Жанр: Любовные романы
Острые края
...олфакс, она
всегда так делала, когда что-то случалось.
— Выходит, она слишком много знала.
— Верно. — Дэмиен улыбнулся крокодильей улыбкой. — Вот и мисс
Грант известно чересчур много.
Нелли взглянула на подругу.
— Я пыталась помешать ему, — сказала она. — Сделала все, что
могла.
— Ты рассказала ему о картинах серии
Стекло
, да? — осведомилась
Юджиния.
— Когда меня нашли его подручные, надо было что-то им сказать. Они
грозили проделать со мной страшные веши, если я не заговорю.
— Все в порядке, — успокоила ее Юджиния. — Я понимаю.
— Мисс Грант выдумала целую историю, — вступил в разговор
Дэмиен. — Якобы Дэвентри надоумил ее изобразить на полотне с кубком
Аида некие ключи, смысла которых она, правда, не понимает, но эксперт по
стеклу должен в них разобраться.
— Ключи? — хмуро переспросил Сайрус.
— Это все, что я могла придумать в тот момент, — дрожащими губами
пролепетала Нелли. — Мол. Дэвентри никогда мне не говорил, где прячет
кубок, но хотел оставить зашифрованное обозначение тайника на тот случай,
если с ним самим что-нибудь случится.
— Весьма неплохая история, — заметил Марч. — Я поверил в нее,
поскольку знал, что Дэвентри озабочен идеей оставить в этой жизни нечто
вроде памятника себе. Мне показалось логичным его желание сделать так, чтобы
после его смерти ценнейшее из принадлежавших ему сокровищ ассоциировалось у
всех именно с его коллекцией. Разумеется, для этого ему надо было оставить,
скажем так, координаты местонахождения кубка Аида.
— Но если бы координаты оказались чересчур очевидными, это стало бы
опасным. — Сайрус перевел взгляд на Нелли. — Ваша история ведь не
совсем ложь? Вся штука в том, что ключи зашифровали в картине вы, а не
Дэвентри.
Нелли печально кивнула.
— Значит, ты принялся разыскивать четыре картины Нелли.
Дэмиен кивком подтвердил его правоту.
— К сожалению, когда мои люди добрались до острова, одну из картин
серии
Стекло
уже купили. Я понял, что кто-то выкрал картины из Стеклянного
дома и собирается их распродать просто ради денег.
— Ронда Прайс? — предположил Сайрус.
— Да. — Взгляд Дэмиена стал жестким. — Пока мои парни это
сообразили, она успела исчезнуть. Тогда они отправились к ее дружку, но
ничего там не обнаружили и, к несчастью, случайно наткнулись на тебя,
Колфакс.
— Зачем ты взяла кубок Аида? — спросила Юджиния у подруги.
— Глупо, я знаю, только ничего не смогла с собой поделать. — Нелли
прикрыла глаза. — Я видела, как Фенелла столкнула Дэвентри с лестницы.
Следовательно, после гибели Дэвентри никто на земле, кроме меня, не знает,
что кубок Аида спрятан в тайнике, который находится в винном погребе. И к
тому же мне было известно, где Дэвентри хранит шифр.
— А Фенелла Уикс? Ее вы не боялись? — поинтересовался
Сайрус. — Она ведь знала, что вы свидетельница убийства.
— Фенелла сумасшедшая, — ответила Нелли и передернула
плечами. — Но с ней можно было договориться. Во всяком случае, я не из-
за нее инсценировала несчастный случай на море. Меня больше волновал кубок,
я понимала, что это опасная вещь.
— Значит, вы исчезли, поскольку любой, кто стал бы разыскивать кубок,
неминуемо вышел бы на вас, — подытожил Сайрус.
— Самую большую ошибку мисс Грант совершила, поверив, что ей удастся
незаметно сбыть кубок Аида на черном рынке, — вставил Дэмиен.
— Она вроде маленькой рыбки в море, полном акул, как сказал бы мой
дедушка Бо, — пробормотал Сайрус.
— Именно. А я был самой грозной из акул, к тому же приплывшей первой.
Юджиния хмуро взглянула на подругу.
— Получается, в ночь смерти Дэвентри ты переделала фон на картине с
изображением кубка Аида, ты привезла кубок в Сиэтл, спрятала его здесь.
Возвращаясь на остров Фрог-Коув, инсценировала собственную гибель. Но почему
ты оставила картину в сейфе?
На какой-то момент Сайрусу показалось, что Нелли сейчас рухнет на ковер, но
та быстро овладела собой и на вид даже приободрилась.
— Я знала об опасности, поэтому решила, что, если... со мной что-нибудь
случится, пусть кубок достанется Либрукскому музею.
— Ты думала, я его найду?
— Ты ведь моя подруга. Ты дала мне работу, когда она была мне нужна,
всячески поощряла меня как художника, предостерегала насчет Дэвентри.
— Но как я могла найти тайный сейф? — с недоумением спросила
Юджиния.
— Это всего лишь вопрос времени. Информация о сейфе есть в завещании
Дэвентри. Но я подумала, что юристы проведут детальное обследование такого
огромного дома и опись имущества только через несколько месяцев, а то и
через год-два. Если я по каким-то причинам не смогу вернуться в Стеклянный
дом и забрать картину, кто-нибудь из душеприказчиков рано или поздно откроет
сейф и обнаружит четвертую картину из серии
Стекло
. А когда ты ее увидишь,
то сразу узнаешь мою работу и разберешься в ключах.
— А почему вы не оставили в сейфе кубок? — поинтересовался Сайрус.
— Я боялась, что его найдет кто-нибудь из Клуба знатоков или, скажем,
Фенелла Уикс. Все знали о кубке Аида, и любой мог догадаться, что он спрятан
где-то в Стеклянном доме. Мне надо было забрать его оттуда, пока не начались
поиски.
— А если бы кто-нибудь из них нашел картину? — спросила Юджиния.
— Ключей никто бы не заметил, — пояснила Нелли. — Кубок на
картине они бы, конечно, узнали, и не более того.
— Но ты была уверена, что я узнаю не только кубок, но и стену у моего
камина.
Нелли перевела взгляд на отверстие в стене рядом с Сайрусом.
— Ты наверняка вспомнила нашу последнюю встречу и начала размышлять о
том, что я хотела тебе сказать посредством картины. Ты всегда отличалась
невероятной интуицией и в конце концов разгадала бы загадку.
Сайрус поудобнее оперся плечами о стену, сплетя пальцы на животе.
— Вы не ожидали только одного, — сказал он, обращаясь к
Нелли. — Что Юджиния начнет размышлять об обстоятельствах вашей гибели.
— Да, этого я не ожидала.
— Ну разумеется. А она казнила себя за то, что познакомила вас с Адамом
Дэвентри, — холодно заметил Колфакс. — Вам было невдомек и то, что
она решила, будто вас убили из-за того, что вы увидели или услышали в
Стеклянном доме нечто такое, чего не должны были видеть или слышать.
По лицу Нелли потекли слезы.
— Юджиния — добрый человек, — дрожащим голосом сказала она, —
но откуда мне было знать, что она столь неравнодушно ко мне относится и
начнет выяснять обстоятельства случившегося со мной? Всем было на меня
наплевать.
— Сожалею, но вынужден прервать трогательную сцену, — подал голос
Дэмиен, — она уже становится чересчур сентиментальной.
Сайрус знал, что нотки усталости и скуки, прозвучавшие в его голосе,
означали опасность. Дэмиену всегда не нравилось, когда не он, а кто-то
другой находился в центре внимания.
— Ну и что дальше? — осведомился Колфакс.
— Ты закончишь свой небольшой косметический ремонт. Доставай кубок.
Сайрус не шелохнулся.
— Немедленно, — жестко приказал Марч.
Пожав плечами, Колфакс сунул руку в розовую массу теплоизоляции и стал
шарить там, пока его пальцы не наткнулись на предмет, обернутый в защитную
пленку.
— Ну? — нетерпеливо окликнул его Марч. — Он там?
— Что-то в самом деле есть, — отозвался Сайрус и, просунув в
отверстие вторую руку, сдвинул предмет с места и приподнял его.
— Не отдавайте ему, — умоляюще произнесла Нелли. — Как только
кубок окажется у него, он нас всех убьет.
— Заткнись! — рявкнул Дэмиен. — Побыстрее, Кол-факс. Мне
надоело ждать, пока вернут мою собственность.
— Это не ваша собственность, — с нажимом произнесла
Юджиния. — Мне не хотелось бы уподобляться Индиане Джонсу, но кубок
должен находиться в Либрукском музее.
— Он принадлежит мне, — прошипел Дэмиен сквозь зубы. — Давай
его сюда, Колфакс.
— Спокойнее, Марч. Он довольно тяжелый, не забыл?
Сайрус и сам забыл, что кубок Аида был весьма увесистым. Его кроваво-красный
цвет без труда угадывался даже под толстым слоем целлофана.
— Осторожнее, — с неожиданным для нее самой напряжением попросила
Юджиния.
Ее поведение поразило Сайруса до глубины души, она словно забыла, что на нее
направлен пистолет, который держит человек, готовый в любую секунду
выстрелить без каких-либо колебаний.
Сайрус чуть изменил позу, чтобы ему стало удобнее вытаскивать кубок сквозь
дыру в стене.
— Забудь о чертовом кубке, Юджиния, — пробормотал он сквозь
зубы. — Возможно, ты еще не заметила, но у нас с тобой есть сейчас
проблемы посерьезнее... Оп-ля!
Сверток выскользнул у него из рук и медленно покатился по ковру. На миг
Юджиния, Нелли и Дэмиен словно оцепенели. В другой обстановке выражение
ужаса, написанное на их лицах, показалось бы Сайрусу комичным.
— Ты уронил его! — вскрикнула Юджиния и непроизвольно протянула
руки к кубку.
Нелли тихо ахнула.
— Неуклюжий болван! — заорал Дэмиен. — Этому кубку почти две
тысячи лет!
Оттолкнув Юджинию, он направил дуло на Сайруса, но лежащий на ковре сверток
так и притягивал его взгляд. Сайрус тем временем успел сунуть руку обратно в
толстый розовый слой, нащупав пистолет, который он спрятал там, когда понял,
кто непрошеным пожаловал в дом Юджинии.
Не вынимая руки, Колфакс прицелился с максимальной тщательностью, какую
позволяла ему неловкая поза, и нажал на курок. Пуля, прорвав слой изоляции,
угодила в правую часть груди Марча, но тот, отброшенный ударом к
противоположной стене, все же успел выстрелить. Правда, один раз, а затем
сполз на пол, выронив пистолет и кейс.
Наступила полная тишина, однако Сайрус знал, что она продлится недолго.
Соседи наверняка уже звонили сейчас по 911. Он встал на нога и подошел к
Юджинии, не сводя глаз с Дэмиена.
— Ты в порядке?
— Да, — чуть слышно произнесла та, но тут же сделала над собой
усилие и повторила, уже громче:
— Да, я в порядке. Благодаря тебе. О Боже, Сайрус, что с тобой?
— Ничего, все нормально.
— У тебя же кровь идет.
Колфакс наконец почувствовал боль и онемение в левой руке.
— Он меня только слегка зацепил.
— Нелли, звони 911, — приказала Юджиния, срывая с себя шарф.
Подруга, открыв рот, изумленно смотрела на Дэмиена.
— Он мертв?
— Звони 911, — повторила Юджиния, перетягивая шарфом плечо
Сайруса, чтобы остановить кровотечение. Тот охнул. — Извини. Тебе надо
лечь, а то может возникнуть шок.
— Никакого шока, рана поверхностная, задеты лишь мягкие ткани.
В глазах Юджинии заблестели слезы.
— Сайрус, он же мог тебя убить.
Ее испуг за него смягчил боль в руке лучше всякого лекарства, но Сайрус
решил, что сейчас не время и не место об этом говорить. Пройдя через
комнату, он остановился возле лежащего Марча, который зашевелился и
приоткрыл затуманенные болью глаза, но, когда увидел Колфакса, в его взгляде
мгновенно вспыхнула лютая ненависть.
— Значит, ты в конце концов все же выиграл, — пробормотал он
сквозь зубы.
— Да, вышло как в сказке о черепахе и газели, которую любил
рассказывать мне дедушка Бо. — Сайрус поднял носовым платком пистолет
Марча. — Ты — газель, я — черепаха. Она ползет медленно, но всегда
достигает своей цели.
— Пошел ты знаешь куда со своим дедушкой и с его сказками... — Дэмиен
закашлялся. — Он когда-нибудь говорил тебе, что старые грехи
отбрасывают длинные тени?
У Сайруса вдруг похолодело в животе.
— Говорил, — сказал он, присаживаясь на корточки рядом с Марчем.
— Это так и есть, — с трудом выговорил Дэмиен. — Ты мог бы
сколотить огромное состояние, более того, мог получить реальную власть. Все
должно было достаться тебе, сукин сын.
— Но ты решил получить это вместо меня?
— Да. Только допустил одну ошибку. Решил, что могу контролировать
тень...
Голова Дэмиена упала набок.
Сайрус поднялся на ноги, взяв с пола кейс, где мог бы поместиться компьютер,
и откинул крышку чемоданчика. Когда он увидел черный металлический футляр,
то быстро вытащил из кармана своей куртки сотовый телефон.
— Ты нужен мне в Сиэтле, Квинт. Садись на ближайший рейс и лети сюда.
— Понял, уже лечу, — ответил Яте.
Юджиния положила руку на плечо Сайруса, и он коснулся ее пальцев. Его взгляд
упал на кровавое пятно, расплывающееся по элегантному белому пиджаку
Дэмиена, и он невольно подумал о том, что именно такую окраску приобретает,
отражая свет, кубок Аида.
Глава 23
Юджинию очень беспокоила молчаливая мрачность Сайруса. Он замкнулся в себе
после того, как они побывали в больнице и полицейском участке. Но после
двухчасовой встречи с Квинтом Ятсом он вернулся таким, что Юджиния начала
всерьез подумывать о том, не позвонить ли ей в
Скорую помощь
и выяснить
симптомы так называемого отложенного шокового синдрома.
Правда, состояние Колфакса было не похоже на шоковое. Он выглядел спокойным,
хладнокровным, и невозможно было сказать, что происходит у него в душе. Тем
не менее Юджиния очень беспокоилась.
Дальнейшая судьба кубка Аида еще не определена. Пока он находился в
Либрукском музее. Возможно, это на девять десятых законно и справедливо, но
трудно сказать заранее, устроит ли такой исход Сайруса, а учитывая его
несокрушимое упорство, дело нельзя считать решенным окончательно.
Будучи не в силах смотреть на испачканный кровью пол и дыру в стене, Юджиния
сняла номер в отеле в деловой части города, ибо Сайрус, видимо, забыл, что
им надо где-то ночевать. Ничего из происходящего вокруг его, похоже, не
интересовало. Так было до того момента, когда Юджиния сняла телефонную
трубку, чтобы заказать обед в номер.
Тут Колфакс словно очнулся от забытья.
— Не надо заказывать еду сюда, ее вечно приносят холодной.
Поэтому, уйдя из отеля, они прошли несколько кварталов до Первой авеню, где
по обе стороны выстроились кафе и закусочные. Вечер был погожим, и хозяева
многих заведений выставили часть столиков на тротуар. Сидящие за ними
посетители были в пиджаках и брюках модных в этом сезоне пастельно-блеклых и
черных цветов, а кое-кто в джинсовых рубашках. Все с удовольствием ели
копченую рыбу на хрустящих хлебцах, запивая холодным шардоннэ или пивом
местного изготовления.
Юджиния выбрала свое любимое кафе. Узнавшая ее хозяйка проводила их с
Сайрусом к одному из немногих свободных столиков. Несколько минут Юджиния
пыталась сосредоточиться на меню, но поняв тщетность затеи, шлепнула
карточкой по столу и, наклонившись вперед, спросила:
— Может, тебе лучше было лечь в постель?
— Что? — спросил Сайрус, не поднимая глаз от своего меню.
Юджиния наклонилась еще ниже и, стараясь перекрыть шум голосов, повторила:
— Я говорю, тебе лучше было лечь в постель. Колфакс наконец взглянул на
нее. Ей показалось, что в его глазах промелькнула смешливая искорка, и она
почувствовала облегчение, ее действительно тревожила странная отрешенность
Сайруса, в которой он пребывал чуть ли не целый день.
— Мне нравится, когда ты демонстрируешь, что помешана на моем
теле, — сказал он. — Не беспокойся, в конце концов мы с тобой
обязательно ляжем в постель. Но сначала мне нужно поесть.
— Я говорю не о сексе, — покраснела Юджиния и тут же пришла в
ужас, ей показалось, что она произнесла это слишком громко. Однако никто не
взглянул в их сторону.
— Ты уверена? — развеселился Сайрус.
— Боже мой, ведь тебя ранили несколько часов назад. — Она
посмотрела на его левую руку. Гавайская рубашка, украшенная розовыми
фламинго, скрывала аккуратную белую повязку. — Нагрузки тебе сейчас
противопоказаны.
— Вряд ли еда станет непосильной нагрузкой для моей руки. — Сайрус
умолк, ибо к столу подошел официант. — Что будешь заказывать?
— Жаренное на решетке филе тунца с острым соусом, — почти не глядя
в меню, ответила Юджиния. — И сделайте гарнир из васаби.
— Мне то же самое, — подхватил Сайрус. — Я соскучился по
тунцу. — Сайрус передал обе карточки официанту и тут заметил стоящий
перед Юджинией бокал вина. — И еще принесите мне пива.
Пока официант добросовестно записывал в блокнот заказ Сайруса, она
нетерпеливо барабанила пальцами по столу.
— В чем дело? — осведомился Сайрус, когда они остались наедине.
— Тебе не кажется, что не следует мешать спиртное с обезболивающими
таблетками, которые тебе дал врач?
— Пожалуй, не стоит. Но поскольку я никаких таблеток не принимал, все
обойдется.
— Ты не выпил таблетки? — с ужасом спросила Юджиния. — Разве
у тебя не болит рука?
— Выпью бутылку пива, и сразу все пройдет.
— Тогда я сдаюсь, — вздохнула Юджиния.
— Вот и хорошо, давай сменим тему.
— Я полагаю, ты хочешь поговорить о кубке Аида.
— По-моему, пока он в Либрукском музее, с ним ничего не случится, — пожал плечами Сайрус.
Его явное равнодушие к ценнейшему шедевру не успокоило Юджинию, а, наоборот,
усугубило ее тревогу.
— Давай покончим с этим, пока я не сошла с ума.
— С чем?
— С тем, что тебя грызет. — Юджиния дотронулась до его
руки. — Послушай, некоторая подавленность — вполне нормальная вещь
после всего случившегося.
— Но я не чувствую себя подавленным, просто думаю, — изумился он.
— Со стула, на котором я сижу, очень трудно заметить разницу, —
ответила Юджиния и после некоторого колебания добавила:
— Ты думаешь о прошлом?
Тут подошел официант с пивом и стал наливать его в бокал, однако Сайрус
жестом дал понять, что этого делать не нужно. После его ухода он взял
бутылку и прямо из горлышка отпил большой глоток.
— Если говорить о прошлом, то ты была права в отношении Кэти.
— Да?
— Она в самом деле предала меня. Наверное, я просто не хотел сам себе в
этом признаваться, ибо это означало бы, что она не любила меня, раз
поддалась Дэмиену Марчу.
— Сайрус, мне очень жаль.
— В известном смысле я был нужен ей, — сказал Кол-факс,
разглядывая этикетку на бутылке. — Но это ведь не любовь?
— Я думаю, любовь тоже подразумевает, что один человек нужен
другому, — растерянно ответила Юджиния. — Любовь — сложная вещь, в
ней столько всего. И у каждого человека любовь в чем-то не такая, как у
других. Наверное, именно поэтому ей нельзя дать точное определение.
— Она в чем-то похожа на искусство, — кивнул Сайрус.
— Да. Ты не можешь описать, но всегда узнаешь его, когда видишь.
— Проблема в том, что пока ты не столкнешься с любовью, ты не
понимаешь, что это такое, верно? — Глаза Сайруса были невероятно
зелеными. — Потому-то человек и делает ошибки.
— Да.
— Кэти была моей ошибкой.
— Все позади, Сайрус. Ты отомстил за нее, а прошлое должно остаться в
прошлом.
— Я хочу, чтобы ты знала одну вещь, — сказал он, катая в ладонях
бутылку с пивом.
— Какую? — Юджиния затаила дыхание.
— Кэти давно ушла из моей жизни. Но это не означало, что я должен был
забыть и о Дэмиене Марче. Это не одно и то же, хотя тут все же есть
определенная связь. Ты понимаешь, о чем я?
— Да. Привязанность к человеку — одно, справедливость — совсем другое.
Если исчезло первое, не обязательно на этом основании игнорировать второе.
Колфакс отпил из бутылки и с преувеличенной осторожностью поставил ее на
стол.
— Ты утонченная женщина, витающая в облаках высокого искусства,
директор музея. Как тебе удается так хорошо меня понимать?
— Ты забыл о моей интуиции. Я директор музея, утонченная женщина,
витающая в облаках высокого искусства и обладающая невероятной интуицией.
— Я думал, твоя интуиция распространяется только на сферу искусства.
— Поверь, Колфакс, ты — настоящий шедевр.
— Значит, твоя интуиция помогает тебе меня понимать? — спросил он
без тени улыбки.
— Нет, я не думаю, что это главная причина.
— А какая же главная?
— Для тебя так важно знать?
— Да, важно.
— Все дело в том, что в серьезных вещах у нас с тобой много
общего, — сказала Юджиния, тщательно подбирая каждое слово.
Лицо Сайруса мгновенно прояснилось.
— Я не был уверен, что до тебя это дойдет.
Значит, он пребывал в странном настроении не из-за прошлого или кубка Аида,
его тревожило будущее их отношений, подумала Юджиния, не зная, радоваться ей
или горевать. Внутренне изнемогая, она ждала продолжения, но Сайрус молчал.
Тогда она решила заговорить первой:
— Ты хочешь сказать еще что-то?
— Да.
Вот оно
, — мелькнуло у нее в голове. Юджиния не знала, что сделает,
если он скажет, что ему было с ней хорошо, но теперь пришло время
расстаться.
Сайрус вглядывался в пивную бутылку с таким вниманием, словно в хрустальный
шар для определения судьбы. Если он скажет, что их отношения не могут
продолжаться долго, она прыгнет на него прямо через стол, сорвет гавайскую
рубашку и превратит ее в мелкие клочья.
Колфакс глотнул пива. А если он ничего не скажет, подумала Юджиния, у нее
помутится рассудок.
Сайрус опять поднес бутылку к губам.
Она скомкала в кулаке салфетку. Похоже, ее начало одолевать безумие, это же
нечестно: она сидит как натянутая струна, а он, удобно расположившись
напротив, потягивает пиво и не замечает ее страданий.
Видимо, она правильно оценила его с самого начала, подумала Юджиния, дрожа
от нарастающего гнева, он явно мужчина не ее типа. Она просто не могла его
полюбить.
Полюбить.
Юджиния закрыла глаза. Господи, да ведь именно это и произошло, она его
любила. Подумать только, человека, который носил гавайские рубашки, которому
нравились аляповатые морские пейзажи, у которого стекленели глаза, едва она
начинала говорить об искусстве.
Нет, это уж слишком. Юджиния готова была упасть на пол и в отчаянии молотить
кулаками по каменным плитам. Открыв глаза, она сделала несколько глубоких
вдохов и выдохов, после чего сказала:
— Твое счастье, что я — утонченная, воспитанная женщина и не стану
устраивать истерику на публике, ставя тебя в неудобное положение.
— А? — Сайрус удивленно поднял бровь.
Юджиния испытала острое желание пнуть его под столом ногой, чтобы хоть таким
образом заставить говорить.
— Ну? Что ты хотел сказать?
— Марч шантажировал Закери Элланда Чендлера.
— Что! — От неожиданности Юджиния пролила на стол вино. Вот тебе и
интуиция, подумала она, отставляя бокал и героическим усилием настраиваясь
на разговор, касающийся совершенно другой темы. — Ты уверен?
— Квинт нашел в компьютере Марча целый файл. Он называется
Тень
.
Юджиния вспомнила, как Сайрус убрал в платяной шкаф атташе-кейс, когда с
улицы донеслось завывание сирен. Он открыл его всего на секунду, но она
успела разглядеть внутри нечто черное, металлическое.
— Теперь ясно, почему ты не сказал о компьютере полиции.
— Нельзя было рисковать. — Сайрус не мигая смотрел на нее. —
Я же не знал, что окажется на диске. Когда Марч сказал, что старые грехи
отбрасывают длинные тени, до меня дошло. Ведь человеком, шантажирующим
Закери Элланда Чендлера, может оказаться и
...Закладка в соц.сетях
