Жанр: Любовные романы
Только по приглашению
...родолжишь, я
тебя опережу.
— Давай первая, — засмеялась Марси.
— Нет, ты.
— Вы обе сведете меня с ума! — сказала Кэлли, бросая салфетку на
стол. — Что происходит? Марси, ты первая.
— Ладно. Перед тем, как мы последний раз уехали из Парижа, я послала
копию своей рукописи редактору. Когда я приехала, то получила от нее письмо.
Ей понравилось. Черт побери, ей очень понравилось! И она ее продала. Мне
надо кучу всего переписать, поправить, подчистить, но дело в том, что мой
первый роман купили! И меня опубликуют.
— Господи, Марси, это же здорово! — обрадовалась Кэлли.
— Ты, наверное, вне себя от радости! — сказала Лили.
— Да, да. О Господи, да. Я решила сдать свою квартиру и снять что-
нибудь за городом, так, чтобы можно было как следует сосредоточиться.
Никаких отвлекающих моментов. Только я и Папа. У меня есть шесть месяцев,
чтобы закончить рукопись.
— О, Марси, я так рада за тебя!
— Спасибо, Кэл.
— Но без тебя все будет совсем не так, Марси. Мы так долго были одной
командой. Мы с Лили...
— Вы все сделаете прекрасно. Кто-нибудь хочет десерт? Есть шоколадный
мусс...
— Я, наверно, не буду. А ты, Лили?
— Нет, но если ты хочешь, Марси, то возьми. Я выпью еще кофе.
— Три кофе, — сказала Марси официантке. — Лили, ты сказала,
что тоже хочешь нам что-то сообщить. Что?
— Ну, — сказала Лили, глубоко вздохнув и вытерев салфеткой уголки
рта, — я до сих пор не знаю, как вам это сказать, так что лучше
просто... Я выхожу замуж.
— Что? — Кэлли задохнулась от изумления. — Когда? За кого?
— Твой загадочный француз! — провозгласила Марси.
Они молча подождали, пока официантка поставит перед ними горячий кофе.
— Ну? — спросила Марси.
— Нет, — тихо сказала Лили. — Джерри. Джерри Монтини.
— О Господи, Лили...
— Марси, перестань, — прервала ее Кэлли.
— Ах, нет, правда, Лили. Ты могла бы иметь любого мужчину на земле, а
ты выбрала Джерри. Ради Бога, почему? Почему?
— По одной единственной причине. Я беременна.
— Ох, Лил...
— Нет, все нормально. Я в порядке. Вот почему я все съемки провела в
ванной комнате. Я ничего не говорила, потому что не была уверена.
Господи, — она тяжело вздохнула, — мне было так плохо! Сейчас уже
гораздо лучше.
— Ты ведь останешься в агентстве, правда? — спросила Марси.
— Нет. Я почти никогда не видела свою мать, когда была ребенком. Я бы
не хотела, чтобы это случилось и с моим. Хочу быть с ним. Уйду из агентства
на то же самое время, что и ты. Я хотела написать тебе сегодня заявление, но
решила, что ты можешь меня за это побить, — она улыбнулась.
— Я не смогу уменьшить шум, который это произведет, — сказала
Марси.
— Послушай, Лили, если это действительно то, чего ты хочешь, то я очень
рада за тебя.
— Спасибо. Свадьба будет через две недели, сразу после того, как я
вернусь из Парижа. Надеюсь, что вы обе придете.
— Конечно, придем, — сказала Кэлли, бросая взгляд на Марси. —
Мы обе придем. И мы желаем тебе счастья. Ты это знаешь.
— Конечно, Лили. Если ты его любишь, то это самое главное, —
сказала Марси.
— Спасибо, — улыбнулась Лили. — Теперь я знаю, что вы
придете, для меня это очень важно. Кэлли, ты будешь моей свидетельницей?
— Конечно, Лили. Обязательно. Спасибо, — сказала Кэлли. —
Твоя семья приедет на свадьбу?
— Нет. Они не приедут.
— Ну, — сказала Марси, — с твоим вкусом... Это будет самая
красивая свадьба в мире.
— Свадьбой занимается семья Джерри, — сказала Лили.
— Это очень сильно, — сказала Марси.
— Я планировала пригласить только вас и еще двоих, но Джерри сказал,
что его родственники придут тысячной толпой... Что-то вроде семейной
традиции.
— О Боже, Лили, я этого не вынесу, — сказала Марси. — Ты что,
не понимаешь, во что ты ввязываешься? Они пригласят всех мошенников из трех
штатов.
— Ну, — улыбнулась Лили, — Джерри не входит в их число. В
конце концов, никто из нас не выбирал родителей. Это не должно на нас
влиять.
— Ох, не надо, Лили.
— Марси, пожалуйста, — вмешалась Кэлли.
— Ладно, хорошо. Прости, Лили. Я хочу только, чтобы ты была счастлива,
и если это сделает тебя счастливой...
— Я так рада за вас обеих, — сказала Кэлли, внезапно ощутив, что у
нее в горле появился какой-то комок. — Боже, мне придется с вами
попрощаться. Без вас и Элизы в агентстве все будет совсем не так. Марси, ты
знаешь, кто заменит тебя? Они наймут художественного директора со стороны
или выдвинут кого-нибудь из своих?
— Еще ничего не решено. Если я никого не предложу, то они, наверно, возьмут кого-нибудь нового.
— Мне нужно идти, — сказала Лили, отодвигая от стола кресло и
доставая из сумки бумажник. — Мне еще очень много надо сделать до
отъезда в Париж.
— Мне очень жаль, что тебе придется совершить эту внеплановую поездку.
— Все нормально. Я не возражаю, — сказала Лили. — Это будет
легко и быстро. Конечно, если Хло не совсем разбита. Она очень налегала на
кокаин во время последних съемок. Но я думаю, что вернусь к понедельнику.
Имя Хло вызвало у Кэлли тошноту.
— Я чем-нибудь могу помочь тебе со свадьбой? — спросила она.
— Ты же не просто свидетельница, — рассмеялась Марси. — Ты
первоклассный продюсер! Ты любишь все организовывать. Ликвидировать хаос и
наводить порядок — твое призвание.
— Я просто люблю, когда все на своих местах, — сказала Кэлли как
бы защищаясь. — Я могла бы помочь, если хочешь, найти церковь, цветы
или одежду...
— Монтини обо всем позаботятся. Венчание будет в соборе, и они заказали
места в ресторане отеля
Плаза
. Что касается нарядов, — она
усмехнулась. — Я думаю, что позабочусь об этом в Париже. Это мои
проблемы. Я говорила с Живанши. Кэл, с тобой все в порядке?
Кэлли рассмеялась.
— С Живанши? Да, со мной все в порядке. Лили положила на стол
двадцатидолларовую бумажку. — Мне, правда, надо идти.
— Забери свои деньги, — сказала Марси. — Это за мой счет или
лучше за счет
Мастере, Веллер
. Это дела компании.
— Ты уверена? Ладно, спасибо.
— Послушай, Лили, — сказала Кэлли, — ты уверена, что тебе
сейчас можно ездить?
— Уверена. Доктор сказал, что все прекрасно. Так что порядок. Допивайте
свой кофе. А то я вас отвлекаю. Увидимся на обратном пути, в
магазине. — Она встала и заколебалась на минуту. — Я очень рада,
что вы придете на свадьбу, — сказала она, ослепительно улыбнувшись,
повернулась и ушла.
— Да, она сбросила на нас бомбу! — сказала Марси. — Послушай,
Кэл, я так понимаю, что ты не говорила Лили о том, что случилось в Париже. Я
имею в виду Хло.
— Нет. Я вообще не хотела об этом говорить, и, кроме того, я полагала,
что она будет продолжать с ними работать, так что зачем ее во все это
посвящать.
— Очень дипломатично с твоей стороны.
— Спасибо. Слушай, теперь понятно странное поведение Лили на съемках.
Она плохо себя чувствовала, была испугана...
— Может быть. Правда, я не думаю, что Лили чего-нибудь боится. Она идет
напролом, а обломки падают там, где падают. Господи, я почти уверена, что
это из-за кокаина. Мы могли бы ее куда-нибудь отправить, ты знаешь, на
лечение или придумать еще что-нибудь, но ее жизнь, и ребенок, и Джерри! Я не
знаю, можно ли что-нибудь сделать.
— Кажется странным, что ее семья не приедет на свадьбу. По-моему, они
очень близки, — сказала Кэлли.
— Есть еще очень странная вещь. Я должна тебе сказать, что Лили стала
для меня еще более непонятной.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не говорила тебе, потому что ты была так расстроена из-за Брэди, но
помнишь, в тот день, когда Элиза умерла, ты попросила меня разыскать Лили?
— Конечно.
— Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти номер телефона. Я не
могла вспомнить имя ее матери после замужества, но помнила, что у ее отчима
была художественная галерея. Я просмотрела все списки, нашла галерею в Сен-
Аби и сразу вспомнила. Я набрала их домашний номер, подошла ее мать. Когда я
попросила Лили, она очень удивилась. Такое впечатление, что она не знала,
что Лили в Париже. Кэлли, я клянусь тебе, она вообще не знает, что Лили
ездит в Париж...
— Ох, Марси, это невозможно.
— Подожди, дай мне закончить. Все гораздо сложнее. Она предположила,
что мне нужна студия ее брата. Телефона у нее не было. Она дала мне адрес...
на Монпарнасе. Я добралась туда, постучала в дверь, и мне ответила Лили. Она
была в одной рубашке и, честное слово, она совсем не рада была меня видеть.
— Ну, я думаю, она очень удивилась. Она, должно быть, подумала что с
тобой что-то случилось, раз ты ее разыскиваешь.
— Да, конечно, это так. Но не только. В помещении почти не было
мебели... Стол и несколько деревянных стульев, пара мольбертов и кровать в
углу. И там был парень, он сидел в углу кровати, совершенно голый, и все это
очень странно.
— Ну, в этом нет ничего удивительного, — рассмеялась Кэлли. —
Видимо, ты пришла в неподходящий момент. Конечно, парень был слегка испуган.
Лили могла использовать студию своего брата для, так сказать, своих
рандеву
, — Кэлли хихикнула. — Маленькая распутница... говорила
нам, что проводит все время с семьей. Интересно, зачем такая таинственность?
— Я не знаю, — сказала Марси. — Но есть еще кое-что. Я
говорила тебе, что там почти не было мебели? Но все помещение было просто
завалено, битком забито картинами...
— Ну, ее брат художник.
— Знаю. Но на всех картинах была Лили. Я имею в виду — на всех, которые
я могла видеть. На многих — обнаженная, в полный рост. Всего там было не
менее пятидесяти картин. Некоторые — обычные портреты... Некоторые —
абстрактные, но все равно это была Лили — глаза, волосы, руки... Она не
пригласила меня войти. Она просто оперлась на дверь, пока я говорила про
Элизу. Она даже глазом не моргнула. Просто согласилась взять на себя
оставшуюся часть съемок. Боже, это было так непонятно. Это заставило меня
содрогнуться.
— Может быть, ее брату было не по карману нанимать моделей, —
неуверенно сказала Кэлли. — Я думаю, что ты просто не вовремя пришла и
Лили и ее парень были очень удивлены.
— Может быть, но зачем все это скрывать? Эта чепуха о том, что она
навещает свою семью?
— Я полагаю, что она просто любит тайны.
— Да, можно и так сказать, — согласилась Марси. — Но мне все-
таки интересно... Я говорю о ребенке.
— О Боже! Ты думаешь, что это ребенок не Джерри?
— Не знаю, — мрачно сказала Марси. — Говорю тебе, что эта
сцена на Монпарнасе была очень странной, и тот факт, что она держала это в
секрете, говорит о том, что здесь что-то не так... Может быть, он женат...
Может быть, она выходит замуж за Джерри потому, что беременна и не может
выйти замуж за этого француза.
— Возможно, мы никогда не узнаем правду, — сказала Кэлли. — Я
полагаю, что нам надо просто надеяться, что у нее все будет в порядке.
— Ну, Лили всегда крепко стоит на ногах, — сказала Марси, —
но выходя замуж за Джерри Монтини, она ставит под угрозу свое благополучие.
— Кажется, он любит ее, — сказала Кэлли.
— Любит! Он глупец! Это не меняет его сущности.
— Все будет так странно, когда вы обе уедете, — сказала Кэлли.
— Хорошо, давай поговорим об этом, Кэл. До следующей осени на
Л'Авентур
больше ничего не будут снимать. Скоро Рождество. Команда
распалась. Я встречаюсь сегодня с Диком Мастерсом и скажу ему, что Лили тоже
уходит. Я думаю, что будет лучше, если ты не станешь на это рассчитывать и
займешься чем-нибудь другим. Другая слаженная компания может занять наше
место. Я думаю, что Линда, Кэти и Дэнни могли бы это сделать, а ты могла бы
перейти к Маккэю. Как ты думаешь?
— Это из-за Брэди, да? — спросила Кэлли.
— Да. Частично. Я думаю, что тебе будет очень трудно с ним работать, а
Варио может захотеть оставить его. Так как здесь еще несколько месяцев не
будет ничего нового, а мы с Лили уезжаем, я думаю, что тебе имеет смысл
поменять работу.
— Я ставлю тебя в неловкое положение, Марси. Прости меня. Господи, я
чувствую себя таким плохим специалистом.
— Не суди себя так строго. Я бы не предлагала тебе перейти к Маккэю,
если бы ты не была профессионалом.
— От французской парфюмерии к пище быстрого приготовления, — Кэлли
печально усмехнулась. — Сплошной упадок.
— Неправда, — твердо сказала Марси. — У Маккэя выпускают в
десять раз больше продукции и снимают в три раза больше, чем в
Л'Авентур
.
Так что с точки зрения профессиональной это шаг вперед.
— Послушай, это мне подходит, — сказала Кэлли. — Я согласна.
Ты потрясающая, Марси. Господи, и я тебя теряю.
— О нем что-нибудь слышала?
— Да. Пару раз. Звонил мне так, как будто ничего не случилось... Как
будто это была шутка, которую я по своей наивности не поняла. Как будто
однажды я вырасту и пойму, а пока ему придется смириться с моей глупостью. В
другой раз он был просто вызывающим, говорил со мной с позиции
ну что ты
собираешься теперь предпринять?
И однажды, только однажды, он сказал мне,
что очень сожалеет, что причинил мне боль, и просил простить его.
— Этот ублюдок, вероятно, боится, что ты его выгонишь с работы. И что
ты ему сказала? Ты послала его к черту или как?
— Это очень тяжело. Я не могу... — Кэлли почувствовала, что у нее
снова встал комок в горле. — Я не могу примириться с мыслью, что
потеряю его... что он уйдет. О Господи, — сказала она, вытирая глаза
салфеткой. — Я не хочу больше плакать. Давай поговорим о чем-нибудь
еще.
— Ну, это всегда Лили, — усмехнулась Марси. — Она всегда
преподносила нам сюрпризы.
— Давай поговорим о твоей книге. Я понятия не имела о том, что ты
послала кому-то свою рукопись.
— Я боялась что-либо говорить. Боялась сглазить, и, кроме того, мне
было бы очень стыдно, если бы Элен... это мой редактор... если бы ей не
понравилось.
— Ерунда, — улыбнулась Кэлли. — Господи, я так тобой горжусь.
Ты решила, где будешь работать над книгой? Нашла какое-нибудь место?
— Да, великолепное местечко. Маленький домик в Саг Харборе. Он стоит на
берегу узкой бухты. Действительно прекрасное место. Только я и Папа, и утки.
Я не могу ждать. Ох, Кэлли, я подумала... Не говори никому, что ты хочешь
уйти к Маккэю. Я еще должна поговорить с Диком Мастерсом, Джимом Лиджеттом,
чтобы они одобрили. И, кроме того, тебе надо еще кое-что доделать для
Л'Авентур
. Они хотят, чтобы ты вырезала несколько десятисекундных эпизодов
из отснятого, и еще будет пара эпизодов на радио. И, — она
кивнула, — еще назначен обед.
— Какой обед?
— В
Клио
.
Л'Авентур
победила по двум категориям... В категории
туалетных принадлежностей и косметики и как лучшая компания. Здорово,
правда?
— Это прекрасно, что нас награждают, но торжественный обед меня убьет.
Общее награждение, я полагаю? — сказала Кэлли.
— Да, — Марси допила кофе.
— Без сомнения, агентство заказывает стол.
— Да.
— Кто будет?
— Это хорошие новости. Слушан, ты не хочешь еще кофе? Я бы не
отказалась.
— Конечно, — сказала Кэлли и подозвала официантку. — Что ты
подразумеваешь под
хорошими новостями
?
— Я имею в виду, что Брэди будут награждать еще несколько других
компаний, кроме
Л'Авентур
. Он очень вероятный кандидат на звание лучшего
директора года. У
Пэрриш филмз
будет свой стол, так что с нами сидеть он
не будет.
— Слава Богу. Может быть, мне повезет, и он не окажется рядом. В
торжественном зале
Клио
всегда толпы народа. Может быть, мне совсем не
придется с ним разговаривать.
— Это были хорошие новости. А плохие новости — это то, что Джим Лиджетт
пригласил Хло. Если она приедет, то будет сидеть за столом агентства.
— Черт, — пробормотала Кэлли.
— Точно. Однако, есть шанс, что она не сможет прийти. Как раз после
работы с Лили она уезжает в Марокко по делам
Вог
. Она может не успеть
вернуться.
— Боже, пожалуйста, — Кэлли тяжело вздохнула.
— В любом случае там будем мы с Лили, Дик Мастере, Джим Лиджетт, Жене
Варио и... председатель правления LCI! Лиджетт и Варио вне себя от
удивления. Очень необычно для руководства компании показываться на подобных
мероприятиях.
— Невероятно! Может быть, он очень любит резиновых цыплят и рекламные
фильмы по ночам? Он, должно быть, чудак.
— Если верить Джиму, то он принц. Богат, очень симпатичен. Его зовут
Пол Лэттимор. Один из Лэттиморов, владельцев
Lattimore Concolidated
Industries
.
— Боже мой! — рассмеялась Кэлли. — Я никогда их раньше не
связывала. Так вот что он имел в виду!
— О чем ты? — спросила Марси. — Ты его знаешь?
— Да, конечно, знаю. Это племянник Дрю. Помнишь Дрю Лэттимора, моего
друга, который умер перед нашим отъездом в Париж?
— Конечно, я его помню. Но я не знала его фамилии.
— Короче говоря, я встречала Пола в больнице и говорила с ним несколько
раз по телефону, когда Дрю заболел. Когда мы вернулись из Парижа, я снова с
ним связалась, и мы немного поболтали. Он приглашал меня пообедать, но я
была еще в таком шоке после... ну, ты понимаешь, и я отказалась. Он сказал,
что на этот раз принимает отказ, но обязательно пообедает со мной в этом
месяце. Я засмеялась и сказала что-то вроде:
Ну, конечно. Вы так уверенно
об этом говорите
. Он напустил на себя очень таинственный вид и сказал:
Да.
У меня есть способ
. Он действительно очарователен.
— Ты знала о том, что он наш клиент?
— Нет. Честно, не знала. Я даже не знала, что Дрю был членом этой
семьи, до тех пор, пока не прочитала некролог, и я никогда не представляла
себе, что LCI имеет отношение к Лэттиморам. В некрологе об этом ничего не
говорилось, возможно, потому, что Дрю не был связан с бизнесом. А мы никогда
не имели дела с таким уровнем...только с Жене Варио.
— Ну, я полагаю, что это объясняет его намерение появиться в
Клио
!
Конечно, это значительно облегчит тебе вечер.
— Что ты имеешь в виду?
— Слушай, Кэл, разве есть лучший способ поставить на место этого
скользкого Брэди? Тебя увидят рядом с этим красивым, неприлично богатым и
полностью побежденным королем промышленности! Надо действовать, Кэл! —
Марси рассмеялась от чистого сердца. — Это наверняка отвлечет девичью
головку от ее проблем!
Кэлли усмехнулась:
— Возможно, ты права.
— Да, Кэл... Ты читала о последнем достижении моего дорогого братца
Джо?
— Нет.
— Он вытащил Пэтси Монтини из тюрьмы. Монтини болен раком, неизлечимо.
Джо думает, что будет лучше, если он умрет в своей кровати, чем в тюрьме.
Жаль только, что Пэтси не дал моему отцу умереть в кровати...
Кэлли увидела, как лицо Марси помрачнело при этих словах.
— Слушай, Марси, в твоей жизни сейчас происходит столько
замечательного. Думай о книге. Нельзя, чтобы Джо так на тебя действовал.
— Да, ты права, — она кивнула. — Ты совершенно права. Нам уже
пора.
— Спасибо, Марси.
— Спасибо Дику Мастерсу. Он за это платит.
11
Лили стояла у большого окна, выходящего на север. Она была довольна, что
съемки прошли хорошо. Быстро, четко, никаких проблем. Она заслужила
одобрение. Теперь у нее было время побыть с Люком, все объяснить, помочь ему
понять. Она знала, что это будет трудно, но не могла себе представить,
насколько он будет потрясен. Она смотрела вниз на Рю де ла Шумьер. Теперь
было трудно увидеть на Монпарнасе тени прошлого. Новая башня Монпарнаса,
главенствующая над всей округой, разогнала все привидения, заставила их
переселиться в другие кварталы. Она вспоминала давно прошедшие дни: как она
в первый раз пришла в студию к Люку, как они бродили по этим улицам, держась
за руки, останавливались у одного из маленьких кафе и пили сладкое вино. Как
легко было тогда вызывать духи Гогена и Леже, Пикассо и Модильяни, Ленина и
Троцкого, Генри Миллера и Хемингуэя! Все сейчас изменилось. Монпарнас
изменился.
Люк изменился. Она изменилась. Она ждала ребенка. Лили отошла от окна.
— Ради Бога, Люк, скажи хоть что-нибудь.
— Что я могу сказать? — его голос прозвучал уныло и безжизненно.
— У меня не было выбора, — ответила она.
— Ты могла избавиться от ребенка, — сказал он без всяких эмоций.
— Нет, я не могла, — голос Лили дрожал. — Я не могла этого
сделать. Ты знаешь, я все для тебя сделаю, кроме этого. Я просто не могу.
Пожалуйста, пойми. Это важно, чтобы ты понял...
— Я понял, что ты выходишь замуж...
— Это ничего не меняет, Люк, — прервала она его. Она опустилась
перед ним на колени и положила голову на его руки. — Я все равно буду
приходить. Я все равно буду с...
Люк смотрел поверх ее головы на мольберт. Ему была ближе Лили, разделенная
на фрагменты, распустившаяся, как цветок, на этом полотне, быстрая,
трепетная, она была для него живее той, что стояла сейчас перед ним на
коленях.
— Мне нужно лекарство, — сказал он, обращаясь к картине.
Лили подняла голову и посмотрела на часы.
— Хорошо. Я пойду и достану его. — Она встала и посмотрела на него
сверху вниз. Он все еще смотрел на картину.
— Люк, ну взгляни на меня, — взмолилась она.
— Я смотрю, — ответил он. — Это, — он презрительно
показал на нее, — ничего для меня не значит. Оболочка. Это, — он
показал на картину, — это моя жизнь, моя любовь, моя душа.
— Ох, Люк, — она покачала головой. — Я скоро вернусь. Я сразу
же вернусь.
Лили достала конверт из большой сумки, висевшей у нее на плече, открыла его
и отодвинула на другой конец столика.
— Здесь все, — устало сказала она.
— Я в этом уверен, дорогая. У нас всегда были прекрасные деловые
отношения. — Генри протянул Лили маленький пакет, завернутый в
коричневую бумагу. Лили быстро спрятала его на дно сумки. — Новая
партия. Отличное качество. Вы будете довольны. Не хотите попробовать?
— Нет, у меня нет времени. Спасибо, Генри. Мне надо идти.
— Вы взяли больше, чем обычно. Вас долго не будет?
— Еще не знаю, Генри. Послушай, мне надо идти.
— Очень хорошо. Очень хорошо. До следующего раза, — приторный
голос Генри всегда раздражал Лили. Она повесила сумку на плечо, улыбнулась,
вышла из комнаты и быстро пробежала два пролета старых деревянных ступеней.
Остановилась в дверях покосившегося дома и, оглянувшись по сторонам, прежде
чем выйти из тени на солнечный свет, поспешила на угол улицы, где наверняка
можно было поймать такси.
Когда Лили открыла тяжелую дверь в галерею, молодой человек, склонившийся
над конторк
...Закладка в соц.сетях
