Жанр: Любовные романы
Дымка в зеркалах
...Леонору с
интересом. Она застыла на месте.
— Я не могу допустить, чтобы мой брат расплачивался за воровство,
совершенное Мередит. И если деньги вернуть не удастся, сделаю все возможное,
чтобы направить полицию по вашему следу, — любезно пояснил мистер
Уокер.
— Но как?
— Я неплохо разбираюсь в финансовой стороне вопроса, а Дэки почти
компьютерный гений. Создать убедительный след от Мередит к вам будет
нетрудно.
Леонора не могла поверить своим ушам.
— Ко мне? Но я... я не имею к мошенничеству никакого отношения!
— Кто знает? Впрочем, возможно, вы и впрямь невиновны и, в конце
концов, вам даже удастся это доказать. Но пока суд да дело, вам предстоит
пережить немало неприятных минут. Скажите, как отреагирует ваш наниматель,
если узнает, что мисс Хатток замешана в деле о воровстве средств со счетов
фонда пожертвований?
— Вы не посмеете! Не имеете права втягивать меня во все это!
Уокер вытащил руку из кармана — большая и сильная ладонь человека, который
привык работать с инструментами... или лазить по скалам. Он помахал девушке
и насмешливо сказал:
— Да вы уже замешаны в это дело, причем по самые уши. Неужели не
заметили?
— Что за глупости вы говорите!
— Вы единственный близкий Мередит человек, которого мне удалось
отыскать. Это автоматически делает вас пригодной на роль ее партнера и
сообщницы.
— Я не была ее сообщницей!
— Но вы единственная, с кем она поддерживала отношения в последние
несколько лет. Согласитесь, это непреложный факт. С помощью некоторых
манипуляций мы можем слегка усугубить впечатление, и вы будете выглядеть
первоклассной мошенницей.
— Боже мой, неужели вы говорите серьезно?
— Поверьте мне, мисс Хаттон, я вовсе не расположен шутить, учитывая,
что на карту поставлены репутация моего брата и полтора миллиона долларов. Я
предлагаю вам сотрудничество. Если нам удастся вернуть украденное, мы
разойдемся довольные друг другом, и вам не придется тратить деньги на
адвокатов.
— И куда же, по-вашему, я дела такую огромную сумму денег?
— Вам виднее. Единственное, в чем я уверен, их нет на вашем личном
банковском счете.
— Вы что, проверили мой банковский счет? — Рот Леоноры приоткрылся
от изумления.
— Первым делом, как только нашел ваше имя в электронной записной книжке
Мередит.
— Но разве это возможно?
— Я ведь уже говорил, что мой братец Дэки неплохо разбирается в
компьютерах.
— Но подобное вмешательство в частную жизнь незаконно! Вас можно
арестовать за это!
— Правда? — Он насмешливо сверкнул глазами. — Надо бы
запомнить на будущее.
— И после этого у вас хватает наглости обвинять меня в каких-то
мифических преступлениях! Просто поверить не могу!
— Да ладно! На мой взгляд, все не так уж невероятно. Кроме того, вы
должны быть благодарны: вам достается не самая сложная часть работы — всего-
то поиск денег.
— Вот как? Что же самое сложное? Положить деньги на счет незаметно?
— Это как раз проще простого. Самое трудное — убедить моего брата, что
Мередит не была убита.
Несколько секунд Леонора просто смотрела на Томаса большими глазами. В
голове ее образовалась какая-то странная пустота. Через несколько секунд она
пробормотала:
— Но в полиции мне ничего не сказали об убийстве.
— Это потому, что они не нашли никаких доказательств. Все выглядит как
случайная автомобильная авария, — терпеливо пояснил Томас, и Леонора
почему-то подумала, что он уже не раз произносил эту фразу.
— Но ваш брат не удовлетворен полицейским расследованием и
придерживается своей точки зрения?
— Дело в том, — медленно сказал он, — что год назад погибла
жена Дэки. Он уже тогда считал, что ее смерть не случайна. И в происшествии
с Мередит брат увидел подтверждение своих выводов. Кое-кто считает, что
мысль об убийстве стала его навязчивой идеей.
— Даже так? А вы что думаете?
Томас молчал, и Ренч прижался к его ногам, словно пытаясь поддержать
хозяина. Леонора уже думала, что он просто откажется отвечать; в конце
концов это личный вопрос. Но Уокер вдруг тряхнул головой и печально сказал:
— Не знаю я, что и думать.
— Минуточку, так не годится! Помнится, мы говорили об убийстве — это
нешуточное обвинение.
— Послушайте, я не так уж много знаю. Год назад Бетани погибла.
Официальной версией происшествия считается самоубийство. Никаких
доказательств насильственной смерти найдено не было, и все выглядело вполне
правдоподобно.
— Она оставила записку?
— Нет. Но самоубийцы не всегда оставляют записки, что бы там ни
говорилось в детективах по этому поводу.
— Я понимаю душевное состояние вашего брата. Для близких людей
самоубийство — тяжелая психологическая травма. Вполне естественно, что он
пытается найти другие причины смерти жены. Но что заставило вас связать
смерть Мередит с тем случаем?
— С моей точки зрения, доказательств особых нет. Мередит приехала в Уинг-
Коув спустя полгода после смерти Бетани. Они никогда не встречались. Но Дэки
склонен видеть определенное сходство в обстоятельствах смерти женщин. Они
обе проводили массу времени в Зеркальном доме.
— Что такое Зеркальный дом?
— Там находится штаб-квартира Ассоциации пожертвователей Юбенкс-
колледжа.
— То есть единственная связь — одно и то же место работы?
— Это единственный точно установленный факт.
— Мне не хочется обижать вашего брата, но этого определенно
недостаточно.
— Я прекрасно это понимаю, мисс Хаттон. — Томас заметно
помрачнел. — Как я уже сказал, Дэки трудно примириться со смертью жены,
хотя я и делаю все возможное, чтобы развенчать его безумные теории. В
последнее время он начал выходить из депрессии и склоняться к моей точке
зрения, но смерть Мередит вновь повергла его в меланхолию и мрачные
размышления об убийстве.
— Минуточку. — Леонора уцепилась за сказанное Уокером
раньше. — Вы упомянули, что Зеркальный дом — единственная точно
установленная точка соприкосновения женщин. Но возможно, есть и другие,
менее очевидные совпадения?
— Что ж, как минимум одно есть, но... все очень неопределенно.
Леонора вздохнула. Она понимала Томаса. Сам он вряд ли верил в теорию брата,
но из чувства семейной солидарности отказывался признать ее
несостоятельность. Несколько секунд они молчали, думая каждый о своем, потом
она все же спросила:
— Так что еще вам удалось обнаружить?
— После похорон появились слухи...
— Слухи?
— Кое-кто из местных сплетников поговаривал, что незадолго до смерти
Бетани увлеклась наркотиками. Мы с братом уверены, что это неправда. Такие
вещи были не в ее характере. Уверен, она ни разу в жизни даже травку не
курила.
— Но ведь полиция обычно проводит какие-то тесты на наличие
наркотических веществ?
— Что-то они сделали, но если наркотик был редкий, то потребовались бы
дорогое оборудование и препараты. На тот момент это казалось ненужным. Город
у нас маленький, и больших денег на проведение экспертизы никто не даст,
особенно если у властей нет сомнений в причине смерти. Дэки сомневался в
том, что смерть Бетани была добровольной, но мысль о наркотиках даже не
пришла ему в голову. Бетани никогда не баловалась зельем. А теперь уж ничего
не проверить: ее тело было кремировано в соответствии с условиями завещания.
— Мне сообщили, что причиной смерти Мередит стала автомобильная авария.
Вопрос об опьянении алкоголем или наркотиками не поднимался. Каким же
образом вы связываете этот инцидент со смертью Бетани?
— Как только весть о гибели Мередит дошла до Уинг-Коув, по городу
поползли слухи, что она баловалась наркотиками, пока жила здесь.
— Такого не могло быть, — немедленно отозвалась Леонора.
— Вы так уверены?
— Да, как раз в этом я уверена на сто процентов. У Мередит были
недостатки, но за травку или пилюли она никогда не бралась. Ее мать сошла в
могилу по причине злоупотребления наркотиками.
— Ах, вот оно как.
Воцарилось недолгое молчание. Томас выглядел задумчивым, а Ренч откровенно
скучал.
— Автомобильные аварии случаются сплошь и рядом, — не очень
уверенно сказала Леонора. — Кроме того, ни у кого не было мотива для
убийства Мередит.
— Позвольте с вами не согласиться. Полтора миллиона — очень большая
сумма. А если у Мередит был партнер, который не захотел делиться?
Опять! Он снова завел ту же песню.
— Повторяю в сотый раз — я не была ее соучастницей и ничего не знала о
мошенничестве с пожертвованиями.
— Докажите! Помогите мне найти эти деньги.
— Вы все время мне угрожаете! Я не люблю, когда меня запугивают.
— Неправда. Вы забыли, что я предложил вам премию. Так что я тонко
сочетаю тактику кнута и пряника.
— Если вы не возражаете, мне бы хотелось закончить с вещами, —
холодно ответила Леонора.
— Раз уж вы мне напомнили... Ответьте еще на один вопрос: а почему
именно вы этим занимаетесь? Почему только вы изъявили желание привести в
порядок дела Мередит Спунер?
Вздохнув, девушка обвела глазами комнату. Удивительно безликий интерьер.
Странно думать, что Мередит, всегда такая живая, яркая, проводила здесь дни
и ночи. Да, временами она была взбалмошна и могла свести с ума любого... Да
и мошенничество как способ заработка никогда не импонировало Леоноре. Но
теперь сердце ее сжалось: мир без Мередит стал гораздо более скучным, а она
сама — более одинокой. Стараясь не выдать голосом своих чувств, она ответила
на вопрос Уокера:
— Больше этим некому заняться.
Глава 2
В тот пасмурный ноябрьский день серые тучи плотно закрыли небо, но все же
это был день. В доме Дэки царила ночь, ибо все шторы были плотно задернуты.
Единственным источником света в темной комнате служил мерцающий голубоватый
экран компьютера. Его едва хватало, чтобы разглядеть бледного хозяина этого
мрачного дома, заросшего неопрятной бородой, и его очки в тонкой золотой
оправе.
Томас сидел в кожаном кресле напротив стола с чашкой кофе в руках. Ренч
теплым пледом улегся на его ботинки. Томасу было муторно. Он потратил много
сил и времени на то, чтобы вытащить брата из депрессии, но стоило появиться
известию о смерти Мередит, как Дэки вновь вспомнил свои невероятные теории и
погрузился в еще более мрачное уныние, проводя дни в темном доме наедине с
компьютером.
Сейчас он надеялся услышать хоть что-то, подтверждающее выстроенную им
версию произошедшего. Его жажда доказательств была столь очевидна, что
сердце Томаса дрогнуло от жалости.
— Значит, она заявилась в квартиру Мередит, как ты и
предполагал? — спрашивал Дэки.
— Ну да. Пришла собрать ее вещи.
— И что же? Ты уговорил ее помогать нам?
— Неуверен.
— Но как же так? Ты сам сказал, что она наш единственный шанс.
— Я помню, — терпеливо отозвался Томас. — Но эта девушка...
Она оказалась не такой, как я думал.
— Что ты имеешь в виду?
Томас молчал, пытаясь разобраться в своих впечатлениях. Честно сказать, он
занимался этим всю дорогу до Уинг-Коув вчера вечером, а потом и большую
часть ночи. Но все еще не пришел к какому-то определенному заключению.
— Она совершенно не похожа на Мередит, — медленно произнес
он. — Производит впечатление полной ее противоположности. День и ночь.
— Хорошая сестричка и плохая сестричка?
— Ну нет, сестрами они быть не могут — слишком уж разные.
Томас опять вспомнил тот первый миг, когда увидел ее. Леонора Хаттон была
одета в темно-зеленые брюки и зеленый свитер. Черные волосы собраны в низкий
пучок — кажется, он называется французский узел. Стильные очки в темной
оправе очень ей шли: зеленые глаза казались ярче, а черты умного лица — еще
более выразительными. И косметики он не заметил. Вот Мередит — та умела
накраситься и быть эффектной. Но почему же тогда лицо Леоноры Хаттон стоит у
него перед глазами, словно он видел ее не вчера вечером, а несколько минут
назад?
Она оказалась для него полной неожиданностью. И все же кое в чем Томас был
уверен. Эта девушка, так же как и он сам, привыкла добиваться результатов
своими силами, не полагаясь на чью-то помощь или случай. И, поставив себе
цель, она будет идти к ней, преодолевая любые трудности.
— А что она сказала по поводу премии? — нетерпеливо спросил Дэки.
— Назвала ее взяткой. Тогда я намекнул, что, раз уж она была так дружна
с Мередит, нам нетрудно будет направить полицию по ее следу.
— Ты так сказал? А она что?
— Мисс Леонора Хаттон не любит, когда ей угрожают.
— Ну, было бы странно, если бы ей понравилось... — Дэки уставился на
мерцающий экран компьютера и неуверенно сказал: — Знаешь, я тут думал...
Деньги — это меньшая составляющая нашей проблемы.
— Да что ты говоришь? Ну так эта самая составляющая здорово вырастет
после того, как аудит обнаружит недостачу.
— Я положу деньги на счет до начала аудиторской проверки. Никто и не
узнает, что случилось.
— А позволь спросить, братец, где ты найдешь такую сумму?
— Ну, я закрою кое-какие счета...
— Черта с два, — негромко, но очень твердо отозвался Томас. —
Я твой консультант по финансовым инвестициям, помнишь? И я уж прослежу,
чтобы ты ничего подобного не сделал.
— Все можно устроить и без больших потерь...
— Забудь об этом. Деньги украла Мередит Спунер. Мы их найдем и вернем.
Дэки улыбнулся.
— Что такое? — проворчал Томас.
— Да так. Просто теперь у тебя тоже есть своя навязчивая идея. Я хочу
узнать, кто убил Бетани, а ты хочешь найти деньги.
— Это важно, черт возьми!
— Вот и я о том же.
Томас поудобнее устроился в кресле и заметил:
— Мы становимся местными достопримечательностями. С определенной
репутацией. В городе нас называют
чокнутыми братьями Уокер
.
— Знаю.
Некоторое время они сидели молча. Ренч почесался и опять задремал.
Томас первым нарушил тишину.
— Мы должны найти деньги, — мрачно сказал он. — Это наш
единственный шанс выяснить, что на самом деле произошло с Бетани и Мередит.
— Что я слышу? Ты поверил в мою теорию злого умысла?
— Давай скажем так: в ходе моей беседы с Леонорой возникли новые
вопросы, и я хотел бы получить исчерпывающие ответы.
— Какие вопросы?
— Ты слышал сплетни о наркотиках?
— Это ложь! — Очки Дэки блеснули, а пальцы судорожно сжали
шариковую ручку. — Бетани не употребляла наркотики!
— Леонора Хаттон клянется, что Мередит тоже не баловалась ими. —
Томас наклонился, чтобы почесать псу уши.
— Да ты что? — Дэки бросил ручку и запустил пальцы в спутанную
шевелюру. — Это уже интересно. А слухи опять поползли.
— Точно.
— А ты сам? Ты ведь знал ее довольно близко... хоть и недолго. Могла
она принимать наркотики?
Томас молчал. Возможно, кому-то покажется глупым, но он не мог с
уверенностью ответить на столь в общем-то несложный вопрос. Можно ли спать с
женщиной и так мало знать о ней? Оказывается, можно. Впрочем, он мог бы
поклясться, что при нем Мередит ничего такого не принимала и не выглядела
как человек, находящийся под влиянием какого-либо химического препарата.
— До конца я не уверен, но, думаю, она слишком много сил и
изобретательности вкладывала в разработку схемы мошенничества, а потому не
могла себе позволить затуманивать мозги, — сказал он.
После продолжительной паузы Дэки грустно заметил:
— Не так уж много фактов.
— Да.
— Возможно, Леонора Хаттон все же согласится помочь нам. Томас
промолчал. Почему-то он не был уверен, что хочет, чтобы Леонора Хаттон
участвовала в этом деле.
Когда Томас и Ренч вышли из дома Дэки, дождь уже кончился, но холод и
сырость остались. Тяжелые тучи висели низко, едва не цепляясь за верхушки
елок. Несмотря на вымощенные камнем дорожки, под ногами периодически чавкала
мокрая грязь. Вода в заливе, свинцово-серая и, несомненно, ледяная, была
неспокойна. Словно кто-то большой ворочался на дне бухты, и рябь разбегалась
в разные стороны от его беспорядочных метаний.
Томас пристегнул поводок к ошейнику пса, и они направились в сторону дома.
Вообще-то Ренч мог обходиться и без поводка, но прохожие нервничали по этому
поводу, и Уокер предпочитал не связываться. Он давно утвердился в мысли, то
внешность часто бывает обманчива: сколько раз он сам производил на людей не
слишком благоприятное впечатление. Должно быть, он и его четвероногий друг
просто жертвы своей наследственности. Предки наградили их пугающей
внешностью, и теперь с этим ничего не поделаешь.
По берегу вилась заасфальтированная дорожка, и в это время дня здесь было
довольно людно: сторонники бега трусцой, спортивной ходьбы и другие
приверженцы здорового образа жизни двигались плотным потоком. Гуляющие
лентяи, такие как Томас Уокер и Ренч, вынуждены были уступать дорогу
спортсменам.
По пути им повстречалось несколько собак. Ренч признал за ровню шоколадного
Лабрадора и мощного ретривера; и холодно проигнорировал нечто мелкое, белое
и пушистое, что ждало с ним подружиться.
Томасу нравились эти места. Живописный залив и небольшая бухточка выглядели
очень романтично. Городок, одноименный с бухтой, раскинулся на ее берегах.
Дома поднимались от кромки воды до вершин поросших лесом холмов. Конечно,
это прежде всего был университетский городок, и все же Томасу здесь
нравилось... До недавнего времени.
Путь к дому можно было существенно сократить, если воспользоваться
пешеходным мостиком, соединяющим берега бухты. Ренч без промедления
направился именно этой дорогой, и Томас не стал возражать.
Они перешли мост и на другом берегу увидели большой белый автомобиль,
украшенный голубым с позолотой значком полицейского отдела Уинг-Коув. Эд
Стовал сидел за рулем, и Уокер помахал ему. Эд кивнул и опустил стекло.
— Добрый вечер, — сказал Эд, и Томас удивился, с чего это он такой разговорчивый сегодня.
Начальник местного полицейского участка был невысок, сухопар, с редеющими,
аккуратно причесанными волосами, и у него начисто отсутствовало чувство
юмора. К Томасу он всегда относился несколько настороженно: словно тот был
потенциальным Рэмбо, в любой момент готовым съехать с катушек.
Впрочем, это было не совсем безосновательно. Эд вел расследование
обстоятельств смерти Бетани Уокер и за прошедшие месяцы не раз сталкивался с
упрямым нежеланием братьев Уокер принять его версию событий. Стовал заявил,
что считает Бетани самоубийцей, и полицейский эксперт подтвердил его слова.
Дэки протестовал, и довольно громко. Какому полицейскому понравится
заявление, что по вверенной его заботам территории разгуливает неизвестный
убийца.
Администрация колледжа также не пришла в восторг от теории Дэки. Город был
построен ради университета, и Юбенкс-колледж являлся основным работодателем
для местных жителей. Академические круги и всякого рода пожертвователи были
людьми консервативными; и разговоры об убийстве не приветствовались. С точки
зрения Томаса, сохранение незапятнанной репутации превратилось у
администрации колледжа в своего рода манию, хотя такого рода беспокойство
было вполне оправданно. Если университет приобретет дурную славу, родители
не станут посылать сюда детей, соответственно сократится и поток денежных
поступлений.
Томас Уокер все прекрасно понимал, но, когда дело дошло до выяснения
отношений с полицией, поддержал требование брата о проведении подробного
расследования. Он не был уверен в правоте Дэки, но не мог его бросить.
Просто не мог.
Дело все равно закрыли, а отношения с полицией остались натянутыми.
— Привет, Эд, — сказал Томас, останавливаясь у автомобиля. Он
заметил, что Ренч с интересом обнюхивает переднее колесо. — Следите, не
превышает ли кто-нибудь скорость во время бега трусцой?
Эд не улыбнулся в ответ на шутку. Впрочем, он никогда не улыбался.
— Выдалась свободная минутка, — сказал он своим обычным серьезным
голосом. — Приехал полюбоваться видом и выпить кофе.
Тут Томас сообразил, что полицейский смотрит на кого-то из бегунов. Уокер
проследил за его взглядом. Женщина тридцати с лишним лет, — а, пожалуй,
что и ближе к сорока, — одетая в светлый спортивный костюм,
целеустремленно двигалась по дорожке. Она была довольно мила, только очень
уж серьезна и сосредоточенна. Взглянув на офицера повнимательнее, Томас без
груда узнал симптомы: бедняга коп влюблен в дамочку в светлом костюме. На
какой-то момент Уокер почувствовал симпатию, но потом напомнил себе, что это
всего лишь полицейский, который считает Дэки психом.
— Ваша подружка? — небрежно спросил Томас.
— Встречались пару раз, — сдержанно ответил Эд. — Она гоже
много времени проводит в
Тайной бухте
.
Томас впал в ступор, услышав подобное.
Тайной бухтой
назывался один из
книжных магазинов в городке. Подумать только, этот коп читает книги!
Небось психологические триллеры и детективы с запутанным до невозможности
сюжетом.
— А кто она? — Томас с новым интересом разглядывал женщину.
— Элисса Керн, дочь профессора Керна.
— Надо же, а я и не знал, что у него есть дочь.
— Элисса рассказывала, что ее родители развелись, когда ей едва
исполнилось пять лет. Мать забрала ее и уехала. Вся жизнь девочки прошла
вдали от родителя. В прошлом году Элисса сама пережила развод и приехала
сюда, чтобы познакомиться наконец с отцом. Не думаю, чтобы она нашла то, что
искала. Керн пьет, и, если бы не штатная должность, его давно вышвырнули бы
из университета.
— Да, я слышал, — отозвался Томас.
Все в городе знали, что доктор Осмонд Дж. Керн, достопочтенный профессор
математики, медленно, но верно спивается. Помнится, Бетани очень восхищалась
профессором и его трудами.
Керн сделал себе имя более тридцати лет назад, опубликовав некий
математический алгоритм. Эта работа принесла ему кучу призов и премий, а
также оказалась очень важной с точки зрения развития компьютерной индустрии.
Кажется, с тех пор профессор больше ничем выдающимся не отметился. С другой
стороны, он уже получил мечту любого ученого: пожизненную должность. И
теперь от него ждали лишь проведения нескольких лекций и семинаров в год.
Тем временем Элисса Керн почти поравнялась с машиной. Она заметила
полицейского и приветливо помахала. Стовал, на физиономии которого застыло
почти мученическое выражение, поднял руку в ответ.
С ума сойти, — подумал Томас. — Неземная страсть по меркам Эда
Стовала
.
Хотя кто он такой, чтобы кидать камень в чужой огород? У него самого в
последнее время вообще никакой личной жизни нет.
— Эд, вы слышали сплетни о том, что Мередит Спунер баловалась
наркотиками?
— Слышал, — отозвался Эд, провожая глазами фигурку Элиссы.
— Вчера я разговаривал с одним человеком, который знал ее очень близко.
Она сказала, что Мередит ненавидела наркотики и никогда в жизни к ним не
прикасалась. Вам это ничего не напоминает?
Вздохнув, Эд перевел взгляд на Томаса.
— Мы уже обсуждали это, Уокер.
— Просто хотел быть уверенным, что вы в курсе.
— Похоже, ваш братец опять взялся за свои выдумки. Передайте ему, что
расследование обстоятельств смерти Бетани Уокер закрыто. И может быть
возобновлено только в одном случае — если вы найдете реальные доказательства
своих фантазий.
— Само собой. Всегда приятно знать, что вы открыты для новых предложений и готовы помочь людям.
— Вам надо заставить брата пообщаться с психоаналитиком. — Эд
завел мотор и добавил: — А может, и самому пора туда же. Похоже, вы теперь
тоже разделяете его безумные теории.
Краем глаза Томас
...Закладка в соц.сетях
