Жанр: Любовные романы
Невеста 7. ДОЧЬ ВИКАРИЯ
....
- Уверены, тетя Либби, что не хотите видеть вашу комнату более
жизнерадостной? - спросила она, оглядываясь. -
Возможно, если снять темные шторы, здесь будет больше света? Мы с Томасом скоро
едем в Дублин, на мебельный склад.
Вы могли бы, если пожелаете, отправиться с нами.
Но Либби, по-прежнему улыбаясь, упорно качала головой.
- Ах, Мегги, какое прекрасное утро! Не хочешь цукатов? Или орехов?
Засахаренный миндаль просто восхитителен!
Найлз утверждает, что его можно есть сколько угодно, не опасаясь потолстеть. Что
же до темных штор, то пусть остаются.
Женщина определенного возраста выглядит куда свежее, если безжалостный свет не
подчеркивает все ее несовершенства, не
согласна?
- Пожалуй, - кивнула Мегги, не сводя глаз с Либби и точно зная, что эту ночь
она провела с лордом Киппером. Трудно
было ошибиться в значении этого счастливого взгляда, ауры полнейшего довольства,
того внутреннего сияния,
побуждавшего петь, улыбаться, сложить на коленях руки и не делать ничего, кроме
как наслаждаться сладостным течением
жизни. Все это она видела на собственном лице, когда утром смотрелась в зеркало.
И не будь Уильям таким негодяем, вполне
возможно, это выражение сохранилось бы до сих пор.
- Спасибо, тетя Либби, но я не слишком люблю миндаль. Либби перестала
напевать и, неспешно поднявшись, одернула
юбки.
- Что случилось, Мегги?
- Уильям.
- О Боже, мой драгоценный мальчик ранен? Кто-то посмел.,. О, не томи, Мегги,
говори же!
- Нет, с вашим драгоценным мальчиком ничего не случилось. Однако он очень
плохо поступил.
- Не просто плохо, а очень? Невозможно. Он само совершенство или почти
совершенство. Так в чем же дело?!
- Давайте спустимся вниз, и пусть Томас сам вам скажет.
- Томас мужчина. И, как все мужчины, выражается грубо и безапелляционно.
Поясни сама.
- Уильям, как выяснилось, соблазнил местную девушку, и теперь она беременна.
Ее отец явился сюда в страшной
ярости. Хотел убить Уильяма. Томас сказал ему, что все уладит. И он сдержит
слово.
- И это все?!
Либби облегченно вздохнула и снова уселась.
- Томас может дать отцу денег, объяснить, что мальчики всегда останутся
мальчиками, и все будет как нельзя лучше. Ты
напугала меня, Мегги! Как тебе только не стыдно! Попроси миссис Блэк принести
мне чаю. Заранее благодарю.
- Но, мэм...
- Иди с миром, Мегги.
Мегги ушла. Замок Пендрагон - до чего же таинственно звучит! До чего
романтично! Как в готических романах. Словно
если жить здесь, то древние воспоминания, а может, и искорка волшебства
обязательно проникнут в твою душу. Наверное,
эти стены не ожидали, что в них поселится столь странная компания, не желавшая
ничего знать ни о тайне, ни о романтике,
ни о волшебстве. Какой дух воцарится в замке после того, как эти люди уйдут?
Томас метался по конторе с несчастным видом. И похоже, разговаривал сам с
собой.
- Тете Либби все равно, - сообщила с порога Мегги. - Она вообще не придала
этому значения. Советует дать отцу
денег, и на этом все.
Томас поднял глаза к небу и устало пробормотал:
- Почему это меня не удивляет?
И со вздохом взъерошил волосы, что вызвало улыбку на лице Мегги, несмотря на
очередную неприятность.
- Полагаю, - задумчиво проговорила она, - ты мог бы приказать охолостить его.
Как жеребца.
- Неплохая мысль. Кого попросить произвести операцию?
- Отца девушки, - не колеблясь, ответила Мегги. Томас подошел ближе и привлек
жену к себе.
- Чертовски запутанная ситуация, - прошептал он ей в волосы. Ее волосы...
пахнувшие каким-то цветком, он не знал,
каким именно. И сейчас зарылся носом в эти разноцветные пряди, понял, что
делает, и отстранился. - Я скажу Уильяму, что
он женится на девушке. Если, конечно, ее отец примет его. Кроме того, дам ей
приданое. И объясню братцу, что если он не
переменится и не станет порядочным мужем и отцом, я препоручу его вербовщикам
королевского флота, а также больше не
дам ни единого пенни. Ну, что скажешь? Это, несомненно, окажется наиболее веским
доводом в пользу семейной жизни и
поможет ему держать свои брюки крепко застегнутыми.
- А у него нет собственных денег? От матери?
О нет, мой отец вышвырнул ее вскоре после рождения Уильяма, не дав ни
фартинга. Я платил за гувернеров и Оксфорд.
- Прекрасная мысль, Томас. Это мигом его отрезвит. - Она поцеловала его,
пригладила черные как смоль брови и
отстранилась. - Будь я отцом девушки, не уверена, что хотела бы такого зятя, как
Уильям.
- А по-моему, Тедди Макграфф будет весьма доволен. Посуди сама, Уильям
окажется полностью в его власти. Весьма
заманчиво, не находишь?
Мегги немного подумала.
- А Тедди Макграфф большой и сильный?
- Очень.
- Вот и чудесно! Вечером объявим о помолвке.
- А может, даже скажем тете Либби, что у нее скоро будет внук. Она от злости
лопнет, узнав, что станет бабушкой
раньше Мэдлин.
- Господи Боже, почему?
- Она ужасно тщеславна, совсем как матушка. Правда, моложе ее на два года.
Да, матушка будет в полном восторге.
К ужину прибыл лорд Киппер, что происходило почти каждый вечер, с тех пор как
у него с Либби начался роман. В конце
ужина, который по-прежнему был не слишком хорош, хотя кухарка клялась, что свято
следовала рецепту Мэри Роуз, готовя
баранину, тушенную с тимьяном, Томас поднялся и постучал вилкой по бокалу. Все
затихли.
- Уильям, - обратился он к младшему брату, - сейчас ты выглядишь не таким
умирающим, как сегодня утром.
При звуках благожелательного голоса брата глаза Уильяма загорелись надеждой.
- Да, я вполне пришел в себя, Томас.
- А скоро тебе станет еще лучше. Как всякому счастливо женатому человеку. В
следующее воскресенье ты
обвенчаешься с Дженни Макграфф прямо в замке. И жить, разумеется, тоже будете
здесь. Я дам Дженни приданое.
Либби с удивительным проворством вскочила, едва не перевернув стул.
- Ты не можешь так поступить, Томас! Что за вздор! Какая то идиотка
забеременела, и что тут такого? Обычное дело!
Дай Тедди Макграффу пару фунтов, и он уберется.
- Томас, Либби права,- вмешалась Мэдлин. - Это не лучший способ решить
проблему. Макграффы - никто. Жалкие
ничтожества. Посуди сам: Тедди - всего лишь торговец! О, погодите... быть не
может! Либби, тебе предстоит стать
бабушкой! Ах, какой ужас, какой ужас!
- Не буду я чертовой бабушкой! И не признаю этого ребенка! Вообще неизвестно,
кто его отец! Она завлекла его,
соблазнила! Он еще сам мальчик, в таком возрасте не становятся отцами!
Томас громко рассмеялся и обратил взор на бледного как полотно Уильяма,
судорожно сжимавшего ножку бокала.
- Из тебя выйдет прекрасная бабушка, тетя Либби. А Уильям - действительно
отец ребенка. Венчание состоится в
следующее воскресенье в Пендрагоне, или... пожалуйста, выслушай меня хорошенько,
Уильям.
Уильям оторвал взгляд от вина, имевшего такой чудесный рубиновый цвет.
- Я слушаю, Томас.
- Ты женишься на Дженни Макграфф и станешь ей добрым мужем, а ребенку -
хорошим отцом, по крайней мере,
лучшим, чем был наш собственный, что, видит Бог, не так уж много. В противном
случае ты никогда больше не переступишь
порога Пендрагона. Кроме того, я выгоню тебя без пенни в кармане. Так что
выбирай, Уильям. Решение за тобой. Что
скажешь?
Уильям глянул на мать и снова опустил глаза. Поднял вилку, Повертел в руке и
бессильно обмяк на стуле.
- Может, это не мое дитя, Томас, - жалостно заныл он. - А если Дженни спала
со многими, и...
- Не мели чушь, Уильям. Дженни была девственна. Или пытаешься утверждать, что
ты не оказался ее первым
мужчиной?
- Девушки умеют притворяться. И каждый раз утверждают, будто невинны, чтобы
завлечь молодых людей...
- Итак, Уильям, что ты решил? - неумолимо вопросил Томас. Днем он признался
Мегги, что не понимает, чем может
привлечь девушек такой слизняк, как его младший брат. Однако факт оставался
фактом: девицы были без ума от Уильяма.
Включая Дженни. Что же до ее отца, тот заранее потирал руки от удовольствия и
улыбался улыбкой, не предвещавшей
Уильяму ничего хорошего.
- Я позабочусь о том, чтобы парень вел себя как полагается, - пообещал он
Томасу, и тот поверил ему. Хищно
ухмыляясь, Тедди протянул Томасу руку, чтобы закрепить сделку, и на этом
распрощался.
- Женитьбу, - промямлил Уильям. - Я выбираю женитьбу.
- И клянешься, что сделаешь все, чтобы стать порядочным мужем и любящим
отцом?
- Клянусь.
- Прекрасно. Найлз, вы приедете на свадьбу Уильяма? Лорд Киппер вскинул
тонкую бровь, улыбнулся и поднял бокал.
- Это будет весьма радостным событием. За Уильяма, и... как ее зовут....
- Дженни Макграфф.
- За Уильяма и Дженни.
Все, кроме помрачневших Либби и Уильяма, дружно выпили.
- Ну вот, - сказал Томас два часа спустя, когда он и Мегги наконец были одни
в Белой комнате, предварительно
заперев двери. - До чего же тяжелый был день. Хорошо, что теперь я могу
сосредоточиться на тебе. Я мечтал об этом с
самого утра.
- Да, ты все сделал правильно. Миссис Блэк просто в восторге. Твоя мать
посмеивается украдкой, потому что Либби
станет бабушкой раньше, чем она, и к тому же приобретет невестку из
простонародья... Правда? С самого утра?!
- Помнишь, как ты танцевала в коридоре и я едва не столкнулся с тобой? Да, с
этого момента, когда я точно понял, о чем
ты думаешь. Твои глаза сказали мне все, Мегги. Абсолютно все. Иди ко мне.
Мегги порхнула к нему, как на крыльях. Эта ночь стала повторением предыдущей.
Только куда лучше. В этом она была
уверена.
Мегги нежно улыбалась мужу, у которого не осталось сил даже головы поднять. А
ее наполняли бодрость и энергия. И
хотелось петь, возможно, спуститься вниз и спеть миссис Маллинс песенку о рыбном
рагу Мэри Роуз.
- Может, устроить кошачьи бега, чтобы отпраздновать свадьбу? - прошептала
она.
Томас подумал, что с Мегги жизнь никогда не станет скучной. Он поцеловал ее в
висок, гадая, что несет им будущее.
Больше таких ночей, гораздо, гораздо больше, и это все, чего он желал.
- Ты хотела бы поехать в Италию, Мегги?
- Ода!
- Скоро, - пообещал он, прижавшись к ней, вдыхая ее неповторимый аромат. -
Скоро. Я просто пытался угадать, что
несет нам будущее.
- Много всего хорошего, надеюсь, - обронила она, целуя его подбородок. -
Знаешь, Томас, когда я беру тебя в рот и
ты...
Томас дернулся. Мужская плоть мгновенно вздыбилась: событие, которого, как он
был твердо уверен, просто не могло
случиться в следующие двенадцать часов. И на этот раз именно он, заглушая губами
ее стоны, был готов петь от радости.
Глава 31
Мегги шла по тропинке, ведущей к скалам Пендрагона. Весело насвистывая, она
помахивала палочкой, предназначенной
Бруту. Время от времени она забрасывала палочку подальше, и Брут немедленно и с
неувядающим энтузиазмом бросался в
ту сторону и терпеливо приносил добычу хозяйке.
- Жаль,- вздохнула она, почесывая его за ушами,- что не бывает собачьих
бегов. Можешь себе представить собачьи
бега, Брут? Нет, ты только и умеешь, что вилять хвостиком и мчаться за палками!
Твой мозг просто не приспособлен к бегам.
И она снова забросила палку подальше, Брут, один из псов Томаса,
жизнерадостный терьер, по правде говоря, больше
был похож на Клару, чем на Брута. Один раз палочка упала чересчур близко к
обрыву. За несколько шагов до края Брут
уселся, тихо подвывая. Дальше он идти отказывался.
- В чем дело? О, вижу. Боишься, что земля поползет и ты рухнешь вниз. И ты
прав. Я слишком сильно размахиваюсь.
Давай я достану палку и брошу ее в другую сторону.
Мегги нагнулась, чтобы поднять палку, и в этот момент мимо уха что-то
прожужжало. Она обернулась, и снова раздался
жужжащий звук. На этот раз невидимая пчела ужалила ее в плечо, сбросив со скалы.
Она закричала, громко, жалобно, упав спиной вперед, и тут же камнем ушла под
воду, уверенная, что сломала
позвоночник. Инерция падения была так велика, что она ударилась о дно, к
счастью, не сильно. Волны сомкнулись над ее
головой, камешки и булыжники разорвали одежду и оцарапали.
Мегги глотнула воды, захлебнулась и закашлялась. Именно кашель привел ее в
себя. Здесь было не слишком глубоко, и,
хотя одежда тянула ее вниз, она все же сумела добраться до берега, чихая,
задыхаясь, сотрясаемая рвотными спазмами,
отплевываясь холодной соленой водой.
Самым трудным оказалось отдышаться и не обращать внимания на спину, болевшую
так, словно на нее уселся слон.
"Ни о чем не думай, старайся добраться до суши..."
Наконец последним усилием она сумела выползти из воды и рухнула на песок
лицом вниз. Ее тут же начало жестоко
рвать. Ослабевшая, мокрая, она тряслась в ознобе так, что зуб на зуб не попадал.
И вдруг увидела, что на песке расплывается
красная лужица.
Мегги непонимающе уставилась на нее. Кровь... это ее кровь!
Она не видела собственной крови с тех пор, как Крошка Том ее поцарапал. Но
сейчас кровь была какая-то бледная,
наверное, разбавленная морской водой. Она окрасила голубое муслиновое платье
светло-розовыми разводами и все
продолжала капать.
Мегги сглотнула, неожиданно сообразив, что означало это странное жужжание.
Пули! В нее стреляли и ранили. Одна из
пуль и отшвырнула ее назад с обрыва прямо в море.
Слава Богу, что настал прилив, иначе она была бы уже мертва!
Думать об этом не хотелось.
Мегги попыталась выпрямиться, хотя бы встать на колени, но свирепая боль
рвала плечо, и она, тихо застонав,
пораженная этой резкой вспышкой, вновь упала лицом вниз.
"Нужно двигаться. Нужно двигаться. Кто-то снова пытался убить меня и может
прийти снова. Скорее убраться отсюда".
Она услышала доносившийся сверху отчаянный лай Брута.
Подняться... только подняться. И скорее вернуться в Пендрагон. Здесь
оставаться нельзя. Где те, кому приказано не
спускать с нее глаз?
О Боже, ведь тот, кто покушался на нее, может преспокойно подобраться к ней и
еще раз нажать на курок. На этот раз он
вряд ли промахнется. У нее нет ни малейшего шанса.
Она не может, не имеет права так поступить с Томасом.
"Вставай, вставай".
Медленно, упорно, хотя грудь разрывалась от боли, Мегги поднялась на
четвереньки и взглянула вверх. Там кто-то есть,
она чувствует! Да и Брут зарычал и принялся оглушительно лаять.
Мегги уловила какое-то движение. Мелькнула тень, и она увидела пистолет. Чьято
рука поднимала его... неизвестный
прицелился вниз, туда, где была она. Мегги заползла за валун и распласталась на
песке. От валуна отлетел осколок и
ударился в скалу.
Так и есть. Он убьет ее Хорошо, хоть не догадался спуститься вниз.
Но почему он, а вдруг она?
Мегги не знала. И продолжала лежать, сцепив зубы. Жмурясь от боли, слушая
истерический лай Брута.
Пес неожиданно взвизгнул.
Ублюдок ударил его!
Тишина.
Где он? Спускается по тропинке? Нужно действовать, нельзя лежать! Но куда ей
идти? Здесь на много миль один песок,
усыпанный тяжелыми булыжниками, сохнущими водорослями да плавником. Даже нет
пещеры, где можно спрятаться. Зато
она вполне способна вооружиться.
Мегги огляделась в поисках подходящего камня. Нет, этот слишком мал, а вон
тот она не сумела бы поднять, даже не
будь этой раны.
А вот такой, пожалуй, подойдет. Она подползла к круглому черному камню,
валявшемуся в нескольких шагах, и взвесила
его на руке. Тяжеловат, но сойдет.
Мегги прижала камень к груди, снова встала на колени и осторожно высунулась
из-за валуна.
На тропинке никого не было. Шагов тоже не слышно.
"Где Брут?"
Время шло. Мегги моргала, проклинала себя, пыталась мурлыкать песню - все,
что угодно, лишь бы не лишиться
сознания, но это было трудно. Слишком болело плечо.
Она чувствовала, как по щекам ползут слезы, но не было сил их вытирать. Соль
слез смешалась с солью воды.
Прошло еще с полчаса.
Несмотря на боль, Мегги не сводила глаз с тропинки. Она даже сумела оторвать
длинную полоску от подола юбки и как
можно туже перетянуть плечо. Получилось не очень хорошо, потому что приходилось
действовать одной рукой, но сетовать
смысла не имело.
"Где Брут? Хоть бы его не застрелили!"
И вдруг она услышала мужской голос, звавший ее по имени. Мегги чуть не умерла
от страха, но, к счастью, поняла, что
это Томас. Она попыталась откликнуться, но с губ срывался едва слышный шепот. Не
важно! Он придет к ней.
Мегги, улыбаясь, обмякла и прижалась щекой к мокрому песку.
И скорее угадала, чем увидела тень, нависшую над ней. Ощутила прикосновение
его рук. И только тогда распахнула
глаза.
- Брут жив?
- О да, этот тип всего лишь ударил его по голове, но сейчас все прошло. А
ты.,.
Она услышала свое имя, но словно издалека, и тут же удалилась. Убежала от
боли, от страха, от всего пережитого. Теперь
все будет хорошо. Томас рядом.
Томас молился, чтобы она не пришла в себя. Подхватив жену на руки, он начал
долгий подъем наверх по узкой тропинке.
Первое, что он сделает, вернувшись, - убьет Уильяма.
- Она будет жить, но случай тяжелый, милорд.
Томас съежился. Мегги до сих пор не пришла в себя и лежала неподвижно,
бледная как смерть и такая же холодная.
Томас накинул на нее еще одно одеяло. Каждые несколько мгновений он легонько
прикладывал ладонь к ее груди,
пытаясь ощутить стук сердца.
- Поклянитесь, что она не умрет! - воскликнул он, умоляюще глядя на доктора
Притчерта.
Тот потер лоб рукой.
- Думаю, все обойдется. Пуля прошла навылет, и притом достаточно высоко.
Хороший знак: не так велика возможность
возникновения инфекции, которая наверняка бы ее убила. Теперь я зашью рану на
плече и спине.
Мегги застонала и открыла глаза. Томас выругался. Мегги нахмурилась.
- Что случилось? О, ад проклятый, что-то болит! Ужасно болит!
- Знаю, милая. Потерпи.
- Дайте ей немного бренди, это поможет, а потом будете ее держать, милорд.
Когда доктор Притчерт закончил работу, Томас долго смотрел на черную дорожку
швов, окрашенную запекшейся
кровью, понимая, что долго этого не вынесет.
Глаза Мегги снова были закрыты. Во время болезненной процедуры она не издала
ни звука, только судорожно цеплялась
за его руки, так сильно, что они до сих пор ныли. Томас мечтал о том, чтобы она
снова лишилась сознания, но этого не
произошло.
- Все будет хорошо, Томас, - прошептала она. - Перестань волноваться. Я
слышала, как ты повторял, что убьешь
Уильяма. Почему? Он обесчестил еще одну девушку?
- Пока не знаю. Нет, Мегги, он должен был следовать за тобой, но поскольку
боялся, что ты втопчешь его в землю,
решил держаться на расстоянии. А ты не удивилась, что за тобой никто не следует?
- Ну... я видела, как по пятам плетется конюх Джем, и думала, что ты поручил
ему меня охранять.
- Да, и ему тоже. Правда, потом у него живот заболел, так что бедняга
вернулся на конюшню. Но я также велел Уильяму
не выпускать тебя из виду.
- Его там не оказалось?
Томас покачал головой и, поднеся к губам ее руку, стал целовать пальцы.
- А вдруг это он стрелял в меня?
- Все возможно. Но зачем ему это? Он знает, что ты не любишь его, но этого
недостаточно, чтобы пытаться тебя убить.
Все это не имеет никакого смысла. Пока забудь обо всем и выпей настойки опия.
Доктор утверждает, что всего несколько
капель пошлют тебя в чудесное место, где нет ни боли, ни забот.
- Неплохо бы, - протянула Мегги, беря стакан ячменной воды, в которую Томас
добавил опия.
- Девушка выживет?
- Да, матушка, - кивнул Томас и, подойдя к буфету, налил себе виски. -
Кстати, она не девушка, а Мегги и твоя
невестка. Советую говорить о ней в подобающем тоне.
- Слышал бы ты, как Либби ее называет!
- Как же именно?
- Неблагодарной выскочкой.
- Интересно, почему?!
- Считает, что именно Мегги вынудила тебя приказать Уильяму жениться на этой
никчемной девчонке. И все потому,
что она дочь викария и воспитана в строгих моральных принципах. Даже чересчур
строгих. Либби также уверена, что Мегги
не одобряет ее связи с лордом Киппером, хотя это совершенно не ее дело.
- Я постараюсь разубедить тетю Либби, - пообещал Томас. - Надеюсь, ты
поправила ее? Заверила, что я еще более
непоколебим, чем моя жена?
- Вовсе нет! Не желаю, чтобы ты был непоколебимым. Немного порочности никогда
не помешает, Томас.
- В Уильяме порочности хватает на нас обоих.
- Он всего лишь озорной мальчишка.
- Уильям - мужчина, - начал Томас, но тут же пожал плечами. Мать не единожды
поражала его. Что толку спорить?
- Кстати, Барнакл сказал мне, что лорд Киппер приезжал и спрашивал о Мегги.
- Он заявил, что свадьбу Уильяма нужно отложить, пока твоя милая женушка не
поправится и не сможет на ней
присутствовать. Боится, что, если она умрет, бедняжке Уильяму придется быть и на
похоронах, и на свадьбе, что, согласись,
выглядит как двойные похороны.
Томас вздохнул. Ему еще предстояло немало дел, но все они не имели значения.
Единственное, что было сейчас важнее
всего, - Мегги. Необходимо выяснить, кто ее ранил. Третья попытка может
оказаться роковой.
Он распрощался с матерью, спустился в контору и написал отцу Мегги. Тот
должен знать, что дочери грозит беда.
Никогда ни одно письмо не давалось ему с таким трудом.
- Открой рот, Мегги.
Мегги с охотой повиновалась, но глаз так и не открыла. Томас кормил ее
картофельным супом, совершенно
восхитительным на вкус. Она продолжала жевать, пока Томас не заявил:
- Ты съела целую тарелку. Я горжусь тобой. Рана болит?
- Не так сильно, как вчера.
- Прекрасно. Ни жара, ни воспаления у тебя нет. Доктор Притчерт говорит, что
ты храбра и отважна. И так сильна, что
он уверен в твоей способности рожать наших детей без единого крика и, уж
конечно, без всяких истерик.
Последнее прозвучало так самодовольно, что Мегги нежно улыбнулась и па этот
раз подняла ресницы, по тут же
нахмурилась.
Ты похудел, Томас. Тебе следовало бы съесть побольше этого супа.
- Теперь, когда я знаю, что ты не отправишься на небо раньше срока, я снова
могу спокойно есть. Все это время еда
застревала у меня в глотке.
Он легонько провел кончиками пальцев по се щекам, бровям, пригладил волосы,
наклонился и поцеловал в губы.
- Я состарился не меньше чем на год, так ты меня напугала.
- Именно этого я и боялась. Не смерти, а того, что ты будешь вне себя от
горя. Ты так глубоко все чувствуешь...
Томас раскрыл рот от удивления. Это он-то глубоко чувствует?
- Ты о чем? - спросил он наконец.
- Думаю, если со мной случится что-то ужасное, ты не оправишься. Будешь
считать виноватым себя, и совесть тебя
заест.
- Несомненно. Но дело не только в этом. Наверное, ты уже поняла, как много
значишь для меня.
- О да. Возможно, столько же, сколько ты - для меня, - пробормотала она,
зевнув. Но он все же услышал ее и замер.
Очень хотелось спросить, что она имеет в виду, но он побоялся. И увидел, как ее
веки медленно опустились, Дыхание стало
ровным и размеренным. Какое счастье, что она выжила.
- Это, должно быть, обеденный суп.
Он понятия не имел, о чем она толкует, и на секунду испугался, что она
потеряла рассудок.
- При чем тут суп?
- Ужасно вкусный. И поскольку ужины то-прежнему отвратительны, значит, она
готовила его к обеду. Я очень
благодарна. Пожалуйста, поблагодари ее от меня, Томас.
- Я слышал, как она пела.
- Так и есть: она придумала оду картофельному супу.
Два дня спустя улыбающаяся Мегги сидела в постели. Томасу ее улыбка казалась
ослепительной.
Осторожно балансируя подносом, он подошел к кровати. На подносе лежали
знаменитые ореховые булочки кухарки, от
которых исходил манящий аромат корицы и масла. У Мегги потекли слюнки. Она даже
запела песенку кухарки,
прославляющую ореховые булочки, прижала поднос к груди и в мгновение ока сунула
булочку в рот.
Пока она расправлялась с булочкой, Томас объявил:
- Свадьба состоится, как и намечалось. Я решил, что нечего зря тратить время.
А тебя просто снесу вниз на руках. Что
ты об этом думаешь?
- Согласна. Поскорее посади этого жалкого Уильяма на сворку. Я бы сделала это
хоть сегодня.
- Дорогая, - засмеялся Томас, - сумей я притащить сюда священника, так и
сделал бы, но он сидит в Корке, у постели
умирающего дяди. Но в воскресенье все будет сделано как надо. Кстати, сегодня я
пригласил Дженни Макграфф к чаю. Ты
наверняка захочешь познакомиться с будущей невесткой. Думаю, тебе она
понравится, Мегги. Честная, прямая, открытая
девушка с прелестной улыбкой и добрым сердцем. И к тому же хорошенькая.
Единственное, что достойно сомнения, - ее
вкус и здравый смысл. Как она могла увлечься Уильямом? Не понимаю! Будь он
проклят, поросенок! Ах, если бы только он
понял, как ему повезло!
Мегги зевнула и откусила кусочек булочки.
- Я с нетерпением жду встречи. Надеюсь, ты попросишь свою мать и тетю Либби
быть с ней поласковее?
- Придется пустить в ход лесть и угрозы.
- Уильям меня навестил,- сообщила Мегги, проглотив остаток булочки и
потянувшись за второй. - Всячески
извинялся, объяснял, что должен был поискать свадебный подарок для Дженни и
доверил Джему охранять меня. Поэтому его
в тот день и не было у скал.
- Да, он и мне то же самое сказал, - кивнул Томас.
- Ты ему не веришь?
Томас поднялся и стал по привычке мерить шагами комнату. Мегги не могла
дождаться того времени, когда он станет
проделывать это не чаще раза в неделю.
- Не знаю, - бросил он, не оборачиваясь. - Может, это и он стрелял в тебя,
но, как уже сказано, не вижу смысла.
- Милорд!
В комнату вошел Барнакл. Как ни странно, сегодня он не гримасничал, мало
того, стоял вполне прямо, расправив плечи.
Томас мгновенно оказался рядом.
- О Боже, случилось что-то ужасное! Говори, Барнакл, я все перенесу.
- Мне очень жаль, милорд, но пришел Тедди Макграфф. Его дочь пропала.
Томас тупо уставился на него.
- Дженни? Ты в своем уме?
- Так мистер Макграфф сказал. Его дочь просто исчезла. Что же теперь будет?
Миссис Блэк опять впала в молчание,
чего не бывало уже очень давно, И без того здесь немало неладного творится, а
теперь еще это! Дженни все любили, милорд.
Томас озабоченно кивнул.
- Спасибо, Барнакл. Скажи Тедди, что я сейчас спущусь и мы немедленно начнем
поиски.
- Да, милорд.
Барнакл повернулся к Мегги, увидел, как она бледна, и заявил:
- Вы съели булочки, миледи? Это хорошо. Вы должны поскорее выздоравливать,
иначе кто же будет ходить по моей
...Закладка в соц.сетях
