкоба Хаустона на
пассажирское сиденье рядом с собой и хотела уже тронуться с места, когда
заметила в одной из машин с парома светловолосую женщину.
Итак, Ронда Прайс вернулась на остров, хотя по идее должна еще находиться в
больнице.
Выждав, пока Ронда свернет на Айленд-Уэй-драйв, Юджиния поехала следом на
безопасном, как ей показалось, расстоянии. Собственно, не было необходимости
прижиматься к машине незадачливой художницы, поскольку та явно направлялась
к своему коттеджу.
Лучшей возможности для того, чтобы задать ей вопросы о картинах, входящих в
серию Нелли, не будет, подумала Юджиния.
Двадцать минут спустя
тойота
затряслась на ухабах дорожки, заканчивающейся
почти у самого дома Ронды. Малолитражка стояла рядом с коттеджем, багажник
открыт.
Юджиния вышла из машины, подошла к крыльцу и заглянула в распахнутую настежь
дверь. Она ничего не увидела, зато услышала доносящийся из спальни стук
выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Ронда Прайс собирала вещи, готовясь к
отъезду.
Юджиния постучала, но, не получив ответа, шагнула через порог и двинулась
прямо в спальню, где Ронда запихивала одежду в два потертых, невзрачных
чемодана.
— Уезжаете? — вежливо осведомилась Юджиния. — Так скоро?
Приглушенно вскрикнув, Ронда повернулась, в ее глазах застыл неподдельный
ужас. Однако как только она узнала Юджинию, его сменила злость.
— Ах, это вы.
— Да, я. — Юджиния прислонилась к дверному косяку и скрестила руки
на груди. — Женщина, которая прыгнула в воду и спасла вас.
— Если вы ждете от меня благодарности, то напрасно. — Ронда снова
повернулась к туалетному столику и с грохотом выдвинула очередной
ящик. — У меня на это нет времени, я должна успеть на следующий паром.
— Почему?
— Потому что меня пытались убить, вот почему. — Ронда выгребла из
ящика несколько свитеров. — И я не собираюсь дожидаться, пока тот, кто
это сделал, предпримет следующую попытку.
— Значит, вас кто-то столкнул в воду?
— Столкнул — мягко сказано. — Ронда потрогала повязку на
голове. — Мне плевать, что думают, я не сама упала в воду и головой о
перила вовсе не ударялась. Сначала меня кто-то ударил, а уж потом я упала в
воду.
— Вы кого-нибудь видели на пирсе?
— Только вас.
— Клянусь, я не била вас по голове.
Ронда бросила на Юджинию взгляд, в котором сквозило отвращение.
— Само собой. Если бы вы хотели, чтобы я утонула, вряд ли вы стали бы
прыгать за мной в воду. Но повторяю, я уверена, что это был отнюдь не
несчастный случай.
Юджиния вспомнила шаги, которые она слышала в темноте.
— Вы вообще ничего не помните?
— Ничего. Доктор в Беллингемской больнице говорил насчет того, что
после травмы головы люди часто теряют память и забывают именно о тех
событиях, которые произошли за несколько минут до несчастья.
— Кому могло понадобиться вас убивать?
— Не знаю. — Ронда принялась срывать с вешалок рубашки. — А
поскольку я не могу доказать, что на меня было совершено покушение, то мне
лучше на какое-то время исчезнуть.
— Как исчезла Нелли Грант?
Ронда обернулась, сжимая в руках очередную рубашку. Глаза ее широко
раскрылись от изумления.
— Нелли Грант не исчезла. Она мертва.
— Да, так говорят. А вы продали ее картину, выдав за свою?
— Это ложь, — сказала Ронда, отводя глаза.
— Не забывайте, в области искусства я эксперт, профессионал, —
негромко возразила Юджиния. — Я в состоянии запомнить, а впоследствии
узнать стиль и технику художника. Я видела работы Нелли. Одна из ее картин,
вошедшая в серию под названием
Стекло
, висит у меня дома над камином.
— Значит, вот куда она делась, — пробормотала Ронда.
— О чем вы?
— Ни о чем. Вы ни черта не сможете доказать.
— Не будьте так уверены. Впрочем, я готова простить вас, если вы
скажете, почему взяли ее картины.
— Я вам ничего не скажу.
— Перестаньте. Вы передо мной в долгу, как-никак, я спасла вас.
После некоторого колебания Ронда вздохнула, сдаваясь:
— Ладно, черт с вами. Когда Дэвентри меня бросил, он соловьем
заливался, рассказывая, насколько в самом деле талантлива дурочка, на
которую он меня променял. А когда оба отправились на тот свет, я и решила
свистнуть эти великолепные шедевры.
— Но почему...
— По самой обычной причине. — Ронда с издевкой посмотрела на
Юджинию. — Мне нужны были деньги.
— А как вы проникли в Стеклянный дом? По идее за ним присматривал
Леонард Хастингс.
— Леонард был старый и глухой как пень. Даже если бы рядом с ним
произошло крушение поезда, он и то бы ничего не услышал. Кроме того, ему
ведь нужно когда-то слать. Поэтому я отправилась в Стеклянный дом ночью. Я
хорошо в нем ориентировалась, поскольку какое-то время там прожила, к тому
же знала коды замков.
Итак, один из фрагментов головоломки наконец встал на место, подумала
Юджиния.
— Вы пробрались в дом со стороны кладовой? На лице Ронды появилось
удивление.
— Ну да, — хмуро буркнула она.
— Когда это было?
— Сначала мне потребовалось собраться с духом и решиться, но когда до
меня дошли слухи, что в Стеклянный дом приедут люди, я поняла, что тянуть не
следует, и забралась в жилище Дэвентри за пару ночей до того, как там
появились вы.
— В ту ночь, когда Леонард Хастингс умер от сердечного приступа?
— Откуда я знаю! — Ронда нервно передернула плечами. — Я его
не видела. Может, когда я влезла в дом через подвал, он был уже мертв. Но,
клянусь, он не попадался мне на глаза.
— Вы уверены?
— Конечно, уверена. Мертвеца трудновато не заметить. А мне
задерживаться там было ни к чему, я забрала две картины, которые нашла в
студии, и смылась.
— Но потом вернулись? — медленно произнесла Юджиния. — В ту
самую ночь, когда мы с Сайрусом прибыли на остров.
— Ну хорошо, хорошо, вы правы. Я рискнула. В первый раз мне удалось
найти только две картины из серии
Стекло
, хотя я знала, что их четыре.
Фенелла сказала, что сможет выручить за первую не меньше трех сотен, поэтому
я решила снова забраться в дом и поискать остальные.
— И вас не остановило даже наше присутствие?
— Дом большой, я в нем неплохо ориентировалась, вот и подумала, что
сумею все сделать по-тихому. Но в тот момент когда я открыла дверь подвала,
вы крикнули что-то с балкона. Тогда я бросилась обратно и дала деру.
— Это дает ответ на некоторые вопросы. А как вы узнали, что в серию
Стекло
входят четыре картины?
— Дэвентри рассказывал о них моему другу. — Ронда
поморщилась. — Адам, видите ли, чертовски гордился своей новой
художницей, попросил ее написать портреты экспонатов своей коллекции вместо
детей, которых у него не было. Всем уши прожужжал, что коллекция станет его
главным наследством.
— А как зовут вашего друга?
— Это вас не касается. Я не собираюсь впутывать его.
— Я просто хочу с ним поговорить. Пожалуйста, Ронда.
— Повторяю, я не хочу втягивать его в неприятности. — Ронда с
ожесточением принялась запихивать в чемодан рубашки. — Паром скоро
отходит, мне надо поторапливаться.
— Расскажите о Нелли Грант.
— Да нечего рассказывать.
— По-моему, вы ревновали Дэвентри к ней.
— Недолго. — Губы Ронды скривились в горькой усмешке. — В
конце концов, она была лишь очередной жертвой. Дэвентри считал себя знатоком
по части художниц. Он любил открывать их таланты так же, как находить
экспонаты для своей коллекции. А когда он высасывал из них все, что можно,
он их бросал.
— Я знаю.
— Вы были знакомы с Адамом Дэвентри? — удивилась Ронда.
— Довольно поверхностно. У нас были чисто деловые отношения, ничего
личного. — Юджиния сделала небольшую паузу. — Именно я познакомила
с ним Нелли.
— Не очень хорошую вы ей оказали услугу.
— Да. Но теперь, когда она пропала, я должна выяснить, что с ней
произошло.
— Я понятия не имею, нечего так на меня смотреть. — Ронда стащила
чемоданы с кровати на пол. — Насколько мне известно, ее смыло за борт,
ей зачем-то понадобилось вернуться на остров. Ладно, раз уж вы ее близкая
подруга, я отдам вам еще одну картину из серии
Стекло
. Мне она теперь вряд
ли пригодится.
Подойдя к туалетному столику, Ронда засунула руку в щель между ним и стеной.
— Скажите, у вас есть какие-либо предположения о том, кто мог напасть
на вас?
— Никаких. — Ронда вытащила из-за туалетного столика картину и
прислонила ее к стене. — Но я пришла к выводу, что нападение может быть
как-то связано с тем, что происходило в доме Дэвентри в ночь его гибели. А
это означает, что надо убираться отсюда подальше, ни к чему мне всякие
приключения.
— Вы были на той последней вечеринке?
— Само собой. Там все были, все его глупые, наивные девочки-художницы.
Мы все надеялись, что на наши картины обратит внимание кто-нибудь из
знатоков живописи. Какими же мы были дурами!
Юджиния медленно взяла картину Нелли.
— А что же случилось в тот вечер?
— Адам Дэвентри свалился с лестницы и сломал себе шею.
— Это мне известно. Несчастный случай.
— Вы так думаете? — Ронда ухватилась за ручки чемоданов. — Я
бы не удивилась, если бы узнала, что ему помогли грохнуться со ступенек.
— Разве кто-то хотел его убить?
— Неверный вопрос, мисс Свифт. Его надо бы поставить иначе: был ли в
доме хоть один человек, кто не хотел бы его убить? — бросила Ронда и с
чемоданами в руках направилась к двери.
Юджиния вышла за ней в коридор.
— Вы думаете, кто-то пытался убить вас, потому что вы в тот вечер
видели в Стеклянном доме нечто такое, чего не должны были видеть?
— Возможно. — Ронда поставила чемоданы в гостиной и принялась
швырять в коробку кисти и краски. — На вечеринках у Дэвентри черт знает
что творилось. Не так уж трудно было при желании пробраться в дом, столкнуть
Адама с лестницы, а потом уйти незамеченным.
— Чем же вы опасны для убийцы? оставив записку. На листе из блокнота
для набросков, которые имеют обыкновение носить с собой художники, печатными
буквами было выведено:
Держись от нее подальше. Уезжай с острова, пока еще
можешь это сделать
.
Заметив Юджинию, стоящую возле коттеджа Ронды Прайс с каким-то смятым
бумажным мешком, Сайрус почувствовал, что случилось что-то весьма
неприятное.
И разумеется, когда дело касалось Юджинии, его худшие опасения
подтвердились. Услышав шум мотора, она подняла голову, и Сайрус по ее лицу
сразу же понял, что она сильно взволнована.
— Черт побери, — пробормотал он сквозь зубы, нажимая на тормоз и
распахивая дверь. — Какого дьявола ты тут делаешь?
— Я как раз собиралась задать тебе тот же вопрос. Ронда Прайс вернулась
на остров.
— Знаю. Она пронеслась мимо меня на бещеной скорости в сторону города.
— А откуда ты узнал о ее приезде? — прищурилась Юджиния.
— Минут двадцать назад мне позвонил Квинт, — ответил Сайрус,
разглядывая сверток, который она держала в руках.
— Не обижайся, но я была бы рада, если бы твои компетентные сотрудники
предупреждали меня о таких вещах. Я случайно увидела Ронду, когда она
съехала с парома на берег. Если бы я оказалась на пристани пятью минутами
раньше или позже, мы бы разминулись.
— Если бы я это знала, то могла бы вычислить, кто дал мне по башке и
сбросил в воду. — Ронда понесла коробку к машине.
— Я хочу, чтобы вы поговорили с одним человеком, — сказала
Юджиния, когда Ронда снова шмыгнула мимо нее в дом за чемоданами. — Он
частный детектив, владелец фирмы, занимающейся обеспечением безопасности. Он
вам поможет.
— Забудьте, — процедила Ронда, появляясь у входной двери с
чемоданами. — Ни с кем я говорить не собираюсь. Я уезжаю отсюда.
— Если передумаете, позвоните мне в Стеклянный дом. Я уговорю моего
друга вам помочь.
Ронда прищурилась.
— Это парень, который остановился вместе с вами в Стеклянном доме?
Здоровенный тип, который вечно ходит в диких гавайских рубашках?
— Ну да. Только не делайте поспешных выводов, основываясь на его вкусах
в отношении рубашек. Он действительно владелец серьезной охранной фирмы.
— Не обижайтесь, но ваше предложение меня не соблазняет, —
ухмыльнулась Ронда, захлопнула багажник, села за руль и включила зажигание.
Мотор взревел, и художница покатила прочь, ни разу не оглянувшись.
Растерянная и разочарованная, Юджиния смотрела ей вслед, пока машина не
скрылась за поворотом, затем подошла к своей
тойоте
и осторожно уложила
картину на заднее сиденье. Когда она вставила ключ в замок зажигания, взгляд
ее случайно упал на сверток, оставленный ею на переднем сиденье, который
выглядел изменившимся: он почему-то стал плоским.
Юджиния аккуратно взяла его в руки, услышала позвякивание осколков, и сердце
у нее упало. Кто-то разбил приобретенную ею скульптуру Джейкоба
Хаустона, — Она не оформляла выписку, просто ушла, никому ничего не
сказав. Ее и хватились-то не сразу. Квинт узнал о ее исчезновении, когда она
была уже на пароме.
Брови Юджинии от удивления взлетели вверх.
— Сколько ты платишь своим людям, Сайрус?
— По-видимому, больше, чем они заслуживают.
Колфакс решил, что нет смысла рассказывать Юджинии о разносе, который он
устроил Квинту, когда узнал об исчезновении Ронды из больницы. Сайрус редко
срывался на своих подчиненных, и его реакция на относительно небольшой
прокол свидетельствовала, что он не полностью контролирует ситуацию.
— Откуда ты узнал, где меня искать? — нахмурившись,
поинтересовалась Юджиния.
— Элементарно, дорогая мисс Свифт. Поскольку Ронда направилась к себе
домой, я сопоставил это с тем фактом, что ты поехала за покупками, и тут
меня, можно сказать, осенило.
— Не понимаю.
— Раз в последнее время мне везет как утопленнику, нетрудно было
предположить, что вы неизбежно пересечетесь где-нибудь в городе. Я также
знал, что, увидев Ронду, ты наверняка попытаешься накинуться на нее с
вопросами, а не увидев среди машин, припаркованных на Уотерфрант-стрит, ни
ее автомобиля, ни
тойоты
, направился прямиком сюда, чтобы выяснить, что
происходит.
— Логично.
— Мне тоже так показалось. А теперь расскажи, что тут случилось.
— Ну, кроме всего прочего, я выяснила, что именно Ронда проникла тогда
в Стеклянный дом.
— Черт. — Сайрус решил не обращать внимания на нотки
самодовольства в голосе собеседницы, она заслужила право немножко
погордиться. — Ты уверена?
— Она сама призналась, что это был второй случай, когда она забиралась
в дом Дэвентри после его гибели. Она искала картины Нелли из серии
Стекло
.
Ронде известно, что всего их четыре, в ее руки попало только две.
— Выходит, нашлись три из четырех.
— Верно. Одна висит у меня дома, одну я купила в
Полуночной галерее
,
а еще одну Ронда мне просто отдала.
— Почему она это сделала? Юджиния поморщилась.
— Думаю, она решила, что все, имеющее отношение к Стеклянному дому,
приносит несчастье.
— Возможно, она права. Она сказала еще что-нибудь интересное?
— Ронда не считает смерть Дэвентри случайностью. Она убеждена, что ее
тоже кто-то ударил по голове и столкнул в воду, поскольку в день гибели
...Закладка в соц.сетях
