Жанр: Любовные романы
Дымка в зеркалах
... девушку за плечи и попытался запечатлеть на
ее губах горячий поцелуй. Леонора, не желавшая подобной ласки, хотела
отвернуться, но все решил Томас. Он просто дернул ее за руку, она
выскользнула из рук Кайла, и тот чмокнул воздух. Однако даже это не
испортило его приподнятого настроения. Сделав широкий жест, Деллинг объявил:
— Такое событие надо отпраздновать. Приглашаю вас обоих на ленч.
— И не мечтай, — буркнул Томас, и на этот раз они с Леонорой
сумели отвязаться от Кайла и покинуть библиотеку.
— Ты испортил такую замечательную сцену, — капризным тоном заявила
Леонора. — Никогда еще я не была так близка к воплощению одной из своих
девичьих грез.
— Ты это о чем?
— Двое мужчин сражались из-за меня!
— О, всего-то? — Томас оживился. — Хочешь, я вернусь и
отлуплю его в твою честь?
— Черт с ним. — Она засмеялась. — Забудь. Ты стоишь двоих
таких, как этот тип. Нет, пожалуй, целой дюжины!
— Ты правда так думаешь? — Он был действительно польщен, и это
выглядело забавно и почти трогательно. Леонора подумала, что сейчас Томас
похож на Ренча: тот проявлял такую же искреннюю радость, когда она принимала
его дары: резиновую кость или прокушенный мячик.
Прежде чем девушка успела что-нибудь сказать, на лестнице показалась
Роберта. Она выглядела несколько запыхавшейся.
— Ах, Леонора, рада тебя видеть. Буквально несколько минут назад ко мне
в офис заглянул очень милый молодой человек. Искал тебя. Я направила его в
библиотеку. Вы не разминулись?
— Он меня нашел, — сказала Леонора.
— Ну и прекрасно.
— Как продвигаются приготовления к приему? — спросил Томас. —
Все под контролем?
— Вы не представляете, чего мне это стоит! Известие об убийстве Роудса
и гибели профессора Керна выбило из колеи всех... Меня, признаться, тоже.
— Я уверена, что на празднике это не отразится, — ободряюще
сказала Леонора. — Все пройдет прекрасно, как всегда.
— Вам хорошо говорить — как всегда. Это никогда не было легким делом,
ну да ладно... Вы обедать?
— Да. Хотите, мы принесем вам что-нибудь? — предложила девушка.
— Спасибо, милочка, но я догадывалась, что у меня не будет времени
пообедать, и запаслась бутербродами. Мне пора. — Роберта поспешила
вверх по лестнице. — Увидимся позже.
Томас и Леонора пробрались сквозь толпу, сновавшую по первому этажу здания.
Оказавшись на улице, они свернули к кафе, и Томас с деланным равнодушием
спросил:
— Ты и правда собираешься звонить этой своей подружке по поводу Кайла?
— Да.
— А как же сладкая месть?
Некоторое время Леонора честно пыталась облечь свои чувства в слова, и они
шли молча. Потом девушка взглянула на Томаса и, улыбаясь, произнесла:
— Я нашла кое-что послаще.
В тот же день около четырех часов пополудни Томас зашел в свой любимый
магазин —
Инструменты и запчасти Питни
. Магазин был одним из старейших в
городе и не снисходил до того, чтобы потакать вкусам научного сообщества.
Уокер неторопливо шел по длинным проходам, оглядывая стеллажи, заставленные
всякой всячиной. Наконец он нашел то, что искал: небольшой набор
инструментов, где были маленькая крестовая отвертка, плоскогубцы, молоточек
и прочие совершенно необходимые в хозяйстве вещи. Наборчик был уложен в
симпатичный пластиковый сундучок. Томас достал молоточек и взвесил его на
руке. Вроде отцентрован неплохо... В проходе стало темнее: чья-то фигура
заслонила свет. Томас поднял глаза и едва не застонал от досады: к нему
приближался Кайл.
— Увидел, как вы зашли в магазин, и решил, что это отличный шанс
поговорить наедине, — бодро начал Кайл.
— Я надеялся, что вы уже на всех парах мчитесь в город, —
неприветливо буркнул Томас.
— Не беспокойтесь, я скоро уеду. Но сначала мне нужно поговорить с
вами... о Лео.
— Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь, — с неприязнью
произнес Уокер. — Тем более с вами.
— Вы должны знать, что она очень, очень хорошая. — Голос Кайла
звучал торжественно.
— Именно на это вы и рассчитывали, когда явились сюда, чтобы уговорить
Леонору позвонить той своей подружке, от которой зависит ваша карьера?
— Ну, в общем, да. — Кайл легко пожал плечами и даже позволил себе
снисходительно улыбнуться. — Я знал, что она согласится позвонить и все
уладить. Видите ли, я неплохо ее изучил. Она не станет упираться, если жизнь
человека зависит от одного-единственного звонка.
— Ладно, я понял. Леонора замечательная, и вы ею искренне восхищаетесь.
Теперь можете идти.
— Вам что, так не терпится от меня избавиться? — Кайл выглядел
искренне удивленным.
— Точно.
— Да ладно. Уже ухожу. Еще один совет на прощание: не повторяйте моих
ошибок...
— Не стану, можете не сомневаться.
— Видите ли, Лео несколько старомодна. Возможно, это объясняется тем,
что ее воспитывали бабушка с дедушкой; и есть вещи, которые она просто не
может понять.
— Ага, например, то, что вы кувыркались в койке с ее сестрой. Слушайте,
Деллинг, вы и правда считаете, что она должна была сделать вид, что так и
надо?
— Это случилось только один раз. — Кайл поморщился. — Один-
единственный раз! Вы тоже придаете этому происшествию слишком большое
значение. Знаете, если бы вы встретили Мередит, вы бы меня поняли. Когда
такая женщина буквально укладывает вас в постель, устоять невозможно!
— Я знал Мередит. Мы встречались некоторое время.
Кайл растерялся. Несколько секунд он просто хлопал глазами, потом
переспросил:
— Вы что, правда спали с Мередит? Кроме шуток?
Томас промолчал.
— Ай-ай-ай, это нехорошо, — протянул Кайл. — А Лео знает?
— Знает.
В этот раз Кайл был по-настоящему ошарашен.
— Не понимаю! — воскликнул он. — Почему же она все еще с
вами, если вы тоже трахались с Мередит?
— Я встречался с ней до того, как познакомился с Леонорой. А вы
перепихнулись, когда были обручены с Леонорой. Улавливаете разницу?
— Знаете, это просто смешно: человек, который профессионально
занимается ремонтом, читает мне лекцию по семантике!
— Я не читаю вам лекций, — не повышая голоса, сказал Томас. —
Я вас оскорбляю. Продуманно и намеренно.
— Ах вот как! Нарываетесь на драку? Забудьте. Я писал диссертацию по
английской литературе... В моем кругу принято выяснять отношения с помощью
полемики, а не кулаков.
— Шли бы вы портить настроение кому-нибудь другому... своей полемикой.
— Но если вы знали Мередит, — Кайл никак не мог
успокоиться, — то вы не можете не понять меня! Это было нечто!
— Да, — мстительно отозвался Томас, — это нечто можно было
смело назвать глыбой льда. Как вы могли променять Леонору на интрижку с
такой женщиной?
— Это вы о Мередит? — Деллинг с изумлением уставился на
Томаса. — Да что вы несете! Впрочем, может, с вами она и была холодна,
но со мной она была вся — огонь и страсть. Только что искры не летели...
— Купился, значит, на ее представление? Черт, а я-то всегда думал, что
если уж человек доктор наук, так у него должно быть в голове больше одной
извилины!
— О чем это вы? Что за представление?
— Мередит не любила мужчин.
— Она? Да вы не в своем уме!
— Не верите мне — спросите у Леоноры. — Томас пожал
плечами, — Ее изнасиловал какой-то урод, когда она была еще подростком.
С тех пор она не способна была получать удовольствия от секса и не могла не
то что полюбить мужчину, но даже довериться ему. Зато она научилась
пользоваться своим телом для достижения нужных ей целей. А, добившись
своего, бедняжка немедленно разрывала отношения.
— Чушь какая! Но ведь она сама меня соблазнила! Если она не хотела
получить удовольствие, то для чего все это было?
— Так ничего и не поняли, да? — Томас смотрел на недоумка с
сочувствием. — Мередит с самого начала поняла, что вы за человек. Она
была уверена, что вам нельзя доверять, что вы абсолютно недостойны ее
сестры, и разыграла ту сценку, чтобы доказать это.
— Вранье!
— Ну же, Деллинг, пошевелите мозгами! Почему Мередит затащила вас в
постель сестры, в ее собственном доме? Кто заранее позвонил Леоноре и велел
прийти домой к назначенному часу?
— Мередит? — воскликнул Кайл. — Так вот почему Леонора пришла
домой не вовремя!
— А, дошло наконец?
— Слушайте, прекратите! Вы, вы просто все выдумали... или переврали.
— Скажите-ка, недоверчивый, после того как Леонора разорвала помолвку,
пыталась ли Мередит возобновить связь? Ну или хоть увидеться с вами?
Кайл поджал губы.
— Нет, но это как раз вполне естественно. Все было непросто... Впрочем,
вам не понять.
— Ну почему же, я все прекрасно понимаю. И могу сказать, как это было:
вы несколько раз звонили Мередит и пытались с ней увидеться, но она не
проявила ни малейшего энтузиазма.
— Она была сводной сестрой Леоноры! — выкрикнул Кайл. —
Может, ее замучила совесть!
— Совесть? Не смешите меня! Она просто использовала вас, добилась
желаемого результата — и вышвырнула за борт.
Кайл хотел возразить, но отчего-то промолчал. Перевел дух и спросил:
— Это Леонора рассказала вам все?
—Да.
— То есть она знала, что эта сучка, ее сестричка, подставила меня?
— Конечно.
— Тогда я ничего не понимаю. — Деллинг в отчаянии всплеснул
руками. — Она знала, что я не виноват, но разорвала помолвку! Все-таки
мы были вместе не один день... Не в привычках Леоноры так легко отказываться
от отношений, столь длительных и устоявшихся.
— Должно быть, в ходе этих длительных отношений она поняла, что вы не
соответствуете ее запросам, не удовлетворяете, так сказать...
— Не удовлетворяю? Что за...
— Именно так. Абсолютно не удовлетворяете и не соответствуете.
— Я всегда соответствую и получаю все, чего желаю: начиная от школьных
пятерок и кончая докторантурой. Да у меня статья готовится в печати, и,
прошу заметить, не первая! Кто вы такой, чтобы обсуждать, каким именно
стандартам я не соответствую?
Томас отложил молоток и взял новенькую отвертку. Показав ее Кайлу, он
пояснил:
— Представьте себе, что это вы. Весь такой красивый и блестящий. Но
сделаны из мягкого сплава, а не из качественной стали. Тогда вы
недолговечны. И остается только выкинуть такой некачественный инструмент на
помойку.
— Ах ты, сукин сын! — Деллинг покраснел как рак, кулаки его
судорожно сжались. — Леонора не выкидывала меня! Не смей так говорить!
— Ну вы же у нас специалист по английскому литературному языку. Я
думал, вам будет приятно, если я подберу точные слова. Если вам не нравится
мой выбор, давайте подберем синоним: вышвырнула, отправила в утиль...
— Заткнитесь! — прошипел Кайл сквозь стиснутые зубы. — Вы не
можете ничего знать о Леоноре!
— Почему это? Только из-за того, что у меня нет научной степени?
— Взгляните на вещи реально, Уокер. — Кайлу показалось, что он,
наконец, нащупал слабое место, и он несколько успокоился и надеялся
отыграться. — Вы не в ее вкусе. Само собой, повстречаться с мачо
интересно любой девушке — но это ненадолго. Вы быстро ей наскучите.
— Если бы вы действительно знали Леонору, — мягко ответил
Томас, — вы поняли бы, что совершили самый страшный в ее глазах грех —
доказали, что вам нельзя доверять.
— Господи, да при чем тут доверие? У нас с Мередит был просто секс! Мы
трахались, понимаете? Ни о любви, ни о доверии речи не было!
— Это вы так считаете. Но ведь Леонора увидела ситуацию совершенно в
ином свете.
— Вот кому она точно не должна была доверять, так это своей чокнутой
сестричке!
— У Мередит было преимущество, которым она не замедлила
воспользоваться.
— Какое же?
— Она была сестрой. И вместе они были семьей. Ну, вы же знаете, как это
говорят: вы можете выбирать друзей, но не родню.
— А почему, собственно, вы так уверены, что Леонора рассуждала именно
так? — с подозрением спросил Кайл.
Томас вздохнул. Этот тип никогда не поймет. Братья Уокер всегда стояли друг
за друга стеной. А Леонора бросилась расследовать обстоятельства смерти
сестры, хотя та и доставляла ей массу неприятностей.
— Когда речь идет о чем-то действительно важном, — спокойно сказал
он, — мы с Леонорой понимаем друг друга с полуслова.
Деллинг лязгнул зубами от злости и опять сжал кулаки. Томас оживился.
Похоже, есть надежда вызвать этого слизняка на драку. Но, к его глубокому
разочарованию, Кайл быстро овладел собой, перевел дыхание и заговорил почти
спокойно:
— Слушайте, хотите верьте, хотите нет, но я пришел сюда не для того,
чтобы спорить. Я просто хотел попросить вас, чтобы вы хорошо относились к
Лео. Она не такая, как Мередит... Она лучше всех, кого я знаю.
— Я тоже это знаю.
Несколько секунд Кайл колебался, потом добавил:
— Может, вы и правда понимаете ее. Теперь я жалею о том, что сделал.
Мне казалось, у нас с Леонорой было что-то...
— Но вы это переживете.
— Да, конечно. Жизнь продолжается.
Надо же, — с удивлением подумал Томас, — а ведь я тоже произносил
эти слова, когда рассказывал Леоноре о своем разводе
. Но теперь... теперь
все по-другому. И случись ему потерять Леонору, он не сможет сказать эти
спокойные слова.
— Что ж, Деллинг, надеюсь, вам удастся заполучить место в штате.
— Спасибо. — Кайл растерялся от столь неожиданной
доброжелательности. — С чего это вы?
— Потому что я не хочу, чтобы в один прекрасный день вы опять тревожили
Леонору проблемами вашего карьерного роста. — Крышка сундучка с
инструментами захлопнулась. — Понятно?
Деллинг поморщился:
— Понятно. Что ж, позвольте мне тоже пожелать вам удачи. Не думаю, что
у вас есть хоть малейший шанс жениться на Леоноре, но тем не менее...
Кстати, скажите, это чудовище, привязанное у магазина, ваше?
— Ренч? Да, это мой пес, а что?
— Да так. В жизни не видал животного страшнее. Кто были его родители?
— Не знаю, никогда его не расспрашивал.
— Он кусается?
— Порвет на части, если ему не понравится ваш галстук... и если я дам
команду.
Кайл повернулся и пошел прочь. Томас стоял на месте, прислушиваясь. Вот
колокольчик над дверью звякнул, возвещая о том, что этот слизняк покинул-
таки магазин. Только тогда Уокер двинулся к прилавку.
Гас Питни, хозяин магазина, читал газету, удобно расположившись у кассы. Он
взглянул на Томаса поверх очков. Уокер, не склонный к литературным
сравнениям, вдруг подумал, что этот человек — как и его магазин — поражает
своей глубиной даже с первого взгляда. А уж если покопаться...
— Я уж думал, вы там потасовку устроите, — буркнул Гас.
— Такие джентльмены не машут кулаками. Они вместо этого печатают статьи
в журналах. — Томас поставил набор инструментов на прилавок.
— Да ну?
— Точно.
Увидев в руках Томаса бумажник, Гас удивленно вздернул брови:
— На кой черт тебе такой набор? У тебя дома, должно быть, каждая такая
отвертка в пяти экземплярах!
— Это подарок. Как насчет праздничной упаковки? Ну, такой красивой
бумаги?
— Праздничная упаковка? У меня тут что, по-твоему, сувенирная лавочка?
Гас достал пакет из плотной коричневой бумаги:
— Вот. Самая красивая упаковка.
— Пойдет. — Томас решил зайти в магазин канцтоваров дальше по
улице и разжиться там чем-нибудь более изящным.
Гас неторопливо выбивал чек на допотопном кассовом аппарате. Не удержавшись,
он спросил:
— Из-за чего был сыр-бор-то?
— Профессор Деллинг и я дискутировали на тему о важности подбора
инструментов — по качеству и целевому назначению.
— Ага. — Гас засунул набор в коричневый бумажный пакет и важно
изрек: — Самый лучший инструмент в мире бесполезен, если его взял неумеха.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул Уокер.
Кэсси показалась на пороге своей спальни, облаченная в халат, волосы
обернуты полотенцем. Она несла на вешалках два платья.
— Которое?
Леонора откинулась на стуле, соединила перед собой кончики пальцев и
принялась внимательно оглядывать ассортимент. В левой руке Кэсси держала
короткое и сексуальное черное платьице. Оно было абсолютно новое — даже
этикетки не срезаны.
Справа имелось воздушное шелковое платье в бежевых тонах.
— Лично мне нравится черное, — твердо заявила Леонора.
— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Кэсси. — Мне кажется,
это как-то чересчур для первого свидания.
— Первое свидание было у меня в доме, когда мы кормили их обедом. А
если уж придерживаться хронологии, то и еще раньше — ты забыла про уроки
йоги? Так что сегодняшнюю встречу трудно назвать первой.
— Может, ты и права, но мне не хотелось бы переборщить и шокировать
Дэки... А ты можешь позвонить бабушке?
— Ты правда думаешь, что мы не сможем решить этот вопрос
самостоятельно? — удивленно спросила Леонора.
— Не хочу рисковать. Мне нужен совет
Генриетты
.
— Господи, Кэсси, но это же просто смешно!
— Позвони, прошу тебя. Я хочу услышать мнение специалиста.
— Ладно, ладно. — Леонора взяла трубку. — Но сегодня у нее
бридж и занятия аквааэробикой, так что я не могу гарантировать, что она
дома.
— Лео детка, ты поймала меня у самой двери, я собиралась идти в
бассейн. — Глория повесила на ходунки полотенце для бассейна и
поудобнее перехватила трубку. — У тебя все нормально?
— Да, не волнуйся, все в полном порядке. Видишь ли, моя подруга Кэсси
очень просит тебя проконсультироваться у Генриетты по одному важному
вопросу. Она собирается на свидание; это будет такой полуофициальный прием.
Так вот, какое платье ей надеть черное, шикарное и сексуальное, или бежевое,
стильное, но с длинными рукавами и юбкой до колен?
— Говоришь, она твоя подруга?
— Ну да. И раз уж тебе все равно придется спрашивать, подкинь Генриетте
еще вопросик... от другой моей подруги.
— Она тоже идет на этот прием?
— Да.
— Хорошо, детка. — Глория решительно выпрямилась. — Дай мне
немножко времени, и я перезвоню тебе от Херба.
— Я у Кэсси. Запиши номер.
— Сейчас, подожди.
Глория нацарапала номер в блокноте, предусмотрительно лежащем рядом с
аппаратом, повесила трубку. Потом потуже затянула пояс купального халата и
решительно заковыляла к двери.
Херб распахнул дверь и уставился на нее со своим обычным неприветливым
выражением.
— Ну, в чем дело? Ты собралась в бассейн?
— К черту бассейн. Звонила моя внучка. У нее и ее подружки появились
новые вопросы. Похоже, там все серьезно!
— У меня компьютерный класс через пятнадцать минут. — Он
значительно взглянул на часы.
— Прекрати. Счастье моей девочки важнее твоих дурацких занятий. Посторонись-
ка. — И пожилая леди решительно утвердила ходунки в проеме двери.
— Попридержи лошадей. — Херб отступил в сторону. — чуть меня
не снесла, — проворчал он, закрывая дверь.
Глория перевела дух и осторожно опустилась на сиденье ходунков — не слишком
комфортно, но какое облегчение для ног! Она набрала номер и ласково сказала:
— Давай, детка. Генриетта здесь и готова ответить на все твои вопросы.
— Сначала про платье для Кэсси, — отозвалась Леонора. — Нужно
выбрать между черным и сексуальным и бежевым попроще.
— Что надеть на первое свидание: короткое черное соблазнительное платье
или бежевое поскромнее? — спросила Глория, обращаясь к Хербу.
— Нет ничего проще, — отозвался тот. — Конечно, черное.
— Черное, — эхом повторила в трубку Глория. Кэсси перехватила телефон и жалобно спросила:
— А это не будет противоречить моему образу заботливой женщины? Мне
кажется, что именно такой идеал мы пытались воплотить, когда готовили для
наших мужчин лазанью и яблочный пирог.
— Она боится разрушить светлый образ заботливой женщины. — Глория
озвучила для
Генриетты
сомнения Кэсси.
— Всему свое время и место, — важно ответил тот. — Пусть
надевает черное и не сомневается. Ни один нормальный мужчина не сообразит,
что делать с бежевым. Зачем же так мучить парня?
— Ты слышала, Кэсси? — Глория улыбнулась Хербу с
благодарностью. — Не создавай своему дружку проблем.
— Решено, иду в черном. Передайте Хербу мою благодарность.
Леонора вновь завладела трубкой. Голос ее звучал немного напряженно:
— Спроси Херба, что делать, если у другой подруги с собой только одно
подходящее платье: темно-зеленое, с длинными рукавами и круглым неглубоким
вырезом. Идти в нем или бежать в магазин?
Глория передала вопрос Хербу.
— Пусть надевает зеленое, — решительно сказал тот. — Оно
подойдет к ее глазам, и она будет обворожительна.
— Херб велит идти в зеленом, — сказала Глория.
— Так и сделаю. Спасибо, бабуля. И Хербу спасибо.
— Я передам, детка.
Глория закончила разговор и взглянула на
Генриетту
с волнением и радостью:
— Знаешь, с ней что-то происходит. Сначала обед, потом прием. Похоже,
этот Томас Уокер парень непростой и нравится моей девочке.
— Я тоже не прост, — отозвался Херб. — И когда под колонкой
появится моя подпись, я хочу еще и фото.
— Ох уж эти мне журналисты. Вечно задирают нос!
Глава 21
Леонора стояла у окна и разглядывала Томаса, который шагал по тропинке к
парадной двери. В костюме и галстуке он не был похож на разбойника, каким
выглядел раньше. Сегодня Томас Уокер выглядел точь-в-точь как шикарно одетый
главарь банды разбойников.
Дорогой пиджак сидел на нем идеально, подчеркивая совершенство фигуры.
Леонора заметила, что в руках Томас несет коробку, завернутую в красную
блестящую бумагу. Уокер поднял взгляд, увидел девушку, стоящую у окна, и
улыбнулся. Леонора вздохнула: где-то внутри словно забили крылышками
множество бабочек. Такое щекотно-волшебное ощущение.
Она влюбилась. Леонора замерла, прислушиваясь к себе. Никогда прежде не
испытывала она ничего подобного: радость жизни, ожидание счастья и
возбуждение от близости любимого слились в одно огромное, светлое чувство.
Сердце ее пело, кровь стучала в висках. Она почему-то точно знала, что такие
мгновения редки и нужно запомнить этот миг, сохранить его в сердце, как
драгоценную жемчужину — даст Бог, не последнюю в ожерелье ее жизни.
Это чувство не имело ничего общего с радостью девчонки, которую приятель
пригласил на выпускной. О нет, она не девочка и Уокер не мальчишка. Он
мужчина, настоящий мужчина — и сознание этого наполнило ее предвкушением
женских радостей.
Распахнув дверь, Леонора заявила:
— Ты выглядишь потрясающе.
Томас моргнул растерянно, потом усмехнулся; похоже, комплимент его
позабавил.
— Костюм невероятно меняет человека, да?
— Нет, — решительно покачала головой девушка. — Главное — ты,
а костюм — всего лишь деталь.
— Ну что ж, спасибо.
Томас решил, что теперь его очередь оценить внешний вид дамы, и оглядел ее
всю &
...Закладка в соц.сетях
