Жанр: Любовные романы
Острые края
...улся на стену темноты.
— Кто бы мог подумать, — удивилась она. — Комната без окон в
Стеклянном доме.
— Интересно, — ответил Сайрус, шаря по стене в поисках
выключателя.
Раздался щелчок, и разом вспыхнуло множество крохотных лампочек. Перед
глазами Юджинии и Сайруса предстал лабиринт из черных подставок, на каждой
из которых стоял стеклянный футляр с экспонатом.
Освещение было устроено таким образом, что вошедший мог видеть только
экспонаты в футлярах, остальное пространство заливала чернильной густоты
темнота. На стенах висели картины, также снабженные подсветкой.
— Настоящий музейный зал. — Охваченная любопытством. Юджиния
шагнула в комнату. — Но выставка посвящена отнюдь не стеклу.
— Интересно, почему она не заперта, как хранилище в подвале? —
подал голос Сайрус.
Юджиния остановилась перед скульптурой, изображающей гигантских размеров
мужские гениталии.
— Возможно, потому, что все экспонаты не имеют большой ценности, —
предположила она.
— Это ваше мнение.
— Я имела в виду художественную ценность, — ухмыльнулась Юджиния.
— Рад слышать.
В темноте невозможно было разглядеть выражение его лица, но она
почувствовала, что он улыбается. Плечо Колфакса слегка коснулось ее плеча, и
его близость заставила Юджинию занервничать. Она не могла отрицать, что
Сайрус Колфакс чем-то интриговал ее. Принюхавшись, она окончательно
убедилась, что Сайрус не пользовался лосьоном после бритья — нос ее уловил
лишь аромат мыла и теплой мужской кожи. Юджиния вдруг резко поджала пальцы
ног, словно на них плеснули кипятком, и искренне удивилась своей реакции,
ведь она не в первый раз ощущала этот запах, но раньше он не оказывал на нее
такого действия.
Заставив себя сконцентрироваться, она принялась разглядывать табличку перед
скульптурой:
Мужская сущность
. За надписью шли две даты, разделенные тремя
месяцами, под ними красовалась подпись:
Обладала посредственными
способностями как художник. Но была изумительна в постели
.
Юджиния резко выпрямилась, угодив макушкой в подбородок Сайрусу.
— Не очень похоже на обычное описание экспоната, — заметил он,
потирая челюсть.
— Да. Вы правы, — отозвалась Юджиния. Ее лицо залила краска, и она
благодарила Бога за то, что в комнате темно.
Чтобы как-то сгладить неловкость, она пошла к следующему экспонату. Узкий
луч света выхватывал из темноты несколько переплетающихся металлических
колец.
Миры
. Далее тоже шли даты — промежуток между ними составлял три
недели. Строка под датами заставила Юджинию поморщиться:
Была одарена ниже среднего — и в искусстве, и в постели
.
— Здесь нет имен авторов, — подал голос Сайрус, разглядывавший
стеклянный футляр, который находился по соседству. — Только названия
работ, даты и подпись с сексуальным подтекстом.
— На мой взгляд, подписи относятся к авторам работ, а не к самим
работам, — сказала Юджиния, пробираясь в темноте между
подставками. — Интересно, что это за комната и что вообще это все
означает?
— Хотите знать мнение профессионала, обладающего большим опытом и
приученного обращать внимание на самые мелкие детали?
— Валяйте.
— Думаю, мы находимся в комнате, где собраны произведения бывших
любовниц Дэвентри. По моей информации, парень обожал спать с художницами и
вообще с женщинами, имевшими отношение к искусству.
Юджиния поежилась, вспомнив, как загорелись глаза у Дэвентри, когда она
представила его Нелли.
— Ваша информация верна, он действительно питал слабость к художницам и
женщинам-скульпторам.
Юджиния уже собиралась идти обратно, когда вдруг уловила блеск стекла в
дальнем углу комнаты и, заинтригованная, двинулась туда. В нескольких ярдах
от последней подставки она резко остановилась, глядя на нечто, заключенное в
стеклянный футляр. Кровь у нее застыла, ладони разом вспотели, живот
напрягся.
— О Боже, — глухо произнесла она.
— Что случилось? — Из темноты вынырнул Сайрус.
— Вы только посмотрите, — с трудом произнесла она. Ей самой было
почти физически больно смотреть на скульптуру из битого стекла и ржавых,
скрученных обломков металла — воплощение гнева и боли автора.
— Спокойнее. — Сайрус обнял ее за плечи. — Разумеется, я бы
не хотел видеть подобную штуку на своем камине, но в целом она выглядит не
хуже других произведений современного искусства.
— Это просто ужасно.
— Да, немного уродливо. — Сайрус наклонился к табличке. —
Называется
Цветок
. Судя по датам, изготовлена пять лет назад.
— То есть незадолго до того, как Дэвентри переехал на Фрог-Коув.
— Подпись уже поблагоприятнее, хотя ненамного. Вот, смотрите:
Талантлива, но не стоит той цены, которую требует
.
Юджиния перевела дух, чувствуя благодарность к Сайрусу за то, что на плечах
ее лежит его большая, тяжелая рука.
— Тот, кто создал это... эту вещь, был в ярости. К тому же женщина была
не совсем нормальной.
— Не обижайтесь, Юджиния, но мне кажется, вы идете на поводу у своего
воображения.
— Нет, — упрямо тряхнула она головой. — Дело не в моем
воображении. Когда речь идет об искусстве, я полагаюсь на интуицию и почти
никогда не ошибаюсь.
Итак, она согласилась заключить сделку. Сайрус не мог понять, хорошо это или
плохо. Он пошел на рассчитанный, вполне оправданный риск, сообщив ей об
истинной цели своего появления в Стеклянном доме. Но в связи с обнаруженным
трупом и дальнейшим появлением местного шерифа его рещение вряд ли можно
назвать обдуманным и взвещенным.
Впрочем, выбор у него был невелик, напомнил себе Колфакс, стоя утром у
прилавка магазинчика-заправки
Бензин и бакалея от Бэрта
. Ему требовалась
помощь Юджинии, хотя она разговаривала с ним сквозь зубы и лгала.
— Значит, это вы, ребята, нашли вчера Леонарда Хастингса, — сказал
худощавый мужчина, засовывая в пакет упаковку обезжиренного молока. Судя по
имени на переднике, он был хозяином заведения. — Все в городе толкуют,
что старину Леонарда все-таки подвело сердце.
— Да, все сходятся именно на этом. — Сайрус достал из бумажника
наличные. — Доктор Джоунс сказала, что из-за проблем с сердцем он
принимай много лекарств.
— Факт. Неприятно говорить, но вряд ли кто-нибудь станет тосковать по
покойному.
— Почему? — подала голос Юджиния, стоявшая у полок с сухофруктами.
— Медитэйшн Джоунс расскажет вам про его грязную ауру. — Бэрт
скорчил гримасу. — Черт возьми, может, она и права. Я одно знаю: никто,
кроме Дэвентри, его бы не нанял. От старины Леонарда у всех мурашки ползли.
И Адам Дэвентри был такой же, только поутонченнее. Надеюсь, вы понимаете, о
чем я.
— Я не думала, что у людей здесь такое мнение о Дэвентри. —
Юджиния подошла к прилавку, держа в руках красный перец и пучок
салата. — А вы сами были с ним знакомы?
— Практически нет. — Бэрт фыркнул. — На местных он времени не
тратил, делал покупки на материке. Говорил, будто не может найти здесь ту
еду, которую любит.
Сайруса немало позабавило, когда Юджиния слегка покраснела.
— Понимаю, — буркнула она.
— Учтите, я не выражаю никаких претензий, — сказал хозяин. —
Если бы не Дэвентри, у нас тут не жили бы все эти художники, а я делаю на
туристах не меньше денег, чем все остальные. Но это еще не значит, что
Дэвентри был хорошим человеком.
— Кажется, он устраивал в Стеклянном доме весьма шумные вечеринки, — пробормотала Юджиния.
— Да, шерифу Писфулу приходилось туда выезжать пару раз. Говорят, на
вечеринках гости накачивались наркотиками и всякой дрянью. Но чего не знаю,
того не знаю. Дэвентри приглашал к себе только художников и друзей с
материка.
— А вам доводилось видеть его гостей с материка? — поинтересовался
Сайрус.
— Конечно. Он приглашал одних и тех же. Их было пятеро, приезжали сюда
на пароме, никогда не задерживались в городе, а прямиком отправлялись в
Стеклянный дом. Там они проводили ночь и на следующий день уезжали. Как я
понимаю, теперь они здесь больше не появятся. — Бэрт улыбнулся. —
Я слышал, вы тут проводите отпуск.
— Не только. Нам предстоит и поработать, — начала объяснять
Юджиния. — Дэвентри оставил свою коллекцию Либрукскому музею, а я — его
директор, поэтому решила провести инвентаризацию коллекции, прежде чем ее
отправят в Сиэтл.
— Угу, — буркнул хозяин. Сообщение, видимо, не произвело на него
большого впечатления. — Мне говорили, вы работаете в каком-то маленьком
музее в Сиэтле.
— Либрукский музей и в самом деле невелик по сравнению с некоторыми
другими, — холодно заявила Юджиния, — но уверяю вас, по
произведениям из стекла он не уступает аналогичным музеям, которые во много
раз превосходит его по размерам.
Сайруса рассмешили нотки высокомерия, прозвучавшие в голосе, и ее гордо
вскинутый подбородок. На Юджинии были зеленоватые охотничьи брюки военного
покроя, рубашка цвета хаки и широкий кожаный пояс. В ушах тускла
поблескивали кольцеобразные сережки из потемневшего серебра.
Ее поведение заинтриговало Сайруса, он чувствовал некий вызов, адресованный
ему. Не приходилось сомневаться, что Юджиния Свифт — сильная женщина, а под
силой нередко скрывались бурные страсти.
Интересно, какие страсти бушуют в душе Юджинии, скрытые под ее изящной,
миловидной внешностью? — подумал Колфакс. А еще хотелось бы знать,
действительно ли она приехала на Фрог-Коув, чтобы выяснить, что случилось с
Нелли Грант.
По первому вопросу Сайрус пока не пришел ни к какому мнению. Ответов на
второй было только два: либо Юджиния сказала правду, и значит, у нее
гипертрофированное чувство личной ответственности, либо солгала, и в таком
случае вполне может охотиться за кубком Аида.
Правда, история о Нелли Грант звучала весьма убедительно. Если Юджиния
лгала, то очень умело, на что способны лишь немногие люди. Впрочем, Сайрус
был знаком с парой личностей, которым столь искусная ложь вполне по силам.
Подумав об этом, он сразу вспомнил о Дэмиене Марче.
— Я ни разу не заходил ни в один музей с самого детства, — сказал
Бэрт, положив руку на кассовый аппарат. — Теперь, когда мне
подворачивается возможность съездить в Сиэтл, я стараюсь попасть на
бейсбольный матч. Просто не могу позволить себе тратить время на такую
скучищу, понимаете?
— Неужели?
Сайрус поморщился. На этот раз голос Юджинии был прямо-таки ледяным, хотя
Бэрт этого не заметил.
— Шериф Писфул сказал, что вы — ассистент мисс Свифт, — произнес
он, глядя на Сайруса.
Его лицо выражало не меньшее недоверие, чем взгляд шерифа накануне вечером.
Похоже, их с Юджинией легенда ни к черту не годилась, поэтому Сайрус решил
сделать ее несколько более правдоподобной.
— Я не совсем ее ассистент. — Он многозначительно подмигнул
хозяину. — Скорее, я близкий друг. Честно говоря — правда, только между
нами, — меня интересует лишь стекло, в котором содержится пиво.
Бэрт громко захохотал.
— Тут я с вами солидарен, — с трудом выговорил он сквозь смех.
— Понимаете, Юджи уговорила своего босса разрешить мне отправиться с
ней в инвентаризационную поездку. Это единственные две недели, когда мы
летом могли выбраться куда-то вместе. Ну, мы и решили не упускать такую
возможность.
— Тогда все понятно. — Бэрт с интересом разглядывал рубашку
Сайруса, где на зеленом фоне красовались ананасы. — А то мне никак не
верилось, что вы один из типов, которые помешаны на этом самом искусстве.
— И оказались правы. — Сайрус заметил, что Юджиния, стоявшая
рядом, напряглась как струна. — Ты готова, дорогая? Пожалуй, нам пора,
уже время ленча.
В янтарных глазах Юджинии сверкали молнии. На миг Колфаксу показалось, что
сейчас она выйдет из терпения и от его истории не останется камня на камне.
Разумеется, ему не хотелось лишаться прикрытия, но в то же время он невольно
подумал о том, что предшествующий этому взрыв стоил того, чтобы на него
посмотреть.
Однако его спутница быстро взяла себя в руки и даже изобразила подобие
улыбки.
— Да, я готова. Хотя начинаю думать, что мы сделали ошибку,
отправившись в эту поездку.
Бэрт сочувственно посмотрел на нее.
— Наверное, вы пережили сильное потрясение, обнаружив мертвого
Леонарда, — прогудел он. — Но не стоит плохо думать о Фрог-Коув,
мисс Свифт. Черт возьми, скоро у нас тут будет фестиваль искусства. Он,
между прочим, начинается в конце недели, сюда приезжает очень много народу.
— Юджи с нетерпением ждет этого события. Не правда ли, дорогая? —
пропел Сайрус.
Юджиния обнажила зубы в сияющей улыбке.
— Разумеется, я ни за что на свете не пропущу фестиваль. Он станет лучшей частью моего отпуска.
Она надела темные очки и зашагала к двери. Бэрт поглядел ей вслед, слегка
нахмурившись.
— Она немножко экзальтированная, — пояснил Сайрус. — Вы же
знаете людей, которые связаны с искусством.
Расслабившись, Бэрт хохотнул:
— Да уж, я понимаю, что вы имеете в виду.
Взяв пакет с покупками, Сайрус небрежной походкой направился к выходу.
Юджиния успела отойти от лавки на несколько метров, но Колфакс решил не
переходить на трусцу, чтобы догнать ее, ибо мужчина не должен забывать о
своем достоинстве. Он тоже вынул из левого кармана солнцезащитные очки.
Обернувшись через плечо, Юджиния прожгла его гневным взглядом.
— Чем вы занимались в этой лавчонке? Предполагается, что вы мой
ассистент, а не мой... мой...
— Любовник, если вы забыли слово.
— Не надо говорить за меня.
— Наша легенда не работала. — Сайрус оглядел развещенные вдоль
улицы яркие флаги с надписью
Фестиваль Дэвентри
. — Вчера в нее не
поверил шериф Джоунс, а сегодня она вызвала сомнения у Бэрта.
Мне пришлось на ходу придумывать другую историю.
— Вам следовало обсудить это со мной.
— У меня не было времени.
— Вы больше нравились мне в качестве ассистента, — бросила
Юджиния, шагая по тротуару мимо небольших бутиков.
— Возможно, это давало вам иллюзию, что именно вы командуете и
принимаете рещения.
— Я говорю совершенно серьезно.
— Юджи, будьте справедливы. У меня просто не было выбора.
Предполагается, что я провожу расследование в ваших интересах, поэтому
требовалось принять какое-то рещение, и побыстрее. — Сайрус вежливо
кивнул людям, стоявшим у почты и с любопытством глядевшим на них. — Вы
же слышали Бэрта. Я не похож на человека, имеющего отношение к искусству.
Наверное, все дело в рубашке.
— Да, — процедила Юджиния, — возможно, дело в ней. Вы даже
пальцем не пошевелили для того, чтобы легенда о моем помощнике выглядела
более или менее правдоподобно. Разве не так? Вы нарочно игнорировали ее,
заставляя меня играть по вашим правилам. Я ненавижу, когда мной
манипулируют, Сайрус, и не потерплю этого.
Ее слова показались Колфаксу странными. Люди редко подвергали критике его
рещения, они не всегда и не всем нравились, но в том, что они правильные,
мало кто сомневался.
— Мне пришлось обдумывать все в считанные секунды, прямо в лавке.
— Если вы обычно так думаете в экстремальной обстановке, то вы в плохой
форме.
— Кажется, я не произвел на вас впечатления?
— Никакого.
— Я ведь с самого начала говорил вам, что история с ассистентом не
выдерживает никакой критики. — Напряженная спина Юджинии уже начинала
нервировать Колфакса. — К сожалению, мне пришлось импровизировать, не
обсудив это с вами, но я думал, вы поймете, что это необходимость. Вы же
видели, как Бэрт на меня смотрел, зачем же нам возбуждать в округе излишнее
любопытство.
— Ваша легенда еще более не правдоподобна, чем исходная, —
взорвалась Юджиния. — Любой болван с первого же взгляда определит, что
между нами не может быть ничего... личного.
— Сомневаюсь.
— А я уверена.
Возмущение Юджинии были таким сильным, что в глубине души у Колфакса зажегся
огонек надежды. Но, одернул себя Сайрус, возможно, он лишь принимает
желаемое за действительное. Да, скорее всего так оно и есть.
— Юджи, простите меня. Но что сделано, то сделано. Нам следует исходить
из сложившейся ситуации.
— Вы всегда действуете таким образом?
— Каким?
— Принимаете рещения единолично, ни с кем не посоветовавшись.
Сайруса удивило ее обвинение. Да, он привык сам принимать рещения, с этим
нельзя не согласиться, такова его природа. С тех пор как он бросил учебу в
колледже, чтобы взять на себя заботу о бабке с дедом, он все решал сам. К
этому его приучило осознание того, что на свете есть люди, которые зависят
от него.
А в его жизни всегда были люди, которые нуждались в нем. Сначала Бо и Гвен
Колфакс, которым он был нужен, чтобы залечить рану и заполнить пустоту в их
душах после смерти их единственного ребенка Джессики, матери Сайруса. Затем
появились другие люди: жертвы преступлений, клиенты, жена Кэти, Мередит и
Таскер, его сотрудники. Список получался очень длинный.
Разумеется, он привык все решать сам, это его обязанность. Именно этого и
ждали от него другие. Единственный случай, когда он решил разделить
ответственность со своим партнером Дэмиеном Марчем, обернулся трагедией.
— Я сделал то, что счел нужным и наилучшим в сложившейся
ситуации, — наконец сказал он.
— Не самый удачный предлог, — огрызнулась Юджиния и на некоторое
время замолчала. Колфакс невольно подумал о том, что она, вероятно, тоже
привыкла брать ответственность на себя, — Одна из наших с вами проблем
состоит в том, что вы тоже привыкли командовать, — заметил
Сайрус. — Я намерен с уважением относиться к вашей привычке.
— В самом деле? — промолвила Юджиния издевательским тоном.
— Да. Но если мы хотим добиться своих целей, нам следует научиться
работать вместе. — Колфакс сделал небольшую паузу, после чего добавил:
— Обещаю в дальнейшем обсуждать все проблемы с вами.
Колфакс чувствовал, что Юджинию раздирают противоречивые чувства. С одной
стороны, она ужасно злилась на него, но в то же время стремилась добиться
своего. Он был уверен, что его спутница не станет отказываться от замысла
из-за некоторых изменений в легенде.
— Ладно, назад дороги нет, — сказала она после некоторого
размышления. — Но клянусь, если вы еще хоть раз назовете меня Юджи или
милой, я за себя не отвечаю.
— Приму к сведению, — облегченно вздохнул Кол-факс.
— В следующий раз, когда вас посетит очередная блестящая идея,
пожалуйста, обговорите ее сначала со мной.
Сайрусу еще не приходилось работать на таких условиях, но в конце концов он
решил согласиться:
— Договорились.
Юджиния повернулась к нему. Одной рукой она сжимала кожаную сумочку,
висевшую на ремне через плечо, другую уперла в бедро.
— И ради всего святого, перестаньте бездельничать. Пора действовать!
— Слушаюсь, мэм.
Колфакс обошел группу туристов, сошедших с парома, и, поравнявшись с
Юджинией, зашагал рядом. Она демонстративно не обращала на него внимания.
Они миновали бутик, на витрине которого красовались маленькие, ручной
работы, косатки, искусно вырезанные из какого-то твердого материала, затем
прошли магазин, торгующий мебелью местного производства из натурального
дерева. Сайрус начал подумывать об обеде. Вряд ли Юджиния после их размолвки
согласится что-нибудь приготовить. Эта мысль порядком испортила Колфаксу
настроение. Он знал, что надолго запомнит вчерашний вечер, поскольку впервые
за очень долгий срок кто-то приготовил для него домашнюю пищу.
— Вы слышали, что сказал Бэрт по поводу наркотиков в Стеклянном
доме? — осведомилась Юджиния.
— Слышал.
— Это совпадает с тем, что рассказывала мне Нелли.
— Возможно. Хотя вашу теорию о том, что Нелли убили как свидетельницу,
можно отбросить.
— Почему? — нахмурилась Юджиния.
— Если бы Дэвентри был замешан в делах, связанных с наркотиками, то
вряд ли бы он стал заниматься этим на Фрог-Коув, где каждый чужак сразу
бросается в глаза. Он бы закупал товар в Сиэтле или в Лос-Анджелесе, где бы
ни он, ни дилеры не привлекали к себе внимания.
— А как насчет тех людей, которые часто приезжали на его вечеринки? О
которых упоминал Бэрт?
— Скорее всего они просто члены Клуба знатоков.
— К моему сожалению, в вашем замечании насчет того, что Дэвентри не
стал бы заключать наркосделки на острове, есть логика, — вздохнула
Юджиния.
— Я всегда стараюсь делать нечто логичное, а иногда — нечто неожиданное
и противоречащее всякой логике, — заметил Сайрус.
— Чтобы произвести впечатление на клиентов?
— Верно. — Сайрус остановился возле джипа и распахнул перед
Юджинией дверь. — Скажите мне одну вещь. Что вы собираетесь делать,
если вам не удастся получить ответы на свои вопросы относительно Нелли
Грант?
Брови Юджинии взлетели так высоко, что показались над оправой солнцезащитных
очков.
— Я их получу. Я ведь работаю с вами, а вы первоклассный сыщик. Неужели
забыли?
— Все правильно. Удивляюсь, как я мог упустить это из виду.
— А теперь я хочу вас кое о чем спросить. Что будет, если вам удастся
выяснить, где находится кубок Аида, и выманить Дэмиена Марча из его убежища?
Кол факс пожал плечами.
— Закончив расследование, я верну кубок законному владельцу.
Опершись о борт джипа, Юджиния скрестила руки на груди.
— Если кубок Аида существует — а я по-прежнему в это не верю, — то
он является частью коллекции, принадлежащей Дэвентри?
— Нет, — мягко возразил Сайрус. — Не надейтесь получить его
для Либрукского музея. Кубок будет возвращен человеку, который три года
назад заплатил фирме
Марч и Колфакс
за то, чтобы эта фирма доставила кубок
ему.
Юджиния сдернула темные очки и вперила в Сайруса холодный взгляд.
— А каким образом ваш клиент приобрел кубок?
— Он купил его на аукционе.
— Вы видели документы? Чек, подтверждающий акт продажи? Свидетельство
владения?
Колфакс чуть заметно улыбнулся:
— Кубок Аида никогда не всплывал на легальном рынке. Люди, которые в
разное время им владели, не из тех, кто оформляет документы и проводит
оплату через банки.
— В таком случае никаких документов, подтверждающих, что владельцем
кубка является ваш клиент, не существует? — быстро спросила Юджиния.
— Не стоит продолжать этот разговор. Я уже сказал, что кубок
принадлежит моему клиенту, и я намерен позаботиться о том, чтобы он получил
его. Остальным распорядится он сам.
— Из сказанного вами можно сделать вывод, что в прошлом кубок
неоднократно воровали. Значит, претензии вашего клиента на обладание кубком
Аида, возможно, не более обоснованны, чем претензии Дэвентри. Мне кажется, в
этой ситуации Либрук имеет на шедевр все права.
— Забудьте об этом, — тихо произнес Сайрус, наклонившись к ней.
Юджиния не дрогнула.
— Если не возражаете, я обговорю это с Табитой, а заодно посоветуюсь с
нашими юристами. Но чем больше я об этом думаю, тем больше я убеждаюсь, что
у Либрукского музея очень неплохие шансы получить кубок Аида. Разумеется,
при условии, что вы его найдете.
— Ни черта у вас не выйдет. К тому же мы с вами заключили сделку, мисс
Свифт.
Юджиния одарила его ослепительной улыбкой.
— Можете не сомневаться, я не собираюсь нарушать условия. Если вы
...Закладка в соц.сетях
